Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ФАН СЮАНЬЛИН

ИСТОРИЯ ДИНАСТИИ ЦЗИНЬ

ЦЗИНЬ ШУ

гл. 129

Цзюйцюй Мэнсунь

Цзюйцюй Мэнсунь происходил из хусцев, живших по реке Лушуй в [уезде] Линьсун 1. Его предки из поколения в поколение занимали у сюнну должность левого цзюйцюя 2, поэтому он и сделал название должности своей фамилией 3.

Мэнсунь читал много исторических сочинений, очень хорошо знал астрономию, отличался мужеством, обладал способностью составлять смелые планы, был остроумен, умел хорошо приспосабливаться к обстановке. Лян Си 4 и Люй Гуан 5, удивляясь Мэнсуню, боялись его, поэтому постоянно, где придется, пили вино, дабы заглушить чувство страха.

Дяди, [старшие братья отца] Мэнсуня, Лочоу и Цюйчжоу, участвовали в карательном походе Люй Гуана в земли на южном берегу Хуанхэ, и, когда передовые отряды Люй Гуана потерпели сильное поражение, Цюйчжоу сказал своему старшему брату Лочоу: “Наш правитель от старости выжил из ума и считается только со своими желаниями, его сыновья создают группки и стремятся столкнуть один другого, клеветники бросают на всех косые взгляды, и сейчас, после того как войска потерпели поражение, а военачальники погибли, настало время подозревать всех знающих и смелых мужей. Разве в такой обстановке можно не испытывать страха? К нам, братьям, всегда относились с боязнью, поэтому нам придется покончить вместе с ними жизнь самоубийством, наши трупы будут валяться во рву или канаве. Не лучше ли направиться во главе войск в [округ] Сипин 6, выйти в Тяотяо 7, расправить там плечи и издать громкий клич, тогда нам не составит никакого труда установить порядок в области Лянчжоу”.

Лочоу ответил: “По правде говоря, все, что вы сказали, верно. Однако наша семья в течение ряда поколений отличалась преданностью [правителю], сыновья были почтительны [к родителям], так что все живущие в этом уголке земли стоят на нашей стороне. Пусть лучше другие обижают нас, а мы не будем обижать других”.

Вскоре оба [брата] были убиты Люй Гуаном. Все кочевья, вожди которых являлись прямыми родственниками или свойственниками убитых, собрались числом более 10 тыс. человек на их похороны, и, обратившись к ним, Мэнсунь со слезами сказал: “В прошлом, когда в середине правления династии Хань ее счастливая судьба несколько оскудела, наши предки помогали и поддерживали Доу Жуна 8, защищали и сохраняли спокойствие в землях на правом берегу Хуанхэ 9. Правитель Люй от старости выжил из ума, погряз в жестокости и творит беззакония. Разве можно не следовать воле предков, стремившихся к установлению спокойствия, и заставлять двух наших [[115] убитых] отцов испытывать чувство ненависти на том свете под желтой землей?”

Все закричали “многие лета”, и [Мэнсунь] обезглавил назначенных Люй Гуаном командующего войсками в Чжунтяне Ма Суя и начальника уезда Линьсун Цзин Сяна, после чего заключил [с кочевьями] договор о союзе.

В одну декаду численность войск [Мэнсуня] превысила 10 тыс. человек, и он расположился у горы Цзиньшань 10. Затем вместе со своим старшим двоюродным братом Наньчэном Мэнсунь объявил Дуань Е, служившего Люй Гуану в должности правителя округа Цзянькан 11, полномочным императорским послом, великим главноуправляющим, великим военачальником, взлетающим к небу, как дракон, пастырем области Лянчжоу, поднес ему титул Цзянькан-гуна и изменил второй год установленной Люй Гуаном эры правления Лун-фэй (379 г.) на первый год эры правления Шэнь-си.

Дуань Е назначил Мэнсуня правителем округа Чжанъе, а Наньчэну пожаловал звание военачальника, помогающего государству, поручив ему ведение военных и государственных дел.

Дуань Е собирался послать Мэнсуня напасть на округ Сицзюнь 12, но все сомневались в целесообразности этого похода. Мэнсунь сказал: “Этот округ контролирует важные проходы через хребет, его нельзя не занять”. Дуань Е ответил: “Ваши слова правильны!” – и послал Мэнсуня в поход. Мэнсунь подвел воду, чтобы затопить главный город округа, городские стены рухнули, а он, захватив в плен правителя округа [Сицзюнь] Люй Шуня 13, вернулся обратно. После этого правитель округа Цзиньчан 14 Ван Дэ и правитель округа Дуньхуан Мэн Минь изъявили покорность Дуань Е. Дуань Е пожаловал Мэнсуню титул Линьчи-хоу.

Люй Хун покинул округ Чжанъе, [которым он управлял], предполагая уйти на восток, и Дуань Е стал обсуждать этот вопрос, выражая желание напасть на Люй Хуна. Увещевая его не делать этого, Мэнсунь сказал: “"Не препятствуйте возвращающимся войскам 15, не преследуйте доведенного до крайности врага" 16. Таково предостережение, сделанное военными теоретиками. Лучше выпустить Люй Хуна, а уж затем подумать о борьбе с ним”. Дуань Е, ответив: “Если выпустить врага, раскаиваться будет поздно”, стал преследовать Люй Хуна во главе войск, потерпел поражение и спасся лишь благодаря Мэнсуню. Скорбно вздохнув, Дуань Е сказал: “Я не смог воспользоваться вашими словами, мудрыми, как слова Цзы-фана 17, поэтому и оказался в таком положении”.

Дуань Е стал обносить стенами [поселение] Сиань и назначил своего военачальника Цзан Мохая правителем округа [Сиань] 18. Мэнсунь сказал: “Цзан Мохай смел, но недальновиден, он думает только о наступлении и забывает об отступлении. Как говорится, вы воздвигаете для него могильный курган, а [116] не городские стены”. Дуань Е не принял совета, и вскоре Цзан Мохай был разбит Люй Цзуанем. После этого Мэнсунь, опасаясь, что Дуань Е не сможет выносить его, стал скрывать свой ум, чтобы отвести беду.

Дуань Е незаконно присвоил титул Лян-вана, назначив Мэнсуня на должность левого, а Лян Чжунюна – на должность правого помощника начальника государственной канцелярии.

Люй Гуан послал своих сыновей Люй Шао и Люй Цзуаня напасть на Дуань Е. Дуань Е обратился за помощью к Туфа Угу 19. Туфа Угу отправил на помощь своего младшего брата Туфа Лугу и Ян Гуя 20. Поскольку Дуань Е и другие располагали многочисленными войсками, Люй Шао хотел пройти через заставу Саньмэньгуань и через горы двинуться на восток. Однако Люй Цзуань сказал: “Движение через горы укажет на нашу слабость и приведет к поражению. Лучше построить войска для нанесения удара по противнику. Это, несомненно, вызовет у него страх перед нами, и он не вступит в сражение”. После этого Люй Шао повел войска на юг.

Дуань Е хотел напасть на Люй Шао, но Мэнсунь, увещевая его не делать этого, сказал: “Ян Гуй полагается на силу всадников-варваров и ищет лазейки для начала действия. Войска Люй Шао и Люй Цзуаня оказались в смертельно опасном для себя месте, поэтому, несомненно, будут решительно сражаться, дабы сохранить жизнь. Если мы не вступим в бой, будем чувствовать себя спокойно, подобно горе Тайшань, вступим в бой – окажемся в опасности, подобно куче яиц, которая в любой момент может рассыпаться”. Дуань Е ответил: “Ваши слова совершенно правильны” – и остановил войска, не вступая в сражение. Люй Шао также находился в затруднительном положении, поэтому каждая сторона отвела свои войска.

Дуань Е, опасавшийся воинственности Мэнсуня, хотел незаметно отдалить его от себя. В связи с этим он назначил Ишэна, младшего брата отца Мэнсуня, правителем округа Цзюцюань 21, а Мэнсуня – правителем округа Линьчи.

Ма Цюань, служивший Дуань Е в должности чиновника придворного управления, обладал прекрасной внешностью и выдающимися талантами, а в способностях разрабатывать военные планы превосходил окружающих. Дуань Е назначил Ма Цюаня вместо Мэнсуня правителем округа Чжанъе, причем Ма Цюань, зная, что Дуань Е любит и ценит его, относился к Мэнсуню с пренебрежением. Со своей стороны, Мэнсунь боялся Ма Цюаня и ненавидел его, а поэтому, клевеща на Ма Цюаня, сказал Дуань Е: “О Поднебесной нечего беспокоиться, следует думать только об одном Ма Цюане”. После этого Дуань Е убил Ма Цюаня.

Мэнсунь сказал Наньчэну: “Дуань Е глуп, не обладает способностями, позволяющими помогать народу в период смут, верит клеветникам, любит льстецов, лишен мудрости, позволяющей принимать правильные решения. Со Сы 22 и Ма Цюань, [117] которых только и следовало бояться, уже мертвы, поэтому я, Мэнсунь, хочу отстранить Дуань Е и выдвинуть вас, моего старшего брата. Как вы на это смотрите?” Наньчэн ответил: “Дуань Е – только одинокий заезжий гость, которого мы поставили у власти. Мы для него словно вода для рыбы. Поскольку он дружелюбно относится к нам, выступление против него принесет нам несчастье”. На этом все и закончилось.

Мэнсунь, которого Дуань Е боялся, в душе чувствовал себя неспокойно, а поэтому попросил, чтобы его назначили правителем округа Сиань. Но и Дуань Е, знавший, что Мэнсунь вынашивает великие замыслы, боялся, что тот в любой момент, если не утром, то вечером, может поднять мятеж, согласился на эту просьбу.

Мэнсунь договорился с Наньчэном вместе совершить жертвоприношение на горе Ланьмэньшань и в то же время тайно послал Сюй Сяня, командира военного отряда, доложить Дуань Е: “Наньчэн готовится поднять мятеж и обещал начать бунт во время своего отпуска. Если он обратится с просьбой разрешить жертвоприношение на горе Ланьмэньшань, это явится подтверждением моих слов”. Когда подошло время, то все произошло так, [как говорил Мэнсунь], поэтому Дуань Е схватил Наньчэня и приказал ему покончить жизнь самоубийством.

