Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СЫМА ЦЯНЬ

ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ

ШИ ЦЗИ

ГЛАВА ШЕСТИДЕСЯТАЯ

САНЬ-ВАН ШИ ЦЗЯ — НАСЛЕДСТВЕННЫЕ ДОМА ТРЕХ ВАНОВ 1

Я, главнокомандующий Цюй-бин 2, почтительно осмелюсь доложить Вашему величеству: «Вы, Ваше величество, поверив наговорам, послали меня, Цюй-бина, в опасный поход. Вы ожидали от меня сведений о пограничных укреплениях, но, пребывая все время [в боях] в открытом поле, я не смог отправить необходимые Вашему величеству сведения. Все же я осмеливаюсь обратиться к Вам с другим важным делом, требующим разрешения. Я вижу, что Вы, Ваше величество, жалеете байсинов, а в служении Поднебесной забываете о себе, ограничиваете себя в пище, лишаете себя других радостей и даже сократили число своих ланов (слуг). Между тем Ваш сын, наследник, опираясь на помощь Неба, уже может действовать как взрослый и преданно Вам служить. Однако до сегодняшнего дня у него нет титула и должности, у него нет наставников и учителей. Вы, Ваше величество, известны своей доброжелательностью и уступчивостью, Ваши чиновники с надеждой взирают на Вас, но не осмеливаются превысить свои обязанности и обратиться [к Вам]. Я же, Ваш смиренный подданный и преданный слуга, безбоязненно прошу Вас, Ваше величество, издать повеление Вашим юсы, чтобы они, избрав благоприятное летнее время, поставили наследника на [соответствующий] пост. Надеюсь, что Вы, Ваше величество, благосклонно рассмотрите [эту просьбу]. Я, Цюй-бин, Ваш слуга, вновь смиренно кланяюсь, без страха сообщая об этом Вашему величеству».

В третьей луне (117 г.), в день и-хай, юйши Гуан и шаншулин [чэн 3 Фэй] передали это послание во дворце Вэйянгун. Указ императора гласил: «Передать [для рассмотрения главному] цензору». На шестом году, в третьей луне, в дни ушэнь-шо и и-хай юйши Гуан и шаншулинчэн Фэй передали бумагу цензору, гласящую: «Чэнсян Цин Чжай, юйшидафу [Чжан] Тан, тайчан [Чжао] Чун, дасинлин [Ли] Си, тайцзы-шаофу [Жэнь] Ань, ведающий делами княжеского приказа, осмеливаются доложить государю, что главнокомандующий Цюй-бин прислал на имя государя доклад, в котором говорится: «Вы, Ваше [267] величество, поверив наговорам, послали меня, Цюй-бина, в опасный поход, ожидая от меня сведений о пограничных укреплениях. Находясь все время [в боях] в открытом поле, я не смог доложить Вашему величеству об этом. Но я осмеливаюсь доложить о другом важном деле, требующем разрешения. Я вижу, как Вы, Ваше величество, жалеете байсинов, а в служении Поднебесной забываете о себе, как Вы ограничиваете себя в пище, лишаете себя других радостей, сократили даже число своих ланов. Между тем Ваш сын, наследник, опираясь на помощь Неба, уже может действовать как взрослый и преданно вам служить. Однако до сегодняшнего дня у него нет титула, должности, нет наставников и учителей. Вы, Ваше величество, известны своей доброжелательностью и уступчивостью, Ваши чиновники с надеждой взирают на Вас, но они не осмеливаются превысить свои обязанности и обратиться [к Вам]. Я же, Ваш смиренный подданный и преданный слуга, безбоязненно прошу Вас, Ваше величество, издать повеление Вашим юсы, чтобы они, избрав благоприятное летнее время, поставили наследника на [соответствующий] пост. Надеюсь, что Вы, Ваше величество, благосклонно рассмотрите [эту просьбу]» 4. Указ императора гласил: «Передать [для рассмотрения] главному цензору».

Мы, Ваши слуги, почтительно посоветовались с чиновниками, получающими содержание в две тысячи даней зерна, [обменялись мнениями] с Гунсунь Хэ и другими. В древности выделяли земли и основывали владения, на которых ставили чжухоу, чтобы они служили Сыну Неба, почитали храмы предков, алтари духов Земли и Злаков. Ныне Ваш слуга Цюй-бин подал на Ваше имя доклад, в котором, не забывая о своих обязанностях, он пишет о том, как Вы, Сын Неба, скромны и уступчивы, печетесь о своей Поднебесной, ограничивая себя во всем. Но в заботе о своих сыновьях Вы еще не дали им титулов и постов. Поэтому мы, Ваши слуги, Цин-чжай, [Чжан] Тан и другие, считаем своим долгом и обязанностью просить Вас, Ваше величество, поставить Ваших сыновей — царевичей Хуна, Даня и Сюя ванами 5, возвести в ранг чжухоу и учредить для них княжества-владения.

