Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ПРЕДИСЛОВИЕ

Тайпинское восстание 1850—1864 гг. было послед ней большой крестьянской войной из числа антифеодальных войн, потрясавших Китай на протяжении всей его истории; в то же время это было первое крупное движение китайского народа против западноевропейского и американского капитализма.

В первой половине XIX в. в Китае господствовали феодальные производственные отношения. Гнет феодалов сочетался с национальным порабощением китайского народа, ибо во главе господствовавшего класса стояли маньчжуры. Восстание тайпинов — это результат обострения основного противоречия китайского общества того времени — противоречия между классами крестьян и феодалов. Лозунг освобождения страны от маньчжурского владычества расширял базу тайпинского движения. В ряды восставших вступали представители различных социальных слоев.

Вторжение капиталистических держав в Китай еще более обострило внутренний кризис.

Движение тайпинов происходило в то время, когда в Китае начался подготовительный этап буржуазно-демократической революции старого типа. В ходе восстания представителям угнетенных классов докапиталистического общества удалось создать свое государство. Поэтому источники по истории тайпинов, в том числе и публикуемые нами выдержки из дневников К. А. Скачкова, представляют большой интерес.

К. А. Скачков с 1849 по 1857 г. заведовал метеорологической и магнитной обсерваторией при русской духовной миссии в Пекине и довольно регулярно вел дневники. Один из них он назвал «Мой дневник», а другой — «Мой политический журнал». В этих дневниках среди [4] записей о быте китайского народа, экономическом положении страны, сельском хозяйстве и т. п. встречаются довольно часто записи об «инсургентах», как тогда называли повстанцев, в том числе и тайпинов.

Источники информации К. А. Скачкова и его интересы определили основные темы дневников: война, политика маньчжурского правительства и настроения пекинцев. Однако автор не дает социально-экономического анализа событий: причины восстания сводятся им к корыстолюбию чиновников и национальной вражде к маньчжурам; при обзоре военных операций оставлено без внимания соотношение классовых сил, игравших в гражданской войне решающую роль.

Как уже сказано, К. А. Скачков жил в Пекине, тайпины же действовали гораздо южнее. Он не только не видел тайпинских солдат, но даже не разговаривал с людьми, сколько-нибудь знакомыми с тайпинскими порядками, религией и государственным строем. Несмотря на это, дневники являются ценным источником сведений о тайпинском восстании. В них собрано много интересных и в общем достоверных фактов, отсутствующих в известных ранее письменных источниках.

Значительная часть дневников занята переводами из «Цзинбао» («Столичного вестника») — официального правительственного органа, единственной в то время в Китае газеты. «Цзинбао» был мало похож на привычный для нас тип газеты, это был скорее информационный бюллетень, осведомлявший государственный аппарат о деятельности правительства. Его страницы заполнены официальными материалами: докладами чиновников императору, указами императора и распоряжениями высших правительственных учреждений. Переводы из «Цзинбао» К. А. Скачков, как правило, сопровождал критическими заметками, в которых обнажал лживость и продажность маньчжурского правительства, прикрытые пышными фразами. Эти замечания имеют самостоятельное научное значение.

Другим источником сведений К. А. Скачкова были слухи, циркулировавшие среди пекинцев. В записях о «толках» среди народа есть много строк, которые выясняют истинное положение в стране и рисуют тяжелую жизнь народа. Описания настроений пекинских горожан — интереснейшие страницы дневников, правда, [5] требующие критического подхода при их использовании.

К. А. Скачков не мог детально изучить тайпинов. Он долго не мог выяснить и такой интересный для сотрудника православной духовной миссии вопрос, как религия тайпинов. После долгих колебаний он, наконец, написал: «Теперь уж нет сомнений, что инсургенты — христиане» (стр. 188).

Одним из основных идейных истоков учения Хун Сю-цюаня действительно было христианство; однако вывод автора дневников сделан лишь на том основании, что пекинские власти арестовали нескольких лиц с выжженным на их теле изображением креста. Сейчас трудно сказать, кем были эти люди, очевидно лишь то, что не тайпинами, так как последние не применяли знака креста.

К. А. Скачков смешивает членов общества «Байляньцзяо» и «Шандихой» (тайпинов). Восстания в Шаньдуне и Сычуани, происходившие независимо от тайпинского восстания, также, по мнению К. А. Скачкова, имели антиманьчжурский характер.