Наньчэн сказал: “Мэнсунь готовится поднять мятеж, о чем говорил мне прежде, но я, его брат, скрыл этот случай и не рассказывал о нем. Опасаясь, что, пока я жив, кочевья не последуют за ним, он условился со мной о жертвоприношениях на горе и, пользуясь этим, возвел на меня клевету. Если я умру утром, Мэнсунь обязательно приступит к действиям вечером. Прошу ложно объявить о моей смерти за совершенные преступления, это, несомненно, вызовет бунт Мэнсуня, а я немедленно выступлю покарать его, и тогда победа будет обеспечена”. Дуань Е не согласился.

Услышав о смерти Наньчэна, Мэнсунь со слезами обратился к народу: “Хотя Наньчэн был предан почтенному Дуаню, его несправедливо убили, можете ли вы отмстить за него? К тому же на территории нашей области происходят военные смуты, которые Дуань Е, похоже, не в состоянии усмирить. Некогда я выдвинул его, потому что хотел, используя его, стать либо Чэнем, либо У 23. Однако Дуань Е доверяет клеветникам, проявляет большую подозрительность, несправедливо лишает жизни преданных и добрых [мужей]. Разве можно [при этих условиях] спокойно почивать на подушках и созерцать происходящее, ввергая тем народ в неимоверные страдания?!” Наньчэн издавна оказывал народу милости и пользовался его доверием, поэтому все, роняя от негодования слезы, последовали за Мэнсунем, и, когда он прибыл в [уезд] Дичи 24, численность его войск превысила 10 тыс. воинов. Цзан Мохай, носивший звание чжэньцзюнь цзянцзюня, присоединился во главе войск к Мэнсуню, а большинство цянов и хусцев, собрав войска, оказали ему [118] поддержку. Мэнсунь расположился в укрепленном валами лагере в Хоуу.

Некогда Дуань Е, заподозрив военачальника правого крыла Тянь Ана, заточил его во дворце, но к моменту описываемых событий помиловал его, принес извинения и приказал ему вместе с Лян Чжунъюном, носившим звание военачальника вооруженной охраны, напасть на Мэнсуня. Военачальник Дуань Е, Ван Фэнсунь, сказал ему: “Некоторые представители фамилии Тянь в округе Сипин в течение ряда поколений поднимали мятежи. Тянь Ан внешне почтителен, но в душе жесток, у него большие стремления, но желания опасны, ему нельзя доверять”. Дуань Е ответил: “Я уже давно с подозрением отношусь к Тянь Ану, однако, кроме Тянь Ана, нет никого, кто мог бы покарать Мэнсуня”. Дуань Е не прислушался к словам Ван Фэнсуня, и Тянь Ан подошел к Хоуу, где во главе пятисот воинов перешел на сторону Мэнсуня.

Когда Мэнсунь подошел к главному городу округа Чжанъе, Тянь Чэнъай, сын старшего брата Тянь Ана, захватил городскую заставу и впустил Мэнсуня в город, а все приближенные Дуань Е разбежались. Мэнсунь громко крикнул: “Где правитель запада [Дуань Е]?” – “Здесь!” – ответили воины. Дуань Е сказал: “Я, одиноко скитавшийся по свету, был выдвинут вашим знатным семейством и [сейчас] с надеждой прошу сохранить мне оставшиеся дни жизни и разрешить покинуть земли к югу от хребта, дабы я мог вернуться на восток и встретиться с женой и детьми”. Мэнсунь обезглавил Дуань Е.

Дуань Е, уроженец округа Цзинчжао, читал много исторических сочинений, обладал талантом писать письма, потому и служил писцом 25 при Ду Цзине, сопровождал его в карательном походе в отдаленные пограничные земли. Он был обычным ученым-конфуцианцем, уважаемым за свои добродетели, не умел разрабатывать планы в меняющейся обстановке, его запреты не выполнялись, а его подчиненные самовольно издавали приказы. Дуань Е глубоко верил в гадания на панцирях черепах и тысячелистнике, в гадательные записи, в шаманов и колдунов, в различные предзнаменования, поэтому коварные люда и льстецы вводили его в заблуждение.

В 5-м году эры правления Лун-ань (401 г.) Лян Чжунъюн, Фан Гуй, Тянь Ан и другие выдвинули Мэнсуня, объявив его полномочным императорским послом, великим главноуправляющим, великим военачальником, пастырем области Лянчжоу и поднесли титул Чжанъе-гун, после чего Мэнсунь объявил на подведомственной территории амнистию и изменил наименование эры правления на Юн-ань.

Мэнсунь дал Фуну, старшему брату своего отца, звание чжэньцзюнь цзянцзюня, должность правителя округа Чжанъе и титул Хэпинхоу; своему младшему брату На – звание цзяньчжун цзянцзюня – военачальника, проявившего преданность, и титул Дугу-хоу; Тянь Ану – звание чжэньнань цзянцзюня – [119] военачальника – правителя юга и должность правителя округа Сицзюнь; Цзан Мохаю – звание фуго цзянцзюня – военачальника, помогающего государству; Фан Гую и Лян Чжунъюну – должности левого и правого старших чиновников; Чжан Чжи и Се Чжэнли – должности левого и правого командующих войсками. На остальные должности были отобраны умные, талантливые люди, что вызвало радость у всех гражданских и военных чиновников.

В это время Яо Син 26 приказал военачальнику Яо Шидэ напасть на Люй Луна, находившегося в Гуцзане, поэтому Мэнсунь направил к Яо Сину канцеляриста-телохранителя Ли Дяна для установления дружественных отношений.

Мэнсунь, из-за того что Люй Лун сдался Яо Сину, а два округа, Цзюцюань и Ляннин, подняли против него мятеж и перешли на сторону Ли Сюаньшэна 27, послал На, носившего звание цзяньчжун цзянцзюня – военачальника, проявившего преданность, и Чжан Цяня, старшего чиновника управления пастыря области, в Гуцзан к Яо Шидэ с просьбой выслать навстречу войска, с тем чтобы он мог во главе населения округа [Чжанъе] переселиться на восток. Весьма обрадованный, Яо Шидэ назначил Чжан Цяня правителем округа Чжанъе, а На – правителем округа Цзянькан.

Чжан Цянь уговаривал Мэнсуня переселиться на восток, но На в частном разговоре сказал Мэнсуню: “Род Люй продолжает существовать, Гуцзан не взят, Яо Шидэ вернется обратно, когда у него истощится продовольствие, он не сможет долго [осаждать город]. Зачем же покидать родные места и признавать власть других!” Цзан Мохай, носивший звание военачальника, помогающего государству, заметил: “Слова военачальника, проявившего преданность, совершенно справедливы”. После этого Мэнсунь обезглавил Чжан Цяня.

Затем Мэнсунь издал бумагу, в которой говорил: “Я, будучи слабым и недостойным человеком, незаслуженно пользуюсь наступившей благоприятной судьбой. Я не смог широко распространить великие принципы управления и подавить многочисленных преступников, поэтому стаи крапивников 28 летают, махая крыльями, в восточной столице [Лоян], а жадные, как большие свиньи, злодеи во множестве появились на далеких западных окраинах. Мои военные колесницы неоднократно приходили в движение, щиты и копья не убираются, земледельцы упускают сроки работ, проводимых в три сезона года, в домах народа нет зерна для еды. Необходимо отменить или сократить различные виды повинностей, чтобы сосредоточить все усилия на обрабатываемых полях, установить ясные статьи в законах, дабы получать все возможное, что может дать земля”.

В это время Лян Чжунъюн, занимавший должность правителя округа Сицзюнь, бежал на запад к Ли Сюаньшэну. Услышав об этом, Мэнсунь с улыбкой сказал: “Я относился к Лян Чжунъюну лучше, чем к своим родственникам, но он, не веря [120] мне, полагался лишь на самого себя. Разве я могу обвинять его за это?” – и отправил Лян Чжунъюну его жену и детей.

Мэнсунь издал приказ, в котором говорил: “У престарелых просят совета. Цзиньский Взнь-гун прислушивался к советам простых воинов 29, поэтому смог привлечь выдающихся, необыкновенных мужей, в отношении которых соблюдал правила поведения, а это помогло ему создать прекрасную обстановку спокойствия. А разве я с своими малыми добродетелями и умом, не позволяющим распространить управление на отдаленные земли, могу не стремиться услышать правдивые речи, которые служили бы для меня зеркалом? Пусть все чиновники, как при дворе, так и вне его, ищут и выдвигают мудрых и достойных мужей, широко представляют мне даже косарей и сборщиков хвороста, чтобы они помогали мне в том, до чего я не могу дойти сам”.

Цзан Мохай, носивший титул военачальника, помогающего государству, неожиданно напал на варваров, живших к северу от гор, и нанес им сильное поражение.

Яо Син послал военачальника Ци Наня во главе сорокатысячного войска встретить Люй Луна 30. Люй Лун стал уговаривать Ци Наня напасть на Мэнсуня, и Ци Нань согласился с ним. Цзан Мохай разбил передовые отряды Ци Наня, и Ци Нань, заключив с Мэнсунем договор о дружбе, вернулся назад. Дяди (старшие братья отца. – В. Т.) Мэнсуня – Циньсинь, занимавший должность командующего войсками в [уезде] Чжунтянь, и Кунду, правитель округа Линьсун, – отличались высокомерием и стремлением к роскоши, занимались присвоением богатств, поэтому народ страдал от них. Мэнсунь сказал: “Беспорядок в мое владение вносят два моих дяди, разве они могут управлять народом?” – и приказал обоим покончить жизнь самоубийством.

Мэнсунь неожиданно напал на Ди Лопаня, находившегося в; [уезде] Паньхэ, но, не добившись победы, вернулся обратно, переселив свыше 500 дворов.

Яо Син отправил в качестве послов Лян Фэя, Чжан Гоу и других пожаловать Мэнсуню звание великого военачальника – правителя запада, должность правителя области Шачжоу и титул Сихайхоу. Одновременно Яо Син пожаловал Туфа Нутаню 31 звание военачальника колесниц и конницы и титул Гуанъу-гуна. Услышав об этом, Мэнсунь опечалился и спросил Лян Фэя и других: “Почему Нутань получил титул гуна, а я титул хоу?” Чжан Гоу ответил: “Нутань ветрен, хитер, не отличается человеколюбием и не прославился сввей верностью, поэтому наша мудрая династия пожаловала ему высокий титул, чтобы поощрить его возвращение к добру и порядку. А ваша преданность, военачальник, настолько велика, что достигает солнца, заслуги превышают заслуги всех ваших современников, вы должны оказывать содействие укреплению наших треножников 32 и помогать дому императора, разве император может [121] относиться к вам с недоверием?! Наша мудрая династия всегда жалует титулы в соответствии с совершенными подвигами и назначает на должности в соответствии с добродетелями. Возьмем, например, Инь Вэя и Яо Хуана, помогавших нашему императору при основании государства, или Ци Наня и Сюй Ло, храбрых военачальников, имеющих наибольшие заслуги. Все они занимают должности только второго ранга и носят титулы только хоу и бо. Как же вы, военачальник, можете стать впереди них? Доу Жун, усердно служивший императору, настойчиво уступал должности другим, не желая стоять справа от старых, [заслуженных] сановников 33. Мне непонятно, почему вы, военачальник, неожиданно задали этот вопрос”.

