Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ВЁСНЫ И ОСЕНИ ЯНЬ-ЦЗЫ

(фрагменты)

О том, как Цзин-гун 1 увидел на охоте тигра и змею

Цзин-гун отправился на охоту. Поднялся в горы — увидел тигра. Забрался в болота - увидел змею. Вернувшись обратно, призвал к себе Янь-цзы и спросил его: “Сегодня я охотился. Поднялся в горы — увидел тигра; забрался в болота — увидел змею. Не является ли это дурным предзнаменованием?”

“Существует три дурных предзнаменования для государства,— ответил Янь-цзы,— но увиденное Вами не имеет к этому никакого отношения. Когда правитель не знает о том, что в его царстве есть мудрые люди,— это первое дурное предзнаменование. Когда он знает об этом, но не привлекает их к себе на службу — это второе дурное предзнаменование. Когда же правитель назначает мудрого на должность, но не доверяет ему — это третье дурное предзнаменование. Вот что имеют в виду, когда говорят о дурных предзнаменованиях. Вы же увидели тигра, поднявшись в горы, змею — забравшись в болото. Но горы — это логово тигра; болото — это змеиная нора. Что же необычного в том, что вы увидели тигра в его логове, а змею — в ее норе?”

О том, как два персика убили трех мужей

Три достойных мужа — Гунсунь Цзе, Тянь Кайцзян и Гу Е-цзы 2 — служили Цзин-гуну. Они прославились своей храбростью и силой. Говорили, что они голыми руками могли одолеть тигра.

Однажды мимо трех мужей проходил Янь-цзы, а те даже не встали при виде его. Янь-цзы вошел к правителю и сказал ему: “Слышал я, что мудрый государь держит у себя на службе храбрых и сильных людей для того, чтобы утвердить взаимоотношения между правителем и подданным, соблюдать правила поведения начальника и подчиненных, в пределах государства предотвращать мятеж, а за его пределами — устрашать врагов. Подвига таких людей идут на пользу государю, а их храбрость вызывает чувство уважения подданных. Поэтому-то они и занимают высокое положение и получают щедрое жалованье. Ныне же храбрые и сильные люди, состоящие на службе у Вас, о государь, не знают, каковы должны быть взаимоотношения между правителем и подданным, не соблюдают правил поведения подчиненных по отношению к начальнику. Поэтому в пределах государства они не могут предотвратить мятеж, а за его пределами — устрашить врагов. Они опасны для государства. Вам следует покончить с ними”.

“Хорошо,— отвечал правитель",— но если попытаться схватить их, они вырвутся, а если вознамериться заколоть их — они увернутся!”

“Но все они — люди, всегда рассчитывающие только на свою силу в схватке с врагом. Они не знают, как должны вести себя младшие по отношению к старшим. Это-то и окажется для них роковым”,— сказал Янь-цзы.

И он попросил правителя послать им два персика со словами: “Съеште эти персики, ведь ваши заслуги так велики!”

Гунсунь Цзе глубоко вздохнул, поднял глаза к небу и сказал: “Поистине мудр этот Янь-цзы! Если бы правитель, зная о моих заслугах, не дал бы мне персика, то это означало бы, что я недостаточно храбр. Нас много, а персиков всего два. Придется отведать персиков тем, кто имеет большие заслуги. Однажды я голыми руками сладил с вепрем, в другой раз — одолел тигрицу. Мои заслуги позволяют мне съесть персик и не быть ровней другим”. С этими словами он взял персик и встал.