Один из эпизодов гражданской войны произошел не за тысячи километров от К. А. Скачкова — не в Шаньдуне, Сычуани или Цзянсу, а в непосредственной близости от него. В мае 1853 г. группа тайпинских войск под командованием Ли Кай-фана, Линь Фэн-сяна и Цзи Вэнь-юаня отправилась из Нанкина в Северный поход с целью захватить Пекин и окончательно ликвидировать власть маньчжурского правительства в Китае. История Северного похода тайпинов еще мало изучена, но известно, что его командиры получили приказ двигаться прямо на Пекин, не задерживаясь по пути для взятия других городов 1. Тайпины не только не тратили времени на осаду крепостей; они не задерживались даже для проведения социально-экономических мер, облегчающих положение населения. В результате они упустили важнейшее условие создания прочного тыла и не могли непрерывно пополнять армию людьми и материальными ресурсами. В занятых городах они даже не оставляли гарнизонов. Отойдя на полторы-две тысячи километров от основного центра восстания и окончательно потеряв [6] связь с ним, армия Северного похода попала в критическое положение. Прекратился рост войск, стал остро сказываться недостаток продовольствия.

Лишенные помощи основных тайпинских баз, не имея прочных связей с местным населением, участники Северного похода были остановлены в феврале 1854 г. в предместье Тяньцзиня — Цзинхае и отступили. В марте 1855 г. погиб отряд Линь Фэн-сяна, а в декабре был уничтожен отряд Ли Кай-фана.

Поражение Северного похода и последовавшее вскоре убийство Ян Сю-цина ознаменовали перелом в ходе гражданской войны. Наступил период длительного военного равновесия. Тайпины уже не пытались уничтожить самые корни маньчжурского господства в Китае, но и маньчжуры не могли еще сломить тайпинского государства.

Дневники К. А. Скачкова содержат неоценимый материал для изучения Северного похода. Он сообщает прежде всего о большом сочувствии населения Пекина и окрестностей восставшим. По словам К. А. Скачкова, инсургенты убивают чиновников, сжигают кумирни, а народ милуют. В Шаньчжоу они убили всех чиновников, а с народом были в дружбе. Богачи не отказывают им в своей помощи. Народ к ним расположен (стр. 179).

Интересна неоднократно отмеченная К. А. Скачковым уверенность местного населения в честности восставших, всегда расплачивавшихся деньгами.

Обращает на себя внимание убежденность автора в скором падении Пекина. Он серьезно был озабочен тем, что ему делать после вступления повстанцев в столицу. Решив не уезжать из Пекина, К. А. Скачков заготовил пищу на случай перерыва в снабжении. Вот характерные образчики его размышлений: «Народ в надежде на облегчение своей участи не трогается с места»; «Может быть, инсургенты оградят миссию от буйства черни» (неизбежного, по мнению автора, при штурме города) (стр. 154) и т. д.

Нарисованная в дневниках картина всеобщего разброда и смятения, которые царили в правительственных органах Пекина при приближении армии Линь Фэн-сяна и Ли Кай-фана, и сочувствие широких слоев населения повстанцам дают основание поставить вопрос: не имел ли план Северного похода — с налета взять [7] Пекин (в целом ошибочный план) — некоторые реальные основания, которые и создали иллюзию возможности его осуществления?

Весьма интересны некоторые детали похода, сообщенные К. А. Скачковым. Например, описание гибели Ли Кай-фана и Линь Фэн-сяна (хотя, кажется, он привел одну из наименее достоверных версий) 2, сообщение о захвате маньчжурами принадлежавшего какому-то купцу транспорта с «тулупами», чтобы одеть страдавших от холода тайпинов (стр. 192), и т. п.

Нужно отметить, что в записях К. А. Скачкова допущены и неточности, правда, не снижающие ценности дневников. Так, на основании сообщения аньхойского губернатора об увеличении в его провинции числа «бандитов» К. А. Скачков сделал вывод, что все сообщения о маньчжурских победах — вымысел. Здесь он ошибся: вся тайпинская армия, атаковавшая Пекин, погибла, а аньхойский губернатор доносил либо о действиях второй колонны Северного похода, вернувшейся после неудачной попытки помочь главным силам, либо имел дело с какими-нибудь иными антиправительственными войсками.

Не всегда точно К. А. Скачкову удавалось определить отношение западных держав к движению тайпинов. Это вызвано действительно крайне запутанной ситуацией.

Позиция капиталистических держав (особенно наиболее сильной из них — Англии) по отношению к тайпинам в начальный период восстания была выжидательной. Державы еще не знали, кого из противников им выгоднее поддержать. Крымская война и разногласия английских политических групп в оценке положения на Востоке также затрудняли активизацию агрессии. Решительное изменение в отношении капиталистов Запада к тайпинам произошло после подписания пекинских договоров 1860 г. 3. [8]

Очень интересен материал дневников о финансовых мерах маньчжурского правительства. Громадные военные расходы совершенно опустошили императорскую казну. К. А. Скачков пишет, что расходы императора за три года составили около 40 млн. лан. Эта цифра, видимо, соответствует действительности, так как совпадает с оценками современных китайских историков.