Мэнсунь снова спросил: “Почему двор не проявил ко мне дружественного отношения и не пожаловал округ Чжанъе, а пожаловал отдаленный округ Сихай 34?” Чжан Гоу ответил: “Округ Чжанъе входит в состав земель, которыми вы управляете, следовательно, и так принадлежит вам, а пожалование удаленного округа Сихай свидетельствует о желании расширить ваше владение”. Весьма обрадованный, Мэнсунь принял пожалование.

В это время произошло землетрясение, во время которого обвалились горы и были сломаны деревья. Великий астролог Лю Лян сказал Мэнсуню: “[День] под циклическим знаком синь-ю связан со стихией металла. Землетрясение произошло под знаком стихии металла, а придя в движение, стихия металла уничтожает стихию дерева. По этому предзнаменованию, если ваши крупные войска двинутся на восток, никто не сможет противостоять им”. В это же время над главным городом округа Чжанъе каждый день появлялся яркий свет. Мэнсунь сказал: “Появились пары, предсказывающие возвышение вана, они говорят, что в ста сражениях будет одержано сто побед”, после чего напал на Ян Туна, которого Туфа Нутань поставил правителем округа Сицзюнь и который находился в Жилэ 35. Ян Тун изъявил покорность, Мэнсунь пожаловал ему должность правого старшего чиновника и стал проявлять к нему бoльшую любовь, чем к старым, заслуженным сановникам.

Правитель округа Чжанъе Гоу Хулэ бежал к династии Западная Лян.

Мэнсунь назначил своего младшего двоюродного брата Чэнду, сына Лочоу, правителем округа Цзиньшань, а младшего двоюродного брата Шаня, сына Цюйчжоу, правителем округа Сицзюнь.

Гоу Хулэ бежал от династии Западная Лян обратно, причем Мэнсунь продолжал относиться к нему, как прежде.

Мэнсунь выступил в карательный поход на восток во главе 20 тыс. всадников, и, когда прибыл в [уезд] Даньлин, ему изъявил покорность старейшина северных варваров Сыпань вместе с кочевьем, насчитывавшим 3 тыс. душ.

В это время в [уезде] Юнъань срослись два дерева, и ветви [122] стали расти на одном стволе. Тогда начальник уезда Юнъань Чжан Пи представил письмо, в котором писал: “Разные ветви на одном стволе показывают, что в далеком крае установился порядок; соединение двух стволов говорит о прочном единстве высших и низших, между которыми нет разногласий. По-видимому, это счастливое предзнаменование, говорящее об установлении высшей справедливости, – прекрасное знамение, предвещающее достижение великого единения”. Мэнсунь сказал: “Это случилось исключительно благодаря усилиям начальников крупных и мелких уездов, получающих жалованье в размере 2 тыс. даней зерна в год, а не потому, что я смог помочь народу в его нынешних трудностях. Разве мои слабые добродетели могли вызвать такое?!”

Мэнсунь во главе 30 тыс. пехотинцев и всадников напал на Туфа Нутаня и прибыл в округ Сицзюнь. [Неожиданно] с северо-запада налетел сильный ветер, появились пятицветные пары, и вскоре, хотя и случилось это днем, все потемнело. Прибыв в уезд Сяньмэй 36, Мэнсунь переселил оттуда несколько тысяч дворов и двинулся обратно.

Туфа Нутань стал преследовать Мэнсуня и догнал его при Цюнцюане. Мэнсунь хотел напасть на Нутаня, но все военачальники сказали: “Разбойник [Нутань] уже стал лагерем, на него нельзя нападать”. Мэнсунь ответил: “Нутань считает, что мы явились издалека и устали, поэтому, несомненно, проявляет легкомыслие и не принимает мер предосторожности. Пока валы вокруг его лагеря еще не достроены, мы можем уничтожить его, едва ударят барабаны”. Двинувшись вперед, Мэнсунь напал на Нутаня, нанес ему поражение и, пользуясь одержанной победой, подошел к Гуцзану. Десять и еще несколько тысяч варварских и сяских дворов сдались Мэнсуню. Напуганный, Нутань запросил мира, и, дав на это согласие, Мэнсунь повернул назад.

Когда Нутань бежал на юг в Лэду 37, уроженец [уезда] Вэйань Цзяо Лан занял Гуцзан и самовольно вступил на пост правителя. Мэнсунь во главе 30 тыс. пехотинцев и всадников напал на Цзяо Лана и, одержав победу, помиловал его 38, после чего устроил в зале Цяньгуандянь пиршество для гражданских и военных чиновников, на котором одарил их золотом и лошадьми в зависимости от совершенных подвигов.

Поскольку уроженец округа Дуньхуан Чжан My в совершенстве постиг классические и исторические сочинения, обладая большими способностями, отличался блестящим образом мысли, был честен и помогал другим, Мэнсунь выдвинул его, назначил чиновником дворцового секретариата и поручил ведение самых важных секретных дел. Своего младшего брата На Мэнсунь назначил полковником, надзирающим за цянами, правителем области Циньчжоу и возвел в титул Аньпин-хоу, поручив управлять Гуцзаном. После этого прошло более десяти дней. На умер, и Мэнсунь дал Ицзы, приходившемуся ему [123] двоюродным дедом, звание военачальника, правящего столицей, должности полковника, надзирающего за цянами, и правителя области Циньчжоу, поручив управлять Гуцзаном.

Вскоре Мэнсунь переехал в Гуцзан, где в 8-м году эры правления И-си (412 г.) незаконно вступил на престол под титулом Хэси-вана (правитель земель к западу от Хуанхэ. – В. Т.), объявил на подведомственной территории большую амнистию, изменил наименование эры правления на Сюань-ши и поставил чиновников, сделав все так, как сделал Люй Гуан при объявлении себя Саньхэ-ваном. [В Гуцзане] он исправил дворцовые помещения, построил городские ворота и различные башни. Своего сына Чжэндэ объявил наследным сыном, дополнительно дав ему звание великого военачальника, управляющето охранными отрядами, и должность управляющего делами государственной канцелярии.

Явился Нутань, совершивший нападение, но Мэнсунь разбил его при Жохоуу. Командующий Чэн Ихоу во главе войск принудил сдаться Вэньчжи, служившего Нутаню в должности правителя округа Хуанхэ и находившегося в Хуанчуане. Мэнсунь дал Вэньчжи звание великого военачальника – правителя востока, должность правителя округа Гуанъу и титул Чжэньу-хоу. Чэн Ихоу он дал звание военачальника, прогремевшего могуществом, и должность правителя округа Хуанчуань, а Ван Цзяня, носившего звание военачальника войск, находящихся при дворце, назначил правителем округа Хуанхэ.

Мэнсунь издал бумагу, в которой говорилось: “В древности мудрые ваны благодаря счастливой судьбе подавляли смуты, устанавливали господство над самыми отдаленными землями и управляли ими; при свете их добродетелей там устанавливались чистые нравы. Хотя ум не позволяет мне устранить нависшие над страной опасности, я занимаю пост, требующий оказывать помощь бедствующим, но хитрый варвар Нутань, находящийся в своей старой столице и являющийся моим врагом-злодеем, вредит как исцам, так и сясцам, казни, совершенные им в Дунъюане 39, превосходят по жестокости казни в Чанпине 40, бедствия, которые он причиняет моим пограничным городам, намного превышают бедствия от сяньюней.

Постоянно печалясь о страданиях невинного народа, я не имел времени спокойно присесть, мое тело утомилось от лат и шлема, а сам я устал от ветров и походной пыли, и, хотя сокрушил логово врага, Нутань все еще не принес мне своей головы. Младший брат Нутаня, Вэньчжи, следуя примеру Сян-бо, перешедшего на сторону династии Хань 41, хотя и управлял округом, служившим Нутаню важным заслоном, попросил разрешения стать моим слугой, после чего все города, тянущиеся непрерывной цепью в землях к югу от округа Сипин, один за другим изъявили мне покорность. Только Нутань, как загнанный зверь, продолжает защищать обреченный город Лэду, но он уже как бы лишился четырех конечностей и не сможет [124] долго сохранять свою жизнь. Соединение пяти планет 42 в одном созвездии уже дало ответ на вопрос о его судьбе, подошли сроки для установления спокойствия, и их не отодвинуть. Наступает время, когда мы сможем выпустить лошадей пастись на склонах гор Цзиньшань 43, а простой народ будет пользоваться вечным спокойствием. Объявите об этом и дальним и близким, пусть все слышат и знают об этом!”

Выехав на запад в Тяотяо, Мэнсунь послал Фуэня, носившего звание военачальника, превосходящего всех в войсках, неожиданно напасть во главе 30 тыс. всадников на варварские кочевья Бихэ и Ути. Фуэнь нанес этим кочевьям сильное поражение и, захватив в плен более двух тысяч юрт, вернулся обратно.

Когда Мэнсунь спал на вновь построенной террасе, евнух Ван Хуайцзу напал на него и ранил в ногу, но жена Мэнсуня, урожденная Мэн, схватила евнуха, и его обезглавили, а род евнуха был уничтожен до третьего колена.

Тяжело заболела мать Мэнсуня, урожденная Чэ, поэтому Мэнсунь поднялся на ворота Наньцзинмэнь и разбрасывал народу деньги. Затем он издал бумагу, в которой говорилось: “Я надеялся, полагаясь на чудотворную силу храма предков и подмогу со стороны Неба и Земли, оказать помощь людям, когда их постигла несчастливая судьба, спасти оставшийся народ от выпавших на его долю бед и страданий. Этим я мечтал, во-первых, устранить зловещие знамения, во-вторых, думал сохранить счастье для своего владения. Однако вдовствующая императрица занемогла, все вероятнее, что она уйдет за порог отпущенной ей жизни. Может быть, уголовные наказания применяются слишком несправедливо, вызывая ропот народа? Может быть, подати и повинности настолько обременительны, что их невозможно выносить? Может быть, мои чаяния нечисты и поэтому духи ниспосылают наказания? Я проверил свои помыслы, но не нашел, в чем мое преступление; пока следует объявить большую амнистию, касающуюся всех, начиная от приговоренных к смертной казни”. Вскоре урожденная Чэ умерла.

