Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ДОБЕЛЬ П. В.

ЗАМЕЧАНИЯ О КИТАЕ

(Продолжение)

Характер китайцев.

Надобно отдать справедливость китайцам, что они суть самый добрый, кроткий, миролюбивый и покорный народ, с наилучшими способностями ума и здравого рассудка, чрезвычайно понятливы, проницательны и остроумны в высочайшей степени; словом, одарены всеми превосходными качествами, какие только способны сделать народ благополучнейшим в свете. Как жаль, что худое воспитание и дурное правительство испортило и погубило все сии неоцененные дары Природы! Ныне китайцы представляют самую жалкую картину подлости и уничижения [392] человеческого. Невежество, суеверие, притворство и коварство помрачило все их добрые качества. Будучи принуждены ежечасно остерегаться алчности и грабительства своих правителей, китайцы приучаются от самых нежных лет к притворству, двуязычию, хитростям и обманам всякого рода. Нельзя довольно надивиться, как искусно умеют они выведывать мысли и намерения других людей, а особливо иностранцев, и смотря по обстоятельствам и выгодам своим, принимают на себя такие маски, что легко обольщают неосторожного.

Не хочу утверждать, будто между китайцами нет людей истинно честных, добродетельных и прямодушных; но торжественно уверяю, что таковых слишком мало в сравнении с многолюдством сего государства. Впрочем охотно признаю, что они от природы самый добросердечный народ, и что худые их качества не [393] иному чему приписать должно, как только дурному правительству, которое не в состоянии ни защищать добродетельных, ни порочных наказывать. При таком слабом и развращенном правительстве, должно ли удивляться, что порок почти всегда торжествует над добродетелью, и самый честный человек удобно совращается с прямого пути и увлекается примером общего разврата к подлым и бесчестным поступкам?

Число жителей. Многолюдство.

Почти все писатели, повествовавшие о Китае, легковерно принимая за истину хвастливые рассказы китайцев, увеличили число жителей сего государства сверх меры, полагая оное от 250 до 300 миллионов душ. Они же считают в Кантоне более миллиона жителей, в том числе от 200 до 300 тысяч только таких, кои имеют постоянное место жительства на воде, то есть, на реке и каналах.— [394] Правда, что Кантон есть один из самых многолюднейших городов в Китае, куда по торговым делам съезжается великое множество народа со всех концов Империи: однако же кто только бывал в сем городе, и смотрел на все беспристрастными глазами, тот конечно согласится со мною, что число жителей в оном не превышает полумиллиона душ, полагая от 50 до 60 тысяч таких, кои постоянно жительствуют на воде: — и разве такое многолюдство еще не достаточно возбудить наше удивление?

Судя по сему, я не дивлюсь, как могли писатели, обманутые хвастовством китайцев, увеличить до такой степени народонаселение Китая. Что до меня, то мне кажется, слишком достаточно будет определить число жителей во всей Империи от 150 до 160 миллионов, то есть, около того, сколько считается в целой Европе; и надобно признаться, что и [395] такое многолюдство слишком велико для одного государства. Какое правительство, хотя бы и самое мудрое, деятельное, и дальновидное, в состоянии управлять таким многолюдством? Не говорю уже о слабом и развратном, каково есть китайское. — Посланники, миссионеры и другие особы, коим дозволено было приехать в Пекин, никогда не совершали сего пути по своему желанию и расположению, сухопутно; но частью для большей удобности, а более из политических видов, везены были на судах по каналам и рекам, протекающим через самые плодородные, многолюдные и богатейшие провинции; и потому неудивительно, что они очарованы были прелестными видами изобильной и многолюдной страны, и поверили рассказам хитрых китайцев, их сопровождавших, которым от правительства приказано, увеличивать все, что только способно дать самое высокое понятие об их [396] отечестве и народе. Но не справедливо было бы от одного небольшого клочка земли, которой случилось им видеть, делать заключение о целом обширнейшем государстве. Если б мы хотели больше удивить наших читателей, нежели представить им чистую истину: то и мы стали бы, по примеру предшественников наших, увеличивать и украшать все, и еще превзошли бы их в блистательных вымыслах: ибо не безызвестно нам, сколь охотно большая часть публики читает повествования, во всем увеличенные, а особливо о такой стране и народе, о котором они привыкли уже слышать все необыкновенное и чудесное; но мы никак не способны жертвовать истиною в угождение нашему самолюбию или прихотям других людей. Мы столько же откровенно будем обличать пороки китайцев, как и отдавать справедливость их добродетелям. [397]

Земледелие. Садоводство.

