Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ДОБЕЛЬ П. В.

ЗАМЕЧАНИЯ О КИТАЕ

(Продолжение.)

Политическое устройство Китайского государства.

Чтоб представить в общем чертеж политическое устройство сего государства, да позволено мне будет заимствоваться словами одного древнего предания китайцев о первоначальном их поселении в сей стране.

«Божественный Брама восхотел некогда сотворить на земле Царство небесное: (так китайцы называют свое отечество.) Он повелел из недр моря возникнуть пространной земле и украсил ее всеми богатствами недр и природы. Сюда привел народ избранный, и собрав их в сонм великий вещал так:

”Дети мои! Всевышний, его же волею провел я вас сквозь дебри пустынные [166] в сию обетованную землю, дарует вам ее и потомкам вашим в жилище и обладание до скончания века.

Падите ниц, и воздайте хвалу Господу щедрот, Богу вашему!

Дети мои! Земля сия велика и пространна зело; под счастливым созвездием повесил ее Господь; благорастворением воздуха облек ее; солнца теплотою согрел ее, изобилием неистощимых благ пресытил ее. Воззрите окрест себя! Там сладчайшие плоды готовы вам во снедь; благоуханные ароматы услаждают обоняние ваше; бесчисленные рыбы плещутся в водах; хоры пернатых наполняют рощи пением; леса питают четвероногих всякого рода и вида. Всё сие сотворил Господь Бог на пользу людей своих!

Падите ниц, и воздайте хвалу Господу щедрот, Богу вашему!

Дети мои! Род ваш умножится, яко звезды небесные, яко песок на дне [167] моря; и созиждут грады, и воздвигнут чертоги, и преукрасят их велелепием неба, и весельем радости усладят сердца, и поживут жизнью благих духов в царствии небесном.

Падите ниц, и воздайте хвалу Господу щедрот, Богу вашему!

Дети мои! Помяните словеса, иже изрек вам: все вы братья есть, чада единого Отца, создание единого Создателя; и нет в вас старший, ни меньший пред лицом Господа, но все образ его на земле. Да не будет из вас никто же ни раб, но служай; ни Господь, но пастырь. Един бо есть Господь Вседержитель.

Падите ниц, и воздайте хвалу Господу щедрот, Богу вашему!

Дети мои! Я разделил вас на роды и племена, и дал вам Главу, и будет вам в Царя, еже есть, во Отца и в образ живого Бога; того послушайте и поклонитесь ему.

Падите ниц, и воздайте хвалу Господу щедрот, Богу вашему!

Дети мои! Изберите себе Судей, и Князей, и Вождей, каждый по роду своему и состоянию, и да судят вам в правду, по законам, их же дал [168] вам; и повинуйтесь им и послушайте их.

Падите ниц, и воздайте хвалу Господу щедрот, Богу вашему!

Дети мои! Воззрите окрест себя, и научитесь: Солнце согревает светом и теплотою; ветр прохлаждает дуновением; вода напояет землю влагою; земля растит; каждое семя по роду своему плод приносит; и ни едино былие не изменяет естества своего. Да будет и между вами такожде! Оратай да не будет ни купец, ни ремесленник, ни воин, ни зодчий, ни судья — он, и сыны его, и сын сынов его до конца! Такожде и прочие, но всяк по роду своему и по избранию да будет — он и сыны ею, и сыны сынов его до конца.

Падите ниц, и воздайте хвалу Господу щедрот, Богу вашему!

Дети мои! Все состояния честны пред Господом, и нет благорожденный, разве по делам его; и нет подлый, токмо по мерзостям его. И да будет Царь ваш — оратай; да возьмет рало, и проведет бразды, и рассыплет семя; и да творит сие во всяко лето; и Господь ущедрит ниву [169] и будет Царь ваш в вождя вам на дела благая.

Падите ниц, и воздайте хвалу Господу щедрот, Богу вашему!

Дети мои! Земля ваша богата и красна, и преизбыточествующа, и вся благая расточи Бог людям своим. Да не коснется зависть и несытая алчность сердец ваших; да не ступит нога ваша на землю чуждую, и да не придет иноплеменный в землю вашу. Воззрите окрест себя! От востока и полудня море великое обтекает страну сию; от запада и севера пустыни безводные, горы непроходимые, дебри дикие отделяют ее. Господь положи пределы сии; да не соединит человек, иже Господь разлучи. Да не будет общения между народом Божьим и иноплеменными. — Помяните словеса моя, дети мои! Се принесут вам серебро и злато и ткани драгоценные, и источат мед из уст своих, и растлеют нравы ваши. Помедлите мало: — и придут с мечом и пламенником, и попалят нивы ваши, и расхитят житницы ваши, и разорят грады ваши, и посекут отцов ваших мечом смерти, и повлекут в плен сынов ваших, и поругаются [170] женам и дщерям вашим, и воцарятся в земле сей, и будут вам в господ, и вы будете им в рабы.— Ей, так!

Падите ниц, и молите Господа, отвратить от вас гибель многу».