Мзнсунь приказал военачальникам перевозить провиант в округ Хуанхэ, а сам во главе войск напал на принадлежавший Цифу Чипаню 44 округ Гуанъу и занял его. Поскольку перевозка зерна задерживалась, Мэнсунь направился из округа Гуанъу в округ Хуанхэ и переправился через реку Хаовэй 45. Для отражения Мэнсуня Чипань выслал военачальника Цифу Туйнииня, но Мэнсунь напал на него и обезглавил. Чипань выслал военачальников Ван Хэна, Чжэ Фэя, Цюй Цзина и других во главе 10 тыс. всадников, приказав им занять хребет Лэцзелин, но Мэнсунь, продвигаясь вперед с боями, нанес им сильное поражение, захватил в плен свыше семисот человек, в том числе Чжэ Фэя, но Цюй Цзину удалось бежать.

Мэнсунь пожаловал своему младшему брату Ханьпину звание военачальника, заставляющего противника отступать, и [125] назначил его на должность правителя округа Хуанхэ, после чего вернулся обратно.

Чжу Линши, правитель цзиньской области Ичжоу, прислал посла для установления дружественных отношений, поэтому Мэнсунь отправил в область Ичжоу в качестве ответного посла Хуан Сюня, занимавшего должность составителя императорских указов. Вместе с ним Мэнсунь отправил челобитную, в которой, говорилось: “Великое Небо ниспослало на вас бедствия, земли среди четырех морей распались на части, вы, император, сияющий чудодейственным блеском, нашли поддержку на далеких южных окраинах, в то время как народ оказался во власти отвратительных варваров. Вы, Ваше Величество, сияете удвоенным блеском мудрости, впитавшей мудрость многих мудрецов, следуете по стопам династий Чжоу и Хань, ваше благотворное влияние распространяется на всех, живущие в восьми сторонах света возлагают на вас свои надежды. Хотя я, ваш слуга, хожу с распущенными волосами в далеких пограничных землях и не обладаю талантами, необходимыми выдающимся мужам нашего времени, оставшийся в землях на правом берегу реки Хуанхэ народ ошибочно выдвинул меня своим главой. Предки вашего слуги из поколения в поколение пользовались милостями [императоров], и, хотя при них то царило спокойствие, то вспыхивали смуты, они неизменно соблюдали долг и, склоняя головы в сторону восходящего солнца, отдавали сердца дому императора.

Зимой прошлого года правитель области Ичжоу Чжу Линши прислал ко мне, вашему слуге, посла, который впервые рассказал мне о радостной новости при вашем дворе. Военачальник колесниц и конницы Лю Юй 46, накормив лошадей и взмахнув копьем, занялся делами на Центральной равнине, и про него можно сказать, что Небо помогает династии Цзинь, родив для нее смелого помощника.

Как я, ваш слуга, слышал, Шао-кан возвысил великую династию Ся, а император Гуанъу возродил династию Хань, причем оба поднялись только после того, как взмахнули мечами, и хотя оба имели не более пятисот человек, но сумели совершить подвиг, равный великим деяниям Неба, и заслужили быть воспетыми в одах, подобных оде Чэгун 47.

Вы, Ваше Величество, занимаете все земли [бывшего] владения Чу, в ваших руках отборные воины из областей Цзин-чжоу и Янчжоу, как же вы можете спокойно сидеть, сложа руки, и отказываться от двух столиц, отдав их варварам-жунам? Если шесть армий ваших двинутся на север, можно будет даже установить сроки, когда вы одержите победу и восстановите утерянное, а я, ваш слуга, прошу разрешения во главе жунов, живущих к западу от Хуанхэ, быть в авангарде правого крыла цзиньских войск”.

Чипань во главе тридцатитысячного войска неожиданно напал на округ Хуанхэ. Ханьпин, который стойко оборонялся, [126] приказал командующему войсками Вэй Жэню выйти ночью из города и напасть на Чипаня. [Вэй Жэнь] порубил несколько сот воинов противника. Чипань собирался отступить и уже выслал вперед старых и слабых воинов. В это время старший чиновник Ханьпина Цзяо Чан и военачальник Дуань Цзин тайно послали Чипаню письмо с просьбой вернуться, и Чипань стал снова нападать на Ханьпина. Прислушавшись к словам Цзяо Чана и Дуань Цзиня, Ханьпин вышел из города со связанными за спиной руками и сдался Чипаню.

Вэй Жэнь вместе с сотней бравых воинов занял башню на южных воротах города и три дня не сдавался, но силы были неравны, и он был взят Чипанем в плен. Разгневанный, Чипань приказал обезглавить Вэй Жэня, однако Дуань Хуэй, увещевая его, сказал: “Вэй Жэнь, оказавшись в трудном положении, пренебрегал опасностью, самозабвенно боролся, не щадя жизни, а это – свидетельство преданности. Его следует помиловать, чтобы он почтительно служил вам”. Чипань, связав Вэй Жэня, выступил в обратный путь.

После того как Вэй Жэнь пробыл у Чипаня пять лет, Дуань Хуэй стал настойчиво просить за него, в результате чего Вэй Жэню удалось вернуться в Гуцзан. Когда он прибыл туда, Мэнсунь, взяв его за руку, сказал: “Вы мой Су У 48” – и назначил его на должность правителя округа Гаочан. Управляя округом, Вэй Жэнь заслужил славу строгого и милостивого, но из-за великой жадности допускал промахи в делах управления. Мэнсунь выехал на запад для жертвоприношений на горе Цзиньшань, а Цзюйцюй Гуанцзуна послал во главе 10 тыс. всадников неожиданно напасть на варварское кочевье Ути. Одержав крупную победу, [Цзюцюй Гуанцзун] вернулся обратно.

Двигаясь на запад, Мэнсунь прибыл в Тяотяо, где приказал военачальнику передовых войск Цзюйцюй Чэнду неожиданно напасть во главе 5 тыс. всадников на варварское кочевье Бихэ, а сам во главе средней армии, насчитывавшей 30 тыс. воинов, последовал за ним. Вождь варварского кочевья Бихэ вышел во главе кочевья навстречу Мэнсуню и сдался ему. Затем, двигаясь на запад вдоль озера [Сихай], Мэнсунь достиг Яньчи (Соленое озеро. – В. Т.), где совершил жертвоприношение в храме богини Сиван-му. В храме имелось вырезанное на черном камне изображение богини. Мэнсунь приказал чиновнику дворцового секретариата Чжан My написать оду и вырезать ее текст на камне перед храмом. После этого Мэнсунь направился к горам Цзиньшань, откуда вернулся обратно.

Мэнсунь издал бумагу, в которой говорилось: “Последнее время, начиная с весны, стоит сильная засуха, нанесшая вред всходам, голубоватые равнины и зеленые степи быстро превратились в высохшую пустыню. Может быть, уголовные наказания применяются несправедливо и народ ропщет на неправильно вынесенные решения? Может быть, повинности [127] многочисленны, а подати тяжелы и высокое Небо ниспосылает наказания? Проверив свои помыслы, я обнаружил много недостатков, вина за случившееся лежит на мне. Разве в Шу-цзине не говорится: "Если народ допускает преступления, вина за это лежит на мне одном" 49? Следует объявить большую амнистию, касающуюся всех, начиная от приговоренных к смертной казни”. На следующий день выпали своевременные обильные дожди.

Услышав, что Лю Юй уничтожил Яо Хуна 50, Мэнсунь пришел в ярость. Когда Лю Сян, служивший в придворном управлении в должности проверяющего деятельность чиновников, доложил о происшедшем Мэнсуню, Мэнсунь воскликнул: “Ты услышал, что Лю Юй вошел в земли между заставами, поэтому и посмел так разодеться 51!” – и убил его. Вот насколько он был необуздан и жесток.

Посмотрев на окружающих, Мэнсунь сказал: “В древности при выступлении в поход всегда считались с местонахождением Юпитера и Сатурна. Род Яо принадлежит к отпрыскам Шуня и относится к потомкам [императора] Сюань-юаня 52. Ныне, когда Сатурн находится в созвездии Сюань-юань, Лю Юй уничтожил этот род, но он не сможет долго удерживать земли среди застав”.

Мэнсунь, потерпев поражение от Ли Шие 53 при Цзечжицзяне, снова собрал разбежавшихся воинов и хотел продолжать войну. Увещевая его не делать этого, военачальник передовых войск Чэнду сказал: “Как я слышал, [ханьский император] Гао-цзу потерпел поражение у города Пэнчэн 54, но в конце концов создал великую династию Хань. Следует отвести войска, а затем подумать, что делать дальше”. Согласившись с этим предложением, Мэнсунь построил вокруг Цзянькана стены и вернулся назад.

Подчиненные Мэнсуня представили бумагу, в которой говорилось:

“Ставят чиновников и распределяют [между ними] обязанности, дабы управлять государством и помогать народу пережить бедствия; служебные ранги устанавливают с предельной тщательностью, чтобы все дела управления шли блестяще. Чиновники на своих постах должны заниматься делами, забывая о собственных интересах, получившие назначения должны прилагать [в работе] усилия, забывая о себе. С тех пор как [при дворе династии Цзинь] основные принципы управления колебались, в окрестностях столицы появились боевые кони, и в это же время начали складываться отношения между государством и народом, причем не было времени думать о сохранении старых форм. Находящиеся при дворе чиновники часто нарушают законы и не соблюдают основных правил. Доходит даже до того, что официальные бумаги, на которых следует ставить императорскую печать, они подписывают дома, лежа на постели; случается, что дела, не утвержденные или не отклоненные [императором], решаются ими [самовольно], даже [128] без прочтения соответствующей бумаги. Приказы о назначениях и увольнениях ушли в прошлое вместе с великими династиями; забыты те противоречивые мнения, что высказывались в периоды правления мудрых государей; хорошие и дурные чиновники соседствуют, подобно чистой и грязной воде в реке, способные и неспособные перемешались друг с другом. У людей исчезло желание побуждать друг друга к добру, все только стремятся поспокойнее провести день. Разве способны они печалиться о делах государства, забывая личные интересы, [преданно] служить императору?! Ваше огромное влияние возрастает с каждым днем, в далеких и близких землях установилось спокойствие, поэтому следует решительно возвысить основные принципы управления, возродить соблюдение правил поведения, долга, честности и стыда, снова заняться совершенствованием старых правил”.