Много увеличены также похвалы на счет земледелия китайцев. Сия отрасль государственного хозяйства далеко не достигла еще в Китае той степени совершенства, какую ей приписывают. Судя по тому, что я сам видел в окрестностях Кантона и Макао, и что узнать мог из самых достоверных источников, в Китае возделаны только низменные страны, долины и равнины, способные к искусственному орошению водою; а возвышенные места, холмы и горы совсем почти не обработаны и не населены. Особливо же в южных провинциях, где рисовая крупа есть главная пища жителей, обширные полосы высот весьма жидко населены и почти в пусте оставлены. Китайцы обыкновенно располагают свои кладбища на холмах и высотах; в окрестностях Кантона почти все возвышения заняты совершенно могилами. [398]

Сколько могу судить о сельском их хозяйстве, то они далеко отстали от европейцев во всех искусствах и новейших усовершенствованиях по сей части. Они пашут землю волами или буйволами; сих последних предпочитают особенно в южных странах Китая по причине их крепости и удобнейшего пропитания, а также и легкости на ходу по влажным и топким рисовым полям. Строение плуга у китайцев самое грубое и неудобное: им не можно прямо и ровно проводить бразды, но криво, глубоко и неправильно; словом орудия труда самой дурной постройки, неуклюжи, неловки и гораздо хуже употребляемых в Европе. Трубы для поливания водою рисовых полей, делаются четверосторонние, длиною около 15 футов, деревянные, простой и прекрасной конструкции. Они употребляются для выливания с полей воды, когда ее слишком много, а также и для поливания, когда ее мало; [399] устроены так, что два или три человека действуют каждою трубою, отливая великое количество воды в день. Словом, эта машина есть весьма искусное изобретение и самая полезная в деле. Во многих местах около Кантона пашут землю для посева риса кирками, величины больше обыкновенной; они делаются деревянные и только на конце насажено железо.

Не знаю, есть ли такой обычай в других странах, изобилующих рисом, но в Китае каждый корень риса пересаживают руками с величайшим тщанием. Здесь бывают две жатвы, одна среди лета, а другая осенью; последняя самая лучшая и изобильная. Обыкновенная цена риса низкого сорта, какой употребляют в пищу люди бедные, есть от одного до полутора талера за мешок весом 1301/3 английских фунтов. Если цена хотя мало возвысится, то бедному народу крайне тягостно; ибо он принужден тогда [400] уменьшить свою ежедневную порцию, которая и в обыкновенное время слишком мала и не более двух горсточек на день для взрослого мужчины и одной для женщины, а в голодное время принуждены довольствоваться нередко одною горсточкою на два дня. Если же случится неурожай рисовой крупы, и она подымется в цене выше двух с половиною и до трех талеров: тогда бывает величайший голод в государстве, и множество народа умирают голодною смертью; ни один голодный год не пройдет без бунтов. Таковы следствия излишнего многолюдства в государстве! Впрочем, я такого мнения, что при благоразумном и свободнейшем правительстве, с помощью внешней торговли, можно было бы все сие многолюдство пропитать довольственно.

Что принадлежит до садоводства, то едва ли можно найти в целом свете народ, который бы превзошел [401] китайцев в сем искусстве. Кто только бывал в Вампое, тот конечно согласится со мною, что невозможно видеть ничего прелестнее садов, украшающих датские и французские острова. Для удобрения садов и огородов употребляется наиболее человеческий помет.

Все земли в государстве почитаются принадлежащими богдыхану: он есть законный их владетель; и сия коронная собственность отдается частным владельцам или помещикам, как бы в аренду, с платежом в казну положенного оброка. Но это не мешает однако же передавать землю или поместье от одного лица другому, только бы новый хозяин исправно платил в казну подати. Если же кто не радеет о земледелии, или неисправен в платеже оброка в казну: то поместье его тотчас берется на государя и отдается другому, а неисправный сверх того еще строго [402] наказывается. Может быть нигде столько не нужно такое распоряжение, как в Китае: ибо здесь нерадение о хлебопашестве влечет за собою самые ужасные последствия, которые тем труднее отвратить, что китайцы не могут ожидать привозу хлеба из чужих земель, поелику внешняя торговля почти вовсе запрещена.

