Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СЫМА ЦЯНЬ

ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ

ШИ ЦЗИ

ГЛАВА СТО ДЕСЯТАЯ

Сюнну ле чжуань — Повествование о сюнну 1

Родоначальником сюнну был потомок рода Ся-хоу по имени Чунь-вэй 2. Еще до времени Тана и Юя 3 имелись [племена] шаньжун, сяньюнь, сюньюй, [которые] жили [на землях] северных мань и вместе с пасущимися стадами кочевали с места на место. В их стадах больше всего было лошадей, крупного рогатого скота и овец, а из редких животных — верблюды, ослы и мулы, а также лошаки, низкорослые дикие лошади и куланы 4. Они передвигались в поисках воды и травы, у них не было обнесенных стенами городов и постоянного места для жилья, они не занимались обработкой полей, однако у каждого имелся отведенный ему участок земли. У сюнну не было письма, и все договоры заключались в устной форме. Мальчики у них умеют ездить верхом на козлах, стрелять из лука в птиц и мышей; юноши постарше охотятся на лисиц и зайцев для употребления их в пищу. Зрелые мужчины, которые в состоянии натянуть лук, все становятся конными латниками. Согласно их обычаям, в спокойное время они следуют за скотом, обеспечивая свое существование охотой на птиц и зверей; в тревожное время [их] люди занимаются военными делами, совершая набеги; [таковы] их природные свойства. Из оружия дальнего боя у них имеются луки и стрелы, из оружия ближнего боя — мечи и короткие копья с железной рукояткой. [Если сражение складывается для них] благополучно, [они] продвигаются вперед, а если неблагоприятно, то отходят, [причем] не стыдятся и бежать. Если видят в чем-то выгоду для себя, то не обращают внимания на правила поведения и приличия. Все они — от правителя до рядового — питаются мясом домашнего скота, одеваются в его шкуры, носят шубы из войлока. Взрослые и сильные мужчины [едят самое] жирное и лучшее, старые едят то, что остается. Они ценят мужество и силу, с пренебрежением относятся к старым и слабым. После смерти отца сыновья берут в жены мачех, после смерти братьев женятся на их женах 5. [324] Согласно обычаям, они не табуируют имен 6, у них нет фамилий и прозвищ.

Когда устои дома Ся 7 пошатнулись, Гун-лю 8 лишился должности распорядителя земледельческих работ, перебрался к сижунам [и основал] поселение в Бинь. Через триста с лишним лет жуны и ди напали на Великого вана Дань-фу 9. Дань-фу бежал к подножию гор Цишань, жители Бинь все как один последовали за ним и [основали там] поселение; [так] создалось Чжоу[ское царство]. Более ста лет спустя чжоуский Си-бо Чан 10 пошел походом на племена цюаньи; а по прошествии десяти с лишним лет [чжоуский] У-ван пошел походом на иньского Чжоу [Синя] и устроил поселение в Лои; затем переносил столицу в Фэн и Хао 11. Прогнав жунов и и на север от рек Цзиншуй и Лошуй (Лохэ) 12, он заставил их своевременно приносить дань, что именовалось хуанфу 13. Через двести с лишним лет, когда устои чжоу[ского дома] пошатнулись, Му-ван пошел походом на цюаньжунов, получил от них в дар четырех белых волков и четырех белых оленей, с чем и вернулся. После этого похода хуанфу [от этих племен] перестали поступать 14. Затем в государстве Чжоу был введен в действие кодекс наказаний Фусин 15.

Через двести с лишним лет после Му-вана чжоуский Ю-ван рассорился с Шэнь-хоу из-за привязанности к наложнице Бао-сы 16. Шэнь-хоу разгневался и совместно с цюаньжунами напал на Ю-вана у [горы] Лишань и убил его. Затем [цюаньжуны], захватив чжоуские [земли в] Цзяоху 17, стали селиться между реками Цзиншуй и Вэйхэ и вторгаться в срединные государства. Циньский [правитель] Сян-гун 18 пришел на помощь [дому] Чжоу, тогда чжоуский Пин-ван покинул Фэн и Хао и переселился на восток, в Лои 19. В это же время циньский Сян-гун начал поход против жунов и дошел до [горы] Ци[шань, за что] впервые получил ранг чжухоу. Через шестьдесят пять лет шаньжуны, пройдя через [княжество] Янь, напали на [княжество] Ци. Ли-гун, правитель Ци, вступил с ними в сражение в предместьях [столицы] Ци. Еще через сорок четыре года шаньжуны напали на княжество Янь; яньцы обратились за помощью к Ци, циский Хуань-гун выступил на север против шаньжунов, и они ушли. Через двадцать с лишним лет [племена] жунов и ди дошли до Лои, напав на чжоуского Сян-вана 20. Сян-ван бежал в Фаньи в [княжестве] Чжэн 21. [Дело в том, что] ранее чжоуский Сян-ван, намереваясь напасть на княжество Чжэн, женился на дочери вождя племен жунов и ди, сделав ее хоу. Через какое-то [325] время он отдалил от себя супругу из дисцев, [Ди-хоу], и она озлобилась. Кроме того, Сян-ван [вызвал недовольство] мачехи Хуй-хоу, которая хотела возвести на престол своего сына Цзы-дая. Сговорившись между собой, Хуй-хоу, Ди-хоу и Цзы-дай открыли ворота жунам и ди, дав им возможность ворваться в столицу, разбить и изгнать чжоуского Сян-вана и поставить Цзы-дая на престол Сына Неба. После этого некоторые из жунов и ди поселились в Лухуне и далее на восток вплоть до [княжества Малое] Вэй, откуда они нападали на срединные царства и грабили их, принося беды населению. В срединных царствах это болезненно переживали, и поэты сложили стихи:

Наши войска дали отпор жунам и ди;
Мы напали на [племена] сяньюней и прогнали их до Тайюани;
Выходят ряды боевых колесниц, возводятся стены в северном краю 23.

Чжоуский Сян-ван, прожив в изгнании четыре года, отправил посла за помощью в [княжество] Цзинь. Цзиньский Вэнь-гун, только пришедший к власти и стремившийся занять господствующее положение [среди чжухоу], поднял свои войска, изгнал жунов и ди, казнил Цзы-дая, вернул чжоускому Сян-вану власть и поселил его [вновь] в Лои.

В это время Цинь и Цзинь стали сильными государствами. После того как цзиньский Вэнь-гун оттеснил жунов и ди, те поселились к западу от Хуанхэ, между реками Иньшуй 24 и Лошуй, и стали именоваться чиди и байди 25. [Тогда же] циньский Му-гун привлек на службу Ю-юя 26, [благодаря советам которого] восемь владений сижунов подчинились Цинь. Поэтому на запад от [гор] Лун[шань] стали жить мяньчжу[ские жуны], гуньжуны, ди и хуаньские жуны, а к северу от [гор] Цишань и Ляншань и рек Цзин и Ци поселились ицзюйские, далиские, ушиские и цюйяньские жуны. К северу от [княжества] Цзинь проживали жунские племена линьху и лоуфань, к северу от [княжества] Янь — дунху и шаньжуны 27. Все они были рассеяны по горным долинам, и каждое имело своих правителей — вождей, и, хотя им время от времени удавалось собрать вместе более ста жунских [племен], объединить их никому не удалось.

По прошествии ста с лишним лет 28 цзиньский Дао-гун послал Вэй Цзяна заключить мир с жунами и ди, и их послы стали являться к цзиньскому двору. Еще через сто с лишним лет чжаоский Сян-цзы 29 перешел через [горы] Гоучжу, разбил царство Дай и [326] присоединил к себе его территорию, приблизившись вплотную к [землям племен] ху [и] мо. После этого он вместе с [домами] Хань и Вэй уничтожил Чжи-бо 30; [они] поделили цзиньские земли и стали владеть ими. В результате Чжао приобрело земли Дай и район к северу от [гор] Гоучжу, а Вэй овладело землями к западу от Хуанхэ и областью Шанцзюнь, и таким образом они стали граничить с жунами. После этого ицзюйские жуны тоже стали сооружать для своей защиты городки, укрепленные стенами, однако Цинь постепенно, шаг за шагом, захватывало их. Когда подошло время [правления циньского] Хуй-вана 31, циньцы уже захватили двадцать пять ицзюйских городков 32. Когда же Хуй-ван напал на Вэй, то вэйцы отдали Цинь все земли к западу от Хуанхэ и Шанцзюнь.

В период правления циньского Чжао-вана 33 правитель ицзюйских жунов вступил в незаконную связь с Сюань-тайхоу 34 и имел от нее двух сыновей. [Затем] Сюань-тайхоу, прибегнув к хитрости, убила правителя ицзюйских жунов в Ганьцюане, а после этого, подняв войска, нанесла серьезный урон ицзюйцам. Тогда Цинь получило земли [областей] Лунси, Бэйди, Шанцзюнь, [где] стало сооружать Великую стену для отпора хусцам 35. В это время чжаоский Улин-ван, в свою очередь, изменил [существовавшие в его княжестве] обычаи, ввел хуские одежды, стал практиковать стрельбу из лука с лошади [на скаку] 36. На севере он разбил [племена] линьху и лоуфаней, построил длинную оборонительную стену, которая тянулась от Дай до [гор] Иньшань, доходя до Гаоцюэ 37, где была построена застава. Он учредил на своих землях области Юньчжун, Яньмэнь и Дай.

Вскоре в [княжестве] Янь появился способный военачальник Цинь Кай 38. Сначала он был заложником у хусцев, и хусцы очень ему доверяли. Возвратившись [в Янь], он неожиданно напал на племена дунху и обратил их в бегство, вынудив отойти более чем на тысячу ли. Внук этого Цинь Кая [по имени] Цинь У-ян вместе с Цзин Кэ покушался на жизнь циньского правителя [Цинь Ши-хуана] 39. Княжество Янь также строило длинную [защитную] стену, которая тянулась от Цзаояна до Сянпина. Для отпора ху были образованы области Шангу, Юйян, Юбэйпин, Ляоси и Ляодун 40. В это время из семи борющихся царств, в которых носили шапки и пояса [установленного образца], три граничили с сюнну, Позднее, при чжаоском военачальнике Ли Му, сюнну не осмеливались вторгаться в пограничные земли Чжао. Затем Цинь покончило с шестью царствами, и император Ши-хуан направил [327] военачальника Мэн Тяня во главе стотысячного войска на север 41, чтобы ударить по хусцам. Он полностью отвоевал земли к югу от [северной излучины] Хуанхэ, создал вдоль Хуанхэ укрепления, построил вдоль Хуанхэ сорок четыре уездных города, заселив их ссыльными преступниками и осужденными, и проложил прямую дорогу от Цзююаня до Юньяна 42. Затем от Линьтао до Ляодуна на протяжении более десяти тысяч ли он подготовил для обороны пограничные горные кряжи, проложил дороги через долины, создав благоприятные условия для перехода через них. Кроме того, он с армией переправился через Хуанхэ и занял [район] между горой Яншань и Бэйцзя 43.

В это время племена дунху усилились, а племена юэчжи достигли своего расцвета. У сюнну шаньюя звали Тоумань. Будучи не в силах одолеть Цинь, он перебрался на север. Прошло более десяти лет 44. Мэн Тянь умер, чжухоу стали восставать против Цинь, в Срединном государстве воцарилась смута, и люди, поселенные в приграничных городах, вернулись назад. Тогда сюнну, почувствовав себя вольготно, снова переправились на южный берег Хуанхэ и стали соседствовать со Срединным государством по прежней укрепленной пограничной линии.

У шаньюя был старший сын — наследник по имени Маодунь. Позднее у шаньюя от любимой яньчжи родился младший сын, и шаньюй решил, устранив Маодуня, поставить наследником младшего сына. Тогда он послал Маодуня заложником к юэчжи, и как только Маодунь прибыл к ним, Тоумань внезапно напал на юэчжи. Юэчжи намеревались убить Маодуня, однако тот, завладев прекрасным конем, сумел ускакать. Тоумань оценил его мужество и отдал под его командование десять тысяч всадников. Тогда Маодунь повелел изготовить стрелы минди 45 и стал обучать своих конников стрельбе из луков [этими стрелами], издав приказ: «Каждый, кто не станет немедленно стрелять в направлении полета свистящей стрелы, будет обезглавлен». [Маодунь] отправился на охоту на диких птиц и зверей и всем, кто не стрелял туда, куда летели свистящие стрелы, он снес головы. В конце концов Маодунь выпустил свистящую стрелу в своего отличного коня, и некоторые из его приближенных не осмелились выстрелить в него. Маодунь тут же казнил тех, кто не стал стрелять в коня. Еще через некоторое время Маодунь выпустил свистящую стрелу в свою любимую жену. Некоторые из его приближенных страшно испугались и не осмелились стрелять, Маодунь казнил и их. Через какое-то время [328] Маодунь поехал на охоту и послал свою свистящую стрелу в отличного скакуна, принадлежавшего шаньюю, все его приближенные выстрелили по нему. Тогда Маодунь понял, что все его приближенные годятся в дело. Как-то во время охоты со [своим] отцом Тоуманем он выпустил свистящую стрелу в Тоуманя, и все его приближенные тоже выстрелили свистящими стрелами в том же направлении и убили шаньюя Тоуманя. Затем [Маодунь] предал смерти мачеху, младшего брата, тех сановников, которые не повиновались ему, и объявил себя шаньюем.