Мэнсунь принял сделанное предложение и приказал Яо Аю, носившему звание военачальника, карающего юг, и Фан Гую, занимавшему должность левого помощника начальника государственной канцелярии, составить “Правила для зала заседаний императорского совета”. Через десять дней после того как стали действовать выработанные правила, все чиновники принялись служить, соблюдая устав.

Великий астролог Чжан Янь сказал Мэнсуню: “Ныне Юпитер приблизился на западе к Цзэчэну, а это означает, что должен произойти разгром войск [противника]”. Мэнсунь приказал своему наследному сыну Чжэндэ расположиться с войсками в Жохоуу. Двинувшись на запад, сам Мэнсунь подошел к городу Байань, где сказал Чжан Яню: “В нынешнем году я должен приобрести то, что мне предназначено. Однако Юпитер находится в секторе неба шэнь, луна также входит в циклический знак шэнь, поэтому на запад идти нельзя. Пока, дабы они не встретились, я должен выступить на юг. Надо по воле Неба сделать так, чтобы хозяин остался без гостя. Выполнение планов зависит от обстоятельств, необходимо проявлять осторожность и не разглашать их”. После этого Мэнсунь напал на округ Хаовэй, но перед его палаткой свернулась в клубок змея. Мэнсунь с улыбкой сказал: “Раньше эта змея называлась прыгающей, но сейчас она свернулась в клубок перед моей палаткой. Это воля Неба, которое хочет, чтобы я повернул войска и прежде всего установил спокойствие в округе Цзю-цюань”. Он сжег [все, приготовленное для] штурма, и на обратном пути остановился в Чуаньяне.

Узнав, что Ли Шие собирает войска для нападения на округ Чжанъе, Мэнсунь воскликнул: “Ли Шие попал в сети моего плана. Боюсь только, что, услышав, что я повернул войска, он не посмеет наступать, но в военных делах ценится умение приспосабливаться к меняющейся обстановке”. После этого Мэнсунь распустил в западных землях слух, что, заняв округ Хаовэй, он двинет войска в Хуангу. [129]

Услышав об этом, образованный Ли Шие двинулся вперед и прибыл в Дудуцзянь. Мэнсунь, скрытно проведя войска, нанес встречный удар и разбил Ли Шие под городом Хуайчэн, вслед за чем продвинулся дальше и освободил округ Цзюцюань. Население округа продолжало спокойно жить, как и раньше, а воины не занимались грабежами. Мэнсунь назначил своего сына Маоцяна правителем округа Цзюцюань, а всех старых чиновников Ли Шие повысил в должностях в зависимости от способностей.

В 1-м году эры правления Лун-ань (397 г.), установленной цзиньским императором Ань-ди, Мэнсунь сам объявил себя пастырем области, а в 8-м году эры правления И-си (412 г.) незаконно вступил на престол. Через восемь лет престол [в Китае] перешел к династии Сун, при которой в 10-м году эры Яр правления Юань-цзя (433 г.) Мэнсунь умер в возрасте 66 лет. Он незаконно занимал престол 33 года, после чего власть в течение шести лет находилась в руках его сына Маоцяня, который был взят в плен династией Северная Вэй. Всего [созданная им династия] существовала 39 лет, после чего была уничтожена.

Я, историк-слуга, скажу: “Мэнсунь, происходивший из отдаленных земель, заселенных восточными варварами, стал самовольно действовать и превратился в могущественного человека вблизи укрепленной пограничной линии. Действия Люй Туана, убившего Лочоу и Цюйчжоу, противоречившие принципам добродетели, вселили в него злобу. Он выдвинул Дуань Е, чтобы тот оказал помощь народу в переживаемых бедствиях, но на самом деле хотел стать Чэнь Шэ или У Гуаном. Когда он двинул войска к Байцзяню, династия Южная Лян запросила мира; когда он послал войска в [уезд] Даньлин, северные разбойники явились с изъявлением покорности. Но ради выгоды он забывал о долге, оказавшись в беде, уничтожал близких. Хотя Мэнсунь и смог управлять одним из уголков земли, он – человек, наделенный качествами злодея”.

В заключение скажу: “Люй Гуан с подозрением относился к выдающимся мужам, а Дуань Е боялся мудрецов-современников. Они постоянно, где придется, пили вино, чтобы заглущить чувство страха, и затирали умных, стремясь сохранить свое положение. Осуществив злодейские замыслы, они распространяли ложную славу о своих мнимых успехах. Эти коварные глупцы были выдвинуты, чтобы, живя в одно и то же время, состязаться друг с другом”.

Комментарии

1. Линьсун – уезд, входивший в состав округа Чжанъе, созданного в 111 г. до н. э. на землях, принадлежавших сюннускому князю Хунье-вану [10, :гл. 6, л. 19-б). Округ находился в районе совр. уезда Чжанъе в пров. Ганьсу.

2. Цзюйцюй – должность у сюнну. Впервые упоминается у Сыма Цяня в следующем контексте: “Каждый из двадцати четырех начальников сам назначает тысячников, сотников, десятников, небольших князей, главных помощников, дувеев, данху и цецзюев” [26, гл. 110, л. 10-а – 10-б]. По мнению комментаторов, иероглиф це следует считать цзюй. Существовали должности левого и правого цзюйцюев, и их, по утверждению Цзинь-шу, занимали представители знатного рода Бу [32, гл. 97, л. 12-а]. Если это так, то Цзюйцюй Мэнсунь также происходил из этого рода.

Возможно, что цзюйцюй связано с тюркским kuzat – “караул”, “стража”, kuzatci – “сторож”, “хранитель”, например (biz ordu gapa kuzatci – “мы хранители, стражники дверей дворца” [6, с. 331]. Должность телохранителя зарегистрирована у сюнну. В 176 г. до н. э. шаньюй Маодунь отправил ханьскому императору Сяо-вэню письмо, доставить которое было поручено телохранителю (ланчжун) Сихуцяню. Иероглиф лан (употреблен вместо иероглифа лан – “терраса”, “галерея”) указывает, что лица, занимавшие эту должность, служили Сыну Неба в галереях, окружавших дворец, и охраняли его точно так же, как галереи защищают дворцовое здание.

Ясно, что у сюнну не могло быть должности ланчжуна, и Сыма Цянь использовал это название только в качестве эквивалента для соответствующей должности у сюнну.

3. В Сун-шу приводится более полная родословная Цзюйцюй Мэнсуня: “Великий цзюйцюй Мэнсунь происходил из хусцев, живших по реке Лушуй в [уезде] Линьсун в округе Чжанъе. У сюнну существовали должности левого и правого цзюйцюев, и предки Мэнсуня занимали эти должности. Вожди цянов называются великими. Мэнсунь сделал название должности своей фамилией, поставив перед ней слово "великий". Его предки из поколения в поколение жили по реке Лушуй и являлись вождями. Прапрадед Мэнсуня Хуэйчжунгуй и прадед Чжэ отличались мужеством и пользовались репутацией: храбрецов. Дед Цифуянь был возведен в титул Диди-вана, а отец [Мэнсуня] Фахун наследовал этот титул” [48, гл. 98, л. 13-б].

4. Лян Си служил Фу Цзяню (император династии Ранняя Цинь) в должности правителя области Лянчжоу. Когда Люй Гуан, будущий основатель династии Поздняя Лян (385-403), возвращался из похода в Западный край, предпринятого по приказу Фу Цзяня, Лян Си выслал войска численностью 50 тыс. человек, чтобы задержать Люй Гуана. Войска были разбиты, а Лян Си пришлось бежать [32, гл. 122, л. 2-б – 3-а].

5. Люй Гуан (337-399) – основатель династии Поздняя Лян (385-403). Его предки, дисцы по происхождению, начиная с династии Хань занимали посты вождей диских племен, живших на территории пров. Ганьсу. Вначале служил Фу Цзяню и по его приказу ходил в поход в Западный край, где покорил владения Гуйцы (Куча) и Яньчи (Карашар). После поражения Фу Цзяня в войне с династией Восточная Цзинь занял г. Гуцзан, столицу династии Ранняя Лян, подчинил северо-западную часть совр. пров. Ганьсу и в 391 г. объявил себя императором.

6. Сипин – округ, созданный Чжан Цзюнем (324-346), основателем династии Ранняя Лян. Позднее, при династии Тан, здесь была учреждена область Шаньчжоу, включавшая в себя совр. уезды Лэду и Синин, находящиеся в восточной части пров. Цинхай [25, гл. 109, с. 3453].

7. Тяотяо – местность на территории ханьского уезда Паньхэ в округе Чжанъе [25, гл. 109, с. 3453]. Главный город уезда Паньхэ находился к западу от совр. уездного города Юнчан в пров. Ганьсу [19, с. 677].

8. Доу Жун (16 г. до н. э. – 62 г. н. э.) – прозвище Чжоу-гун, уроженец уезда Пинлин. Служил Ван Ману в звании военачальника, но позднее перешел на сторону императора Гэн-ши, при котором занимал сначала должность правителя округа Цзюйлу, затем получил звание военачальника зависимых владений в округе Чжанъе, а после поражения Гэн-ши носил звание великого военачальника пяти округов в землях к западу от Хуанхэ. После вступления на престол императора Гуан-у изъявил ему покорность и был назначен правителем области Лянчжоу. Участвовал в подавлении мятежа Вэй Сяо, за совершенные подвиги был возведен в титул Аньфэн-хоу и назначен сначала на должность правителя области Цзичжоу, а затем – великого начальника общественных работ. Поскольку в это время император Гуан-у выдвигал новых чиновников, сыновья и внуки Доу Жуна получили назначения на крупные должности, а сам он занял самое высокое положение при дворе [33, гл. 53].

9. Включали совр. Нинся-Хуэйский автономный район и часть пров. Ганьсу.

10. Гора Цзиньшань находилась в уезде Шаньдань в округе Чжанъе [25. гл. 109, с. 3453]. Уезд Шаньдань занимал территорию совр. уезда Шаньдань в пров. Ганьсу [19, с. 83].

11. Цзянькан – округ, созданный династией Ранняя Лян. Находился на территории совр. уезда Гаотай в пров. Ганьсу.

12. Сицзюнь – округ, входивший в состав области Лянчжоу [19, с. 860] и лежавший к западу от округа Увэй (совр. уезд Увэй в пров. Ганьсу) [25, гл. 110, с. 3470].

13. Люй Шунь – сын младшего брата Люй Гуана [25, гл. 110, с. 3470].