Повеление императора гласило: «Известно, что чжоуский дом пожаловал восемьсот владений и сыны клана Цзи располагались в определенном порядке: одни имели ранг цзы, другие — нань, третьи были просто фуюн (вассалами). В Лицзи («Каноне об обрядах») сказано: «Сыновья от наложниц не совершают ритуальных служб» 6. Это говорит о том, что когда ставятся чжухоу, то этим укрепляются алтари Земли и Злаков, но мы об этом ранее не думали. Но Небо породило народ не только для правителя. [Очевидно], мы недостаточно добродетельны и земли внутри морей еще не приведены в гармонию, [268] к тому же существуют еще сильные, но не получившие должного воспитания правители, имеющие множество укрепленных городов. Как с ними справиться моим ближайшим помощникам? А мои чиновники еще предлагают учредить [для моих сыновей] княжеские дома!»

В третьей луне, в день бин-цзы во дворце Вэйянгун императору поступил следующий доклад: «Чэнсян Цин-чжай, юйшидафу [Чжан] Тан осмеливаются доложить: «Мы, Ваши чиновники, тщательно посовещавшись с лехоу Ин Ци, с чиновником [Гунсунь] Хэ, получающим две тысячи даней зерна содержания, с наставником, ученым мужем [Жэнь] Анем и другими, докладываем. Мы слышали, что дом Чжоу пожаловал восемьсот владений и члены рода Цзи заняли свои места в иерархии чинов, получив благословение Неба. Так, Кан-шу 7 стал нашим родоначальником, Бо-цинь 8 был поставлен Чжоу-гуном. Оба они стали чжухоу — основателями княжеств, для того чтобы помогать и служить опорой [Сыну Неба]. Все чиновники обрели свои установления, каждый почитал свои обязанности, и таким образом укреплялись государственные основы.

Мы, Ваши слуги, считаем, что назначение чжухоу укрепляет государство и усиливает почитание алтарей Земли и Злаков — шэцзи. А каждый чжухоу внутри четырех морей будет соблюдать свои обязанности и подносить [соответствующую] дань и приносить жертвы. Ваши сыновья от наложниц не могут приносить жертвы основателю рода в храме предков 9 — таков ритуал. Тем, кому жалуют титулы и вручают владения, надлежит поддерживать свои уделы, а император и ваны поддерживают добродетели и улучшают нравы. Так Вы, Ваше величество, поддерживаете определенный Небом миропорядок — тяньтун.

Вы осуществляете свою священную деятельность, почитаете талантливых, выявляете заслуженных, поднимаете тех, кто был низвергнут, продолжаете те роды, преемственность которых пресеклась. Вы продолжили род Сяо Вэнь-чжуна, пожаловав его потомкам Цзань 10. Вы поощрили и наградили многих чиновников, в том числе Пинцзинь-хоу и других 11. Вы прояснили порядок отношений между шестью ближайшими родственниками 12 и объяснили все благодеяния Неба. Благодаря Вам, император, все чжухоу, ваны и цзюнь, которым пожалованы уделы, могут проявить свою доброту: Вы выделили своим сыновьям и младшим братьям поселения и дворы [податных], даровав им титулы, и так образовалось более ста владений Однако ныне, учреждая новые дома для всех царевичей, Ваших сыновей, и ставя их [лишь] лехоу, Вы ведете к тому, что почитаемое и низкое перепутается, титулы и ранги потеряют соответствие, а тот миропорядок, который установлен Вами, не будет сохраняться десятки тысяч поколений. Мы, Ваши слуги, просим [269] поставить Ваших сыновей Хуна, Даня и Сюя чжухоу и ванами»». Подано в третьей луне, в день бин-цзы во дворце Вэйянгун

Решение императора гласило: «Кан-шу имел десять близких родичей, но был одним из самых почитаемых [людей] и обладал большими добродетелями. Чжоу-гун приносил Небесной Воле цзяо (жертвы в окрестностях столицы). В Лу приносили в жертву светлого бычка, а затем — бычка с рыжей спиной 13, другие же гуны не выбирали масти для жертвы 14. В этом заключалась разница между мудрыми и малодостойными. «Когда смотрю вверх на высокую гору, словно иду по достославному пути к вершине» 15. Мы много размышляем об этом и, глядя на то, что еще не завершено, думаем поставить [сыновей] лехоу, и это можно совершить».

В четвертой луне, в день у-янь поступил доклад во дворец Вэйянгун, в котором говорилось: «Чэнсян Цин-чжай и юйшидафу [Чжан] Тан безбоязненно сообщаем, что мы, Ваши слуги, Цин-чжай и другие, держали совет с лехоу, с чиновниками, получающими по две тысячи даней зерна содержания, с наставником [Ань] Цином и другими и без страха докладываем и просим поставить царских сыновей чжухоу и ванами».

Повеление императора гласило: «У Кан-шу было десять родных братьев, он был самым почитаемым, и его превозносили за его добродетели. Чжоу-гун возносил цзяо воле Неба, поэтому в княжестве Лу приносили в жертву белого бычка, а затем бычка с рыжей спиной, а остальные гуны масти жертвы не выбирали. В этом заключалась разница между мудрыми и недостойными. [В Шицзине сказано:] «Когда смотрю вверх на высокую гору, то словно иду по достославному пути к вершине». Мы много размышляли об этом и, глядя на то, что еще не завершено, думаем поставить сыновей в качестве лехоу, и это можно совершить».