В то время, когда Маодунь стал шаньюем, племена дунху были сильны и процветали. Узнав, что Маодунь убил отца и занял его место, они отправили гонца сообщить Маодуню, что хотят заполучить скакуна Тоуманя, который мог пробежать в день тысячу ли. Маодунь стал советоваться со своими подданными. Все они сказали: «Конь, пробегающий тысячу ли в день, является сокровищем сюнну, не отдавайте его!» Маодунь [на это] сказал: «Разве можно, живя по соседству с другим государством, пожалеть [для него] одного коня?» И отдал дунху коня, пробегавшего в день тысячу ли. Посчитав, что Маодунь боится их, дунху через какое-то время снова послали гонца заявить Маодуню, что они хотели бы заполучить одну из жен шаньюя. Маодунь опять спросил у приближенных, и все они с негодованием заявили: «Дунху не знают правил поведения и поэтому требуют у вас яньчжи. Предлагаем напасть на них». Маодунь [на это] ответил: «Разве можно, живя по соседству с другим государством, пожалеть для него одну женщину?» И он отдал свою любимую жену дунху. Правитель дунху, еще более возгордясь, вторгся на западе [в земли сюнну]. Между сюннудунху] лежали заброшенные земли, которые на протяжении более тысячи ли не были заселены, люди жили лишь по краям [этого района], создавая оуто 46. Дунху отправили гонца заявить Маодуню: «Заброшенные земли, лежащие за пределами постов оуто, служащие границей между нами, сюнну не в состоянии достичь, мы хотели бы владеть ими». Маодунь [вновь] спросил своих подданных. Некоторые из них сказали: «Эти заброшенные земли можно отдать, а можно и не отдавать». Тогда Маодунь в страшном гневе сказал: «Земля — это основа государства, разве можно отдавать ее!» И он отрубил головы всем, кто советовал отдать эти земли. [Потом] Маодунь сел на коня, приказав рубить головы всем, кто запоздает явиться к назначенному сроку на сбор, и затем, [двинувшись] на восток, неожиданно ударил по дунху. Дунху, до этого [329] пренебрежительно относившиеся к Маодуню, не были готовы [к нападению]. Маодунь во главе своих отрядов атаковал дунху, разгромил их и убил их предводителя, взяв в плен множество людей, скота и имущества. Возвратившись, Маодунь тут же напал на западе на племена юэчжи и прогнал их; на юге присоединил земли, лежавшие к югу от Хуанхэ и занятые племенами лоуфань и байян 47. Он полностью вернул сюннуские земли, отобранные у них циньским Мэн Тянем, и установил с Хань границу по прежней укрепленной линии к югу от Хуанхэ, достигнув [городов] Чжаоно и Фуши 48, после чего вторгся [в земли] Янь и Дай. В это время ханьские войска сражались с войсками Сян Юя. Срединное государство устало от военных действий, поэтому Маодунь получил возможность усилиться; у него набралось более трехсот тысяч лучников.

От Шуньвэя 49 до Тоуманя прошло более тысячи лет. За это время племена сюнну то усиливались, то, распадаясь, слабели; так происходило издавна, и нет даже возможности последовательно изложить [раннюю] историю их родов и правлений. Однако ко времени Маодуня сюнну небывало усилились, покорили всех северных варваров и стали соперничать с находящимся на юге Срединным государством. [И теперь] можно выяснить и изложить последовательность перехода у них власти от одного правителя к другому и названия их государственных чинов.

У них есть цзоюсяньван, цзоюгуливан, цзоюдацзян, цзоюдадувэй, цзоюдаданху, цзоюгудухоу. Сюнну называют достойных [людей] туци, поэтому обычно старший сын — наследник шаньюя именуется цзотуциван. У наиболее могущественных цзоюсяньванов вплоть до данху бывает в подчинении десять тысяч всадников, у менее сильных — несколько тысяч; всего имеется двадцать четыре предводителя, которые именуются ваньци — десятитысячники. Все высокие должности передаются по наследству 50. Три рода — Хуянь, Лань и позднее Сюйбу — считаются у сюнну самыми знатными. Все ваны и военачальники левой стороны (левого фланга) живут на восточных землях против [области] Шангу и далее, гранича на востоке с [племенами] вэймо и корейцами. Правосторонние ваны и военачальники живут на западных землях, к западу от [области] Шанцзюнь, гранича с племенами юэчжи, ди и цян. Ставка самого шаньюя располагается напротив областей Дай и Юньчжун. Каждый располагает своим участком земли, где кочует [со своими стадами] в поисках травы и воды. Наиболее крупными участками владеют цзоюсяньваны, цзоюгуливаны, цзоюгудухоу, [330] которые помогают шаньюю в управлении. Все двадцать четыре предводителя сами назначают тысяцких, сотников, десятских, «малых» ванов, сянов 51, дувэев, данху и цецзюев.

В первой луне каждого года все предводители съезжаются на малый сбор в ставку шаньюя и приносят жертвы, в пятой луне съезжаются на большой сбор в Лунчэне 52, где приносят жертвы предкам, Небу и Земле, духам людей и небесным духам — гуй-шэнь. Осенью, когда лошади откормлены, вновь съезжаются на большой сбор в Дайлине, подсчитывают и сверяют количество своих людей и домашнего скота. Согласно их законам, всякий без причины извлекший из ножен меч [хотя бы] на один чи, подлежал казни, у виновного в краже отбиралось все его имущество и семья. За мелкий проступок били палками 53, за крупное преступление предавали смерти. Срок тюремного заключения не превышал десяти дней, а во всем [сюннуском] государстве число заключенных не превышало нескольких человек 54. По утрам шаньюй выходит из своего шатра и совершает поклон в сторону появляющегося солнца, вечером совершает поклон луне. Когда он садится, главной стороной считается левая, а обращен [он лицом] к северу. Превыше всего ценят те дни, в обозначении которых используются [циклические знаки] у и цзи. Для похорон [у них] есть внутренний и внешний гроб, [с покойником кладут] золото и серебро, одежду и шубы, но [они] не насыпают могильных холмов, не обсаживают могилы деревьями и не носят траурных одежд. Когда умирает правитель, то вместе с умершим хоронят его любимых слуг и наложниц, их число достигает нескольких сотен или тысяч человек 55. Затевая поход или другое какое большое дело, сюнну учитывают положение звезд и луны. Когда наступает полнолуние, ведут сражения, при ущербной луне отводят войска. Тому, кто во время наступательного боя отрубит голову неприятеля или возьмет его в плен, жалуется чара вина, вся захваченная добыча передается этому воину, а взятые в плен становятся его рабами. Поэтому, вступая в битву, каждый из сюннусцев преследует прежде всего выгоду. Они искусны в том, что, заманив в ловушку врага, обрушиваются на него неожиданно. Завидев противника, они устремляются за добычей, подобно стае диких птиц, а попадая в трудное положение и терпя поражение, они рассыпаются, подобно битой черепице, и рассеиваются, подобно облакам. К тому, кто из боя привезет тело убитого воина [сюнну], переходит все личное имущество погибшего. [331]

После [описанных событий сюнну] на севере подчинили племена хуньюй, цюйшэ, динлин, гэкунь и синьли 56. С тех пор вся сюннуская знать и высшие сановники покорились Маодуню, посчитав его мудрым правителем.

В этот период ханьский дом только что утвердился в Срединном государстве. Хань-ван Синь 57 был поставлен ваном в [области] Дай с главным городом Маи. Огромные силы сюнну окружили Маи, и Хань-ван Синь сдался им. Сюнну, захватив Синя, двинули свои войска на юг, пересекли [горы] Гоучжу, напали на [область] Тайюань и подошли к Цзиньяну 58. Гао-ди лично возглавил войска и ударил по сюнну. Стояла зима, сильно похолодало, шли дожди и снега, и в каждой десятке ханьских солдат у двух или трех человек оказались обмороженными пальцы. Тогда Маодунь, притворившись побежденным, стал отходить, заманивая ханьские войска. Ханьцы начали преследовать войска Маодуня, а тот отвел в засаду отборных воинов, выставив слабых и измученных. Тогда все ханьские войска, насчитывающие триста двадцать тысяч воинов, по преимуществу пехотинцев, бросились на север преследовать противника. Император Гао-ди первым достиг Пинчэна. Еще не прибыли все пехотные части, а Маодунь во главе отборных войск из четырехсот тысяч всадников окружил Гао-ди у [возвышенности] Байдэн. В течение семи суток ханьские войска не могли оказать осажденным ни военной помощи, ни помощи продовольствием. Что касается сюннуских всадников, то на западной стороне все они были на белых лошадях, на восточной стороне — на сивых лошадях, на северной стороне — на вороных скакунах, на южной стороне — на каурых 59. Видя это, Гао-ди тайно отправил гонца с подарками яньчжи, и она тогда сказала Маодуню: «Вы, два правителя, не мешаете друг другу. Если даже вы, шаньюй, захватите ханьские земли, вы в конце концов все равно не сможете на них поселиться. Кроме того, ханьский ван пользуется покровительством духов. Вам, шаньюй, следует об этом подумать».

Маодунь условился с Ван Хуаном и Чжао Ли, военачальниками Хань-вана Синя, о сроках [соединения войск], но ни Ван Хуан, ни Чжао Ли к сроку не прибыли, [и Маодунь] стал подозревать их в том, что они вступили в сговор с ханьской стороной. Он также прислушался к словам яньчжи и снял в одном месте окружение ханьских войск. Тогда император Гао-ди приказал своим воинам, держа в руках натянутые луки со стрелами, нацеленными в сюннусцев, выходить в открывшийся проход. [Так] в конце концов [332] [они] соединились с основными силами армии. Затем Маодунь отвел свои войска. Ханьцы тоже отвели свою армию и прекратили военные действия. [Гао-ди] послал Лю Цзина заключить с сюнну мирный договор, основанный на родственных отношениях.

После этого Хань-ван Синь стал военачальником у сюнну, а Чжао Ли, Ван Хуан и другие неоднократно нарушали договор, вторгаясь и грабя земли [областей] Дай и Юньчжун. Вскоре поднял мятеж Чэнь Си 60. К тому же [он] сговорился с Хань Синем о совместном нападении на [область] Дай. [Император] Хань послал Фань Куая ударить по ним, и тот освободил уезды в [областях] Дай, Яньмэнь и Юньчжун, не выходя за пределы [ханьских] застав. В этот период многие ханьские военачальники переходили на сторону сюнну 61, и поэтому Маодунь мог постоянно нападать и грабить земли Дай. Это очень тревожило ханьский дом. Тогда император Гао-ди отправил к сюнну Лю Цзина с предложением пожаловать шаньюю в жены принцессу из императорского рода 62 и ежегодно посылать сюнну определенное количество хлопка и шелка, вина, риса и других продуктов питания и договориться с ними об установлении братских отношений. В результате был заключен договор о мире, основанный на родственных отношениях. После этого Маодунь несколько сократил [свои набеги на ханьские земли]. Позднее яньский ван Лу Вань восстал, с несколькими тысячами сообщников сдался сюнну и стал тревожить набегами ханьские земли к востоку от [области] Шангу.

После кончины Гао-цзу, во времена [императора] Сяо Хуя и [императрицы] Люй-тайхоу, власть дома Хань еще не окрепла, и сюнну относились к ней с высокомерием. В это время Маодунь направил императрице Гао-хоу письмо, в котором было немало безрассудных [и оскорбительных] слов 63. [Возмущенная] Гао-хоу намеревалась нанести удар по сюнну, но военачальники сказали ей: «Даже Гао-ди, отличавшийся мудростью и военными талантами, попал в трудное положение в Пинчэне». Тогда императрица отказалась [от своих намерений] и стала вновь поддерживать с [сюнну] мир, основанный на родственных отношениях.

Когда на престол взошел император Сяо Вэнь, он вновь стал принимать меры к поддержанию мирных и родственных отношений с сюнну. В пятой луне третьего года его правления (177 г.) сюннуский правый сяньван вторгся в земли, лежащие к югу от Хуанхэ, и поселился там, нападая оттуда на Шанцзюнь, [на стоявшие там] укрепленные пункты, [на племена] мань и и, грабя, [333] убивая и захватывая в плен население. Тогда Вэнь-ди повелел своему чэнсяну Гуань Ину встать во главе восьмидесяти пяти тысяч всадников и воинов на колесницах, выступить в Гаону 64 и нанести удар по правому сяньвану. Правый сяньван отошел за укрепленную линию. Вэнь-ди удостоил своим прибытием Тайюань. В это время восстал Цзибэй-ван 65, Вэнь-ди вернулся [в столицу] и отозвал войска чэнсяна Гуань Ина, посланные против хусцев.

На следующий год (176 г.) шаньюй послал ханьскому императору письмо, [в котором] говорилось: «Поставленный Небом Великий шаньюй сюнну почтительно справляется о здоровье императора и желает ему счастья. В прошлые времена император говорил о мире, основанном на родстве, что нашло отражение в письмах, и между нами установилось согласие. [Однако] ханьские пограничные чиновники нанесли оскорбление нашему правому сяньвану. Правый сяньван, не испросив моего разрешения, а прислушавшись к советам Хоу И, Лу-хоу, Наньчжи и других 66, вступил в противоборство с ханьскими чиновниками, тем самым нарушив договоренности между двумя правителями и отойдя от принципов братских отношений. Я дважды получал от вас, император, письма с упреками и послал гонца с письменным ответом, но [он] еще не вернулся 67, а ханьский посол также не прибыл. По этой причине Хань стало относиться к нам недружелюбно, и наступило недоверие в отношениях соседних государств. Сейчас, поскольку из-за ошибок мелких чиновников наш договор нарушен, я наказал правого сяньвана, отправив его на запад для борьбы с юэчжи. Благодаря милостям Неба и тому, что командиры и солдаты были на высоте, а лошади в силе, [мы] смогли уничтожить юэчжи, которые были перебиты или сдались. Были усмирены также племена лоуфань, усунь, хуцзе и двадцать шесть соседних с ними владений, и все они подчинились сюнну. Так все народы, натягивающие луки со стрелами, оказались объединенными в одну семью 68. [Поскольку] северные области уже усмирены, [я] хотел бы прекратить военные действия, дать отдых воинам, откормить лошадей, отринуть прошлое и возобновить наш прежний договор о мире, дабы принести покой населению, живущему на границах, как это было исстари, чтобы малолетние могли достигать зрелого возраста, а старики — жить спокойно на своих местах и чтобы люди из поколения в поколение пребывали в покое и радости. Так как [я] еще не знаю ваших, император, намерений, посылаю ланчжуна Сиюйцяня с личным письмом, а также дарю вам одного верблюда, двух [334] верховых лошадей и две упряжные четверки коней. Если вам, император, нежелательно, чтобы сюнну приближались к пограничным укреплениям, то прикажите своим чиновникам и населению селиться от границы подальше. Как только мой посланец прибудет к вам, сразу отправьте его обратно». В середине шестой луны посланец приехал в район Синьвана 69.

Получив послание, ханьский император стал обсуждать с приближенными, что предпочтительнее: напасть на сюнну или поддерживать мирный договор, основанный на родственных отношениях. Сановники единодушно сказали: «Сейчас шаньюй только-только разбил племена юэчжи, он воодушевлен этой победой, нападать на него нельзя. Кроме того, даже если мы и захватим земли сюнну, жить среди озер и солончаков все равно нельзя. Предпочтительнее всего поддерживать мир, основанный на родстве». Император согласился с этим.