14. Цзиньчан – округ, учрежденный в конце династии Восточная Цзинь. Административный центр – город Аньцзинь, лежавший, по-видимому, на территории совр. пров. Шэньси [19, с. 236].

15. Фраза, заимствованная из военного трактата Сунь-цзы [24, гл. 7, с. 127]. Согласно имеющимся комментариям, если воины отходящего противника охвачены стремлением вернуться в родные места, на них не следует нападать, так как они будут стоять насмерть.

16. Фраза, заимствованная из военного трактата Сунь-цзы [24, гл. 7, с. 129]. По объяснениям комментаторов, доведенный до крайности враг, подобно загнанному зверю, будет оказывать отчаянное сопротивление.

17. Цзы-фан – прозвище Чжан Ляна (?-168 г. до н. э.), представителя аристократического рода во владении Хань. Его дед и.отец служили главными помощниками пяти правителям. В 230 г. до н. э. владение Цинь уничтожило ; владение Хань. Желая отомстить за погибшее владение, Чжан Лян использовал все имевшиеся у него средства для найма профессиональных убийц. Экономя деньги на другие цели, он даже не похоронил младшего брата. Ему удалось найти силача, для которого он сделал железную палицу весом 120 цзиней. В 218 г. до н. э., когда циньский император Ши-хуан совершал инспекционную поездку по стране, Чжан Лян напал на него в Боланша, он ошибся колесницей, и Ши-хуан остался жив. Чжан Лян бежал в уезд Сяпэй, где примкнул к Лю Бану, основателю династии Хань, и стал его главным советником. Спас ему жизнь у Хунмэня. Об этих событиях подробно рассказывает Сыма Цянь. Лю Бан, первым вступивший в основные циньские земли, хотел управлять ими. Это разгневало Сян Юя, и он решил уничтожить Лю Бана. В это время армия Сян Юя насчитывала 400 тыс. воинов и находилась у Хунмэня, а армия Лю Бана, насчитывавшая всего 100 тыс. человек, стояла в Башане. “Сян-бо, младший брат отца Сян Юя, занимал должность цзоиня .в Чу. Он издавна находился в хороших отношениях с Чжан Ляном, носившим титул Лю-хоу. Чжан Лян в это время служил у Пэй-гуна (титул Лю Бана), поэтому Сян-бо ночью поскакал в лагерь Пэй-гуна, тайно встретился с Чжан .Ляном, подробно рассказал ему о планах [Сян Юя] и, желая склонить Чжан Ляна к бегству, сказал: "Не следуйте за тем, кто должен погибнуть". Чжан Лян ответил: "Я сопровождаю Пэй-гуна по приказанию ханьского вана, и бежать сейчас, когда Пэй-гун оказался в трудном положении, – значит нарушить долг. Я должен рассказать Пэй-гуну о нашем разговоре".

Затем Чжан Лян прошел к Пэй-гуну и рассказал ему. "Что же делать?" – воскликнул сильно встревоженный Пэй-гун. Чжан Лян спросил: "Кто предложил вам, великий ван, этот план?" [Пэй-гун] ответил: "Один ничтожный человек посоветовал мне: "Защищайте заставу, не позволяйте другим владетельным князьям пройти в пределы застав – и вы сможете стать правителем всех циньских земель". – И я послушал его. Тогда [Чжан Лян] спросил: "Считаете ли вы, великий ван, что у вас достаточно воинов, чтобы противостоять Сян-вану?" Пэй-гун, помолчав, ответил: "Конечно, мне не сравниться с ним, но что делать?" Чжан Лян сказал: "Прошу разрешить мне пойти и сказать Сян-бо, что вы, Пэй-гун, никогда не посмеете восстать против Сян-вана". – "Как случилось, что вы с Сян-бо старые друзья?" – спросил Пэй-гун. "Во времена династии Цинь, – ответил Чжан Лян, – Сян-бо, странствуя со мной, убил человека, и я спас ему жизнь. Сейчас, когда создалось опасное положение, он счел себя обязанным явиться и предостеречь меня". – "Он старше вас или моложе?" – спросил Пэй-гун. "Он старше меня", – ответил Чжан Лян. Тогда Пэй-гун сказал: "Позовите его сюда, я должен отнестись к нему как к старшему брату".

Чжан Лян вышел и пригласил Сян-бо, Сян-бо тотчас же встретился с Пэй-гуном. Пэй-гун поднес Сян-бо чашу с вином, пожелал ему долголетия и гредложил [в знак дружбы] породниться семьями, сказав: "С тех пор как я вступил в земли за заставами, я не смел прикоснуться даже к самой маленькой вещице, произвел учет чиновникам и населению, опечатал дворцовые хранилища и стал ожидать прибытия военачальника [Сян Юя]. Я послал военачальников защищать заставу потому, что хотел принять меры предосторожности против различных грабителей и [быть готовым] ко всяким непредвиденным обстоятельствам. Дни и ночи я ожидаю прибытия военачальника и разве посмел бы выступить против него! Прошу вас, [Сян-бо], обо всем рассказать [Сян Юю] и сообщить ему, что я не смею нарушать свой долг".

Сян-бо обещал сделать это и, обращаясь к Пэй-гуну, добавил: "Вам придется завтра рано утром самому поехать и извиниться перед Сян-ваном". – "Согласен", – ответил Пэй-гун. Сян-бо той же ночью уехал обратно и, прибыв в свой лагерь, подробно доложил Сян-вану о словах Пэй-гуна. В конце он добавил: "Если бы Пэй-гун не занял первым район Гуаньчжун, разве вы посмели бы вступить в эти земли? Раз этот человек совершил великий подвиг, нападение на него будет несправедливым. Лучше принять его дружески". Сян-ван согласился с этим [советом].

На следующий день Пэй-гун в сопровождении ста с лишним всадников [216] приехал на встречу с Сян-ваном. Прибыв в Хунмэнь, он принес извинения, сказав: "Я, ваш покорный слуга, и вы, военачальник, соединили свои силы для нападения на Цинь. Вы, военачальник, сражались к северу от реки, а я – к югу от реки, но совершенно неожиданно мне удалось первым вступить за заставы и разбить Цинь, что позволило мне вновь встретиться здесь с вами, военачальник. Сейчас по вине низких болтунов в отношениях между мной, вашим покорным слугой, и вами появилась трещина". Сян-ван ответил: "Эта болтовня исходит от командующего левым крылом вашей армии Цао Ушана. Не будь ее, разве у меня, Цзи, возникли бы такие [мысли]?" В тот же день Сян-ван оставил Пэй-гуна у себя и устроил пиршество.

[На пиршестве] Сян-ван и Сян-бо сидели лицами на восток, а Я-фу сидел лицом на юг. Я-фу – это Фань Цзэн. Пэй-гун сидел лицом на север, а Чжан Лян – на запад и прислуживал ему.

Фань Цзэн несколько раз делал глазами знаки Сян-вану и трижды поднимал висевшее у него на поясе нефритовое кольцо с прорезью, но Сян-ван молчал и не отвечал на подаваемые знаки. Тогда Фань Цзэн встал, вышел и позвал Сян Чжуана, сказав ему: "Характер нашего правителя невыносим. Войди внутрь [шатра], пожелай гостю долголетия, а когда закончишь пожелания, попроси разрешения исполнить танец с мечом, во время которого напади на сидящего Пэй-гуна и убей его. Если не сделаешь этого, все мы окажемся его пленниками". Сян Чжуан вошел внутрь шатра, пожелал гостю долголетия, а закончив пожелание, сказал: "Вы, наш правитель, пируете здесь вместе с Пэй-гуном, но в воинском лагере нет ничего, что могло бы доставить вам радость, поэтому прошу позволения исполнить танец с мечом". – "Согласен", – ответил Сян-ван. Сян Чжуан выхватил из ножен меч и стал танцевать. Сян-бо также выхватил меч и начал танцевать, все время прикрывая своим телом, словно крыльями, Пэй-гуна, так что Сян Чжуану не удавалось нанести удар.

В это время Чжан Лян вышел к воротам лагеря и встретился с Фань Куаем. Фань Куай спросил: "Как идут дела?" Чжан Лян ответил: "Грозит большая опасность! Сейчас Сян Чжуан танцует с мечом и замышляет убить Пэй-гуна". – "Опасность велика! – воскликнул Фань Куай, – я попробую войти, чтобы разделить с ним его судьбу". Фань Куай опоясался мечом и, прикрываясь щитом, вошел в ворота лагеря. Стражники, стоявшие со скрещенными алебардами, хотели остановить его и не допустить внутрь лагеря, но Фань Куай, поставив щит ребром, толкнул стражников, так что они попадали на землю. Фань Куай проник в лагерь, откинул полог шатра и, обратясь лицом к западу, гневно уставился на Сян-вана, причем от гнева волосы на его голове поднялись кверху, а зрачки настолько расширились, что, казалось, разорвут глаза.

Положив руку на рукоять меча и привстав на одно колено, Сян-ван спросил: "Кто этот гость?" Чжан Лян ответил: "Это Фань Куай, телохранитель на колеснице Пэй-гуна". – "Бравый воин, – сказал Сян-ван, – жалую тебе чару вина". И Фань Куаю подали огромную чару. Фань Куай, склонившись в поклоне, поблагодарил за честь, поднялся и стоя выпил всю чару. После этого Сян-ван сказал: "Жалую тебе свиную лопатку". Фань Куаю поднесли полусырую свиную лопатку. Фань Куай положил свой щит на землю внутренней стороной вверх, разложил на нем свиную лопатку, вынул меч, и отрезая куски мяса, стал их поедать. Сян-ван спросил: "Бравый воин, а сможешь ли ты выпить еще?" – "Я не уклоняюсь даже от встречи со смертью, стоит ли отказываться от чары вина? – ответил Фань Куай. – Циньский ван, как известно, обладал сердцем тигра и волка, он убивал людей, словно боясь, что не успеет перебить всех; он наказывал людей, словно страшась, что не успеет наказать всех, вот почему все в Поднебесной восстали против него. [Чуский] Хуай-ван, договорившись с военачальниками, сказал: "Тот, кто первый разобьет Цинь и войдет в Сяньян, будет править этими землями". Пэй-гун первым разбил Цинь и вступил в Сяньян, но он, не посмев присвоить себе даже самой малости, закрыл и опечатал дворцовые палаты и вернулся, став лагерем в Башане, чтобы дождаться там вашего, великий ван, прибытия. [Пэй-гун] послал военачальников защищать заставу [Ханьгугуань] потому, что хотел принять меры предосторожности против различных грабителей и быть готовым к [217] непредвиденным обстоятельствам. И вот при всех своих тяжелых трудах и высоких заслугах [Пэй-гун] до сих пор еще не пожалован титулом хоу, напротив, вы, слушая подлые наветы, хотите казнить такого заслуженного человека. Это не более как продолжение пути, который привел к гибели династию Цинь, и я смиренно полагаю, что вы, великий ван, не пойдете по нему!"