“Мне дважды приходилось в одиночку отражать своим мечом натиск трех армий,— сказал Тянь Кайцзян.— Мои заслуги тоже позволяют мне съесть персик и не считаться с другими”. Он взял персик и встал. [161] “Некогда мне пришлось вместе с правителем переправляться через Хуанхэ,— сказал Гу Е-цзы.— Вдруг огромная черепаха схватила левую пристяжную и вместе с ней нырнула около утеса Чжичжу 3. Тогда я был еще молод и не умел плавать. Поэтому я опустился на дно и прошел по нему сто шагов против течения и девять ли по течению, схватил черепаху и убил ее. Левой рукой держа пристяжную за хвост, а правой придерживая голову черепахи, я выпрыгнул из воды. Все люди на переправе приняли меня за водяного. Так что мои заслуги также позволяют мне съесть персик и не равняться с другими. Вы двое должны вернуть мне персик!” С этими словами он выхватил меч и встал. Гунсунь Цзе и Тянь Кайцзян воскликнули в один голос: “Наши заслуги — ничто по сравнению с твоими, а храбростью мы уступаем тебе. Когда мы взяли по персику, в нас говорила жадность. За это следует заплатить жизнью, ибо в противном случае про нас скажут, что недостаточно храбры”.

Тут они возвратили свои персики и покончили с собой.

“Обоих их нет уже в живых, я один еще не умер, и это негуманно с моей стороны,— сказал Гу Е-цзы.— Я обидел их своими речами, преувеличив к тому же свои подвиги, и это несправедливо. Сейчас я сожалею о содеянном, то, что я остаюсь живым,— проявление моей недостаточной храбрости...” И тогда он положил обратно персики и покончил с собой. Человек, посланный правителем, доложил ему: “Всех троих уже нет в живых”. И правитель приказал похоронить их с почестями.

О том, как Янь-цзы был послом в царстве У

Однажды Янь-цзы был послан в царство У. “Я знаю, что Янь Ин 4 славится на севере как человек красноречивый и прекрасно разбирающийся в правилах поведения людей”,— сказал своим приближенным правитель царства У. И он приказал чиновнику, ведавшему придворными церемониями: “Когда появится наш гость, объяви: “Сын Неба просит пожаловать!”.

На следующий день прибыл Янь-цзы. “Сын Неба просит пожаловать!” — объявил приближенный правителя. Янь-цзы изобразил на лице испуг, но не двинулся с места. “Сын Неба просит пожаловать!” — вновь объявил приближенный. Янь-цзы снова сделал вид, что перепуган, но остался стоять. Снова возвестили: “Сын Неба просит пожаловать!”, но Янь-цзы в третий раз ограничился тем, что притворился испуганным. “По приказу правителя моего ничтожного государства я намеревался прибыть в качестве посла ко двору уского царя,— сказал он наконец,— но по своему невежеству я, видно, перепутал дорогу и попал к самому Сына Неба. Не скажете ли, как проехать в царство У 5?” И тогда правитель У велел объявить: “Фу Ча просит пожаловать!” Он принял Янь-цзы, как подобает принимать посла соседнего государства.

О том, как Янь-цзы был поcлом в царстве Чу 6

Однажды Янь-цзы был послан в Чу. Воспользовавшись тем, что Янь-цзы был маленького роста, чусцы, желавшие унизить его, сделали дверцу рядом с городскими воротами и пригласили Янь-цзы войти в нее. Но тот отказался это сделать, сказав: “Через отверстие собак в город входит только тот, кто отправляется послом в собачье государство, прибыл в качестве посла в царство Чу, и мне не подобает входить в город через эту дверцу”. И тогда чиновник, встречающий Янь-цзы, пригласил его войти через главные ворота.

Началась аудиенция у правителя Чу. “Что, разве в государстве Ци вообще нет людей — спросил правитель. “В городе Линьцзы 7 триста кварталов,— отвечал Янь-цзы.— Если жители нашей столицы расправят рукава, на улице города падает тень. Если они смахнут с лица капельки пота, пойдет дождь. В нашем городе жители касаются друг друга плечами и наступают друг другу на пятки. С чего Вы, правитель, взяли, что в царстве Ци вообще нет людей?” “Но почему же в таком случае именно Вас послали к нам?”— спросил правитель Чу. “Видите ли,— ответствовал Янь-цзы,— в царстве Ци есть такое правило: людей мудрых отправляют послами в достойные государства, а в недостойные посылают глупых. Я — самый глупый из всех жителей царства Ци и мог претендовать на то, чтобы стать послом при дворе чуского правителя”. [162]

О том, как чуский царь решил опозорить Янь-цзы

Янь-цзы собирался отправиться послом в Чу. Правитель Чу узнал об этом и сказал своим приближенным: “Янь Ин — известный спорщик из Ци. Я хочу унизить его. Что бы такое придумать?”