На шестом году начального периода [правления] Вэнь-ди (174 г.) ханьский дом послал сюнну письмо: «Император почтительно справляется о благополучии Великого шаньюя сюнну. В вашем письме, доставленном нам вашим ланчжуном Сиюйцянем, сказано: «Правый сяньван, не испросив моего разрешения, [а] прислушавшись к советам [своих военачальников] Хоу И, Лу-хоу, Нань-чжи и других, нарушил договоренность о мире между нами, двумя правителями, отошел от наших братских отношений. По этой причине ханьская сторона стала относиться к нам недружелюбно, и между соседними государствами возобладало недоверие. Ныне, поскольку из-за действий мелких чиновников был нарушен наш договор, [я] наказал правого сяньвана, отправив его на запад для борьбы с юэчжи, которые теперь полностью усмирены. Я хотел бы прекратить военные действия, дать отдых воинам, откормить лошадей, отринуть происшедшие события и возобновить наш прежний договор о мире, дабы принести покой населению, живущему на границах, чтобы малолетние смогли достигнуть зрелого возраста, а старые люди спокойно жили на своих местах, чтобы все люди из поколения в поколение пребывали в покое и радости». Мы весьма одобряем это, [поскольку] таковы были и мысли наших мудрых правителей древности. Хань договорилась быть с сюнну братьями, и поэтому мы посылали шаньюю щедрые дары. Нарушение договора и разрыв братских и родственных отношений происходил обычно из-за сюнну. Однако, поскольку правый сяньван совершил свой проступок еще до объявления амнистии 70, то просим [335] шаньюя строго его не наказывать. Надеемся, что шаньюй будет следовать высказанным в послании мыслям, ясно сообщит о них всем [своим] чиновникам, сделает так, чтобы [они] не нарушали заключенный договор, действовали с доверием [к нам] и были почтительны, как это предполагается из письма шаньюя. [Ваш] посланец рассказал нам, что шаньюй лично командовал войсками в походе против [чужих] владений и добился успеха, [а сейчас] очень утомился от военных действий. Дарую [вам, шаньюй], длинный халат на подкладке из шелковой ткани с вышитым цветным узором, теплую короткую куртку с вышивкой, стеганый парчовый халат с узорами — по одной штуке, один гребень, золотой пояс, украшенный раковинами 71, золотую пряжку для пояса, десять кусков узорчатой ткани для одежд чиновникам, тридцать кусков вышитой парчи и по сорок кусков красного атласа и плотного зеленого шелка. Для вручения всего этого посылаю чжундафу И и порученца Лин Цзяня».

Через какое-то время после этого Маодунь скончался, и на [сюннуский] престол взошел [его] сын Цзиюй с титулом Лаошан-шаньюй («Почтенный шаньюй»).

Как только Лаошан-шаньюй Цзиюй стал править, император Сяо Вэнь отправил ему принцессу из императорского рода в качестве супруги и повелел евнуху Чжунхан Юэ из [княжества] Янь быть при ней наставником. Юэ не хотел ехать, но ханьский двор принудил его. Юэ сказал: «Меня принуждают ехать, и это обернется бедой для ханьского дома». Как только Чжунхан Юэ прибыл в ставку [сюнну], он тут же перешел на сторону шаньюя, и тот приблизил к себе Юэ и стал весьма благоволить ему.

Надо заметить, что сюнну полюбили ханьские шелковые и парчовые ткани и продукты питания. Чжунхан Юэ сказал [шаньюю]: «Численность сюнну не может сравниться с численностью населения одной ханьской области, но сила сюнну состоит в том, что они иначе одеваются и питаются, поэтому не зависят от ханьцев. Ныне вы, шаньюй, изменяя обычаям, проявляете любовь к ханьским вещам, но как только ханьские вещи составят две десятых, сюнну полностью перекинутся на сторону ханьцев. Если в полученных от Хань узорчатых тканях и полотне промчаться по колючим травам ваших земель, то верхняя одежда и штаны порвутся в клочья. Это ясно показывает, что их ткани не так прочны и хороши, как одежда из войлока и сюннуские шубы. Получаемые вами от ханьцев съестные продукты надо выкидывать, показывая этим, что они не [336] так хороши и вкусны, как кумыс и сыры». Тогда же [Чжунхан] Юэ научил приближенных шаньюя вести подробные записи, чтобы оценивать[количество] населения и скота.

Ханьский император посылал шаньюю письма на дощечках длиною в чи с цунем 72, которые начинались словами: «Император с почтением справляется о благополучии Великого шаньюя сюнну», — а далее перечислялись дары и излагались всякие соображения. Чжунхан Юэ научил шаньюя посылать дому Хань письма на дощечках длиною в один чи и два цуня, на письмах ставить печать и использовать пакет больших размеров по ширине и длине и начинать письма с высокопарных слов: «Небом и Землей рожденный, Солнцем и Луной поставленный, Великий шаньюй сюнну с почтением справляется о благополучии ханьского императора», — а дальше [так же] перечислялись [ответные] дары и излагались всякие соображения.

Один из ханьских послов сказал: «У сюнну принято относиться к старикам пренебрежительно». Чжунхан Юэ стал допытываться у ханьского посла, [почему сложилось такое мнение, и] спросил: «Разве по ханьским обычаям при отправке солдат в пограничные гарнизоны их престарелые родители не лишают себя теплых и хороших одежд, жирной и хорошей пищи, чтобы одарить, накормить и напоить [сыновей, отправляющихся на] службу?» — «Да, это так», — ответил ханьский посол. Чжунхан Юэ продолжал: «Сюнну открыто считают войну своим важным занятием, а поскольку старые и слабые не в состоянии сражаться, они отдают крепким и здоровым лучшую пищу и питье и этим как бы защищают себя. Таким путем отцы и сыновья получают возможность долгое время оберегать друг друга. Как можно говорить, что сюнну относятся с пренебрежением к старым людям?» Ханьский посол заявил: «И взрослые и дети у сюнну вместе ночуют в цюнлу 73, и, когда умирает отец, сыновья женятся на мачехах, а когда умирают братья, берут себе в жены их жен. У них отсутствуют пояса для чиновников и придворный церемониал». [На это] Чжунхан Юэ отвечал: «По обычаям сюнну люди едят мясо домашнего скота, пьют его молоко, одеваются в его кожу. Этот скот питается травой, пьет речную воду, переходя с места на место в зависимости от сезона. В тревожное время сюнну упражняются в верховой езде и в стрельбе из лука, а в спокойное время наслаждаются бездельем. Их законы и установления несложны и легко осуществимы. Отношения между правителем и подданными просты, и поэтому они правят государством, как своим телом. И то, что они [337] берут за себя жен умерших отцов и братьев, объясняется недопустимостью прекращения рода. Вот почему, хотя у сюнну и случаются смуты, к власти приходят люди одного и того же клана. А в Срединном государстве, хотя и не женятся на женах отцов и братьев, родственники в семье отдаляются друг от друга, дело доходит до убийств и даже до смены господствующих фамилий и тому подобного. К тому же понятия о ритуалах и справедливости пришли в упадок 74, между высшими и низшими царят взаимное недовольство и зависть, а увлечение сооружением зданий и жилищ ведет к истощению средств для существования. [Ваши] люди в поте лица занимаются земледелием и шелководством, чтобы прокормить и одеть себя, строят города, обнесенные внутренними и внешними стенами, чтобы защитить себя, ваш народ и в тревожное время не упражняется в военном искусстве, а в спокойное время все свои силы отдает работе. Вот так! Людям, живущим в насыпных домах, не стоит много рассуждать. И действительно, кому нужны громкая болтовня и шушуканье, да и чиновничьи шапки!» С этих пор, если ханьские послы хотели затеять спор, Чжунхан Юэ сразу обрывал их: «Ханьский посланник! Не нужны пространные разговоры, лучше позаботьтесь о том, чтобы доставляемые сюнну шелковые ткани, пряжа, рис и солод были в достаточном количестве и лучшего качества. К чему тут разговоры? Если все поставляемое вами в достатке и прекрасного качества, то на этом все и кончается. Если обнаружатся нехватки и плохое качество, то осенью, когда урожай созреет, мы пошлем конницу для сбора урожая!» Днем и ночью [Чжунхан Юэ] учил шаньюя находить слабые места у Хань.

На четырнадцатом году [правления] ханьского императора Сяо Вэня (166 г.) сто сорок тысяч всадников сюннуского шаньюя вторглись [в уезд] Чжаоно и [на заставу] Сяогуань. [Они] убили дувэя [области] Бэйди [по имени] Ан, захватили очень много людей и скота и затем дошли до Пэнъяна 75. Оттуда сюнну выслали конный отряд, который разграбил и сжег дворец Хуйчжун 76, а кавалерийские разъезды дошли до [дворца] Ганьцюань в Юн. Тогда Вэнь-ди, поставив чжунвэя Чжоу Шэ и ланчжунлина Чжан У во главе тысячи боевых колесниц и ста тысяч всадников, расположил их вблизи Чанъани, чтобы они были готовы противостоять разбойникам ху. [Император] также назначил Чан-хоу Лу Цина военачальником [области] Шаньцзюнь, Нин-хоу Вэй Су — военачальником [области] Бэйди, Лунлюй-хоу Чжоу Цзао — военачальником [области] Лунси, Дунъян-хоу Чжан Сян-жу — [338] главнокомандующим всеми войсками, а Чэн-хоу Дун Чи — командующим авангардом. Против хусцев было направлено большое число колесниц и конницы. Шаньюй [со своей армией], пробыв внутри застав более месяца, двинулся назад. Ханьцы преследовали шаньюя, пока он не ушел за пограничную линию, и тоже вернулись, не убив никого. Сюнну с каждым днем становились все заносчивее, ежегодно вторгались на [ханьские] пограничные земли, убивали и захватывали большое количество людей, скота и имущества, особенно тяжело пришлось [областям] Юньчжун и Ляодун, а в области Дай пострадало более десяти тысяч человек. Хань[ский двор] был очень обеспокоен этим. Император отправил к сюнну посла с письмом. Шаньюй в ответ тоже прислал своего данху с письмом, в котором вновь говорилось о мире, основанном на родственных отношениях. На втором году заключительного периода [правления Сяо Вэня] (162 г.) император отправил к сюнну посла с письмом, [в котором] говорилось: «Император почтительно справляется о благополучии великого шаньюя сюнну. Две лошади, которых вы поручили данху и цзецзюю Дяо Цзюй-наню 77 и ланчжуну Хань Ляо доставить мне, уже прибыли и с почтением приняты. Согласно порядку, установленному покойным императором, все владения, расположенные к северу от Великой стены, в которых живут люди, натягивающие луки, повинуются власти шаньюя, а все поселения, расположенные внутри Великой стены, где живут люди, носящие пояса и шапки, управляются мною. Для того чтобы все люди, которые занимаются земледелием, ткачеством и охотой, имели [в достатке] одежду и пищу, чтобы отцы и сыновья не расставались, правители и подданные наслаждались покоем, не должно быть насилия и бунтов. Между тем сейчас [мне] стало известно, что некоторые бессовестные люди, охваченные стремлением к наживе, нарушили справедливость и разорвали договоренности; [они], пренебрегая жизнями десятков тысяч людей, радуются разладам между двумя правителями. Однако все это — дела прошлого времени. [В вашем] письме [вы] пишете: «Между двумя нашими государствами установился мир, основанный на родственных отношениях, мы, оба правителя, наслаждаемся этим миром, прекратили [войны] и дали отдых своим солдатам, пустили на откорм лошадей. Из поколения в поколение люди будут процветать и радоваться и в спокойствии начнут новую жизнь». Мы весьма одобряем это. Мудрые люди каждодневно обновляются, исправляют сделанное и начинают сначала, с тем чтобы старые люди могли отдыхать, а молодые расти и [339] набираться сил, чтобы каждый сберег себя и дожил до лет, предопределенных Небом. Если я и вы, шаньюй, вместе будем идти этим путем, — станем следовать воле Неба и печься о народе, и так будет продолжаться из поколения в поколение без устали, это будет удобно для всех людей Поднебесной. Хань и сюнну — это противостоящие друг другу соседние государства. Владения сюнну расположены на северных землях, где рано наступают свирепые морозы, поэтому через год с небольшим я посылаю людей передавать в дар шаньюю определенное количество гаоляна, солода, золота, полотна и прочих вещей. Ныне в Поднебесной царит полный покой, все люди живут в согласии, я и вы, шаньюй, являемся [для них как бы] родителями. Я окидываю мысленным взором прошлые события, [когда] мелкие дела и ничтожные основания, неудачные замыслы советников оказались не в состоянии разбить радость наших братских отношений. Я слышал, что Великое Небо не покрывает кого-то одного и Земля носит на себе всех без различия. Так давайте и я, и вы, шаньюй, отбросим мелкие неурядицы прошлого и вступим на Великий путь, уничтожим прошлое зло во имя длительного будущего, чтобы народы двух [наших] государств стали детьми общей семьи. В результате множество добропорядочных людей, а также рыбы и черепахи, плавающие внизу, крылатые птицы, парящие вверху, все живое, передвигающееся с помощью ног по земле, все дышащее ртом и пресмыкающееся по земле — все обретет спокойствие и избавится от опасностей и бед. Что суждено, того не миновать — таков закон Неба. Давайте вместе отбросим прошлые дела, я прощу всех бежавших к вам и попавших в плен, а вы, шаньюй, не будете говорить о Чжан Ни и других [бежавших к нам] 78. Я слышал, что древние правители заключали ясные договоры и не нарушали своего слова. Если вы, шаньюй, будете верны заявленным устремлениям, то в Поднебесной установится мир, великое спокойствие, а после заключения мира, основанного на родстве, ханьский дом первым его не нарушит. Рассмотрите все это, шаньюй

После того как шаньюй заключил мирный договор, основанный на родственных отношениях, [ханьский император] издал эдикт, которым повелевал цензору следующее: «Великий шаньюй сюнну прислал нам письмо, в котором говорится об утверждении им мирного договора, основанного на родстве. Беглецам не следует увеличивать население и расширять территории. Сюнну не должны вторгаться в пограничную зону, ханьцы не должны выходить за [340] свои границы. Все, кто нарушит это условие договора, подлежат смерти. Это будет способствовать нашей длительной дружбе и избавит от бедствий в будущем, что соответствует общим интересам. Я уже одобрил это и для всеобщего ознакомления приказываю объявить [о договоре по всей] Поднебесной».

Через четыре года шаньюй Лаошан Цзиюй умер и на престол взошел его сын Цзюньчэнь. После того как он вступил на престол 79, Сяо Вэнь-хуанди вновь заключил с сюнну мирный договор, основанный на родстве, а Чжунхан Юэ стал служить и новому шаньюю.

