Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

№ 74

1654 г. июня 25 —1657 г. июля 31 (Датируется по времени выезда посольства из Тобольска и возвращения его обратно.). — Статейный список посольства Ф. И. Байкова в Цинскую империю (Статейный список Ф. И. Байкова дошел до нас в двух вариантах, тексты которых сильно отличаются друг от друга. В публикации они расположены в хронологической последовательности их окончательного оформления. Параллельное издание текстов см. в кн. Н. Ф. Демидова, В. С. Мясников, Первые русские дипломаты в Китае, М., 1966, стр. 113—145.)

I

1-й вариант статейного списка, оформленный Ф. И. Байковым в Тобольске между 31 июля 1657 г. и 16 марта 1658 г.

7162 года июня 25 дня по государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержца, указу пошел Федор Исакович Байков на государеву службу из Тобольска в Китайское царство. [171]

От города от Тобольска ходу 3 дня до Ермаковы перекопи 1, а та Ермакова перекопь, идучи вверьх по реке Иртышу, на правой стороне.

А от Ермаковы перекопи до реки Вагаю ходу полднища, а выпала та река Вагай с правой стороны. А на устье тоя реки Вагаю юрты татарские 2; а живут в тех юртах Тобольскаго города служилые татары 3. А от реки Вагаю ходу 5 дней до уезда Тарскаго города до нижняго Каурдацкаго острожку 4, а стоит тот острожек на край реки Иртыша, вверьх идучи, на левой стороне. Живут в том острожке ясачные государевы татаровя, Тарского города для обереганья от калмыков Тарского ж города служилые люди.

А от Каурдацкого острожка вверьх по реке Иртышу ходу 2 дня до острожка Тебендинскаго 5. А стоит тот острожек на край реки Иртыша на правой стороне. А живут в том острожке Тарского города пятидесятник да 10 человек стрельцов для обереганья от калмыков.

А от Тебендинскаго острожка вверьх по реке Иртышу до реки Ишиму ходу 2 дня; а на устье тоя реки Ишима стоит острожек 6. Выпала та река Ишим в Иртыш, вверьх идучи, с правой стороны. А живут в том в Ишимском острожке Тарского города государевы ясачные татаровя 7 да Тарского города сын боярской, а с ним Тарского ж города руских служилых людей 20 человек для обереганья от калмыков.

А от Ишима-реки, вверьх по реке Иртышу, до реки Муя 8 ходу 5 дней. Выпала та река Муя, по Иртышу идучи вверьх, с левой стороны.

А от реки Муя вверьх по реке Иртышу до Тарского города 9 ходу 2 недели. А стоит тот город Тарской от реки Иртыш с полверсты, а под городом под Тарою течет речка небольшая, имя ей Аркарка.

А пришел Федор Исакович Байков на Тару июля в 27 день. На Таре стоял за подводами 2 недели; а с Тары пошел августа в 10 день вверьх по реке Иртышу.

От города Тары до устья речки Тары ходу 2 дня. А выпала та речка Тара в Иртыш, вверьх идучи, с левой стороны. А на устье тоя речки Тары живут ясачные татары, платят ясак в государеву казну в Тарском городе. А вверх по той речке Таре, сказывают, 3 острожка, а в тех острожках живут Тарского города служилые люди для обереганья от калмыцких людей 10.

А от устья речки Тары до реки Камышлова 11 вверьх по Иртышу ходу 12 дней. А выпала та река Камышлов с правой стороны.

А от устья реки Камышлова до реки Оми 12 вверьх по Иртышу ходу день. А выпала та река Омь с левой стороны. А живут на устье тоя реки Оми Тарского города служилые люди для рыбной ловли.

А от устья реки Оми до речки Ачаеру ходу 2 дни. А выпала та речка Ачаер в Иртыш с правой стороны. А от устья речки Ачаеру до речки Атмасу 13 ходу 4 дня. А выпала та речка Атмас в Иртыш, вверьх идучи, с левой стороны.

А от устья речки Атмасу до речки Каратуни ходу 3 дня. А выпала та речка Каратунь в Иртыш, вверьх идучи, с правой стороны.

А от устья речки Каратуни до речки Шихай-Буталы ходу 4 дня. А выпала та речка Шихай-Буталы, вверьх идучи по Иртышу, с левой стороны.

А от устья речки Шихай-Буталы до речки Тюлки ходу 2 дня. А выпала та речка Тюлка, вверьх идучи по Иртышу, с правой стороны.

А от устья реки Тюлыки до речки Алачю ходу 2 дня 14. А выпала та речка Алач в Иртыш с правой стороны. А от устья речки Алачю до Белых Вод 15 ходу неделя.

А от Белых Вод до солянаго Ямышева озера 16 ходу 3 дня. [172]

А к Белым Водам пришел Федор Исакович Байков судами 163 году сентября в 17 день. У Белых Вод стоял Федор Исакович Байков за подводами 4 недели 17.

А от Белых Вод пошел Федор Исакович Байков с государевою казною к Аблаю-тайше октября в 8 день.

А от Белых Вод до Кабан-Гусана 18 ходу 3 дня. А в Кабан-Гусане поставлена мечатъ калмыцкая, кирпич жженой.

А от Кабан-Гусана до Долон-Карагаю ходу 2 дня.

А от Долон-Карагая до речки Ен-куля ходу день. А выпала та речка Ен-куль из камени 19. А от речки Ен-куля вверьх же подле реки Иртыша по правой стороне до лабы 20 ходу 3 дня. А живут тут калмыцкой лама подле Иртыша на левей стороне. А поставлены у того ламы 2 палаты бурханные велики, кирпичь жженой. А избы у них, в которых живут, глиняные. А хлеба родится у того ламы, пшеницы и проса, много, а пашут бухарцы.

А от Долон-Карагаю по левой стороне Иртыша лес сосняк великой и до ламы. А по правой стороне Иртыша от степи приходили займища великие, а в займищах лес тальник и топольник.

А от ламы степью до Иртыша на правую сторону до камени ходу 6 дней. А итти все степь пустая, лесу и воды нет и улусов калмыцких нет же. А горами ходу до степи 2 дня. А в горах (В тексте: ограх.) улусы калмыцкие многие кочевные Аблая-тайши. А лес в горах в Каменю березняк и осинник. А от гор каменных степью до аблаевых пашенных бухарцов 21 ходу неделя. А в степи калмыки аблаевы кочевные ж. Степь голая, лесу нет, кроме товоложника.

А пришел Федор Исакович Байков с государевою казною к аблаевым к пашенным бухарцом 163 году ноября в 22 день. А от пашенных бухарцов до Аблая-тайши ходу день. Избы у пашенных бухарцов глиняные. А родится у них просо, и пшеница, и ячмень, и горох; и скота всякого много. И Аблай-тайша Федора Исаковича Байкова с государевою казною поставил на своих пашнях в бухарских глиняных избах. А на приезде корму дал Аблай-тайша 30 капов ячменя и пшеницы, да 5 капов муки пшеничной (а кап весом по пуду).

А промеж пашен течет речка невелика, имя ей Карбуга; течет та речка из камени, устьем пала в Иртыш с правой стороны. И мельницы на той речке поставлены, а мелют в них весною.

Того ж месяца в 27 день присылал к Федору Исаковичу Байкову от себя из улуса брата своего Баду-тайшу смотреть государева жалованья, каковог послано государево жалованье с Москвы к нему, Аблаю-тайше 22.

Да после Николина дня принято корму 20 капов пшеницы и ячменя, да муки пшеничной и ячменной 10 капов. После рожества Христова принято корму: 20 баранов, да 10 козлов, да 3 бычка маленькие.

К Аблаю-тайше в улус поехал Федор Исакович Байков с государевым жалованьем от пашенных его бухарцов генваря в 17 день. А к Аблаю-тайше в улус приехал того ж числа. Государево жалованье отдано Аблаю-тайше генваря в 28 день. А у Аблая-тайши в улусе был Федор Исакович Байков 2 дня. А от Аблая-тайши поехал к аблаевым к пашенным бухарцам генваря в 30 день.

В Великой пост 23 принято корму 30 капов пшеницы и ячменя, к велику дню Христову воскресению 24 принято корму 20 баранов да 10 козлов. [173]

А у пашенных бухарцов аблаевых жил Федор Исакович Байков с государевою казною 4 месяца 10 дней.

А от пашенных бухарцов Федор Исакович Байков покочевал с государевою казною, с Аблаем-тайшею из тарану 25 апреля в 3 день. И шел Аблай-тайша до речки Дцонму-дун кочевьем 9 дней. А на Дцонму-дун пришли кочевьем апреля в 7 день. А течет та речка Дцонму-дун из камени, устьем пала в Иртыш с правую сторону. А стоял на той речке Аблай-тайша 3 недели.

А с тоя речки покочевал Федор Исакович Байков с Аблаем-тайшею апреля в 28 день.