“Когда он приедет,— отвечали приближенные,— прикажите связать человека и провести его мимо дворца. Вы, о, правитель, спросите: “Что это за человек?” И Вам ответят: “Это человек из царства Ци”. “А какое преступление совершил он?” — опять спросите Вы. И Вам ответят: “Он уличен в воровстве”.

Когда Янь-цзы прибыл ко двору чуского правителя, тот стал угощать его вином. Все немного захмелели, и тогда двое тюремщиков связали человека и подвели его к правителю. “Кто этот связанный человек?” — спросил правитель. “Это человек из царства Ци,— был ответ,— он уличен в воровстве”.

Правитель посмотрел на Янь-цзы и спросил его: “А что, в царстве Ци действительно все жители воры?”

Янь-цзы встал с циновки и ответил: “Я слышал, что апельсин, вырастающий в местности к югу от реки Хуай 8, всегда остается апельсином. Если же он вырастает в местности к северу от реки Хуай, он превращается в горький померанец. Листья у них похожи, а вкус плодов различен. Почему это так? Вода и земля разные. Так и люди — живет человек в царстве Ци и не ворует, а приедет в Чу — становится вором. Видно, вода и земля в Чу таковы, что вызывают у людей желание воровать!”

Правитель рассмеялся: “Никогда не следует шутить над мудрым человеком. Я хотел унизить Вас, а в результате сам попал впросак”.

О том, как Цзин-гун решил наказать Янь-цзы

На пиру у Цзин-гуна ему прислуживал Тянь Хуань-цзы 9. Увидев Янь-цзы, он сказал правителю: “Следует наказать Янь-цзы”. “А что случилось?” — спросил Цзин-гун. Тянь Хуань-цзы ответил: “Янь-цзы носит халат из грубой материи и шубу на оленьем меху. Он приезжает на аудиенцию на простой повозке, запряженной клячей. Тем самым он хочет показать, что правитель недостаточно щедро одаривает его”. “Если это так, то его действительно следует наказать”,— сказал правитель.

Янь-цзы занял свое место. Виночерпий поднес ему чарку с вином и сказал: “Правитель приказал наказать Вас”. “А что случилось?” — спросил Янь-цзы. Тогда Тянь Хуань-цзы сказал ему: “Правитель пожаловал Вам должность первого министра и тем оказал Вам большую честь. Он подарил Вам миллион монет, чтобы обеспечить достаток Вашей семье. Вы занимаете самое высокое положение среди всех приближенных и получаете самое большое жалованье. И вот Вы носите халат из грубой ткани и шубу на оленьем меху, а на аудиенцию приезжаете в грубой повозке, запряженной клячей. Этим Вы, видимо, хотите показать, что правитель недостаточно щедро одаривает Вас. За это-то и следует наказать Вас”.

Янь-цзы встал с циновки и спросил правителя: “Что мне лучше сделать сначала — выпить или ответить?” “Отвечайте, а потом будете пить”,— сказал правитель.

“Вы, о, правитель, пожаловали мне должность первого министра и тем оказали мне большую честь, но я принял эту должность не из желания прославиться, а только лишь подчиняясь Вашему приказу. Вы подарили мне миллион монет, чтобы обеспечить достаток моей семье, но я принял этот подарок не из желания разбогатеть, а только потому, что это даровано мне правителем.