На четвертом году правления шаньюя Цзюньчэня сюнну снова нарушили мирный договор, основанный на родстве, осуществив крупное вторжение в Шанцзюнь и Юньчжун: в каждую из [областей] вторглось по тридцать тысяч конников. Они убили и взяли в плен множество людей, после чего ушли обратно 80. Тогда хань[ский император] приказал войскам одного военачальника расположиться в [области] Бэйди, войскам другого — в [горах] Цзюйчжу, в области Дай, а войскам третьего — в горном проходе Фэйху в землях Чжао. Их задачей было, разместившись вдоль границ, держать оборону и давать отпор хусцам. Кроме того, были назначены еще три военачальника, расположивших свои войска в Силю, к западу от [столицы] Чанъани, в Цзимэне, к северу от [реки] Вэй[хэ], и в Башане, чтобы противостоять хусцам 81. [И когда] хуская конница вторглась в область Дай и приблизилась к Цзюйчжу, об этом сигнальными огнями сообщили в Ганьцюань и в Чанъань. Через несколько месяцев ханьские войска подступили к границе, а сюнну отошли от границы подальше, ханьцы тоже остановились.

Через год с небольшим император Сяо Вэнь скончался и на престол вступил император Сяо Цзин (157 г.). В это время Чжао-ван Суй тайно послал к сюнну гонца. [Когда] восстали У и Чу 82, [сюнну] замыслили совместно с Чжао-ваном вторгнуться в границы [Хань]. [Однако] хань[ские армии] окружили [войска] Чжао и разбили [их], сюнну также прекратили [боевые действия]. После этих событий император Сяо Цзин снова заключил с сюнну мир, основанный на родственных отношениях, открыл рынки на заставах, послал сюнну дары, отправил принцессу в жены шаньюю, согласно прежним договоренностям. За все годы [правления] Сяо Цзина, [хотя] сюнну время от времени совершали небольшие набеги и грабили пограничное население, крупных вторжений не было. [341]

Когда нынешний владыка взошел на престол (140 г.) 83, он ясно подтвердил мирный договор, основанный на родстве, великодушно отнесся к сюнну, обеспечил беспрепятственное прохождение застав и торговлю на рынках, посылал им щедрые дары. Сюнну, от шаньюя и ниже, все стали дружественно относиться к империи Хань и общались с ханьцами у Великой стены.

Хань[ский император] послал Не Вэн-и, жителя [города] Маи, выехать к сюнну с запрещенными к вывозу товарами, завязать с ними отношения и, чтобы завлечь шаньюя, сделать вид, что он может устроить сдачу Маи. Шаньюй поверил ему, соблазнился богатствами Май и во главе стотысячной армии вторгся [в пределы ханьских земель] через [уезд] Учжоу 84. Ханьцы спрятали в засаде вблизи Маи более трехсот тысяч воинов. Юйшидафу Хань Ань-го, назначенный на пост командующего охранными войсками, имел под своим началом четырех военачальников, которые поджидали войска шаньюя в засаде. Шаньюй, вступив в пределы ханьских укреплений и не дойдя до Маи ста с небольшим ли, обратил внимание на то, что на полях пасется скот, за которым никто не присматривает, и был удивлен этим. Тогда [он] напал на один из тинов 84. Незадолго до этого вэйши 85 из Яньмэня объезжал границу и, заметив разбойников, укрылся на том тине. [Вэйши] знал о военных планах ханьской армии, и когда он попал в руки шаньюя, который намеревался его казнить, то рассказал ему о расположении ханьской армии. Крайне встревоженный, шаньюй воскликнул: «Я подозревал о наличии такого замысла», — и отвел войска назад. Перед отступлением он сказал: «Пленение этого вэйши — дар Неба! Именно Небо повелело ему [все] рассказать [нам]», — и преподнес вэйши [почетный титул] Тянь-ван («Небесный князь»).

Ханьские военачальники заранее условились напасть из засады, как только шаньюй вступит в Маи, [но] коль скоро армия шаньюя не пришла туда, ханьским войскам не удалось ничего добиться. Ханьский военачальник Ван Хуй должен был, двигаясь из [области] Дай, ударить по хуским обозам, но, узнав, что шаньюй возвращается и войск у него много, выступить не решился. Из-за того что Ван Хуй, будучи основным составителем плана военных действий в этом походе, сам не пошел вперед, ханьский император предал его казни 86.

После этих событий сюнну расторгли мирный договор, основанный на родственных отношениях, и стали нападать на пограничные укрепления ханьцев на дорогах, постоянно совершать [342] бесконечные грабительские набеги на пограничные земли Хань. Однако, будучи алчными, сюнну по-прежнему ценили торговлю на рынках при заставах, они любили китайские товары и изделия, а ханьская сторона тоже не прерывала торговли на пограничных рынках, считая ее полезной.

Через пять лет после военных действий под Маи (129 г.), осенью, хань[ский император] послал четырех военачальников, у каждого из которых имелось по десять тысяч конников, для удара по сюнну у пограничных рынков. Военачальник Вэй Цин 87 выступил из области Шангу, достиг Лунчэна, убил и взял в плен семьсот хусцев. Военачальник Гунсунь Хэ выступил из [области] Юньчжун и ничего не добился. Военачальник Гунсунь Ао выступил из области Дай, потерпел от хусцев поражение и потерял более семи тысяч человек. Ли Гуан выступил из Яньмэня [и тоже] был разбит хусцами и попал в плен, но позднее сумел бежать 88. Хань[ский император приказал] заточить в тюрьму [Гунсунь] Ао и [Ли] Гуана, они оба откупились от наказания и были низведены до [положения] простолюдинов. Зимой того же года сюнну несколько раз вторгались в пограничные ханьские земли и грабили их, особенно пострадал район Юйяна 89. Ханьский дом послал военачальника Хань Ань-го разместить войска в Юйяне, чтобы быть наготове при вторжении хусцев.

Осенью следующего года двадцать тысяч сюннуских всадников вторглись в Хань, убили начальника [области] Ляоси, захватили в плен более двух тысяч человек. Затем хусцы на ханьской территории разбили отряд начальника [района] Юйян численностью более тысячи человек и окружили войска военачальника [Хань] Ань-го. [Отряду] Ань-го, насчитывавшему в это время тоже более тысячи всадников, грозил полный разгром, но, к счастью, подошла помощь из Янь, и сюнну отошли. Следом сюнну вторглись в [область] Яньмэнь, убили и пленили свыше тысячи человек. Тогда хань[ский император] повелел военачальнику Вэй Цину во главе тридцати тысяч всадников выступить из Яньмэня, [а] Ли Си — из области Дай и ударить по хусцам. Они убили и взяли в плен несколько тысяч человек.

На следующий год (127 г.) Вэй Цин вновь выступил на запад из [области] Юньчжун и дошел до Лунси. Он нанес удар по хуским князьям [племен] лоуфань и байян к югу от Хуанхэ, убил и взял в плен несколько тысяч варваров и захватил свыше миллиона голов крупного рогатого скота и баранов. Таким образом, ханьцы заняли [343] земли к югу от Хуанхэ, построили [город] Шофан 90, восстановили пограничную укрепленную линию, сооруженную Мэн Тянем еще при династии Цинь, и закрепились вдоль Хуанхэ. Кроме того, ханьский дом отказался от владения отдаленными уездами в области Шангу с центром в Цзаояне, отдав их хусцам. Это был второй год [правления У-ди под девизом] юань-шо (127 г.).

Зимой сюннуский шаньюй Цзюньчэнь умер, его младший брат Ичжисе, носивший титул цзогуливана, объявил себя шаньюем, напал на Юйданя — старшего сына и наследника шаньюя Цзюньчэня и нанес ему поражение. Юйдань бежал и [позднее] сдался ханьцам. Император Хань пожаловал ему титул Шэань-хоу, [однако] несколько месяцев спустя Юйдань скончался.

Летом, в год вступления Ичжисе на престол шаньюя (126 г.), несколько десятков тысяч сюннуских всадников вторглись в Дай, убили тайшоу Гун Ю и угнали в плен более тысячи человек. Осенью того же года сюнну вновь вторглись в Яньмэнь, убили и угнали в плен более тысячи человек. На следующий год они снова вторглись в области Дай, Динсян 91 и Шанцзюнь. На каждую область наступало по тридцать тысяч конников, они убили и угнали в плен несколько тысяч человек. Сюннуский правый сяньван, недовольный тем, что ханьцы отобрали у сюнну земли к югу от реки [Хуанхэ] и построили Шофан, несколько раз совершал набеги на приграничные районы и грабил их. Дошло до того, что он вторгся в области южнее Хуанхэ, разорил Шофан, убил и захватил в плен много чиновников и простых людей.

Весной следующего года (124 г.) хань[ский император] поставил Вэй Цина старшим командующим, подчинив ему шесть военачальников и более чем стотысячную армию, которая выступила из Шофана и Гаоцюэ для удара по хусцам. [Сюннуский] правый сяньван, полагая, что ханьские войска не в состоянии до него добраться, предавался пьянству. Ханьские войска, пройдя от приграничных укреплений шестьсот-семьсот ли, ночью окружили правого сяньвана. Тот страшно перепугался и, спасая свою жизнь, бежал, а его отборные конники в беспорядке последовали за ним. Ханьцы захватили в плен пятнадцать тысяч мужчин и женщин из лагеря правого сяньвана и более десяти мелких князьков. Осенью того же года десять тысяч конников сюнну вторглись в область Дай, убили там начальника области дувэя Чжу Ина и взяли в плен более тысячи человек.

Весной следующего года хань[ский император] опять послал старшего военачальника Вэй Цина во главе шести военачальников [344] с более чем ста тысячами всадников [против ху. Вэй Цин с армией] дважды выходил за пределы [области] Динсян на несколько сот ли, нападал на сюнну, в ряде сражений убил и взял в плен более девятнадцати тысяч человек разных рангов, но и хань[ские войска] потеряли двух военачальников и свыше трех тысяч всадников. Командующий правым крылом армии Су Цзянь спасся бегством, а для командующего передовыми частями армии Чжао Синя, носившего титул Си-хоу, сражение сложилось неудачно, и он сдался сюнну. Чжао Синь в прошлом был мелким хуским князьком, [а когда] перешел на сторону Хань, ему был дарован титул Си-хоу. Поскольку командующий передовыми частями и командующий правым крылом армии оторвались от главных сил и в одиночку столкнулись с армией шаньюя, они были полностью уничтожены. Шаньюй, заполучив Си-хоу [Чжао Синя], пожаловал ему титул Цзыцы-ван 92, отдал в жены свою старшую сестру и стал советоваться с ним [о методах борьбы с Хань]. Синь советовал шаньюю, что лучше отходить на север через пустыню и, заманивая, изматывать ханьские войска, а когда их усталость дойдет до предела, напасть на них, а также советовал не приближаться к линии приграничных укреплений. Шаньюй последовал его советам. На следующий год (122 г.) десять тысяч хуских всадников вторглись в [область] Шангу и убили несколько сотен человек.

Весной следующего года ханьский император послал Хо Цюй-бина 93, занимавшего пост пяоци-цзянцзюня, во главе десяти тысяч конников выступить из [области] Лунси. Пройдя более тысячи ли от гор Яньчжи 94, он напал на сюнну. [Хо Цюй-бин] убил и взял в плен свыше восемнадцати тысяч сюннуских конников и, разбив силы Сючу-вана, захватил у него золотую статую человека, использовавшуюся при жертвоприношениях Небу 95. Летом того же года пяоци-цзянцзюнь, совместно с Хэци-хоу 96, имея под своим командованием несколько десятков тысяч всадников, снова выступил из [областей] Лунси и Бэйди и, пройдя две тысячи ли, нанес удар по сюнну. Миновав Цзюйянь и атаковав их позиции в горах Цилянь, они убили и пленили более тридцати тысяч хусцев, в том числе более семидесяти князьков и других лиц более низкого положения. В то [же самое] время сюнну вторглись в пределы областей Дай и Яньмэнь, убили и угнали в плен несколько сотен человек. Император повелел Бован-хоу 97 и военачальнику [Ли] Гуану выступить из [области] Юбэйпин и ударить по сюннускому левому сяньвану. [Однако] левый сяньван окружил [отряд] военачальника [345] Ли [Гуана], который насчитывал порядка четырех тысяч человек, и почти полностью уничтожил его, хотя и сюнну потеряли убитыми и пленными значительное число воинов. В это время подоспела помощь частей Бован-хоу, и военачальнику Ли [Гуану] удалось спастись. Потери ханьских войск составили несколько тысяч человек. Хэци-хоу, который запоздал явиться в сроки, установленные Хо Цюй-бином, и Бован-хоу подлежали смерти, но откупились от наказания и были низведены до [положения] простолюдинов.

Осенью этого же года шаньюй разгневался на Хуньсе-вана и Сючу-вана за то, что они, находясь на западных землях, в боях с ханьцами потеряли убитыми и пленными несколько десятков тысяч человек. Он хотел призвать их к ответу и казнить. Хуньсе-ван и Сючу-ван испугались и задумали перейти на сторону Хань. [Узнав об этом, император] Хань приказал пяоци-цзянцзюню отправиться встретить их, Хуньсе-ван убил Сючу-вана, присоединил к себе его воинов и подданных и сдался ханьцам. Всего [перешло на сторону Хань] более сорока тысяч человек, [которых Хуньсе-ван] выдал за сто тысяч. После того как ханьцы заполучили Хуньсе-вана, набеги хусцев на Лунси, Бэйди и Хэси значительно сократились, и в связи с этим из районов к востоку от застав был переселен бедный люд для заполнения отобранных у сюнну земель к югу от Хуанхэ и [области] новых циньских земель — Синьцинь 98. Одновременно была уменьшена наполовину численность пограничных гарнизонов к западу от области Бэйди. На следующий год (120 г.) сюнну вторглись в [области] Юбэйпин и Динсян, [обрушив] на каждую из них несколько десятков тысяч всадников. [Они] убили и взяли в плен более тысячи человек и ушли обратно.