В дневниках содержится интереснейший материал и по другим вопросам: таковы легенда об обществе «Байляньцзяо», информация о денежном рынке (курс серебра и т. п.), сообщение о казни человека, выданного маньчжурами за вождя тайпинов Хун Да-цюаня, подробности о деятельности антиманьчжурских элементов в Пекине и т. д.

Знание китайского языка и щепетильная добросовестность ученого помогли К. А. Скачкову в общем правильно отобразить фактическую сторону тех событий, которые происходили у него на глазах. Его записи вызвали большой интерес у ученых. Г. С. Кара-Мурза, работая над своей книгой о тайпинах, использовал некоторые выдержки из дневников К. А. Скачкова 4.

Публикуемые здесь выдержки из дневников интересны еще и тем, что читатель чувствует в них симпатию, с которой один из русских людей относился к китайскому народу, страдавшему под гнетом маньчжурских чиновников и феодалов.

Дневники К. А. Скачкова хранятся в «Скачковском фонде» рукописного отдела Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина. Материалы «Моего дневника», «Моего политического журнала» и рукописи «Мои статьи» занимают около 1500 страниц, среди которых записям о тайпинском восстании, политико-экономическому положению Китая и жизни в Пекине отведено около трети.

Опущенные нами в этом издании страницы дневников, не относящиеся непосредственно к тайпинам, имеют самостоятельную ценность. В них содержатся сведения о сельском хозяйстве Китая, технологии производств, [9] астрономии, обычаях, театре и т. д. Кроме того, в разных частях рукописного наследия К. А. Скачкова, чаще на отдельных листах, исписанных карандашом, мы находим несистематизированные дневниковые записи вплоть до 70-х годов XIX в. Они, несомненно, заслуживают дальнейшего изучения.

Дневники написаны неразборчивым почерком, со многими сокращениями слов. Очень часто встречаются китайские слова в русской транскрипции. Иногда автор применяет их для шифровки. При первых попытках обработать дневники их бумага оказалась настолько хрупкой, что потребовалась реставрация почти всех страниц. Их желтизна сделала чтение еще более затруднительным.

В нашем издании выдержки из дневников располагаются в хронологической последовательности. Сохранена авторская датировка записей и событий. Пропуски текста обозначены многоточием. Если приводится запись, взятая не с начала дневниковой страницы (номера страниц дневников указаны в квадратных скобках), многоточие ставится и в начале записи, и после нее.

Удалось расшифровать почти все авторские сокращения. Квадратные скобки в расшифрованных словах ставятся лишь там, где возможно различное чтение сокращенного слова. Все китайские слова, встречающиеся в дневниках, переданы в современной русской транскрипции. Переводы китайских текстов даются в подстрочных примечаниях. Наиболее часто употребляемые в дневниках китайские слова вынесены в словарик.

Дневники подготовлены для опубликования научными сотрудниками Института китаеведения П. Е. Скачковым и В. С. Мясниковым. Большую помощь при переводе китайских текстов им оказал научный сотрудник Института китаеведения Линь Цзюнь-и. М. И. Казанину при содействии заведующей музеем Ленинградского Государственного университета В. И. Свиташевой удалось разыскать крайне редкую групповую фотографию «В память 50-летнего юбилея Санкт-Петербургского университета 1819—1869». На публикуемой части этой фотографии читатель увидит в числе других русских ученых также автора дневников.


Комментарии

1. Фань Вэнь-лань, Новая история Китая, М., 1956, стр. 188.

2. Чжоу Суй-чэн, Новые данные о пленении и героической гибели Линь Фэн-сяна и Ли Кай-фана («Чжоукань», 1952, № 85).

3. Более подробно см. соответствующие разделы исследований: А. Л. Нарочницкий, Колониальная политика капиталистических держав на Дальнем Востоке (1860—1895), М., 1956; «Международные отношения на Дальнем Востоке», М., 1956; Фань Вэнь-лань. Новая история Китая, М., 1956.

4. Г. С. Кара-Мурза, Тайпины. Великая крестьянская война и тайпинское государство в Китае, изд. 2, М., 1950, стр. 73.

Текст воспроизведен по изданию: Пекин в дни тайпинского восстания. М. Издательство восточной литературы. 1958

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.