Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СУН ЦЗЫ-ЧЖЭНЬ

СТЕЛА НА ПУТИ ДУХА (ШЭНЬ-ДАО БЭЙ) 1 ЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВА (ГУН) 2 ЧЖУН-ШУ ЛИНА (“НАЧАЛЬНИКА ВЕЛИКОГО ИМПЕРАТОРСКОГО СЕКРЕТАРИАТА”) 3 ЕЛЮЙ 4 [ЧУ-ЦАЯ]

// Основы процветания государства были заложены в Северной стороне. [Там] Тай-цзу (т. е. Чингисхан) 5 удостоился получить [великое] повеление [Неба на занятие трона] 6 благодаря [своей] мудрости и добродетелям и почтительно осуществил наказание [народов по воле] неба: куда бы ни обращалась голова [его] коня, нигде не оказывалось государства, которое было бы способно [устоять перед его натиском]. Тай-цзун (т. е. Угэдэй-хан) 7, наследовавший ему, усмирив отдаленные земли в восьми странах света, покорил Чжунъюань (т. е. Северный Китай) 8, и внутри и вне моря — вселенной не было никого, кто бы не сделался [его] слугой или служанкой. Тогда [он] основал великое правление, создал высочайшие установления и построил новый дворец для приема владетельных князей. [Он] хотел создать непоколебимые основы и оставить после себя начало, которое могло бы быть продолжено.

Его превосходительство (т. е. Елюй Чу-цай) благодаря необыкновенным талантам и судьбе встретиться с возвысившимися государями поддерживал их способностями государственного деятеля и помогал им ученостью необыкновенно [одаренного] человека. [Он] прослужил без перерыва в течение двух правлений, [способствовал] расширению [государства] и облегчал [участь народа] 9 в течение двух царствований, содействовал [созданию] принципов политического управления в самом начале хаоса и привел к единообразию /10а/ систему [управления империей] после [водворения] спокойствия. Взяв на себя [всю] тяжесть [управления] Поднебесной, [он] был величествен, как утес Дичжу посередине потока 10, привлекал к службе способных и справедливых, спасал народ, и не стыдно сравнивать его с [людьми] глубокой древности. [69]

Его превосходительство, по табуированному имени Чу-цай 11, по прозвищу Цзинь-цин 12 и по фамилии Елюй, являлся потомком в восьмом поколении Дунданьского 13 вана Туюя 14 из [династии] Ляо. У вана родился [сын] Лоуто 15 — [будущий] наместник (лю-шоу) 16 и чжэн-ши лин (“начальник департамента политических дел”) 17 в Яньцзине 18. У наместника родился [сын — будущий] воевода (цзян-цзюнь) 19 Гоинь 20. У воеводы родился [сын — будущий] великий наставник (тай-ши) 21 Хэлу 22. У Хэлу родился [сын — будущий] великий наставник Худу 23. У Худу родился [сын — будущий] воевода — усмиритель дальних мест (дин-юань цзян-цзюнь) 24 Нэйцы 25, а у усмирителя дальних мест родился [сын — будущий] славный и счастливый сановник (жун-лу да-фу) 26 цзе-ду ши (“императорский уполномоченный”) 27 Синпин цзюнь 28 ; Дэ-юань 29. [Он] первый перешел на сторону династии Цзинь 30. У его младшего брата Юйлу 31 родился [сын] Люй, и Синпинский [цзе-ду ши] вырастил его как сына и затем сделал [своим] наследником.

[Люй] стал известен [императору] Ши-цзуну 32 благодаря [своим] сочинениям и справедливости в поступках и был отобран на [должность] хань-линь дай-чжи (“члена [академии] Хань-линь, ожидающего императорских указов”) 33, а затем переведен на [должность] ли-бу ши-лана (“вице-президента министерства ритуала”) 34. Когда вступил на трон Чжан-цзун 35, [Люй] имел заслуги при подготовке к возведению императора на трон 36 и был назначен с повышением на [должность] ли-бу шан-шу (“президента министерства ритуала”) 37 и советника по политическим делам (цань чжи чжэн-ши) 38. [Он] скончался, будучи шан-шу ю-чэном (“правый помощник президента департамента государственных дел”) 39. [Его] посмертное имя Вэнь-сянь 40. [Он] и есть покойный отец его превосходительства [Елюй Чу-цая]. Покойной матери [его превосходительства], урожденной Ян 41, был присвоен [почетный титул] княгини государства Цишуй 42. /10б/

Его превосходительство (т. е. Елюй Чу-цай) родился 20-го дня 6-й луны 1-го года [периода правления императора Чжан-цзуна] Мин-чан (24 июля 1190 г.) 43. Его превосходительство Вэнь-сянь, постигший гадание по стихиям 44 и особенно глубоко знавший “Великие таинства” 45, доверительно сказал [своим] родственникам: “Этот сын появился у меня в шестьдесят лет! [Это] надежда 46 нашей семьи. В будущем [он] непременно станет великим талантом и будет использован на службе другим государством. Поэтому [я] беру [ему] имя [Чу-цай] из [выражения] господина Цзо 47 “Хотя у [княжества] Чу и были таланты (цай), но фактически использовало их [княжество] Цзинь”” 48.

Его превосходительство остался сиротой (без отца) трех лет от роду. Мать — госпожа урожденная Ян, отлично [70] воспитала [его]. Когда [он] немного подрос, [он уже] понимал, что надо упорно учиться. В семнадцать лет [для него] не существовало непрочитанных книг, и [он] писал сочинения, как [настоящий] писатель.

По системе [династии] Цзинь сыновья цзай-сянов (“великих министров”) должны были держать экзамены и назначаться на свободные должности писарей в [шан-шу] шэн. [Но] его превосходительство не [захотел] пойти [на экзамены]. Когда же [сам император] Чжан-цзун особо удостоил [его своим приказом] отправиться на экзамены, то [он] выдержал их на высшую степень 49. По окончании экзаменов [ему] была пожалована [должность] помощника правителя округа Кайчжоу 50. Когда в [период правления] Чжэнь-ю (1213—1216 гг.) в году цзя-сюй (12 февраля 1214 г.— 31 января 1215 г.) [император] Сюань-цзун 51 переехал [со своим двором] на юг 52, чэн-сян (“министр”) Вань-янь Чэн-хуй 53, будучи наместником в Яньцзине, вел дела шан-шу шэна и, письменно доложив о его превосходительстве императору, назначил его юань-вай ланом (“помощником секретаря”) цзо-ю сы (“левого и правого управления”) 54.

По прошествии года столичный город [государства Цзинь] не смог удержаться и подчинился царствующей династии. /11а/ Тай-цзу (т. е. Чингисхан), давно стремившийся овладеть Поднебесной, когда-то справлялся о близких родственниках дома Ляо и теперь вызвал [его превосходительство] на аудиенцию в [свою] походную ставку. Его величество сказал его превосходительству: “[Дома] Ляо и Цзинь — извечные враги. Я отомстил им (т. е. цзиньцам) за тебя!”. Его превосходительство сказал [ему]: “Со времен моего деда и отца все [мы] служили ему (т. е. дому Цзинь), как подданные 55. Так неужели [я] осмелюсь еще быть двоедушным и стать врагом [своего] государя и отца, будучи подданным и сыном?” Его величество высоко оценил эти слова и оставил его около [себя] для советов.

Летом в 6-ю луну года цзи-мао (13 июля — 11 августа 1219 г.) великая (т. е. монгольская) армия выступила в карательный поход на запад, и в момент окропления знамени 56 выпал мокрый снег [толщиной] в три чи 57. Это не понравилось его величеству, а его превосходительство сказал: “Это знак победы над врагом!” 58.

Когда зимой в году гэн-чэнь (6 февраля 1220 г. — 24 января 1221 г.) 59 раздался раскат грома и его величество спросил об этом [явлении], его превосходительство сказал [ему]: “Со-ли-тань 60 умрет в дикой местности!” Впоследствии действительно случилось так 61. Со-ли-тань — это звание мусульманского правителя.

Уроженец Ся 62, некий Чан-ба-цзинь 63, который был представлен императору и стал известен [ему] за изготовление [71] луков, похвастался перед его превосходительством: “Наше государство предпочитает военное дело, а ваша светлость желают преуспеть на гражданском поприще. Правильно ли [это]?”. Его превосходительство сказал: “Если даже для изготовления луков требуются мастера-лучники, так неужели для управления Поднебесной не нужны мастера /11б/ управления!” 64. Его величеству, узнавшему об этом, очень понравился [ответ его превосходительства], и [он] с этого [времени] стал все более приближать его к себе.

Вначале у царствующей династии еще не было календаря. [Однажды] мусульмане доложили императору, что вечером 15-го дня 5-й луны [года гэн-чэнь] (17 июня 1220 г.) произойдет затмение луны. [Однако] его превосходительство заявил, что [никакого] затмения не будет, и когда наступил срок, действительно затмения луны не произошло. В следующем году его превосходительство доложил императору, что ночью 15-го дня 10-й луны [года синь-сы] (31 октября 1221 г.) произойдет затмение луны, а мусульмане заявили, что не будет затмения. Этой ночью [действительно] произошло затмение луны на восемь десятых 65. Его величество, очень удивленный этим, сказал: “Если ты знаешь даже о всех небесных делах, то что же говорить о делах людских!”.

Летом в 5-ю луну года жэнь-у (11 июня — 10 июля 1222 г.) 66 в западной стороне появилась комета с длинным хвостом. Когда его величество спросил об этом его превосходительство, то он ответил [ему]: “В государстве чжурчжэней 67 должна произойти смена правителя!”. Через год умер цзиньский правитель. После этого перед каждым карательным походом [его величество] непременно приказывал его превосходительству погадать об исходе. Его величество [сам] 68 тоже обжигал баранью лопатку 69 для сличения [с результатами гадания его превосходительства].

По прибытии [его величества] к горному проходу Темэнь (“Железные ворота”) 70 в Восточной Индии [его] телохранитель увидел зверя, похожего по виду на оленя, [но] с конским хвостом, зеленой масти и с одним рогом, умевшего произносить человеческие слова и сказавшего [ему]: “Пусть твой государь скорее возвращается к себе!”. Его величество, удивившись, спросил его превосходительство, который сказал [ему]: “Этот зверь называется цзюе-дуань 71, [он] способен пробежать восемнадцать тысяч ли в день и понимает языки всех племен 72. Он — символ отвращения /12а/ к убийствам. Всевышнее небо прислало его предостеречь Ваше величество. Внемлите воле неба и пощадите жизнь народам этих стран! [Это] действительно принесет Вашему величеству бесконечное счастье!”. В тот же день его величество приказал войскам выступить в обратный путь 73.

При падении [города] Линъу 74 зимой [года] бин-сюй в [72] 11-ю луну (21 ноября — 20 декабря 1226 г.) все военачальники расхватывали юношей и девушек, ценности и шелковые ткани. Его превосходительство взял только книги и два верблюжьих вьюка ревеня 75. Когда вскоре среди воинов распространилась повальная болезнь и можно было выздороветь, только получив ревень, [его превосходительство] возвратил к жизни несколько десятков тысяч людей 76.

После этого [выяснилось, что] в Яньцзине было много разбойников, и [они] даже совершали грабежи, разъезжая на повозках, а чиновники не могли пресечь [это]. [Поэтому] Жуй-цзун (т. е. Толуй) 77, [который] в то время правил страной в отсутствие императора (цзянь-го), приказал императорскому послу 78 срочно отправиться [на место] вместе с его превосходительством и наказать [виновных]. Когда по прибытии [посла и его превосходительства разбойники] были схвачены поодиночке, все [они] оказались сыновьями влиятельных людей (Ши-цзя (***) — букв. “сильные семьи”.). Родственники, подкупив [императорского посла]” стали добиваться освобождения [их от наказаний]. Императорский посол колебался и хотел вторично доложить императору. [Но] его превосходительство настаивал на том, что [это] невозможно, и говорил [послу]: “Отсюда рукой подать до Синьаня 79, [который] еще не сдался [нашим войскам]. Если не наказать примерно [этих преступников], то дело может дойти до большой смуты”. И [его превосходительством] было казнено шестнадцать человек. [Положение] столичного города упрочилось, и [там] все могли спать спокойно 80.

В [году] цзи-чоу (27 января 1229 г. — 15 января 1230 г.) при вступлении Тай-цзуна (т. е. Угэдэй-хана) на трон его превосходительство участвовал в подготовке к возведению на трон нового императора 81 и ввел церемонию. [По установленному обряду] /12б/ было приказано всем императорским родственникам и почтенным главам [родов] по очереди совершить коленопреклонение 82 [перед императором]. Отсюда, очевидно, берет начало существующий у почтенных глав [родов] обряд коленопреклонения.

Люди, приезжавшие ко двору из различных государств, часто предавались смерти за нарушение запретов 83. Его превосходительство сказал [его величеству]: “Ваше величество недавно взошли на императорский трон. Не запятнайте [кровью] белый путь!”. [Его величество] последовал этому [совету], ибо по обычаю страны превыше всего почитался белый [цвет] и считался приносящим счастье 84.

В то время Поднебесная была только что усмирена и еще не существовало законов; всюду старшие чиновники 85 могли произвольно распоряжаться жизнью и смертью [подвластного им населения]; за малейшую попытку непослушания пускали [73] в ход орудия палача 86, истреблялись целые роды и не оставлялись [в живых даже грудные дети] в пеленках, а в тех или иных округах и областях по первому же побуждению поднимались войска и нападали друг на друга. Его превосходительство первый сказал [об этом его величеству], и все это было прекращено 87.

После карательного похода Тай-цзу на запад не оказалось ни одного доу 88 зерна и ни одного чи шелковой ткани в амбарах и на складах, и императорский посол Бе-де (Bede) 89 и другие вместе заявили [его величеству]: “Хотя завоеваны ханьцы 90, но [от них] нет никакой пользы. Лучше уничтожить их всех. Пусть [их земли] обильно зарастут травами и деревьями и превратятся в пастбища!”. Его превосходительство тут же выступил вперед и сказал: “При обширности Поднебесной и богатстве [страны] четырех морей как можно не получить того, чего добиваешься! [Мы] только бездействуем и все! Как можно называть [ханьцев] бесполезными!”. Поэтому [его превосходительство] представил доклад императору о том, что /13а/ ежегодно можно получать 500 тыс. лян 91 серебра, 80 тыс. кусков (Пи (***).) шелковых тканей и 400 тыс. ши 92 зерна [за счет] поземельного налога (Ди-шуй (***).), торгового (Шан-шуй (***).) и монопольных налогов (Ли (***).) на вино, уксус, соль, железо и [произведения] гор и водоемов. Его величество сказал [в ответ на этот доклад]: “Если бы [все] действительно получилось так, как вы говорите, то государственные доходы были бы обильными! Попробуйте сделать это!”. Тогда [его превосходительство], доложив императору, создал налоговые управления (кэ-шуй со) (Кэ-шуй со (***).) во [всех] десяти лу 93 [Северного Китая] и учредил [в них должности] уполномоченных (ши) (Ши (***).) и [их] помощников (фу) (Фу (***).). Во всех случаях ими были назначены конфуцианцы. Все, например такие, как Чэнь Ши-кэ 94 в Яньцзине и Лю Чжун (Лю Чжун (***).) в лу Сюаньдэ 95, являлись лучшими из лучших во [всей] Поднебесной.

После этого [его превосходительство] постоянно объяснял императору учение Чжоу-[гуна] и Кун-[цзы] 96 и говорил [ему]: “Хотя [Вы] получили Поднебесную, сидя на коне, но нельзя управлять [ею], сидя на коне!” 97. Его величество считал это глубоко правильным. Ведь привлечение к службе гражданских чиновников царствующей династией началось по инициативе его превосходительства.

До этого старшие чиновники всех лу по совместительству [74] ведали денежными и натуральными налогами 98 с военного и гражданского населения и часто, опираясь на [свои] богатство и силу, безнаказанно творили беззакония. Его превосходительство, представил доклад императору о том, чтобы старшие чиновники ведали делами только гражданского населения, темники (вань-ху-фу) 99 возглавляли военную власть, а налоговые управления распоряжались денежными и натуральными налогами, и чтобы все [они] не управляли друг другом, и тогда же [это] было возведено в твердый закон 100. [Однако] влиятельные и знатные (Цюань гуй (***).) не могли оставаться спокойными. Старший начальник лу Яньцзина Ши-мо Сянь-дэ-бу настроил против [его превосходительства] дядю императора 101, и /13б/ [дядя императора] прислал специального посла с докладом императору о том, что-де его превосходительство берет на службу всех старых чиновников Южной династии 102, [у которой на службе] к тому же находятся его родственники 103; очевидно, [он] имеет дурные намерения и [поэтому] не следует держать [его] на важных должностях. При этом возводилось множество мнимых обвинений, используя [все] то, что ненавистно 104 царствующей династии, с намерением непременно добиться его гибели. В дело вовлекались все [другие], державшие бразды правления. Чжэнь-хай 105 и Нянь-хэ Чун-шань 106, [которые] в то время фактически были одного ранга [с его превосходительством], перепугались (гу-ли, букв. “дрожали ноги от страха”) и сказали [ему]: “Зачем надо было [так] настойчиво вводить перемены! Этим и должно было кончиться!”. Его превосходительство сказал [им]: “С тех пор как был основан императорский двор, всеми делами ведал я, и вы ни при чем. Если [я] действительно провинился, то я приму вину на себя и ни в коем случае не впутаю вас в это дело”. Но его величество выяснил, что [все] это — клевета, и в гневе прогнал прибывшего посла 107.

Не прошло и нескольких месяцев, как однажды кто-то пожаловался [императору] на Сянь-дэ-бу по какому-то делу, и его величество, зная, что [Сянь-дэ-бу] не ладит с его превосходительством, намеренно приказал [его превосходительству] допросить и наказать [Сянь-дэ-бу]. [Но] его превосходительство доложил императору: “Этот человек строптив и не знает приличий, сближается с низкими людьми и легко может навлечь на себя клевету. Теперь как раз [у нас неотложные] дела на Юге. Еще не поздно будет наказать его и в другой раз!” 108. Его величество был недоволен, [но] впоследствии сказал чиновникам из [своей] свиты: “[Вот он] благородный человек! Вы должны следовать его примеру!” /14а/.

Когда в 8-ю луну осенью [года] синь-мао (29 августа — 27 сентября 1231 г.) его величество прибыл в Юньчжун 109, [75] перед ним были расставлены все серебро и шелковые ткани, представленные в счет налогов из всех лу, а также книги [учета] зерна в хлебных амбарах, и все совпадало с цифрами, о которых первоначально докладывал императору [его превосходительство]. Его величество, смеясь, сказал [ему]: “Как это вы, не отходя от нас, сумели обеспечить такой приток денег и хлеба! Не знаю, есть ли еще в Южном государстве 110 такие, как вы!”. Его превосходительство сказал [ему]: “[Там] очень многие способнее меня! Я и остался-то в Янь[цзине] потому, что у меня нет талантов”. Его величество сам налил большой кубок [вина] и поднес ему. В тот же день [он] вручил [его превосходительству] печать чжун-шу шэна 111, приказав [ему] ведать делами [чжун-шу шэна], и поручил ему все дела — малые и большие 112.

Когда старший начальник лу Сюаньдэ, великий учитель (тай-фу) Ту-хуа 113, погубил свыше 10 тыс. ши казенного хлеба и, полагаясь на [свои заслуги] старого сподвижника, тайно доложил императору, прося освобождения [от наказания], то его величество спросил [его], известно ли [это дело] в чжун-шу [шэне]. Когда же [Ту-хуа] ответил [ему], что неизвестно, его величество взял свистящую стрелу 114 и хотел выстрелить, [но] долго бранил [Ту-хуа] и прогнал [его], приказав [ему] доложить [о потерях] в чжун-шу шэн и возместить их. Кроме того, [он] приказал отныне о всех делах прежде всего сообщать в чжун-шу шэн, а потом докладывать ему 115.

Когда императорский любимец 116 Кумус-Буха 117 в докладе императору предложил переселить 10 тыс. дворов и назначить их на добычу золота и серебра, /14б/ посадку винограда и другие [работы], то его превосходительство сказал [его величеству]: “Было повеление Тай-цзу о том, чтобы народ Шань-хоу 118, так же как и наши люд 119, отдавал воинов и подати и был полезен во всякое время. Лучше простить, а не убивать оставшийся народ Хэнани, [который] может выполнять эти повинности. Кроме того, ими же можно заполнить [заброшенные] земли Шаньхоу”. Его величество сказал: “Вы говорите правильно!” 120.

[Его превосходительство] доложил императору: “Ныне во всех лу крестьяне 121 изнурены повальными болезнями. Следовало бы приказать всем монголам 122, мусульманам, тангутам 123 и другим, живущим на [одном] месте (т. е. оседло), платить подати и нести повинности наравне с местным населением”. Все было проведено в жизнь 124.

В году жэнь-чэнь (24 января 1232 г. — 10 февраля 1233 г.) императорский поезд прибыл в Хэнань, и был издан указ о том, что, если люди, скрывающиеся в горах, лесах и пещерах округов Шаньчжоу 125, Лочжоу 126, Циньчжоу 127, Гочжоу 128 и других, выйдут навстречу войскам и [добровольно] сдадутся, [они] освобождаются от казни. [При этом] некоторые [76] утверждали, что-де эти люди переходят [на сторону монгольских войск] только когда [им] трудно, а когда легко, снова помогают врагу, [и поэтому не следовало бы прощать их]. [Тогда] его превосходительство доложил императору о том, чтобы выдать [беженцам] несколько сот флагов [в знак того, что они: сдались], и приказать всем разойтись по уже покорившимся областям. [Таким образом] было спасено несметное число [людей] 129.

Как только враг, отклонив приказ [о сдаче], выпускал хотя бы [одну] стрелу или метательный камень [по осаждающим войскам], в соответствии с [существовавшей] государственной системой, [все] убивались без пощады во всех случаях. Накануне /15а/ падения Бяньцзина 130 главнокомандующий (шоу-цзян) Субудай 131 прислал [к императору] человека с донесением. Там говорилось: “Этот город долго сопротивлялся нам, убито и ранено много [наших] воинов, [поэтому] хочу вырезать его весь”. Его превосходительство поспешно прошел [в императорскую ставку] и сказал императору: “Воеводы и воины вот уже десятки лет мокнут на земле и пекутся на солнце только ради завоевания земель и народов. Если получить земли без народа, то как они будут использованы!”. Его величество колебался, но еще не решался. [Тогда его превосходительство] доложил ему еще: “Все мастера-лучники, оружейники, золотых дел мастера и семьи богатых и знатных чиновников и народа собрались за стенами этого города. Если перебить их, то не будет никакой прибыли, а это означало бы, что [войска] потрудились напрасно!”. Его величество только теперь согласился с ним и издал указ, кроме одного [только] рода Вань-янь 132, всех остальных простить и освободить [от наказания]. В то время в Бянь[цзине] укрывалось от войны 1470 тыс. семей 133. Еще [его превосходительство], предложив, императору отобрать таких людей, как ремесленники и мастера, конфуцианцы, буддийские и даоские монахи, лекари и гадальщики, расселил [их] по разным местам в Хэбэе и стал выдавать им на пропитание из казны. После этого при штурме и взятии всех городов на [реках] Хуай и Хань это стало твердым правилом 134.

Вначале, еще до падения Бяньцзина, [его превосходительство], доложив императору, отправил за стены города послов и вытребовал потомка Кун-цзы в пятьдесят первом поколении Юань-цо, [которому] был пожалован [его] наследственный титул янь-шэн-гун 135. Было приказано собрать рассеявшихся и бежавших /15б/ знатоков церемоний (Ли-жэнь (***).), музыкантов (Юе-жэнь (***).) и других. Были приняты знаменитый конфуцианский ученый Лян Шэ (Лян Шэ (***).) и несколько человек. В Яньцзине учредили “Место по [77] составлению [книг]” (Бянь-сю со (***).), а в Пинъяне 136 — “Хранилище классических книг” (Цзин-цзи со (***).). Тем самым было положено начало просвещенному правлению 137.

В то время впервые была захвачена Хэнань 138, взяли несметное число пленных; [они], узнав о [предстоящем] возвращении Великой армии на Север, бежали по восемь-девять [человек] из [каждых] десяти [пленных] и был [издан] императорский указ о том, что приютившие [у себя] беглый народ или снабдившие [их] харчами все предаются смерти и что если где бы то ни было — в городе, посаде или [деревенских общинах] бао-шэ 139 — хотя бы одна семья нарушит [этот] запрет, то вместе [с ней] осуждаются [таким же образом] все остальные. Из-за этого народ был перепуган и не смел правильно [как с родственниками] обходиться даже со [своими] отцами, сыновьями и братьями, если только [они] побывали в плену. Беглые люди, [которым] негде было взять пищу, один за другим замертво сваливались на дорогах. [Поэтому] его превосходительство смело сделал представление императору: “[Вот уже] более десяти лет [вы] заботитесь о простом народе потому, что он приносит пользу [государству]. Если бы исход войны еще не определился, то [можно было бы] подумать об измене. Теперь же вражеское государство уже разгромлено. Куда же направиться бежавшим? Как можно наказывать сотни людей только из-за одного преступника!”. Его величество понял [несправедливость такого наказания] и повелел отменить этот запрет 140.

Когда государство Цзинь уже погибло и только Циньчжоу 141, Гунчжоу 142 и другие — более двадцати окружных городов — все еще не покорялись в течение ряда лет, его превосходительство доложил императору: “В этих /16а/ [городах] собрались все наши люди, которые провинились и бежали в государство Цзинь. Они [так] упорно сражаются только потому, что боятся смерти. Если же пообещать им, что [их] не убьют [в случае добровольной сдачи], то не надо будет брать [их] приступом: [они] сами покорятся!”. Когда был разослан [соответствующий] императорский указ, все [защитники еще не покорившихся городов] открыли ворота и сдались. [Таким образом] вся [территория] Шаньвай 143 была покорена в течение одного месяца 144.

В [году] цзя-у (31 января 1234г.— 20 января 1235 г.) был издан императорский указ о проведении переписи населения [Северного Китая] под руководством сановника Худуху 145. В начале [существования] государства, [когда] только что начались завоевания, при покорении [населения каким-либо военачальником] оно и отдавалось [тому военачальнику]; [78] все, начиная с отдельной общины и крестьянина, имели [своих] хозяев и не подчинялись друг другу; только теперь [при переписи, они] передавались в ведение округов и уездов. Все придворные чиновники [при переписи] хотели считать, [каждого] тяглого (дин) за [отдельный] двор (ху) [как единицу обложения]. Только его превосходительство считал, что нельзя [принимать такой порядок]. Все говорили [ему]: “Наша династия и абсолютно все государства Западного края 146 считают тяглого за [отдельный] двор. Как можно отказываться от законов великой династии и следовать правлению погибшего государства!”. Его превосходительство отвечал: “Те, кто владел Северным Китаем начиная с древних времен, никогда не считали тяглого за [отдельный] двор. Если же провести это на самом деле, то [тяглые], может быть, и уплатят подати за какой-нибудь год, а потом тотчас же разбегутся!”. В конце концов [его величество] последовал предложению его превосходительства 147. В то время рабы 148, полученные князьями, сановниками и военачальниками 149, часто оставлялись в областях 150 и /16б/ проживали почти на половине Поднебесной. Поэтому его превосходительство в докладе императору предложил при переписи населения записать всех как [обычных] податных крестьян 151.

В [году] и-вэй (21 января 1235 г. — 8 февраля 1236 г.) при дворе обсуждался [вопрос] о том, чтобы использовать мусульман для совершения карательных походов на Юг [Китая], а ханьцев — для карательных походов на Запад. Предполагали, что этим был бы найден удачный план. Его превосходительство неоднократно заявлял о том, что это невозможно. [Он] говорил: “Китайские земли и Западный край отстоят друг от друга на десятки тысяч ли. Люди и кони изнурятся, пока дойдут до границ неприятеля, и будут негодны. Более того, различен климат, и непременно возникнут повальные болезни. Лучше если и те и другие будут участвовать в карательных походах в своих странах. [Это], очевидно, будет к обоюдной выгоде!”. Спор продолжался более десяти дней и затем прекратился 152.

В [году] бин-шэнь (9 февраля 1236 г. — 27 января 1237 г.) на собрании князей и высших чиновников его величество собственноручно взял кубок [с вином], чтобы поднести его превосходительству, и сказал: “Мы искренне доверяем Вам, потому что [таково] повеление покойного императора. К тому же, если бы не Вы, то в Поднебесной не было бы [того, что мы имеем] сегодня! То, что мы можем спать спокойно, — это [результат] Ваших усилий”. Действительно, в последние годы [своей жизни] Тай-цзу (т. е. Чингисхан) неоднократно приказывал его величеству: “Небо пожаловало этого человека нашему дому. Когда-нибудь ты поручишь ему все государственные дела!” 153. [79]

Когда этой осенью в 7-ю луну (4 августа — 1 сентября 1236 г.) Худуху доложил [в императорскую ставку] о [результатах] переписи населения и его величество решил расчленить /17а/ округа и области и пожаловать по частям князьям и знати в уделы на кормление (Тан-му и (***).), то его превосходительство сказал [ему]: “Когда хвост велик, то трудно двигать [им] 154. [При наличии уделов] легко возникнут раздоры. Лучше побольше давать [князьям и знати] золота и шелковых тканей. [Этого] было бы достаточно для выражения [Вашей] любви к [Вашим] родственникам”. Его величество сказал: “Это уже обещано!”. [Тогда его превосходительство] еще сказал: “Если поставить [в уделах] чиновников непременно по приказу двора и не допускать самовольных сборов, кроме постоянных податей, то [эта система], возможно, и сможет существовать долго”. [Его величество] последовал этому [совету].