Весной следующего года хань[ские военные, обсуждая свои] планы, заявили: «Си-хоу [Чжао] Синь предложил шаньюю план, [согласно которому основные силы сюнну] размещены к северу от пустыни, полагая, что ханьские войска не смогут туда пройти». Тогда [ханьцы] откормили лошадей и отправили сто тысяч всадников, их сопровождало сто сорок тысяч коней для перевозки личных вещей, не считая [лошадей, необходимых для] провианта и обоза. Старшему военачальнику [Вэй] Цину и пяоци-цзянцзюню [Хо] Цюй-бину было приказано разделить войска. Старший военачальник выступил из [области] Динсян, а пяоци-цзянцзюнь — из [области] Дай. Между ними было договорено пересечь пустыню и ударить по сюнну. Прознав про этот план, шаньюй отогнал свои обозы [в глубокий тыл, а сам во главе] отборных сил стал ожидать [346] [противника] к северу от пустыни. [Сюнну] целый день вели ближний бой с частями старшего военачальника Хань. Наступил вечер, поднялся сильный ветер, ханьские войска с правого и левого флангов окружили шаньюя. Понимая, что в искусстве ведения боя [его воины] уступают ханьским, шаньюй прорвал с несколькими сотнями отборных конников кольцо ханьского окружения и умчался на северо-запад. Из-за наступившей ночи ханьским войскам не удалось его догнать. [Ханьцы], продвигаясь вперед, убили и взяли в плен девятнадцать тысяч сюнну. [Двигаясь] на север, они дошли до [города] Чжаосинь у горы Тяньянь 99 и повернули обратно.

После бегства шаньюя его воины перемешались с ханьскими войсками, [какая-то часть] последовала за шаньюем. [А] шаньюй длительное время был не в состоянии соединиться с основной массой своих воинов. Его югуливан, посчитав, что шаньюй погиб, объявил себя шаньюем. [Однако когда] настоящий шаньюй вновь соединился с основной массой своих войск, то югуливан отказался от титула шаньюя и вновь стал титуловаться югуливаном.

Ханьский пяоци-цзянцзюнь, выйдя за [пределы области] Дай более чем на две тысячи ли, вступил в сражение с левым сяньваном. Ханьские войска убили и захватили в плен более семидесяти тысяч хусцев разных рангов. Все военачальники левого сяньвана бежали, а Хо Цюй-бин, принеся жертву Небу у горы Хэньцзюйсюй 100 и жертву Земле 101 у [горы] Гуянь 102, дошел до Ханьхая 103 и вернулся обратно.

После всего этого сюнну бежали [еще] дальше, и к югу от пустынь уже не было ставки их правителя. Ханьцы же, перейдя Хуанхэ, от Шофана и далее на запад до Линцзюя 104, повсюду стали сооружать оросительные каналы и разбивать поля, [поселили на завоеванных землях] пятьдесят-шестьдесят тысяч чиновников и солдат, постепенно, пядь за пядью, захватывали и осваивали земли, непосредственно соседствуя с сюнну на севере.

Ранее, когда два ханьских военачальника во главе крупных сил окружили шаньюя, они убили и пленили восемьдесят-девяносто тысяч [сюнну], при этом ханьские потери солдатами и командирами тоже составили несколько десятков тысяч человек, кроме того, было потеряно более ста тысяч лошадей. Поэтому хотя сюнну и ослабели и отошли далеко, но и у ханьцев осталось мало лошадей, и они были не в состоянии идти дальше.

Сюнну, используя план Чжао Синя, отправили к хань[скому императору] посла, который стал произносить хорошие слова и [347] просить о восстановлении мира, основанного на родстве. Сын Неба передал это предложение на рассмотрение сановников. Некоторые из них предлагали заключить мир, некоторые же настаивали на дальнейшем превращении сюнну в подданных [империи]. Жэнь Чан, один из чжанши сянго, сказал: «Сюнну недавно потерпели поражение, находятся в трудном положении, [сейчас] удобно сделать их нашими вассалами, чтобы [их представители весной и осенью] являлись на границу с выражением своей верности Хань». Тогда император Хань послал Жэнь Чана к шаньюю [с этим предложением]. Шаньюй, выслушав Жэнь Чана, пришел в ярость и задержал его у себя, не отпуская обратно. До этого несколько сюннуских посланцев сдалось Хань, в ответ на это шаньюй и решил задержать ханьского посла. В это время ханьский император стал вновь собирать солдат и лошадей, но тут скончался пяоци-цзянцзюнь [Хо] Цюй-бин. Из-за этого ханьская сторона длительное время не наносила на севере ударов хусцам.

Шаньюй Ичжисе, пробыв у власти тринадцать лет, скончался. Шаньюем стал его сын Увэй. Это был третий год [правления У-ди под девизом] юань-дин (114 г.). Когда шаньюй Увэй пришел к власти, ханьский Сын Неба впервые отправился в объезд областей и уездов империи 105. После этого ханьский дом предпринял карательный поход на юг против обоих юэских государств 106 и не наносил ударов по сюнну, сюнну также не вторгались в пределы ханьских границ.

На третьем году правления шаньюя Увэя, когда ханьский дом уже разгромил южных юэ, бывший главный конюший [Гунсунь] Хэ с пятнадцатью тысячами всадников выступил из Цзююани. Пройдя более двух тысяч ли, он достиг Фуцзюйцзина и вернулся, не встретив ни одного сюннусца. Затем ханьский двор повелел Чжао По-ну 108, который ранее носил титул цунпяо-хоу, во главе десяти с лишним тысяч конников выступить из Линцзюя. Он прошел несколько тысяч ли, достиг [реки] Сюнхэшуй 109 и вернулся, тоже не встретив ни одного сюннусца.

В это время Сын Неба, объезжавший приграничные районы, прибыл в Шофан. Там он собрал сто восемьдесят тысяч конников, чтобы продемонстрировать свою военную мощь, и послал Го Цзи сообщить об этом смотре шаньюю. После того как Го Цзи прибыл к сюнну, сюннуский чиновник, ведавший приемом гостей, спросил, с чем его прислали, на что Го Цзи, державшийся крайне скромно и учтиво, ответил: «Увижу самого шаньюя и скажу ему об этом». [348] Шаньюй принял Цзи, и тот сказал правителю сюнну [так]: «Голова правителя южноюэского царства уже висит на северных воротах ханьского дворца. Если вы, шаньюй, в настоящее время в состоянии вступить в войну с хань[ским государством, то наш] Сын Неба лично возглавит войска, чтобы встретить [вас] на границах. Если же вы, шаньюй, не в состоянии вступить в борьбу, то обратитесь лицом к югу и признайте себя подданным Хань. К чему так далеко убегать и скрываться в местах к северу от пустыни, где жить трудно и холодно, на землях, лишенных воды и трав! Так делать не следует». [Когда Цзи] закончил говорить, [шаньюй] страшно разгневался и тут же приказал отрубить голову чиновнику, ведавшему приемом гостей, а Го Цзи задержал и сослал на берега Бэйхая 110. Тем не менее шаньюй так и не решился напасть на ханьское пограничье, а дал отдых своим воинам и лошадям, занимался стрельбой из лука и охотой и неоднократно отправлял в Хань своих послов сладкими речами просить мир, основанный на родственных отношениях.

Ханьский император, со своей стороны, отправил Ван У и других людей разузнать о положении дел у сюнну. По законам сюнну, ханьские послы не имели права входить в юрту [шаньюя], не оставив снаружи своего верительного знака и не разрисовав тушью лицо. Ван У был уроженцем северной области Бэйди и знал обычаи сюнну. Он оставил свой верительный знак, разрисовал лицо, и ему удалось войти в юрту [правителя сюнну]. Шаньюю он понравился, и тот, притворно ведя благожелательную речь, пообещал ему послать [своего старшего сына-]наследника в Хань в качестве заложника, чтобы просить о мирном договоре, основанном на родственных отношениях.

[В связи с этим] хань[ский император] направил к сюнну Ян Синя. К этому времени на востоке Ханьская империя захватила [владения] Хуйло и Чаосянь 111, создав на их землях области, а на западе была образована область Цзюцюань, чтобы перерезать пути сообщений между ху и цянами. Кроме того, [далее] к западу Хань[ская империя] установила связи с юэчжи и с [государством] Дася. [Ханьцы] отдали принцессу в жены усуньскому вану, чтобы отделить сюнну от западных государств, которые им оказывали помощь. Хань[ский дом] также стал расширять на север свои пахотные поля, вплоть до укреплений Сяньлэя 112. Сюнну же ничего [по этому поводу] не осмелились сказать. В тот год умер [Чжао] Синь, [носивший титул] Си-хоу. Ханьский двор посчитал, что, коль [349] скоро сюнну уже ослабли, их можно сделать своими подданными. Ян Синь отличался сильным характером, прямотой суждений, несгибаемой твердостью. Он не занимал [в Хань] высоких должностей, шаньюй с ним не сближался. Когда шаньюй решил призвать Ян Синя к себе, тот отказался расстаться [при входе] с верительным знаком. Тогда шаньюй принял Ян Синя сидя возле юрты. Представ перед шаньюем, Ян Синь сказал ему: «Если вы хотите поддерживать мир, основанный на родственных отношениях, отправьте своего наследника заложником в Хань». Тогда шаньюй ответил: «Это не соответствует прежним договоренностям. По прежним договорам Ханьская империя обычно присылала к нам в жены принцессу, предоставляла нам шелка, полотно, съестные припасы и другие предметы, и так заключался мирный договор, основанный на родстве, а сюнну, со своей стороны, не тревожили [ваши] границы. Сейчас же вы хотите, чтобы я нарушил [отношения, сложившиеся] исстари, и предлагаете, чтобы я сделал своего наследника заложником. И не надейтесь [на это]!»

Сюнну [обычно] вели себя следующим образом: увидев, что ханьский посол не является знатным лицом, а просто конфуцианский ученый 113, полагали, что он будет пытаться их убеждать в чем-то, и стремились разбить его доводы; если ханьский посол был молод, то они считали, что он собирается заколоть шаньюя, и старались сломить его дух. Каждый раз, когда ханьские послы прибывали к сюнну, те сразу же отправляли ответные дары. [Если в Хань задерживали сюннуских посланцев], сюнну тоже задерживали ханьских послов и прекращали делать это, лишь когда число задержанных становилось равным.

После того как Ян Синь вернулся, [император] Хань отправил [к сюнну] Ван У. Шаньюй также стал улещать его сладкими речами [и], стремясь заполучить побольше ценных китайских товаров, обманывал Ван У, говоря: «Я хотел бы поехать в Хань, встретиться с Сыном Неба и лично договориться о братских отношениях». Ван У, вернувшись, доложил [об этом разговоре] императору, [и тот] повелел построить для шаньюя подворье в Чанъани. [Однако] шаньюй заявил: «Пока ко мне не прибудет посол высокого ранга, я не буду всерьез разговаривать». Сюнну отправили послом в Хань знатную персону, [но вскоре посол] заболел; хань[ские медики] давали лекарства, стремясь его вылечить, но, к несчастью, [тот] умер. Тогда хань[ский император] отправил послом к сюнну Лу Чун-го, надев на него пояс с печатью чиновника, [350] получающего годовое содержание в две тысячи даней зерна, и поручив ему сопроводить тело покойного посла сюнну и отвезти щедрые похоронные подношения стоимостью в несколько тысяч цзиней [золота, при этом он] передал, что посылаемый Лу Чун-го — знатное лицо в Хань. Однако шаньюй, посчитав, что ханьцы [попросту] убили их высокого посла, задержал Лу Чун-го, не разрешив ему вернуться [в Хань]. При дворе все стали говорить, что шаньюй просто обманывал Ван У и у него совсем не было намерения ехать в Хань и посылать туда наследника в качестве заложника. В то же самое время конные отряды сюнну несколько раз совершали набеги на пограничные земли, а хань[ский император] пожаловал Го Чану чин баху-цзянцзюнь и повелел ему и Чжое-хоу 114 расположиться с войсками к востоку от Шофана, чтобы быть наготове в случае появления хусцев. Лу Чун-го удерживали в течение трех лет, пока не умер шаньюй.

Шаньюй Увэй умер, пробыв у власти десять лет. На престол вступил [его] сын Ушилу, из-за его малолетства его именовали Эр-шаньюй («Юный шаньюй»). Это был шестой год [правления У-ди по девизом] юань-фэн (105 г.). С этого времени шаньюй отошел еще дальше на северо-запад, и левое крыло его войск оказалось напротив [области] Юньчжун, а правое крыло — [напротив областей] Цзюцюань и Дуньхуан.

Когда Эр-шаньюй вступал на престол, хань[ский двор] направил [к сюнну] двух послов, одного — выразить соболезнование шаньюю, другого — выразить соболезнование правому сяньвану, стремясь этим [шагом] вызвать раздоры в государстве сюнну. Когда послы прибыли к сюнну и их препроводили к шаньюю, тот разгневался и задержал обоих. Всего задержанных в разное время ханьских посланцев насчитывалось более десяти человек. В Хань тоже задержали такое же число [посланцев сюнну].

В том году [император] Хань приказал военачальнику [города] Эрши [Ли] Гуан-ли на западе напасть на Давань, а иньюйскому военачальнику Гунсунь Ао — воздвигнуть стены вокруг города Шоусяньчэна 115. Зимой того же года [в землях] сюнну выпали большие снега, шли обильные дожди. От холодов и голода пало много скота. Эр-шаньюй по молодости лет был настроен очень воинственно, поэтому большинство сюнну чувствовали себя неспокойно. Левый старший дувэй задумал убить шаньюя и тайно послал гонца в Хань с сообщением: «Я намереваюсь убить шаньюя и перейти на сторону Хань. Однако Хань далеко, поэтому, если ваши [351] войска выступят навстречу мне, я сразу же начну действовать». Именно потому, что ханьский дом получил такое сообщение, и было приказано соорудить стены вокруг Шоусяньчэна, но и он казался расположенным слишком далеко 116.

Весной следующего года (103 г.) хань[ский император] повелел [Чжао] По-ну, [носившему титул] Чжое-хоу, выступить во главе двадцати с лишним тысяч всадников из Шофана, пройти в северозападном направлении более двух тысяч ли и, достигнув к определенному сроку гор Цзюньцзи 117, вернуться назад. После того как Чжое-хоу прибыл в назначенный пункт и повернул назад, сюннуский левый старший дувэй собрался выступить [против шаньюя, но его замысел] был раскрыт, шаньюй казнил его и направил войска своего левого крыла атаковать Чжое-хоу. Во время похода Чжое-хоу взял в плен несколько тысяч сюнну. На обратном пути, когда до Шоусяньчэна ему оставалось пройти четыреста ли, восемьдесят тысяч конников сюнну окружили его. Когда же ночью Чжое-хоу вышел за водой, он был схвачен засадой сюнну, которые затем стремительно напали на его войска. Тогда хуцзюнь Го Цзун и цзюйши Вэй Ван, посоветовавшись между собой, рассудили, что, поскольку все старшие командиры опасаются казни из-за потери своего военачальника, никто не будет выступать за то, чтобы вернуться в Хань. В итоге ханьские войска сдались сюнну. Сюннуский Эр-шаньюй был этим весьма обрадован и отправил отряд своих всадников в Шоусяньчэн, чтобы взять его. Но взять город [сюнну] не смогли, и тогда [они] вторглись в пограничные районы и стали грабить их. На следующий год (102 г.) шаньюй вознамерился сам напасть на Шоусяньчэн и захватить его, но, не дойдя до цели, заболел и умер.

