Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА ПОМОЩНИКА КОМАНДУЮЩЕГО ХАРА-ХОТО

(март 1225 г.)

Работа по изучению тангутских документов из Хара-Хото трудна и увлекательна. Пока выбор документа для перевода и исследования определяется, к сожалению, не важностью его содержания, а часто внешними обстоятельствами — в первую очередь степенью сохранности и характером почерка, ибо чтение скорописных документов, возможно самых интересных, представляется делом будущего. Вынося на суд читателя данный тангутский документ из Хара-Хото, мы руководствовались при его выборе тем, что текст его сохранился от начала и до конца и написан четким почерком, с небольшим числом элементов скорописного письма.

Этот документ, хранящийся под инвентарным номером 8185 в Тангутском фонде ЛО ИВАН СССР, имеет размер 19,3x45,5 см и написан на серой, тонкой, прозрачной бумаге, с частотой линий горизонтальной сетки 6 на один сантиметр, достаточно широко употреблявшейся и прочной и потому в обиходе называемой нами “деловой бумагой”. Текст документа состоит из 19 строк, по 16 знаков в полной строке. Неполны строки 1, 17-19-я. Документ датирован с точностью до месяца — 11 марта — 9 апреля 1225 г. (судя по контексту он был составлен не ранее 21 марта) и имеет на обратной стороне тамгу-подпись.


ТЕКСТ

[1] Заместитель командующего /города/ Черной реки, душион 1 Сужиай Мбэношион 2 доводит до /Вашего/ сведения:

Одиннадцатого дня сего месяца (21 марта) на основании приказа, полученного от Повелителя, Сучжоуского управляющего пограничными делами, держателя золотой пайцзы, прибыли официальные бумаги из уездов Ичжу 3 и Синъань 4 и разосланы приказы — оповещения по военно-полицейскому управлению 5 Западного двора 6. Повелитель, держатель золотой пайцзы, посол управления иноземцами 7 приступил к выполнению своей задачи. [5] В сопровождении держателя серебряной пайцзы и прочих приписанных к посольству лиц вместе со скотом и людьми /он/, пройдя через Ичжу, прибудет в /город/ Черной реки. Извещаю, что /для посольства/ по перечню /мною уже/ подготовлены кони и /жертвенное/ угощение духам-хранителям 8. Извещаю, что как только будет получен приказ, местный /чиновник/ 9 Мбэношион лично и действительно срочно примет /все/ меры к тому, чтобы явиться к Вам на аудиенцию. Извещаю, что как /чиновники/, имеющие отношение к делу командования войсками, так и те люди, которые ведают в /городе Черной реки/ обороной города, скотоводством, земледелием, обводнением земель и дополнительными трудовыми повинностями 10, /а также/ и прочие /должностные лица/, находящиеся недалеко от границы, [10] в одном дне /пути от города Черной реки/, выступив с ночи, к утру /прибудут для Вашей встречи/! Кроме того, у нас также подготовлены /для Вас/ сведения о /людях/, отправившихся на сезонную весеннюю перекочевку и на весенние полевые работы, и поступившие на данный момент заявления от тех, кто намерен /нам/ подчиниться 11. Когда же в /мое/ отсутствие кто-то из лиц, несущих службу в поселениях внутренних /вверенных мне районов/, проявит нерадивость по службе 12, то в соответствии с совершенным проступком дела /на виновных/, связанные со снабжением и распоряжением людьми, будут переданы младшему /управляющему/ городом пограничному эмиссару 13, городскому инспектору 14 Нгвежиай Нджэушань. /Если же допустившим упущение по службе чиновникам/ дорога /до города Черной реки/ дальняя и /они/ останутся дома ждать /решения/, а /их проступки/ не будут связаны с упущениями в делах снабжения, то /их дела/ нелицеприятно 15 предварительно рассмотрит тунпань 16, а /их/ допрос и передачу дел /ему/ на решение 17 осуществит [15] Хуа Кивешань. С воодушевлением мною отправлены те, кто даст знать /во вверенном мне районе о Вашем прибытии/, официальные бумаги и донесения /об этом/ вручены /гонцам/ и пущены в ход. Прошу решения Повелителя, держателя золотой пайцзы, и ответного распоряжения на полученное /им это/ донесение по следующему вопросу: когда Повелитель, держатель золотой пайцзы, будет уже недалеко, то может или нет Мбэношион /лично/ срочно прибыть /к нему/?