Только в этом году [его превосходительством] были установлены [размеры] налогов (Фу-шуй (***) — общее название налогов.) в Поднебесной: [каждые] два двора [были обязаны] отдавать один цзинь 155 шелковой пряжи 156 на покрытие казенных расходов и [каждые] пять дворов — один цзинь шелковой пряжи для выдачи семьям [знати], которым были пожалованы [эти дворы]; [взималось] с каждого му полей высшего качества (Шан тянь (***) — букв. “высшие поля”.) три с половиной шэна 157 [зерна поземельного] налога, [с каждого му] полей среднего качества (Чжун тянь (***) — букв. “средние поля”.) — три шэна, [с каждого му] полей низшего качества (Ся тянь (***) — букв. “низшие поля”.) — два шэна и [с каждого му] заливных полей (Шуй тянь (***) — букв. “водяные поля”.) — пять шэн; [взималась] одна тридцатая часть [стоимости товаров] торгового налога (Шан шуй (***).) и один лян серебра соляного сбора (Янь (***) — букв. “соль”.) с каждых сорока цзинь [при продаже соли]. Эти [ставки] были сделаны постоянными нормами. Все придворные чиновники считали [эти налоги] слишком легкими. Его превосходительство ответил: “В будущем обязательно найдутся [чиновники], которые захотят добиться повышения по службе за счет выгод [от налогов для двора]. В таком случае [эти налоги] уже теперь являются тяжелыми!” 158.

Когда в начале [существования] государства всюду встречались разбойники и купцы не могли [безопасно] передвигаться, то был издан приказ о том, чтобы во всех местах ограбления [купцов] заставлять крестьян (минь-ху) данного лу возместить убытки, если не будут схвачены действительные разбойники в течение года. [Связанная с ограблениями [80] купцов задолженность населения] /17б/ все время накоплялась и в каждом случае исчислялась десятками тысяч; если местные чиновники брали у мусульман серебро в долг 159, то [долг] в этом году удваивался, а в следующем году снова удваивался вместе с приростом (Си (***) — “проценты” в современном китайском языке.); он (т. е. прирост) назывался “прибылью-ягнятами” (Ян-гао ли (***).) и непрестанно наращивался. [Должники] часто разорялись вконец и даже закладывали жен и детей, но никогда не могли расплатиться. [Поэтому] его превосходительство, походатайствовав перед его величеством, полностью возвратил [их долги ростовщикам] казенным серебром. Всего было [уплачено] 76 тыс. дин 160 [серебра]. [Его превосходительство] еще в докладе императору просил установить, что отныне, независимо от срока [долга], более не должно быть прироста с того времени, как сравняются между собой [по сумме] первоначальный долг и прирост [его] (Цзы-бэнь (***) — “капитал и проценты по нему” в современном китайском языке.), и [это] стало твердым законом 161.

Когда чиновник из свиты Тогон 162 предложил в докладе императору произвести отбор девушек [в Поднебесной для императорского гарема] и было дано приказание чжун-шу шэну отправить и исполнить императорский указ, то его превосходительство взял его, [но] не отослал. Его величество разгневался и, вызвав к себе [его превосходительство], спросил о причине этой [задержки]. Его превосходительство сказал: “Двадцать восемь девушек, выбранные прежде, еще находятся в Яньцзине. [Их] вполне достаточно для [выполнения Ваших] распоряжений в гареме. А когда Тогон передал [мне] повеление, что снова хотят повсеместно отбирать [девушек], то [я, Ваш] слуга, боялся снова возмутить народ и хотел вторично доложить [это дело] Вашему величеству”. Его величество помолчал, а потом сказал: “Можно!”, и это [повеление] было отменено 163.

Когда [его величество] еще пожелал реквизировать /18а/ лучших кобылиц в китайских землях, то его превосходительство сказал: “В китайских землях имеются только шелковые нити (Цзянь сы (***).) и пять хлебов (У гу (***).). [И это] не те местности, где разводятся лошади. Если ныне произвести [отбор их], то [это] впоследствии непременно станет правилом. Это означало бы напрасно возмущать Поднебесную!”. И тогда [его величество] последовал его совету (букв. “просьбе”) 164.

В [году] дин-ю (28 января 1237 г.— 17 января 1238 г.) был произведен отсев среди [служителей] трех религий 165. Если буддийские и даоские монахи, экзаменуясь по канонам, [81] понимали [их], то [им] выдавались грамоты, [они] принимали монашеский обет и [им] разрешалось проживать в буддийских и даоских монастырях 166; если конфуцианцы выдерживали отборочные [экзамены], то они освобождались от налогов 167. Раньше его превосходительство говорил [императору] о том, что среди буддийских и даоских монахов есть много уклоняющихся от повинностей и [поэтому] целесообразно провести [среди них] отборочные экзамены. Но это было осуществлено только теперь 168.

Вначале все князья и императорские родственники [по собственному усмотрению] могли брать станционных лошадей, и, [кроме того], послов (Ши-чэнь (***).) было великое множество. Если кони падали от усталости, то [они] силой отбирали лошадей у народа, чтобы ехать на них [дальше]. В городах или посадах и на дорогах, куда бы [они] ни прибывали, [всюду] тревожили [местное население]. А когда они прибывали в подворья (Гуань (***).), то требовали самых различных [услуг]. Если подача кушаний задерживалась хоть немного, то [обслуживающие лица] избивались кнутами. Люди в подворьях [уже более] не могли сносить [такого обращения]. [Поэтому] его превосходительство представил доклад императору о выдаче грамот (Пай-чжа (***).) [на право пользования услугами ямских станций лицам, отправляемым по делам], и еще установил нормы напитков и продовольствия (Инь-ши фэнь-ли (***).) [для проезжающих по ямским станциям]. Только теперь было устранено это зло 169.

В связи с этим [его превосходительство] изложил [императору] десять политических мероприятий по текущим делам:

1) [укрепить] веру [подданных] в награды [за их заслуги] и [неотвратимость] наказаний [за преступления]170;

2) выправить имена и [привести их в соответствие с] обязанностями 171;

3) назначить жалованье [чиновникам] 172;

4) жаловать почетные титулы заслуженным чиновникам 173;

5) проверять [деятельность чиновников для выявления их] упущений и достижений 174;

6) установить налог на имущество 175; /18б/

7) отсеять [негодных] из ремесленников и мастеров 176;

8) [поощрять] занятие земледелием и шелководством (У нун-сан (***).);

9) установить дань местными изделиями 177;

10) наладить перевозки по водным путям 178. [82]

Хотя его величество не мог [сразу] ввести все [десять предложений], но [он] все же постоянно осуществлял их выборочно 179.

Мусульманин А-сань-а-ми-ши 180 обвинил его превосходительство в том, что [он] употребил на личные нужды тысячу дин казенного серебра, и его величество, вызвав его превосходительство к себе, спросил [его, так ли было дело]. Его превосходительство сказал: “Ваше величество, попытайтесь, точно вспомнить, было ли когда-нибудь [Ваше] повеление [мне] о расходе серебра”. Его величество сказал: “Мы припоминаем, что однажды [Вам] было приказано употребить тысячу дин серебра на строительстве дворца”. Его превосходительство ответил: “Это так и было!”. Через несколько дней его величество, восседавший во дворце “Вань-ань дянь” 181, вызвал к себе А-сань-а-ми-ши и стал ругать его, и [тот] покорно признался в клевете 182.

Когда донесли, что уполномоченный по сбору налогов лу Тайюань и [его] помощник 183 виновны в лихоимстве, его величество стал упрекать его превосходительство: “Вы говорите, что учение Кун-цзы достойно распространения и что все конфуцианцы — хорошие люди. Почему же [тогда] бывают и такие?”. Его превосходительство сказал: “Когда государь поучает подданного, а отец — сына, то разве [они] хотят заставить их [совершать] несправедливость (Бу и (***).)? Но несправедливые все же бывают всегда. Учение о трех устоях 184 и пяти правилах 185! Среди глав государств и глав семей не было таких, которые бы не исходили из него! [Оно для них], как солнце, луна и звезды для неба! Неужели из-за проступка одного человека можно допустить, /19а/ чтобы путь, по которому неизменно следовали десять тысяч поколений, был отброшен только нашей династией!”. Его величество подумал и понял [справедливость этих слов] 186.

Когда в [году] у-сюй (18 января 1238 г. — 5 февраля 1239 г.) в Поднебесной была большая засуха и [налет] саранчи и его величество спросил его превосходительство о способе защиты от них, он ответил: “Прошу временно отсрочить налоги за нынешний год!”. Его величество сказал: “[Мы] боимся, что тогда будет недостаточно государственных доходов”. Его превосходительство сказал: “[Запасов], имеющихся ныне в амбарах и на складах, хватит на десять лет!”. [Его величество] согласился [отсрочить уплату налогов] 187.

Вначале, при переписи населения Поднебесной, было зарегистрировано (букв. “получено”) 1040 тыс. дворов, [но] к настоящему времени бежали четыре—пять [дворов] из [каждых] десяти, а [общая сумма] налогов оставалась прежней, и от этого страдала Поднебесная. Его превосходительство, [83] представив доклад императору, исключил 350 тыс. беглых дворов [из списка податных], и благодаря этому народ успокоился 188.

Некий Лю Ху-ду-ма 189 из Яньцзина тайно связался с влиятельными и знатными и предложил взять на откуп 190 налог чай-фа 191 в Поднебесной за 500 тыс. лян серебра [в год].

Некий Шэ-ле-фа-дин (Шариф-ад-Дин) (Шэ-ле-фа-дин (***) — Шариф-ад-дин, по-видимому, лицо мусульманского происхождения.) предложил взять на откуп [сборы] за земельные участки под казенными торговыми рядами (Си-гуань лан фан ди-цзи (***).), ирригационные сооружения (Шуй-ли (***). Имеются в виду ирригационные сооружения.), свиней и кур за 250 тыс. лян [серебра] 192.

Некий Лю Тин-юй (Лю Тин-юй (***). Личность не установлена.) предложил взять на откуп налог на спиртные напитки (Цзю-кэ (***).) в Яньцзине за 50 тыс. лян серебра [в год].

Еще был один мусульманин, который предложил взять на откуп соляной налог (Янь-кэ (***).) в Поднебесной за 1 млн. лян серебра [в год].

Находились даже такие, которые предлагали взять на откуп [сборы] за рыбную ловлю (Хэ-бо (***).), мосты и переправы в Поднебесной.

[По поводу предложений откупщиков] его превосходительство сказал [императору]: “Это все коварные люди, /19б/ [которые] обижают низы и обманывают верхи, причиняя огромное зло”. [Он] во всех случаях в докладах предлагал императору отклонить их [предложения] 193.

[Его превосходительство] говорил: “Лучше уничтожить одно зло, чем получить одну выгоду; лучше устранить одну неприятность, чем наладить одно дело! Люди непременно считают слова Бань Чао 194 только обыденными. [Но] через тысячелетия, конечно, будут определенные суждения [о них]!” 195.

Его величество издавна имел пристрастие к вину, особенно в последние годы. [Он] каждый день пировал с сановниками. Его превосходительство неоднократно увещевал [его, но тот] не слушал. Тогда [его превосходительство] взял металлическое горлышко сосуда для вина и сказал [императору]: “Если вино так разъело даже это железо, то тем более оно погубит пять внутренних органов 193 человека!”. Его величество был доволен и пожаловал ему золото и шелковые ткани, а свите приказал подавать только три чарки вина в день 197. [84]

В то время [ни в одной из] четырех сторон не было никаких тревог. Его величество был довольно ленив в делах управления. [Поэтому] коварные и порочные [люди], пользуясь удобным случаем, проникали [ко двору].

Сперва, начиная с года гэн-инь (16 января 1230 г.— 3 февраля 1231 г.), его превосходительство установил для налоговых управлений общую сумму [сбора налогов] в 10 тыс. дин серебра в год; когда покорилась Хэнань и население [Поднебесной] прибавилось, [эта сумма] была увеличена до 22 тыс. дин 198.

Но после этого мусульманский переводчик Ань Тянь-хэ прибыл из Бяньляна, пал ниц перед его превосходительством и стал служить [ему], добиваясь повышения по службе. Хотя его превосходительство /20а/ расхваливал его, но в конечном счете не мог оправдать [его] ожидания. Тогда [он] перебежал к Чжэнь-хаю (Чинкаю) и всячески вносил раздоры [между его превосходительством и Чинкаем]. Прежде всего [он] привел [к Чинкаю] мусульманина Ао-ду-ла-хэ-маня (Абд-ар-Рахмана) 199, [который] предложил взять на откуп налоги кэ-шуй [в Поднебесной], и [так как он предложил двойную цену, то годовая сумма налогов] была увеличена до 44 тыс. дин [серебра в год]. [По этому поводу] его превосходительство сказал: “Если брать даже 440 тыс. [дин в год], и то можно получить. [Для этого надо] только ввести строгие законы и запреты и жестоко отнимать у народа [все] доходы! [Но] когда народ нищ и идет в разбойники, то [это] не есть счастье для государства!” Но все приближенные и свита [императора] соблазнились [выгодой]. Его величество также был введен в заблуждение многочисленными советами и хотел приказать провести это (т. е. отдачу налогов на откуп) для пробы. Его превосходительство часто спорил [против отдачи налогов на откуп]. [При этом у него] лицо становилось суровым, а голос резким, и его величество говорил [ему]: “Не подраться ли, ты хочешь?”. Его превосходительство приложил все усилия, [во] не смог одержать верх и, глубоко вздохнув, сказал: “Поскольку увеличится прибыль от откупов налогов, то [откупщики] непременно [постараются] обогнать друг друга и захватить [откупы] у опоздавших. С этого-то и начнется обнищание народа!” 200.

После этого управление стало исходить от многих лиц.

Его превосходительство на аудиенциях у императора стоял с серьезным видом, никогда не унижался и был готов пожертвовать собой ради Поднебесной. При представлениях императору о пользе и вреде для государства, о радостях и горестях народных [его] выражения всегда были убедительными и бесконечно ревностными. Его величество говорил [ему]: “Ты опять скорбишь за народ!”. Но обходился с его превосходительством с еще большим уважением. [85]

Его превосходительство, давно стоявший у управления государством, /20б/ получаемые [им] жалованье и подарки всегда раздавал родственникам и никогда не пользовался чинами и титулами в корыстных целях. Кто-то 201 стал убеждать [его] в том, что вели бы [он], пользуясь случаем, широко раскинул ветви и развернул листья, то [это] было бы способом укрепления корня. На это его превосходительство сказал: “Когда помогаешь [родственникам] золотом и шелковыми тканями, то этого достаточно для того, чтобы [они] жили в радости. Если бы [я], допустим, дал [им] должности и [среди них] оказались недостойные (Бу сяо (***).), то [это] было бы нарушением извечных законов. Я не могу отбросить всеобщие законы и следовать своекорыстным чувствам! К тому же я не делаю того, что [называется] “у хитрого зайца бывает три нормы (Цзяо ту сань жун (***).)”.

Когда весной [года] синь-чоу во 2-ю луну (14 марта — 12 апреля 1241 г.) его величество тяжко заболел и [у него] стал останавливаться пульс, императрица 202, не зная, что предпринять, вызвала к себе его превосходительство и спросила у него [совета]. Его превосходительство сказал: “Двор ныне держит на службе дурных людей. В Поднебесной среди узников постоянно находится много несправедливо обвиненных. Поэтому неоднократно наблюдались небесные знамения. Нужно объявить великое помилование в Поднебесной!”. В доказательство [он] привел пример, [связанный с] его превосходительством Сун Цзином 203, когда [планета] Марс (Ин-хо (***).) вышла из созвездия знака зодиака (Туй-шэ (***).). Императрица было хотела немедленно провести его (т. е. помилование). [Но] его превосходительство сказал: “Нельзя без приказа государя”. Вскоре его величество немного пришел в себя и императрица доложила ему [о необходимости объявления помилования в Поднебесной].

Его величество не мог говорить и только кивнул головой. Когда было объявлено помилование, [у него] возобновился пульс 204.

Зимой к 11-й луне (4 декабря 1241 г. — 2 января 1242 г.) его величество уже выздоровел. [Но] его превосходительство, высчитав на “числах великой единицы” 205, доложил, что [ему] не следует выезжать на охоту. /21а/ [Но] все из свиты императора сказали: “Если не поскакать на коне и не пострелять из лука, то [больше] нечем и развлечься!”. [Его величество] преставился после пяти дней охоты 205.

В [году] гуй-мао (22 января 1243 г. — 9 февраля 1244 г.) императрица спросила его превосходительство о наследовании престола. Его превосходительство сказал: “В этом не [86] должен советовать чиновник из чужой фамилии. Конечно, существует указ — завещание покойного императора. Если [Вы] почтительно исполните его, то [это] будет великим счастьем для династии” 207.

Когда Абд-ар-Рахман захватил управление при дворе при помощи подкупа, то все стоявшие у власти также льстиво примкнули [к нему]. Он боялся только, как бы его превосходительство не испортил ему дело и хотел подкупить его превосходительство 50 тыс. лян серебра. [Но] его превосходительство не принял [взятку]. Если какое-либо мероприятие было неблагоприятно для народа, то его превосходительство тотчас же старался остановить его.

Императрица, которая к тому времени уже давно вступила во временное правление, вручила Абд-ар-Рахману чистые бланки с императорской печатью, чтобы [тот] заполнял [их] по [своему] желанию. [Тогда] его превосходительство доложил императрице: “Поднебесная [еще] принадлежит покойному императору. [Нынешние] установления и указы исходили от него. Если [вы] непременно хотите именно так [обращаться с императорской печатью], то [я, ваш] слуга, не посмею принимать указы”.

Вскоре еще вышло повеление императрицы о том, что если писцы не заполняют [бумаг с императорской печатью] по делам, доложенным Абд-ар-Рахманом императрице и утвержденным [ею], то им отрубаются руки. [Тогда] его превосходительство сказал [императрице]: “Все дела армии и государства покойный император поручил [мне, Вашему] старому слуге! При чем тут писцы! Если дело разумное, /21б/ то [я], конечно, почтительно исполню. Если же неразумное, то даже от смерти не уклонюсь, не говоря уже об отрубании руки!”. После этого [он] резко сказал: “[Я, Ваш] старый слуга, прослужив Тай-цзу (т. е. Чингисхану) и Тай-цзуну (т. е. Угэдэю) более тридцати лет, никогда не поворачивался спиной к государству! [Вы,] императрица, также не можете казнить [меня, Вашего] слугу, без всякой вины!”.

Императрица, хотя и гневалась на него за непокорность и независимость, но все же вынуждена была оказывать [ему] почтение и побаивалась [его] как старого сподвижника [императоров] при прежних царствованиях 208.

Четырнадцатого дня 5-й луны этого года (2 июня 1243 г.) его превосходительство скончался от болезни на [своем] посту пятидесяти пяти лет от роду. Монголы и все [другие] люди плакали по нему, как будто [они] потеряли своего родственника 209. Из-за него в Хэлине 210 была прекращена торговля и прервана музыка на несколько дней 211. Среди чиновников Поднебесной не было таких, которые бы не проливали слез и не выражали соболезнования друг другу 212.

Двадцатого дня 10-й луны 2-го года [периода правления] [87] Чжун-тун (14 ноября 1261 г.) [прах его превосходительства] был погребен на южном склоне сопки Дунвэншань 213, в [районе горы] Юйцюань. По [его] предсмертному распоряжению вместе с ним погребли [прах] княгини государства Цишуй, урожденной Су 214. [Его превосходительство] сперва женился на урожденной Лян 215, [которая] разлучилась [с ним в период] военных смут и погибла в Фанчэне 216 в Хэнани. [У нее] родился сын Сюань 217, [который] умер, будучи смотрителем житниц в Кайпине 218. Урожденная Су была потомком господина Дун-по 219 в четвертом поколении и дочерью помощника его превосходительства правителя (Цы-ши гун би (***).) округа Вэйчжоу 220. Она /22а/ родила сына Чжу 221, [который] ныне является цзо чэн- сяном (“левым министром”) чжун-шу [шэн]. [У его превосходительства] было одиннадцать внуков: Си-чжэн (Си-чжэн (***).), Си-бо (Си бо (***).), Си-лян 222, Си-куань (Си-куань (***).), Си-су (Си-су (***).), Си-чжоу, Си-гуан (Си-гуан (***).), Си-и (Си-и (***).), Си-... (Си...— далее пропуски, имена неизвестны.), Си-... и Си-... 223 и пять внучек, [которые] вышли замуж в знатные роды.

Его превосходительство был отлично одарен от природы и по внешности сильно выделялся среди людей. Хотя перед [ним на столе лежало] много бумаг, но [он] успевал благодарить одних и отвечать другим и всегда, как положено. [Он] также был бескорыстно усерден и [сохранял] самообладание. Когда [он] в течение девяти лет учитывал подати с Поднебесной, то даже при малейших ошибках не спал ночами. Обычно [он] не говорил и не смеялся зря и [поэтому] казался высокомерным и гордым. [Но] когда же [он] принимал [человека], то [его превосходительство] бывал мягок и добр и оставлял о себе неизгладимое впечатление. Всю жизнь не заботился [он] о накоплениях (Шэн-чань (***) — современное значение — “производство”, а также “производить богатство”.) и никогда не интересовался доходами и расходами [своего] семейного имущества. Когда он скончался, кто-то оклеветал его, сказав, что за время пребывания его превосходительства сяном (“министром”) в течение двадцати лет все преподношения двору (Гун-фэн (***).) от Поднебесной поступали в [его] частный дом. Императрица послала телохранителя 224 проверить это, и [дома у него было найдено] только несколько знаменитых гуслей (цинь) (Цинь (***).) да несколько сот [88] глав (Цзюань (***).) надписей на металле и камне (Цзинь ши (***) — букв. “металл и камень”, т. е. изданные древние надписи на металле и камне.) и оставшихся [его собственных] сочинений.

Его превосходительство искренне любил науку и не прекращал [занятий] /22б/ ни днем, ни ночью. [Он] наставлял [своих] сыновей: “Хотя и много служебных дел, но [только] день принадлежит службе, а ночь — самому себе, и все равно можно учиться. Дела и учеба должны сочетаться!”. [Его превосходительство] постиг до конца все книги по астрономии, исчислениям календаря, врачеванию, гаданию, различным вычислениям (Цза суань (***) — букв. “различные вычисления”, но смысл выражения неясен.), вычислениям в уме (Нэй суань (***) — букв. “внутренние вычисления”, но точный смысл сочетания неясен.), музыкальным тонам, конфуцианству, буддизму и разным странам.

[Его превосходительство] говорил, что в календаре Западного края пять планет [описаны] тщательнее, чем в Китае, и поэтому был составлен календарь Ма-да-ба. [“Ма-да-ба”] — название мусульманского календаря 225. Так как [периоды] солнечных затмений и пути движения звезд [в мусульманском календаре] отличались от китайских и постепенно накапливались ошибки в календаре Да-мин-ли 226, [его превосходительство] еще исправил календарь И-вэй юань-ли 227, сочиненный его превосходительством Вэнь-сянем, и распространил [его] 228.

На седьмом году [после] похорон его превосходительства нынешний чэн-сян (“министр”) на основании некролога цзинь-ши Чжао Яня (Чжао Янь (***).) приказал составить эпитафию 229:

“Государство унаследовало последствия великих смут. Сети, [расставленные] Небом 230 [для злодеев], разорвались; ось земли (Ди чжоу (***).) сломалась; человеческая справедливость исчезла; действительно было то, что, как говорится, создались новые семьи (букв. “мужья и жены”) и появились новые отцы и сыновья (Совэй гэн-цзао фу-фу, ци ю фу-цзы чжэ, синь ю чжи и (***).). Вдобавок ко всему [принципы] управления Юга и Севера были всюду перепутаны.

Кроме того, бывали [в стране] и находились на службе все время люди из разных стран; [они] не понимали языка [друг друга], и [у них] были различные стремления. В это /23а/ самое время его превосходительство как ученый один стоял над всеми в приемной зале [императорского дворца]. Но, увы, когда [он] хотел осуществить то, чему учился, возникали несогласия — о, как это было трудно! 231. К счастью, благодаря [89] тому что [он] опирался на светлых сынов Неба (Мин тянь цзы (***).), [они] осуществляли [его] советы и слушали [его] слова. Поэтому [он], расправив рукава, [как крылья], продвигался вперед, шел упорно, не оборачиваясь назад. Однако его [советы], проявившиеся в [конкретных] мероприятиях, не насчитывают и двух-трех из десяти. Но все люди Поднебесной несомненно пользовались его благодеяниями! Если бы в это время не было его превосходительства, то неизвестно, что случилось бы с родом человеческим!”.

Эпитафия 232 гласит:

“Когда воцаряются государи, помощники служат им опорой. Кто же стал бы ведать их делами? 233 [Помощники государей] собираются [вокруг них], не условливаясь. [Так,] А-хэн 234 вернулся в Шан (Шан (***) — династия (1766—1122 гг. до н. э.).), а Шан-фу 235 возвратился в Чжоу. Ветер и облака [держатся только] одно утро, а исторические анналы (Чжу-бо (***) — букв. “бамбук и шелк”, т. е. предметы, употреблявшиеся для письма.) — тысячи лет. Красные пары 236 возвестили о счастье, и дракон вознесся 237 в Северной пустыне. Войска, боровшиеся за справедливость, пронеслись далеко и разрушили Поднебесную. Ученые смиренны и снисходительно спокойны. [Они] там и сям чинили и латали [разрушенное] 238. Кто стал бы сдерживать их (т. е. завоевателей) подвиги? 239. Только его превосходительство чжун-лин (“начальник Великого императорского секретариата”) 240. Кем же был его превосходительство [чжун]-лин? [Он] ведал приведением в гармонию и регулированием 241 [политического управления]. [Он] был потомком великого учителя (тай-ши) 242 и сыном Вэнь-сяня. [Благородный, как] белая яшма, и величественный 243, [его превосходительство] принадлежал к цвету страны. Император (Имеется в виду Чингисхан.) сказал: “Этого человека Небо пожаловало нашему дому!”. Свет двух светил (Чун мин (***).) /23б/ покинул [землю], и великое назначение (да-мин) [Небом императора на престол] было отменено. Небо закружилось, и Земля завертелась 244, как будто началось новое сотворение мира. Все советы по внутренним и внешним [делам] были переданы в его ведение. “Для нашего государства и нашего народа будьте вы опорой и поддержкой” 245,— [сказал император]. Его превосходительство сделал земной поклон и сказал: “Смею ли не стараться!”. [В то время] великий путь императора [только] начинался и принципы человечества [только] зарождались. Области и государства шли друг на друга войной; убийства становились забавой; малые дети подлостью превращались в разбойников и играли оружием у прудов и водоемов 246. Как только [90] были распространены вечные законы 247, [его превосходительство] действовал быстрее, чем ветер и дождь. [Он] стоял во главе отважных и собирал на службу талантливых и храбрых воинов (Цюань бао цзянь ху (***) — букв. “окружал барсов и ловил в клетки тигров”.).

Таланты и мудрость глубоко скрыты, надежно защищены и крепко закрыты. [Его превосходительство] добивался спасения жизни [ученых] с самого начала, тайно посылая [к ним] высших чиновников, выбирал [их] для использования на службе сообразно с талантами, печалился [о них] и был [их] опорой. [Он], ища во всех сторонах (Ван-ло сы фан (***) — букв. “в четырех сторонах ловил сетью”.), охотился за [такими добродетельными чиновниками, как] линь 248 и фэн 249. [Благодаря усилиям его превосходительства императорские] сокровищницы и хранилища были переполнены и [постоянно] происходил [туда] приток зерна и шелковых тканей. В это время его превосходительство был, [как] Сяо Хэ в Гуаньчжуне 250 и [как] тай-гэ 251, который упорядочил [дела и создал] блестящие установления. В это время его превосходительство был, [как] Сюань-лин в [эру правления] Чжэнь-гуань 252. [В ту пору] было множество беглых пленных, и они повсюду падали и умирали. Одним было тепло, а другим холодно, одни были сыты, другие голодны (Во ао эр хань, во бао эр цзи (***) — букв. “Мне было тепло, а тебе — холодно; я был сыт, а ты — голоден”.). В осажденных городах было тревожно. [Его превосходительство] в короткие моменты передышек развязывал им (т. е. пленным) путы и спасал их от смерти. [Он] растил, наставлял и кормил [их]. В народе теперь [каждая] семья /24а/ получала его благодеяния.

Хотя Небо высоко, но его око вездесуще, и [Небо] даровало счастье наследнику престола. [Его превосходительство] снова взял в руки управление [государством] (Шу-хэн (***).) и имел заслуги перед государем во дворце клятв 253. [Его] имя озаряет государственную историю. Богатство и знатность, старость и древность, скорбь и процветание, смерть и рождение продолжаются тысячи лет, [как] прекрасные поля, которые пышно расцветают снова и снова, и [как] величественный родник, который не засоряется и [никогда] не иссякает”.

Комментарии

1. Шэнь-дао бэй (***) — “стела на пути духа” — памятник с надписью на тропе, ведущей к могиле знатного лица. П. И. Кафаров (Палладий) определяет этот термин как “памятник, ставимый в пропилее могилы (на Ю. В. от нее) важного лица, с описанием его доблестей и заслуг” (Палладий, Китайско-русский словарь, Пекин, 1888, стр. 47). П. Пеллио писал о шэнь-дао бэй, что это — “стела, воздвигаемая на дороге к гробнице, с надписью, автор которой иногда там же выступает лично с рассказом о жизненном поприще покойного” (ТР, vol. 13, 1912, p. 305). Подробно о переводе см. F.W. Cleaves, The Sino-Mongolian inscription of 1362..., pp. 37 — 38, note 1.

2. Гун (***) — почтительное обращение. Ввиду отдаленности эпохи монгольского господства в Китае от соответствующего периода русской истории трудно подобрать адекватное русское слово для перевода. Здесь оно условно передается как “его превосходительство”. Ср.: F.W. Cleaves, The Sino-Mongolian inscription of 1362..., pp. 1 — 133; F.W. Cleaves, The biography of Bayan..., pp. 185—304.

3. Чжун-шу лин (***). Перевод на русский язык условен, он передает лишь значение термина. См. R. des Rotours, Traite des fonctionnaires... t. I, р. 174.

4. Елюй (***) восходит к фамилии основателя государства киданей Ляо (907 — 1125 гг.) Елюя Абаоцзи. Елюй, возможно, было одним из названий киданьского племени, из которого происходил Елюй Абаоцзи (R. Stein, Leao-Tche, p. 29, note 1). Другим вариантом написания фамилии Елюй является Ила (***) (см. замечания П. Пеллио: ТР, 1928, vol. 26, р. 175, note 1; ТР, vol. 27, 1930, p. 48; F.W. Cleaves, A Chancellery practice of the Mongols..., p. 502, note 27).