Эр-шаньюй пробыл на престоле три года. Его сын был слишком мал, поэтому сюнну возвели на престол правого сяньвана Гоулиху — младшего брата шаньюя Увэя, который приходился покойному Эр-шаньюю младшим дядей. Это был третий год [правления У-ди под девизом] тай-чу (102 г.).

Когда шаньюй Гоулиху вступил на престол, [император] Хань повелел гуанлу Сюй Цзы-вэю выступить из укрепленного пункта Уюань 118, пройти несколько сотен ли, самое большее — тысячу с небольшим ли и построить стены и укрепления, а также наблюдательные вышки вплоть до Луцзюя 119. Одновременно приказал Хань Юэ, начальнику подвижных отрядов, и Вэй Кану, [носившему титул] Чанпин-хоу, поддержать Сюй Цзы-вэя с флангов, а дувэю [352] стрелков с мощными луками Лу Бо-дэ — построить укрепления близ озера Цзюйянь.

Осенью того же года сюнну вторглись крупными силами в Динсян и Юньчжун, убили и угнали в плен несколько тысяч человек, нанесли поражение нескольким сановникам, получавшим две тысячи даней [зерна в год], после чего удалились. В ходе [этого] рейда сюнну повредили или разрушили стены укреплений и линию сторожевых вышек, воздвигнутых гуанлу [Сюй Цзы-вэем]. Кроме того, шаньюй велел правому сяньвану вторгнуться в Цзюцюань и Чжанъе, [и сяньван] угнал оттуда несколько тысяч пленных. В это время на помощь [к ханьцам] явился Жэнь Вэнь, и сюнну, полностью лишившись захваченного, удалились. В том же году военачальник Эрши нанес поражение [государству] Давань, обезглавил его правителя и [благополучно] вернулся назад. Сюнну намеревались преградить ему путь, но не успели. Зимой [сюнну] хотели напасть на Шоусяньчэн и взять его, но как раз в это время шаньюй заболел и умер. Шаньюй Гоулиху умер, пробыв на престоле один год. Сюнну поставили шаньюем младшего брата покойного — левого старшего дувэя с титулом Цети-хоу.

После того как ханьский дом покарал Давань, могущество Хань потрясло соседние владения. Тогда Сын Неба вознамерился поставить также и хусцев в трудное положение и издал указ, [который] гласил: «От императора Гао[-цзу] нам осталась печаль, связанная с Пинчэном 120, а при императрице Гао[-хоу] шаньюй прислал совершенно оскорбительное письмо. В прошлом циский Сян-гун сумел отомстить за обиду через девять поколений, за что был возвеличен в Чунь-цю» 121. Это был четвертый год [правления У-ди под девизом] тай-чу (101 г.) 122.

Вступив на престол, шаньюй Цети-хоу отпустил всех ханьских послов, не согласившихся перейти на сторону сюнну. Лу Чун-го и остальные вернулись домой. В начале своего правления шаньюй, опасаясь неожиданного нападения Хань, заявлял: «Я — только ребенок, смею ли смотреть на ханьского Сына Неба как на равного? Ханьский Сын Неба мне как старейшина». Хань[ский император] отправил чжунланцзяна Су У к шаньюю с богатыми дарами. Но шаньюй неожиданно для ханьцев повел себя дерзко, не соблюдая должного этикета. На следующий год По-ну, носившему титул Чжое-хоу, удалось вернуться в Хань.

На следующий год (99 г.) хань[ский император] приказал [Ли] Гуан-ли, военачальнику Эрши, во главе тридцати тысяч конников [353] выступить из Цзюцюаня и нанести удар по правому сяньвану у гор Тяньшань. Убив и взяв в плен более десяти тысяч хусцев, он повернул обратно. [Однако] крупные силы сюнну окружили войска эршиского военачальника, и он едва вырвался. Из каждого десятка ханьских воинов погибло шесть-семь человек. Тогда ханьский дом вновь велел иньюйскому военачальнику [Гунсунь] Ао выступить из области Сихэ 123, чтобы соединиться с отрядом дувэя, возглавлявшего стрелков из тяжелых луков, у гор Чжоту 124. Ничего [существенного] им добиться не удалось. Затем [император] приказал цидувэю Ли Лину во главе пяти тысяч всадников и пехотинцев выступить из Цзюйяня. [Этот отряд], пройдя на север более тысячи ли, встретился с [войсками] шаньюя и завязал с ними бой. [Воины Ли] Лина убили и ранили более десяти тысяч человек, но у них кончились оружие и продовольствие. Когда же они пытались прорваться обратно, сюнну окружили отряд Лина, и тот сдался. [Большинство] его воинов погибли. Удалось вернуться только четырем сотням человек. Шаньюй отнесся к [Ли] Лину с уважением и женил его на [своей] дочери.

Через два года после этого (97 г.) [ханьский император] вновь послал [против сюнну] эршиского военачальника [Ли Гуан-ли] во главе шестидесяти тысяч всадников и ста тысяч пехотинцев. [Когда они] выступили из Шофана, к Эрши присоединился цяннудувэй Лу Бо-дэ с отрядом из более чем десяти тысяч человек. Одновременно юцзи-цзянцзюнъ Хань Юэ с тридцатью тысячами пехотинцев и всадников выступил из Уюаня, а иньюйский военачальник [Гунсунь] Ао, командовавший тридцатью тысячами пехотинцев и всадников, — из [области] Яньмэнь. Узнав об этом, сюнну отправили все свое добро подальше к северу от реки Сюйюйшуй 125, а сам шаньюй со ста тысячами всадников стал ожидать [ханьцев] к югу от реки, где вступил в бой с военачальником Эрши. Силы Ли Гуан-ли были расчленены и начали отступление, ведя непрерывные бои с войсками шаньюя на протяжении десяти дней. В это время Эрши, узнав, что его семья истреблена по обвинению в колдовстве 126, вместе со своими войсками сдался сюнну 127. [В Хань] удалось вернуться только одному-двум воинам из тысячи. Юцзи[-цзянцзюнь Хань] Юэ [также] не добился успехов. Иньюйский [воевода Гунсунь Ао] вступил в сражение с левым сяньваном, [но] бой для него сложился неудачно, и он отвел свои войска обратно. В тот год ханьские войска, вступившие в борьбу с сюнну, не добились ни малейших успехов, и никого из военачальников нельзя [354] было отметить. [Вскоре] был издан эдикт императора об аресте тайилина Суй Даня за то, что он сообщил Эрши-цзянцзюню Ли Гуан-ли об уничтожении его семьи и рода, тем самым побудив его сдаться сюнну.

Я, тайшигун, скажу так.

Когда Конфуций писал свой труд Чунь-цю, то все события периода правления Инь-гуна и Хуань-гуна он изложил в явном виде, а дела времен [правления] Дин[-гуна] и Ай[-гуна] представил иносказательно 128. В относящихся к тому времени текстах есть незаслуженные восхваления, содержатся уклончивые формулировки. Когда наши современники рассуждают о сюнну, [они] думают лишь о том, чтобы не потерять власть хоть на время, они озабочены лишь тем, чтобы угодливо представить свои рекомендации, основанные на одностороннем мнении и не учитывающие баланса взглядов. Наши полководцы, полагаясь на обширность территории Срединного государства, проявляют непомерный гонор, а правитель людей (император) определяет политику, опираясь на них, потому и успехи невелики. Хотя правитель Яо был мудр, но свое великое дело подъема государства завершить не сумел, и только когда он обрел Юя, во всех девяти областях утвердилось спокойствие. Если же говорить о претворении великого единения, то оно прежде всего зависит от подбора и назначения военачальников и главных советников! [Поистине все] зависит от подбора и назначения военачальников и главных советников! 129

Комментарии

1. Данная глава представляет собой первое в китайской историографии систематизированное описание кочевых народов, населявших во II-I тыс. до н. э. территорию современной Монголии и северных провинций КНР.

Имеется несколько переводов «Повествования о сюнну» на европейские языки: на немецкий Ж. М. де Гроота [Groot], на английский — Б. Уотсона [Records, vol. II, с. 155-192], на русский — Н. Бичурина [Бичурин, ч. I, с. 39-86] и В. С. Таскина [Таскин, 1968, с. 34-62]. Существуют переводы главы на современные восточные языки: на японский — Отаке [ГГС, кн. 3, с. 145-176] и на байхуа — Лай Миндэ [БХШЦ, т. III, с. 1479-1504]. Кроме того в нашем распоряжении были многочисленные комментарии разных эпох. В данной главе вновь возникает проблема адекватной интерпретации термина ле чжуань. Как уже указывалось во вступительных статьях к томам VII и VIII «Исторических записок», слово «жизнеописание» отражает не всю полноту термина ле чжуань. В случае с гл. 110 и некоторыми последующими акцент при переводе следует сделать на значении «последовательный рассказ, повествование».

2. Комментатор Чжан Янь (см. Соинь) отмечает, что названный здесь родоначальником сюнну Чунь-вэй в иньский период (II тыс. до н. э.) бежал и переселился на север, а комментатор Ин Шао (см. Фэнсу тунъи) сообщает, что в иньском государстве эти северные племена назывались сюньюй и лишь позднее стали именоваться сюнну. Проблема изменчивости названий северных кочевых племен в период Чжоу отмечалась нами еще в гл. 1 (см. [Истзап, т. I, с. 225, коммент. 21]).

3. О Тане (Яо) и Юе (Шуне) — легендарных древних правителях Китая см. [Истзап, т. 1, гл. 1 ].

4. Лай Миндэ поясняет последние три названия так: цзюэти — скакуны, таоту — пони, тоси — дикие лошади (см. [БХШЦ, т. III, с. 1479]). В. С. Таскин обоснованно покритиковал переводы Н. Я. Бичурина и Н. В. Кюнера, но исчерпывающего собственного толкования не дал, оставив в тексте латинизированную версию тюркских слов (см. [Таскин, 1968, с. 34, 117]). Мы считаем, что цзюэти (катiр, по Таскину) — это лошаки (помесь жеребца с ослицей), таоту (тоту, по Таскину) — прирученные дикие низкорослые лошади (возможно, лошадь Пржевальского), тоси — куланы.

5. Обычай жениться на мачехе свидетельствовал о сохранении у сюнну пережитков матриархата. Что же касается левирата, то он, как известно, существовал у многих кочевых народов.

6. Речь идет о действовавшем в Китае со времен династии Чжоу запрете на упоминание прижизненного имени отца, посмертных имен некоторых правителей или знатных лиц, а также прозвищ некоторых демонов или духов. Система табуирования существовала в Китае вплоть до нового времени. Среди северных соседей китайцев (сюнну, кидани, чжурчжэни, монголы) институт табу не был распространен.

7. Дом (или династия Ся) датируется XXI-XVI вв. до н. э., относясь, скорее всего, к легендарному времени, хотя продолжаются поиски материальных остатков этого периода и споры о существовании такого дома в истории Китая. Считая династию Ся исторической реальностью, Сыма Цянь посвятил ей гл. 2 своего труда (см. [Истзап, т. I, гл. 2, с. 150-165]).

8. Гун-лю — один из родоначальников чжоуского дома, правнук Хоу-цзи (о нем см. [Истзап, т. I, гл. 4, с. 180]). С Гун-лю связывают начало подъема чжоуского дома и рост земледелия у чжоусцев. Следует отметить, что изложение событий в данном случае не вполне совпадает с версиями других глав. Сыма Цянь в гл. 4 сообщал, что при Бу-ку должность начальника земледельческих работ была упразднена и что «хотя Гун-лю и жил среди жунов и ди, но он снова вернулся к занятиям Хоу-цзи, пахал и сеял» (там же). В Го юй тоже говорилось: «Когда династия Ся пришла в упадок, она упразднила должность начальника земледельческих работ, в связи с чем Бу-ку (а не Гун-лю! — Р. В.) укрылся в землях жунов и ди» [Го юй, гл. 1, с. 23].

9. Гу-гун Дань-фу — потомок Гун-лю в девятом поколении, один из создателей дома Чжоу. Время его деятельности китайские ученые относят к XIII-XIV вв. до н. э. О нем см. [Истзап, т. I, гл. 4, с .180-181].

10. Си-бо Чан, больше известный под своим посмертным титулом Вэнь-ван, — основатель чжоуского государства (условно его правление относится к XI в. до н. э.). О нем см. [Истзап, т. I, гл. 4].

11. Фэн находился в 25-30 км к югу от совр. города Сиань пров. Шэньси, Хао — к западу от совр. Сиани в пров. Шэньси (был западной столицей Чжоу).

12. Река Цзиншуй берет начало в горах Луншань в пров. Ганьсу и впадает в Вэйхэ в Шэньси. Река Лошуй (Лохэ) протекает по территории пров. Шэньси и тоже впадает в Вэйхэ (см. карту I, A2).

13. Земли в чжоуском государстве были условно поделены на пять зон, в каждой из которых существовали различные виды дани и повинностей. Повинности хуанфу («неопределенные повинности»), распространявшиеся на сюнну, имели эпизодический характер. О пяти повинностях см. [Истзап, т. I, гл. 2, с. 271].

14. Согласно современной традиции, чжоуский Му-ван правил в 947-928 гг. (в т. II годы были указаны неверно — см. [Истзап, т. II, с. 292, коммент. 18]). Его правление отмечено усилением борьбы с цюаньжунами, но поход против них оказался неудачным. Об этом сообщается и в Го юй (см [Го юй, гл. 1, с. 25]).

15. Составление предположительно первого чжоуского Кодекса наказаний и штрафов обычно связывается с именами Люй-хоу или Фу-хоу. Поэтому этот кодекс называется или ЛюйсинШаншу, у Мо-цзы), или ФусинСяоцзин). Подробнее о кодексе см. [Истзап, т. I, гл. 4, с. 195-196, 325-326]).

16. Дочь Шэнь-хоу была старшей женой Ю-вана. Ее сын И-цзю считался наследником престола. Когда же Ю-ван приблизил к себе Бао-сы, он решил устранить и государыню, и наследника, поставив Бао-сы старшей женой, а ее сына Бо-фу — наследником (об этом см. [Истзап, т. I, гл. 4, с. 201]). Ю-ван правил в 781-771 гг. т. е. после смерти Му-вана прошло значительно меньше двухсот лет.