Ваши слуги Цин-чжай, [Чжан] Тан, ученые мужи, военачальники и другие, падая ниц, сообщают, что слышали, у Кан-шу было десять ближайших родственников [братьев], но только один У-ван пришел к власти. Нам известно, что у Кан-шу было десять родных братьев. Чжоу-гун помогал Чэн-вану, и все восемь остальных братьев почитались как основатели родов и создали крупные княжества. И Кан-шу был мал годами, и когда Чжоу-гун находился в числе трех гунов, а Бо-цинь с помощью силы обосновался в Лу, — все они, получая титулы и пожалования, еще не были взрослыми людьми. Позднее Кан-шу преодолел трудности, связанные с Лу-фу 16, а Бо-цинь подавил мятеж хуайских и 17.

В прошлом пять императоров древности имели различные системы управления. В Чжоу имелось пять степеней титулов, [270] а в период Чунь-цю — всего три 18. [Эти системы] в соответствии со временем приводили в порядок почитаемых и низких.

Император Гао-ди устранил беды мятежного мира и вернул его на правильный путь 19. Он осветил всех своей добродетелью, успокоил всех среди морей, роздал пожалования и поставил чжухоу, ввел два [новых] ранга титулов 20. Некоторые сыновья императора, находясь еще в пеленках, становились чжухоу и ванами, чтобы [в будущем] преемствовать Сыну Неба. Это стало законом и нормой на десятки тысяч поколений и не подлежало изменениям. Вы, Ваше величество, милосердны и справедливы, олицетворяете священную добродетель, сочетаете гражданскую и военную политику, поступаете милостиво и благочестиво, идете по широкому пути мудрости. Внутри страны Вы поощряете добродетель, на внешних землях караете насильников и грабителей. [В результате] государственные земли вплотную подошли к Северному морю. В Западном крае 21 Вы добились успеха над племенами юэчжи и сюнну. Вы подняли страну и возглавляете армии. Вы не накладываете [дополнительные] налоги на народ, увеличивая расходы на колесницы и оружие. Вы опустошаете хранилища императорской казны, чтобы поддержать и воодушевить армию. Вы открыли склады, ранее запретные, чтобы снабдить бедных и обнищавших. Вы сократили наполовину число солдат. Среди вождей варварских племен не было таких, кто бы не пришел к Вам с повинной. Глубоко все воспринимая, Вы не скрывали [своих] намерений. Народы из дальних земель, имеющие разные обычаи, все явились к Вашему двору и через толмачей повествуют о себе. Вести о Ваших благодеяниях достигли внешних земель, и оттуда присылают к нам редкостных зверей. Благодатные хлеба произрастают на наших полях. Благоволение к Вам Неба проявляется весьма ярко 22.

Ныне даже сыновья от наложниц чжухоу получили пожалования и стали чжухоу и ванами 23, а в Вашем доме сыновья императора являются лишь лехоу. Мы, Ваши слуги — Цин-чжай, [Чжан] Тан и другие, смиренно преклоняем голову с просьбой подумать об этом, поскольку все это нарушает порядок между почитаемым и низким и приводит к тому, что Поднебесная лишается надежд [на лучшее], чего нельзя допускать. Мы, Ваши слуги, просим поставить Хуна, Даня и Сюя чжухоу и ванами». Доклад был представлен в четвертой луне, в день гуй-вэй во дворце Вэйянгун. Доклад был задержан в канцелярии дворца, и по нему не было принято решение.

Доклад гласил 24: «Мы, Ваши слуги, чэнсян Цин-чжай, главный конюший [Гунсунь] Хэ, юйшидафу, исполняющий обязанности главы обрядового приказа [Чжао] Чун, тайцзы-шаофу [Жэнь] Ань, исполняющий дела главы княжеского приказа, без страха докладываем Вам. Мы, Ваши слуги — Цин-чжай и [271] другие, ранее передавали доклад главнокомандующего Хо Цюй-бина на имя государя о том, что царевичи не имеют титулов и пожалований. Мы, Ваши слуги, с почтением посоветовались об этом с юйшидафу [Чжан] Таном, с сановниками, получающими содержание по две тысячи даней зерна, с наставниками, с боши Цином и другими и смеем просить поставить царевича Хуна и остальных чжухоу и ванами. Вы, Ваше величество, считали себя уступающим Вэнь-вану и У-вану. Все вопросы Вы решаете единолично, и в отношении своих сыновей Вы считаете, что они еще не наставлены [как следует]. Мнение Ваших слуг, по сути дела, отражает принципы конфуцианцев и, возможно, противоречит Вашим устремлениям. Вы, Ваше величество, упорно отвергаете и не дозволяете [провести наше предложение], оставляя своих сыновей в ранге лехоу. Мы, Ваши слуги, Цин-чжай и другие, смиренно обсудив это с лехоу числом двадцать семь человек, решили, что это нарушает порядок почитаемого и низкого. Император Гао-ди основал нашу империю — Поднебесную, стал великим первопредком Хань и поставил ванами своих сыновей и внуков, тем самым обеспечив себе широкую поддержку. Законы и установления покойных императоров не подлежат изменению, в этом и заключается их почитание. Мы, Ваши слуги, просим приказать Вашему астрологу выбрать счастливый день, подготовить соответствующую церемонию. Пусть юйши представит Вам карту состояния Земли и Неба 25, и все остальное должно проводиться по установлениям прошлого». Решение императора гласило: «Быть посему».