Чжао Хун, китайский путешественник, посетивший Северный Китай в 1221 г., называет Елюй Чу-цая Ила Цзинь-цином (“Мэн-да бэй-лу”, стр. 11б). У Чан-чуня фамилия Елюй Ахая передана через Ила (“Си-ю цзи”, ч. 1, стр. 396). Сюй Тин также именует Елюй Чу-цая Ила Чу-цаем (“Ши-люе”, стр. 7б и 8б). Елюй Чу-цай в первом издании своей “Си-ю лу” тоже называл себя Ила (см. P. Pelliot, L’edition collective..., p. 175, note 1).

Фамилия Елюй часто передается через Ила и в “Цзинь ши” (гл. 135, стр. 1б, и K. Wittfogel and Feng Chia-sheng, History of Chinese society..., p. 59, note 1). В главе 95 “Юань ши” (стр. 29а) фамилия Елюй Чу-цая передана в транскрипции Ила (***). Интересно, что в “Да Юань ма-чжэн цзи” (“Записка о коневодстве при великой [династии] Юань”), стр. 13, 14, 17 и сл., встречается термин “ила ма” (***) — “конь ила”, связь которого со словом “ила” не изучена (см. F.W. Cleaves, A Chancellery practice of the Mongols..., pp. 502—503, note 27). О термине “ила” А. Мостэр высказал следующее: “Я не знаю, в какой степени сохранились названия кланов у других монголов Внутренней Монголии. У харачинов в Барагун хошигуне я заметил название клана “И”. Лица, принадлежащие этому клану, пишут свою фамилию “Ила” и утверждают, что они якобы произошли от Елюй Чу-цая. Известен факт, что Ила (дублет Елюя) было фамилией семьи Елюй Чу-цая, который сам был из киданьской княжеской семьи (см. P. Pelliot, T’oung Pao, 1931, p. 118. Ср. также “Хэй-да ши-люе”, изд. Дун-фан сюе-хуй, стр. 4, recto: *** Ила Чу-цай). Что касается живой формы “il”, то выпадение конечного “а” не должно удивлять нас, так как в диалекте харачин сильно уменьшается число гласных в безударных слогах и конечная краткая гласная легко выпадает” (A. Mostaert, Ordosica, — “Bulletin of the Catholic University of Peking”, 1934, № 9, pp. 47 — 48, note 2). О переводе “il” и о библиографии см. F.W. Cleaves, A Chancellery practice of Mongols..., pp. 502 — 503, note 27.

5. Тай-цзу (***) — китайское посмертное имя Чингисхана. В ту эпоху у монголов не существовало обычая называть своих умерших ханов особыми именами. Поэтому для имени Тай-цзу не было монгольского эквивалента. Только начиная со времен Хубилая монголы стали присваивать ханам посмертные имена (мяо хао) по китайскому обычаю и одновременно монгольские почетные имена (цзунь хао), а также посмертные титулы (ши). Например, Хубилаю сразу же после его смерти было присвоено китайское храмовое имя Ши-цзу и монгольское почетное имя Сэчэн-хан. Чингисхану при Хубилай-хане в 10-ю луну 3-го года периода правления Чжи-юань (30 октября — 27 ноября 1266 г.) был дан посмертный титул шэн-у хуан-ди — “Священно-воинственный император”, а 3 декабря 1309 г. к этому титулу были добавлены слова: фатянь ци-юнь (***) “Сообразующийся с Небом и открывающий судьбу”.

Год рождения Чингисхана точно не установлен. В “Юань ши” сообщается лишь, что он умер 25 августа 1227 г. во время похода в государство Си-ся в возрасте 66 лет (гл. 1, стр. 23а — б; гл. 18, стр. 24а), т. е. 65 лет по европейскому счислению. В таком случае год его рождения приходится на 1162 г. Данные “Шэн-у цинь-чжэн лу”, написанного не ранее царствования Хубилая, также как будто подтверждают “Юань ши” (см. Ван Го-вэй, Шэн-у цинь-чжэн лу цзяо-чжу, стр. 53а и 79а). Но современник Чингисхана Чжао Хун пишет о том, что он родился в году цзя-сюй (14 февраля 1154 г. — 3 февраля 1155 г.) (“Бэй-лу”, стр. 3а). По сведениям Рашид-ад-дина, Чингисхан родился в 1155 г. (Рашид-ад-дин, Сборник летописей, т. I, кн. 2, стр. 74, 233, 246 — 247, 258). По-видимому, 1154 или 1155 год является наиболее вероятной датой рождения Чингисхана. Большинство исследователей, в том числе китайские, считают 1155 год годом рождения монгольского хана. См., например: В. Бартольд, Образование империи Чингисхана, стр. 108; Б. Я. Владимирцов, Чингисхан, стр. 18; СЮШ, стр. 11/2; Юй Юань-ань, Чэн-цзи-сы хань чжуань, стр. 9, и Чжоу Гу-чэн, Чжун-го тун ши, т. 2, стр. 115.

6. Шоу-мин (***) “получить повеление”. Мин восходит еще к “Шицзину” и “Шуцзину”, в которых встречается сочетание да-мин (***) — “великое повеление”. Перевод (great appointment “великое назначение”) и комментарий к нему см. J. Legge, Chinese classics, vol. IV, pt II, pp. 509 — 510, 531 — 532, 698; vol. III, рt I, р. 268.

7. Тай-цзун (***) — китайское посмертное имя Угэдэй-хана. Угэдэй, третий сын Чингисхана, второй монгольский великий хан, родился в 1186 г., вступил на трон 13 сентября 1229 г., умер 11 декабря 1244 г. См.: “Юань ши”, гл. 2, стр. 1а, 7б— 8а; F.W. Cleaves, The Sino-Mongolian inscription of 1346..., p. 37, note 8.

8. Чжунъюань (***) — в древности территория, охватывавшая современную Хэнань, западную часть Шаньдуна, южную часть Хэбэя и Шаньси и восточную часть Шэньси. В эпоху Сун (960 — 1279 гг.) Чжунъюань включал весь бассейн нижнего течения Хуанхэ (“Ди-мин да цы-дянь”, стр. 103). В надписи он обозначает весь Северный Китай.

9. Кай-цзи лян-чао (***) — “расширял [государство] и облегчал [участь народа] в течение двух царствований”. Толкование термина нами позаимствовано у Ф. В. Кливза из его перевода указанного выражения как “extended [the country] and relieved [the people]” (См. F.W. Cleaves, The biography of bayan of the Barin in the Yuan Shih, p. 272, note 772).

10. “Жу Дичжу чжи цзай чжун-лю” (***) — “как утес Дичжу посередине потока...”. Здесь сравнение с величественным утесом Дичжу, стоящим посередине р. Хуанхэ в уезде Шансянь провинции Хэнань (см. “Ди-мин да цы-дянь”, стр. 462). С этим утесом связано много легенд.

11. Чу-цай (***). В “Си-ю лу” Елюй Чу-цай писал свое имя Чу-цай (***). (См. P. Pelliot L’edition collective..., p. 175, note 1).

12. Цзинь-цин (***). У Чжао Хуна Елюй Чу-цай назван Ила Цзинь-цин (“Бэй-лу”, стр. 11б).

13. Дундань (***) — вассальное княжество империи Ляо на бывшей территории государства Бохай (712—926 гг.). Государство Бохай было создано некитайскими племенами в районе современной провинции Гирин и занимало почти всю современную Маньчжурию, а также часть Уссурийского края и север Кореи. Это государство в 926 г. было завоевано основателем династии Ляо Абаоцзи и преобразовано в княжество Дундань (“Восточное Дань”), по-видимому, в связи с тем что государство Бохай было расположено к востоку от владений киданей. Столица княжества Тяньфу сперва находилась на месте старой столицы Хухань государства Бохай, но в 929 г. была перенесена в г. Ляоян (совр. пров. Ляонин). Первый правитель Дундань — старший сын Абаоцзи Бэй — находился у власти до 930 г. Постепенно утратив свое особое положение, которое оно первоначально занимало в империи киданей, в 982 г. княжество было ликвидировано и включено в состав империи (см.: ЛШ, гл. 2, стр. 6в; гл. 3, стр. 5а; гл. 5, стр. 2а; гл. 72, стр. 1б; K.A. Wittfogel and Feng Chia-sheng, History of Chinese Society..., p. 59, note 3; pp. 112— 113, note 9). Абель-Ремюза неправильно понял сочетание “Ляо дун-дань ван”, у него в переводе говорится о “племени киданей или Ляо в местности Ляодун” (Abel-Remusat, Yeliu-Thsou-Thsai, ministre tartare, p. 64), тогда как в тексте и речи нет о Ляодуне. Н. Бичурину также, по-видимому, не был знаком термин “Дундань”. Он оставил его без перевода. См. [Н. Я. Бичурин], История первых четырех ханов..., стр. 106.

14. Туюй (***), по китайскому имени Бэй (***), был старшим сыном Абаоцзи, одним из образованнейших людей своего времени. В “Ляо ши” сообщается, что он писал сочинения на киданьском и китайском языках и обладал библиотекой, насчитывавшей 10 тыс. цзюаней. После смерти Абаоцзи, вследствие противодействия матери, трон достался не ему, а его младшему брату, будущему императору Тай-цзуну. Преследуемый братом, Туюй в 930 г. бежал ко двору династии Поздняя Тан (923—935 гг.) и был убит в 937 г. (ЛШ, гл. 72, стр. 1а; K.A. Wittfogtl and Feng Chia-sheng, History of Chinese Society..., p. 254, note 29).

15. Лоу-го (***) — Елюй Лоу-го, сын Туюя. В 951 г. он был номинально назначен цзе-ду ши (“императорским уполномоченным”) — командующим войсками области Удин (совр. уезд Чжому в Чахаре) (K.A. Wittfogel and Feng Chia-sheng, History of Chinese Society..., p. 524, note 24). Когда в 951 г. император Ши-цзун (947—951 гг.) был убит другими претендентами на трон Ча-гэ и Пэнь-ду, сыновьями младших братьев Абаоцзи, Елюй Лоу-го, как сообщается в его биографии, убил Ча-гэ и получил должность наместника в Наньцзине. В 952 г. Елюй Лоу-го возглавил заговор против своего двоюродного брата императора Му-цзуна (951—969 гг.) и был казнен. В “Ляо ши” Елюй Лоу-го также назван чжэн-ши лином — “начальником департамента политических дел” (ЛШ, гл. 5, стр. 3а; гл. 6, стр. 1б—2а; гл. 112, стр. 3а, 4б; гл. 113, стр. 3б).

16. Лю-шоу (***) — наместник императора в столице. При династии Ляо было пять столиц, каждая из которых со своей территорией составляла крупную административную единицу — “дао” (***) (подробно см.: ЛШ, гл. 37— 40; K.A. Wittfogel and Feng Chia-Sheng, History of Chinese society..., pp. 62, 68, 76, 79, 81). В надписи имеется в виду наместник в Яньцзине, т. е. в киданьской “Южной столице” — Наньцзине.

17. Чжэн-ши лин (***) — “начальник [департамента] политических дел” — административная должность, существовавшая в начале правления династии Ляо. При так называемом “Южном дворе” (Нань юань — административный орган для китайского населения), организованном по танскому образцу в 950 г. при императоре Ши-цзуне (947—951 гг.), впервые был создан чжэн-ши шэн — “департамент политических дел”. В 1044 г. он был преобразован в чжун-шу шэн — “великий императорский секретариат” (ЛШ, гл. 47, стр. 3б—4а). При династии Ляо чжун-шу шэн был вспомогательным и консультативным органом. Функции высшего административного орган” выполнял шан-шу шэн — “департамент государственных дел” (K.A. Wittfogel and Feng Chia-sheng, History of Chinese society..., p. 524, note 24).

18. Яньцзин (***) — древнее название совр. Пекина. При Ляо в 938 г. Яньцзин переименовывался в Наньцзин (“Южная столица”), а в 1012 г. опять получил название Яньцзин. Яньцзин во времена династии Цзинь назывался Чжунду (“Средняя столица”) и одновременно был административным центром лу Чжунду. После взятия Чжунду монгольскими войсками в 1215 г. город снова стал Яньцзином. При Хубилае в 1264 г. город был превращен в “Среднюю столицу” — Чжунду в связи с тем, что дворец Хубилая находился в Кайпине, названном Шанду (“Верхняя столица”). В 1272 г. его назвали Даду. О застройке города в X—XIV вв. см. “Цзинь ши”, гл. 24, стр. 18а — б; “Юань ши”, гл. 58, стр. 3а — б.

19. Цзян-цзюнь (***) — “воевода”. В системе военных чинов так называемой Северной стороны (бэй-мянь ***), т. е. у собственно киданей (не считая китайской части империи), имелись должности “великий воевода” (да цзян-цзюнь), “высший воевода” (шан цзян-цзюнь), “воевода” (цзян-цзюнь) и “малый воевода” (сяо цзян-цзюнь) (ЛШ, гл. 46, стр. 10б).

20. Гоинь (***). Об этом лице нам не удалось найти дополнительных сведений.

21. Тай-ши (***) — “великий наставник” — один из трех высших сановников (синь гун): “великий наставник”, “великий учитель” (тай-фу) и “великий хранитель” (тай-бао), впервые назначенные при чжоуском Чэн-ване (1115—1078 гг. до н. э.). Здесь и далее указываются традиционные даты правления иньских и чжоуских правителей. Иногда их называют еще “сань ши” — “три наставника” (подробно см. R. des Rotours, Traite des fonctionnaires..., t. I, pp. 19—20). У киданей они представляли собой почетные титулы (K.A. Wittfogel and Feng Chia-sheng, History of Chinese society..., pp. 428, 446, 484, note 5).

22. Хэлу (***). В источниках, насколько нам удалось выяснить, не имеется других сведений об этом лице.

23. Худу (***). Его биография не включена в “Ляо ши”.

24. Дин-юань цзян-цзюнь (***), букв. “воевода дальних завоевании”. Дин-юань цзян-цзюнь при династии Тан — должность пятого ранга первого-класса. Тогда все чины империи делились на девять рангов (пинь), каждым из них в свою очередь подразделялся на два класса — чжэн (“главный”, “первый”) и цун (“второстепенный”, “второй”) Кроме того, начиная с четвертого ранга каждый из двух классов делился еще на “высший” (шан) и “низший” (ся). Таким образом, получалось 30 разрядов (дэн) чинов (см. R des Rotours, Traite des fonctionnaires..., t. I, p. 35). При Ляо только так называемый “Южный двор” был организован приблизительно по танскому образцу. А в системе должностей Ляо мы не нашли упоминания о дин-юань-цзян-цзюнь.

25. Нэйцы (***). В источниках не содержится сведений об этом лице.

26. Жун-лу да-фу (***) — букв. “славный и счастливый сановник” — титул чиновника. В надписи на могиле Елюй Люя, составленной Юань Хао-вэнем, титул Дэ-юаня называется “инь-цин жун-лу да-фу” (***)(ГЧВЛ, гл. 57, стр. 2а). Эти титулы соответствуют танским титулам “гуан-лу да-фу” (***) и “инь-цин гуан-лу да-фу” (***), которые носили соответственно чиновники второго ранга, второго класса и третьего ранга второго класса (R. des Rotours, Traite des fonctionnaires..., t. I, pp. 35—36).

27. Цзе-ду ши (***) — “императорский уполномоченный — командующий войсками района” — должность, впервые учрежденная при династии Тан в 710 г. Цзе-ду ши назначались в пограничные районы для охраны границ в связи с угрозой со стороны кочевников. При императоре Сюань-цзуне в 756 г. в период восстания Ань Лу-шаня было назначено восемь цзе-ду ши с целью укрепления императорской власти на местах [см. Сыма Гуан, Цзы-чжи тун-цзянь (Всеобщее зерцало, помогающее управлению)], т. 14, гл. 210, стр. 6856; см. также R. des Rotours, Traite des fonctionnaires..., t. II. р. 650, note 1; см. также р. 656, note 2. В дальнейшем цзе-ду ши превратились в полусамостоятельных царьков на окраинах империи и ускорили ее распад. У киданей цзе-ду ши были старшими начальниками в некоторых важных округах (чжоу) и на окраинах, населенных другими племенами (K.A. Wittfogel and Feng Chia-sheng, History of Chinese society..., pp. 65, 443, 489, note 27; см. также ЛШ, гл. 48, стр. 9б— 10а). Так же обстояло дело у чжурчжэней (ср. “Цзинь ши”, гл. 24, стр. 20а — б).

28. Синпин цзюнь (***). При династии Цзинь цзюнь — административная единица, следующая за чжоу. А Синпин цзюнь цзе-ду ши управлял округом Пинчжоу (в совр. пров. Хэбэй) и командовал расположенными там войсками (см. “Цзинь ши”, гл. 24, стр. 1б, 20а).

29. Дэ-юань (***). Биографии Елюй Дэ-юаня в династийных историях не имеется.

30. Если учесть, что отец Елюй Чу-цая умер в 1191 г. в возрасте 60 лет, то описываемое событие, по-видимому, имело место приблизительно до 1131 г., скорее всего при падении династии Ляо в 1125 г.

31. Юйлу (***). Также не удалось найти дополнительных сведений о Елюй Юйлу.

32. Ши-цзун — посмертное имя цзиньского императора Вань-яня У-лу. Провозгласил себя императором 1 ноября 1160 г., умер 20 января 1189 г. См. “Цзинь ши”, гл. 6, стр. 1а; гл. 8, стр. 24б.

33. Хань-линь дай-чжи (***) — “член академии, ожидающий императорских указов”, — должность чиновника пятого ранга первого класса в “Хань-линь сюе-ши юань” (***) — “Академии ученых “Хань-линь””, созданной при Цзинь по танскому образцу. Хань-линь дай-чжи, по-видимому, так же как при Тан, занимался главным образом составлением императорских указов.

При династии Цзинь должности гражданских чиновников (вэнь гуань) делились на девять рангов (пинь), а ранги в свою очередь — на классы (цзе): первый — на первый (чжэн) и второй (цун), который в свою очередь подразделялся на высший (шан), средний (чжун) и низший (ся); для второго ранга было четыре класса (цзе): первый (чжэн) — высший (шан) и низший (ся) и второй класс (цун) — высший (шан) и низший (ся); для третьего, четвертого и пятого рангов (пинь) — по шести классов: первый высший (шан), средний (чжун) и низший (ся) и второй высший (шан), средний (чжун) и низший (ся), а для шестого, седьмого, восьмого и девятого рангов, так же как для второго ранга, — только по четыре класса. Таким образом, всего получалось 42 разряда чинов (“Цзинь ши”, гл. 55, стр. 4б—5б, 20б).

Академия при Танах называлась “Хань-линь юань” (букв. “Двор леса кистей”, т. е. писателей, поэтов и ученых) (см. R. des Rotours, Traite des fonctionnaires..., t. I, p. 15). Елюй Люй получил должность “ин-фэн хань-линь вэнь-цзы” — чин седьмого ранга второго класса в 15-м году периода правления Да-дин (25 января 1175 г.— 13 февраля 1176 г.), а в 26-м году Да-дин (23 января 1186 г. — 9 февраля 1187 г.) — должность хань-линь дай-чжи (ГЧВЛ, гл. 57, стр. 3б, 5б; “Цзинь ши”, гл. 95, стр. 2а—б; гл. 55, стр. 4б — 5б, 20б). Хань-линь дай-чжи соответствует танской должности хань-линь дай-чжао (о последней см. R. des Rotours, Traite des fonctionnaires..., t. I, р. 16).

34. О должности ши-лан см. прим. 37.

35. Чжан-цзун — посмертное имя цзиньского императора Вань-яня Ма-да-гэ. Годы царствования — 20 января 1189 г. — 29 декабря 1208 г. См. “Цзинь ши”, гл. 9, стр. 1а; гл. 12, стр. 19б.

36. Ю дин-цэ гун (***). Дин цэ (букв. “установить бамбуковую дощечку с надписью”) — выражение, связанное с древнекитайским обычаем, по которому при коронации императора записывались его деяния на бамбуковую дощечку для объявления в храме предков. Оно употреблялось в значении “быть инициатором или организатором возведения на трон того или иного императора” в ходе борьбы за престол (см. “Цы хай”, стр. 414). Но так как Елюй Люй ее был главным инициатором возведения на трон Чжан-цзуна, то выражение “ю дин-цэ гун” переводится как “имел заслуги при подготовке к возведению императора на трон”.

37. Ли-бу шан-шу (***) — “президент министерства ритуала” — должность чиновника третьего ранга первого класса. Ли-бу одно из шести министерств, созданных при Цзинь по тайскому образцу. В “Цзинь ши” сообщается, что это министерство “ведало устройством всех дел, [связанных с] ритуалом и ритуальной музыкой, жертвоприношениями, пиршествами и празднествами, училищами и школами, экзаменами на ученые степени, формами обрядов и установлений, верительных бирок и печатей, докладов и донесений императору, патентов на должности и императорских указов, [определением] счастливых предзнаменований, астрономией, водяными часами, годовщинами смерти императоров и императриц, [соблюдением] табу в отношении имен умерших императоров, врачеванием и гаданием, буддизмом и даосизмом, [приемом] гостей и послов из всех четырех сторон, представлением дани из всех стран и наградами за труды” (“Цзинь ши”, гл. 55, стр. 14б).

Ли-бу подчинялось шан-шу шэну — “департаменту государственных дел”. Кроме шан-шу (“президента”) в ли-бу назначались ши-лан (***) — чиновник четвертого ранга первого класса, один лан-чжун (*** — “старший секретарь”) — чиновник пятого ранга второго класса и один юань-вай-лан (*** — “помощник секретаря”) — чиновник шестого ранга второго класса (“Цзинь ши”, гл. 55, стр. 14а).

Елюй Люй в 21-м году Да-дин (17 января 1181 г. — 4 февраля 1182 г.) был назначен на должность юань-вай-лана ли-бу с сохранением прежней должности сю-сюань (***) — составителя Академии ученых “Хань-линь”, в 26-м году (23 января 1186 г. — 9 февраля 1187 г.) — на должность лан-чжуна ли-бу, одновременно тун-сю го-ши (“помощника составителя государственной истории”) и сю-сюань (“составителя”) Академии ученых “Хань-линь”. В том же году он был переведен на должность хань-линь дай-чжи с сохранением всех прежних должностей, в 27-м году (10 февраля 1187 г. — 29 января 1188 г.) — на должность ши-лана (“вице-президента”) министерства ритуала и одновременно хань-линь чжи сюе-ши (должность члена Академии ученых “Хань-линь” четвертого ранга второго класса), а в 29-м году (19 января 1189 г. — 6 февраля 1190 г.) — на должность шан-шу (“президента”) министерства ритуала с сохранением должностей хань-линь чжи сюе-ши и тун-сю го-ши. Тун-сю го-ши (“помощник составителя государственной истории”) входил в “Академию государственной истории” — Го-ши юань (***) (“Цзинь ши”, гл. 55, стр. 20а — б; гл. 95, стр. 2а — б).

38. Цань-чжи чжэн-ши (***) — советник (букв. “участвующий в управлении политическими делами”) — должность чиновника второго ранга второго класса. Их было два в составе шан-шу шэна. Они являлись помощниками цзай-сянов (“великих министров”). Елюй Люй был назначен цань-чжи чжэн-ши и по совместительству сю-го-ши (***) (“составитель государственной истории”) в 7-ю луну 29-го года периода правления Да-дин (14 августа — 11 сентября 1189 г.) (“Цзинь ши”, гл. 55, стр. 2б; гл. 95, стр. 2б).

39. Шан-шу ю-чэн (***) — “правый помощник [президента департамента] государственных дел” — чиновник второго ранга первого класса. Во главе шан-шу шэн стоял шан-шу лин (“президент департамента государственных дел”), чиновник первого ранга первого класса. За ним шли ю чэн-сян и цзо чэн-сян (“правый и левый министры”) и два пин-чжан чжэн-ши (“директора”), которые назывались цзай-сянами (“великими министрами”). У них были левый и правый помощники (цзо-чэн и ю-чэн). Елюй Люй был назначен ю-чэном в 1-м году периода правления Мин-чан (7 февраля 1190 г.— 26 января 1191 г.) (“Цзинь ши”, гл. 55, стр. 2б; гл. 95, стр. 2б — 3а; см. также гл. 9, стр. 8б). В “Бэнь-цзи” сообщается, что Елюй Люй умер в день бин-у 6-й луны 2-го года периода правления Мин-чан (22 июля 1191 г.) (гл. 9, стр. 12а), в биографии Елюй Люй в “Цэинь ши” — в 6-ю луну 2-го года периода правления Мин-чан (24 июня—22 июля 1191 г.) в возрасте 61 года (гл. 95, стр. 3а), а в надписи на могиле — в день бин-у 6-й луны 1-го года Мин-чан (27 июля 1190 г.) (ГЧВЛ, гл. 57, стр. 6б). По мнению Чэнь Юаня, правильна дата, данная в биографии и уточненная в “Бэнь-цзи” (22 июля 1191 г.) (Чэнь Юань, Елюй Чу-цай чжи шэн-цзу нянь, стр. 1470).

40. Вэнь-сянь (***). В надписи на могиле Елюй Люя указано, что ему было присвоено посмертное имя Вэнь-сянь в день синь-сы 8-й луны 1-го года Мин-чан (ГЧВЛ, гл. 57, стр. 6б). Но по китайскому лунному календарю в этом году в 8-ю луну нет дня синь-сы. По мнению Чэнь Юаня, это произошло в день синь-сы 8-й луны 2-го года Мин-чан (26 августа 1191 г.) (Чэнь Юань, Елюй Чу-цай чжи шэн-цзу нянь, стр. 1470). О Елюй Люй см.: “Цзинь ши”, гл. 95, стр. 1а, 3а (ГЧВЛ, гл. 57, стр. 1а —9б).

41. Ян (***). О ней в надписи на могиле Елюй Люя говорится, что она — дочь известного ученого Ян Таня (***), была третьей женой Елюй Люя и в конце годов правления Тай-хэ (1201—1208 гг.) состояла наставницей при дворе (ГЧВЛ, гл. 57, стр. 7а — 8а).

42. Цишуй го фу-жэнь (***) — “княгиня [удельного] государства Цишуй” — почетный наследственный титул. Цишуй — название реки в Шэньси (“Ди-мин да цы-дянь”, стр. 1100).

43. Эта же дата рождения Елюй Чу-цая (24 июля 1190 г.) указана и в других источниках: ЮЧМЧШЛ, стр. 57; МШЦ, гл. 48, стр. 4а; “Нянь-пу”, стр. 1а. В “Юань ши” и “Синь Юань ши” дата рождения Елюй Чу-цая опускается. О датах смерти Елюй Чу-цая источники сообщают следующее: 14-й день 5-й луны года гуй-мао (2 июня 1243 г.) (ГЧВЛ, гл. 57, стр. 21б, сообщение Сун Цзы-чжэня); год гуй-мао (22 января 1243 г. — 9 февраля 1244 г.) (ЮЧМЧШЛ, стр. 66); 5-я луна года цзя-чэнь (7 июня—6 июля 1244 г.) (“Юань ши”, гл. 146, стр. 11а, и СЮШ, гл. 127, стр. 275/4); 14-й день 5-й луны года цзя-чэнь (20 июня 1244 г.) (МШЦ, гл. 48, стр. 7б, и “Нянь-пу”, стр. 24б). Во всех этих источниках сказано, что Елюй Чу-цай умер в возрасте 55 (по-европейски 54) лет. Поэтому 1190—1244 годы как годы жизни Елюй Чу-цая были общеприняты в западной литературе.

Сведения о датах жизни Елюй Чу-цая в надписи Сун Цзы-чжэня противоречивы: человек, родившийся в 1190 г., не мог умереть в 1243 г. в возрасте 55 (т. е. 54) лет. В связи с этим Чэнь Юань посвятил упомянутое исследование специально этому вопросу и предложил новые даты: Елюй Чу-цай родился в 29-м году периода правления Да-дин (19 января 1189 г.— 6 февраля 1190 г.), умер в году гуй-мао (22 января 1243 г.—9 февраля 1244 г.) (Чэнь Юань, Елюй Чу-цай чжи шэн-цзу нянь, стр. 1471). Аргументы Чэнь Юаня были признаны П. Пеллио убедительными (см. замечания П. Пеллио в ТР, vol. 29, 1932, p. 261). Дата смерти Елюй Чу-цая, данная в надписи, подтверждается Чэнь Юанем. Если предположить, что в надписи содержалась ошибка скорее всего не в отношении точно указанного дня и месяца, а только года рождения, можно принять следующие даты жизни Елюй Чу-цая: 3 августа 1189 г. — 2 июня 1243 г.

44. Шу-шу (***)гадание по пяти стихиям китайской космогонии “у-син” (металл, дерево, вода, огонь, земля), силам Инь и Ян (солнце и луна), черепаховым щиткам, звездам (астрология) и т. д., основанное на различных толкованиях “Ицзина”. Было известно семь “школ” шу-шу.

45. “Тай сюань” (***) — другое название “Ицзина” (“Книга перемен”). См. F.S. Couvreur, Dictionnaire classique de la langue chinoise, Paris, p. 190.

46. Цянь ли цзюй (***) — букв. “жеребенок, [способный пробежать] тысячу ли”, — выражение, которое в “Чу-цы” (“Чуские строфы”) Цюй Юаня встречается в форме “цянь ли чжи (***) цзюй”, часто употребляется в древней китайской литературе в значении “многообещающий”, “талантливый”. Наш перевод соответствует этому значению.

47. Цзо ши (***) — “господин Цзо”. Цзо Цю-мин (***) — предполагаемый автор известной летописи “Цзочжуань”, написанной в VI—V вв. до н. э.

48. Чу суй ю цай цзинь ши юн чжи (***) — цитата из “Цзочжуань” (см. J. Legge, Тhe Chinese, vol. V, рt III, p. 521 (текст) и p. 526 (перевод).

49. Цзя-кэ (***) — букв. “высшая категория”, “кэ” означает “экзамен по категориям”. В “Юань ши” уточняется сообщение надписи: Елюй Чу-цай хотел держать экзамен сразу на цзинь-ши, но император приказал ему держать экзамен по-старому, т. е. на занятие должности письмоводителя. Ван Го-вэй относит экзамен к году бин-инь (10 февраля 1206 г. — 29 января 1207 г.) (“Нянь-пу”, стр. 2б). Но так как Ван Го-вэй при датировке этого события исходит только из возраста Елюй Чу-цая (17 лет), указанного в надписи, то необходимо учесть, что Елюй Чу-цай родился не в 1190 г., как видно из надписи, а в 1189 г., и отнести экзамен Елюй Чу-цая следует к 1205 г. О термине “цзя-кэ” см. W. Franke, The reform and abolition of the traditional Chinese examination system, p. 4. Об экзамене Елюй Чу-цая см. также: ЮЧМЧШЛ, стр. 67; “Юань ши”, гл. 14б, стр. 1а; МШЦ, гл. 48, стр. 1а, и СЮШ, гл. 427, стр. 275/1.