17. Цзяоху — название озерного района, находившегося на территории совр. уезда Цзинъян пров. Шэньси [ДМДЦД, с. 922].

18. Циньский Сян-гун правил в 777-766 гг. до н. э.

19. Как известно из гл. 5, во время переезда чжоуского двора в Лои циньский Сян-гун с войсками сопровождал Пин-вана. За оказанную помощь ван возвел Сян-гуна в ранг чжухоу и даровал ему земли у гор Цишань [Истзап, т. II, с. 19]. Считается, что Сян-гун заложил основу циньского государства.

20. Чжоуский Сян-ван правил в 651-619 гг.

21. Фаньи (княжество Чжэн) находился в уезде Сянчэн совр. пров. Хэнань.

22. Лухунь — земли в бассейне р. Ичуань, находились в совр. уезде Сунсянь пров. Хэнань [ДМДЦД, с. 869].

23. Сыма Цянь свел вместе, вольно процитировав, отдельные строчки из разных произведений Шицзина, повествующие о борьбе с кочевниками. Первая строчка взята из раздела «Гимны князей Лу» (см. [ШСЦ, т. 10, с. 1884]), в русском переводе А. А. Штукина она звучит так: «Варварам севера дав надлежащий отпор, цзинские орды и Шу остановим…» [Шицзин, с. 455]. Вторая фраза — из малой оды о походе Инь Цзи-фу против сяньюней [ШСЦ, т. 7, с. 874], русский перевод: «И наши войска нападают на гуннские орды, походом на северо-запад идем к Тайюани…» [Шицзин, с. 224]. Наконец, третья строка — из малой оды о походе воеводы Нань Чжуна против гуннов [ШСЦ, т. 7, с. 824], русский перевод: «Приказ от царя был Нань Чжуну вручен, чтобы дальний Шофан был стеной укреплен. Идут колесницы…» [Шицзин, с. 210].

24. Иньшуй — совр. река Тувэйхэ в северной части пров. Шэньси. Район их размещения см. карту I, A2.

25. Чиди — красные ди, байди — белые ди.

26. История Ю-юя изложена в гл. 5 [Истзап, т. II, с. 30-32]. Он был советником у жунов, но благодаря хитроумному замыслу циньцев перешел на сторону циньского Му-гуна и помог ему победить западных жунов.

27. Горы Луншань (участки которых носили различные названия — Лунбань, Лунди и др.) служили естественным рубежом между Китаем и северо-западными племенами. Мяньчжуские жуны жили на территории совр. уезда Тяньшуй пров. Ганьсу, хуаньские жуны — на территории совр. уезда Лунси той же провинции, ицзюи — на землях совр. уезда Нинсянь той же провинции, далиские жуны — на территории совр. уезда Дали пров. Шэньси, ушиские жуны — на землях пров. Ганьсу, цюйяньские жуны — на землях совр. уезда Яньчи той же провинции. По мнению Жу Чуня, племена линьху назывались также племенами даньлинь [ХЧКЧ, т. IX, с. 4506] и много позже были покорены чжаоским военачальником Ли My.

28. Цзиньский Дао-гун правил в 572-558 гг., а циньский Му-гун одержал победу над жунами и присоединил к себе двенадцать их царств в 623 г. до н. э., следовательно, с того времени прошло около пятидесяти лет, а не сто с лишним, как указано в тексте.

29. Чжаоский Сян-цзы правил в 457-425 гг., о нем см. [Истзап, т. VI, гл. 43, с. 54-56].

30. Чжи-бо — один из высших сановников в княжестве Цзинь, участник внутренней междоусобной борьбы кланов. Завладев землями родов Фань и Чжунхан, он в 458 г. до н. э. стал цзиньским правителем. Вероломно убит союзниками под Цзиньяном в 453 г. (см. [Истзап, т. V, гл 39, с 180]).

31. Циньский Хуй-ван правил в 337-309 гг.

32. Захват двадцати пяти ицзюйских городков в Хронологических таблицах упоминается под одиннадцатым годом измененного правления Хуй-вана, т. е. под 314 г. до н. э. [Истзап, т. III, гл. 15, с. 282]. Кроме того, Такигава отмечает, что в гл. 110 несколько нарушена хронология событий. По его мнению, завоевание циньцами области Шанцзюнь и других земель происходило до захвата ицзюйских городов, а не после {ХЧКЧ, т. ІX, с. 4507]. В этом он полагается на Шаншу.

33. Циньский Чжао-ван (точнее — Чжао Сян-ван) правил в 306-251 гг. (см. [Истзап, т. III, глава 15]).

34. Сюань-тайхоу — мать Чжао-вана, умершая в 265 г., именоваться имперским титулом тайхоу еще не могла, так как империя Цинь сложилась позднее (см. [Истзап, т. III, гл. 15, с. 300]). Ее связь с вождем варваров была, вероятно, раскрыта, и она прибегла к убийству любовника, отца своих сыновей.

35. Речь идет не об основной части Великой стены (Чан чэн), поскольку в целом она была сооружена позднее описываемых событий, при императоре Цинь Ши-хуане. Отдельные участки оборонительных сооружений подобного типа воздвигались уже в период Чуньцю. Такие стены имелись в княжествах Янь, Ци, Вэй и др. Об одной из них, в Вэй, уже упоминалось в главах 5, 43 и 69.

36. Чжаоский Улин-ван правил в 325-300 гг. О введении им хуской одежды и легкой конницы рассказано в гл. 43 [Истзап, т. VI, с. 61-66].

37. Гаоцюэ — местность к западу от гор Иншань, занимала часть Ордосского аймака в совр. автономном районе Внутренняя Монголия.

38. В главе о княжестве Янь военачальник Цинь Кай не упоминается (см. [Истзап, т. V, гл. 34 с. 92]).

39. Подробно о покушении Цзин Кэ рассказано в гл. 86.

40. Упомянутые в этой фразе географические пункты и области имеют следующие координаты: Цзаоян — уезд Хуайлай пров. Хэбэй (см. карту I, Б1), Сянпин — поселение на месте совр. Ляояна пров. Ляонин, Шангу — округ в северо-западной части пров. Хэбэй, Юйян — область в совр. уезде Хуайтоу пров. Хэбэй, Юбэйпин — область в провинциях Хэбэй и Ляонин, Ляоси — область на землях провинций Ляонин и Хэбэй.

41. Циньский военачальник Мэн Тянь совершил поход против сюнну в 215 г. до н. э. После их разгрома Мэн Тяню поручили строительство Великой стены, прокладку дорог вдоль границ. Позднее, посаженный по навету в тюрьму, Мэн Тянь покончил с собой. О его успехах в войне с сюнну рассказывалось в гл. 6 (см. [Истзап т. II, с. 75]), ему же посвящена часть гл. 88. Разнобой царит в оценке численности армии Мэн Тяня в этой кампании в главах 6 и 15. Сыма Цянь сообщает о трехсоттысячной армии (см. [Истзап, т. II, с. 75, т. III, с. 318]), то же и в гл. 112, а в гл. 110 речь идет всего о ста тысячах. Отметим, что в гл. 18 Хуинань-цзы она вырастает до полумиллиона (см. [ЧЦЦЧ, т. VII]).

42. Юньян — крупный циньский город в 80 км на север от столицы Сяньян (см. карту I, А2). Эта стратегическая дорога была, по мнению Сыма Гуана, длиною около 900 км [ЧЦЦЧ, т. I, гл. 7, с. 244].

43. Бэйцзя — местность севернее Цзююаня.

44. Крупные восстания против Цинь начались в 209 г. до н. э., следовательно, Тоумань перебрался на север в 220-219 гг.

45. Минди — поющий, звучащий наконечник стрелы, свистящие при полете стрелы, «свистунки», как назвал их Н. Бичурин [Бичурин, с. 46].

46. По мнению Вэй Чжао, оуто — это тип пограничных застав, по мнению Фу Цяня — земляная сторожка для наблюдения за ханьцами. Есть и другие определения: пограничные наблюдательные строения, пограничный караул (у Н. Бичурина), вестовые маяки и т. п. Подробно этот термин разобран В. С. Таскиным [Таскин, 1968, с. 131-132]. Очевидно, оуто действительно являлись разбросанными вдоль условных границ в пустыне постами и караулами, которые могли извещать о появлении неприятельских войск.

47. В тексте после названия племени байян стоит слово ван, которое В. С. Таскин перевел как «земли, принадлежавшие правителям» [Таскин, 1968, с. 39]. Однако нам знак ван представляется позднейшей вставкой, и потому он не отражен в переводе. Такого же мнения придерживался Накаи Сэкитоку [ХЧКЧ, т. IX, с. 4515].

48. Фуши — в совр. уезде Суйдэ пров. Шэньси (см. карту I, А1).

49. Сведения и легенды о деятельности первых предводителей сюнну типа Шуньвэя, видимо, относятся ко второму тысячелетию до н. э. Составитель Хань шу Бань Гу, располагая большим количеством источников, чем Сыма Цянь, дополнил это место так: «Сюннуский шаньюй происходил из рода Луаньди, в его царстве он носил титул Чэнлигуду-шаньюй, причем сюнну именовали Небо словом Чэнли, а сына называли гуду. Сам титул шаньюй означал «обширный», что должно было указывать на то, что носитель титула был «велик, подобно Небу»» (см. [ХШ, кн. 11, гл. 94, с. 3751]).

50. Прежде всего вызывает определенные сомнения возможность реального существования у кочевых сюнну, лишь недавно образовавших свое государство, такой сложной иерархической структуры чинов, хотя они и стремились во многом копировать ханьскую систему. Бань Гу всю эту схему воспроизводит в Хань шу (гл. 94), доверяя, очевидно, ее подлинности.

51. В Ши цзи стоят два знака — сян фэн *** ***, однако в Хань шу второй знак отсутствует. Действительно, подобной должности в ханьской номенклатуре не было, поэтому еще Сюй Гуан предположил, что вместо знака фэн должен стоять знак цзян *** — «военачальник». Видимо, знак фэн здесь излишен [ХЧКЧ, т. IX, с. 4519].

52. Иероглиф лун *** в значении «покров, покрывать» может подразумевать «могильный холм» «курган». В Хань шу стоит знак лун без ключа *** — «дракон», что дает возможность понимать название Лунчэн как «Драконово городище». Комментатор Цуй Хао (V в.) отмечал, что западные жуны весьма почитали дух дракона, которому трижды в год приносили жертвы, поэтому и соорудили к югу от ставки Лунчэн жертвенник в честь духа дракона.

53. Здесь Сыма Цянь использует термин я ***, который понимается китайскими комментаторами по-разному. Фу Цянь полагал, что этот термин обозначал «надрезы на лице за мелкие провинности», Хэ Чжо — «бить палками», а Янь Ши-гу — «дробить под колесами суставы и кости» [ХЧКЧ, т. IX, с. 4518]. Мы присоединяемся к мнению Хэ Чжо и В. С. Таскина [Таскин, 1968, с. 134]. Известно, что битье палками или батогами применялось у многих кочевых народов (например, у киданей, сяньби, монголов).

54. Как верно отметил Б. Уотсон [Records, vol. II, с. 164], простые законы о наказаниях и малое число узников в государстве сюнну резко контрастировали с положением в Китае во времена Сыма Цяня, где множество людей отбывало наказание или подолгу сидело в тюрьмах в ожидании приговора.

55. Названная в тексте цифра в тысячи человек, умерщвленных в ходе похорон правителя сюнну, очевидно, является преувеличением. Не случайно Бань Гу называет в Хань шу много меньшие цифры [ХШ, кн. 11, гл. 94, с. 3752] Янь Ши-гу подчеркивал, что речь может идти о нескольких десятках или сотне захороненных с покойным правителем [ХЧКЧ, т. IX, с. 4520].

56. Из пяти названных здесь племенных образований завоеванных сюнну к северу от их земель, по литературе и археологическим данным известно лишь о динлинах и гэкунях. Динлины — тюркоязычный народ, в первой половине I тысячелетия н. э. располагались на обширных площадях от Байкала до Алтая. Гэкуни, или цзянькуни, считаются предками современных киргизов, занимали район Верхнего Енисея (см. [Таскин, 1968, с. 136, примеч. 111]).

57. О жизни и деятельности Хань-вана Синя см. гл. 93.

58. Область Тайюань находилась к северо-западу от чжаоской столицы Ханьданя и входила в число тех тридцати шести областей, что были учреждены Цинь Ши-хуаном.

59. Накаи Сэкитоку, несомненно, прав, считая, что шаньюи таким образом демонстрировал и уровень своей войсковой организации, и изобилие ресурсов.

60. Мятеж Чэнь Си, первого советника чжаоского вана, относится к 197 г. до н. э., а в 196 г. он был казнен (об этом см. [Истзап, т. II, гл. 8, с. 193-194]).

61. Неоднократные переходы ханьских князей и военачальников на сторону сюнну, а также серия антиханьских восстаний того периода (Хань-ван Синь, Чэнь Си, Мань Цю-чэнь, Хуайнань-ван, Цин Бу и др.) объясняются прежде всего борьбой центробежных и центростремительных сил в империи Хань. На том этапе отдельные княжества были еще достаточно сильны, чтобы попытаться противостоять центральной власти.

62. Бань Гу пишет о том, что шаньюю была послана в жены не принцесса царского рода, как сказано у Сыма Цяня, а всего-навсего дочь одного из князей [ХШ, кн. 11, гл. 94, с. 3754]. Если это верно, то налицо стремление ханьского дома обмануть правителя сюнну. Это обстоятельство отметили и Янь Ши-гу, и Такигава.

63. Текст письма шаньюя и ответ императрицы см. гл. 100 (коммент. 8) в данном томе.

64. Гаону располагалось на востоке совр. уезда Яньань пров. Шэньси (см. карту I, A2).

65. Цзибэй-ван по имени Син Цзюй восстал в 177 г. до н. э. (см. [Истзап, т. II, гл. 10, с. 234-235]).

66. Очевидно, это имена или титулы помощников либо военачальников правого сяньвана.

67. Такигава приводит мнение Янь Ши-гу, который полагал, что «ханьцы намеренно задержали сюннуского посла, не разрешив ему вернуться» [ХЧКЧ, т. IX, с. 4552]. Б. Уотсон так и перевел «My envoy has been allowed to return» [Records, vol. II, с. 168]. Но едва ли шаньюй знал об этом задержании в момент написания своего послания.

68. Своей вершины держава сюнну достигла в первой половине II в. до н. э., гранича с Синьцзяном на северо-западе, дойдя до Байкала на севере и соседствуя с Великой китайской стеной на юге.