В четвертой луне, в день бин-шэнь во дворце Вэйянгун подали следующий доклад: «Главный конюший Хэ, выполняющий также обязанности юйшидафу, без страха докладываю о том, что Ваш слуга, глава обрядового приказа Чун, после совершения гадания установил, что двадцать восьмой день четвертой луны под знаком и-сы будет благоприятен для назначения чжухоу и ванов. Я, Ваш слуга, без страха предоставляю Вам, государь, карту священного лика Земли и прошу обозначить на ней названия владений. О церемонии пожалования будет доложено отдельно. О чем смиренно прошу».

Повеление императора гласило: «Поставить сыновей императора Хуна — циским ваном, Даня — яньским ваном, Сюя — гуанлинским ваном».

В четвертой луне, в день дин-ю докладывали во дворце Вэйянгун. На шестом году, в четвертой луне, в дни у-янь-шо и гуй-мао юйшидафу [Чжан] Тан передал чэнсяну, а тот передал сановнику, получающему содержание в две тысячи даней [зерна], а он, в свою очередь, передал начальникам (губернаторам) областей и сянам чжухоу, а затем помощникам к исполнению, все в соответствии с законом, следующее: «На [272] шестом году [юань-шоу] (117 г.), в четвертой луне, в день и-сы император послал юйшидафу [Чжан] Тана в храм предков, чтобы он поставил его сына Хуна циским ваном, и при этом сказал: «О, сын мой Хун! Прими эту зеленую землю на жертвеннике 26. Мы унаследовали [власть] от наших предков и в соответствии с [законами] древности создаем твое княжество и жалуем тебе восточные земли. Пусть в веках это будет вассальная Хань земля и верный помощник нашему дому. Помни об этом и с почтением выполняй наши повеления. Помни, что доверие Неба не бесконечно. Пусть добродетели людей светят тебе ярко. Если же твои замыслы отклонятся от справедливости, то совершенномудрые мужи станут ленивыми и перестанут служить твоим устремлениям. Оставайся верен беспристрастному пути, и Небо всегда поддержит тебя. Если же будут у тебя какие-либо отклонения и неудачи, то беда коснется твоего владения и падет на тебя лично. О! Охраняй свое владение, поддерживай порядок в народе. Ты не вправе пренебрегать этим! Ван, это предостережение тебе»». Выше приведен приказ о назначении Ци-вана.

На шестом году [юань-шоу], в четвертой луне, в день и-сы император послал юйшидафу [Чжан] Тана в храм предков чтобы поставить своего сына Даня яньским ваном. При этом он оказал: «О сын мой Дань! Прими на жертвеннике эту черную землю. Мы унаследовали [власть] от наших предков и в соответствии с [законами] древности создаем твое княжество и жалуем тебе северные земли. Пусть в веках это будет вассальная Хань земля и верный помощник нашему дому Помни об этом! У племен сюньюй дикие нравы, и они плохо относятся к своим старикам 27, они вторгаются [на соседние земли] разбойничают грабят и издеваются над нашим пограничным населением 28. Помни это!

Мы повелели нашим военачальникам пойти походом с войсками чтобы покончить с их злодеяниями. Тридцать два их правителя сюнну — предводители десятитысячных отрядов и тысяцкие свернув знамена, прибыли с войсками 29, чтобы сдаться нам. Сюньюй сменили районы своего проживания и в северных округах наступил покой. Сохраняй [высоту] своих устремлений, не вызывай недовольства, не ослабляй свои добродетели, будь готов [к войне] и не набирай воинов на службу без обучения. О, сын мой! Охраняй свое владение, поддерживай порядок в народе. С почтением выполняй наши повеления. Ван, это предостережение тебе!» Выше приведен приказ о назначении 30 яньского вана 31.

На шестом году [юань-шоу], в четвертой луне, в день и-сы император послал юйшидафу [Чжан] Тана в храм предков поставить сына Сюя Гуанлин-ваном 32. [В приказе] говорилось: «О, сын мой Сюй! Прими эту красную землю на жертвеннике. [273] Мы наследовали власть от наших предков и в соответствии с законами древности создаем твое княжество. Жалуем тебе южные земли, и пусть в веках это будет земля, вассальная дому Хань, а ты будешь верным помощником нашему дому. Древние говорили так: «К югу от Великой реки Янцзы, среди пяти озер 33 люди простодушны, в Янчжоу 34 живут бесхитростные люди». В период трех древних эпох эти земли приносили яофу 35, поскольку они еще не подчинялись [нашему] управлению. О, [сын мой], напрягай все свои способности, будь всегда настороже, будь милосердным, но разумным, не уподобляйся простакам, не сближайся с мелкими людишками, соблюдай законы и установления. В Шаншу говорится: «Подданному не надо гнаться ни за славой, ни за богатством, иначе в будущем не избежать позора» 36. О, [сын мой], охраняй свое владение, поддерживай порядок в народе. С почтением выполняй наши повеления. Ван, это предостережение тебе!»

Выше приведен приказ о назначении Гуанлин-вана.

Я, тайшигун, Придворный историограф, скажу так.