А от Дцонму-дун а до речке Чогуляку кочевьем ходу день. А выпала та речка Чогуляк из камени, устьем пала в Иртыш с правую сторону. А лес по речке топольник местами.

А от речки Чогуляку до камени до Калмы 26 ходу 2 дня. А промеж речки Чогуляку и камени Калмы стоял Аблай-тайша 4 дня. А от камени от Калмы до речки Чару ходу 2 дня. А промеж камени Калмы и речки Чару стоял Аблай-тайша день. А течет та речка Чар из камени, устьем пала в Иртыш. А лес по той речке березник, и тальник, и черемошник. А течет та речка весною и летом с землею.

А на речке Чару стоял Аблай-тайша 12 дней. А с речки Чару пошел Аблай-тайша майя в 18 день. А от речки Чару до речки Бешки 27 ходу 3 дня. А промеж тех речек Чару и Бешки стоял Аблай-тайша день. А на речку Бешку пришел Федор Исакович Байков с Аблаем-тайшею майя в 21 день. А течет та речка Бешка из камени в Иртыш.

А на той речке Бешке Аблай-тайша делает город 28, а про то подлинно неведомо — каменной ли или деревянной, а лесу навожено много; лес сосновой тонок, как у нас на Руси в городех около огородов оплоты ставят; а ставит тот город промеж гор каменных, а мастеры к нему присланы из Китайскаго царства.

А на речке Бешке стоял Федор Исакович Байков с Аблаем-тайшею 5 недель 5 дней.

А в Китайское царство отпустил Аблай-тайша Федора Исаковича Байкова 163 году июня в 29 день.

А от речки Бешки до аблаевых пашенных бухарцов, где зимовал Федор Исакович Байков, ходу 10 дней. А под тараном стоял Федор Исакович Байков 2 дня, сжидалися с калмыками и с бухарцами.

А от тарану до Темир-Чюрги 29, где зимовал Аблай-тайша, ходу 2 дня. А течет та речка из камени к Иртышу. А на той речке Темир-Чюрге живут бухарцы пашенные 30 контайшиных детей 31. А родится у них пшеница и ячмень, просо и горох, и скота всякого много. А лес по той речке топольник. Переходил ту речку в трех местах. А от речки Темир-Чюрги до речки Кара-Кучир 32 ходу день. А стоит на той речке контайшин сын Сенкей-тайша 33. А течет та речка Кара-Кучир к Иртышу. А лесу на той речке нет. Стоял на той речке Федор Исакович Байков день.

А от речки Кара-Кучир до камени 34 ходу день. А на том камени лежат снеги великие, а калмыки сказывают: никогда де те снеги не сходят.

А от того камени до контайшина городка 35 ходу 3 дня. А городок, сказывают, глиняной, а в нем 2 палаты каменныя бурханные. А живут в том городке дабы да пашенные бухарцы.

А от городка до камени ходу 2 дня; а поперег того камени ходу полднища. А перешед тот камень, степь голая, только лес небольшой, называют его соскоул, растет невысоко, а дерево тяжело, а на огне горит, что дуб, топко. [174]

А от камени ходу до озера 36 верст с 20, а озеро то величиною подобно Переславля Залескаго. А калмыки сказывают: рыба де есть в том озере всякая, а вода в том озере пресная, зелена.

А от того озера до вершины иртышской 37 хода полднища. А переходил тою иртышскую вершину поперег. А лес и трава займищами. А шли возле тое иртышской вершины до мунгальских людей 5 дней. А у мунгальских людей язык с калмыками один, а тайши у них многие.

Возле Иртыша шли 2 недели, Иртыш остался в-праве, вверьх пошел в розсыпь мелкими речками; а про то подлинно неведомо, из каких мест пошел. От Иртыша до мунгальских людей степью меж гор ходу 2 дня 38. Степь голая, ни воды, ни корму нет. А прошед то место, живут мунгальцы, людишка добре худы, а житье их самое нужное.

А от тех мунгальцов через камень 39 ходу 2 дня, ни воды, ни корму нет. А перешед тот камень, озеро соляное 40, соль в нем добре чиста и бела и сладка.

А от того солянаго озера до мунгальских же калмыков ходу 10 дней, ити все меж гор каменных; горы добре высоки, а снеги велики не сходят; а [для] (В тексте пропущено.) скота ни воды, ни корму нет и места безводные. А от тех мунгальцев до китайских пашен ходу день, где бывали прежния их пашни. А на тех пашнях ставлены хоромы глиняные. А хоромы ставлены на четыре углы, верьхи круглы, а окон у тех хором нет, только сверьху поло, что у татарских юрт; а стоят от многих лет.

А от тех китайских пашен до мунгальцов ходу день. А от тех мунгальцов до Саахану 41 ходу 2 недели о дней; по их калмыцкому языку «до добрых кормов и вод». А ити все меж гор каменных, кормом и водою добре скудно, и скота мрет много. А в тех местах кочуют мунгальцы. А земля Мунгальская велика и людна.

А от Саахану до последних мунгальцов ходу 5 дней; а тайша у них Доброн. А от того последняго тайши Доброна до Абуги 42 ходу 2 недели.

А от Абуги до перваго китайскаго города до Кококотану кочевьем ходу 2 недели 5 дней 43; а ити в сем же камени. Снегу и морозов нет, только ночью студено, а в день добре тепло; а дни перед нашими вдвое.

А в том китайском городе Кококотане живут тюбейцы, язык у них мунгальской, а воеводы в том городе два 44, посылаются из Калбалыка 45.

И Федор Исакович Байков посылал с Абуги в китайской город Кококотан служивых людей Петра Малинина 46, Якова Байкаловскаго да бухаретина Бабра Слубобаева для корму и подвод. И воеводы в том во всем отказали: подвод де и корму нам дать не уметь для того, что от царя указу нам об том нет; а все де мы ево к себе и не звали; а к нашему де ему городу ходить не по что, пошел бы де к заставному городу к Капке 47.

И Федор Исакович Байков с государевою казною с Абуги пошел к Кококотану 164 году декабря в 22 день. До города шли кочевьем 10 дней. Под городом Кококотаном стоял Федор Исакович Байков за провожатыми 8 дней. А провожатых воеводы дали только 2 человек до Канбалыка.

А от перваго города Кококотана пошел Федор Исакович Байков генваря в 21 день.

А город Кококотан земляной, башни кирпичные, кирпич зженой, проезжие башни велики, по двои ворота в башне; в проезде в тех башнях по 16 сажен ручных; а в башне по двои ворота; а ворота дубовые, [175] окованы железом. А проезжих 6 башен. А огненного бою, пушек и пищалей, нет. А кумирниц в городе и за городом много. Кумирницы кирпишные, а верхи у них деланы по-руски, а крыты черепицею муравленою.

А ряд у них велик: лавки каменные, а позади поделаны дворы; а лавки деланы по-руски с заметы. А торгуют серебром ланами. А лан у них весом в их вес 10 золотников, а нашего весу 9 золотников. А мелочь всякую купят на чай. А чай купят по 14 бакчи на лан. А в лавках у них товары: камки и баази всякие цветы их китайские, и шелку много всяких цветов. Железа и меди у них много. А сено и дрова привозят у них на телегах. А пашни у них по-руски. А хлеб родится у них: просо, и пшеница, и ячмень, и овес, и лен, и конопля; а овощи: чеснок, и морковь, и орехи грецкие, и масла семяннова много. А лес всякой: дубняк, и березник, и сосняк, и кедровник, и липняк, и ельник. А снегу нет. Стоит тот город в низком месте в долу, дол великой, а около его кругом горы каменные. А речка под тем городом невелика, течет на запад. А около того города все пашни.

А как пошел Федор Исакович Байков от Кококотану, и на дороге снег выпал сутками больше полуаршина, и морозы были добре велики. А до того снег был невелик, только в коневье копыто, и морозов не было.

А от Кококотану до заставного города до Капки кочевьем ходу 12 дней. А меж тех городов Кококотану и Капки живут мунгальские тайши кочевные, которые отложилися от своих мунгальцов, а служат китайскому царю 48. Кочюют на верблюдах и быках, а кочюют на арбах.

А к заставному городу к Капке пришел Федор Исакович Байков февраля в 10 день в Мясное заговенье, и стал, недошед до города за полднища. Из того места посылал в заставной город Капку к воеводам аблаева человека бу[ха]ретина (В тексте пропуск.) Ирки-мунлу 49, да русских их служилых людей Петра Малинина да Якова Чечигина 50, Федора Суклемского для корму и подвод. А воеводы в том заставном городе два. А в корму и в подводах отказали: от царя де нам об том указу нет, а без царева указу корму и подвод дать не уметь, а станем де мы о том писать ко царю. И послали с отписками гонца февраля в 12 день.