Год курицы девиза царствования Небесное спокойствие, второй месяц (11 марта — 9 апреля 1225 года).

Мбэношион.


Итак, документ связан с событиями весны 1225 г. с ожидаемым прибытием в город Черной реки (Хара-Хото) управляющего пограничными делами Сучжоуского округа, в который входил Хара-Хото, держателя золотой пайцзы (т.е. сановника высокого ранга, которого Мбэношион в своем донесении именует Повелителем), направляющегося в качестве посла к северным соседям тангутского государства. Поэтому естествен первый вопрос, на который следует попытаться ответить: что это было за посольство и куда оно направлялось?

Весной 1225 г. обстановка в районе Хара-Хото не могла быть спокойной. В феврале этого года Чингисхан возвратился в свою орду на берега р. Толы и готовился выполнить данное им семь лет назад обещание посчитаться с тангутами за отказ принять участие в походе на Запад 18. В марте 1225 г., т.е. в том месяце, когда был написан наш документ, посол Чингисхана прибыл к тангутскому государю Дэ-вану и потребовал, чтобы тот послал в орду в качестве заложника своего сына. Мы знаем, что Дэ-ван ответил монголам отказом. Тангутским сановникам, сторонникам отправки заложника, он заявил: "Я только что восстановил мир с Цзинь (речь идет о мире 1224 г., положившем конец спровоцированной Чингисханом войне между тангутами и чжурчжэнями) и надеюсь общими усилиями устоять против северного врага (т.е. Чингисхана), Жэн — мой единственный сын. Послать его сейчас к ним в кабалу, а после раскаиваться! Зачем спешить?" 19. Но мы не знаем, сколько времени длились переговоры. Возможно, поездка управляющего пограничными делами Сучжоуского округа и была связана с ходом этих или иных переговоров между тангутами и монголами. Если это так, то документ дает нам новые важные сведения о том, кто был направлен тангутским послом к монголам. Вероятно, дело не терпело отлагательств, посольство было сформировано в ближайшей к территории Монголии области во главе с управляющим пограничными делами, чиновником, наделенным высокими полномочиями, ибо он имел золотую пайцзу, а сопровождало его второе лицо, держатель серебряной пайцзы. Они представляли управление, ведавшее делами иноземцев, орган тангутского государственного аппарата, составлявший, по-видимому, своеобразное министерство иностранных дел, учреждение, до сих пор неизвестное нам по документам XI-XII вв. и, вероятно, появившееся в конце XII — начале XIII в. О прохождении посольства были официально оповещены районы долины р. Эдзин-Гол, где проходил его путь, и местные чиновники готовились к встрече. Одним из них и был Сужиай Мбэношион, заместитель командующего города Черной реки. Мы можем попытаться поставить вопрос о том, почему донесение писал помощник командующего, а не сам командующий. Дело в том, что командующего войсками в Хара-Хото в эти предгрозовые дни могло как раз не быть. Из другого тангутского документа 20 мы знаем, что в седьмом месяце (18 июля — 16 августа) 1224 г. управляющий обороной города Черной реки Мбэнин Ндживува просил о переводе его в другое место и о замене его уйгуром Шион (Железо). Последний знак в имени подателя исследуемого нами сейчас донесения тоже Шион (Железо). Не одно ли это и то же лицо? Мы пока не в праве утверждать это, но и не в праве отказаться от такого предположения. Возможно, просьба Мбэнина Ндживува была удовлетворена. Он был переведен в другое место, на юг, поближе к своей престарелой матери, в Минша (эта область находилась к юго-западу от современного Линъу, Ганьсу), о чем он слезно молил, а исполнять его обязанности стал Сужиай Мбэношион, уйгур по национальной принадлежности, если судить по документу № 2736. Ему дали тот же [142] титул, который был и у Ндживува, — душион, вместо прежнего жиайгхо, но не дали серебряной пайцзы, которую имел Ндживува. Время было смутное, страх перед монгольским нашествием очевиден — неслучайно Ндживува так рвался с севера на юг, — и более высокого по рангу командира подобрать сразу было нелегко. Это все, конечно, предположения, которые могут подтвердиться, а могут и не подтвердиться, хотя очевидно следующее: Сужиай Мбэношион был на март 1225 г. административно старшим лицом в Хара-Хото, и именно он готовил встречу посла и своего вышестоящего начальника, испрашивая у него разрешения представиться лично.