50. Кайчжоу — окружной город на месте современного уездного города Пуянсянь (пров. Хэбэй). В этих источниках не приводится точная дата назначения Елюй Чу-цая. Но Ван Го-вэй указал, что в году гуй-ю (24 января 1213 г. — 11 февраля 1214 г.) Елюй Чу-цай в Кайчжоу служил помощником правителя округа (“Нянь-пу”, стр. 3а; “Ди-мин да цы-дянь”, стр. 954); о назначении Елюй Чу-цая в Кайчжоу см. также: ЮЧМЧШЛ, стр. 57; “Юань ши”, гл. 146, стр. 1б; СЮШ, гл. 1127, стр. 275/1, и МШЦ, гл. 48, стр. 1а.

51. Сюань-цзун — посмертное имя цзиньского императора Удубу. Он родился в 1163 г., вступил на престол в сентябре 1212 г., умер 14 января 1224 г. О его царствовании см. “Цзинь ши”, гл. 14, стр. 4а; гл. 16, стр. 20б.

52. Цзиньский двор во главе с императором Сюань-цзуном переехал в Бяньцзян в 5-ю луну года цзя-сюй (10 июня — 8 июля 1214 г.). Это было после того как в 3-ю луну (12 апреля—10 мая 1214 г.) цзиньцы заключили мир с Чингисханом, войска которого находились у стен цзиньской столицы Чжунду. Переезд двора на Юг объяснялся тем, что цзиньцы не надеялись на успешную оборону столицы в случае повторного нашествия монголов. См. “Юань ши”, гл. 1, стр. 17б— 18а.

53. Вань-янь Чэн-хуй (***) — упоминающийся в “Юань ши” Вань-янь Фу-син. Фу-син было его первым именем. В “Цзинь ши” он назван просто Чэн-хуй. Он занимал крупные посты на периферии и при дворе. При переезде Сюань-цзуна в Бяньцзин Чэн-хуй был назначен ю чэн-сяном, главнокомандующим (ду юань-шуай) войсками и наместником в столице вместе с наследником престола. Отравился при взятии Чжунду монгольскими войсками 31 мая 1216 г. См. “Юань ши”, гл. 1, стр. 18б. Биографию Чэн-хуй см. “Цзинь ши”, гл. 101, стр. 1а — 5а. О нем см. также гл. 14, стр. 10; гл. 14, стр. 3а — 4б.

54. При династии Цзинь цзэ-сы (“левое управление”) при шан-шу шэне, возглавляемое лан-чжуном (“старшим секретарем”) (чиновник пятого ранга первого класса), ведало докладами императору по делам ли-бу (“министерства чинов”), ху-бу (“министерства финансов”) и ли-бу (“министерства ритуала”), а ю-сы (“правое управление”) — докладами по делам бин-бу (“военного министерства”), син-бу (“министерства юстиции”) и гун-бу (“министерства общественных работ”). В цзо-сы и ю-сы юань-вай-лан (чиновники шестого ранга первого класса) были помощниками лан-чжунов (“старших секретарей”) (“Цзинь ши”, гл. 55, стр. 2б —3а). В этих учреждениях должность юань-вай-лана мог замещать один человек (ср. F.W. Cleaves, The biography of Bayan..., p. 231).

55. Бэй-мянь (***) — букв. “лицом к северу”. Выражение связано с тем, что император на троне сидел лицом к югу, и поэтому подданные, присутствовавшие на приеме, были обращены лицом к северу.

56. Ма-ци (***) — букв. “жертвоприношения знамени”. Иероглиф “ма” у китайцев обозначал жертвоприношения духам при остановках войск, находящихся на марше. В данном случае, возможно, речь идет о том же. По мнению Ту Цзи, окропление знамени имело место на р. Иртыше (МШЦ, гл. 48, стр. 4а — б).

У монголов и в более позднее время производились “жертвоприношения знамени” во время походов. Например, в биографии полководца Баяна в “Юань ши” сообщается, что в 1292 г. во время войны с Хайду военачальники хотели принести в жертву знамени (ма-ци) пленных, но Баян не разрешил им (F.W. Cleaves, The biography of Bayan..., p. 268). Этот пример свидетельствует о том, что при Чингисхане в подобных случаях приносились также, возможно, человеческие жертвы.

57. Чи (***) мера длины — при Цзинь, по-видимому, равнялся приблизительно 0,3—0,32 м. В эту эпоху, возможно, была принята сунская система мер длины. См. Ян Куань, Чжун-го ли-дай чи-ду као.

58. Начало похода монгольских войск в Среднюю Азию в “Юань ши” отнесено к 6-й луне года цзи-мао (13 июля — 11 августа 1219 г.) (гл. 1, стр. 20а). Елюй Чу-цай сам писал о том, что он в 6-ю луну переехал через Цзиньшань (Цзиньшань — китайское название Алтая) (Ли Вэнь-тянь, Си ю лу чжу, стр. 2—3; ср. E. Bretschneider, Mediaeval researches..., vol. I, p. 13). Описание события см. также: ЮЧМЧШЛ, стр. 57; “Юань ши”, гл. 146, стр. 1б; МШЦ, гл. 48, стр. 1а —б; СЮШ, гл. 1127, стр. 276/1.

59. По-видимому, речь идет о зимнем периоде — конце 1220 или начале 1221 г., так как Елюй Чу-цай писал, что Чингисхан зимой года гэн-чэнь вернулся в Бухару (“Чжань-жань цзюй-ши вэнь цзи”, гл. 6, стр. 21; “Нянь-пу”, стр. 4а). Бухара, по данным “Юань ши”, была взята монгольскими войсками в 3-ю луну года гэн-чэнь (5 апреля — 3 мая 1220 г.) (гл. 4, стр. 20а).

60. В тексте со-ли-тань (***)одна из транскрипций слова “султан”. Встречаются также китайские транскрипции этого слова: (***) — со-ли-тань (Елюй Чу-цай, Си-ю лу, стр. 4), (***) — су-эр-тань (СЮШ, гл. 127, стр. 276/1) и (***) — со-эр-тань (МШЦ, гл. 48, стр. 1б).

61. Султан Мухаммед, правитель Хорезма, умер в 1221 г. на безлюдном о-ве Абескун на Каспийском море, загнанный туда своими преследователями — полководцами Чжэбэ и Субудаем, посланными Чингисханом в погоню за хорезмшахом. См. Рашид-ад-дин, Сборник летописей, т. I, кн. 2, стр. 213, прим. 3. О Мухаммеде см. там же, стр. 187—198 и 208—214.

62. Ся-жэнь (***) — “сяский человек”, т. е. человек из тангутского государства Си-ся (“Западное Ся”). Си-ся — китайское название этого государства. Официально оно носило наименование Да-ся (“Великое Ся”), принятое правителем Ли Юань-хао (1032—1048 гг.) [Ван Цзин-жу, Си-ся го-мин као (Исследование названия государства Си-ся), — “Монографии Китайской Академии Наук”, сер. А, 1932, № 8, стр. 77—78].

Си-ся было создано как полусамостоятельное государство в 882 г., когда танское правительство присвоило тангутскому вождю титул ся-го гун и фамилию Ли (фамилия танских императоров), и было уничтожено в 1227 г. Чингисханом. Оно занимало часть современного Ордоса и северо-западную часть Ганьсу. Жители страны — тангуты по происхождению восходят к тибетским племенам дансян, которые в V в. н. э. занимали современную Сычуань и Цинхай. О дансянах и тангутах см. J.R. Hamilton, Les ouighours a l’epoque des cinq dynastie d’apres les docyments chinois, pp. 101—104.

Название “тангут” — монгольская или раннетюркская форма множественного числа слова “дан”: dang + ? + ud (известно, что в монгольских языках в форме множественного числа на “ud” после носового n и долгих гласных появляется “?”). Эта форма встречается у Махмуда-аль-Кашгари (см.. C.B. Brockelman, Mitteltuerkischer Wortschatz, nach Machmud al-Kas?aris Divan Lugat at-Turk, S. 249), в “Тайной истории” (§ 256, 265—268), у Марко Поло (“Книга Марко Поло”, стр. 80 и сл.) и Рашид-ад-дина (“Сборник летописей”, т. I, кн. I, стр. 28, 77, 102, 130—132, 140, 144, 148, 177). В “Юань ши” оно передается в форме “тан-у” (***) — tang[?]u[d] (гл. 120), стр. 1а). В “Тайной истории” (§ 265) тангуты характеризуются как оседлый народ, а Марко Поло (стр. 80) сообщает, что тангуты занимались землепашеством. В то же время, как предполагают К. Витфогель и Фэн Цзя-шэн, по крайней мере в XI в. в сельском хозяйстве у тангутов скотоводство играло все еще значительную роль (см.K.A. Wittfogel and Feng Chia-sheng, History of Chinese society..., p. 60, note 9).

63. Чан-ба-цзинь (***). Нам не удалось найти в источниках сведений об этом лице.

64. Чжи (***) “чинить” и “изготовлять”, а также “управлять”. Ответ Елюй Чу-цая собеседнику построен на игре слов и трудно точно передать его на русском языке.

65. Сообщение надписи о затмения луны требует пояснения, ибо в средневековых и древних источниках точно датируемые астрономические явления помогают определить даты различных исторических событий. Су Тянь-цзюе и Ту Цзи снабжают рассматриваемое место надписи следующим примечанием в виде цитаты из книги: Чжан Ду, Янь-цзюй цун-тань (***). Мы цитируем по Ту Цзи: “В году гэн-чэнь (6 февраля 1220 г. — 24 января 1221 г.), находясь в городе Сюнь-сы-гань (т. е. Самарканде), Чу-цай 15-го дня 5-й луны (17 июня 1220 г.) проверял это (т. е., по-видимому, затмение луны) при помощи календаря Да-мин-ли. Луна должна была убыть на три части [из десяти]. Наибольшее затмение должно было произойти в цзы-чжэн (***) (с 11 часов до 1 часа ночи). Это время было полночь. Этой ночью наблюдали его (т. е. затмение луны). Еще не кончилась первая стража (чу-гэн ***, время с 7 до 9 часов вечера), как уже произошло затмение луны. Ибо цзы-чжэн по календарю Да-мин было по китайскому времени, и оно наступило, когда в Западном крае еще не кончилась первая стража. Танская теория о различиях [во времени в зависимости от расстояния в] ли говорит о разнице в один большой час через тысячу ли. Так оно и было!” (МШЦ, гл. 28, стр. 1б).

У Су Тянь-цзюе вместо Самарканда указан город Та-ши-гань (Ташкент) (стр. 58). Но Чингисхан в 5-ю луну года гэн-чэнь (3 июня — 1 июля 1220 г.) находился в районе Самарканда, потому что в это время был взят Самарканд (“Юань ши”, гл. 1, стр. 20а). Дата затмения, данная в приведенной цитате, подтверждается в “Цзинь ши”. В разделе “Тянь-вэнь” (“Астрономия”) за год синь-сы (1221 г.) лунное затмение не зарегистрировано, а оно было в день цзя-чэнь 5-й луны года гэн-чэнь (17 июня 1220 г.) (“Цзинь ши”, гл. 20, стр. 17а).

Таким образам, лунное затмение произошло 17 июня 1220 г. в день, предопределенный мусульманскими астрономами, и Елюй Чу-цай, по-видимому, по этому астрономическому явлению только проверял правильность китайского календаря для отдаленных от Китая мест. О затмении см. также: ЮЧМЧШЛ, стр. 58; “Юань ши”, гл. 145, стр. 2а; СЮШ, гл. 127, стр. 276/1, и МШЦ, гл. 48, стр. 1б.

66. Даты события, указанные в этих источниках, нуждаются в уточнении. Су Тянь-цзюе и Ван Го-вэй приводят ту же дату, что и Сун Цзы-чжэнь. Но автор “Синь Юань ши” Кэ Шао-минь и Ту Цзи относят появление кометы к 8-й луне года жэнь-у (7 сентября — 6 октября 1222 г.). Это совершенно правильно, ибо в “Цзинь ши” сообщается, что в день цзи-мао 8-й луны этого года (10 сентября 1222 г.) на западной стороне наблюдалась комета, которая как предвестница бедствия заставила династию переменить название годов правления на Юань-гуан (гл. 16, стр. 13б, и гл. 20, стр. 17б). См.: ЮЧМЧШЛ, стр. 58; “Юань ши”, гл. 146, стр. 2а; СЮШ, гл. 127, стр. 276/1; МШЦ, гл. 48, стр. 1б, и “Нянь-пу”, стр. 5б.

67. Нюй-чжи (***) — транскрипция названия чжурчжэней, распространенная в литературе периода Юань. Она была принята вместо более правильной транскрипции нюй-чжэнь (***), в связи с тем что иероглиф “чжэнь” из последней транскрипции входил в состав табуированного имени одного из киданьских императоров (см. H. Serruys, Sino-Jurced relations during the Yung-lo period (1403— 1424), p. VII, note 1).

Транскрипция нюй-чжэнь употребляется в “Мэн-да бэй-лу” (стр. 3а), “Хэй-да ши-люе” (стр. 1а) и “Цзянь-янь и-лай чао-е цза-цзи” (“Различные официальные и неофициальные записки [о событиях] с [периода правления] Цзянь-янь (1127)”) южносунского писателя Ли Синь-чуаня (цит. по: “Бэй-лу”, стр. 3в, прим. Ван Го-вэя).

Некоторые считают, что в транскрипции “нюй-чжэнь” иероглиф “нюй” стоит вместо иероглифа “жу” ***. Но, по мнению Хань Жу-линя, в начале X в.; когда появился в литературе этот термин, иероглиф “нюй” читался с начальным ndz — носовым палатальным аффрикатом (см. “Нюй-чжэнь и-мин као” — “Исследование транскрипции “нюй-чжэнь””, — “Studia Serica”, 1942, №3, стр. 1—11).

Следовательно, начиная с X в. иероглиф *** (совр. “нюй”) употреблялся для передачи начального аффриката ju (?dzu), а “чжэнь” — для передачи слога cen. Для монгольского языка, по мнению Серрайса, jurcen в единственном числе и jurced во множественном числе наиболее правильно отражают первоначальное звучание слова (H. Serruys, Sino-Jurced relations..., p. VII, note 1).

В “Юань-чао би-ши” название чжурчжэней упоминается во множественном числе jurced. В “Хуа-и и-юй” термин употребляется также во множественном числе: чжу-эр-чэ-ти *** (M. Levicki, La langue mongole des transcriptions chinoises du XIV siecle. Le Houa-yi yi-yu de 1389, p. 145, note 222), а у Рашид-ад-дина — в форме “джурджэ” (Сборник летописей, т. I, кн. 1, стр.91).

68. При монгольских ханах всегда находились шаманы и китайские астрологи. Однако сами ханы тоже занимались гаданием. Так, известно, что Угэдэй-хан и Мункэ-хан гадали на бараньей лопатке (“Ши-люе”, стр. 10б; П. Карпини и Г. Рубрук, Путешествие..., стр. 149, 152, 156). Сообщение надписи показывает, что эта практика существовала уже при Чингисхане. Ср.: ЮЧМЧШЛ, стр. 58; “Юань ши”, гл. 146, стр. 2а; СЮШ, гл. 127, стр. 276/1; МШЦ, гл. 48, стр. 1б.

69. Гадание по трещинам на обожженной бараньей лопатке — весьма распространенный способ гадания у монгольских племен, сохранившийся до наших дней. Подробнее об этом см. W.W. Rockhill, The Land of lamas, pp. 341— 344; а также П. Карпини и Г. Рубрук, Путешествие..., стр. 237, прим. 221 Н. П. Шастиной.

70. Те-мэнь (***) — “Железные ворота” — ущелье в Байсунских горах, где проходила караванная дорога из Бухары и Самарканда в Хисарскую долину (долина рек Сурхана и Кафирнигана около села Дербенд (Рашид-ад-дин, Сборник летописей, т. I, кн. 2, стр. 217—218, прим. 2 Б. И. Панкратова). “Железные ворота” впервые были описаны Сюань-цзаном в его “Да тан си-юй цзи” (“Записка о Западном крае великих Танов”) еще в первой половине VII в.: “Пройдя 200 с лишним ли на юго-запад от Цзе-шуан-на (т. е. г. Каш, см. E. Bretschneider, Mediaeval researches..., t. I, р. 82, note 211), [вы] подходите к горам. В [этих] горах дороги неудобны, а тропы опасны. И нет людей и деревень, и мало воды и трав. Пройдя [затем] 300 с лишним ли по горам на юго-восток, [вы] подходите к “Железным воротам”. Слева и справа от “Железных ворот” скалы. Скалы совершенно отвесные. Хотя тропка [между ними и без того] узкая, [она] сверх того закрыта с обеих сторон каменными стенами. Их цвет как у железа. [Здесь-то между обеими стенами] и двустворчатые ворота поставлены, и засов сделан из железа. На створках подвешено много железных колоколов. Вот по причине этой неприступности укрепления произошло название [“Железные ворота”]” (цит. по: “Си-ю цзи”, ч. 1, стр. 44б— 45а, прим. Вае Го-вэя; пер. ср. E. Bretschneider, Mediaeval research..., t. I, р. 82, note 11).

Б. И. Панкратов отмечает, что под названием “Железные ворота” первоначально понималась самая узкая часть ущелья, где, согласно преданию, стояли железные ворота, закрывающие собой доступ к перевалу. Он пишет: “В подобных сведениях нет ничего невероятного, так как пишущему эти строки при обследовании бассейна Зарифшана пришлось видеть остатки заставы аналогичного порядка в долине Матчи (Дарвозан Хархона) и на дороге между Магнаном и Кштутом (Дарраи Тане)” (Рашид-ад-дин, Сборник летописей, т. I, кн. 2, стр. 218, прим. Б. И. Панкратова).

Из китайских источников “Железные ворота” упоминаются еще в “Цзю Тан шу” (“Старая история Тан”, гл. 199, стр. 10а) и “Синь Тан шу” (“Новая история Тан”, гл. 224, стр. 11б), у Чан-чуня (“Си-ю цзи”, ч. 1, стр. 44б) и в “Юань ши” (гл. 1, стр. 22а и гл. 146, стр. 2б), а из средневековых мусульманских авторов у Якуби (конец IX в.) под персидским названием “дар-и ахан” (цит. по: E. Bretschneider, Mediaeval researches..., t. I, р. 82, note 211), у Рашид ад-дина под своим монгольским названием “тимур-кхлгэ” (Сборник летописей, т. I, кн. 2, стр. 217) и др. Кит. “те-мэнь” (“Железные ворота”) соответствует монг. “temur qul?a” (temur — “железо”, а qul?a — “ворота”).

71. Цзюе-дуань (***) — название фантастического животного, встречающегося в китайской литературе более раннего периода.

72. Сы-и (***) — букв. “четыре варвара” — варвары четырех стран света. Подразумеваются все некитайские племена вне Китая.

73. О датировке выступления монгольских войск в обратный путь, якобы обусловленного встречей монголов с фантастическим животным, существуют различные мнения в китайских источниках (данные мусульманских источников о возвращении монголов на восток мы не берем). В “Юань ши” это событие относится к году цзя-шэнь (22 января 1224 г. — 8 февраля 1225 г.) (гл. 1, стр. 22а, и гл. 146, стр. 2а). Но, по данным “Си-ю цзи”, Чан-чунь, сопровождавший Чингисхана, 1-го дня 10-й луны года жэнь-у (5 ноября 1222 г.) находился в районе Самарканда, а в 12-ю луну (4 января — 1 февраля 1223 г.) прибыл на р. Хочань и 11-го дня 1-й луны года гуй-вэй (12 февраля 1223 г.) выступил на восток (ч. II, стр. 6а — б). Монгольские войска во главе с Чингисханом провели лето 1223 г. в долинах Таласа и Чу, а летом 1224 г. монголы были на р. Иртыше и в 1225 г. вернулись в район Кара-Корума. Ту Цзи целиком принимает даты, сообщаемые Чан-чунем, который дает наиболее достоверные сведения. Что касается самого факта наблюдения фантастического животного, то Ту Цзи совершенно отрицает его (МШЦ, гл. 48, стр. 1б — 2а).

Ван Го-вэй относит появление этого животного к другой дате. Он приводит следующее сообщение потомка Елюй Чу-цая Елюй Лю-си (***), представляющее собой комментарий его к своему стихотворению, помещенный вместе со стихами в сборнике “Шу-чжай лао-сюе цун тань”: “Когда в старину наш император — святой родоначальник [династии] выступил в поход для наказания Западного края и в году синь-сы (25 января 1221 г.— 12. февраля 1222 г.) остановился у заставы “Железные ворота”, то мой покойный дед, чжун-шу лин, доложил императору: “20-го дня 5-й луны (11 июня 1221 г.) вечером человек из [Вашей] свиты, поднявшийся на гору, увидел странного зверя: глаза, как сверкающие факелы, тело пестрое, на макушке один рог, говорит по-человечески. Это цзюе-дуань. На том месте, где его увидели, нужно принести ему жертвы по полному обряду. Если еще опереться на сказанное [им]... (пропуск в тексте), то [это] будет счастьем”” (цит. по “Нянь-пу”, стр. 4б).

По мнению Ван Го-вэя, в 5-ю луну этого года Чингисхан как раз готовился выступить на Юг. Следовательно, возвращение монгольских войск на Восток вопреки утверждениям Сун Цзы-чжэня и авторов “Юань ши” не связано с описанным фантастическим случаем. Но сама легенда, распространившаяся еще в XIII в., по-видимому, отражает какой-то реальный факт, связанный со стремлением некоторых лиц из окружения Чингисхана воспрепятствовать массовой резне, которой сопровождался поход монгольских войск в Среднюю Азию, и ускорить окончание войны, тяжело сказывавшейся на самих монголах. Ср.: ЮЧМЧШЛ, стр. 59; “Юань ши”, гл. 146, стр. 2а — б; МЩЦ, гл. 48, стр. 1б.

74. Линъу (***) — в “Бэнь-цзи” этот город назван Линчжоу (“Юань ши”, гл. 1, стр. 22б). Развалины его находятся юго-западнее уездного города Линъусянь в Нинся (автономный район Внутренняя Монголия) (“Ди-мин да цы-дянь”, стр. 1397—1396).

75. Да-хуан (***) — ревень (rheum officinale Baill). Ревень больше всего распространен в провинциях Шэньси, Ганьсу и Сычуань и употребляется главным образом как слабительное при желудочно-кишечных заболеваниях. См. Е Цзюй-цюань, Сянь-дай ши-юн чжун-яо, Пекин, 1958, стр. 41.

76. Город Линчжоу, по данным “Бэнь-цзи” в “Юань ши”, был взят в день гэн-шэнь 11-й луны (29 ноября 1226 г.) (гл. 1, стр. 22б; ср. СЮШ, гл. 3, стр. 11/2). Это произошло во время похода монгольских войск против тангутов, предпринятого Чингисханом в самом начале 1226 г. Ср.: ЮЧМЧШЛ, стр. 59; “Юань ши”, гл. 146, стр. 2б; МШЦ, гл. 48, стр. 2а; СЮШ, гл. 127, стр. 275/1; “Нянь-пу”, стр. 9б.

77. Жуй-цзун — храмовое имя младшего сына Чингисхана Толуя, присвоенное ему по китайскому обычаю после вступления на трон Мункэ-хана (1251—1259 гг.), являвшегося старшим сыном Толуя. Толуй как младший сын по монгольскому обычаю получил после смерти отца коренные владения последнего в верховьях Онона и Кара-Корум и в период междуцарствия с 1227 по 1229 г. находился как бы во главе империи. Поэтому в тексте надписи говорится о нем как о правителе. Толуй умер в 6-ю луну года жэнь-чэнь (20 июня—19 июля 1232 г.) в возрасте 40 (по-европейски 39) лет {“Юань ши”, гл. 115, стр. 3б; СЮШ, гл. 108, стр. 246/3). Биографию Толуя см.: “Юань ши”, гл. 115, стр. 1а—10а, и СЮШ, гл. 108, стр. 246/1—248/2, Ра-шид-ад-дин, Сборник летописей, т. II, стр. 102—113.

78. Этим императорским послом был Тачар (“Нянь-пу”, стр. 10б, и МШЦ, гл. 48, стр. 2а) — второй сын Борохула, одного из четырех главных сподвижников Чингисхана (Мухали, Борчу, Чилаун и Борохул). В биографии Тачара в “Юань ши” содержится почти дословно такое же, как в надписи, сообщение о разбойниках в Яньцзине и посылке туда Тачара с Елюй Чу-цаем. Тачар как полководец играл значительную роль в войне против Цзинь. Умер в 1237 г. Там ошибочно сообщается, что он являлся внуком Борохула. См. биографию Тачара в “Юань ши”, гл. 119, стр. 25а — б—27а; СЮШ, гл. 121, стр. 268/4.

79. Синьань (***) — цзиньский уездный город, современный Синьаньчжэнь, расположенный в 25 км к востоку от уезда Басянь пров. Хэбэй (“Ди-мин да цы-дянь”, стр. 478).

80. В биографии Толуя в “Юань ши” также сообщается: “Узнав, что в Яньцзине разбойники [даже] среди белого дня грабят имущество богатых людей, [Толуй] послал У-гу са-хэ-ли (Urtu saqal — монг. “длинная борода”, прозвище, данное Елюй Чу-цаю Чингисханом) и Тачара расследовать [дело] “наказать их. Было казнено 16 человек. Разбой только тогда прекратился” (“Юань ши”, гл. 115, стр. 1а; ср. СЮШ, гл. 108, стр. 246/1). Это событие датируется годом у-цзы (8 февраля 1228 г. — 26 января 1229 г.) (“Нянь-пу”, стр. 10а). В “Юань ши” и “Мэн у-эр-ши цзи” прямо говорится о том, что грабежи и террор в Яньцзине — дело рук местных властей, в частности наместника Яньцзина Сянь-дэ-бу и его родственников (“Юань ши”, гл. 146, стр. 12а; МШЦ, гл. 48, стр. 2а).

Ши-мо Сянь-дэ-бу был сыном киданьского военачальника Ши-мо Мин-аня, перешедшего к Чингисхану. Ши-мо Мин-ань играл значительную роль при взятии Чжунду в 1215 г. и был назначен там наместником. Как указано в его биографии, ему одновременно были присвоены титулы тай-фу (“великий учитель”) и Шао-го гун (“герцог государства Шао”) и дана должность гуань мэн-гу хань цзюнь бин-ма ду-юань-шуай (“главнокомандующий монгольскими и китайскими войсками”). Он умер в 1216 г. в возрасте 53(52) лет, оставив свою должность управляющего Яньцзином старшему сыну Сянь-дэ-бу (“Юань ши”, гл. 150, стр. 17б — 18а; МШЦ, гл. 149, стр. 11б — 12а, и СЮШ, гл. 135, стр. 286/2—286/3).

По Ту Цзи Ши-мо Мин-аню был присвоен титул не тай-фу, а тай-бао (“великий хранитель”) (стр. 11в). Так как при Угэдэе в одно время был управляющим Яньцзина и главнокомандующим войсками не Сянь-дэ-бу, а его младший брат Ху-ду-хуа, то Ту Цзи полагает, что Сянь-дэ-бу, возможно, был отстранен от должностей. Но, по данным других источников, Сянь-дэ-бу еще был на своих должностях в 1231 г. (ГЧВЛ, гл. 57, стр. 18б; “Юань щи”, гл. 146, стр. 4б, 12а; “Нянь-пу”, стр. 12б), а по сообщению Пэн Да-я, даже в 1233 г. (“Ши-люе”, стр. 23а). О поимке разбойников см. также: ЮЧМЧШЛ, стр. 59; МШЦ, гл. 48, стр. 2а, и СЮШ, гл. 127, стр. 275/2.

81. Дин-цэ (***). В этом выражении иероглиф *** (цэ) имеет то же значение, что *** (цэ). Об употреблении его см. прим. 36.

82. Бай (***)“кланяться”, соответствует монг. morguku, т. е. стать на оба колена и коснуться земли лбом, опершись о землю обеими ладонями вытянутых рук. Об обряде коленопреклонения при коронации Угэдэя см.: ЮЧМЧШЛ, стр. 59; “Юань ши”, гл. 146, стр. 3а; МШЦ, гл. 48, стр. 2а — б, и СЮШ, гл. 127, “стр. 275/2.

83. Цзинь (***) — букв. “запрет”. В надписи, по-видимому, имеются в виду древнемонгольские запреты, связанные с различными шаманскими культами. Например, было запрещено купаться в реке, черпать воду золотой и серебряной посудой, резать горло барана при убое (Рашид-ад-дин, Сборник летописей, т. II, стр. 19), ступать ногой на порог жилища, извлекать ножом мясо из котла, бить лошадей уздой и т. д.

Особенно много было запретов, связанных с культом огня (П. Карпини и Г. Рубрук, Путешествие..., стр. 30—31, 69, 71, 76, 149, 151, 160, 176, 199—200, прим. 25 и 26 Н. П. Шастиной; Д. Банзаров, Черная вера или шаманство у монголов, — в кн. Д. Банзаров, Собрание сочинений, стр. 72—76 и стр. 262, прим. 106—107 Г. Н. Румянцева).

В ясе Чингисхана имелась специальная статья о запрещении осквернять огонь, по которой полагалась смертная казнь, так же как за нарушение других запретов. Монголы требовали строгого соблюдения своих обычаев не только от своих соплеменников, но и от подданных и правителей покоренных стран, приезжавших в Монголию. Так, например, 20 сентября 124б г., по данным русских летописей, князь Михаил Всеволодович Черниговский был казней в Золотой Орде при ставке Бату-хана вместе со своим боярином Федором за отказ пройти между двух огней с целью “очищения” от злых намерений. В конце 1253 или начале 1254 г. чуть не был казнен товарищ Г. Рубрука за то, что нечаянно ступил на порог при выходе из ставки Мункэ-хана (П. Карпини и Г. Рубрук, Путешествие..., стр. 149, 151, 198—199). Конечно, в отдельных случаях монгольские правители могли использовать нарушения запретов как предлог для расправы с неугодными им лицами.