А стоит тот заставной город Капка меж гор каменных, а чрез горы с обеих сторон приведена стена каменная, камень дич. А стена высока, сажени в 3 печатных, а поперег сажени в полторы. А город кирпишной, смазывай известью. А стена де та ведена от ревенных Китай, где родится корень ревень копытчатой 51, из-за Сукчея-города 52 от моря. А ведена де та стена за то Китайское царство до моря ж. А сказывали про то бухарцы, и калмыки, и китайцы. А в том заставном городе Капке запас всякой дорог: муки пшеничной, и проса, и толокна пуд купили по лану, а быки покупали невелики лан по 6, и по 7, и по 8.

А под тем заставным городом Капкою стоял Федор Исакович Байков 10 дней до царева указу. А царев указ пришел в тот заставной город февраля в 20 день: велено итти в Канбалык. И Федор Исакович Байков пошел от того заставного города Капки ко царю в город Канбалык в 21 день на своих лошадях и на верблюдах; а корму и подвод не дано. А из Канбалыка от царя присланы 2 пристава.

А от того заставного города Капки до города Канбалыка кочевьем ходу 7 дней. А промеж заставнаго города Капки и города Канбалыка 18 городов 53. А городы кирпишные, а иные глиняные, а башни кирпишные, смазываны известью; а башни деланы глухие, только в [176] верхах деланы окна и бойницы. А на башнях на стенах пушек и мушкетов не видали. А в воротах стоят на караулах служилые люди, оружие у них — по 3 пищали на одном стяге. А пищали железные без замков, длиною только в поларшина, да пушечки железные ж, длиною только в аршин, да палки дубовые, да копья, да селемы. А больших пушек в тех городах нигде не видали. А через реки деланы мосты каменные, камень дич, а деланы мосты добре затейчиво. А рек больших нет.

А в городех овощей всяких много. А ворота проезжие деланы с отводами, отвода по 2 и по 3. А в городех перед воеводами носят солнишники бумажные, желтые, велики, на стягах, несет один человек, а по сторону его идут по человеку и по два, а в руках носят палки, по концам золочены. А идучи кричат по своему языку неведомо что. А воевод носят по 4 человека и по 6, а поделаны, что голбчики, на стягах.

А в Канбалык пришел Федор Исакович Байков марта в 3 день, в понедельник третьей недели Великого поста. А навстречу было выслано против Федора Исаковича Байкова только человек с 10, недошед до Канбалыка с полверсты.

А на том месте поставлен город каменной, выкрашен краскою красною, а в том городе поставлены кумирницы, палаты великий каменныя, крыты черепицею муравленою желтою, и лазоревою, и зеленою, и золотом. А живут в том городе ламы по их вере, и по нашему попы. А делан тот город как, де к ним был из Боронталы 54 далай-лама, а оне сказывают его богом, для его приезду.

А навстречу высланы от царя, сказывают, честные люди. И в то время те царевы люди велели Федору Исаковичу Байкову с лошади слезть, и против тех кумирниц у самых ворот велели, припадши на колено, кланятися: поклонися де нашему царю. И Федор Исакович Байков отговаривался: у нас де в нашей вере того не повелось, что кланятися, припадши на колено, а царя не видев; у нас де у великого государя чин таков — кланяемся, стоя без шапок, своему великому государю 55.

И в то время подносили чай, варен с маслом и с молоком коровьим, а называют, что де прислан тот чай от царя. И Федор Исакович Байков чаю не пил, а отговаривался от них: ныне де по нашей християнской вере пост. И они ему почали говорить: когда де ты прислан от своего великаго государя к нашему царю, и ты де пожалуй хотя прими. И Федор Исакович Байков принял чашу с чаем, а приняв чашу, отдал назад. И они против того те царевы люди Федору Исаковичу Байкову ничего не молвили.

А как въехали в город Канбалык в первые ворота, и в тех воротех на правой стороне стоят 3 пушки медные невелики, в долину только аршина в полтора. А проехав ворота, на другой стороне башни на обеих сторонах стоят по 2 пушки такие ж. А городом Канбалыком шли до того двора, где поставили Федора Исаковича Байкова, версты с 3. А шли все рядами. А на том дворе, где поставили Федора Исаковича Байкова, только 2 палаты каменные, а в полатах подволока и на полках постилка — ковры плетены травяные.

А корм дали Федору Исаковичу Байкову, и служилым государевым людям, и руским торговым людем, и торговым бухарцом того ж дня обычной: Федору Байкову на день по барану, да по кувшину вина в четверть ведра, да по 2 рыбы (а рыбы, что наши руские язики небольшие), да по 3 чашки муки пшеничной, да по чашке чаю, да по 2 чашки пшена. А людем ево и кашеваром давали битое мясо говяжье, да человеку по чашке на день пшена, да по 2 чарки на человека вина; [177] а чаю и муки людем его не шло; а чашка весом всего в четверть фунта. А государевым служилым руским людем, и служилым татаровям, и руским торговым людем, и торговым бухарцом, корму шло на всех на день по барану, да по 2 чашки пшена, да по чашке дву человекам на день чаю, да по 2 чашки дву же человекам на день муки, да по 2 чарки человеку на день вина.

Марта в 4 день прислал царь своих приказных людей к Федору Байкову, а велел по росписи взять государевы поминки, которые де присланы к нашему царю богде.

И Федор Исакович Байков от тех приказных царевых людей отговаривался: у нашего де великаго государя того не повелось, да и во всех окрестных государствах, которые де с великим нашим государем в ссылке и в совете, когда де изволит царское величество взять посла, тогда де посол подаст к царскому величеству от своего царя любительную грамоту, а после того любительные поминки 56.

И те царевы приказные люди молвили: у вашего де государя чин свой таков, а у нашего царя чин свой, царь де царю ни в чем не указывает; а царь де наш к тебе нас для того и послал — которые де поминки присланы от вашего государя к нашему царю, и те де поминки по росписи наш царь велел у тебя взять; а буде ты прислан от своего государя к нашему царю для торгу, и ты де теми поминками торгуй как хочешь.

И Федор Исакович Байков тем царевым людем говорил: прислан де я от великаго государя к вашему царю с любительною его государевою грамотою о дружбе, и о любви, и о совете, и с любительными его государевыми поминками, а не для торгу.

И те царевы приказные люди Федору Байкову молвили: когда де ты прислан от своего великаго государя с любительною грамотою и с любительными поминки к нашему царю, и царь де наш велел те поминки у тебя взять, а с любительною де государевою грамотою наш царь возьмет тебя, посла, самово.

И Федор Исакович Байков те государевы поминки по росписи отдал приказным людем марта в 4 день. И царевы приказные люди, взяв государевы поминки, связали вьюк. А где те государевы поминки приказные царевы люди отвезли, про то подлинно неведомо.

Марта в 6 день присылали к Федору Байкову из приказу царевы приказные люди, а велели Федору Исаковичу Байкову с государевою любительною грамотою приехать в приказ. И Федор Исакович Байков тем приказным царевым людям отказал: прислан де я от великаго государя к вашему царю, а не к вам, приказным людем 57.

А с того перваго двора перевели Федора Исаковича Байкова на другой двор апреля в 1 день. А на том дворе поставлены 4 палаты каменные великие, а связи в них деревянные, подзоры крашены красками разными 58.

Августа в 12 день присылали к Федору Исаковичу Байкову приказные царевы люди, а велели ехать в приказ для тово, чтобы де посмотреть, как кланятись царю. И Федор Байков приказным царевым людям отказал: не быв де мне у царя, в приказ ехать не уметь; а како де мы почитаем своего великаго государя, так де мне великий государь указал почитать и вашего царя.

Августа в 12 день присылали к Федору Исаковичу приказные царевы люди государевы любительные поминки, которые взяли на приезде. А говорили Федору Байкову те приказные царевы люди: указал де царь наш те государевы любительные поминки отдать тебе назад для тово, что де ты царя нашего богды повеления ни в чем не [178] послушал еси, в приказ де ты с государевою грамотою к приказным царевым людем не поехал и по нашему, припадши на колено, не кланялся; от вашего де великаго государя приезжал прежде тебя посол Петр Ярыжкин 59, а сказывался тот посол Петр Ярыжкин у своего великаго государя первой человек, да и тот де повеление все творил нашева царя — в приказ де к царевым людем приезжал и, на колено припадши, кланялся; а из которых де земель послы к нашему царю ни приезжают, а никоторые де послы царя нашего не видают; мы де его и сами не видаем, кроме ближних людей и уванов 60, по-русски бояр.

И Федора Исаковича Байкова отпустили из Канбалыка с государевою грамотою и с казною 165 году сентября в 4 день, и выслали не само его вежливо, и царскому величеству чести никакой не учинили. А подвод под государеву казну Федору Байкову не дали, только на дорогу дали корму: Федору Исаковичу Байкову 6 баранов, а людем его и кашеварам, кроме пшена, корму не давали; а государевым служилым и торговым руским людем и торговым бухарцам — по 3 барана человеку; а кашеваром корму, кроме круп, не давали, а вместо круп давали пшена на 50 дней: служилым и торговым людем по 2 чашки на день, а кашеваром по чашке. А провожатых дано из Канбалыка вместо детей боярских 2 человека; одному имя яргучей, а другому имя чиндама 61; а с ними служилых людей 30 человек.