Сян-ван не нашелся, что ответить, и только сказал: "Садись!" Фань Куай сел рядом с Чжан Ляном. После того как они немного посидели, Пэй-гун поднялся, чтобы справить нужду, по пути дав знак Фань Куаю следовать за ним.

Когда Пэй-гун вышел, Сян-ван сразу же послал главного воеводу Чэнь Пина воротить его. Пэй-гун в это время говорил Фань Куаю: "Я вышел не попрощавшись, как быть?", на что Фань Куай ответил: "Совершая великие дела, не обращают внимания на мелкие правила поведения, совершая важные церемонии, не страшатся мелких отступлений [от правил]. Этот человек действует, [словно держит в руках] нож и доску для резки пищи, а нас считает рыбой и мясом, так стоит ли с ним прощаться!" И они бежали прочь. [Пэй-гун] приказал Чжан Ляну остаться и принести извинения. Чжан Лян спросил его: "А что вы, великий ван, привезли с собой?" Пэй-гун ответил: "Я привез с собой пару пластин белой яшмы с намерением поднести их Сян-вану и пару яшмовых сосудов для вина с намерением поднести их Я-фу, но оказалось, что Сян Юй разгневан, и я не посмел вручить эти подарки. Поднесите их за меня!" – "С почтением выполню это", – сказал Чжан Лян.

В это время войска Сян-вана стояли лагерем в Хунмэне, а войска Пэй-гуна в Башане на расстоянии 40 ли друг от друга. Поэтому Пэй-гун оставил колесницу и сопровождавших его всадников, а сам, спасая жизнь, сел на коня и в сопровождении лишь четырех человек – Фань Куая, Ся-хоу Ина, Цзинь Цяна и Цзи Синя, которые с мечами и щитами в руках следовали за ним пешком, – направился вдоль подножия горы Лишань окольным путем через Чжиян [в свой лагерь]. Пэй-гун [перед бегством] сказал Чжан Ляну: "По этой дороге до моего лагеря не более 20 ли. Рассчитай так, чтобы войти [в шатер] только после того, как я доберусь до своих войск". После того как Пэй-гун уехал и по времени уже достиг своего лагеря, Чжан Лян вошел и, принеся извинения, сказал: "Чары с вином оказались непосильными для Пэй-гуна, поэтому он не смог проститься, однако, преисполненный к вам почтения, приказал мне, Ляну, положить к вашим стопам, великий ван, с двукратным поклоном пару белых яшм, а два яшмовых сосуда для вина с двукратным поклоном положить к стопам вашего великого военачальника". Сян-ван спросил: "А где же Пэй-гун?" Чжан Лян ответил: "Узнав, что вы, великий ван, намерены выразить ему порицание за его ошибки, он бежал и уже прибыл в свой лагерь".

Тогда Сян-ван принял пластины из яшмы и положил их около себя. Я-фу принял яшмовые сосуды, поставил их на землю, а затем выхватил меч и разбил их, воскликнув при этом: "Ах, этот глупец недостоин того, чтобы разрабатывать с ним планы! Человеком, который отнимает у Сян-вана Поднебесную, будет не кто иной, как Пэй-гун, а все мы в этот день сделаемся его пленниками"” [26, гл. 7, л. 14-а – 17-б].

Так благодаря советам и действиям Чжан Ляна Лю Бан избежал гибели.

18. Сиань – округ, созданный Дуань Е на востоке округа Чжанъе [25, гл. 110, с. 3471].

19. Туфа Угу – правитель династии Южная Лян (397-414), правивший с 397 по 399 г.

20. Ян Гуй – военачальник Люй Гуана, перешедший в 397 г. на сторону Туфа Угу.

21. Цзюцюань – округ, созданный в 104 г. до н. э. ханьским императором У-ди. Занимал земли совр. уезда Цзюцюань в пров. Ганьсу. Был расположен на важных торговых путях, связывавших Восток с Западом.

22. Со Сы служил Дуань Е в звании военачальника левого охранного отряда. Дуань Е назначил его правителем округа Дуньхуан вместо занимавшего эту должность Ли Хао. Ли Хао отказался впустить Со Сы в округ и представил челобитную, в которой просил казнить Со Сы. Эта просьба была поддержана Цзюйцюй Наньчэном, и Дуань Е казнил Со Сы.

23. Имеются в виду Чэнь Шэ и У Гуан, руководители первого крупного крестьянского восстания в Китае. В 209 г. до н. э. оба были отправлены для несения военной службы в округ Юйян, но из-за проливных дождей задержались в пути, за что их ожидала смертная казнь. Тогда они решили поднять восстание против династии Цинь. Чэнь Шэ объявил себя военачальником, а У Гуан – главным воеводой. Их поддержало население, недовольное жестокими поборами династии Цинь, и после первых успехов Чэнь Шэ принял титул вана. Однако полоса удач вскоре кончилась. Чэнь Шэ потерпел поражение от циньского военачальника Чжан Ханя и был убит своим колесничим Чжуан Цзя, а У Гуан, неудачно осаждавший г. Синъян, погиб от руки своего военачальника Тянь Цзана [26, гл. 48].

24. Дичи – уезд, входивший в состав округа Чжанъе. Находился к юго-западу от совр. уезда Шаньдань в пров. Ганьсу [19, с. 526].

25. Писец (цзиши). – Иероглиф цзи – “записывать”, ши – “здание”, “дом”, “присутственное место”. При Восточной Хань существовала должность цзиши линши. Линши – мелкая чиновничья должность, соответствующая писцу, поэтому цзиши линши можно перевести как писец канцелярии. Его функции состояли “в представлении поступающих докладов и челобитных, рассылке ответов на приходящие бумаги” [33, гл. 114, л. 5-б].

Должность писца канцелярии существовала во времена Восточной Хань и при управлениях великого воеводы, начальника округа и главного воеводы. Позднее во владениях, возглавлявшихся ванами, учреждается должность цзиши цаньцзюнь – военного советника канцелярии. Во всех случаях те, кто занимал перечисленные должности, вели делопроизводство, а их функции были близки к функциям современных секретарей.

26. Яо Син (366-416) – второй император династии Поздняя Цинь. Вступив на престол в 394 г., разбил войска династии Ранняя Цинь (351-394), что способствовало его быстрому усилению. В 398 г. отобрал у династии Цзинь города к северу от рек Хуайшуй и Ханыпуй. В 403 г. уничтожил династию Поздняя Лян (386-403). В последние годы жизни из-за войн с династией Восточная Цзинь влияние Яо Сина стало постепенно падать.

27. Ли Сюаньшэн (351-417). – Сюаньшэн – прозвище Ли Хао, основателя династии Западная Лян (400-421). В конце правления династии Поздняя Лян, созданной Люй Гуаном, был выдвинут влиятельными домами в округе Дуньхуан на должность правителя этого округа, а в 400 г. объявил себя Лян-ваном. В 405 г. перенес столицу в округ Цзюцюань, и в западной части совр. провинции Ганьсу возникло самостоятельное государство, влияние которого распространялось на Западный край. В 420 г. после смерти Ли Хао его сын Ли Синь был разбит Цзюйцюй Мэнсунем, после чего династия Западная Лян прекратила свое существование.

28. Крапивник – птица отряда воробьиных. Имеются в виду многочисленные порочные чиновники, заполнившие двор династии Цзинь.

29. На 28-м году правления луского Си-гуна (633 г. до н. э.) цзиньский правитель Вэнь-гун напал на владение Цао. При штурме столицы погибло много цзиньских воинов, тела которых защитники столицы выставили на городских стенах. Вэнь-гун, опасаясь, что это может повлиять на боевой дух его войск, обратился за советом к простым воинам, которые предложили раскопать могилы цаосцев. Вэнь-гун отвел войска на цаоское кладбище, и тогда защитники столицы положили тела убитых цзиньцев в гробы, которые вынесли из города. Боевой дух цзиньцев не поколебался, они с удвоенной энергией стали штурмовать столицу и вскоре заняли ее [43, гл. 16, с. 638-639].

На помощь владению Цао выступило владение Чу. Встревоженный, Вэнь-гун снова обратился за советом к простым воинам, которые сказали: “Ваши войска прекрасны, как прекрасна трава на плоскогорье, забудьте о старых милостях [чуского правителя] и думайте о совершении новых подвигов” [43, гл. 16, с. 642].

30. В 403 г. Туфа Нутань (правитель династии Южная Лян) и Мэнсунь вместе напали на Люй Луна. Пользуясь благоприятной обстановкой, в события вмешался Яо Син. Он потребовал, чтобы Люй Лун представил в качестве заложника своего сына Люй Чао. Для встречи заложника были посланы войска во главе с военачальником Ци Нанем. Люй Лун сумел убедить Ци Наня напасть на Мэнсуня, но последний разбил передовые отряды Ци Наня, после чего Ци Нань заключил с Мэнсунем мир [25, гл. 113, с. 3550].

31. Туфа Нутань (404-414) – последний император династии Южная Лян.

32. По преданию, легендарный император Юй отлил по числу областей, на которые он разделил Китай, девять треножников, служивших символами власти. Как рассказывает Сымя Цянь, “Юй собрал металл в землях пастырей девяти областей и отлил девять треножников” [26, гл. 12, л. 11-б]. При династии Инь эти треножники были якобы перевезены в Шанъи, а при династии Чжоу – в Лои. В период Чжань-го треножники исчезли.

33. В 37 г. подзднеханьский император Гуанъу назначил Доу Жуна (см. с. 214. примеч. 8) на должность великого начальника общественных работ. “Доу Жун, считая, что он не относится к старым чиновникам и попал во дворец случайно, а стоять ему приходится правее заслуженных сановников, каждый раз, когда его вызывали на аудиенцию во дворец для встречи с императором, держался и говорил крайне смиренно и почтительно, за что император еще больше полюбил его. Доу Жун постоянно не чувствовал себя спокойным и, проявляя осторожность, несколько раз отказывался от предлагаемых ему титулов и должностей. Через окольничего Цзинь Цяня он уверял императора в своей искренности и, кроме того, представил доклад, в котором говорил: "У меня, Доу Жуна, дожившего до 53 лет, есть пятнадцатилетний сын, упрямый и тупой по натуре. Я, Доу Жун, постоянно, утром и вечером, обучаю его классическим книгам, не позволяю изучать астрономию и знакомиться с гадательыми записями. Поистине я поступаю так только для того, чтобы он вырос почтительным, осторожно относился к делам, искренне следовал неизменным великим законам, вместо того чтобы выделяться талантами и способностями. Так как я могу передать ему по наследству [полученные мною] обширные земли с разбросанными на них многочисленными городами и допустить, чтобы он носил титул вана и управлял владением наподобие старых чжухоу!"