84. Этот случай датируется годом цзи-чоу (27 января 1229 г.— 15 января 1230 г.) (“Нянь-пу”, стр. 11а). У монголов белый цвет считается священным. Об этом см.: П. Карпини и Г. Рубрук, Путешествие..., стр. 176 (сообщение Г. Рубрука); Марко Поло, Книга Марко Поло, стр. 113; Д. Банзаров, Черная вера..., стр. 92, а также ЮЧМЧШЛ, стр. 59; “Юань ши”, гл. 146, стр. 3б; МШЦ, гл. 48, стр. 2б, и СЮШ, гл. 127, стр. 275/2.

85. Чжан-ли (***) — букв. “старший чиновник” — термин не установившийся, здесь обозначает вообще старшего начальника в данном районе — монгольского военачальника или перешедшего на сторону монголов киданьского или китайского полководца, хозяйничающего в этой местности на правах завоевателя. В 1230 г. в Северном Китае были созданы десять лу, во главе которых были поставлены чжан-ли. В “Юань ши” упоминается также о “чжан-ли округов и областей” (чжоу цэюнь чжан-ли) (гл. 146, стр. 2б). Но в нашем тексте дважды употребляется термин чжан-гуань (***) — “старший начальник” наряду с термином чжан-ли и в том же значении, причем в обоих случаях сообщается о “старших начальниках” лу (см. ГЧВЛ, гл. 57, стр. 13а, 14а). Кроме того, в этих двух случаях речь идет о старших начальниках лу — киданях по происхождению, хозяйничавших в данных районах до создания лу. Поэтому надо полагать, что в лу и других административных единицах в качестве чжан-ли, как правило, оставались те же военачальники, которые творили там беззакония и до 1230 г.

В литературе уже отмечалось, что вплоть до 1260 г. на китайской территории фактически не существовало гражданской администрации. Например, только при Хубилай-хане в лу были созданы цзун-гуань фу (***) “главные управления” во главе с цзун-гуань (“главноуправляющим”) и монгольским даругачи — чиновником с контрольными функциями (см. P. Ratchnevsky, Un code des Yuan, pp. 32—33, note 36).

86. Дао цзюй (***) букв. “нож и пила” — в древности орудия для отрубания частей тела и конечностей.

87. Событие относится к первой половине года гэн-инь (16 января 1230 г.— 3 февраля 1231 г.). В источниках значительно дополняются сведения, содержащиеся в надписи. Так, в “Юань ши” сообщается, что Угэдэй по совету Елюй Чу-цая в 1230 г. (датировку см. “Нянь-пу”, стр. 11б) издал указ о помиловании китайцев, подлежавших наказаниям за проступки, совершенные до 1-го дня 1-й луны года гэн-инь (16 января 1230 г.). Кроме того, Елюй Чу-цай представил доклад Угэдэю из 18 пунктов (“Юань ши”, гл. 146, стр. 3б—4а; ср. МШЦ, гл. 48, стр. 2б; СЮШ, гл. 127, стр. 275/2). В “Юань дянь-чжане” также подчеркивается обязательность уплаты поземельного налога для монголов, мусульман, тангутов и других лиц (ЮДЧ, гл. 24, стр. 1а — б).

88. Доу (***) — мера объема сыпучих и жидких тел, которая при династии Цзинь равнялась приблизительно 6, 64 л [(У Чэн-ло, Чжун-го ду-лян хэн-ши, стр. 58). О мерах объема и веса в Китае при Юань см. F.W. Cleaves, An early mongolifn loan contract from Qara Qoto, p. 32 ff.]

89. Бо-де (***) (Bede) — имя, встречающееся в такой же транскрипции в “Юань ши”, “Синь Юань ши” и у Ту Цзи. У Су Тянь-цзюе оно транскрибируется как Бо-тэ (***) (ЮЧМЧШЛ, стр. 59). По-видимому, это результат “исправления” некитайских имен в исторических трудах по приказу Цянь-луна. Ту Цзи отождествляет Бэдэ с Бе-ди-инь ***, правнуком Кучлука (МШЛ, гл. 48, стр. 2б), не приводя никаких доказательств. Но источники, по нашему мнению, не дают для этого вполне надежных данных.

Из биографии Чао-сы (*** —Cos) и самого Бэдэина в “Юань ши” и “Синь Юань ши” известно, что Чос, внук Кучлука, после бегства последнего к кара-китаям после разгрома Даян-хана в 1204 г. попал мальчиком в руки монголов и прислуживал в доме Чингисхана, впоследствии отличился в походах в Северный Китай и получил должность помощника темника. Его сын Бэдэин состоял в слугах в доме третьей жены Угэдэя Ци-эр-цзи-сы (Kirkis), в 1254 г. получил по наследству должность отца и в дальнейшем был даругачи в различных городах Китая (“Юань ши”, гл. 121, стр. 21б — 23а). Как воспитанник семьи Угэдэя Бэдэин, возможно, имел свой голос при дворе хана и выступал автором указанного предложения вместе с другими представителями знати. Чос в 1218 г. участвовал во взятии Дайчжоу и Шичжоу в возрасте 25 лет (СЮШ, гл. 11в, стр. 263/1; дату см. гл. 2, стр. 20/1) и его сын к 1230 г. мог быть вполне взрослым человеком. Но Бэдэин был еще жив в 11-м году Да-дэ (3 февраля 1307 г. — 23 января 1308 г.), умер в возрасте 81(80) лет (СЮШ, гл. 108, стр. 263/1). В таком случае в 1230 г. ему было максимум три года. Поэтому вопрос о том, являются ли Бэдэ и Бэдэин одним и тем же лицом, требует дальнейшего изучения.

90. Хань-жэнь (***) или кань-минь (***) в период монгольского владычества в Китае обозначал вообще представителей населения уничтоженной монгольскими завоевателями империи Цзинь, т. е. китайцев-северян, чжуржэней, киданей и т. д., в отличие от (***) (нань-жэнь) — китайцев-южан. См. Чэнь Инь-кэ, Юань дай хань-жэнь и-мин као, стр. 1—6.

91. Лян (***) — мера веса, которая при Цзинь равнялась приблизительно 37,3 г (У Чэн-ло, Чжун-го ду-лян хэн-ши, стр. 60) употребляется в значении денежной единицы.

92. Ши (***) — мера объема, которая при Цзинь составляла приблизительно 66,41 л (У Чэн-ло, Чжун-го ду-лян хэн-ши, стр. 58).

93. Лу (***) — букв. “дорога” — китайский термин, обозначавший при династиях Сун и Цзинь основную крупную административную единицу. В монгольском языке XIII—XIV вв. “лу” соответствует термину colge (см.: Б. Я. Владимирцов, Заметки к древнетюркским и старомонгольским текстам, — “Доклады Академии наук СССР”, 1929-В, стр. 289—296; P. Pelliot, Sur yam ou jam, “relais postale”, p. 21; E. Haenisch, Steuergerechtsame der chinesischen Kloster unter der Mongolenherrschaft, S. 67; F. W. Cleaves, The Sino-Mongolian inscription of 1362..., p. 121, note 173; F. W. Cleaves, The Sino-Mongolian inscription of 1346..., pp. 113—117, note 237).

В 1230 г. территория Северного Китая была разделена на десять лу. Об административной системе Китая при Юань в “Юань ши” сообщается: “У Юань было четыре разряда [административных единиц]: лу, фу, чжоу и сянь. Как правило, лу управляло чжоу, а чжоу управляло сянь. Но в Фули (***), т. е. на территории вокруг столицы — современного Пекина, были некоторые лу, которые управляли фу, [в этом случае] фу управляли чжоу, а чжоу управляли сянь. Также существовали фу и чжоу, которые подчинялись непосредственно шэн (провинции)” (гл. 58, стр. 26; см. также: P. Ratchnevsky, Un code des Yuan, p. 20, note 1; H.F. Schurmann, The economic structure..., pp. 57—58, note 7).

Э. Хениш переводил “лу” как “провинция” (р. 67). Но, как было отмечено Г. Ф. Шурманном (pp. 57—58, note 7), это не совсем правильно, так как выше лу стояла шэн. В “Юань ши” сказано: “Вообще лу на один разряд ниже шэн” (гл. 58, стр. 2в). Современный термин шэн (“провинция”) возник при Юань как сокращение от син чжун-шу шэн (***) — “подвижный великий императорский секретариат”. Но в рассматриваемый период шэн еще не было, и лу в Северном Китае являлась высшей административной единицей.

94. Чэнь Ши-кэ (***). В “Юань ши” нет биографии этого лица. В “Бэнь-цзи” перечисляются все 20 чжэн-шоу кэ-шуй ши (“уполномоченных по сбору налогов”) и их помощников, назначенных в десять лу Северного Китая в 11-ю луну года гэн-инь (6 декабря 1230 г. — 4 января 1231 г.) (гл. 2, стр. 2а). Биографии некоторых из них вошли в “Юань ши”.

95. Лу Сюаньдэ занимало территорию вокруг современного уездного города Сюаньхуа (пров. Хэбэй) (“Ди-мин да цы-дя.нь”, стр. 611).

96. В тексте написано: “Чжоу Кун чжи цзяо” (***) — “учение Чжоу и Куна”. Очевидно, имеются в виду Чжоу-гун и Кун-цзы (Конфуций).

97. “Тянь-ся суй дэ чжи ма шан, бу кэ и ма-шан чжи” (***). Ранее в общих работах по истории Монголии это высказывание приписывалось Елюй Чу-цаю. На самом деле оно представляет собой вольный пересказ следующей фразы древнекитайского оратора, советника ханьского Гао-цзу (206—194 гг. до н. э.) Лу Цзя: “Цзюй ма-шан дэ чжи, нин кэ и ма шан чжи чжи ху?” (***). См. Сыма Цянь, Шицзи (Исторические записки), Пекин, 1959, гл. 97, стр. 2699.

В биографии Лу Цзя в “Шицзи” говорится: “Ученый Лу (Лу шэн) постоянно говорил о “Шицзине” и “Шуцзине” перед императором. [Однажды] Гао-ди (т. е. Гао-цзу) побранил его: “Ваш владыка” (т. е. Гао-цзу, который величал себя “най-гун” — “ваш владыка”) получил ее (т. е. Поднебесную), сидя на коне. Зачем [мне еще] заниматься “Шицзином” и “Шуцзином”! Ученый Лу сказал [ему]: [Хотя Вы] получили ее сидя на коне, [но] разве можно управлять ею с коня!” (подчеркнуто нами — Н. М.). Ведь Тан (основатель династии Шан Чэн-тан) и У (основатель династии Чжоу У-ван) брали [Поднебесную], идя наперекор (ни цюй ***), а сохраняли ее, следуя попутно (и шунь шоу чжи ***). Использование бок о бок учености и силы есть средство [достижения] долговечности [империи]” (стр. 2699).

98. Цянь гу (***)букв. “деньги и хлеб”.

99. Вань-ху фу (***) — букв. “администрация десяти тысяч дворов”. У монголов XIII в. в соответствии с их военной организацией десяток возглавлялся десятником, сотня — сотником, тысяча — тысячником и десять тысяч — темником (“Тайная история”, § 228; “Юань ши”, гл. 85, стр. 10а, и F.W. Cleaves, The biographu of Bayan..., vol. 19, p. 210, note 53). Такая система существовала и у других кочевых племен Центральной и Восточной Азии еще раньше и соответствовала социальной организации древних монголов (ср. P. Ratchnevsky, Un code des Yuan, pp. 54—55, note 2; p. 139, note 1).

100. Доклад Елюй Чу-цая Угэдэю о разделении власти на военную, гражданскую и фискальную у Ван Го-вэя излагается вслед за созданием чжун-шу шэна в 8-ю луну года синь-мао (29 августа — 27 сентября 1231 г.) (“Нянь-пу”, стр. 12а — б). В такой же последовательности располагается материал в “Юань ши” (гл. 146, стр. 4в) и “Мэн-у-эр ши-цзи” (МШЦ, гл. .48, стр. 3а— б). Порядок расположения материала и, следовательно, датировка событий в “Юань ши”, у Ту Цзи и Ван Го-вэя более приемлемы.

101. Имеется в виду младший брат Чингисхана Отчигин. См. МШЦ, гл. 48, стр. 3б; “Нянь-пу”, стр. 12б.

102. Нань чао (***) — “Южная династия” — государство Цзинь, которое к этому времени сохраняло за собой только часть своей территории на юге.

103. В это время (1231 г.) у цзиньцев в Наньцзине находились старшие братья Елюй Чу-цая Бянь-цай и Шань-цай, занимавшие высокие посты. По разрешению Угэдэя в 1232 г. Елюй Чу-цай вел розыски братьев в Наньцзине, осажденном монгольскими войсками. Оба брата пожелали остаться на стороне цзиньского императора. 10 марта 1232 г Елюй Шань-цай бросился в городской ров с водой. Елюй Бянь-цай впоследствии поселился в Чжэн-дине (“Нянь-пу”, стр. 13б.). В то время на цзиньской территории в Хэнани оставались также мать и жена Елюй Чу-цая.

104. Со-цзи (***) — “то, что ненавистно”. Подразумеваются нарушения монгольских обычаев, за которые виновные карались смертью.

105. Чжэнь-хай (***) (Cingqai) — один из нукеров Чингисхана. В 1206 г. после вступления на ханский престол Чингисхана Чжэнь-хай, как устанавливает Ту Цзи, получил титул сотника и был назначен чжа-лу-ху-чи (***) (jar?uci), т. е. судьей. После похода 1211 г. против чжурчжэней (источники не сообщают когда) где-то на восточном Алтае была создана колония из 10 тыс. китайских молодых пленных обоего пола, а также ремесленников и мастеров. Во главе колонии был поставлен Чжэнь-хай, а построенный там город был назван Cingqai bal?asun (“город Чинкай”). В 1231 г. Чжэнь-хай был назначен ю чэн-сяном. В 1241 г. после смерти Угэдэя он был отстранен от этой должности и снова занял ее лишь при хане Гуюке (1246—1248 гг.). (Биографию его см.: “Юань ши”, гл. 120, стр. 10а—11а; СЮШ, стр. 282/2 — 282/3; МШЦ, гл. 48, стр. 10б—12б.) О годе и причине его смерти высказывают различные мнения. Так, автор “Синь Юань ши” Кэ Шао-минь считает наиболее правдоподобной версию о том, что Чжэнь-хай был казнен по вступлении на престол Мункэ-хана (СЮШ, 282/3). В то же время в “Юань ши” ничего не сообщается о насильственной смерти Чжэнь-хая.

Чжэнь-хай по своей племенной принадлежности был кэрэитом, а не уйгурам или мусульманином. Однако Рашид-ад-дин относит Чжэнь-хая к уйгурам, и Ван Го-вэй сомневается в том, что он — кэрэит-монгол (“Ши-люе”, стр. 2б — 3б). В то же время в “Юань ши” утверждается, что Чжэнь-хай был кэрэитом (гл. 120, стр. 10а). Этого не отрицают и Ту Цзи (МШЦ, гл. 48, стр. 10б) и Кэ Шао-минь (СЮШ, стр. 282/3).

Плано Карпини, побывавший у хана Гуюка в 1246 г. и неоднократно встречавшийся с Чжэнь-хаем (Хингаем), не называет его племенного происхождения. А. Уэйли убедительно доказывал, что Чжэнь-хай был монголом, а не уйгуром (A. Waley, The Travels of an alchemist, pp. 36—38). П. Пеллио подчеркивал, что Чжэнь-хай, принимаемый по ошибке за уйгура, на самом деле был кэрэитом (P. Pelliot, Chretiens d’Asie Centrale et d’Extreme Orient, p. 28). Подробно о Чжэнь-хае см. A. Waley, The Travels of an alchemist, pp. 33—38.

106. Нянь-хэ Чун-шань (***) — чжурчжэньский аристократ, переданный в заложники Чингисхану чжурчжэньским двором. Тогда же он перешел на службу к монгольскому хану и был бичэчи (секретарем) в гвардии (kesik) Чингисхана. Когда в 1231 г. при Угэдэй-хане был создан чжун-шу шэн, Нянь-хэ Чун-шань стал цзо чэн-сяном и выполнял роль помощника Елюй Чу-цая по административному управлению Северным Китаем. В 1235 г. он был назначен советником к сыну Угэдэя Кoчу во время его похода к границам южных Сунов. Умер в 1238 г. (“Юань ши”, гл. 146, стр. 12б—13а; см. также: СЮШ, стр. 282/3; МШЦ, гл. 48, стр. 12б—13а).

107. Этот эпизод произошел между 8-й луной (29 августа — 27 сентября 1231 г.) и 10-й луной года синь-мао (27 октября — 25 ноября 1231 г.) (“Нянь-пу”, 12б). См.: ЮЧМЧШЛ, стр. 60; ЮШ, гл. 146, стр. 4б; МШЦ, стр. 3а— б; СЮШ, гл. 127, стр. 275/4.

108. Случай с жалобой на Сянь-дэ-бу, по-видимому, произошел в конце 1231 или в начале 1232 г. Вообще описание случаев отказа от участия в наказании своего противника у китайских авторов некрологов и биографий, очевидно, своего рода литературный прием — средство показать “благородство” и “великодушие” своего героя. Например, биограф монгольского полководца XIII в. Баяна сообщает, что, когда чиновник Бэгилмиш был приговорен к смерти, Баян получил приказание проследить за казнью Бэгилмиша, некогда ложно обвинявшего его в преступлении, но Баян не сделал этого. См. F.W. Cleaves, The biography of Bayan..., p. 621. О случае, упомянутом в надписи, см.: ЮЧМЧШЛ, стр. 60; “Юань ши”, гл. 146, стр. 4б; МШЦ, стр. 3б, и СЮШ, гл. 127, стр. 275/4.

109. Юньчжун — современный уездный город Датун (“Ди-мин да цы-дянь”, стр. 967).

110. Нань-го (***) — “Южное государство”, т. е. государство Цзинь.

111. Чжун-шу шэн — “Великий императорский секретариат” (перевод см. R. des Rotours, Traite des fonctionnaires,.., t. II, р. 1028) — при династии Юань был своего рода центральным правительством. Его возглавлял лин (чжун-шу лин), должность которого впоследствии занимал наследный принц. В помощь ему назначались цзо чэн-сян и ю чэн-сян, причем вся фактическая власть находилась в руках этих министров.

Чжун-шу шэн получил четкую организацию после вступления на трон Хубилай-хана в 1260 г. Иногда в состав чжун-шу шэна входили не два, а пять чэн-сянов, а должность лин оставалась вакантной. Чэн-сяны руководили шестью бу — “министерствами”. В провинциях чжун-шу шэну соответствовали син-чжун-шу шэны (*** — “подвижные великие императорские секретариаты”), которых насчитывалось десять, по числу провинций. Подробнее об организации и функциях чжун-шу шэна и син-чжун-шу шэна см. P.Ratchnevsky, Un code des Yuan, pp. 117—124, 134. Из двух чэн-сянов, состоявших в чжун-шу шэне, ю чэн-сян считался старшим по монгольскому обычаю, по которому правая сторона признавалась более почетной (Мэн Сы-мин, Юань-дай шэ-хуй цзе-цзи чжи-ду, стр. 37).

112. Описание события см. ЮЧМЧШЛ, стр. 60; “Юань ши”, гл. 146, стр. 4б; МШЦ, гл. 48, стр. 3а; СЮШ, гл. 127, стр. 275/2.

113. Ту-хуа (***) — имя Елюй Ту-хуа (МШЦ, гл. 48, стр. 5а). У Чжао Хуна, совершившего путешествие к монголам в Северный Китай в 1221 г., он назван Ту-хуа-эр (***) (“Бэй-лу”, стр. 9а). Он был отпрыском киданьской императорской фамилии. Как сообщается в его биографии, когда-то в период правления цзиньского императора Чжан-цзуна его старший брат Елюй Ахай был послан императором к кэрэитскому Ван-хану в качестве посла. Он увидел там Тэмучжина, будущего Чингисхана, и изъявил желание поступить к нему на службу, пообещав оставить у Тэмучжина заложника.

На следующий год он снова приехал к Ван-хану в качестве посла. На этот раз Елюй Ахай привез с собой младшего брата Ту-хуа и, оставив его в гвардии Чингисхана заложником, сам остался служить монгольскому хану. Это было до 1203 г., так как во всех биографиях Елюй Ахая сказано, что он и его брат Елюй Ту-хуа принимали участие в клятве родственников и сподвижников Чингисхана в верности друг другу накануне разгрома Ван-хана в 1203 г. В 1211 г. Елюй Ахай и Елюй Ту-хуа участвовали в походе монгольских войск против Цзинь. Во время похода братья Елюй внезапно напали на табуны цзиньского императора на территории современной Суйюань и пригнали их к монголам. Елюй Ту-хуа при завоевании Северного Китая под начальством Мухали возглавлял войска, укомплектованные из киданей и китайцев. За заслуги у монголов ему были присвоены китайские титулы тай-фу и го-гун, а также монгольский титул екэ ноян (“великий ноян”). В биографиях на китайском языке он передается как цзун-лин е-кэ на-янь *** — “главноруководящий екэ ноян”. Впоследствии он управлял г. Сюаньдэ в звании командующего (юань-шуай). Умер в 1231 г. во время похода против государства Цзинь. См. биографии Елюй Ахая и Елюй Ту-хуа (МШЦ, гл. 49, стр. 1а — 3а; а также “Юань ши”, гл. 149, стр. 22б — 23б; гл. 150, стр. 9а—10б). Однако эти биографии местами противоречивы и требуют дальнейших исследований.

114. Мин-ди (***) — свистящая стрела. Такие стрелы существовали еще у гуннов и тюрок ([Н. Я. Бичурин], Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, ч. 1, стр. 117, 280). Свистящие стрелы “yori” упоминаются в “Тайной истории” (§ 116). На территории России наконечник монгольской свистящей стрелы был найден Н. Веселовским в 1896 — 1897 гг. во время раскопки курганов в Белореченской станице. Н. Веселовский писал: “Мне посчастливилось: среди множества железных наконечников стрел находился один с полым внутри костяным шариком, немного удлиненным и имеющим сбоку просверленное небольшое отверстие, подобно деревянным детским волчкам для гудения, там же, где были найдены золотоордынские монеты XIV — XV вв.” (Н. Веселовский, Свистящие стрелы, стр. 160). По мнению Н. Веселовского, скифо-сарматские бронзовые наконечники стрел с отверстиями у втулки служили не для отравления, как некоторые полагали, а для свиста, чтобы устрашить противника (стр. 160).

Но, насколько можно судить по источникам, у монголов свистящие стрелы не применялись или почти не применялись на войне. В “Тайной истории” сообщается, что при клятве в верности по случаю побратимства (анды) Чжамуга и Тэмучжин обменялись подарками, и Чжамуга подарил Тэмучжину свистящую стрелу “yori” (§ 116). У монголов XIII в. свистящие стрелы, по-видимому, были чуть ли не предметами роскоши и, возможно, имели обрядовое значение, как и у других народов. Об этом см. Н. Веселовский, Свистящие стрелы, стр. 169. Судя по данным надписи, по-видимому, только высшая знать пользовалась свистящими стрелами.

115. Об этом инциденте см.: ЮЧМЧШЛ, стр. 60; “Юань ши”, гл. 146, стр. 4б; МШЦ, гл. 48, стр. 3а, и СЮШ, гл. 127, стр. 275/2. Ван Го-вэй не датирует это событие, но оно, по-видимому, относится к 1231 г.

116. Чжун-гуй (***). Этот термин часто имеет значение “евнуха”. Но в то время, по-видимому, не было евнухов из числа монголов.

117. Ку-му-сы Бу-хуа (***) (Kumus Buqa). Это имя в других источниках транскрибируется по-иному: Кэ-сы Бу-ха (*** Kes Buqa) (ЮЧМЧШЛ, стр. 64) и Кэ-сы Бу-хуа **** (“Юань ши”, гл. 146, стр. 5а; МШЦ, гл. 48, стр. 3б, и СЮШ, гл. 127, стр. 275/2).

118. Шаньхоу (***) — местность за горным проходом Цзюйюн, расположенным севернее Пекина, протяженностью 20 км, важным укрепленным пунктом на подступах к столице (МШЦ, гл. 61, стр. 1а; “Ди-мин да цы-дянь”, стр. 458; ср. E. Bretschneider, Mediaeval researches..., vol. I, р. 44, note 100).

119. Бэнь-чао жэнь (***) — букв. “люди нашей династии”.

120. В “Юань ши” в описании этого случая содержится выражение “чжун-тянь си-юй юй цзай пу-тао ху” (*** ) — “семьи для обработки полей в Западном крае и выращивания винограда” (стр. 5а). По-видимому, речь шла о переселении китайцев в опустошенные районы Средней Азии. Ван Го-вэй не датирует этот эпизод. В надписи, так же как в “Юань ши” (гл. 146, стр. 5а), у Ту Цзи (гл. 48, стр. 3а) и в “Синь Юань ши” (гл. 127, стр. 275/2), это событие предшествует 1232 г. Кроме того, в “Юань ши” есть и такая фраза: “Цзинь цзян чжэн Хэнань...” (***) — “Ныне в будущем походе в Хэнань...” (стр. 5а), а Угэдэй, которого сопровождал Елюй Чу-цай, выступил в поход в Хэнань в 10-ю луну года синь-мао (27 октября — 25 ноября 1231 г.) (гл. 2, стр. 2б). Поэтому эпизод из надписи, по-видимому, имел место в 1231 г.

121. Минь-ху (***) — букв. “семьи народа”, но в эпоху Юань этот термин обозначал крестьян (Мэн Сы-мин, Юань-дай шэ-хуй цзе-цзи чжи-ду, стр. 150).

122. Название монголов впервые встречается в “Цзю Тан шу” и “Синь Тан шу” в транскрипциях “мэн-у (***) и “мэн-ва” (***) (см. “Ши-люе”, стр. 1а, прим. Ван Го-вэя). Подробно о китайских источниках по истории монголов до эпохи завоеваний см. Ван Го-вэй, Нань сун жэнь со чуань мэн-гу ши-ляо као, стр. 737—763; “Мэн-гу као”, стр. 687—712.

123. Хэ-си-жэнь (***) — китайское название тангутов. Территория государства Си-ся в китайской литературе часто называлась Хэси (букв. “к западу от реки Хуанхэ”) по месту своего географического расположения.

124. Доклад Елюй Чу-цая о необходимости обложения монголов, мусульман и тангутов налогами и повинностями наравне с населением Северного Китая приводится почтя в тех же самых выражениях у Су Тянь-цзюе (стр. 61) и в “Синь Юань ши” (гл. 127, стр. 275/2). Авторы же “Юань ши” ограничиваются только указанием на то, что Елюй Чу-цай в одном из 18 пунктов своего доклада предложил хану казнить монголов, мусульман и тангутов, занимающихся земледелием, но уклоняющихся от уплаты поземельного налога (гл. 146, стр. 3б). Ту Цзи отмечает только сам факт представления доклада (МШЦ, гл. 48, стр. 2б). Ван Го-вэй считает, что этот доклад был подан в 1230 г. (“Нянь-пу”, стр. 11б). В “Шэнь-дао бэй” Сун Цзы-чжэня, так же как и у Су Тянь-цзюе и в “Синь Юань ши”, описанный случай предшествует изложению событий 1232 г. и следует за 1231 г. Поэтому возможно датировать его 1232-м годом, тем более что авторы “Юань ши” могли в приведенных ими восьми пунктах из восемнадцати, на основании докладов разных лет, дать резюме, которое относилось бы к одному и тому же году (например, к 1230 г., как у Ван Го-вэя). Но этот вопрос требует дальнейшего изучения.

125. Шаньчжоу (***) —современный уездный г. Шаньсянь (пров. Хэнань) (“Ди-мин да цы-дянь”, стр. 758).

126. Лочжоу (***) — по-видимому, современный уездный г. Лоянсянь (пров. Хэнань). См. “Ди-мин да цы-дянь”, стр. 640.

127. Циньчжоу (***) — современный г. Тяньшуйсянь (пров. Ганьсу) (“Ди-мин да цы-дянь”, стр. 744).

128. Гочжоу (***) — город, расположенный в 20 км к югу от современного уездного г. Линбаосянь (пров. Хэнань) (“Ди-мин да цы-дянь”, стр. 1197).

129. В тексте Сун Цзы-чжэня это событие отнесено к году жэнь-чэнь (24 января 1232 г.— 10 февраля 1233 г.), а в других биографиях Елюй Чу-цая (ЮЧМЧШЛ, стр. 61; “Юань ши”, гл. 146, стр. 5а; МШЦ, гл. 48, стр. 3б; СЮШ, гл. 127, стр. 275/3) сказано, что Угэдэй-хан лично выехал на место сражения в Хэнани весной этого года. В “Юань ши” сообщается, что “весной в день у-цзи 1-й луны года жэнь-чэнь (30 января 1232 г.) император в Байпо (***) переправился через Хуанхэ” (гл. 2, стр. 2б). Таким образом, возможно, что упомянутый в тексте указ был издан в этот же день, а описанное событие имело место в феврале 1232 г.

130. Бяньцзин (***) — город, по старинному названию Бяньлян — современный Кайфын. В 1153 г. город был переименован в Наньцзин и являлся одной из пяти столиц чжурчжэньского императора. После взятия монголами в 1233 г. город стал называться Бяньцзин, а 16 марта 1288 г. снова получил свое старое название Бяньлян (“Юань ши”, гл. 15, стр. 3а, и гл. 59, стр. 7б). Историю застройки города дворцами, храмами и мостами в XII—XIII вв. см. “Цзинь ши”, гл. 25, стр. 1а — 2б. Цзиньский двор переехал в Бяньлян летом 1214 г. сразу же после заключения мира с Чингисханом, войска которого подошли к столице чжурчжэней Чжунду (совр. Пекин).

131. Су-бу-дай (***) (Subudai) — один из полководцев Чингисхана, происходил из рода урянхат (см. Abel-Remusat, Souboudai, general mongol, pp. 89—97; см. также П. Карпини и Г. Рубрук, Путешествие..., стр. 208, прим. 85 Н. П. Шастиной). В “Тайной истории” он часто упоминается в числе четырех вернейших и способнейших полководцев и храбрецов Чингисхана (см., например, § 195, 199, 209, 236 и 257). Он оказал значительные услуги чингисидам в завоевании русских княжеств и Северного Китая.