А от последняго мунгальскаго тайши провожатых было 100 человек до караула. А едучи дорогою, в городех и в деревнях провожатые харчу купить не давали. А которые верьблюды и лошади по цареву указу взяты были кормить, и те лошади и верблюды, дорогою идучи, приставали, и тех присталых лошадей и верблюдов провожатые менять не давали, и тех присталых лошадей и верблюдов, дорогою идучи, метали.

А город Канбалык велик ли или мал, про то подлинно неведомо, потому что с двора ходить руских людей не спускали: заперты были, что в тюрьме. А за что были заперты, про то неведомо ж.

А которые товары приносили из рядов на двор, и покупали те товары большою ценою против рускаго. А которые лошади и верблюды продавали на серебро, и в том серебре заливано свинец и медь, а серебра нет и в полы. А суды серебряные приносили продавать, и то все с медью ж. А жемчюг дорог, перед нашим перед руским вдвое. А каменья добраго отнюдь не видали. А на руские товары ни на которые походу нет, кроме горностаев да песцов; а соболей, и лисиц, и бобров, и барсов много, а купить не можно.

А хоромы в Канбалыке все каменный, деланы просто, крыты черепицею муравленою. А на хоромех и на платье и на судах деланы все змеи.

А овощу всякого в Канбалыке и во всех городех, яблок, и груш, и вишен, и слив, и дынь, и арбузов, и винограду, и огурцов, и орехов грецких и руских, и меду, и воску, и сахару много; а иные овощи не ведомы. А лук и чеснок, ретька и морковь поспевает на Великое заговенье 62; а вишни и огурцы поспевают на Георгиев день и ранее; а яблоки, груши и сливцы поспевают на Петров день и ранее; виноград поспевает на Семенов день; а лук и чеснок, ретька, и морковь, и хрен — тот в росле, а ино поспевает. А инбирь родится в Канбалыке.

А пряные зелья купят: перцу батман на серебро по шти золотников и по пяти; гвоздики купят батман по 4 лана; корицы купят батман по 2 золотника; сахару леденцу купят батман по 3 золотника. А иныя пряные зелья есть ли или нет, про то подлинно неведомо. А где родится — в Канбалыке ли или нет, про то неведомо ж. А мушкатных орехов [179] купят батман по осьми золотников; меду купят батман по 2 золотника; а воску купят батман по 3 золотника; кореню мамраму 63 купят батман по 5 лан середняго, а добраго по шти и по семи лан; бадьяну купят батман по шти золотников середняго, а добраго и по семи золотников, А бархатов травчатых и гладких купят аршин по лану; а камок середних портище купили по 3 лана; а добрых камок купили портище по 5-ти лан; а обьери купили аршин по лану. А где делают бархаты и камки и обьери, и где родится серебро, и золото, и каменье, и жемчюг, и пряные зелья, и овощи, и про то подлинно неведомо ж. А чай родится на дереве, а купят батман чаю по 2 золотника. А хлеб родится, пшеница и ячмень, и пшено, и просо, и овес, и горох двожды летом, а ржи не видали. А дожди бывают великие и громы и молния.

А улицы проезжие высланы камень дич серой. А по обе стороны улицы копаны борозды великие, приведены в речку и в озера, когда бывает вода дождевая, и теми бороздами та дождевая вода из улиц и из переулков збегает, и грязей в улицах не бывает, и из дворов на улицы вывожены трубы для дождевой воды. А рек больших в том городе в Канбалыке, сказывают, нет. А воды в Канбалыке гораздо нездоровы. А меж дворов и хором все сады.

А в Китайском царстве в Канбалыке царь богда мунгальскаго рода 64. А прежде того был царь китайского рода Даба. А как одолели мунгальцы Китайским царством, и тогда тот Даба-царь обесился 65, а после его остался сын в малых летех. И как тот Даба-царь обесился, и, сына его взяв, ближние его царевы китайские люди отъехали в украйные городы 66.

А мунгальцов в том китайском городе в царстве немного, нет де и десятой доли, а китайцев де многое множество.

А люди в Китайском царстве мужеск пол и женск дороден и чист. А у китайских женскаго полу ноги маленьки, что робячьи. А платье носят коротко, своим переводом. А волосы на главах по-немецки.

А мунгальского роду женск пол — ноги полные; платье носят долго по земли и ног не видеть; а волосы плетут в косы и обвивают около головы, а иные повязывают платами черными. А платья цветнаго мужеск пол и женск не носят, носят платье все черное. А перед уванами, по нашему бояры, куды ни пойдут, носят перед ними солнышники по 2 и по 3, а по сторонам идут по 7-ми человек и по 9-ти, а платье на них цветное, а в руках несут палки сажени по полуторе, а по концом вызолочены. А мужеск пол волос не держит, только наверх головы уставливают косы. А платье носят своим переводом. А на головах носят зимою шапки низенькие черные, что старские, а наверху у тех шапок кисти шелковыя красные велики; а летом шляпки маленькие же, плетены из камыша, а кисти такие же, что на шляпках.

Ядь в Китайском царстве поганые ядят всякую: и собак ядят, и в рядах собачье мясо вареное продают, и мертвечину всякую ядят 67. А харч всякой дорог: лебедя живаго купят лана в 3 и в 4, а гуся по лану, курицу по 2 золотника, утку по 4 золотника, барана жирнаго по 2 лана; быка по осьми лан и по 10-ти. А мелочь всякую покупают: торгуют медью, по нашему пула, а по их чесы; а на золотник больших чесов по сту и по сороку, а малых вдвое.

А в Китайском царстве многих земель люди немцы: француские, ливонские, шпанские, италиянские (В тексте: и малиямские.), а веруют свою веру, а живут из давных лет 68. [180]

И бусорманья веруют свою бусорманскую веру, а говорить по своему, мало помнят. А сказывают, что зашли деды наши и отцы в Китайское царство с Темир-Аксаком 69, а памятухов де ныне у нас про то нет, только де домышляемся по письмам.

А как де одолели мунгальцы Китайское царство, и тому де всего только лет с 13. А ныне де у царя богды с сыном старого царя Дайбы бои бывают почасту, и служба безпрестанно 70.

Прошлаго 164 году июля в 7 день пришли в Канбалык из Галанския земли послы 20 человек немец, а сказывают, пришли на короблях 71. А сколь далеко недошли короблями до Канбалыка, того подлинно проведать не у кого. А тех немец с двора не спущают же, и с рускими людьми сходиться не давали же. А которые руские люди с ними и видались, и они немецкого языка не знают, а немцы не знают рускаго языка. И спрашивали те немцы: кто бы умел по-латыни? И с Федором таких людей не было ж. И прислали те немцы к Федору с рускими людьми письмо в 2 пойма за печатью, и Федор Исакович Байков взял с собою к Руси 72. А как пошел Федор из Китайского царства к Руси, а те голанские немцы осталися в Канбалыке; а как им будет отпуск или не будет, про то неведомо.

А меж Канбалыка и заставнаго города Капки 8 стен каменных, ведены через горы каменные 73. А издалеча ли те ведены стены, про то подлинно неведомо. А в стенах во всех камень дич.

А как отпустили Федора Исаковича Байкова из Китайского царства из Канбалыка, и Федор Исакович Байков отшел от Канбалыка 9 дней, прошед город Баян-Суму 74, стал на ночь, а до крайнева заставного города Капки не дошел за день, отпустил с того места индеянина торговаго человека Бартыя Матриева 75 кошевара его Тюляка в город Канбалык в приказ к приказным царевым людем сентября в 13 день. А велел ему приказным людем говорить: жил де в Канбалыке полгода, а царь де ваш государевы любительные грамоты принять не изволил, и очей своих мне, холопу государеву, видеть не велел, а в приказ де вы меня с государевою грамотою и звали, и яз де к вам с государевою грамотою в приказ не поехал, исполняючи указ великаго государя; а когда де у вашего царя чин таков, что никоторым послам царь ваш не кажется, и в том де я перед царем вашим во всем виноват, что ни в чем повеления царя вашего не послушал; а чтоб де ныне царь ваш пожаловал, велел меня с государевою грамотою и с казной взять назад к себе в Канбалык, а я де повеление царя вашего во всем стану слушать.

А отпустя того Бартыява кашевара Тюляка в Канбалык, пошел вперед за последней заставной город Капку. И, отшед от того заставного города Капки 3 дни, стал на стан.

165 году сентября в 19 день прибежал из Китайскаго царства из Канбалыка к Федору Байкову гонец, а говорил ему: прислан де я к тебе по цареву указу от приказных царевых людей, а велели де тебе говорить — прислал де ты от себя с дороги человека своего в Канбалык в приказ к приказным царевым людем; и приказные де царевы люди об том царю докладывали, и царь де тем речам человека твоего верить не велел, а велел де царь об том допросит тебя самого: в приказ де к царевым людем едешь ли, и государя своего любительную грамоту, которая прислана к нашему царю, с собою к приказным людем принесешь ли, и по нашей вере припадш ли на колено, кланятися станешь ли?