***

Вот главные черты политического устройства Китайской Империи. Они сохранились и доныне, только в формах, но в существе весьма много изменились.

И ныне китайцы составляют совсем отдельный народ, не имеющий никаких связей с иностранными государствами, ни в политическом, ни в торговых отношениях. Если китайское правительство допускает иногда (только очень редко, и всякий раз с величайшими затруднениями) посольства чужих Дворов: то делает сие не из желания сблизиться с ними, но из тонкой политики, дабы отказом не подать поводу к раздражению. Но когда и допускает, то в то же время, под предлогом старых обычаев, налагает такие уничижения, которые вовсе не совместны с достоинством Государей; а тем самым дает чувствовать, что не желает их дружества, и связей их не ищет. [171]

Что принадлежит до торговли китайцев с иностранцами, производимой в двух точках на границах Империи: то оная терпима, как зло необходимое. Мы видели, каким стеснениям она подвержена и по мнительному характеру китайского правительства, должно каждую минуту опасаться прекращения оной.

Впрочем китайцам запрещено уезжать за границу в чужие государства, под каким бы предлогом ни было. Кто нарушит сей закон, тот лишается права гражданства, и не может уже возвратиться в отечество, правда, что закон сей, как и многие другие, ныне не исполняется; но это уже злоупотребление.

Равным образом, и по той же причине запрещено китайцам мореплавание по открытому морю; но внутреннее и прибрежное судоходство находится в Китае в цветущем состоянии.

Надобно отдать справедливость мудрости китайского законодателя, запретившего все связи и сношения с иностранцами. Тем самым пресечены поводы к раздорам и войнам с чужими государствами. И сему-то мудрому закону обязаны китайцы [172] долговременным миром, коим они пользуются уже несколько веков ненарушимо, между тем как пламя войны в других странах почти не потухает.

Но с другой стороны сия причина замедляет ход просвещения и гражданского образования китайцев, и народ сей целые века остается на степени младенчества, меж тем как европейцы быстро шествуют к усовершенствованию, быв обязаны чудесными успехами искусств тесным связям и взаимному сообщению народов.

Долговременный мир, коим наслаждаются китайцы со стороны соседей, много способствовал к растлению нравов и ослаблению духа бодрости и мужества. Может быть, нет в свете народа менее воинственного, как китайцы. История завоевания сего государства татарами служит тому доказательством. И если бы Китай не был окружен морем и слабейшими соседями, то бы давно сделался добычею первого отважного завоевателя. Но вот приближается к ним от запада сосед, которого должны они страшиться, и против которого нет никакой обороны. Я разумею британцев в Ост-Индии; [173] владения их в сей стране придвинулись уже к самим границам Китая. Не довольно того, чтоб избегать войны; надобно также быть всегда в готовности отразить нападения.

Весь народ разделен на разные состояния, из коих главных четыре: состояние земледельцев, ремесленников или художников, купцов и благородных. Каждое из сих состояний имеет свои подразделения по роду занятий.

Никто не может переходить из одного состояния в другое. Земледелец остается навсегда при земле — он, и сыны его, и сыны сынов его, по словам закона. — Ремесленник, при своем ремесле, в котором он родился, которое производил отец его, и которое оставит он сынам своим и внукам. — Точно так же и в купеческом состоянии.

Есть целые селения для одного какого либо ремесла; есть целые уезды для купечествующих. В городах каждое состояние народа живет отдельно: в одной части ремесленники по разным родам их промышленности; в другой купцы; в иной чиновники.

Каждое ремесло управляется своим [174] цехом, коего члены избираются из того же сословия на пять лет; из них пятая часть переменяется ежегодно. Таким образом дух сословия не умирает никогда. Ремесленник должен пройти определенные степени учения, пока сделается мастером и получит патент на производство своего ремесла. За патент платит положенный налог в казну ежегодно, и это составляешь важный доход правительства. Каждому ремесленнику выдаются образцы изделий, против которых он должен производить свою работу. За обман или дурную работу можно позвать его в цех, и он присуждается к заплате убытков вдвое, в первый и второй раз; а в третий сверх того лишается своею патента и становится простым работником. — Все это хорошо на бумаге; но на деле не исполняется.

Я буду иметь случай после говорить пространнее о успехах китайцев в разных мануфактурах; а здесь скажу только, что учреждение ремесленнических цехов, с их непременными образцами для каждого изделия, мешает усовершенствованию искусств. Художник дошедши до той степени [175] искусства, что в состоянии работать против узаконенного образца, на том и останавливается; он не может, он не должен работать лучше образца; тут умирает дух изобретательный и человек делается машиною. Сие же самое причиною, что в Китае все механические работы вообще, все мануфактурные изделья и самые простые ремесла производятся руками, а введению машин противится закон.

Купечество разделено также на разные классы, по предметам торговли. Оно управляется своими магистратами или купеческими судами, коих члены избираются из сего же сословия на определенные годы. В сих судах охраняются права купцов от всех притеснений, и разбираются жалобы на них.