Многие богатые помещики отдают свои земли в аренду другим содержателям, получая от них условленную плату, и притом не деньгами, а разною живностью, рисом и другими земными произведениями, более или менее, смотря по урожаю. Это самое благоразумное учреждение, и меня уверяли, что многие помещики весьма снисходительны к своим арендаторам, уменьшая свои требования в неурожайные годы. [403]

Механические искусства. Мануфактуры.

В механических искусствах китайцев я не заметил тех удобств и совершенства, которыми отличаются искусственные изделия в Европе, и которые суть следствием остроумных изысканий и совокупного содействия теоретических наук с практическими опытами. Напротив того у китайцев ежели что и доведено до некоторой степени изящества, то не наукою, а долговременным трудом и опытом многих веков, следовательно, весьма медленно и многотрудно. Все изобретения в Китае не скоро подвигаются вперед и улучшаются, а остаются надолго на той степени, которой достигли; разве для счастья сего народа, наступит время, когда просвещение разгонит тьму предрассудков и выведет его на широкую дорогу с того узкого пути, по которому они тащатся, как невольники, вслед один за другим целые века, не [404] дерзая отступить ни в чем от навыка своих отцов и дедов.

Превосходства некоторых мануфактур китайских пред европейскими не должно приписывать какому-нибудь особому искусству или секрету, известному одним китайцам, а единственно стечению некоторых благоприятных причин, каковые только в Китае находятся. Скажем, например, о превосходстве их цветов или красок в изделиях. Вообще думают, что китайцы нашли особливый секрет и способ делать свои краски столь яркими и стойкими, каковым мы удивляемся в китайских изделиях; но я могу уверить, что весь секрет состоит в качестве воды и воздуха; а употребляемые ими едкие вещества для придания стойкости краскам, суть самые обыкновенные и давно известные в Европе. Химические составы, столь превосходно описанные Д. Банкрофтом в бесценном [405] его сочинении о способе красить, и ныне в Англии и Америке с таким успехом употребляемые, по большей части мало известны китайцам. Итак, дешевизна работников, употребление множества рук в работе, и чрезвычайная сухость воздуха, а особливо северных ветров, которым китайцы просушивают свои крашеные изделия, — вот единственные причины, от чего рукоделья их и скоро делаются, и дешевы, и сохраняют цвета свои неизменно во всем блеске и красоте! Чего в других климатах, при недостатке рук и дороговизне работы, невозможно получить ни так дешево, ни так прекрасно. Северный ветер (по-китайски называемый Пак, Фонг) начинает дуть в конце сентября, и действие его тотчас бывает ощутительно удивительным образом: чрезвычайная сухость воздуха проницает повсюду, и хотя бы все двери и окна в доме были плотно [406] затворены, даже ночью, тотчас мебель и пол начинают лопаться с сильным треском, как будто из пистолета. Сие-то свойство воздуха при северном ветре имеет величайшее влияние на яркость и стойкость цветов в китайских изделиях.

Впрочем мы охотно отдаем китайцам справедливость, что их мануфактурные изделия вообще превосходны, и по достоинству уважаемы всем светом. Их мастера и фабриканты прилежно смотрят, чтобы все изделия были выработаны с возможным тщанием и без порока, а не как у других народов, лишь бы с рук сошло. Но отдавши им сию похвалу, которую они по справедливости заслуживают, долг правдивого и беспристрастного наблюдателя есть, отвергнуть совершенно ту высокую добродетель, мудрость и величайшие сведения, которые приписываются китайцам легковерными их панегиристами: ибо стоит только несколько месяцев пожить в Китае, чтоб удостовериться, что все сии высокие мысли о сем народе совершенно ложны и смешны.

(Продолжение впредь.)


Текст воспроизведен по изданию: Замечания о Китае // Дух журналов. Книжка 13. 1818

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.