И Федор Байков против того почал говорить: во всем де царя вашего повеление стану править — в приказ де я к приказным царевым [181] людем поеду, и государеву любительную грамоту приказным царевым людем подам, и кланятися по вашей вере, припадши на колено в шапке стану, и как де годно царю вашему, во всем повеления его слушать стану.

И те его Федоровы речи тот гонец записав, поехал назад в Канбалык того ж числа. А Федор Исакович Байков велел стоять на том месте до цареву указу. А послал он, Федор, того бартыева кашевара в Канбалык, утаяся всех государевых служилых и торговых людей, А на том месте стоял Федор Байков 7 дней.

И сентября в 25 день приехали из Канбалыка гонцы и бартыев кашевар, которого посылал Федор Байков в Канбалык, и сказали те гонцы Федору: царь де наш не изволил тебя взять к себе назад для того, что де ты сшел с того места, с котораго посылал человека своего в Канбалык, и ушел за последней город, и за то де тебя царь и приказные царевы люди осудили — больше де он не совсем умом, что так делает, а сказывается де, послан от великого государя, от благоверного царя, а царского де достояния править ни в чем не умеет.

К аблаевым пашенным бухарцом в таран пришел Федор того ж 165 году марта в 4 день. А у пашенных бухарцов под тараном стоял Федор 4 недели 2 дни, А от аблаевых пашенных бухарцов пошел Федор к Аблаю в улус апреля в 1 день. А к Аблаю в улус пришел апреля в 28 день. А в улусе у Аблая стоял 10 дней. А на Бешку пришел Федор к Абалю-тайше майя в 11 день. А корм дал Федору на месяц 30 баранов; а государевым служилым людем корму не дано.

Государева посла Федора Аблай-тайша имал к себе в улус майя в 27 день. С Бешки отпустил Аблай-тайша государева посла Федора июня в 4 день.

На Тару пришел Федор 166 году июля в 16 день. А на Таре стоял 6 дней. А с Тары поплыл судами по реке Иртышу вниз к городу Тобольску июля в 22 день. А с Тары плыли судами до Тобольска 9 дней. В Тобольск приплыл Федор 166 году июля в 31 день 76.

«Древняя Российская вивлиофика», изд. второе, ч. IV, М., 1788, стр. 120—142; «Сибирский вестник», 1820, кн. 8, авг., стр. 113—136; кн. 9, сент., стр. 137—138; «Сказания русского народа, собранные И. Сахаровым», т. II, кн. 8, СПб., 1849, стр. 125—134; Н. Ф. Демидова, В. С. Мясников, Первые русские дипломаты в Китае, М., 1966, стр. 113—145.


Комментарии

1. Ермакова перекопь (Тескер) — искусственный канал длиной в версту, будто бы вырытый Ермаком в том месте, где Иртыш, ниже устья реки Вагая, делает большую дугу, называемую Вагайской. По свидетельству Ремезовской летописи, Ермак во время своего плавания вверх по Иртышу, соединил концы дуги каналом для того, чтобы сократить водный путь. Миллер сообщает, что этот изгиб Иртыша мелководен, так как почти вся вода идет по перекопи (см. «Чертежная книга Сибири», составленная тобольским сыном боярским Семеном Ремезовым в 1701 г., СПб., 1882, табл. 22; Г. Ф. Миллер, История Сибири, т. I, М.—Л., 1937, стр. 256—258).

2. Имеется в виду татарское поселение в устье реки Вагая, по-видимому, впоследствии острог Албашный.

3. Тобольские служилые татары — часть феодальной верхушки сибирских татар, потомков кучумовских мурз и беков. Царское правительство, заинтересованное в их службе, сохранило за ними ряд привилегий (освобождение от уплаты ясака и др.).

В XVII в. этот разряд служилых людей, постепенно сливающихся с группой служилых людей «по прибору», имелся в ряде сибирских городов — Тобольске, Таре, Тюмени и др. В каждом городе они составляли особый отряд. Размеры этих отрядов в различных родах были разными. Число тобольских служилых татар достигало 250. Во главе служилых татар в каждом городе стоял татарский голова, назначенный воеводой. Так, например, во главе тобольских служилых татар накануне организации посольства Ф. И. Байкова был поставлен Петр Ярыжкин, участник предварительной поездки в Китай (см. С. В. Бахрушин, Сибирские татары, — «Очерки истории СССР. Период феодализма XVII в.», М., 1955, стр. 842—844).

4. Коурдацкий острожек (Каурдакский острог, Каурдак) — в XVI в. татарский городок, основанный для защиты от нападения калмыков и казахов. Центр Коурдакской волости Коурдакский, Вагайский и упоминаемые ниже Тебендинский и Ишимский острожки в XVII в. оставались сторожевыми острожками, в которых жили ежегодно сменяющиеся служилые люди, наблюдавшие за движением калмыков и доносившие об этом в Тобольск (см. Г. Ф. Миллер, История Сибири, т. I, М.—Л., 1937, стр. 259).

5. Тебендинский острожек — острог, построенный на месте, где в XVI в., по данным Миллера, был городок князца Елегея (см. Г. Ф. Миллер, История Сибири, т. I, М.—Л., 1937, стр. 259, 485).

6. Острожек на устье реке Ишима, или Ишимский острожек, — один из городов Тобольского разряда. По перечневой смете Тобольского разряда 141 г. (1632—1633 гг.) в Ишимский острожек вместе с тобольским сыном боярским Б. Черкасским было послано 36 служилых людей (см. Н. Н. Оглоблин, Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа, ч. I, М., 1895, стр. 291).

7. Ясачные татары — основная масса татарского населения Сибири, платящая натуральную подать — ясак.

Землевладение ясачных татар было общинным в отличие от землевладения служилых татар, которые владели собственными земельными участками (см. ЦГАДА, ф. Сибирский приказ, кн. 1207).

8. Муя — это река Тауй, впадающая в Иртыш с правой стороны ниже города Тары.

9. Тарский город — в середине XVII в. крайний русский укрепленный пункт по Иртышу при впадении в него реки Аркарки (левобережье Иртыша). Основан в 1594 г. в связи с борьбой против татарского хана Кучума.

10. На чертеже Ремезова «Земли Тарского города» по течению реки Тары расположен ряд русских и татарских поселений, из которых наиболее крупной является Биргамакская слобода (см. «Чертежная книга Сибири, составленная тобольским сыном боярским Семеном Ремезовым в 1701 г.», СПб., 1882, табл. 5).

11. Река Камышлов, в XVII в. левый приток Иртыша, вытекающий из степных озер. В ремезовской «Чертежной книге Сибири» он изображен крупной рекой, впадающей в Иртыш и в основном своем течении протекающей параллельно течению Иртыша. На чертеже «Безводной земли» против истоков Камышлова имеется следующая приписка: «Река Камышлов, течет из многих озер». Однако на протяжении времени, как многие притоки Иртыша, она значительно высохла и превратилась в цепь горько-соленых озер, расположенных вдоль течения Иртыша (см. «Чертежная книга Сибири...», табл. 22—23; Г. Е. Катанаев, Киргизские степи, Средняя Азия и Северный Китай в XVII—XVIII столетиях, — «Записки Западно-Сибирского отделения русского географического общества», 1893 т. XIV, стр. 66—69).

12. Река Омь была последним рубежом русских владений в середине XVII в. На Оми, в 2 днях пути от ее устья, был устроен Барабинский караул, состоявший из тобольских и тарских казаков, ежегодно сменявшихся (см. Г. Е. Катанаев, Западносибирское служилое казачество и его роль в обследовании и занятии русскими Сибири, и Средней Азии, вып. I, СПб., 1908, стр. 93—94).

13. Многие названные Байковым левые и правые притоки среднего течения Иртыша постепенно высыхали и в настоящее время являются самостоятельными реками, впадающими в степные озера. Такая судьба постигла и реки Ачаир, Атмас и др. (см. Г. Е. Катанаев, Киргизские степи, Средняя Азия и Северный Китай в XVII и XVIII столетиях, стр. 70).

14. Часть упомянутых выше притоков Иртыша, впадающих в него между Омью и Белыми Водами (см. коммент. 15), по-видимому, постигла та же судьба, что и многие высыхающие притоки среднего течения. Во всяком случае уже на чертеже С. У. Ремезова они не обозначены.

15. Белые Воды — протока реки Иртыш, находящаяся недалеко от того места, где торговые караваны сворачивали с водного пути на сухопутный к Ямышевскому озеру. Спафарий следующим образом объясняет происхождение этого названия: «А Белые Воды словут для того, что протока течет из Иртыша быстрая, а вода в ней белая» (см. «Путешествие через Сибирь от Тобольска до Нерчинска и границ Китая русского посланника Н. Спафария в 1675 г.», — «Записки имп. Русского географического общества», СПб., 1882, стр. 43.