Все отношения между лицами одного состояния, а также и с другими, образ жизни каждого, одежда, отличия, обязанности, подчиненность и проч. и проч. предписаны законом до самой мелочной подробности.

Я сказал уже, что в Китае нет состояния рабов; разве так назвать всех граждан, потому что никто не имеет права переменять того [176] состояния в котором он родился. С сей стороны свобода китайцев чрезвычайно ограничена; но сами они того не чувствуют, и когда мне случалось говорить с ними о сем учреждении, которое я называл тиранским, а состояние их ра6ским: то всегда получал в ответ, что сие-то и есть верх мудрости законодателя, и что в благоустроенном государстве всяк должен знать свое место, не переменяя его по своей воле; что все состояния равно благородны и честны, и нет ни одного ни лучше, ни хуже; и что в доказательство тому, сам император пашет и возделывает землю.

Военные люди по большой части избираются из татар; и это одно обстоятельство вместе с природною трусостью китайцев, утверждает владычество сих чужеземных завоевателей над природными жителями. Я после буду иметь случай, обстоятельнее говорить о китайском войске, об их оружии, артиллерии, воинских экзерцициях и проч.

Особый класс народа составляют, так называемые, ученые. Они поступают ко всем гражданским должностям, в судьи, в мандарины, [177] градоправители и вообще во все присутственные места. Дети их воспитываются публично на службу государственную. К тому единственно приспособлено все их учение. Каждые три года император посылает в разные провинции нескольких мандаринов из числа ученейших и честнейших для испытания молодых людей, кончивших курс учения и назначенные кандидатами к гражданским должностям. Сии мандарины, по окончании испытания, награждают успешнейших почетными титлами и определяют их к должностям по способности каждого. Учреждение сие, в основании своем превосходное, от злоупотребления сделалось пустою формою, и случаем к обогащению посылаемых на сей предмет мандаринов. Отцы богатые и знатные подкупами склоняют ревизоров в пользу детей своих, хотя бы сии не имели достаточных сведений и достоинств. Таким образом недостойные по большей части бывают отличены титлами и поступают к должностям, между тем как достойнейшие, но бедные, остаются унижены. И сие есть источником величайших неустройств в сем государстве. [178]

Впрочем, в прохождении должностей строго наблюдается постепенность: каждый чиновник непременно обязан пройти все степени положенное число лет, и постепенно возвышаться к высшим должностям. Для каждого звания есть особенная наука, определяющая все обряды, приличия, формы, подчиненность, соотношения и прочие принадлежности. Кто желает поступить на высшую степень, должен непременно знать науку, той степени соответствующую. Сие учреждение было бы весьма полезно, если бы вся наука не состояла из одних форм и церемоний.

Наконец Верховный Совет состоит из почтеннейших старцев, прошедших все степени гражданских должностей, и занимавших места вице-роев или наместников в разных провинциях; следовательно, предполагается, что они должны быть самые опытнейшие и благоразумнейшие в государстве. Члены сего Совета бессменны. Предметом оного есть сохранение государственного порядка в границах, предписанных законом. Все важнейшие государственные дела рассматриваются и решатся в сем Совете. Все указы [179] рассылаются из оного, только от имени императора. Все наместники, градоправители, суды и прочие присутственные места посылают в оный Совет рапорты в назначенные сроки, а о делах важнейших во всякое время. Совет сей есть средоточие правительства. Он почитается оком, надзирающим за действиями каждого лица в огромной машине правления. Он разделен на многие департаменты по роду дел.

Есть еще установление, о котором в европейских государствах не имеют понятия: это Цензуриальный Суд, или Совет блюстителей народных нравов. Я не мог узнать верно, есть ли он отделение Верховного Совета, или особое место: последнее вероятнее. Сии цензоры избираются из особ почтеннейших и летами, и мудростью, и честностью. Долг их, наблюдать, чтобы разврат не распространился в народе, чтобы благочестие было душою граждан и правилом жития их. Тайны и злодеяния, коих публичное правосудие достигнуть не может, принадлежать к предмету изысканий сего Совета. [180]

В Цензуриальном Суде пишется летопись Китайского государства, жизнь и деяния царствующего императора. Беспристрастие должно водить пером историографа.

Наконец, император или богдыхан, есть глава правительства. Он более, нежели государь самодержавный; он есть как бы некое божество, коему народ поклоняется. Никто не дерзает видеть его, кроме самых приближеннейших министров; но и те не иначе, как повергшись ниц на землю в подобострастном уничижении. Когда он выезжает, то народ падает ниц, и не смеет возвести очей на своего монарха. Император собственно не управляет ничем; но все дела производятся именем его через Верховный Совет и министров. — Нынешний император называется Киа-Кинг.

Таково политическое устройство Китайского государства. — Теперь посмотрим, до какой степени злоупотребления и пороки правительства расстроили сию машину с толикою мудростью составленную.

(Продолжение впредь.)


Текст воспроизведен по изданию: Замечания о Китае // Дух журналов. Книжка 6. 1818

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.