Древние говорили: «Тем, кого любишь, — желаешь богатства; родственникам желаешь знатности» 37. Поэтому управляющий государством расширяет свои земли, учреждает владения, ставит у власти своих сыновей и младших братьев. Так превозносятся близкие родичи, устанавливается порядок среди кровных родственников, почитаются предки и все члены семьи, [влияние] членов клана распространяется по всей Поднебесной. Поэтому положение в государстве укрепляется, а дом вана пребывает в покое. И так идет с древности и до наших дней, то есть истоки этого весьма глубоки. И если нет каких-либо отклонений [от этого порядка], то и нечего об этом толковать. О положении дел во владениях Янь и Ци не стоило бы говорить, однако в пожаловании владений трем ванам проявилась, с одной стороны, почтительность и уступчивость Сына Неба, а с другой — соблюдение своего долга чиновниками. Язык эдиктов государя был ясным и ярким, действительно достойным изучения. Поэтому я поместил их в Ши цзя.

Учитель Чу говорит 38: «Благодаря своей учености я удостоился получить должность шилана (чиновника из личной охраны императора). Я любил читать Ле чжуань 39 («Жизнеописания») тайшигуна. В его трудах была и глава «Наследственные дома трех ванов», текст которой я также смог увидеть. Однако конец этого ши цзя обнаружить не смог. Тогда я связался с почтенными старцами, которые хорошо знали события прошлого, использовал грамоты и эдикты [государя], расположил в порядке события тех лет и рассказал о них, чтобы ныне и впредь многие поколения людей имели возможность прочитать об установлениях и помыслах мудрого правителя. [274]

Известно, что во время царствования императора У-ди в один и тот же день трех его сыновей пожаловали титулом вана. Одному сыну пожаловали владение в Ци, другому — в Гуанлине, третьему — в Янь. Каждому из царевичей в соответствии с его способностями, энергией и знаниями, а также исходя из качества земель [владения] и характера населения давалось повеление с предостережением. В повелениях ванам говорилось: «Пусть в веках ваши владения будут вассальными Хань землями и верными помощниками нашему дому. Охраняйте свои владения, поддерживайте порядок в народе. С почтением выполняйте наши повеления. Это, [сыновья мои], предостережение вам!».

Поступки мудрого правителя не в состоянии уразуметь человек ограниченный. Даже совершенномудрый, если он недостаточно глубок в познаниях и не силен в понимании текстов, не сможет до конца проникнуть в суть помыслов [правителя]. Доходит до того, что такой человек, излагая по порядку, вдруг обрывает изложение, [произвольно] делит текст на части; он сокращает повествование о достоинствах и недостатках, во всем видит свой смысл. [В результате] другие люди не могут понять содержания [текста]. Тщательно переписываются его, [правителя], черновые наброски и эдикты, их располагают с левой стороны, вынуждая читающих самим разбираться в их содержании, толковать и объяснять их 40.

Ван-фужэнь была родом из Чжао и, так же, как Вэй-фужэнь, пользовалась благосклонностью императора У-ди. У нее родился сын Хун. Когда Хуна ставили ваном, его мать болела, и У-ди лично пошел навестить ее и справиться о здоровье. Он сказал: «Сын должен стать ваном, куда бы ты хотела, чтобы он был поставлен?». Ван-фужэнь ответила: «Пока Вы, Ваше величество, живы, что же я, Ваша наложница, могу сказать по этому поводу?» Император сказал: «И все-таки — где бы ты хотела, чтобы правил наш сын?» Ван-фужэнь ответила: «Я бы хотела, чтобы его поставили править в Лояне». У-ди ответил: «В Лояне располагаются военные склады и хранилища [зерна], Ао — это центр Поднебесной, крупный столичный город ханьского государства. Со времен прежних покойных императоров сыновей не ставили ванами в Лояне. Кроме Лояна много других мест». Ван-фужэнь ничего не ответила. У-ди продолжал: «Среди владений к востоку от застав нет большего, чем Ци, оно выходит к морю, имеет большие укрепленные города, уже с древности в его столице Линьцзы живет сто тысяч семей. Здесь самые плодородные земли во всей Поднебесной. Ци — самый процветающий край». Ван-фужэнь, коснувшись рукой головы, с благодарностью сказала: «Очень хорошо».

Когда Ван-фужэнь умерла, император очень горевал о ней. Он послал своего человека поклониться [покойной] и при этом [275] сказать: «Государь-император с почтением посылает своего тайчжун-дафу (старшего дворцового советника) Мина поднести усопшей драгоценность и даровать фужэнь звание вдовствующей княгини циского вана».

Сын государя Хун, поставленный, править княжеством Ци, годами был еще молод, сыновей, у него не было. Начав княжить, он, к несчастью, рано умер. Княжество упразднили, сделав его областью. Впоследствии в Поднебесной говорили, что земли Ци не следует отдавать под управление ванов.

Когда в эдиктах указывалось «прими эту землю», это означало, что чжухоу и ваны, получая пожалования, должны были принимать землю на жертвеннике Сына Неба, а затем в своем владении поставить жертвенник своего княжества, на котором в соответствии с временем года приносить жертвы.