На чертеже С. У. Ремезова имеется изображение этой протоки, в то же время на его чертеже течения Иртыша, составленном в Тобольске, она не обозначена (см. «Чертежная книга Сибири...», табл. 22—23).

16. Ямышево озеро (Ямышевское озеро) — соленое озеро на правом берегу Иртыша в 5 км от русла реки. В XVII в. соединялось протокой с Иртышом. С 20-х годов озеро было местом добычи соли для сибирских городов. Сюда одновременно выезжало до 700 тобольских служилых людей. Вместе с ними приезжали торговые люди. Постепенно здесь возникали ярмарки, где велась меновая торговля с бухарскими купцами и монгольскими людьми. Со второй половины XVII в. Ямышевская ярмарка стала центром тобольской торговли со среднеазиатскими купцами. Н. Г. Спафарий так писал об этой торговле: «И приходят многие тысячи людей: калмыки, и бухарцы, и татары и торгуют с русскими людьми. И они продают лошадей, и ясырь, и иные китайские товары. И держат тот ярморок недели по 2 и по 3. И русские люди, взяв соль и торгуя, возвращаются к Тобольску, а калмыки и прочие в улусы свои, и то место остается опять пусто» (см. Николай Милеску Спафарий, Сибирь и Китай, Кишинев, 1960, стр. 35—36; О. Н. Вилков, Ремесло и торговля Западной Сибири в XVII в., М., 1967, стр. 194—200).

17. По словам калмыков, приехавших в 1655 г. в Тобольск, Байкову было дано 550 подвод и 200 верблюдов (см. ЦГАДА, ф. Сибирский приказ, стлб. 344, ч. 3, лл. 769—770).

18. На чертеже Ремезова на левом берегу Иртыша имеется схематическое изображение мечети, против него надпись: «Мечеть, урочище Кабан-Гасун, пустой». На карте Академического атласа 1745 г. примерно на том же месте, что и у Ремезова, обозначена «Калбазунская башня» (см. «Чертежная книга Сибири...» табл. 22; «Атлас Российской императорской Академии наук», СПб., 1745, табл. 15).

19. Камень — горный хребет, в данном случае — предгорье Алтая.

20. Лаба, т. е. лама — буддийский монах в Тибете и Монголии. Значительная часть лам принадлежала к классу феодалов. В данном случае, по-видимому, имеется в виду ламаистский монастырь, во главе которого стоял «великий лама», имевший большое число феодально-зависимых людей — бухарцев.

На чертеже Ремезова выше по Иртышу имеется изображение двух палат — «коч-лаба Учюртин». Здесь и далее данные Ремезова расходятся с показаниями Байкова — палаты ламы изображены у Ремезова на левой стороне Иртыша, у Байкова же они предполагаются справа, (так как он «левую сторону» считает от устья, а не от истоков реки). В данном случае речь могла бы идти о перекочевке с правого на левый берег, однако и далее повествование расходится с чертежом.

21. Во время участия Аблая в войнах Батура-хунтайджи, Аблай захватил много пленных бухарцев, которых впоследствии, по-видимому, поселил в своих улусах и использовал их навыки в земледелии (отсюда — «пашенные бухарцы» Аблая).

22. Размеры и состав «жалованья», т. е. подарков, привезенных Байковым тайдже Аблаю неизвестны. Однако представление о них можно составить на основании подарков, присылаемых его мачехе княгине Гундже. В 1653 г. к Гундже с тобольским сыном боярским Г. Ушаковым была послана сабля в серебряной оправе, украшенная драгоценными камнями, половинка красного сукна и 50 красных корольков. Подарки были вручены Аблаю, который наследовал улус умершей Гунджи (см. ЦГАДА, ф. Сибирский приказ, стлб. 455, лл. 558—579).

Имеются также сведения о том, что в 1657 г. енисейский сын боярский И. С. Перфильев и служилый татарин Сеиткул Аблин, ехавшие в Китай через улусы Аблая, везли ему подарки, которые были оценены в 50 руб. (см. ЦГАДА, ф. Сибирский приказ, стлб. 535, лл. 154—155).

По-видимому, и врученное Байковым Аблаю «жалованье» было примерно такого же рода.

23. В 1655 г. великий пост продолжался с 26 февраля по 14 апреля.

24. Христово воскресенье — т. е. первый день пасхи; в 1655 г. приходился на 15 апреля.

25. Таран — поселение хлебопашцев около стойбищ князей.

26. Камень Калма — горные отроги западнее озера Зайсан.

27. Бешка (Аблайкитка) — левый приток Иртыша. В русских документах называется также Беска или Бека.

Бешка была известна сибирской администрации еще в начале XVII в. В 1628 г. из Тюмени на нее посылалась «проезжая станица» в 10 человек «для воинских людей» (см. ЦГАДА, ф. Сибирский приказ, стлб. 25, л. 89).

28. Город, который строил Аблай, известный под названием Аблайкит. В 1622 г., по словам Ирки-муллы, город стоял пустым: «А Аблай-тайша кочует кочевьем, город у него (Аблая) есть каменной в его улусех, и в городе он и улусные люди не живут» (см. ЦГАДА, ф. Монгольские дела, 1662 г., оп. 2, д. № 2, л. 31). Позднее, в ходе междоусобной борьбы, город был временно захвачен братом Аблая Очиртой-тайшей (см. ЦГАДА, ф. Монгольские дела, 1662 г., оп. 2, д. № 3, л. 5).

Описание развалин Аблайкита имеется в примечаниях Семенова и Потанина к книге Риттера: «Верстах в 10 от Себинского пикета к востоку за р. Аблайкиткою, между 2 гранитными утесами, находятся знаменитые развалины Аблайкита. Обломки гранитных, пилястров, фундамент совершенно уже разрушенного здания, развалины старой внешней стены высотою иногда до сажени, несколько кирпичей, остатки глиняной глазированной посуды — вот все, что осталось в 1842 и 1849 году от Аблайкита» (К. Риттер, Землеведение Азии, т. IV, стр. 154—155).

29. Темир-Чурга — река Черга, или Джиты-арал, вытекающая из котловины Кызыл-чилик на Зайсанскую равнину. Путь Ф. И. Байкова до Хух-Хото подробно проанализирован П. П. Семеновым и Г. Н. Потаниным, примечания которых используются в дальнейших комментариях (см. К. Риттер, Землеведение Азии, т. IV, дополнение к III тому, составленное П. П. Семеновым и Г. Н. Потаниным, СПб., 1877, стр. 218—226).

30. См. коммент. 21 к данному документу.

31. Контайшины дети — имеются в виду владения сыновей джунгарского князя Батура-хунтайджи (Баатырь, Батырь). В 1625 г. он вел переговоры с ногаями. В следующем году вступил в борьбу с тайшей Байбагисом. В 1628 г. кочевал вверх по Эмбе. Начиная с 30-х годов усилил борьбу за создание централизованного ойратского государства и в 1635 г. объявил себя всеойратским ханом.

Укрепив свое влияние среди ойратских владений, Батур-хунтайджи попытался распространить его на всю Монголию. Он явился инициатором созыва в 1640 г. Джунгарского съезда 44 монгольских владетельных князей, целью которого было урегулирование внутренних взаимоотношений между монгольскими феодалами, прекращение борьбы между князьями и объединение их сил для борьбы против маньчжурской угрозы. Съезд утвердил также «Цааджин бичиг» («Степное уложение») — свод законов, действовавших в монгольских и, в частности, в калмыцких княжествах.

После смерти Батура разгорелась борьба между его детьми и другими претендентами на власть, в которой победил Галдан (1671—1698 гг.).

Батур имел 11 сыновей, из которых во время междоусобий были наиболее влиятельны Сенге, Чекен, Батур и Галдан, причем последний во время поездки Байкова был еще ребенком (см. «Материалы по истории русско-монгольских отношений», М., 1959, стр. 301—304; И. Я. Златкин, История Джунгарского ханства, М., 1964, стр. 165—206).

32. Кара-Кучир — по-видимому, восточное верховье реки Черги (см. К. Риттер, Землеведение Азии, СПб., 1877, стр. 220).

33. Сенгей-тайша (Сенкей-тайша) — джунгарский князь Сенге, второй сын Батура-хунтайджи; как и отец, он проводил политику объединения ойратских княжеств. В междоусобной борьбе убил своего старшего брата. Разбил и взял в плен монгольского хана Лубсан-тайджи, Пытался установить торговые отношения с Русским государством. Наиболее подробные сведения о Сенге сообщил ездивший к нему в 1667 г. русский посол П. И. Кульвинский. Сенге погиб в 1671 г. в борьбе с Галданом (см. Н. П. Шастина, Шара Туджи — монгольская летопись XVII в., М.—Л., 1957, стр.193).