В 1232 г. после возвращения в Монголию Толуя Субудай возглавил все войска и после многомесячной осады Бяньляна взял его в начале 1233 г. Отношение Субудая к судьбе населения города в его биографии в “Юань Ши” изображается следующим образом: “В то время Бяньлян давно подвергался [осаде со стороны] войск. [Там] ежегодно был голод. Люди ели друг друга. Су-бу-дай издал приказ выпустить этот народ и переправить его [через Хуанхэ] на север, чтобы [он] нашел пищу” (гл. 121, стр. 3б). Так, факт бегства населения города на север рассматривается как акт “гуманности” Субудая. Надпись — единственный источник, в котором Сун Цзы-чжэнь, современник событий, сообщает, как Субудай, верный проводник стратегии Чингисхана, хотел вырезать весь город. Субудай умер в 1248 г. в возрасте 73(72) лет (“Юань ши”, гл. 121, стр. 1а — 5а).

132. Вань-янь (***)первоначально название рода (“Цзинь ши”, гл. 1, стр. 1б—2б), ставшее родовой фамилией цзиньских императоров.

133. Цифра “1470 тыс. семей (ху)” приводится также у Су Тянь-цзюе (ЮЧМЧШЛ, стр. 61) и в “Синь Юань ши” (гл. 127, стр. 275/3), а в “Юань ши” (гл. 146, стр. 5б) и у Ту Цзи (МШЦ, гл. 48, стр. 4а) она переправлена на “1470 тыс. человек (жэнь)”. Ван Го-вэй считал цифру “1470 тыс. семей” более приемлемой. Он писал: “Но в “[Основных] записях” [о деяниях] Ай-цзуна в “Цзинь ши” [говорится]: “5-я луна 1-го года Тянь-син (22 мая—19 июня 1232 г.)... Был большой мор. Всего в течение 50 дней было вывезено через все ворота 900 тыс. с лишним умерших. В это число не входят те, которых не смогли похоронить по бедности” (см. гл. 17, стр. 14б. — Н. М.). В биографии Цуй Ли (в “Цзинь ши” написано]: “Все украдкой говорили между собой: после атаки города в течение семи-восьми дней [администрация] области Кайфын производила учет вывезенных через все ворота для похорон — всего [их] было свыше 1 млн. человек” (гл. 115, стр. 6б. — Н. М.). В таком случае понятна многочисленность населения Бяньцзина. Ведь в это время Хэбэй и Хэнань были охвачены войной. И, кроме того, были наводнены разбойниками. Поэтому все население Цзинь собиралось в Бяньцзин. В таком случае версия о том, что [в городе] было 1470 тыс. семей, не окажется совсем ложной” (Ван Го-вэй, Елюй Вэнь-чжэн гун нянь-пу юй-цзи, стр. 4б — 5а).

Ван Го-вэй относит это событие к году гуй-сы (11 февраля 1233 г.— 30 января 1234 г.) (“Нянь-пу”, стр. 14а — б). В “Бэнь-цзи” “Юань-ши” сообщается, что “в день гэн-шэнь 1-й луны года гуй-сы (25 февраля 1233 г.) цзиньский император бежал из Наньцзина и в день у-чэнь (5 марта 1233 г.) цзиньский командующий западной стороной (т. е. обороной города с западной стороны) Цуй Ли сдал город монголам, убив наместника и других военачальников” (“Юань ши”, гл. 2, стр. 3в). Поэтому описываемый эпизод надо датировать приблизительно февралем 1233 г.

134. В надписи говорится будто бы о “спасении” Елюй Чу-цаем ремесленников и других категорий населения. Но при чтении таких текстов надо учитывать их некролого-биографический характер. На самом деле в надписи, по-видимому, речь идет главным образом об угоне ремесленников монгольскими завоевателями. См.: ЮЧМЧШЛ, стр. 61; “Юань ши”, гл. 146, стр. 5б; МШЦ, гл. 48, стр. 4а, и СЮШ, гл. 127, стр. 275/3.

135. Янь-шэн гун (***) — наследственный титул, впервые присвоенный потомку Конфуция сунским императором Жэнь-цзуном (1023—1063 гг.) и существовавший вплоть до гоминьдановского периода. В 1233 г. этот титул был присвоен Кун Юань-цо (“Юань ши”, гл. 2, стр. 3б).

Ван Го-вэй не датирует описанное событие. Но в записи за день цзя-у 3-й луны 1-го года Тянь-син (5 апреля 1232 г.) в “Бэнь-цзи” “Цзинь ши” говорится: “Великая Юань прислала из Чжэнчжоу посла с повелением о капитуляции [города]. Посол стоя вынул государственную грамоту и вручил ее переводчику. Переводчик передал ее великому министру (цзай-сян). Великий министр, став на колени, представил [ее] императору. Император встал, принял ее и отдал чиновнику. В грамоте содержалось требование [переправить на сторону монголов] сочинения ученого [академии] Хань-линь Чжао Бина, 27 семей янь-шэн-гуна Кун Юань-цо и других и семьи перешедших [на сторону монголов], жен и детей Пу А, а также несколько десятков вышивальщиц, мастеров-лучников и сокольничих” (стр. 13а). В день жэнь-инь этой же луны (13 апреля 1232 г.) был отправлен к монголам заложник на время переговоров (“Цзинь ши”, гл. 17, стр. 13а — б). Таким образом, потомок Конфуция и другие лица, по-видимому, были переданы монголам между 5 и 13 апреля 1232 г. Ср.: ЮЧМЧШЛ, стр. 61; “Юань ши”, гл. 146, стр. 5б; МШЦ, гл. 48, стр. 4а, и СЮШ, гл. 127, стр. 275/3.

136. Пинъян — современный уездный г. Линьфэнь (пров. Шаньси) (“Ди-мин да цы-дянь”, стр. 215).

137. В “Юань ши” дополнительно сообщается, что Елюй Чу-цай вызвал конфуцианских ученых Лян Шэ, Ван Вань-цин, Чжао Чжу и других и организовал обучение монгольских царевичей конфуцианской классике. Ван Го-вэй не датирует это событие. Но в “Бэнь-цзи” “Юань ши” говорится: “В году бин-шэнь... в 6-ю луну (5 июля — 3 августа 1236 г.) по ходатайству Елюй Чу-цая были учреждены бянь-сю со в Яньцзине и цзин-цзи со в Пинъяне для составления и собирания [сочинений] по классической литературе и истории. Был вызван и назначен старшим начальником конфуцианский ученый Лян Шэ, а Ван Вань-цин и Чжао Чжу стали его помощниками” (гл. 2, стр. 5б; см. также СЮШ, гл. 2, стр. 12/3). Следовательно, сообщение в надписи относится к 1236 г.

Пинъян издавна был одним из культурных центров страны. Еще в 1130 г. там было организовано казенное книгопечатание. При Цзинь там развивалось также частное книгопечатание (см. K.T. Wu, Chinese Printing under Four Alien Dynasties, p. 454). На этот раз цзин-цзи со в Пинъяне, возможно, пока представляло собой только хранилище произведений китайской литературы, которые в условиях военного времени гибли во множестве. В бянь-сю со в Яньцзине, по-видимому, только собирались и хранились архивы и исторические труды, но оно не было связано с составлением истории. Как известно, историографическое учреждение под названием “Хань-линь цзянь го-ши юань” (“Академия Хань-линь и государственной истории”) фактически было основано лишь в 1264 г. Наряду с этим существовала “Монгольская академия “Хань-линь”” (“Мэн-гу хань-линь юань”), созданная в 8-м году чжи-юань (11 февраля 1271 г. — 31 января 1272 г.) и занимавшаяся главным образом переводами официальных документов на китайский язык и с китайского на монгольский язык (см. “Юань ши”, гл. 87, стр. 3б — 5б).

Что касается обучения монголов конфуцианской классике, то Пэн Да-я пишет, что Хэ-си-дай (Qasidai), т. е. пятый сын Угэдэя Хэ-ши (Qasi), изучал китайский еще в 1233 г. (“Ши-люе”, стр. 1б). В “Синь Юань ши” сообщается, что в году цзя-у (31 января 1234 г. — 20 января 1235 г.) “в Яньцзине была учреждена [должность] учителя для детей высших чиновников (го-цзы цзянь чжу-цзяо гуань) и приказано детям крупных чиновников поступать на учебу” (СЮШ, гл. 2, стр. 12/2). См.: ЮЧМЧШЛ, стр. 61; “Юань ши”, гл. 146, стр. 5б; МШЦ, гл. 48, стр. 4а; СЮШ, гл. 127, стр. 275/3.

138. Временем покорения Хэнани надо считать дату уничтожения государства Цзинь — день цзи-ю 1-й луны года цзя-у (9 февраля 1234 г.), когда цзиньский император Ай-цзун повесился в Цайчжоу при захвате города монгольскими и южносунскими войсками (последние действовали совместно с монголами) (“Цзинь ши”, гл. 18, стр. 11б).

139. Бао-шэ (***) — объединения сельского населения. Как известно, одним из значений иероглифа “шэ” является “община”. Традиционные формы объединения населения в Китае часто применялись правящими классами для фискальных, военных и карательных целей. Еще в середине IV в. до н. э. реформатором Шан Яном в фискальных целях использовалась система круговой поруки, которая в древнекитайском обществе при наличии значительных пережитков родовой общины являлась обычаем (см. Л. С. Переломов, Империя Цинь, М, 1962, стр. 132). Об организации населения “Бао-цзя фа”, проведенной Ван Ань-ши в 1070 г., см. H.K. Williamson, Wang Ah-shih, vol. I, pp. 179—181. При Цзинь были созданы линь (5 семей) и бао (25 семей), связанные круговой порукой (“Цзинь ши”, гл. 46, стр. 5а).

140. Ван Го-вэй относит это событие к году гуй-сы (11 февраля 1233 г. — 30 января 1234 г.) (“Нянь-пу”, стр. 14а—в). См.: ЮЧМЧШЛ, стр. 61; “Юань ши”, гл. 146, стр. 6а; МШЦ, гл. 48, стр. 4а, и СЮШ, гл. 1127, стр. 275/3.

141. Циньчжоу — современный уездный город Тяньшуйсянь (пров. Ганьсу) (“Ди-мин да цы-дянь”, стр. 744).

142. Гунчжоу — город, который был расположен на территории современного уезда Лунси (пров. Ганьсу) (“Ди-мин да цы-дянь”, стр. 1205).

143. Шаньвай (***) — букв. “за горами”, по-видимому, территория к западу от торы Тайханшань, главным образом территория современной провинции Ганьсу.

144. Ван Го-вэй не датирует этот эпизод. Дата указана в “Бэнь-цзи” “Синь Юань ши”. Там написано, что в году и-вэй (21 января 1235 г. — 8 февраля 1236 г.) Угэдэй-хан приказал своему сыну Ко-дуань объявить указ о капитуляции двадцати с лишним цзиньских окружных городов, в том числе Циньчжоу и Гунчжоу. Эти города сдались монголам в 9-ю луну года бин-шэнь (2 — 31 октября 1236 г.), кроме Хуйчжоу, оказавшего монголам упорное сопротивление, который был взят в 10-ю луну (1—29 ноября 1236 г.) (СЮШ, гл. 4, стр. 12/2, 12/4). Поэтому скорее всего предложение Елюй Чу-цая надо отнести приблизительно к 1235 г. Ср.: ЮЧМЧШЛ, стр. 61; “Юань ши” гл. 146, стр. 6а; МШЦ, гл. 48, стр. 4а — б; СЮШ, гл. 127, стр. 275/3.

145. Ху-ду-ху (***) (Quduqu) — Шиги Хутуху из племени татар, воспитанник матери Чингисхана Оэлун. Часто упоминается в “Тайной истории” (§ 202, 203, 214, 242, 252, 257 и 260), причем дважды под ласкательным именем Шигикэн Хутуху (§ 135 и 138). См. также: P. Pelliot, L. Hambis, Histoire des campagnes de Gengis Khan, t. I, р. 152, note 3; F.W. Cleaves, The biography of Bayan..., pp. 241, 438; P. Poucha, Die geheime Geschichte der Mongolen..., S. 187—191.

В “Юань ши” сообщается, что Шиги-Хутуху в 7-ю луну года цзя-у (28 июля — 25 августа 1234 г.) был назначен дуань-ши гуань (букв. “чиновник, решающий дела”) для Северного Китая (гл. 2, стр. 5а; ср. также СЮШ, гл. 4, стр. 12/2). “Дуань-ши гуань” — перевод монгольского термина jar?uci (“судья”). Впоследствии в Китае эту должность занимали только царевичи, их сыновья, члены гвардии (kesikten) и представители высшей знати (подробно о дуань-ши гуань см. P. Ratchnevsky, Un code des Yuan, p. 52, note 1).

146. Си-юй (***) “Западный край” — термин, в китайских источниках часто не имевший точного значения и обозначавший вообще территории, расположенные к западу от Китая. В источниках периода Юань под этим термином, как отмечает Ф. В. Кливз, подразумевали как Центральную Азию, так и Средний Восток, особенно Иран (F.W. Cleaves, The biography of Bayan..., pp. 204—205, notes 14, 15).

147. О сущности спора накануне переписи населения 1235 — 1236 гг. см. введение, а также: ЮЧМЧШЛ, стр. 62—63; “Юань ши”, гл. 146, стр. 6а; МШЦ гл. 48, стр. 4б; СЮШ, гл. 127, стр. 275/3; “Нянь-пу”, стр. 15а—б.

148. Цюй-коу (***). В других источниках иногда пишется ***. Этот термин очень часто употребляется в источниках юаньского периода и обозначает раба, т. е. “ну-бэй” (***) (“раб”). Рабами становились главным образом люди, захваченные в плен монгольскими войсками. В более поздний период монгольского владычества в Китае состав рабов пополнялся и из других источников. Мэн Сы-мин перечисляет шесть категорий рабов в Китае рассматриваемого периода по их происхождению: 1) рабы — потомки рабов; 2) отданные в рабство за совершенные ими преступления; 3) военнопленные; 4) гражданские лица, захваченные в плен и обращенные в рабство в период военных походов; 5) произвольно схваченные государственными чиновниками и 6) добровольно продавшиеся в рабство. Число рабов было весьма значительно. По своему положению они стояли на самой низкой ступени социальной организации, продавались и покупались наравне со скотом (о развитии рабства при Юань см.: У Хань, Юань-дай чжи шэ-хуй, стр. 33 — 84; Мэн Сы-мин, Юань-дай шэ-хуй цзе-цзи чжи-ду, стр. 170—195; P. Ratchnevsky, Un code des Yuan, pp. LХХХVI— ХСIХ; H.F. Schurmann, The economic structure..., pp. 81—82, note 8).

В эпоху Юань попадали в рабство не только китайцы и представители других покоренных народов, но и монголы. В “Юань ши”, “Юань дянь-чжан”, “Тун-чжи тяо-гэ” и других источниках имеется довольно много сообщений о продаже монголов в рабство китайцам и мусульманам и даже о вывозе их на заграничные невольничьи рынки.

149. В источниках встречаются указания на то, что военная добыча доставалась не только военачальникам, которые непосредственно участвовали в битвах, но и монгольским феодалам и даже китайским чиновникам, остававшимся на местах и не принимавшим прямого участия в военных действиях. Так, Чжаю Хун пишет: “Во всех случаях, когда, [монголы] разбивают оборону города и получают добычу, [они] пропорционально распределяют ее. Все от высшего до низшего каждый раз оставляют, независимо от количества [добычи], одну часть для преподнесения императору Чэн-цзи-сы (Чингис), а остальные предметы повсюду раздаются [чиновникам] по-разному. Также получают свою норму министры и другие, которые находятся в Северной пустыне (т. е. в Монголии) и [даже] не приезжают на [место] сражения” (“Бэй-лу”, стр. 12а—б). Часть военной добычи в Северном Китае, по-видимому, попадала даже в руки китайских чиновников, находившихся на службе у монголов, но лично не участвовавших в войне. Так, в одной надгробной надписи в тексте, относящемся приблизительно к 50-м годам XIII в., сообщается, что “некий ученый из Циньчжоу по фамилии Ван получил по распределению (фэнь ***) несколько десятков рабов-южан в [своем] городе” (Яо Суй, Му ань цзи, гл. 18, стр. 16а).

150. Цзюнь (***) — административная единица при династии Цзинь. Она являлась следующей сверху за чжоу (“округ”) (ср. “Цзинь ши”, гл. 24, стр. 1б). Наш перевод (“область”) весьма условен.

151. Этот эпизод относится к году цзя-у (31 января 1234 г. — 20 января 1235 г.) (“Нянь-пу”, стр. 15в). В “Юань ши” и “Синь Юань ши”, а также у Ту Цзи, добавлена фраза: “наказывать смертью тех, которые завладеют [рабами], скрыв [их при переписи населения]”. См.: ЮЧМЧШЛ, стр. 63; “Юань ши”, гл. 146, стр. 6а — б; МШЦ, гл. 48, стр. 4б, и СЮШ, гл. 127, стр. 275/3.

152. Как известно, Чингисхан в проведении своей завоевательной политики часто использовал этнические и религиозные противоречия между своими противниками и включал в состав своей армии многочисленные иноплеменные войска. При монгольском дворе, по-видимому, обсуждался вопросов еще более широком привлечении войск, набранных среди населения покоренных стран. К этому времени крупные китайские феодалы, такие, как, например, Ши Тянь-цзэ, принимавшие активное участие в завоевании цзиньской территории, располагали крупными контингентами китайских войск. В 1235 г. Бату, внук Чингисхана, с полководцем Субудаем выступил в поход, в Юго-Восточную Европу и на Русь, Тангу — в Корею, а царевичи Ко-дуань (Kodon) и Ко-чу (Kocu) и сын брата Чингисхана Бельгутэя Коу-вэнь Бу-хуа (Ku’un Buqa) во главе трех армий пошли войной против Южных Сунов. (СЮШ, гл. 4, стр. 12/2—12/3). Обсуждение указанного вопроса при дворе, очевидно, происходило до начала этих походов. См.: ЮЧМЧШЛ, стр. 63;. “Юань ши”, гл. 146, стр. 6б; МШЦ, гл. 48, стр. 4б; СЮШ, гл. 127, стр. 275/3; “Нянь-пу”, стр. 16б.

153. По мнению Ту Цзи и Кэ Шао-миня, высказывание Угэдэй-хана о Елюй Чу-цае было сделано на пиршествах знати по случаю завершения строительства дворца “Вань-ань гун” (***) в 1-ю луну года бинь-шэнь (2 февраля — 8 марта 1236 г.) в Кара-Коруме (МШЦ, гл. 48, стр. 4б — 5а, и СЮШ, гл. 4, стр. 12/3; см. также “Нянь-пу”, стр. 17а). Возможно, Чингисхан когда-то и говорил Угэдэю о Елюй Чу-цае, но в надписи Сун Цзы-чжэня его высказывание, по-видимому, передано тенденциозно и сильно преувеличено. Не случайно оно опущено у Су Тянь-цзюе.

154. Вэй да бу дяо (***) букв. “когда хвост велик, то [трудно] махать [им]”.

О пожаловании уделов см.: ЮЧМЧШЛ, стр. 63; “Юань ши”, гл. 146, стр. 7а; МШЦ, гл. 48, стр. 5а, и СЮШ, гл. 127, стр. 275/3.

155. Цзинь (***) (“фунт”) в то время равнялся приблизительно 596,8 г (У Чэн-ло, Чжун-го ду лян хэн ши, стр. 60).

156. Сы (***). В “Ши-хо чжи” “Юань ши” также употребляется в значении “шелковая пряжа” (см. H.F. Schurmann, The economic structure…, p. 107, note 29).

157. Шэн (***) — мера объема, равнявшаяся приблизительно 664,1 куб. мм (У Чэн-ло, Чжун-го ду лян хэн ши, стр. 58).

158. Об описанном случае см. выше, введение, а также: ЮЧМЧШЛ, стр. 63; “Юань ши”, гл. 146, стр. 7а — б; МШЦ, гл. 48, стр. 5а; СЮШ, гл. 127,. стр. 275/3, и “Нянь-пу”, стр. 17в.

159. Китайские чиновники, очевидно, обращались к купцам за займами для покрытия задолженности населения по налогам или для удовлетворения срочных поборов монгольских завоевателей.

160 Дин (***) — “слиток” — денежная единица, 50 лян (лян ? 37,3 г) серебра (Lien-sheng Yang, Money and credit in China, p. 63).

161. Событие относится к году гэн-цзы (26 января 1240 г.— 12 февраля 1241 г.) (“Нянь-пу”, стр. 23в) или, точнее, к 12-й луне года гэн-цзы (14 января— 12 февраля 1241 г.) (“Юань ши”, гл. 2, стр. 7б; СЮШ, гл. 4, стр. 12/4— 13/2). В “Бэнь-цзи” “Юань ши” говорится: “Зимой в 12-ю луну [года гэн цзы] (14 января—12 февраля 1241 г.)... В тех случаях, когда в округах и областях (чжоу цзюнь) случались грабежи и не схватывались [грабители], было отдано повеление возместить [потери] казенными вещами. В начале [существования] государства было приказано, чтобы [в таких случаях] народ возмещал [потери]. Народ в большинстве уходил в бега. Теперь это отменялось. В связи с тем, что чиновники и народ брали деньги у мусульман для уплаты казне, [взятая сумма] ежегодно удваивалась,— [это] называлось “прибылью-ягнятами” (ян-гао си) — и вред от этого был велик, в этом году был издан указ уплатить [задолженность указанных лиц] казенными вещами. Всего было [выплачено] 76 тыс. дин [серебра]. Еще было приказано, чтобы по всем долгам многолетней давности [рост процентов] прекращался, как только [первоначально ссуженный] долг и прирост сравняются между собой. [Это] было возведено в закон.” [гл. 2, стр. 7б; перевод см. также [Н. Я. Бичурин], История первых четырех ханов..., стр. 282—283, но у Н. Бичурина (Иакинфа) перевод искажен и непонятен]. См.: ЮЧМЧШЛ, стр. 63; “Юань ши”, гл. 146, стр. 8а; МШЦ, гл. 48, стр. 5а—б, и СЮШ, гл. 127, стр. 275/3.

162. То-хуань (***) —Тогон. При Юань было много известных лиц под именем Тогон (см. L. Hambis, Le chapitre CVIII du Yuan che, t. I, р. 189, Index). В надписи, возможно, имеется в виду сын сподвижника Чингисхана Борохула (о Борохуле см. “Тайная история”, § 138, 163, 173, 202, 213, 214, 240 и 241). В биографии Борохула сообщается, что Тогон был старшим сыном Борохула, после смерти отца получил по наследству титул тысячника и участвовал в военных походах вместе с Мункэ-ханом (“Юань ши”, гл. 119, стр. 22б, а также СЮШ, гл. 121, стр. 268/2). Рашид-ад-дин не упоминает Тогона.

163. Ван Го-вэй датирует это событие годом бин-шэнь (9 февраля 1236 г. — 27 января 1287 г.) (“Нянь-пу”, стр. 12а — б). В “Бэнь-цзи” “Юань ши” приводится сообщение о том, что в 6-ю луну года дин-ю (24 июня — 23 июля 1237 г.) “в племенах левого крыла (т. е. одной из трех частей, на которые была разделена Монголия Чингисханом) распространялись ложные слухи о том, что среди народа будут избирать девушек. Император разгневался. Поэтому [он действительно] произвел набор [девушек] и пожаловал [их своим] подчиненным” (гл. 2, стр. 6б). Кэ Шао-минь уточняет это сообщение: девушек набирали во владениях Отчигина, дяди Угэдэя, и было взято свыше 4 тыс. девушек старше 7 лет (СЮШ, гл. 4, стр. 12/3). Данные “Юань ши” подтверждаются Рашид-ад-дином, который сообщает, что, когда распространился ложный слух о наборе девушек и в одном племени выдали девушек замуж за своих соплеменников, Угэдэй действительно собрал всех (4 тыс.) девушек этого племени, в том числе выданных замуж, и роздал их своим придворным (Рашид-ад-дин, Сборник летописей, т. II, стр. 65—66). По-видимому, Кэ Шао-минь делает уточнения на основании сведений Рашид-ад-дииа. Ему были известны переводы Хун Цзюня “Юань ши и-вэнь чжэн-бу” (“Подтверждения и дополнения “Истории Юань” переводными текстами”), впервые опубликованные в 1897 г. Об отборе красивых девушек для монгольского хана в монгольских племенах можно найти также у Плано Карпини (П. Карпини и Г. Рубрук, Путешествие..., стр. 45) и у Марко Поло (стр. 104). Что касается Китая, то там еще до полного завоевания Северного Китая было набрано большое число юношей и девушек для работы в ткацких мастерских в Хунчжоу, переданных в управление Чжэнь-хаю (“Юань ши”, гл. 120, стр. 10б — 11а). Интересно отметить, что писатель Тао Цзун-и, очевидец событий последнего периода монгольского господства в Китае, писал в своих записках “Чжо гэн лу”: “В день синь-чоу 5-й луны [третьего года периода правления Чжи-юань] (31 мая 1337 г.) среди народа распространились слухи о том, что двор будет отбирать юношей и девушек, и почти все сразу сочетались браком” (цит. по Мэн Сы-мин, Юань-дай шэ-хуй цзе-цзи чжи-ду. стр. 175). Мэн Сы-мин считает, что в этот период народ еще помнил о наборе людей для мастерских Чжэнь-хая (стр. 175), т. е. случае, имевшем место более ста лет тому назад. Судя по тексту Сун Цзы-чжэня, в первый период хозяйничанья монголов в Северном Китае угон молодежи для работы в мастерских Чжэнь-хая (Cingqai) произвел страшный переполох среди китайского населения. Кроме того, надпись дает первые сведения о намерении привезти девушек из Китая (сообщения других источников относятся к монгольским племенам) для ханского гарема. Ср.: ЮЧМЧШЛ, стр. 63 — 64; “Юань ши”, гл. 146, стр. 7б; МШЦ, гл. 48, стр. 5б, и СЮШ, гл. 127, стр. 275/3.

164. Ван Го-вэй датирует этот эпизод годом бин-шэнь (9 февраля 1236 г. — 27 января 1237 г.) (“Нянь-пу”, стр. 17а и 18а). В надписи речь идет о реквизиции в Китае кобылиц для получения молока, которая до этого, возможно, не производилась ввиду неразвитости коневодства в стране. В периоды военных походов в Китай лошади попросту отбирались у хозяев. Впоследствии, в мирное время, также неоднократно проводились насильственные реквизиции лошадей у китайского населения (о многочисленных случаях реквизиции коней среди китайского населения при Хубилае и позже см. Мэн Сы-мин, Юань-дай шэ-хуй цзе-цзи чжи-ду, стр. 152). См.: ЮЧМЧШЛ, стр. 63 — 64; “Юань ши”, гл. 146, стр. 7б; МШЦ, гл. 48, стр. 5б; СЮШ, гл. 127, стр. 275/3.

165. Сань цзяо (***) — “три религии”. Судя по контексту, имеются в виду буддизм, даосизм и конфуцианство.

166. Сы гуань (***). Сы — буддийский храм, а гуань — даоский монастырь.

167. Фу ци цзя (***). Это выражение встречается еще в “Хань шу” (см. H. Dubs, History of former Han, vol. 1, pp. 104 — 105).

168. Ср.: ЮЧМЧШЛ, стр. 64; МШЦ, гл. 48, стр. 5б, и СЮШ, гл. 127, стр. 275/4. В “Юань ши” этого эпизода нет. Монгольские завоеватели, как известно, в покоренных странах проявляли веротерпимость с целью использования представителей любых религий в своих интересах. О положении духовенства при господстве монгольских завоевателей см.: В. В. Григорьев, О достоверности ярлыков..., стр. 170 — 258; Б. Д. Греков и А. Ю. Якубовский, Золотая Орда и ее падение, стр. 223; E. Haenisch, Steurgerechtsame der chinesuschen Kloster..., P. Ratchnevsky, Un code des Yuan, pp. LХVIII— VХХХVI.

169. В “Синь Юань ши” данные об упорядочении сообщений по почтовым дорогам отсутствуют. В “Юань ши” этот вопрос лишь упомянут. И только в надписи содержатся самые ранние и подробные сведения по этому вопросу. Описанный случай, по датировке Ван Го-вэя, относится к году дин-ю (28 января 1237 г. — 17 января 1238 г.) (“Нянь-пу”, стр. 21б — 22б). Однако в “Чжань-чи” и “Юань ши” сообщается, что рацион для проезжающих на почтовых станциях был установлен в 11-ю луну 1-го года правления Угэдэя (18 ноября — 17 декабря 1229 г.) при организации почтовых связей в империи, а в 5-ю луну 4-го года правления Угэдэя (22 мая — 19 июня 1232 г.) был издан указ об обязательности для послов иметь грамоты для проезда по почтовым дорогам (“Чжань-чи”, стр. 2, и “Юань ши”, гл. 101, стр. 2а). Поэтому датировка Ван Го-вэя, которая ничем не аргументирована, требует дальнейшего изучения. О почтовых сообщениях при Юань см.: Рашид-ад-дин, Сборник летописей, т. III, стр. 263 — 268; Ханеда Тору, Юань-чао и-чуань цза-као, стр. 290 — 316; P. Pelliot, Sur yam ou jam, “relais postale”, pp. 192—195; Мэн Сы-мин, Юань-дай шэ-хуй цзе-цзи чжи-ду, стр. 162 — 163; Пань Нянь-цзы, Гуань-юй Юань-дай ди и-чуань, стр. 59—84. Ср.: ЮЧМЧШЛ, стр. 64; “Юань ши”, гл. 146, стр. 8а, и МШЦ, гл. 48, стр. 5б.

170. Синь шан фа (***)древнее выражение, означающее веру народа в незыблемость порядков, установленных правителем. Оно часто встречается в древней китайской литературе.

171. Чжэн мин-фэнь (***) — букв. “выправление имен и обязанностей”. Выражение мин-фэнь, встречающееся уже в древнекитайском философском трактате “Чжуанцзы”, означает звание и соответствующие ему обязанности (“Цыхай”, стр. 254). В надписи, очевидно, имеется в виду, что Елюй Чу-цай посоветовал монгольскому хану установить твердый порядок управления империей со строгой иерархией в конфуцианском духе. Не случайно в биографии Елюй Чу-цая в “Синь юань ши” рассматриваемое выражение переделано на чжэн мин (“выправление имен”) (гл. 127, стр. 275/4). Как всем известно из “Луньюя” (“Беседы и суждения”), Конфуций будто бы сказал своим ученикам, что для создания управления государством прежде всего “необходимо выправить имена” и что настоящее управление страной налажено там, где “государь был бы государем, подданный — подданным, отец — отцом и сын — сыном” — цзюнь цзюнь чэнь чэнь фу фу цзы цзы (***) (перевод ср. J. Legge, The Chinese classics, vol. I, pp. 256, 263).

