Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

№ 61

1652 г. не ранее августа 1 (Датируется по упоминанию числа в опущенной части текста.).— Из отписки приказного человека Е. П. Хабарова якутскому воеводе Д. А. Францбекову о походе по р. Амуру

/л. 271 об./ Список с отписки слово в слово.

Государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии воеводе Дмитрию Андреевичу Францбекову да дьяку Осипу Стефановичу бьет челом холоп государев с великия реки Амура, с усть Зии-реки, ис Кокориева улусу приказной человек Ерофейко Павлов Хабаров с служилыми и с вольными охочими людьми, с новоприборными доурскими служилыми людьми челом бьет [...] (Здесь и далее опущены части отписки, содержащие описание похода отряда Е. П. Хабарова из Албазина вниз по Амуру с 2 июня 1651 г. Дальнейшие события относятся ко времени 5—6 июня.)

/л. 272/ И мы того же дни набежали на тот Гуйгударов город о закате солнца в ленских стругах под тот Гуйгударов город. И тот Гуйгудар-князь, да с ним были 2 князя и богдоевы люди, улусные мужики все выехали против нас на берег, и нас не стали к берегу припущать [...] И как те князья в город засели, а богдоевы люди с ними, з даурскими людьми, в городы не засели и выехали на поле далече [...] [135]

/л. 273/ И в кои поры у нас драка была, и те богдоевы люди по полю все ездили и бою нашего з дауры смотрели, а к нам, казаком, не стреляли. И мы у тех ясырей про тех богдоевых людей роспрашивали: для чево де они, богдоевы люди, те приехали к вам, и много ли их, богдоевых людей? И тот ясырь сказал нам то: живут де у нас богдоевы люди по 50 человек беспрестани для ясаку и с товары до иных людей своих до перемены 1. И мы у тех баб роспрашивали: для чево де они с вами в городе не сидели и за вас они не приставали? И тот ясырь то сказывает: даурские де люди наши князья Гуйгудар с товарыщи взял их [в] город к собе на пособь, и они, богдоевые люди, то им сказали: «Гуйгудар! Нам де царь наш Шамшакан не велел с рускими людьми дратись».

И назавтрее тое драки те богдоевы люди послали к нам в город ис поля своего человека богдойского, и тот мужик пришел к нам в город к государьскому величеству честно, и стал говорить своим языком китайским. И у нас того языка не знаем, /л. 273 об./ тех толмачей нет, лише переводом те даурские бабы сказывают, что де наш царь Шамшакан нам с вами дратись не велел, наш царь Шамшакан [велел] нам с вами, с казаками, свидеться чесно. А у того мужика богдойского платье на нем камчатое все, и на голове у него малахай соболей. А про иное у него, мужика богдойсково, у нас ростолмачить некому, а тот мужик говорил с нами долго. И яз, Ярофейко, тому богдойскому мужику честь воздал, и подарки государевы давал, и отпустил ево, богдойскова мужика, честно в свою Богдойскую землю [...] (Опущено описание дальнейшего похода по Амуру и зимовки в Ачинском городке.)