34. Камень — в данном случае имеется в виду хребет Сауру.

35. Контайшин городок — Урга, городок в долине реки Кобок, построенный Батуром. Его описание имеется в отписке тобольского воеводы П. И. Пронского в Сибирский приказ: «И кон, де, государь, тайша и ево контайшины колматцкие люди повыше Ямыша-озера в урочище Кубак-Саре городок каменной поставили. А в стенах де, государь, в том городке деланы жилые избы. А во все де 4 стены тот городок по 50 сажен, а в вышину 2 сажени. А делали де ево китайские и мунгальские люди. Да и наряд де, государь, в том городке железные пушечки есть...» (ЦГАДА, ф. Сибирский приказ, стлб. 83, лл. 152—153). Фишер пишет, что городок строился в урочище Кобок Джаир, т. е. Кубак Зара (см. И. Э. Фишер, Сибирская история..., СПб., 1774, стр. 439, 446, 454). Неизвестно, был ли он расположен по нагорной части реки К.обок или по выходе реки из гор. Изображение его на карте начала XVIII в. не дает оснований для решения этого вопроса (см. ЦГАДА, ф. Сенат, кн. 373, лл. 246— 247).

Батур-хунтайджи пытался организовать здесь хозяйство, для чего просил московское правительство выслать ему различную домашнюю птицу и свиней.

По-видимому, посольство было в Урге, но нет никаких данных о встрече там Байкова с хунтайджой, возможность которой предполагает Шастина в примечаниях к Шаре Туджи (см. Шастина, Шара Туджи — монгольская летопись XVII в., М.—Л., 1957, стр. 395.)

36. Озеро Кизылбаш — подразумевается пресноводное озеро Зайсан, расположенное в верховьях Иртыша на обширной долине Алтайского нагорья. На идентичность этих двух названий имеется прямое указание в путевом журнале Н. Г. Спафария «...до Ясак-озера, которого выше того писали, что по калмыцки Кизыл-баш именуется» («Путешествие через Сибирь от Тобольска до Нерчинска и границ Китая русского посланника Николая Спафария в 1675 г.», СПб., 1882, стр. 44).

В литературе высказывалось и другое мнение по этому поводу. Ю. А. Сосновский выдвинул предположение, что под названием «Кизылбаш» подразумевается озеро Улюнгур, однако вода в Улюнгур соленая, что противоречит описанию Байкова. А. Г. Банников склоняется к тому, что в статейном списке речь идет об озере Мирка-керов (см. Ю. А. Сосновский, Отчет Булун-Тохойской экспедиции, — «Записки ИРГО по общ. географии», т. V, стр. 221; А. Г. Банников, Первые русские путешествия в Монголию и Северный Китай, М., 1954, стр. 32—33).

37. Вершина иртышская — здесь имеется в виду Черный Иртыш.

38. В этом месте маршрут Ф. И. Байкова пролегал вдоль хребтов Монгольского Алтая.

39. Здесь камень — перевал на восточный склон Южного Алтая.

40. Соленое озеро — озеро на Восточной стороне Южного Алтая, возможно, это озеро Дабует-Дабусун.

41. Саахан — река Цаган.

42. По Годуновской росписи Сибирской земли 1667 г. урочище Айбуга является местом «тебетского» или «тюбетского» кочевья.

43. Отсюда маршрут Байкова совпадает с маршрутом Петлина. Но Южная Монголия и Ордос, упоминавшиеся Петлиным как самостоятельные государства, уже в 1636 г. попали под власть маньчжуров, воцарившихся затем и в Китае, и Банков говорит о Хух-Хото (Кококотане) как о китайском городе.

44. Годунов называет имена «воевод», по-видимому, несколько более позднего времени: «князец Голчи-Чагур, а с ним товарищ Тобук».

45. См. коммент. к док. № 72.

46. Петр Малинин — тобольский конный казак. В 1651 г. ездил в качестве посланника в улус к тайше Аблаю. Вместе с посольством от княгини Гунджи в 1652 г. приехал в Москву, где высказал желание ехать с торговым караваном в Китайское государство (см. ЦГАДА, ф. Сибирский приказ, стлб. 1056, ч. 2, лл. 687—686). В 1653 г. он, по-видимому, сопровождал закупленные Байковым в Тобольске и присланные в Москву товары. В феврале 1654 г. спешно выехал во главе обоза с товарами, предназначавшимися для посылки в Китай (см. «Акты исторические», т. IV, СПб., 1842, № 75, стр. 201—202). Являлся одним из деятельных участников посольства.

47. Капка — очевидно, от монгольского Халга (Калган) — проход, ворота, рубеж, Байков, как и Петлин, дает китайским городам монгольские названия, узнавая их от сопровождавших его монголов.

48. Имеются в виду южные монголы, вошедшие к этому времени в состав Цинской империи.

49. Ирка-мунла, т. е. Ирка-мулла, бухарец по происхождению, доверенное лицо Аблая. Неоднократно приезжал в качестве его посла в Москву и Тобольск. Впервые Ирка-мулла приехал в Тобольск в декабре 1653 г. во главе первого посольства Аблая. Зимой 1654 г. был отправлен из Тобольска в Москву. Именно его рассказы: в известной мере явились толчком для организации торговой поездки Байкова. Вернувшись в Тобольск и оттуда в кочевья Аблая, он сопровождал посольство Байкова на протяжении всего пути в Китай и обратно. В 1657—1658 гг. снова приехал с Байковым в Москву как посол Аблая. В этом качестве он появляется в Москве и в 1662 г. В 1678 г. он вошел в состав посольства сына Аблая Чагана-тайши (см. ЦГАДА, ф. Сибирский приказ, стлб. 455, лл. 576—579; стлб. 535, л. 58; ф. Монгольские дела, 1662 г., д. № 2, лл. 31—33; 1668 г., д. № 2, лл. 15—18).

50. Яков Первушин Чечигин, тобольский конный казак, с окладом в 7 рублей с четью (см. ЦГАДА, ф. Сибирский приказ, кн. 353, л. ПО).

51. Ревень — лекарственное растение; копытчатый ревень — в основном даурский. В XVII—XVIII вв. был одним из главных товаров китайской торговли с Русским государством. Первоначально он поступал на тобольский и тюменьский рынки через посредников — среднеазиатских купцов, а также тобольских и тюменьских бухарцев (см. ЦГАДА, ф. Сибирский приказ, стлб. № 220, лл. 150—152; ЛОИИ, Собрание И. Я. Словцова, д. № 126, л. 1; д. № 127, лл. 2—4).

52. Сукчей-город — это город Сучжоу (Цзюцюань), в котором происходила оживленная торговля среднеазиатских купцов («бухарцев») с китайскими купцами. Отсюда китайские товары попадали в Тобольск уже в первой половине XVII в. (см. О. Н. Вилков, Китайские товары на Тобольском рынке в XVII в., — «История СССР», 1958, № 1, стр. 110—111).

53. Байков, вероятно, посчитал городами все населенные пункты на пути от Чжанцзякоу до Пекина. На самом деле городов здесь значительно меньше: Сюаньхуа, Цзиминьи, Тумэ, Хуайлай, Чадао, Нанькоу, Чанпин.

54. Боронтала (Барун-тола) — так монголы назвали Тибет. В переводе это означает страна, лежащая на юго-западе или на юге (см. А. Г. Банников, Первые русские путешествия в Монголию и Северный Китай, М., 1954, стр. 39).

55. Ф. И. Байков имеет в виду недавно введенный в Русском государстве обычай приема послов, по которому посол представлялся царю с непокрытой головой. До середины XVII в. послы на аудиенции у царя не снимали шляп (см. С. А. Белокуров, О Посольском приказе, М., 1906, стр. 93)

56. Настойчивые требования Ф. И. Байкова о соблюдении посольского церемониала согласно правилам, принятым в Москве, отражают стремление московского правительства и его дипломатов ставить выше всего честь своего государства и боязнь умалить ее чем-нибудь. Значение церемониалу придавали не только русские, но и иностранцы.

Одним из вопросов расхождения китайского и русского церемониалов приема послов был вопрос о времени и порядке вручения царских подарков. По наказу, данному Ф. И. Байкову, он должен был вручить «поминки» во время приема императором, после подачи грамоты: «Да подати бугдыхану, царю любительные поминки по росписи вежливо и остерегательно, и выбрать те поминки и поднести царю, чтоб ему годны и надобны из тех товаров, которые с ним посланы, [...] а выбрать бы такие поминки, которые б царю были любы и годны». Состав и количество подарков не были предусмотрены заранее, их выбор полностью предоставлялся послу в зависимости от ситуации: «В белом наказе оставлено место на поминки на 300 или на... рублев, или на сколько рублев пригож, смотря по тамошнему делу» («Описание Государственного разрядного архива», сост. П. Ивановым, М., 1842, стр. 407).