Я слышал, что если в древности мудрый подданный правителя получал богатые подарки и не заботился о своем государстве и о своем клане, то он был достоин порицания. Если, занимая должность, он не справлялся со своими обязанностями, его также следовало порицать. Если бы среди царских слуг и моих родственников были бы такие, кто, не имея средств к существованию, скитался бы по захолустью, это была бы моя вина. Если бы среди подданных царя и моих подчиненных были бы такие, кто покинул свою должность и отправился странствовать, это была бы моя вина. Моя вина в том, что армия у нас недостаточно вооружена, а колесниц не хватает. Разве я приезжаю на аудиенцию в простой повозке, запряженной клячей, не для того, чтобы продемонстрировать тем самым, что я понимаю свою вину? [163] К тому же благодаря подаркам правителя мои родственники по отцовской линии имеют возможность ездить в повозках, у родственников по материнской линии достаточно одежды и пищи, среди родственников по линии жены нет страдающих от холода и голода, а самому мне прислуживают и освещают мне факелами дорогу сотни знаменитых в нашем государстве мужей.

Если это так, то хочу ли я показать, что подарки правителя чрезвычайно щедры, или же стремлюсь продемонстрировать то, что они недостаточны?”

“Вы правы,— сказал правитель,— наказания заслуживаете не Вы. Его заслуживает Тянь Хуань-цзы”.

О том, как Цзин-гун предложил Янь-цзы сменить место жительства

Цзин-гун предложил Янь-цзы переехать жить на другое место: “Живете Вы вблизи рынка, в месте сыром и грязном, не пригодном для жилья. Переезжайте-ка на просторное и удобное место!”
“Здесь жили Ваши бывшие министры,— отказался Янь-цзы,— и если я сочту это место неудобным, то тем проявлю стремление к роскоши. К тому же если маленький человек живет рядом с рынком, то он постоянно имеет возможность купить там все, в чем нуждается. Разве это ему неудобно? Стоит ли после этого причинять беспокойство живущим в богатых городских кварталах?”

Правитель рассмеялся: “Вот Вы живете рядом с рынком, а знаете ли Вы, что сейчас цене и что не пользуется спросом?” “Раз уж я извлекаю из этого пользу, то могу ли я не знать этого?” — был ответ. “В таком случае, что же сейчас ценится, а что нет?” — спросил правитель.

В то время Цзин-гун ввел жестокие законы, по которым было предусмотрено такое наказаеие, как отрубание ног, и поэтому были люди, покупавшие на рынке костыли.

“Костыли стоят сейчас дороже туфель!” — ответил Янь-цзы правителю. Тот изменился в лице и вскоре отменил некоторые наказания.


Комментарии

1. Цзин-гун — правитель царства Ци (547-488 гг. до н. э.).

2. Гунсунь Цзе, Тянь Кайцзян и Гу Е цзы — аристократы, служившие при дворе циского царя Цзин-гуна.

3. Чжичжу — знаменитый утес на реке Хуанхэ. Согласно легенде, он возник, когда мифический основатель первой китайской династии Ся, Великий Юй, углублял русла рек и рыл каналы, чтобы спустить в море воды потопа. Возле утеса Чжичжу существовали опасные стремнины — упоминание этого места как бы подчеркивает трудность подвига Гу Е-цзы.

4. Янь Ин — имя Янь-цзы. Говоря о нем, правитель царства У сознательно избегает употреблять принятую другими почтительную форму (Янь-цзы — “Учитель Янь” и называет его просто по имени.

5. Царство У.— В конце VI — начале V в. до н. э., когда жил Янь-цзы, принадлежало к числу наиболее сильных царств древнего Китая, и его правитель Фу Ча даже пытался присвоить себе титул Сына Неба, то есть претендовал на роль нле дыки всего Китая. Своим поведением Янь-цзы напомнил ему, что существует истинный Сын Неба (в то время обладавший лишь номинальной властью), и показал, что не признает его притязаний.

6. Царство Чу в это время продолжало проводить свою традиционную политику противостояния северным царствам.

7. Линъцзы — столица царства Ци.

8. Хуай — левый приток реки Янцзы, одна из крупнейших рек Китая.

9. Тянь Хуань-цзы — циский аристократ, представитель рода Тянь, впоследствии захватившего власть в этом царстве.

(пер. М. В. Крюков)
Текст воспроизведен по изданию: "Вёсны и осени" - памятники китайской философской мысли // Проблемы Дальнего Востока, № 5. 1989

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.