Донесение, собственно, и состоит из краткого перечня подготовительных мероприятий к встрече посла и запроса о возможности представиться ему лично еще на подступах к городу. Для посольства подготовлены кони — снабжать сменными лошадьми послов и членов посольств, а также всех прочих лиц, едущих по государственным делам, да еще с пайцзой, было в тангутском государстве прямой обязанностью местных властей и местного населения. Сам Мбэношион и все чиновники далекого провинциального города Черной реки — кто тогда мог знать, что через семьсот лет благодаря находкам этих уникальных документов его на какой-то момент даже сочтут столицей тангутского государства! — готовы лично явиться на глаза высокому начальству — все, кто командует войсками, ведает земледелием и скотоводством, трудовыми повинностями и орошением земель, все, кто находится на расстоянии дня пути от границы, чей приход не будет осложнен дальней дорогой и трудностями пути. Подготовлены сведения о тех, кто отсутствует в связи с весенними работами на полях и перекочевками скота. Порядок наказания тех, кто в отсутствие верховного местного судьи Мбэношиона допустит упущения по службе, твердо установлен. Особенно это касается тех, кто допустит промахи "в снабжении" города, видимо, всем — продовольствием, хлебом и скотом, фуражом, оружием и военным снаряжением. Из документа № 2736, доклада Ндживува, мы знаем, что к осени 1224 г. продовольственное положение в Хара-Хото было тяжелым. Особое выделение в донесении проступков, связанных со снабжением, заставляет думать, что оно продолжало оставаться нелегким и весной 1225 г. Страшная война, гибельная для государства тангутов, надвигалась, и мы хорошо знаем, что посольство тангутов, возглавляемое Сучжоуским управляющим пограничными делами, который, вероятно, ехал к Чингису, не смогло предотвратить ее.

Однако мы не можем отказаться и от другого предположения — Сучжоуский управляющий пограничными делами мог ехать и к врагам Чингиса, к возможным союзникам в борьбе с ним. Хорошо известно, что даже в зените своей славы Чингис никогда не чувствовал себя в полной безопасности в своих родных монгольских степях. Ещё в феврале — марте 1224 г. Дэ-ван предпринял попытку добиться заключения союза против Чингиса с племенами, живущими “к северу от песков” 21. В данном случае речь могла идти и непосредственно о племенах Монголии, относительно недавно покоренных Чингисом (кэрэиты, найманы, сторонники Джамухи, уцелевшие татары и меркиты), или о племенах, живших к северу от пустыни Такламакан, как предполагал Х.Д. Мартин 22.