В Чунь-цю да-чжуань 41 говорилось: «В государстве Сына Неба имеется Великий жертвенник. На его восточной стороне насыпана зеленая земля, на южной — красная, на западной — белая, на северной — черная, а сверху уложен слой желтой земли. Когда жаловали владение на востоке, вручали [князю] зеленую землю; когда жаловали на юге, вручали красную; когда жаловали на западе, то вручали белую; когда жаловали на севере, вручали черную, а когда жаловали территорию в центре, то использовали желтую землю. В каждом случае брали [землю] нужного цвета и завертывали горсть ее в белый камыш для того, чтобы во владении был заложен жертвенник. Это и было началом принятия пожалования от Сына Неба 42. Это и являлось актом, закрепляющим владение землей. Вступление во владение землей сопровождалось созданием жертвенника [в княжестве] и принесением жертв на нем».

«Мы унаследовали [власть] от наших предков — цзу-као, где цзу означает „наши предки», а као — «отец». Выражение вэй цзи гу означает: «в соответствии с [законами] древности».

На землях Ци было много беспорядка, люди там не были наставлены в духе исполнения обрядов и долга, поэтому мы, предостерегая [сына], говорили: «С почтением выполняй наши повеления, помни, что доверие Неба не бесконечно. Пусть добродетели людей светят тебе ярко. Если же их замыслы отклонятся от справедливости, а совершенномудрые мужи станут ленивыми, тогда соберись с силами, оставайся верен беспристрастному пути, и Небо всегда поддержит тебя. Если же будут у тебя какие-либо отклонения и неудачи, то беда коснется твоего владения и падет на тебя лично». В княжестве циского вана его помощники-сановники смогли поддержать ритуал и справедливость. К несчастью, князь безвременно погиб в расцвете лет. Но за свою жизнь он, действуя в духе повеления императора, не совершил ошибок.

В Чжуань говорится 43: «Вот синяя краска, ее получают [276] из листьев индиго, но на самом деле ее синий цвет более густой, чем цвет листьев». Так же происходит и с поучениями 44. О, как дальновиден мудрый правитель! Он все ясно видит. [Государь] предупреждал циского вана быть предельно серьезным во внутренних делах, а яньского вана — не поддаваться злобе, не нарушать добродетелей. Предостерегал Гуанлин-вана быть внимательным к внешним делам, чтобы тот не гнался за властью и богатством. Ведь Гуанлин находился среди земель У и Юэ, его народ был чистосердечен и простодушен. Поэтому, предостерегая вана, [государь] говорил: «В районе реки Янцзы и озер люди простодушны. Там в Янчжоу поддерживают силу. Еще в период трех древних эпох [население] земель было принуждено следовать обычаям и манере одеваться [населения] центральных княжеств, хотя до него еще не дошли основы управления и наставления центра. Мы лишь стремились вести их за собой. Не следует предаваться безделью и сближаться с мелкими людишками, соблюдай законы и установления. Не следует долгое время пребывать в праздности, увлекаться музыкой, охотой, вести распутную жизнь и сближаться с мелкими людишками. Надо постоянно думать о соблюдении законов, и тогда избежишь позора и стыда».

Район Трехречья и Пяти озер пользуется выгодами от наличия рыбы и соли, богатствами гор Туншань. Поднебесная с завистью взирает на все это 45. Поэтому государь, предостерегая сына, говорил: «Подданному не надо гнаться за богатством, не надо транжирить накопленное, не будь [слишком] щедр в награждениях и дарах с целью завоевать себе известность и имя, стремясь к тому, чтобы население всех четырех сторон покорилось тебе». Еще [государь] говорил: «Подданному не надо гнаться за властью», — и означало это, что нельзя идти по легкому пути и нарушать свой долг.

В это время скончался Сяо У-ди (87 г.), и на престол взошел Сяо Чжао-ди. Ранее других к нему прибыл представиться Гуанлин-ван по имени Сюй. Он был щедро награжден золотом и драгоценностями, единовременно получил более трехсот тысяч монет, владение его расширено на сто ли с селениями в десятки тысяч семей.

Когда скончался Чжао-ди, на престол взошел Сюань-ди (73 г.). Он следовал милосердию и осуществлял справедливость. На начальном году девиза бэнь-ши он стал делить ханьские земли, пожаловав владения всем четырем сыновьям Гуанлин-вана Сюя. Одному сыну пожаловал титул Чаоян-хоу, другому — титул Пинцюй-хоу, третьему — титул Наньли-хоу. Самого любимого младшего сына — Хуна — поставил у власти с титулом Гаоми-ван.

После этого Сюй, используя свою власть и богатства, установил обмен послами с чуским ваном. При этом чуский ван [277] заявил: «Наш покойный Юань-ван был младшим братом ханьского императора Гао-ди, и ему было пожаловано тридцать два города. Ныне пожалованных нам земель и поселений становится все меньше, и я хотел бы совместно с Гуанлин-ваном поднять войска. Гуанлин-вана поставим старшим. Я [стремлюсь] вернуть те тридцать два города, которые управлялись чусцами во времена нашего Юань-вана» 46. Когда же этот замысел раскрылся, то гуны и цины, а также юсы просили провести дознание и наказать виновных, однако Сын Неба в силу родственных отношений не позволил судить Сюя по закону, а издал указ не разбирать дело Гуанлин-вана и повелел казнить лишь зачинщика заговора — чуского вана.