/л. 277/ И марта в 24 день (1652 г.) на утреной зоре сверх Амура-реки славные ударила сила и ис прикрыта на город Ачанской, на нас, казаков, сила богдойская, все люди конные и куячные. И наш казачей ясаул закричал в городе, Андрей Иванов служилой человек: «Братцы казаки! Ставайте наскоре и оболокайтесь в куяки крепкие!» И метались казаки на город в единых рубашках, на стену городовую. И мы, казаки, чаяли, ис пушек из оружия бьют казаки из города, ажно бьет из оружия /л. 277 об./ и ис пушек по нашему городу казачью войско богдойское. И мы, казаки, с ними, з богдойскими людьми, войским их, дрались из-за стены з зори и до сход солнца. И то войско богдойское на юрты казачьи пометались, и не дадут нам, казаком, в те поры протти через город. А богдойские люди знаменами стену городовую укрывали нашего (Так в тексте.). И у того нашего города вырубили они, богдойские люди, 3 звена стены сверху до земли. И ис того их великого войска богдойсково кличет князь Исиней царя богдойского и все войско богдойское: «Не жгите и не рубите казаков, емлите их, казаков, живьем!» И толмачи наши те речи князя Осенея услышали, и мне, Ярофейку, сказали. И услыша те речи у князя Осенея, и оболокали мы, казаки, все на ся куяки. И яз, Ярофейко, и служилые люди и вольные казаки помолились Спасу и пречистой владычице нашей Богородицы и угоднику христову Николе чудотворцу, и промеж собою прощались. И говорили то слово яз, Ярофейко, и ясаул Андрей Иванов и все наше войско казачье: «Умрем мы, братцы казаки, за веру крещеную, и постоим за дом Спаса и пречистыя и Николы чудотворца, и порадеем мы, казаки, государю царю и великому князю Алексею Михайловичу всеа Русии, и помрем мы, казаки, все за один человек против государева недруга, а живы мы, казаки, в руки им, богдойским людем, мы, казаки, не дадимся!» И в те стены [136] проломные стали скакать те люди богдоевы, и мы, казаки, прикатили тут на городовое проломное место пушку большую медную, и почали ис пушки по богдойскому войскому бита, и из мелково оружия уча ли стрелять из города, и из-ыных пушек железных бити ж стали по них, богдойских людях. Тут их, богдойских людей, и силу их всю божиею милостию и государьским счастьем и нашим радением их, собак, побили многих. И как они, богдои, от того нашего пушечного бою и от пролому отшатились прочь, и в та поры /л. 278/ выходили служилые и вольные охочие казаки 156 человек в куяках на выласку богдойским людям за город, а 50 человек осталося в городе. И как мы к ним, богдоем, на выласку вышли из города, и у них, богдоев, тут под городом приведены были 2 пушки железные. И божиею милостию и государьским счастием те 2 пушки мы, казаки, у них, богдойских людей, и у войского отшибли. И у которых у них, богдойских людей, у лутчих витинов, огнено оружие было, и тех людей мы побили и оружье у них взяли. А которые на выласке казаки 156 человек, и радеючи государю и помня крестное целованье, не щадя лица своего, против государевых недругов и дралися с ними, богдойскими людьми, мы, казаки, саблями. И божиею милостию и государьским счастьем и радением и промыслом твоим Дмитрей Андреевич да Осип Стефанович и мы, казаки, тех богдойских людей на выласке многих побили. И нападе на них, богдоев, страх великий божий, и милостию Спаса и пречистые владычицы Богородицы и святаго угодника христова Николы чудотворца, и покажися им сила наша несчетная, и все достальные богдоевы люди прочь от города и от нашего бою побежались врознь. И мы, казаки, у них, богдоев, языков переимали. Да у них же, богдоев, отбили мы, казаки, 830 лошадей з запасы хлебными. Да у них же, богдоев, отбили 17 пищалей скорострельных, а те их пищали по 3 ствола и по 4 ствола вместе, а замков у тех скорострельных пищалей нет. Да у них же отбили 2 пушки железные да 8 знамен богдойских.

И тех языков яз, Ярофейко, роспрашивал накрепко. И те языки в роспросе мялися. И стал говорить язык царя богдойского служилой человек Нюлгуцкого города, именем Кабышейка. И тот стал говорити:

Яз де вам скажу всю, казаком, свою правду, чево де таить про вас пришла де к нам весть осенесь, с усть Шингалу-реки приехали де дючерские /л. 278 об./ мужики в Нюлгуцкой город, и пришед де те дючерские мужики к нам, ко князю Исинею, да к Иведакамафе, да Тамфимафе, что де седят в том Нюлгуцком городе, посланы от царя богдойского посаженика от Учурды. И те дючерские мужики росплакались и говорят де, что де приехали руские люди и нашу де землю всю вывоевали и вырубили, и жен наших и детей в полон взяли, и мы де [с] своими людьми дючерскими и Дючерскою землею собиралися и на них ходили, на город напускали не на великие люди, да тут де нас мало не всех побили, и нам де против их стоять немошно, и вы нас обороняйтя, а не ставите нас оборонять, и мы им станем ясак давать. И князь Исеней с товарыщи об том описывал в Надымны в город к царю Учурве, и посылали с отписками богдойского служилого человека, и ходил де месяц наскоре. А ходить из Нюлгуцкого города в тот город в Надымии степью в правую сторону. И на дороге, идучи мимо, 2 города, город первой Лабе, а другой город Тюмень, и те городы все каменные, а юрт в том городе по 1000-у, по 2 и по 3, а иные юрты каменные. И в том городе в Надымнах сидит царь Учурва, а посаженик тот царь Учурва царя богдойсково Шамшакана. И как тот служилой человек приехал от царя Учурвы, и прислал он грамоту, и велено де итти князю Исинею с товарыщи, и велено де собрать войско великое, и велел итти на вас, [137] казаков, и вас, казаков, велел иных побити, а иных велел живых казаков взяти и к себе поставити в землю с оружьем вашим казачьем. А князь Исиней с товарыщи собирал войское свое наскоре из Нюлгуского города, пошло нас из Нюгуцкого города 600, а с нами было пушек 6, да 30 пищалей, да 12 пинарт. А пинарты глиняныя, а в тех пинартах порох кладен, а кладено порох в тех пинартах по пуду, и те де пинарты подносим /л. 279/ под стены городовые, и стены городовые и башни ломаем. Даур (В тексте Даяркар.) с нами было 500, да из Манзанского улуса людей было с нами 420 человек, да дючеров было с нами со всей реки сот с 5 и больши. А тот де улус Манзинской стоит от нас на полудне от сего, и тот де улус на одной стороне реки, а юрт в улусе с 1000, а на другой стороне Шингалу против того улус стоит таков же. А ехали де мы из Нюлгуцкого города до ся мест 3 месяца на конех, а коней было у нас, имая с собою на 2-х человек 3 лошади. А от нашего де города стоит Нюлгуцкого города больше, а около де того города живут Мовгена сведенцы даурские люди и тунгусы. И те мужики хлеб пашут на царя Шамшакана и овощи водят. И от того города Мавгена дорога в Богдойскую землю к царю Шамшакану. А яз де, мужик, родом Никанской земли. А наша де земля Никанская (Напротив на полях: Nikani.) от Богдойской земли стоит на востоке, река де есть в нашей земли Бучен порубежная, а пала та река своим устьем в море. А людей по той реке много, а людям тем зов никаны, лица у них черные, бородаты. А другая де река есть неподалеку, имя ей Шунгуй, а по той де реке живут никаны ж многие люди, да город де на той реке стоит, а в том де городе живет царь никанской Зюлзей. Да иные де городы по той реке есть многие все каменные. А бережемся мы от богдойского царя, что де нас богдойской царь Шамшакан, никанских людей, в пределех воюет, а всей земли овладеть не можит, потому что та Никанская земля несказано велика. А никанской де царь ясаку никому не дает. Да в той же земли Никанской в нашей родится золота и серебро, и жемчуг в раковинах находят в реке, и каменье дорогое. Да в нашей де в Никанской земле родятся шелки розные, /л. 279 об./ а делают из шелков из тех камки и отласы и бархоты, а бумагу де хлопчатую сеют, а ис той бумаги делают кумачи.

И яз, Ярофейко, того мужика роспрашивал: при коковые де то золото и серебро месте родится? И тот мужик сказал:

Родится де то золото и серебро — есть де река, пала из болот, а впала устьем в море, а та река невелика, на той реке есть камень, и в том де каменю та золотая гора. А ломают ту руду золоту ломами железными, и у той де золотой руды стоит город каменной, да и служилые люди живут многие на той же реке пониже того камени. В той реке находят в раковинах жемчуг, да и серебро на той реке родится. Да и в-ыных местах (Слово местах повторено в тексте дважды.) в той Никанской земли серебро родится во многих местах, а золото родится в одном месте. И ис той де Ника[нс]кой земли во всей орде в Богдоеву землю золото и серебро и шелк и камки и всякие узорочья. А в-ыных землях яз де не слыхал про золото и про серебро, что родится, опроче Никанские земли.