Известие об этих переговорах дошло до Чингиса и вынудило его поспешить с возвращением на родину. "Чингис решил возвратиться из Пешавара к себе домой. И причиной для столь поспешного его возвращения было то, что китаи и тангуты, воспользовавшись его отсутствием, производили беспокойства и вызывали колебания между подчиненными и мятежи 23. Так [143] что посольство могло ехать к каким-то лицам или группам лиц, оппозиционно настроенных к Чингису. Но это предположение нам кажется менее вероятным. Скорее всего, Сучжоуский управляющий ехал непосредственно к Чингису, и из нашего документа мы узнаем об одной из деталей обмена посольствами и переговоров, которые продолжались весь 1225 г., а завершились вторжением армий Чингиса, предводительствуемых им лично, на территорию тангутского государства весной 1226 г. Первой жертвой этого вторжения и был город Черной реки, Эдзина, Хара-Хото.


Комментарии

1. Душион. Тангутский титул или наименование ранга, возможно только военного. Встречается также в тексте документа № 2736. "Ду" — вероятно, от китайского "ду" *** — "отряд из ста солдат, глава, командир". "Шион" — в китайской транскрипции "шан", значит, "сопротивление, оборона". Можно допустить, что данный титул просто означал "начальник, командир обороны" города и т.п. Однако пока приходится признать, что точное значение термина не установлено. Возможно, это тангутская передача китайского "дучжак" *** как предположил Л.Н. Меньшиков.

2. Мбэношион — имя значимое, его можно перевести как "Железная пагода".

3-4. Уезды Ичжу и Синъань до сих пор не были известны нам ни по китайским, ни по тангутским источникам. Поскольку через Ичжу лежал путь в Хэйшуй, Хара-Хото, можно полагать, что этот населенный пункт находился в долине р. Эдзин-Гол, являвшейся самой удобной дорогой из Сучжоу в Хара-Хото. Синъань мог быть где-то по соседству.

5. Военно-полицейское управление — военно-административные округа, на которые делилась территория тангутского государства Великое Ся; одна из административных единиц тангутского государства.

6. Западный двор — административный центр западных областей Ся. Были также Северный, Южный и Восточный дворы. Их статус и точные функции пока не установлены. Возможно, они отражали какое-то еще более крупное, чем двенадцать военнополицейских округов, подразделение территории тангутского государства — по типу нескольких столиц в государствах Бохай, Ляо, Цзинь.

7. Управление иноземцами — букв, "иноземное подворье", орган управления в государственном аппарате Ся, неизвестный нам ранее. Надо думать, что это был центральный орган страны, ведающий взаимоотношениями тангутского государства с соседями. Это управление, вероятно, появилось в конце XII или в XIII в., так как оно не упоминается ни в перечне административных управлений Ся в “Измененном и заново утвержденном кодексе законов /девиза царствования/ Небесное процветание (1149—1169)”, ни в соответствующем разделе тангутско-китайского словаря “Перл в руке” (1189), памятниках, хранящихся в Тангутском фонде ЛО ИВАН СССР.

8. Слово “ниа” значит "дух", "дух-хранитель". Словосочетание "мэнвин", букв, "губы — глотка", встречалось нам в контексте с вероятным значением "угощение" (“Измененный и заново утвержденный кодекс законов”, гл. XX, стр. 11а). Отсюда наш условный перевод: “/жертвенное/ угощение духам-хранителям”.

9. Слово “нин” значит “прошлый”, “давний”. В сочетании со словами “должностное лицо”, “служащий” оно встречается в текстах в значении “служащий местной, сельской управы”, а в сочетании со словом “деревня” оно имеет значение “родина”. Ср. китайское “гусян”.

10. "Ндончиу" — дополнительные трудовые повинности. "Чиу" значит "дело", "работа", "служба", "ндон" — "косой", "неправильный", "дополнительный". Это [144] словосочетание в значении "дополнительные работы при выполнении трудовой повинности" встречалось нам в "Измененном и заново утвержденном кодексе законов".