В Чжуань говорилось: «Полынь, растущая среди конопли, не нуждается в подпорках, чтобы расти прямо; в комке грязи и белый песок становится черным» 47. Воспитание местного [населения] подчиняется тем же принципам. Позднее Сюй прибег к колдовству, вновь замышляя мятеж. Потом он покончил с собой, а владение упразднили 48.

Яньские земли были каменисты и бедны. С севера яньцам угрожали сюнну. Население этих мест было отважным, но недальновидным. Предостерегая яньского вана, государь говорил ему: «У племени сюньюй нет почитания старших, у них дикие сердца, они вторгаются на соседние земли. Мы повелели нашим военачальникам отправиться туда, чтобы покарать их за эти злодеяния. Тридцать два их правителя — сюнну — предводители десятитысячных отрядов и тысяцкие, свернув знамена, прибыли с войсками, чтобы сдаться нам. Сюньюй сменили районы своего проживания, и в северных округах наступил покой». Далее говорилось: «Напрягай свои силы и сохраняй высоту устремлений, не вызывай недовольства. Не делай так, чтобы люди следовали [тамошним] нравам и озлоблялись. Не ослабляй своих добродетелей и следи, чтобы высшие не изменяли добродетелям. Не уменьшай своей готовности, не сокращай военных приготовлений, будь всегда готов [выступить] против сюнну. Не набирай воинов на службу без обучения». Это значило, что не следует приближать к себе и использовать в военных действиях тех, кто не искусен в обрядах и не преисполнен чувством долга.

В это время император У-ди стал стар годами, а его наследник, к несчастью, умер 49, когда [нового наследника] еще не назначили. [В это время] сын императора Дань прислал к государю гонца с письмом, в котором просил включить его в личную охрану императора в Чанъани. Сяо У-ди прочитал письмо и, отбросив его в гневе, сказал: «Рожденных у меня сыновей я полагал нужным утвердить в местах, склонных к соблюдению ритуала и справедливости, таких, как Ци и Лу, и в таких местах, как Янь и Чжао, чтобы они смогли отдавать делу все свои устремления и не поддавались крайностям». [278] После чего он направил людей казнить посланца сына у ворот дворца.

В это время У-ди скончался, и на престол взошел Чжао-ди. Дань, разумеется, был озлоблен и считал, что высшие сановники должны возвести на престол его как старшего сына. Вот почему он вместе с сыном циского вана Лю Цзэ и другими замыслил поднять мятеж. Выступая, он говорил: «Почему я оказался в положении младшего брата? Ведь ныне поставили у власти сына старшего цзянцзюня» 50.

Заговорщики уже собирались поднять войска, но их намерения были раскрыты, и они подлежали казни. Но Чжао-ди решил проявить милосердие и терпение, не давая делу ход. Гуны и цины просили послать для разбора дела крупных сановников. И тогда послали цзунчжэна (главу княжеского приказа), тайчжундафу (старшего советника) Гунху Мань-и и двух юйши. Всех их отправили в Янь разбираться в этом деле и предостеречь [других]. Когда посланные прибыли в Янь, то они в разные дни один за другим встречались с ваном и укоряли его. Цзунчжэн ведал делами всех родичей из клана Лю, он первым увиделся с яньским ваном и сообщил ему, что Чжао-ди действительно является сыном У-ди. Юйши, в свою очередь, увиделись с яньским ваном, и, укоряя его в соответствии с действующими законами, говорили вану: «Вы, ван, виноваты в том, что хотели поднять войска, — это совершенно ясно. И за это должны быть наказаны. В ханьском доме есть такой справедливый закон, что если какой-либо ван совершит хотя бы небольшой проступок, то, следуя правилам, он должен лично отвечать за это. Разве можно простить Вас?!» Так они запугали яньского вана законами, и тот все больше сникал и страшился. Гунху Мань-и был знатоком канонов, и он последним пошел встретиться с яньским ваном. Ссылаясь на общеизвестные в древности и принятые в последнее время правила долга, большой свод законов государства, на все зафиксированные в недавних книгах положения, он сказал вану так: «В древности Сын Неба при своем дворе непременно имел сановников из других фамилий, чтобы тем самым исправлять [поведение] своих родичей. Вне двора [он] имел сановников из своего клана, чтобы с их помощью выправлять [поведение] других родов. Ведь Чжоу-гун помогал чжоускому Чэн-вану, но он же казнил его двух младших братьев. Поэтому государство [благополучно] управлялось. Когда У-ди был еще жив, он еще мог быть великодушным по отношению к Вам, ван. Сейчас же на престол только что взошел Чжао-ди, а он юн годами. Полон энергии, но еще не брался за управление, поручив его высшим чиновникам.

[Известно, что] в древности наказывали за преступления, несмотря на родственные отношения, поэтому и Поднебесная [279] [благополучно] управлялась. Как раз ныне высшие сановники помогают управлению, действуют в соответствии с законами, не осмеливаются уклоняться от них. Боюсь, что они не смогут быть великодушными к Вам. Вы, яньский ван, могли бы сами проявить осторожность и не доводить себя до гибели, а свое княжество — до уничтожения и не становиться посмешищем в Поднебесной».

Тогда яньский ван Дань, боясь наказания, склонил голову и покаялся в своих ошибках. Высшие сановники, стремясь к сохранению согласия среди родичей императора, остереглись наказывать [Даня] по закону.