69. Синьван — название района, расположенного на приграничной полосе между сюнну и китайцами, вблизи Великой стены.

70. Не ясно, о какой амнистии идет речь. В Хань шу говорится об амнистии, объявленной летом седьмого года правления Вэнь-ди, т. е. через значительное время после действий правого сяньвана и написания письма (см. [ХШ, кн. 1, гл. 4, с. 122]).

71. В определении к украшениям пояса в тексте стоит знак цзюй ***, но, по мнению ряда комментаторов (см. [ХЧКЧ, т. IX, с. 4928]), это ошибка и должен стоять иероглиф бэй *** («раковина»). Это и учтено в нашем переводе. Есть мнение, что сочетание цзюйдаи значит «широкий пояс».

72. Один ханьский чи составлял 27,6 см., цунь — примерно 3 см. Следовательно, дощечки, на которых императоры писали свои письма шаньюям, были длиною около 30 см.

73. Цюнлу — куполообразная юрта, стойки которой делались из ивовых стволов и покрывались войлоком (так было у сюнну, монголов и многих других кочевников). В Хань шу этот термин в примечании дополнительно поясняется словосочетанием чжань-чжан («с войлочным покрытием») [ХШ, кн. 11, гл. 94, с. 3761].

74. После иероглифов, обозначающих ритуал и справедливость (*** ***), у Сыма Цяня стоит знак би *** — «низкий, испорченный», который может быть принят за похожий иероглиф чан *** — «пространный» «открыться». Очевидно, такая путаница и произошла в переводе Н. Бичурина «…излишество церемониальных обрядов» [Бичурин, с. 58].

75. Пэнъян находился на востоке совр. уезда Чжэньюань пров. Ганьсу (см. карту I, A2).

76. Дворец Хуйчжун располагался на северо-западе совр. уезда Лунсянь пров. Шэньси.

77. Как пояснит Янь Ши-гу в комментариях к гл. 94 Хань шу [ХШ, кн. 11, с. 3763], данху и цзецзюй — это сюннуские чиновничьи должности, исполняемые одним человеком, а Дяо Цзюй-нань — его фамилия и имя.

78. Как отметил Янь Ши-гу в комментарии к Хань шу, Чжан Ни был одним из видных сюннусцев, перебежавших на сторону Хань (см. [ХШ, кн. 11, гл. 94, с. 3764]).

79. Приход нового шаньюя к власти относится к третьему году заключительного периода правления Сяо Вэня, т. е. к 161 г. до н. э.

80. Как сообщает Сыма Цянь в гл. 10 [Истзап, т. II, с. 240], это вторжение сюнну произошло на шестом году последнего периода правления Вэнь-ди (159 г. до н. э.), т. е. не через четыре года правления Цзюньчэня, а через три. Это отметил еще Пэй Инь (см. Цзицзе).

81. Указанные здесь пункты локализуются следующим образом: Цзюйчжу — горы на севере совр. пров. Шэньси, Силю — к юго-западу от совр. города Сяньян в Шэньси на северном берегу Вэйхэ, в непосредственной близости от города Фэйцю (см. карту I, A2), Цзимэнь — селение к северо-востоку от совр. Сяньяна.

Таким образом как мы отмечали [Истзап, т. II, гл. 10, коммент. 73], ханьцы образовали против сюнну двухступенчатую оборону, первый эшелон которой проходил по горным районам Хэбэя, Шаньси и Шэньси, второй — на ближних подступах к столице Чанъань.

82. Причиной мятежа ряда царств и княжеств в 154 г. до н. э. было усилившееся давление центральной власти на права удельных князей, а поводом — предложение Чао Цо урезать владения чжухоу. Об этом см. главы 11, 101 [Истзап, т. II, VIII].

83. Имеется в виду император У-ди, правивший в 140-87 гг. Поскольку Сыма Цянь был современником У-ди, то в тексте Ши цзи на имя и посмертный титул императора распространялось табу, чаще всего он именуется цзинь-шан — «нынешний владыка».

84. Как показали раскопки в Цзюйяне и Дуньхуане, вдоль китайской границы действительно существовала сеть типов — наблюдательных вышек, с которых подавались сигналы об опасности. Древний город Дуньхуан располагался на западе совр. пров. Ганьсу.

85. Вэйши — военный писарь, имеет второе чтение — юйши (см. [Словарь Иннокентия, т. I]).

86. При ханьском дворе шли дебаты о политике в отношении сюнну. Ван Хуй, бывший тогда дасином. выступал за войну против них, юйшидафу Хань Ань-го — за мир с ними (подробнее см. гл. 108). Этот сюжет изложен также в Хань шу [ХШ, кн. 8 гл. 52, с. 2398-2405].

87. Вэй Цин — известный военачальник ханьского периода, осуществивший семь крупных походов против сюнну. Его жизнеописание см. в гл. 111 [ШЦ, т. VI].

88. Гунсунь Хэ, Гунсунь Ао и Ли Гуан — видные военачальники Ханьской империи. Первые два упоминались в гл. 20 [Истзап, т. III, с. 650-651]. Ли Гуану посвящена гл. 109 Ши цзи, а также часть гл. 54 Хань шу.

89. Юйян находился в северной части совр. пров. Хэбэй [ГГC, кн. 3, с. 165] (см. карту I, В1).

90. Шофан — город на правом берегу Хуанхэ в ее северной излучине (см. карту I, A1).

91. Динсян — небольшая область, учрежденная при ханьской династии. Занимала земли совр. уезда Ююй пров. Шаньси и юго-западную часть районов совр. Внутренней Монголии [ДМДЦД, с. 454], располагалась между областями Юньчжун и Яньмэнь (см. [Истзап, т. VI, форзац, карта 2]).

92. Цзыцы-ван — титул, который Чжан Шоу-цзе (см. Чжэнъи) трактует как второй по важности после шаньюя. Такигава считает цзыцы сюннуским термином, неадекватно передаваемым через китайский язык [ХЧКЧ, т. IX, с. 4544].

93. Хо Цюй-бин — талантливый ханьский полководец (140-117), осуществил шесть успешных походов против сюнну. О его жизни см. гл. 111 Ши цзи [ШЦ, т. VI].

94. Горы Яньчжи находятся в совр. пров. Ганьсу на юго-востоке уезда Шаньдань и западе уезда Юньчан. Горы были известны зарослями сафлора, из которого извлекались красильные вещества, в частности — для изготовления румян (см. [ДМДЦД, с. 835]).

95. Эта золотая человеческая фигура (статуя) первоначально, как сообщает Пэн Инь (Цзицзе), находилась у горы Ганьцюань, но после захвата этих земель циньцами была перенесена во владение Сючу-вана. Некоторые комментаторы, например Накаи Сэкитоку, считали этот предмет культуры статуей Будды [ХЧКЧ, т. IX, с. 4545]. Однако буддизм проник в Китай только в I в. н. э., поэтому скорее прав Такигава, предполагая, что этот идол и совершаемые около него обряды были заимствованы у народов Центральной Азии (там же). См. также толкования Мэн Кана в Хань шу [ХШ, кн. 11, гл. 94, с. 3769].

96. Хэци-хоу — титул военачальника Гунсунь Ао, полученный им в 124 г. до н. э. за военные успехи.

97. Бован-хоу — титул Чжан Цяня, известного путешественника и посла в странах Центральной Азии (Давань, Канцзюй, Дася и др.). Его жизнеописание дано в гл. 61 Хань шу.

98. Синьцинь — название земель, отвоеванных еще Цинь Ши-хуаном у сюнну и расположенных к югу от северной излучины Хуанхэ. При династии Хань они вошли в состав области Шофан. Как поясняет комментатор Жу Чунь, они располагались южнее Шофана в совр. автономном районе Внутренняя Монголия (см. [ДМДЦД, с. 1013]).

99. Некоторые комментаторы относят горы Тяньянь к южной оконечности Хангайского хребта, в совр. Монголии, однако их локализация требует уточнения.

100. Местоположение гор Хэньцзюйсюй установить не удалось.

101. Подробно о жертвоприношениях Небу и Земле см. гл. 28 [Истзап, т. IV, с. 153-193].

102. Горы Гуянь находились на севере Китая [ДМДЦД, с. 445].

103. Ханьхай («Безбрежное море») указывает на полосу пустынных земель на севере Китая и Монголии, но, возможно, и на пустыню Гоби.

104. Линцзюй располагался на северо-западе совр. уезда Пинфань пров. Ганьсу [ДМДЦД, с. 179].

105. Заметим, что первый объезд императором У-ди своих областей и уездов в гл. 12 Ши цзи значился годом позже — в 113 г. до н. э. [Истзап, т. II, с. 261], что в китайских комментариях не отмечено.

106. Речь идет о походах против Южного и Восточного Юэ.

107. Фуцзюйцзин, по мнению Дин Цяня, располагался к северу от Хангайских гор на территории современной Монголии [ХЧКЧ, т. IX, с. 4551].

108. Чжао По-ну успешно участвовал в 119 г. до н. э. в походе под командованием Хо Цюй-бина.

109. Река Сюнхэшуй в Хань шу названа Сюннухэшуй, т е «река сюнну» [ХШ, кн. II, гл. 94, с. 3770]. По-видимому, это современная река Шулэхэ в пров. Ганьсу.

110. Бэйхай («Северное море») — так называли озеро Байкал.

111. Хуйло — владение или небольшое царство племен дунъи (восточных и) на востоке тогдашнего Китая, Чаосянь — царство, располагавшееся на территории современной Кореи.

112. Сяньлэй — укрепленный пункт, по мнению Фу Цяня, находился на севере владения усуней [ХЧКЧ, т. IX, с. 4554]. Дин Цянь помещал его к западу от города Гуйхуа (там же, с. 4555), хотя в словаре географических названий его нет. Согласно последним данным — вблизи уездного центра Тагэнь Синьцзян-Уйгурского автономного района.

113. В Ши цзи стоят знаки жусянъ ***, а в Хань шужушэн ***, что прямо указывает на конфуцианского ученого мужа [ХШ, кн. 11, гл. 94, с. 3773].

114. Чжое-хоу — титул военачальника Чжао По-ну.

115. Шоусяньчэн (букв. «город для приема сдающихся») располагался на территории Уратского аймака совр. автономного района Внутренняя Монголия [ДМДЦД, с. 432] и, как явствует из названия, должен был стать форпостом наступающих на сюнну ханьских армий.

116. Из текста не ясно, от чего далек укрепляемый город: либо от ханьского государства (так поняли и Б. Уотсон, и В. С. Таскин), либо от сюнну (так понял Лай Мин-дэ [БХШЦ, т. III, с. 1501]).

117. Горы Цзюньцзи располагаются на землях совр. автономного района Внутренняя Монголия [ДМДЦД, с. 719]. Согласно пояснению Ин Шао [ХЧКЧ, т. IX, с. 4558], эти горы располагались на севере уезда Увэй, который соответствовал совр. уезду Чжэньфань пров. Ганьсу [ДМДЦД, с. 505].

118. Уезд Уюань и укрепленное поселение Уюань находились на территории совр. автономного района Внутренняя Монголия на востоке одноименного уезда (см. карту I, A1).

119. Луцзюй — название сюннуского поселения и название горы, расположенной на территории современной Внутренней Монголии. Однако, по мнению Дин Цяня, речь идет о северном склоне гор Яншань [ХЧКЧ, т. IX, с. 4559], которые находились на землях Сычуани.

120. Под Пинчэном в 200 г. до н. э. Гао-цзу был разбит хусцами, окружен и с трудом выбрался из тяжелого положения (см. [Истзап, т. II, гл. 8, с. 191]).

121. Циский Сян-гун правил в 697-686 гг. Мысль о том, что за позор, пережитый предками, можно отомстить и спустя много поколений, высказана во входящем в корпус летописи Чунь-цю памятнике Гунъян чжуань [ШСЦ, т. 33, гл. 6, с. 180]. В указе У-ди ссылка на этот прецедент приводилась с целью обосновать месть ханьского дома сюнну.

122. Последующий текст главы относится к первому году правления У-ди под девизом тянь-хань (т. е. к 100 г. до н. э.) и не может принадлежать кисти Сыма Цяня, так как временные рамки материалов Ши цзи ограничиваются годами тай-чу (104-101). Это отметил еще Лян Юй-шэн [ЛЮШ, кн. 13, гл. 33, с. 36]. Комментатор Чжан Янь приписывает авторство концовки главы либо Лю Сяну, либо Чу Шао-суню. Он находит в этой части много ошибок: так, выдача дочери шаньюя замуж за Ли Лина произошла через много лет после его капитуляции, с семьей военачальника Эрши расправились в 97 г. до н. э. и т. д. (см. [ХЧКЧ, т. IX, с. 4561]).

123. Область Сихэ (не путать с историческим районом Сихэ в междуречье Хуанхэ-Циншуй) образована при династии Хань, занимала северную часть Ордосского аймака в бывшей пров. Суюань, ныне — автономный район Внутренняя Монголия [ДМДЦД, с. 250].

124. Горы Чжоту находятся в западной части автономного района Внутренняя Монголия [ДМДЦД, с. 821].

125. Река Сюушуй, по мнению Ху Сань-сина, протекала к северу от Шофана, а Дин Цянь отождествляет ее с р. Вэньцзинь [ХЧКЧ, т. IX, с. 4563]. Скорее всего, речь идет о современной р. Туле на территории Монголии.

126. В 91 г. до н. э. (второй год правления У-ди под девизом чжэн-хэ) был раскрыт заговор наследника и императрицы, которые использовали против императора черную магию. Многие сановники и их семьи пострадали в ходе расследования, в том числе и семья Ли Гуан-ли. Об этом заговоре упоминается также в Хань шу [ХШ, кн. 1, гл. 6, с. 208]. Однако в тексте Ши цзи речь идет о событиях 97 г., так что налицо явная неувязка во времени.

127. И в данном случае в тексте допущена ошибка: спутаны неудачный поход ханьцев в 97 г. до н. э. с капитуляцией Эрши-цзянцзюня в 90 г. до н. э.

128. В книге Чунь-цю отражен период 770-476 гг. Инь-гун правил в Лу в 722-712 гг., а Хуань-гун — в 711-694 гг., т. е. в начале периода Чуньцю. Что же касается Дин-гуна (509-495) и Ай-гуна (494-466), то они были современниками Конфуция. Вот почему описание их деяний было неконкретным, а оценки — иносказательными.

129. В тексте дважды повторена заключительная фраза. Возможно, этим приемом Сыма Цянь хотел подчеркнуть важность высказанной мысли.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.