172. Фэн лу (***) — “жалованье”. В рассматриваемый период чиновники не получали жалованья, они жили за счет подвластного им населения. Определенные размеры жалованья для чиновничества были установлены только при Хубилай-хане, но они были низки, и чиновники продолжали жить за счет поборов и взяток с населения (см. Мэн Сы-мин, Юань-дай шэ-хуй цзе-цзи чжи-ду, стр. 156 — 157).

173. Фэн гун-чэнь (***). Этот пункт (“жалование почетных титулов заслуженным подданным”) целиком сохраняется только в “Синь Юань ши” (гл. 127, стр. 275/4). Су Тянь-цзюе вообще не приводит абзаца с докладом Елюй Чу-цая из десяти пунктов. В “Юань ши” (гл. 146, стр. 8б) и у Ту Цзи (МШЦ, гл. 48, стр. 6а) выражение исправлено на гуань гун-чэнь — “назначение на должности заслуженных подданных”. Такая интерпретация текста Суй Цзы-чжэня наиболее предпочтительна, ибо присвоение различных китайские почетных титулов представителям монгольской знати и китайской бюрократии при династии Юань начало практиковаться значительно позже.

174. Као дянь-цзуй (***) — букв. “проверка последних и первых” или “проверка низших и высших”. При переводе этого выражения Р. де Ротур приводит следующую цитату из энциклопедии “Цэ-фу юань-гуй”: *** “Те, которые высшей категории, — это “цзуй”, а те, которые низшей категории, — это “дянь”” (R. des Rotour, Traite des fonctionnaires..., t. I, p. 259.) Ян Лянь-шэн переводит термин “дянь-цзуй” как “grading [accomplishments in...]” (Yang Lien-sheng, Notes of the economic history of the Chin dynasty, p. 160). Као дянь-цзуй, по-видимому, означает “проверка [деятельности чиновников с целью выявления] низших и высших” или, что одно и то же, “проверка [деятельности чиновников с целью выявления их] упущений и достижений” для поощрения лучших и наказания худших.

175. Дин у-ли (***). Под У-ли в надписи, по-видимому, надо понимать у-ли цянь (***). Термин у-ли цянь при Цзинь обозначал налог на имущество — один из двух основных видов налогов, которые китайцы платили чжурчжэньскому двору (см. H.F. Schurmann, Mongolian tributary practices..., pp. 318 — 319). Этот пункт можно найти также в “Синь Юань ши” (гл. 127, стр. 275/4). Авторы “Юань ши” (гл. 146, стр. 8б) и Ту Цзи (МШЦ, гл. 48, стр. 6а) переправляют рассматриваемый пункт на цзюнь кэ-чай (***) — “унификация подворного налога”. Кэ-чай — термин, обозначающий подворный налог, состоявший из двух компонентов — налога шелком (сы-ляо) и налога серебром (бао-инь) (“Юань ши”, гл. 93, стр. 11б; см. также H.F. Schurmann, The economic structure..., p. 98).

176. Тай гун цзян (***). Авторы “Юань ши” (гл. 146, стр. 8б) и Ту Цзи (МШЦ, гл. 48, стр. 6а) исправляют это выражение на сюань гун цзян (***) (“отбор ремесленников и мастеров”), но это не меняет дела, так как тай и сюань в данном случае синонимы. При этом необходимо понимать тай (или сюань) гун цзян как отбор настоящих ремесленников и мастеров из числа уже имеющихся или отсеивание негодных, мнимых мастеров из их же числа. В тот период Елюй Чу-цай не мог предлагать производить отбор новых ремесленников среди населения, так как во владения монгольской знати было пригнано огромное количество различных мастеров и умельцев из покоренных стран и в условиях все еще предпринимавшихся монгольскими завоевателями военных походов в западные страны и различные районы Китая приток пленных продолжался. Наличие среди ремесленников псевдомастеров объяснялось тем, что монгольские завоеватели, как известно, при взятии городов противника старались сохранить жизнь ремесленникам. Мастера и умельцы, угонявшиеся в плен, находились в сравнительно лучшем положении, чем простые рабы или крестьяне Северного Китая. За счет отсева из ремесленников, не плативших обычных государственных налогов, Елюй Чу-цай, который отвечал за поступление налогов из Северного Китая в ханскую казну, конечно, хотел увеличить число налогоплательщиков. Подробнее о притоке и положении ремесленников в Китае см. Мэн Сы-мин, Юань-дай шэ-хуй цзе-цзи чжи-ду, стр. 163—166.

177. Дин ту-гун (***) — букв. “установление дани местными изделиями”. Ту-гун при всех китайских династиях означал ежегодные поставки ко двору прославленных товаров из различных вассальных владений и внутренних областей империи, например жемчуга из одного района, чая из другого, ловчих птиц из третьего, определенных сортов шелковых тканей из четвертого и т. д. Так как количество поставляемых товаров устанавливалось заранее, то ту-гун для китайского населения по существу представлял собой дополнительный налог. Ср. Ма Дуань-линь, Вэнь-сянь тун-као, 1859, гл. 22, стр. 4а — 23а, 23б — 27а (“Ту-гун” при династии Сун). О ту-гун при династии Тан см. также Ed. H. Schafer and B.E. Wallacker, Local tribute products of the T’ang dynasty, pp. 213—248.

178. Чжи шуй-юнь (***) — букв. “учредить водные перевозки”. Этот пункт оставлен в таком же виде только в “Синь Юань ши” (гл. 127, стр. 276/4), а в “Юань ши” (гл. 146, стр. 8б) и у Ту Цзи (МШЦ, гл. 48, стр. 6а) он заменен выражением чжи цао-юнь (***) — “создание водных перевозок”. Хотя при переводе термины шуй-юнь и цао-юнь кажутся синонимичными, однако исторически они существенно отличаются друг от друга. Цао-юнь в истории Китая обозначал перевозки зерна по рекам и каналам в столицу для снабжения армии или создания государственных зерновых запасов. Начиная с эпохи Тан, когда водные перевозки приобрели важное экономическое и военное значение, в Китае стали организовываться специальные государственные учреждения по водным перевозкам. При династии Юань в 1261 г. было создано так называемое “место по [созданию] военных запасов” (цзюнь-чу со), которое вскоре было преобразовано в “место по водным перевозкам” (цао-юнь со). Цао-юнь со в 1268 г. было превращено в “управление по водным перевозкам” (цао-юнь сы), которое в свою очередь в 1275 г. стало “главным управлением по водным перевозкам” (ду цао-юнь сы) (подробно см. P. Ratchnevsky, Un code des Yuan, pp. 270—271). Перевозки зерна для столицы по морю были организованы только в эпоху Юань (подробно см.: “Юань ши”, гл. 93, стр. 14б —21а, и H.F. Schurmann, The economic structure..., pp. 108—130). В надписи, по-видимому, речь идет о водных перевозках из одних районов Китая в другие.

179. Ср.: “Юань ши”, гл. 146, стр. 8б; МШЦ, гл. 48, стр. 6а, и СЮШ, гл. 127, стр. 275/4. Ван Го-вэй относит доклад Елюй Чу-цая из десяти пунктов к году дин-ю (28 января 1237 г.— 17 января 1238 г.) (“Нянь-пу”, стр. 21б — 22а). Автор “Синь Юань ши” Кэ Шао-минь дает противоречивые даты. В биографии Елюй Чу-цая он датирует доклад девятым годом правления Угэдэя (СЮШ, гл. 127, стр. 275/4), т. е. относит к тому же году, что и Ван Го-вэй, а в “Бэнь-цзи” — 6-й луной 10-го года правления Угэдэя (13 июля—11 августа 1238 г.). Надо полагать, что события в “Бэнь цзи”, очевидно, датировались на основании каких-то источников, с большей тщательностью, как вообще в таких разделах династийных историй. В отличие от биографии Елюй Чу-цая, где дословно переписан текст Сун Цзы-чжэия, в “Бэнь-цзи” Кэ Шао-минь приводит текст с исправлениями авторов “Юань ши” и в заключение отмечает, что “все они (т. е. пункты доклада. — Н. М.) были осуществлены” (СЮШ, гл. 4. стр. 12/4).

180. А-сань-а-ми-ши (***). Дополнительных сведений об этом лице нам не удалось найти.

181. Вань-ань-дянь (***) — букв. “дворец десяти тысяч спокойствий” — название ханского дворца, построенного в Кара-Коруме в 1235 г. (см.: “Юань ши”, гл., 2, стр. 5а, и F.W. Cleaves, The Sino-Mongolian inscription of 1346..., p. 25). Остатки этого дворца были исследованы в течение двух полевых сезонов 1948 и 1949 гг. советскими и монгольскими учеными во главе с С. В. Киселевым (см. С. В. Киселев, Древние города Монголии, — “Советская археология”, 1957, № 2).

182. Этот случай не упоминается в других биографиях Елюй Чу-цая. Ван Го-вэй относит его к году дин-ю (28 января 1237 г.— 17 января 1238 г.) (“Нянь-пу”, стр. 22а).

183. В тексте надписи имеются в виду Люй Чжэнь (***) и Лю Цзы-чжэнь (***) (см. “Юань ши”, гл. 146, стр. 8в; ср. также гл. 2, стр. 2а) Они названы кэ-шуй ши фу *** “налоговый уполномоченный и [его] помощник”. В биографиях Елюй Чу-цая в “Юань ши” (гл. 146, стр. 8в) и “Синь юань ши” (гл. 127, стр. 276/4) эта должность неправильно именуется чжуань-юнь ши (***) — “уполномоченный по перевозкам”. Это — анахронизм, так как чжуань-юнь сы (*** )—“управление по перевозкам [соли]”— было создано только в 1261 г. (см. P. Ratchnevsky, Un code des Yuan..., p. 261). Лу Тайюань (с центром в совр. Тайюань в пров. Шаньси) было одним из десяти лу, созданных в 1230 г. (“Юань ши”, гл. 2, стр. 2а).

184. Сань ган (***) — подчинение подданного государю, сына отцу и жены мужу — устои общества по конфуцианскому учению.

185. У-чан (***) — пять конфуцианских понятий: гуманность (жэнь ***), долг ***), этикет (ли ***), мудрость (чжи ***) и вера (синь ***).

186. Ван Го-вэй датирует этот случай годом дин-ю (28 января 1237 г. — 17 января 1238 г.) (“Нянь-пу”, стр. 22а — в). Описание того же см.: “Юань ши”, гл. 146, стр. 8б —9а; МШЦ, гл. 48, стр. 6а; СЮШ, гл. 127, стр. 275/4.

187. Об этом не упоминается в биографии Елюй Чу-цая в “Юань ши” и “Мэн-у-эр ши-цзи” Ту Цзи, по-видимому, на том основании, что в “Бэнь-цзи” “Юань ши” авторами предложения об отмене налогов в 1238 г. выступают другие лица. Там сообщается, что в 8-ю луну года у-сюй (10 сентября — 9 октября 1238 г.) по докладам Чэнь Ши-кэ, Гао Цин-миня и других о засухе и налете саранчи во всех лу было приказано отменить поземельный налог за этот год и отложить взимание недоимок за прошлые годы. Чэнь Ши-кэ был налоговым уполномоченным Яньцзина (гл. 2, стр. 2а, 7а). Несмотря на это, Елюй Чу-цай, который тогда стоял во главе административного управления Северного Китая, очевидно, имел отношение к отмене налога в 1238 г. См.: ЮЧМЧШЛ, стр. 64; СЮШ, гл. 127, стр. 275/4, и “Нянь-пу”, стр. 22б.

188. Это место из “Шэнь-дао бэй” не приводится только в “Юань ши”. Ван Го-вэй датирует его годом у-сюй (18 января 1238 г. — 5 февраля 1239 г.) (“Нянь-пу”, стр. 22б). О цифре “1040 тыс. семей” необходимо отметить, что в “Синь Юань ши” она превращена в “1400 тыс. семей” (гл. 127, стр. 275/4). Это, по-видимому, ошибка. На самом деле, по данным “Бэнь-цзи” в “Юань ши”, в результате переписи населения 1233 г. было учтено свыше 730 тыс. семей и в 1236 г. дополнительно переписано свыше 1100 тыс. (гл. 2, стр. 2б, 3б). Таким образом, население Северного Китая составляло свыше 1830 тыс. семей. Из них приблизительно 900 тыс. принадлежало уделам монгольской знати (H.F. Schurmann, The economic structure..., p. 67) и не подлежало обложению налогами в пользу ханского двора. Таким образом, около 1 млн. семей, т. е. число, приближающееся к указанной в тексте Сун Цзы-чжэня цифре (1040 тыс.), находилось под непосредственным контролем центрального правительства. Ср.: ЮЧМЧШЛ, стр. 64; МШЦ, гл. 48, стр. 6а — 6б, и СЮШ, гл. 127, стр. 275/4.

189. Лю Ху-ду-ма (***), по-видимому, человек мусульманского происхождения, носивший китайскую фамилию. Личность его не установлена.

190. Пу-май (***) — термин, появившийся в третьем году периода правления Кай-бао сунского Тай-цзу (9 февраля 970 г. — 29 января 971 г.), обозначал откуп налогов. Откупщик заранее вносил определенную сумму в казну и приобретал право получения прибыли за счет обложения населения налогами [МШЦ, гл. 48, стр. 6б, примечание Ту Цзя; ср. также: Чжэн Син-сюнь, Чжун-го шан-е ши (История китайской торговли), Шанхай, 1931, стр. 140, где пу-май определяется как чэн-бао *** (“взять на себя”), и Lien-sheng Yang, Buddhist monasteries and four money-raising institutions in Chinese history, pp. 174—175, note 2, р. 190, note 50, р. 191, note 53]. У Яна этот же термин переводится “bidding by a taxfarmer” (“предложение цены откупщиком”).

191. Чай-фа (***) — термин, впервые встречающийся в “Цзинь ши” (гл.47, стр. 18б) и обозначавший налог, который китайское население платило чжурчжэньскому императору (см. H.F. Schurmann, Mongolian tributaty practices..., pp. 318—319). В монгольскую эпоху этот термин можно увидеть в указе Чингисхана от 11 апреля 1223 г. об освобождении даосов — последователей Чан-чуня — от налогов и повинностей (см. E. Chavannes, Inscriptions et pieces...,— ТР, vol. V, 1904, pp. 368—369). Этимология его неясна. В двуязычных монголо-китайских указах монгольских императоров XIII—XIV вв. и других документах он широко употребляется как эквивалент монгольского термина alba qubciri, который должен обозначать “повинности и подати”, но по точному значению не всегда ясен в юаньских документах. Под чай-фа иногда подразумевались вообще все налоги в пользу монгольских завоевателей. Именно на это указывает “Хэй-да ши-люе” (стр. 11а — б, сообщения Пэн-Да-я и Сюй Тина). В “Юань дянь-чжан” термин чай-фа употребляется наряду с шуй-лян (***) — “налог зерном” (гл. 3, стр. 7а). По предположению Г. Ф. Шурманна, в данном случае чай-фа применен в значении налогов кэ-чай, т. е. налога шелкам (сы-ляо) и налога серебром (бао-инь) (р. 103, note 1). В “Ши-хо чжи” “Юань ши” термины бао-инь и чай-фа в одном месте употребляются как два компонента налогов кэ-чай (гл. 93, стр. 14в), т. е. под чай-фа имеется в виду налог шелком (сы-ляо) (см. H.F. Schurmann, The economic structure..., p. 103, note 1). В надписи термин чай-фа, по-видимому, также обозначает налог шелком (сы-ляо). Ибо налог серебром при Угэдэе еще не был введен, а монопольные налоги в самом тексте надписи исключаются из понятия чай-фа.

192. Эти сборы, по-видимому, представляют собой так называемые дополнительные налоги (э-вай кэ ***), которые перечислены в “Ши-хо чжи” “Юань ши”. Там их насчитывается 32 вида, в том числе с заключенных контрактов, комиссионных, собранных ягод, овечьих шкур, дров, дойных коров, жилищной и земельной ренты и т. д. (см. “Юань ши”, гл. 94, стр. 27а — б; перевод см. H.F. Schurmann, The economic structure..., pp. 238—239).

193. Весь отрывок об откупщиках налогов у Ван Го-вэя датируется годом у-сюй (18 января 1238 г. — 5 февраля 1239 г.) (“Нянь-пу”, стр. 22б). В “Синь Юань ши” он отнесен к 1-й луне года цзи-хай (6 февраля — 6 марта 1239 г.) (гл. 1, стр. 12/4). Как отмечалось в надписи, в 1238 г. сбор налогов был отменен в связи с засухой и налетом саранчи в Северном Китае, поэтому речь идет об отдаче на откуп налогов на 1239 г. и нет большого расхождения между Ван Го-вэем и автором “Синь Юань ши”. Предложения об откупах налогов, возможно, не были приняты Угздэем: во всех источниках говорится, что Елюй Чу-цай добивался, чтобы хан отклонил их. См.: ЮЧМЧШЛ, стр. 64; “Юань, ши”, гл. 146, стр. 9а; МШЦ, гл. 48, стр. 6б, и СЮШ, гл. 127, стр. 275/4.

194. Бань Чао (***) (32—102 гг. н. э.) — знаменитый китайский полководец и дипломат, брат Бань Гу (32—92 гг.) и Бань Чжао (45-51 гг.— 114-120 гг. Точные даты неизвестны). Бань Чао около тридцати лет находился в Западном крае и подчинил китайскому влиянию многочисленные государства того района. Это имело огромное значение для развития торговых и культурных связей Китая со странами Запада, в особенности Средней Азии. О Бань Чао см.: Л. С. Васильев, Бань Чао в Западном крае, стр. 108—125; Nancy Lee Swann, Pan Chao: foremost woman scholar of China, pp. 24 27—32, 35—39, 47 и 49—60.

195. Мы не совсем уверены в точности перевода этого отрывка, так как в биографии Бань Чао в “Хоу Хань шу” (“История [династии] Поздняя Хань”) и в литературе о Бань Чао нам не удалось найти подобных высказываний.

196. У цзан (***)пять главных внутренних органов человека: сердце, печень, легкие, желудок и почки (см. Палладий, Китайско-русский словарь, стр. 163).

197. Эпизод датируется у Ван Го-вэя годом цзи-хай (6 февраля 1239 г. — 26 января 1240 г.) (“Нянь-пу”, стр. 23а). Рашид-ад-дин также сообщает о том, что Угэдэй-хан злоупотреблял вином (Рашид-ад-дин, Сборник летописей, т. II, стр. 42—43). Он, например, передает следующий анекдот, перекликающийся со сведениями в надписи: “Чагатай (брат Угэдэя. — Н. М.) назначил одного эмира в качестве шихнэ, чтобы он не позволял [ему] (Угэдэю.— Н. М.) пить больше определенного количества. Так как он не мог нарушить приказ брата, то вместо маленьких чаш выпивал большие, дабы число (чаш) оставалось то же” (Рашид-ад-дин, Сборник летописей,, т. II, стр. 42). Об этом см. также “Тайная история монголов” (§ 281). Ср.: ЮЧМЧШЛ, стр. 65; “Юань ши”, гл. 146, стр. 9а; МШЦ, гл. 48, стр. 7а, и СЮШ, гл. 127, стр. 275/4.

198. Эта цифра (22 тыс. дин, или 1100 тыс. лян, серебра в год) подтверждается другими источниками. Так, Пэн Да-я сообщает: “Партии по перевозке серебра в год отвозят [ко двору монгольского хана] 20 тыс. слитков (дин) (т. е. 1 млн. лян.— Н. М.) серебра из всех провинций [Северного Китая] вместе взятых” (“Ши-люе”, стр. 11а). В биографии Елюй Чу-цая в “Юань ши” говорится: “С года гэн-инь (16 января 1230 г. — 3 февраля 1231 г.), когда была [впервые] установлена [годовая] норма [поступлений] по налогам (кэ-шуй гэ), до года цзя-у (31 января 1234 г. — 20 января 1235 г.), когда уже была покорена Хэнань, [годовая] норма [поступлений] по налогам увеличивалась ежегодно. К году у-сюй (18 января 1238 г. — 5 февраля 1239 г.) [годовая норма] обложения налогами серебром возросла до 1100 тыс. лян” (гл. 146, стр. 9б). Ван Го-вэй считает, что Пэн Да-я, путешествовавший по Северному Китаю в 1233 г., приводит цифру “1 млн. лян”, установленную в этом году, которая к 1238 г., по-видимому, была увеличена еще на 100 тыс. лян и составила 1100 тыс. лян (“Нянь-пу”, стр. 12б — 13а). Поэтому 22 тыс. дин, или 1100 тыс. лян, серебра ежегодных налоговых поступлений на 1238 г.— наиболее вероятная цифра.

199. Ао-ду-ла-хэ-мань *** — Абд-ар-Рахман, мусульманин по происхождению. Он упоминается в “Шэн-у цинь-чжэн лу”. Его имя там транскрибируется Ань-ду-ла-хэ-мань (***) (Abdu’ r-Rahman) (стр. 86в), а в “Юань ши” (гл. 146, стр. 9б), “Мэн-у-эр ши цзи” (гл. 48, стр. 6б) и “Синь Юань ши” (гл. 127, стр. 275/4) — так же, как в надписи. Только в “Юань-чао мин-чэнь ши-люе” (стр. 65), как и в изданиях “Юань ши” цинского периода, имя Абд-ар-Рахмана транскрибируется Вэнь-ду-эр ха-ма-эр (***) (Ondur qamar — “высокий нос”). Это, очевидно, явилось результатом работы комиссии ученых, которая была организована по приказу Цянь-луна для пересмотра некитайских собственных имен в “Юань ши”, “Цзинь ши”, “Ляо ши” и других сочинениях. Комиссия выработала “новые” транскрипции сильно искаженные и этимологически “объяснимые” с ее точки зрения (см. E. Bretschneider, Mediaeval researches..., vol. I, pp. 180—182).

Об Абд-ар-Рахмане в “Бэнь цзи” “Синь Юань ши” мы находим следующие сведения: “В 12-ю луну [года цзи-хай] (27 декабря 1239 г. — 25 января 1240 г.)... купец из Западного края (Си-юй) Ао-ду-ла-хэ-мань предложил взять на откуп налоги Северного Китая на [сумму] 22 тыс. дин серебра с установлением нормы в 44 тыс. дин [в год]. [Император] принял это [предложение]. Сперва Ао-ду-ла-хэ-мань был бедным человеком. По законам страны за купание весной и летом [виновные] наказывались смертью. Император и старший брат императора Ча-хэ-тай (Чагатай. — Н. М.) выехали на охоту и увидели Ао-ду-ла-хэ-маня купающимся. Ча-хэ-тай хотел казнить его. [Но] император сказал: “Он потерял золото, ныряет в воду и ищет его, а не купается!”. Тогда он освободил его от смерти и приказал служить при нем. Впоследствии [Ао-ду-ла-хэ-мань] добился расположения и доверия [императора] и разнузданно наживал доходы бесчестным путем” (гл. 4, стр. 12/4).

Автор “Синь Юань ши” Кэ Шао-минь, возможно, связывает с именем Абд-ар-Рахмана рассказ Рашид-ад-дина: “Обычай и порядок у монголов таковы, что весной и летом никто не сидит днем в воде, не моет рук в реке... Однажды каан шел вместе с Чагатаем с охоты. Они увидели какого-то мусульманина, который совершал омовение, сидя в воде. Чагатай, который в делах обычая придерживался [даже] мелочей, хотел убить этого мусульманина...” Далее у Рашид-ад-дина рассказывается о том, что Угэдэй спас этого мусульманина от казни (стр. 49). Но здесь не упоминается Абд-ар-Рахман, который, по-видимому, был не каким-то безвестным мусульманином, а богатым купцом из уртацкой купеческой компании. Он, как видно из сообщения Кэ Шао-миня, в конце 1239 г. — начале 1240 г. взял на откуп налоги с населения Северного Китая и в начале 1240 г. контролировал деятельность налоговых управлений Северного Китая. После смерти Угэдэя при Дoрэгэнэ Абд-ар-Рахман приобрел еще больший вес при дворе и фактически возглавлял фискальное управление Северным Китаем.

По поводу смерти Абд-ар-Рахмана Рашид-ад-дин пишет, что “Абд-ар-Рахмана, которого Туракина-хатун послала хакимом в Хитай, он (т. е. Гуюк-хан) предал казни, а государство Хитай дал сахибу Ялавачу” (Рашид-ад-дин, Сборник летописей, т. II, стр. 120). Но в другом месте у Рашид-ад-дина Абд-ар-Рахман упоминается при описании событий, имевших место уже позднее, при Хубилае (стр. 172). В китайских источниках, насколько нам известно, нет данных о казни Абд-ар-Рахмана при Гуюк-хане. Так, в “Юань ши” сообщается, что в 1246 г. Абд-ар-Рахман был назначен в лу Яньцзин в помощь управляющему Лю Миню (см. гл. 153, стр. 1а; ср. СЮШ, гл. 133, стр. 282/4). Таким образом, сведения о смерти Абд-ар-Рахмана противоречивы и требуют уточнения.

200. В надписи освещение этого события наиболее полно. Ван Го-вэй относит его к году цзи-хай (6 февраля 1239 г.—25 января 1240 г.) (“Нянь-пу”, стр. 23а — б). В “Бэнь-цзи” “Юань ши” и “Синь Юань ши” дата указана точнее: Абд-ар-Рахман предложил Угэдэю взять на откуп налоги в 12-ю луну года цзи-хай (27 декабря 1239 г. — 25 января 1240 г.), а в 1-ю луну года гэн-цзы (26 января — 24 февраля 1240 г.) получил право контролировать деятельность налоговых управлений во всех лу Северного Китая (“Юань ши”, гл. 2, стр. 7а, и СЮШ, гл. 4, стр. 12/4; ср. “Цинь-чжэн лу”, стр. 86б).

Таким образом, в надписи речь идет об откупе налогов на 1240 г. По данным надписи, в 1238 г. монгольскому двору были сделаны предложения об откупах чай-фа, т. е. налога шелком, и монопольных налогов и других сборов на 1239 г. В “Юань ши” эти чай-фа и монопольные налоги (кэ) объединены под общим названием кэ-шуй (гл. 146, стр. 9а—б). В случае с откупом налогов на 1240 г. в надписи не упоминается термин чай-фа, но налоги, как и в “Юань ши”, названы кэ-шуй. Поэтому надо полагать, что в описанном эпизоде в надписи имеется в виду отдача на откуп налога шелком и монопольных налогов. Об отдаче налогов на откуп см.: ЮЧМЧШЛ, стр. 65; “Юань ши”, гл. 146, стр. 9б; МШЦ, гл. 48, стр. 6б — 7а, и СЮШ, гл. 127, стр. 275/4.

201. В “Юань ши” (гл. 146, стр. 10а), а также в “Мэн-у-эр ши цзи” (гл. 48. стр. 8а) этот человек назван “управляющим” (син-шэн) Лю Минь (***). Лю Минь, китаец по национальности, воспитанник гвардии Чингисхана, впоследствии стал влиятельным чиновником при монгольском дворе. В его биографии в “Юань ши” говорится: “Когда в году жэнь-шэнь (5 февраля 1212 г. — 23 января 1213 г.) войска Тай-цзу прибыли в Шэньси, Миню было 12 (полных 11) лет и [он] вместе с родителями скрывался в горах Чаньфаншань в [округе] Сюаньдэ. Когда войска достигли [этих гор], родители бросили Миня и бежали. Командующий пожалел его и взял на воспитание. Когда однажды император пировал с полководцами в походном дворце, Минь вместе с ними вошел туда. Увидев его величественный и необычный вид, император позвал его к себе и, спросив о его происхождении, оставил его в гвардии. [Минь] изучал государственный (т. е. монгольский) язык и через два года понимал языки всех племен. Император хвалил его и пожаловал ему имя юй-чу-гань (***) (ucugen — монг. “маленький”). [Он] был вхож во внутренние покои императорского дворца. Сперва [он] был подавальщиком” (гл. 163, стр. 1а).

Лю Минь участвовал в походе в Среднюю Азию; в 1223 г. был назначен ань-фу-ши (“комиссаром-усмирителем”) и ведал взиманием налогов, перевозками, солеварнями, делами буддийских и даоских монахов и астролого-астрономической службой в лу Яньцзин. В 1241 г. он был назначен управляющим лу Яньцзин. Умер в 1258 г. (см.: “Юань ши”, гл. 153, стр. 1а — 2б, и СЮШ, гл. 133, стр. 282/4 — 283/1, биография Лю Миня). О случае, упоминаемом в надписи, см.: “Юань ши”, гл. 146, стр. 10а, и МШЦ, гл. 48, стр. 8а. У Су Тянь-цзюе и в “Синь Юань ши” этот эпизод опущен.

202. Императрицей здесь названа жена Угэдэя Дoрэгэнэ. В биографии Елюй Чу-цая в “Юань ши” она именуется “императрицей из рода Най-ма-чжэнь” (гл. 146, стр. 10а), в “Бэнь-цзи” “Юань ши” — “шестой императрицей из рода Най-ма-чжэнь” (гл. 2, стр. 8а), а в “Бэнь-цзи” “Синь Юань ши” — “императрицей из рода Най-ма-чжэнь” (СЮШ, гл. 4, стр. 13/1). В ее биографии в “Юань ши” пишется: “Императрица Чжао-цы хуан-хоу (***) (“Блистательная добрая императрица”), [жена] Тай-цзуна, по имени То-ле-гэ-на *** (Toregene) и из рода Най-ма-чжэнь (Naimajin), родила Дин-цзуна (т. е. Гуюка). В 11-ю луну года синь-чоу (4 декабря 1241 г. — 2 января 1242 г.) скончался Тай-цзун, и императрица вступила во временное правление. [Она] управляла государством в качестве временного правителя в течение пяти лет. В году бин-у (19 января 1246 г. — 6 февраля 1247 г.) были созваны все князья и чиновники и решено поставить на престол Дин-цзуна. [Но] управление двора исходило во многом от императрицы. [Она] скончалась во втором году [периода правления] Чжи-юань (19 января 1265 г. — 6 февраля 1266 г.). [Ей] был присвоен посмертно почетный титул чжао-цы хуан-хоу и приносились жертвы в храме Тай-цзуна” (гл. 114, стр. 1в — 2а). В “Синь Юань ши” сюда вносятся уточнения: “Императрица Чжао-цы хуан-хоу, [жена] Тай-цзуна, из рода Най-ма-чжэнь (Naimajin), по табуированному имени До-ле-гэ-на (Doregene) и по прозвищу Шестая императрица. Раньше [она] являлась женой старшего сына главы племени ме-эр-ци (merkit) То-хэй-то-а (Toqtoa) — Ху-ту (Qutu). Когда Тай-цзу уничтожил ме-эр-ци (merkit), [он] подарил императрицу Тай-цзуну” (СЮШ, гл. 104, стр. 238/4).