И роспрося тех языков, круг того Ачанского города смекали, что побито богдоевых людей и силы их 676 человек наповал. А нашие силы казачьи от них легло, от богдоев, 10 человек — служилых двое да вольных казаков 8 человек. Да переранили нас, казаков, на той драке 78 [138] человек, и те от ран оздоровили. И кого убили у нас, казаков, и кого переранили, тому роспись под сею отпискою [...] (Опущено описание похода отряда Е. П. Хабарова вверх по р. Амуру с 22 апреля по 15 июня и встречи его с отрядом Т. Е. Чечигина.)

/л. 281/ [...] И 1как добежали до города Турончина и Толгина, и под тем городом и улусом тех иноземцов призывали. Они блиско не ездят. Ис под тех улусов дорога в Богдоеву землю [к] царю Шамшакану. Что, Дмитрей Андреевич и Осип Степанович, ведено по государеву указу и по наказной грамоте выбрать из войсково 10 человек и отдать служилому человеку Третьяку Ермолаеву, хто ему люб, и он, Третьяк, излюбил и выбрал и роспись подал. И яз, Ярофейко, против росписи ему, Третьяку, из войска людей тех дал 10 человек. И выбрав велено ему, Третьяку, итти в Богдойскую землю в посланниках. И яз, Ярофейко, тех даурских людей призывал и того Третьяка им давали, и они блиско не едут и его, Третьяка, с товарыщи не емлют. И яз равно тут стоял 4 недели, и те иноверцы и блиско не едут. А что у нас есть аманаты их, и яз тем аманатам Туронче з братом говорил: для чево де тово Третьяка твои люди не возьмут и к царю к Шамшакану не везут? Он то говорил: как де им взять, стала де земля с вами топере задралася, и вы де многих богдоевых людей побили, да и нонече де к вам будет войское богдоево большое, тысяч 10 и больше, и как де взять нашим людем /л. 281 об./ того Третьяка с товарыщи? Их де к вам не отпустят, и вы де нас побьете [...] (Опущена часть документа с описанием ухода от Е. П. Хабарова отряда С. Полякова.)

И яз, Ярофейко, велел толмачом призывати к государскому величеству, и посланника Третьяка Ермолина на руки давал вести к царю Шамшакану. И они то говорят: как де к вам ехати, что де вы обманываете, сказывал де нам толмач Костка, что де вы хотите нас переимать и нам он правду сказал, велел отъехать даурам и дючерам, да и нонче де те ваши люди поплыли вниз, и нашу землю громят, какие де от вас послы? Отнюдь де мы к вам нейдем, да послов де ваших не возьмем. А в Даурской земли на усть Зеи и на усть Шингалу теми людьми сесть не смеем, потому что тут Богдоева земля близко, и войско приходит на нас большое с огненным оружьем и с пушками и с мелким оружьем огненным, чтоб государеве казни порухи не учинить и голов казачьих напрасно не потерять. И летом по той реке Амуру ходим, и тех иноземцев под государское величество призываем, а которые непослушны и непокорны, и тех громим, а к зиме сплываем вниз. А теми людьми, Дмитрей Андреевич да Осип Степанович, той земли овладеть неможно, потому что та земля многолюдна и бой огненной, а из той земли и с той реки Амура без государева указу сойти на иные реки не смеем [...] (Опущена часть документа с сведениями о сборе ясака, о заведении пашни на берегах р. Амура и его притоков и др.)

[...] А буде иноверцы того Третьяка на поруки возьмут и где годно будет, и яз его с посланники отпущу [...]

ЛОА АН СССР, ф. Портфели Миллера, оп. 4, кн. 30, № 104 лл. 271 об.—273 об., 277—279 об., 281—281 об., 284. Копия XVIII в. со списка.

Опубл.: «Дополнения к Актам историческим», т. III, СПб., 1848, № 102, стр. 359—361, 365—371.


Комментарии

1. Утверждение пленных о длительном пребывании маньчжуров в Гайгударовом городке не подтверждается другими русскими и маньчжуро-китайскими источниками. Его следует рассматривать, как дипломатическую уловку, с помощью которой отдельные местные феодалы пытались уклониться от уплаты ясака.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.