11. "Те, кто подчинился" — букв, "прибытие тех, кто склонил голову /с выражением покорности/". Город Черной реки находился на границе тангутского государства, в районе, где наряду с оседлым населением долины Эдзин-Гола и по берегам озер, расположенных в его устье, было большое кочевое население. Кочевники, особенно нетангуты, не всегда признавали наличие государственной границы и нередко меняли "подданство", переходя из одной страны в другую — из Цзинь в Ся, из Ся в Цзинь, или, как должно было быть в районе Хара-Хото, из владений татаро-монгольских племен в Ся и обратно. Кроме таковых всегда имелись просто перебежчики с той и с другой стороны. Это было явление реальное и житейски важное, поэтому, например, в тангутских законах "покорившийся", т. е. пришедший в Си Ся, — лицо, часто упоминаемое, и правилам оформления приема пришельцев, их размещения отведено немало статей. Из монгольских степей в Ся на протяжении полувека до гибели тангутского государства приходило немало беглецов, в том числе таких видных, как Гур-хан кэрэитский, кэрэитский Тоорил-хан (Ван-хан), его сын Сангум, и, наконец, мы знаем, что весной 1225 г. тангуты приняли Шилгоксан-хону, сына найманского хана, разгромленного Чингисом. О таких переселенцах и перебежчиках, конечно не столь знатных, как названные выше, и идет речь в документе.

12. "Кайрие" — слово, часто встречающееся в кодексе тангутских законов. Означает любое упущение, допущенное чиновником в выполнении его задачи или служебного долга.

13. Пограничные эмиссары — среднее звено служащих в пограничных районах тангутского государства. Должность, часто упоминается в кодексе законов. Точный круг обязанностей данного должностного лица нам пока неясен,

14. Городской инспектор. Должность, тоже часто упоминаемая в кодексе законов. Судя по всему, это было второе по положению лицо в городской администрации после "управляющего городом", "городского головы". Возможно, что сфера его обязанностей распространялась только на город, не выходя за его пределы, хотя в нашем случае Нгвежиай Нджэушань был одновременно и пограничным эмиссаром.

15. "А ни" — букв, "/с/ одним лицом". Употребление слова "ни", "лицо" в контекстах, связанных с нелицеприятным или тенденциозным рассмотрением дел, часто встречается в кодексе законов.

16. Тангутское "туннджие" в переводе соответствует китайскому "тунпань". В современном Ся сунском Китае тунпань был должностным лицом со статусом, который в европейских эквивалентах оценивается положением вице-префекта, заместителя управляющего округом.

17. "Куань" — термин делопроизводства. По существовавшему в тангутском государстве порядку дело, связанное со служебным проступком или любым преступлением, рассматривалось местной администрацией, а если решение по нему не выносилось, оно передавалось в другие инстанции, более компетентные, для доследования и вынесения решения (приговора). "Куань", судя по кодексу законов, как раз термин, означавший такую передачу дел.

18. С.А. Козин, Сокровенное сказание. Монгольская хроника 1240 г..., т. 1, М.-Л., 1941, стр. 187.

19. У Гуан-чэн, Си Ся шу ши, Пекин, 1935, гл. 42, стр. 3а.

20. Тангутский фонд ЛО ИВАН СССР, инв. № 2736, См.: E.I. Kycanov, A Tangut document of 1224 from Khara-Khoto”, — “Acta Orientalia Hungarica”, l. XXIV. 1971, fase. 2, стр. 189-201.

21. у Гуан-чэн, Си Ся шу ши, гл. 42, стр. 1а.

22. H.D. Martin, The Mongol Wars with Hsi-Hsia (1205-27), — “Journal, of the Royal Asiatic Society”, 1942, pt 3-4, стр. 210-211.

23. The History of the World-Conqueror, by ‘Ala-ad-Din ‘Ata Malik Juvaini. Transl. from the text of Mirza Muhammad Qazvini by J.A.Boyle, vol. I, Manchester, 1958, стр. 139.

(пер. Е. И. Кычанова)
Текст воспроизведен по изданию: Докладная записка помощника командующего Хара-хото (март 1225 г.) // Письменные памятники Востока. 1972. М. Наука. 1977

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.