В “Тайной истории” говорится, что в 1204 г. при разгроме меркитского Тохтоа-беки Чингисханом одна из двух дочерей старшего сына Тохтоа-беки Худу по имени Дoрэгэнэ была отдана Угэдэю (§ 198). Но в “Шэн-у цинь-чжэн лу” упоминается о захвате в плен двух меркитских хатун — жен Худутая (Худу) и Ча-лэ-хунь (Чилаун) (стр. 21а). У Рашид-ад-дина также сказано, что Туракина (Дoрэгэнэ) была женой одного из братьев — сыновей Тохтоа-беки. (Сборник летописей, т. III, стр. 9),

Дoрэгэнэ, по-видимому, не дочь, а жена Худу, как и принято в “Синь Юань ши”. Кэ Шао-минь указывает, что у Угэдэя была еще одна жена из племени меркит. Он пишет: “Еще была жена Ту-ла-ци-на (Turakina). В сущности [она] была женой главы племени ме-эр-ци (merkit) Да-и-сы-у (глава другого меркитского племени увас-меркит Даир-усун. — Н. М.). Когда Тай-цзу уничтожил ме-эр-ци (merkit), [он] подарил Ту-ла-ци-ну (Turakina) Тай-цзуну” (СЮШ, гл. 104, стр. 238/4). Но это, очевидно, ошибка. Действительно, в “Юань ши” среди шести жен Угэдэя приводятся имена То-ле-гэ-на (Тoрэгэнэ) и Ту-на-цзи-на (Турагина) (гл. 106, стр. 16). Но Турагина и Тoрэгэнэ обе названы “шестыми императрицами” (лю хуан-хоу) и, по предположению Б. И. Панкратова и Ю. П. Верховского, Ту-на-цзи-на (Турагина) — повторение имени То-ле-гэ-на (Тoрэгэнэ) в результате небрежности составителей таблиц “Юань ши” (Рашид-ад-дин, Сборник летописей, т. II, стр. 8— 9, прим. 8). И в самом деле, нигде в источниках не указано, что Угэдэю отданы две женщины из племени меркит. Дoрэгэнэ была матерью Гуюка. Ра-шид-ад-дин сообщает, что она — мать пяти старших сыновей Угэдэя (т. II, стр. 9). В отличие от него Кэ Шао-минь считал ее сыном только хана Гуюка, а остальных шестерых сыновей Угэдэя — от других матерей (СЮШ, гл. 111,. стр. 252/3). Этот вопрос требует дальнейшего изучения.

203. Сун Цзин (***) (662—737) — знаменитый танский министр и поэт (см. H.A. Giles, A Chinese biographical dictionary, pp. 699—700).

204. В “Юань ши” и “Мэн-у-эр ши-цзи” болезнь Угэдэя и связанная с ней амнистия датируется 3-м днем 2-й луны года синь-чоу (16 марта 1241 г.) (“Юань ши”, гл. 146, стр. 10а, и МШЦ, гл. 48, стр. 7а). В “Бэнь-цзи” “Синь-Юань ши” по этому вопросу сообщается: “13-й год правления [Тай-цзуна, т. е. Угэдэя], синь-чоу (13 февраля 1241 г.— 1 февраля 1242 г.). Весной в 1-ю луну (13 февраля — 13 марта 1241 г.) [император] охотился на озере Цзе-цзе ча-ха. В день синь-ю (см. ниже) император сильно заболел. Лекари сказали, что [у него] прерывается пульс. Елюй Чу-цай просил объявления великой амнистии в Поднебесной. [Император] принял это”. Но в году синь-чоу в 1-ю луну не было дня синь-ю. День синь-ю является 3-м днем 2-й луны года синь-чоу (16 марта 1241 г.). Ошибочность датировки в “Синь Юань ши” очевидна, и следует принять датировку авторов “Юань ши” и Ту Цзи.

205. Тай-и шу (***) или (***) — способ гадания, основанный на “Ицзине” (“Книга перемен”).

206. В биографии Елюй Чу-цая в “Юань ши” приводится точная дата выезда Угэдэя на охоту — 4-й день 11-й луны года синь-чоу (7 декабря 1241 г.), В “Бэнь-цзи” сообщается: “В день дин-хай 11-й луны (7 декабря 1241 г.) [император] устроил большую охоту; в день гэн-инь (10 декабря) вернулся обратно к горе Э-те-гу-ху-лань; Ао-ду-ла-хэ-мань (Абд-ар-Рахман) принес [ему] вина; император стал веселиться и пить и прекратил [это] поздней ночью; на рассвете в день синь-мао (11 декабря) [он] скончался в походном дворце; [он] пробыл на престоле 13 лет и прожил 56 лет” (гл. 2, стр. 7в — 8а; см. также СЮШ, гл. 4, стр. 13/а). Об охоте и смерти Угэдэя см.: ЮЧМЧШЛ, стр. 65; “Юань ши”, гл. 146, стр. 10а; МШЦ, гл. 48, стр. 7а — б, и СЮШ, гл. 127, стр. 275/4.

207. В “Юань ши” это место пропущено. Как видно из текста надписи, эпизод датируется годом гуй-мао (22 января 1243 г.—9 февраля 1244 г.). Эта же дата была принята Ту Цзи (МШЦ, гл. 48, стр. 7б) и Ван Го-вэем (“Нянь-пу”, стр. 24а). Но в других источниках приводятся следующие даты: весна года жэнь-инь (2 февраля 1242 г. — 21 января 1243 г.) у Су Тянь-цзюе (ЮЧМЧШЛ, стр. 65) и год синь-чоу (13 февраля 1241 г.— 1 февраля 1242 г.) в “Бэнь-цзи” “Синь Юань ши” (СЮШ, гл. 4, стр. 13/1). По-видимому, наиболее приемлема дата из “Синь Юань ши”, так как вопрос о престолонаследии возник сразу же после смерти Угэдэя (он умер 11 декабря 1241 г.).

Что же касается вопроса о преемнике Угэдэя, то надпись свидетельствует, что Елюй Чу-цай стоял за исполнение завещания Угэдэя. Угэдэй при жизни назначил наследником престола своего третьего сына Кoчу, и когда тот умер в 1236 г. во время похода против Южных Сунов, то Угэдэй сделал своим наследником сына Кoчу Ширмына (кит. Ши-ле-мэнь — ***) (R. Grousset, L’Empire mongol, p. 303). Но ханша Дoрэгэнэ решила поставить на престол своего сына Гуюка. Мнение Рашид-ад-дина о том, что Дoрэгэнэ была матерью пяти сыновей Угэдэя, принято в литературе (см., например, R. Grousset, L’Empire mongol, p. 303). Однако Кэ Шао-минь указывал, что Дoрэгэнэ — мать только Гуюка. Поэтому причиной начатой борьбы за престол, возможно, было то, что Гуюк — ее единственный родной сын.

208. Попытку Абд-ар-Рахмана подкупить Елюй Чу-цая, столкновение с ханшей Дoрэгэнэ и другие события Ван Го-вэй датирует гуй-мао (22 января 1243 г. — 9 февраля 1244 г.) (“Нянь-пу”, стр. 24а—б). Но эта дата едва ли правильна. В “Юань ши” указанные события по контексту относятся к году жэнь-инь (2 февраля 1242 г. — 21 января 1243 г.), а не к году гуй-мао (22 января 1243 г. — 9 февраля 1244 г.). Кроме того, влияние Абд-ар-Рахмана, крупного откупщика налогов, еще более усилилось вскоре после смерти хана и начались гонения на лиц, пользовавшихся доверием Угэдэя. Так, в году жэнь-инь (12 февраля 1242 г. — 21 января 1243 г.) был отстранен от должности ю чэн-сяна Чжэнь-хай (СЮШ, гл. 4, стр. 13/1). Надо полагать, что именно в это время попал в немилость и коллега Чжэнь-хая Елюй Чу-цай. Поэтому описываемые события, по-видимому, надо относить к году жэнь-инь (2 февраля 1242 г.— 21 января 1243 г.). Ср.: ЮЧМЧШЛ, стр. 66; “Юань ши”, гл. 146, стр. 10б—11а; МШЦ, гл. 48, стр. 7б; СЮШ, гл. 127, стр. 276/1.

209. О скорби монголов и других по Елюй Чу-цаю сообщается только у Сун Цзы-чжэня. Остальные авторы опускают это место, возможно, считая его преувеличением.

210. Хэ-линь (***) (Qorum)—столица монгольской империи Кара-Корум. По данным “Юань ши”, город был основан в 1220 г. Чингисханом и получил свое название в связи с тем, что западнее его протекает речка Ха-ла хэ-линь (Qara Qorum). В 1235 г. Угэдэй построил там дворец Вань-ань-дянь и обнес город крепостной стеной. В 1260 г. Хубилай перенес столицу в Чжунсин, и в дальнейшем Кара-Корум стал центром административного района. В эпоху Юань город неоднократно перестраивался (гл. 58, стр. 38б — 39а). В 1380 г. Кара-Корум был разрушен китайскими войсками. О Кара-Коруме см.: J.P. Abel-Remusat, Recherches sur la ville de Kara-Koroum, pp. 234—291; H. Cordier, Situation de Ho-lin en Tartarie, pp. 33—80; P. Pelliot, Note sur Karakoroum, pp. 372—375; F.W. Cleaves, The Sino-Mongolian inscription of 1346..., pp. 25—26 и П. Карпини и Г. Рубрук, Путешествие..., стр. 196—197, прим. 10 Н. П. Шастиной. Развалины Кара-Корума в 1889 г. были открыты и описаны Н. М. Ядринцевым (см. Н. М. Ядринцев, Путешествие на верховья Орхона к развалинам Каракорума, стр. 257—272). В 1948 и 1949 гг. советские и монгольские археологи под руководством С. В. Киселева произвели обширные раскопки развалин города и исследовали их (см. С. В. Киселев, Древние города Монголии).

211. Описание этого случая еще содержится у Ту Цзи (МШЦ, гл. 48, стр. 8а).

212. О соболезнованиях по случаю смерти Елюй Чу-цая см. также: МШЦ, гл. 48, стр. 8а, и “Нянь-пу”, стр. 24б.

213. Дунвэншань (***) — сопка Ваньшоушань под Пекином. Сын Елюй Чу-цая Елюй Чжу в своих сочинениях писал: “Участок с семейным склепом почтенного его превосходительства руководителя великого императорского секретариата находится в одном переезде (шэ = 30 ли) к северу от Яньду (совр. Пекин. — Н. М.) и в пяти ли к востоку от Юйцюани. В действительности [это место] называется гора Вэншань. Сад-усыпальница располагается справа от буддийского монастыря на вершине небесного холма. Сама усыпальница отстоит на 100 с лишним шагов к северо-востоку от аллеи” (“Шу-ан-ци цзуй инь цзи”, гл. 6; цит. по “Нянь-пу”, стр. 25а).

214. Су (***) —жена Елюй Чу-цая — потомок знаменитого китайского поэта Су Ши. Она умерла в году гуй-мао (22 января 1243 г. — 9 февраля 1244 г), несколько раньше Елюй Чу-цая, и была похоронена на горе Вэншань (“Нянь-пу”, стр. 24б—25а).

215. Лян (***). После отъезда Елюй Чу-цая в 1219 г. в Среднюю Азию его мать Ян и жена Лян переехали из Яньцзина на юг. Сперва они жили в Дунпине, где, как установил Ван Го-вэй, отец Елюй Чу-цая имел наследственный удел, а затем в районе горы Суншань (пров. Хэнань) вместе с другими родственниками. Мать Елюй Чу-цая умерла приблизительно в году жэнь-чэнь (24 января 1232 г. — 10 февраля 1233 г.) или году гуй-сы (11 февраля 1233 г. — 30 января 1234 г.). Его жена Лян погибла около 1232 г. в крепости Фанчэн при осаде Бяньцзина монгольскими войсками (“Нянь-пу”, стр. 15а, 25а). Крепость Фанчэн была сдана монголам в день цзя-у 1-й луны года жэнь-чэнь (5 февраля 1232 г.) (“Юань ши”, гл. 2, стр. 2б—3а).

216. Фанчэн — крепость на территории уезда Есянь (пров. Хэнань) (“Ди-мин да цы-дянь”, стр. 155).

217. Сюань *** — старший сын Елюй Чу-цая. Как было доказано Ван Го-вэем, он умер между 1260 и 1268 гг. (“Нянь пу”, стр. 25а). Утверждение Кэ Шао-миня о том, что этот сын Елюй Чу-цая умер в молодости (СЮШ, гл. 127, стр. 276/1), по-видимому, ошибочно.

218. Цзянь кай-пин дан (***). Кайпин — резиденция Хубилая (совр. Чахар).

219. Имеется в виду великий китайский поэт, писатель и государственный деятель Су Дун-по, или Су Ши (1036—1101). О нем см.: H.A. Giles, A Chinese biographical dictionary, pp. 680— 681, и H. Giles, A History of Chinese literature, New-York, pp. 222—227.

220. Вэйчжоу — современный уездный город Цзинсин (пров. Хэбэй) (“Ди-мин да цы-дянь”, стр. 608).

221. Ниже приводится краткая биография Елюй Чжу из “Синь Юань ши”: “Чжу, по прозвищу (цзы) Чэн-чжун, с детства был умен и сообразителен, способен в грамоте и особенно искусен в верховой езде и стрельбе из лука. Когда Чу-цай умер, [Чжу по наследству] стал руководить делами чжун-шу шэна. [Однажды] император сказал [ему] о том, что необходимо изложить [различные] запреты (т. е. составить проекты законов). [Тогда Чжу] отобрал для представления императору 81 дело из тех, которые извечно способствовали управлению и которые можно было провести в жизнь. [В году у-у (1258 г.) Чжу] сопровождал Сянь-цзуна (Мункэ. — Н. М.) в походе против Сун. Возглавляя гвардию (ши-вэй), [он] проявлял отвагу и храбрость и неоднократно разрабатывал необыкновенные планы [операций]. [За заслуги ему] были пожалованы императорская золотая кольчуга и белый конь из императорской конюшни.

Когда Сянь-цзун скончался [в 1259 г.] и А-ли Бу-гэ (Ari? Bog) поднял мятеж [в 1260 г.], Чжу, оставив жену и детей, перебежал к Ши-цзу (Хубилаю). [Ши-цзу] вызвал [его] к себе, принял [его] и с радушием пожаловал [ему] награды. Во втором году [периода правления] Чжун-тун (1 февраля 1261 г. — 21 января 1262 г.) [Чжу] был назначен цзо чэн-сяном в чжун-шу [шэн]. [В этом же году зимой по приказу Ши-цзу он] стал охранять северные границы с войсками. [После этого он] сопровождал императора при разгроме А-ли Бу-гэ севернее Шанду (летняя резиденция монгольских императоров на территории современной Внутренней Монголии. — Н. М.). В 1-м году чжи-юань (31 января 1264 г. — 18 января 1265 г.) [Чжу] был переведен на [должность] ю чэн-сяна и [ему] был присвоен [титул] гуан-лу да-фу ***. Доложив императору, [он] установил законы из 37 параграфов, и чиновники и народ от них получали облегчение. Во 2-м году [Чжи-юань] (19 января 1265 г. — 6 февраля 1266 г.) [ему] было приказано управлять Шаньдуном и [он] был переведен [в разряд] подчиненных чиновников. Вскоре [он] был отозван и возвращен [в столицу].

Вначале в [программе] классической ритуальной музыки в императорском храме предков имелся только устный гимн, и был издан императорский указ Чжу сочинить [музыку] к придворному танцу гун-сюань ба-цяо (***) Когда в 4-м году [чжи-юань] (27 января 1267 г. — 15 января 1268 г.) музыка была успешно закончена и представлен доклад императору, [Чжу] был пожалован [званием] великого совершенного музыканта. В 6-ю луну [четвертого года Чжи-юань] (24 июня — 22 июля 1267 г.) [он] был переведен [на должность] пин-чжан чжэн-ши (чиновник второго ранга первого класса — подробно см. P. Ratchnevsky, Yn code des Yuan, pp. 119—120. — Н. М.) [с титулом] гуан-лу да-фу. В 7-м году [Чжи-юань] (23 января 1270 г. — 10 февраля 1271 г.) [Чжу] снова был назначен цзо чэн-сяном. В 10-м году [чжи-юань] (21 января 1273 г. — 8 февраля 1274 г.) [он] был переведен [на должность] пин-чжан цзюнь-го чжун ши (“министра по важным военным и государственным делам”) (об этой должности см. P. Ratchnevsky, Un code des Yuan, p. 120. — Н. М.). В 13-м году [Чжи-юань] (18 января 1276 г. — 4 февраля 1277 г.) был издан императорский указ [Чжу] наблюдать за составлением государственной истории.

В 14-м году [Чжи-юань] (5 февраля 1277 г. — 24 января 1278 г.) зимой не выпал снег. [Тогда] император спросил [Чжу] об оказания помощи народу. [Чжу] ответит [ему:] “Хлеба собирается меньше, чем заквашивается [для перегонки на вино]. Его не хватает даже для расходов при молебнах духам и жертвоприношениях божеству земли [по случаю сбора урожая]. Необходимо запретить все [это]!”. [Император] принял [этот совет]. В 19-м году [Чжи-юань] (10 февраля 1282 г.—29 января 1283 г.) [он] был снова назначен цзо чэн-сяном. [Он] в докладе императору сказал: “Чиновники при отборе девушек [для императора] тревожат народ. Прошу брать по три человека с большого округа (чжоу) и по два человека с малого округа в год, [из них] выбирать годных и оставлять их, а остальных отправлять обратно, и [это] передать как указ”. [Император] принял [этот совет].

Зимой 20-го года [Чжи-юань] (30 января 1283 г.—18 января 1284 г.) [Чжу] был обвинен, [но] не сдал служебной печати. [Дело в том, что] было ложно донесено императору, что люди в Дунпине замышляют мятеж. Когда А-ли-ша был осужден как сообщник [дунпинсних мятежников] и заключен в тюрьму, [Чжу] был снят с должности, была переписана половина [его] имущества, и [он] был сослан в Шаньхоу. [Он] умер в 22-м году (6 февраля 1285 г.— 25 января 1286 г.) в возрасте 65 лет” (СЮШ, гл. 127, стр. 276/1 — 2; ср. также: “Юань ши”, гл. 146, стр. 11б— 12а; МШЦ, гл. 48, стр. 8а — б).

222. Си-лян (***) — наиболее известный из внуков Елюй Чу-цая. Его биографии см.: “Юань ши”, гл. 180, стр. 1а — 5а; МШЦ, гл. 48, стр. 8б— 10б; СЮШ, гл. 127, стр. 276/2—3, а также E. Bretschneider, Mediaeval researches, pp. 522—523.

223. Ван Го-вэй установил, что одним из трех неизвестных внуков Елюй Чу-цая был Елюй Си-ту (***), который одно время служил помощником сюань-вэй ши (“императорского уполномоченного”) [края] Цзин Ху бэй дао. (О должности сюань-вэй ши см.: P. Ratchnevsky, Un code des Yuan, p. 83, note 1; “Нянь-пу”, стр. 25а).

224. Вэй-ши (***). Ту Цзи называет этого телохранителя приближенным (цзинь-ши) ханши Ма-ли-чжа (***) (Marja) (МШЦ, гл. 48, стр. 8а).

225. Вопрос о том, какой мусульманский календарь назван “Ма-да-ба” *** остается неясным.

226. Да-мин ли (***) — название китайского календаря. Этот календарь впервые был составлен в 7-м году периода правления Да-мин при династии Сун (463 г.) ученым Цзу Чун-чжи (“Юань ши”, гл. 53, стр. 27а; см. также J. Needham, Science and civilization in China, pp. 294, 392). Однако другой календарь под таким же названием был создан при династии Цзинь в 5-м году периода правления Тянь-хуй (1127 г.) ученым Ян Цзи. В 20-м году Да-дин (1180 г.) Чжао Чжи-вэй переработал его (“Юань ши”, гл. 53, стр. 30б — 31а). В нашем тексте, очевидно, имеется в виду этот календарь.

227. И-вэй юань ли (***). В разделе “Ли” (“Календари”) “Юань ши” этот календарь назван просто “И-вэй ли” (***) — “Календарь И-вэй”. Там сообщается о нем, что он составлен в 20-м году Да-дин (1180 г.) Елюй Люем (отцом Елюй Чу-цая), но никогда не применялся (гл. 53, стр. 32б).

228. Елюй Чу-цай на самом деле ввел в употребление “Гэн-у юань ли” (***) — “Календарь, начинающийся с [года] гэн-у” (1210 г.). В его собрании сочинений “Чжань-жань цзюй-ши цзи” сохранился текст доклада императору о распространении этого календаря, составленного, по-видимому, на основании календаря “И-вэй юань-ли” (МШЦ, гл. 48, стр. 1б). По мнению Дж. Нидэма, календарь “Гэн-у юань-ли” начал применяться приблизительно в 1220 г. (J. Needham, Science and civilization in China, p. 380). Дж. Нидэм сообщает, что этот календарь никогда не был опубликован. Но это не совсем верно.

Сюй Тин приводит следующие сведения: “[Я, Сюй] Тин в [городе] Сюань-дэчжоу [лу] Яньцзин видел, что [у монголов] имеется календарь, уже отпечатанный и сброшюрованный в книгу. Когда [я] спросил о нем, то оказалось, что Ила Чу-цай сам высчитал, сам отпечатал и сам же обнародовал [этот календарь]” (“Ши-люе”, стр. 7б —8а). Календарь, очевидно, был опубликован в 1235 г., ибо в “Юань ши” написано, что в 11-ю луну 7-го года правления Угэдэя (12 декабря 1235 г.—9 января 1236 г.) чжун-шу шэн обратился к Угэдэю за разрешением внести коррективы в календарь “Да-мин ли” и получил его (гл. 2, стр. 5а).

229. Мин (***) — “эпитафия” — обычно краткая стихотворная концовка подобных надписей, но здесь означает вообще надгробную надпись на могиле.

230. Тянь ван (***) — букв. “небесные сети”. Толкование термина см.: Палладий, Китайско-русский словарь, стр. 62.

231. Цзя-цзя ху ци нань цзай *** — слова писателя Хань Юя. Цзя-цзя в словарях толкуется как “неровные зубы” (см. “Цыюань”, разд. “Мао”, стр. 38), т. е. склока, разногласия и т. д.

232. Мин (***)“эпитафия” — представляет собой стихотворную концовку текста. О мин на шэнь-дао бэй — двуязычной китайско-монгольской надписи 1362 г. в память о Хинду Ф. В. Кливз пишет: “В действительности это не что иное, как стихотворное резюме предыдущего прозаического текста” (F.W. Cleaves, The Sino-Mongolian inscriptions of 1362..., р. 59, note 206). В нашем тексте мин — также стихотворное резюме, в котором каждая строфа состоит ив четырех иероглифов. Последний иероглиф каждой четной строфы рифмуется с последним иероглифом предыдущей четной строфы. В стихотворении многие выражения позаимствованы из древней классической литературы и содержат намеки на древние исторические события. Оно не представляет интереса как исторический источник. О мин см. замечание П. Пеллио в ТР, vol. XXXI, 1935, р. 276, note 5; р. 59, note 206.

233. Шуй ци ши чжи (***) — выражение из “Шицзина”. Перевод ср. J. Legge, Chinese classics, vol. V, рt 1, р. 25.

234. А-хэн (***) — советник основателя династии Шан Чэн-тана (1765— 1759 гг. до н. э.) (Цзан Ли-хэ и др., Чжун-го жэнь-мин да цы-дянь, стр. 324; упоминания об А-хэн см. “Шицзи”, т. I, стр. 200—201).

235. Шан-фу (***) — прозвище Люй Шана, советника основателя династии Чжоу У-вана (1121—1115 гг. до н. э.) (Цзан Ли-хэ и др., Чжун-го жэнь-мин да цы-дянь, стр. 338; упоминания о Шан-фу см. “Шицзи”, т. I, гл. 4, стр. 120 и 124).

236. Чи-ци (***)букв. “красные пары”. Известно, что у чжоусцев красный цвет считался священным и приносящим счастье. Выражение связано, очевидно, с этим обычаем.

237. Лун фэй (***) — “взлет дракона” — часто встречающаяся в литературе метафора, означающая восшествие на престол императора. Как известно, в старом Китае дракон был символом императора.

238. Цзо-ю ми-фэн (***) Слово ми-фэн означает “заделать”, “заштопать”, “прикрыть” и т. д. (ср. Палладий, Китайско-русский словарь, стр. 397). Оно встречается в “Цзочжуань” в таком же значении.

239. Хо сянь цзюе гун (***). В нашем тексте сказано: “Кэ (***) сянь цзюе гун” (ГЧВЛ, гл. 57, стр. 123а). “Кэ” нами переправлено на “хо” на основании другого издания книги Су Тянь-цзюе: Юань вэнь лэй, ч. II, Шанхай, 1958, стр. 838.

240. Чжун лин гун (***) — сокращение от чжун-шу шэн лин гун (“Его превосходительство начальник великого императорского секретариата”).

241. Дай чжан се ли (***). Выражение “се-ли” встречается в “Шуцзине”. Перевод его ср. J. Legge, Chinese classics, vol. III, рt II, р. 527, где оно переведено: “Harmonising and regulating” (“гармонировать и регулировать”).

242. Среди предков Елюй Чу-цая были несколько тай-ши (см. ГЧВЛ, гл. 57, стр. 10а).

243. Бай би тан-тан (***). В этом выражении иероглиф “би”, как определяет П. И. Кафаров, “нефритовый кружок (небо) с квадратным (земля) отверстием посредине (отверстие вдвое менее массы кружка); в древности регалия владетельных князей” (Палладий, Китайско-русский словарь, стр. 29). В таком значении иероглиф “би” встречается в “Эр-я” и “Шовэнь”, но впоследствии он стал общим названием яшмы — юй *** (см. “Цыхай”, стр. 900). Поэтому мы переводим сочетание бай би как “белая яшма”. Выражение “тан-тан” — “величественный” (“imposing”) встречается в “Луньюй” (см. J. Legge, Chinese classics, vol. I, р. 344).

244. Цянь сюань кунь чжуань (***). “Цянь кунь” — “небо и земля” — выражение, часто встречающееся в “Ицзине”.

245. У го у минь жу и жу вэй (***) — по-видимому, содержание фразы заимствовано из “Шуцзина” (в переводе Дж. Легга): “ The emperor said: “My ministers constitute my legs and arms, my ears and eyes. I wish to help and support my people — you give effect to my wishes (***), I wish to spread the influence of my government through the four quarters — you are my agents”” (***). (“Император сказал: “Мои министры составляют мои ноги и руки, мои уши и глаза. Я хочу помочь народу и поддержать его — вы приводите в действие мои желания. Я хочу распространить влияние моего управления на все четыре стороны — вы являетесь моими доверенными лицами””) (J. Legge, Chinese classics, vol. III, pt 1, pp. 79—80).

246. Инь дао чи-цзы, лун бин хуан-чи (***) — перефразировка следующего места из биографии чиновника Гун Суя в “Ханьшу”: *** “…поэтому [чиновники] заставляют малых детей вашего величества играть в разбойники оружием вашего величества среди прудов и водоемов” (“Хань шу”, гл. 89, стр. 12б).

В “Ханьшу” сообщается, что император Сюань-ди назначил Гун Суя правителем в Бохай (территория приблизительно в пределах совр. пров. Хэбэй) и приказал подавить повстанцев. Вот отрывок из текста: “[Сюань-ди] сказал [Гун] Сую: “Мы очень беспокоимся об устранении смут в Бохае. Каким образом вы хотите усмирить этих разбойников, чтобы исполнить нашу волю?” Суй ответил: “Морское побережье далеко и не облагодетельствовано мудрым учением. Его народ страдает от голода и холода, а чиновники не помогают [ему] и тем самым заставляют ваших малых детей (т. е. подданных) играть в разбойники оружием вашего величества среди прудов и водоемов. Ныне [Вы] хотите послать [меня, Вашего] слугу, одолеть их [силой] или успокоить их [при помощи добродетели]”. Император, услышав ответ Суя, очень обрадовался” (“Хань шу”, гл. 89, стр. 12а — б). Биографию Гун Суя см. “Хань шу”, гл. 89, стр. 11а— 14а.

247. Хуань хао и бу (***). В нашем тексте написано: “Хуань хао и фан (***)” (ГЧВЛ, гл. 59, стр. 23б). Нами “фан” переправлено на “бу” на основании текста в “Юань вэнь лэй”, стр. 888.

248. Линь (***). Имеется в виду сказочное животное ци-линь (***), которое П. И. Кафаров характеризовал так: “Животное милосердия; имеет тело сайги, хвост коровы, шею волчью, копыта лошадиные”. (Палладий, Китайско-русский словарь, стр. 319).

249. Фэн *** — феникс — сказочная птица, символ спокойствия и счастья.

250. Сяо Хэ (***) — министр и сподвижник ханьского императора Гао-цзу (Лю Бана) (206—195 гг. до н. э.), назначенный наместником в область Гуаньчжун, и составитель ханьских законов.

251. Тай-гэ (***) — должность первого министра при императоре Гуан У-ди (25—58 гг.).

252. Сюань-лин (***) — Фан Сюань-лин (***) (578—648 гг.) — первый министр танского императора Тай-цзуна (627—649 гг.) (см. H.A. Giles, A Chinese biographical dictionary, p. 221), автор “Чжэнь-гуань люй” (***) — “Законы [периода правления] Чжэнь-гуань (627—649 гг.)”, опубликованных в 637 г.

253. Мэн-фу (***) — выражение, встречающееся в “Цзочжуань”. См. J. Legge, Chinese classics, vol. V, pt I, р. 143 (кит. текст), и р. 145, где этот термин переведен “repository of covenants” (“хранилище договоров”).

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.