Подав доклад, Доу Жун просил императора улучить свободную минуту, чтобы выслушать его, но император отказался. Тогда по окончании аудиенции Доу Жун укрылся за его сиденье, но император, зная, что он хочет отказаться от назначения, приказал приближенным удалить его.

На аудиенции, состоявшейся на другой день, император приказал Доу Жуну: "Недавно, зная, что вы хотите уступить должность другим и вернуться в родные края, я велел вам по причине знойной погоды поступить, как вам угодно. При нынешней встрече вам следует говорить о других делах и не поднимать больше старого вопроса". Доу Жун не посмел больше настаивать на своей просьбе” [33, гл. 23, л. 13-а – 14-а].

34. Сихай – округ, созданный при последнем позднеханьском императоре Сянь-ди. При династии Цзинь входил в состав области Лянчжоу и занимал территорию совр. хошуна Эцзинаци в пров. Ганьсу [19, с. 865].

35. Жилэ – уезд, учрежденный при династии Хань и входивший в состав округа Чжанъе. При династии Цзинь в главном городе уезда располагалось управление округом Сицзюнь. Город находился к юго-востоку от совр. уездного города Шаньдань в пров. Ганьсу [19, с. 413].

36. Сяньмэй – уезд, находившийся к востоку от совр. уезда Юнчан в пров. Ганьсу [19, с. 1045].

37. Лэду – округ, находившийся на территории совр. пров. Цинхай. Занимал земли уезда, называвшегося при династии Хань Поцян, а при династии Цзинь – Аньи. Позднее Туфа Угу перенес сюда свою столицу [19, с. 498].

38. Более детально эти события излагаются в гл. 126 Цзинь-шу: “Военачальник правого охранного отряда Чжэцзюэ Цичжэнь занял гору Шилюйшань и поднял мятеж. Нутань боялся, что Мэнсунь уничтожит его, но его беспокоило и то, что Чжэцзюэ Цичжэнь захватил земли к югу от хребта, а поэтому он переехал в Лэду, оставив Чэн Гунсюя, занимавшего должность великого управителя сельским хозяйством, защищать Гуцзан. Едва Нутань выехал из Гуцзана, как Цзяо Чэнь, Ван Хоу и другие закрыли городские ворота, учинили беспорядки, собрали вокруг себя более трех тысяч семей, заняли южную часть города и укрылись там. Цзяо Чэнь выдвинул Цзяо Лана на пост великого главноуправляющего, дал ему звание лунсян да цзянцзюнь – великого военачальника, взлетающего к небу, как дракон, а себя объявил правителем области Лянчжоу, после чего сдался Мэнсуню” [32, гл. 126, л. 9-а].

39. В 408 г. Яо Би, военачальник Яо Сина, правителя династии Поздняя Цинь, осадил Нутаня в Гуцзане. “Подойдя к Гуцзану, Яо Би стал лагерем в Сиюане (Западный парк). Жители области Лянчжоу Ван Чжун, Сун Чжун, Ван Э и другие, находясь в городе, хотели тайно договориться с Яо Би об оказании ему помощи, но дозорные задержали отправленного ими гонца и доставили его к Нутаню, который собирался обезглавить главарей заговора. Однако военачальник передовых войск Илияньхоу сказал: "Сильный враг находится у стен города, а в городе объявились коварные глупцы; если бы воины скрестили с ними оружие, создалась бы опасная обстановка, грозящая тяжелыми бедами. Следует закопать всех живыми в землю, чтобы успокоить тех, кто в городе, и тех, кто вне его". Последовав предложенному совету, Нутань убил более пяти тысяч человек, а их жен и детей роздал в награду воинам” [32, гл. 126, л. 7-б].

40. Чанпин – местность во владении Чжао, находившаяся в совр. уезде Гаопин на юго-востоке пров. Шаньси. В 260 г. до н. э. здесь произошла битва между владениями Цинь и Чжао, которая считается одной из самых кровопролитных в период Чжань-го. Циньский ван хитростью добился смещения талантливого полководца владения Чжао Лянь По и назначения безрассудного Чжао Ко. Армия Чжао в конце концов была окружена и после сорокашестидневного сражения из-за голода сдалась. Опасаясь дальнейшего сопротивления воинов, циньский военачальник Бай Ци, несмотря на обещание сохранить жизнь сдавшимся, приказал истребить всю чжаоскую армию. Четыреста тысяч чжаоских воинов были живыми закопаны в землю [26, гл. 73, л. 4-а].

41. См. с. 214, примеч. 17.

42. Пять планет – Венера, Юпитер, Меркурий, Марс и Сатурн.

43. Цзиньшань – Золотые горы, так называли монгольский Алтай.

44. Цифу Чипань (412-428) – правитель династии Западная Цинь.

45. Хаовэй – река, берущая начало на западе за пограничной укрепленной линией. Течет на восток и на территории уезда Юньу впадает в реку Хуаншуй [10, гл. 28-б, л. 1-б]. Отождествляется с совр. рекой Датунхэ, берущей начало к северу от озера Кукунор.

46. Лю Юй (356-422) – прозвище Дэюя, основателя династии Южная Сун, носил посмертный титул У-ди. Происходил из бедной семьи. Избрал военную карьеру и под руководством Лю Лаочжи отличился в подавлении крестьянского восстания Сунь Эня. После смерти Лю Лаочжи служил короткое время Хуань Сюаню, но затем вместе с другими военачальниками убил его. Возвел на престол цзиньского императора Ань-ди, низложенного Хуань-Сюанем, успешно выдержал борьбу с противоборствующими группировками и сосредоточил в своих руках всю военную власть. Занимая столь ответственный пост, сумел укрепить финансы страны и предпринять два похода на север, где им были уничтожены династии Южная Янь и Поздняя Цинь, а также на короткое время занять Чанъань. В 420 г. после смерти императора Ань-ди принял власть от императора Гун-ди и объявил о создании династии Сун.

47. “Чэгун” – название одной из Малых од “Книги песен” [21, гл. 10-3, с. 896]. В оде воспевается охота чжоуского Сюань-вана, который вникал в самые мелкие дела и с любовью относился к подчиненным, которые отвечали ему искренней преданностью.

48. Су У (?-60 г. до н. э.) – прозвище Цзы-цин, известный ханьский сановник. Начал служебную карьеру с должности телохранителя. В 100 г. до н. э. получил должность начальника охранной стражи телохранителей и был отправлен послом к сюнну. Шаньюй пытался склонить Су У перейти на его сторону, а когда это не удалось, сослал его на озеро Бэйхай. Вступивший на престол император Чжао-ди потребовал вернуть Су У, но сюнну заявили, что он уже умер. Тогда приехавший к ним новый ханьский посол сказал, что Сын Неба добыл на охоте гуся, к лапе гуся было привязано написанное на шелке письмо, в котором говорилось, что Су У находится на каком-то озере. Шаньюю пришлось освободить Су У, и тот в 81 г. до н. э. приехал в Чанъань, пробыв в плену 19 лет!

49. См.: Шан-шу, гл. 11, с. 371.

50. Яо Хун – последний император династии Поздняя Цинь.

51. Мэнсунь опасался, что китайцы, жившие на подведомственной ему территории, могут поддержать династию Цзинь, а поэтому убил Лю Сяна, чтобы запугать остальных.

52. Сюань-юань – имя легендарного императора Хуан-ди.

53. Ли Шие. – Шие – прозвище Ли Синя, сына Ли Хао, основателя династии Западная Лян.

54. Имеется в виду сражение между Лю Баном и Сян Юем у г. Пэнчэна в 205 г. до н. э. Сыма Цянь подробно рассказывает об этом событии: “В четвертой луне ханьские войска вступили в Пэнчэн, где забрали себе все добро и ценности [чусцев], всех красивых женщин и стали проводить дни в пиршествах и гуляньях. В это время Сян-ван, двигаясь на запад, проследовал через Сяо и рано утром напал на ханьскую армию, а затем, повернув на восток, подошел к Пэнчэну и к полудню нанес сильное поражение ханьским войскам. Ханьские войска бежали, воины, обгоняя друг друга, бросались в воды рек Гушуй и Сышуй, [стремясь переправиться] на другой берег; было убито свыше ста тысяч ханьских воинов. [Остальные] ханьские воины бежали на юг, в горы, но чусцы преследовали и нападали на них, гоня ханьские войска к реке Суйшуй, восточнее города Линби. Отступавшая ханьская армия была прижата чусцами [к реке], множество солдат перебито, а свыше ста тысяч ханьских воинов кинулось для переправы в воды Суйшуй, отчего даже остановилось течение воды. [Чуские отряды] окружили Хань-вана (титул Лю Бана) тройным кольцом.

В это время с северо-запада налетел сильный ветер, он ломал деревья, сдирал крыши с домов, поднимал в воздух песок и камни, вокруг все потемнело, и день превратился в ночь, причем ветер дул прямо в лицо чуским воинам. Чуская армия пришла в расстройство, ее ряды распались, и Хань-ван с несколькими десятками всадников бежал [из окружения]. Хань-ван хотел проехать через Пэй, взять там свою семью и направиться дальше на запад, но чусцы послали погоню в Пэй, чтобы захватить семью Хань-вана. Члены его семьи скрылись и не встретились с Хань-ваном. По дороге Хань-ван столкнулся [со своими детьми] Сяо-хуэем и Лу-юань и посадил их с собой на повозку. Чуские всадники продолжали преследование Хань-вана, и когда он оказывался в опасности, то [каждый раз] сталкивал Сяо-хуэя и Лу-юань с повозки, а Тэн-гун каждый раз соскакивал, поднимал детей и усаживал их обратно. Так повторялось трижды” [26, гл. 7, л. 23-б – 24-а].

В конце концов Лю Бану удалось спастись, он снова набрал войска и одержал победу над Сян-ваном.

(пер. В. С. Таскина)
Текст воспроизведен по изданию: Материалы по истории кочевых народов в Китае III-V вв. Вып. 1. Сюнну. М. Наука. 1989

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.