О характере подарков можно судить по составу «поминков» посольства Сеиткула Аблина и И. Перфильева, которым в 1658 г. было указано: «Купя им на Москве и в городех товары, поднесть в поминках китайскому царю 40 соболей, 13 лисиц черно-бурых, да сукон добрых 4 портища, да шуб горностальих и зеркал на 200 рублев» (ЦГДА, ф. Сибирский приказ, стлб. 535, л. 89).

Маньчжурское правительство рассматривало эти подарки, так же, как и привозимые всеми посольствами соседних государств, как дань, свидетельствующую о вассальной зависимости.

Таким образом, процессуальные споры в этом случае не являлись только стремлением к соблюдению частных формальностей, но имели более серьезную основу.

57. Вопрос о порядке вручения посланной с Байковым грамоты стоял особенно остро. По этому поводу Байков получил совершенно категорическое предписание, предусматривающее различные ситуации (см. док. № 71). В этом свете становится понятным то упорство, которое проявил Ф. И. Байков. Нарушение посольского порядка рассматривалось бы в Москве как серьезная провинность. Об этом свидетельствует тот факт, что Байков из официального варианта статейного списка выбросил упоминание о нарушении посольского порядка предыдущими гонцами П. Ярыжкиным и Сеиткулом Аблиным, за действия которых Байков, по-видимому, считал себя ответственным. Цинские источники объясняют неудачу посольства Ф. И. Байкова только отказом русского посла подчиниться требованиям церемониала, так, например, запись в «Дайцин шилу» гласит: «Прежде, в 12-й год Шуньчжи, от русского белого царя приходил посланник с поздравлением, представил в качестве дани местные товары, но не имел грамоты (речь идет о Ярыжкине. — В. М.). Так как он впервые представил дань, мы сделали милость и отправили их посла обратно, приказав наградить его. Указали, чтобы они каждый год приносили дань. В 13-м году Шуньчжи от них снова пришел посланник с грамотами (Ф. И. Байков. — В. М.). Однако он подал грамоту стоя, следуя обычаям своей страны, и не стал на колени. Тогда министры, посовещавшись, решили: прибывший посол не понимает нашего церемониала при аудиенции, не следует, чтобы он был представлен императору. Отказали в приеме дани и послали его обратно» [«Дайцин шицзу чжан хуанди шилу» («Правдивые записи о правлении цинского императора Шицзу»), цз. 135, стр. 2].

58. Далее перерыв примерно в 4 месяца трудно объяснить. По-видимому, посол по каким-то причинам предпочитает умалчивать об этом времени: или ничего существенного в это время не произошло, или действия его могли вызвать неудовольствие в Москве.

59. См. коммент. 1 к док. 68.

60. Уваны — от китайского ван — наследственный титул, соответствующий русскому «князь». При Цинской династии этот титул имел несколько степеней: цинь-ван — князь 1-й степени, цзюнь-ван — князь 2-й степени и т. д. (см. И. С. Бруннерт, В. В. Гагельстром, Современная политическая организация Китая, Пекин, 1910, стр. 37).

61. Речь идет не о собственных именах, а о названиях должностей: яргучей — искаженное цзаргучей (монг. цзаргучи) — чиновник Лифаньюаня, ведавший юрисдикцией маньчжуров и китайцев в Монголии; чиндама — также искаженное наименование одного из рангов маньчжурских чиновников.

62. Великое заговенье — воскресенье перед великим постом. В 1656 г., когда Байков был в Пекине, оно приходилось на 17 февраля. В вариантах статейного списка имеется разница указываемых сроков созревания овощей и фруктов. По-видимому, это результат позднейшего уточнения во 2 варианте.

63. Корень мамрам (мамура, мамрун) — растение, корень которого употребляется для окраски холстов.

64. Байков не отличает здесь маньчжуров от монголов. Имеет в виду императора Цинской династии Шицзу. Наименование маньчжуров «мугальцами» характерно для русской практики не только XVII, но и XVIII в.

65. Царь Дайбы — император Минской династии Сыцзун (девиз годов правления Чунчжен, 1628—1644). Император Сыцзун повесился 25 апреля .1644 г., при вступлении в Пекин повстанческой армии Ли Цзы-чэна.

66. Имеются в виду районы Китая, оказывающие сопротивление маньчжурским войскам.

67. Здесь сказываются религиозные и этические воззрения людей XVII в., по которым мясо некоторых животных считалось непригодным для пищи. Особенно часто это сказывалось в сибирской практике, где в результате нехватки продовольствия в пищу нередко употреблялось конское и другое мясо. В документах служилые люди писали при этом, что они таким образом «душу свою опоганили» и т. д.

68. Первый европейский корабль прибыл в Китай в 1516 г. Это было португальское судно «Малакка» под командованием итальянца Перестрелло. Вслед за португальцами в Китай стали приходить испанские, голландские и английские корабли. В 1573—1627 гг. разрешения торговать в китайских портах настоятельно добиваются голландцы. Позже главенство в борьбе за «открытие» китайских портов переходит к англичанам.

69. Речь идет, вероятно, о бегстве мусульманского населения из Средней Азии и Восточного Туркестана в Китай при завоеваниях Тимура. В начале правления Минской династии Тимур, устремив свои походы на запад, временно поддерживал с Китаем дружественные отношения. Однако уже в 1405 г. при императоре Чэнцзу (девиз годов правления Юклэ, 1403—1424) Тимур решает предпринять поход на восток против Минской империи.

70. Имеется в виду борьба китайского народа с маньчжурскими захватчиками. В 1644 г., после смерти императора Сыцзуна, в Наньцзине был возведен на престол князь Фу-ван (Чжу Ю-сун). После падения Наньцзина Фу-ван бежал в Уху, где был схвачен. Обязанности главы государства перешли к князю Лу-вану (Чжу И-хаю), находившемуся в этот момент в Шаосине. Одновременно в Фучжоу провозгласил себя императором князь Тан-ван (Чжу Юй-цзянь). Вскоре между обоими правителями разгорелась борьба.

К этому периоду маньчжурам удалось захватить весь Северный Китай и значительную часть территории по среднему и нижнему течениям Янцзы. Правительства Лу-вана и Тан-вана не могли организовать сопротивления захватчикам.

В 1646 г. Тан-ван был пленен маньчжурами в Динчжоу (пров. Фуцзянь), войска Лу-вана были также разбиты. В Гуандуне на престол был возведен князь Гуй-ван (Чжу Ю-лан). Получив поддержку от уцелевших отрядов Ли Цзы-чэна и Чжан Сянь-чжуна, войска сопротивления Цинам развернули борьбу в Хунани, Цзянси, Гуандуне, Гуанси, Сычуани, Гуйчжоу, Юньани. В Фуцзяни антиманьчжурское движение велось базировавшимися на Тайване отрядами Чжэн Чэн-гуна, координировавшими свои действия с войсками Гуй-вана. Одновременно с Гуй-ваном в Гуанчжоу провозгласил себя императором младший брат Тан-вана Чжу Юй-юе, не пожелавший выступить совместно с Гуй-ваном против маньчжурского нашествия и вступивший в вооруженную борьбу с Гуй-ваном. Вскоре цинские войска вторглись в Гуандун, Чжу Юй-юе был разбит и погиб, а Гуй-ван бежал в Гуанси. Период, когда Байков прибыл в Пекин, был одним из наиболее успешных в деле сопротивления китайского народа маньчжурским захватчикам. В этот момент войска Чжэн Чэн-гуна угрожали Наньцзину, а отряды Ло Дин-го вели успешное наступление в Гуандуне.

71. Одновременно с Байковым в Пекине находилось прибывшее из голландских колоний в Индонезии посольство Питера де Гойера и Якоба де Кайзера, в составе их посольства находился некто Нейгоф, оставивший подробные записки о посольстве, в том числе и о пребывании в Пекине русских (см. «Die Gesandtschaft die Oost-indischen Compagney», Amsterdam, 1669). Голландские послы, чтобы добиться права торговли в Китае, не только исполнили перед императором унизительную церемонию «коутоу», не только позволили считать и сами называли поднесенные ими подарки данью, но и объявили себя представителями азиатского княжества, присягающего на верность цинскому императору как своему сюзерену (см. H. B. Morse, The International Relation of the Chinese Empire, London, 1910, vol. I, pp. 48, 59).

72. Привезенные Байковым голландские письма в делах Посольского приказа не сохранились.

73. Байков, очевидно, имеет в виду не только участки Великой китайской стены, расположенные на пути от Чжанцзякоу до Пекина, но и стоявшие там крепости (Нанькоу и др.).

74. Баянсумэ (Баян-Сума — Богатый монастырь) — так по-монгольски называется город Сюаньхуафу.

75. Бартый Матриев — индиец, житель Индийской колонии в Астрахани.

76. В 1-ом варианте ошибочно указан 166 г., как год возвращения в Тобольск. В действительности же посольство вернулось в Тобольск в 165 г. (1657 г.), в 166 г. (1658 г.) — оно прибыло уже в Москву.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.