Однако через какое-то время яньский ван Дань вновь стал строить планы мятежа совместно с цзоцзянцзюнем, старшим чиновником Цзе и другими, заявляя при этом: «Я был следующим по порядку наследником, и коль скоро наследник умер, я должен был стоять на престоле, а высшие сановники воспрепятствовали мне». И тому подобное. Старший командующий [Хо] Гуан 51 в это время помогал государю в управлении и, советуясь с гунами и цинами, говорил: «Яньский ван Дань не исправил своих ошибок, не раскаялся и не стал на правильный путь. Его злонамеренное поведение нисколько не изменилось».

Тогда к нему применили закон и приговорили за его преступления к казни. Дань покончил с собой, его владение упразднили, как это было определено в указе. Юсы просили казнить и жену Даня, но император Сяо Чжао из-за отношений близкого родства решил не использовать закон против нее и великодушно помиловал, переведя в разряд шужэнь (простолюдинок) .

В Чжуань говорилось: «Орхидея сама по себе ароматна, как и многие другие душистые цветы, но если вымачивать ее в рисовом отваре, то и совершенномудрый ее к себе не приблизит, и даже простолюдин не возьмет. Так происходят постепенные изменения» 52.

Когда начал править Сюань-ди, он стал проводить политику милосердия и проповедовать добродетель. На начальном году девиза бэнь-ши (73 г.) он полностью восстановил пожалования обоим сыновьям яньского вана Даня. Одному сыну пожаловал титул Аньдин-хоу, а прежнего яньского наследника Цзяня поставил Гуанъян-ваном, поручив ему приносить жертвы духу яньского вана» 53.

Комментарии

1. В заключительной главе (130) Сыма Цянь так коротко определил особенность гл. 60: "О трех ванах, сыновьях /У-ди/, записи можно было посмотреть" (ШЦ, т. 6, с. 3316). Данная глава уже с I в. н.э. числилась в списке утраченных десяти глав (см. Хань шу, гл. 30). Действительно, ее текст заставляет усомниться в ее аутентичности. Во-первых, здесь большие вставки ханьского интерполятора Чу Шао-суня; во-вторых, идет изложение событий, выходящих за пределы годов девиза тай-чу (104-101), которые являются границей изложения материала Сыма Цянем; в-третьих, стиль изложения не похож на стиль Сыма Цяня. Все это вынуждает предполагать, что имеющийся текст представляет собой конгломерат, в котором кисти историка принадлежат, в лучшем случае, отдельные фрагменты. Остальное же являет собой позднейшее воспроизведение официальных записей о трех ванах, какие-то доклады трону, механически перенесенные в текст главы, причем с повторами. Из-за этих особенностей гл. 60 редко переводилась на другие языки. Имеются лишь переводы на японский (Отаке) и современный китайский язык (Се Усюн, БХШЦ, т. 2, с. 877-886).

2. Изложение идет от имени Хо Цюй-бина — видного военачальника Западной Хань, племянника другого известного полководца — Вэй Цина (Хо Цюй-бин был сыном старшей сестры императрицы Вэй Цзы-фу — Шао Эр). За выдающиеся .боевые заслуги получил в 123 г. титул Гуаньцзюнь-хоу и первое крупное пожалование (о нем см. гл. 111 — ШЦ, т. 6, с. 2928-2940: также: "Истзап", т. 3, с. 656-658, 836).

3. Шаншулин — начальник канцелярии, секретарь налогового ведомства (шаофу). Учрежденный при Цинь, сохранился в Хань. При разных династиях его обязанности менялись (ЦЮ, т. 2, с. 897). Шаншулинчэн — заместитель, помощник шаншулина.

4. Дублирование в тексте почти всего донесения Хо Цюй-бина — еще одно свидетельство переработки главы чиновниками, для которых бюрократический канон был важнее исторического замысла.

5. У императора У-ди, согласно данным Хань шу, было шестеро сыновей, но в главе речь идет лишь о трех из них — Хуне, Дане и Сюе, которые получили свои пожалования на 6-м году правления У-ди девиза юань-шоу, т.е. в 117 г. до н.э. Остальные сыновья стали князьями значительно позже (об этом см. также: ХЧКЧ, т. 6, с. 3200).

6. См. Ли цзи чжэн-и гл. 5 (ШСЦ, т. 19, с. 228) .

7. Кан-шу по имени Фын, младший брат чжоуского У-вана. Ему было пожаловано владение Вэй. О нем рассказано в гл. 37 ("Истзап", т. 5, с. 111).

8. Бо-цинь — сын Чжоу-гуна, ставший правителем княжества Лу. О нем см. гл. 33 ("Истзап", т. 5, с. 69).

9. В тексте стоит словосочетание цзун-цзу — "родоначальник рода" (ханьских императоров), но, как отмечает Такигава (с. 3204) и Мидзусава (ХЧКЧЦБ, т. 5, гл. 60, с. 8), в некоторых ксилографах вместо цзу стоит мяо — "храм предков", чему и оказано предпочтение в переводе.

10. Сяо Вэнь-чжун — посмертный титул первого советника Хань — Сяо Хэ, которому посвящена гл. 53 данного тома. У-ди восстановил власть потомков Сяо Хэ во владении Цзань (район Наньяна в пров. Хэнань), сделав там князем Гун-хоу Цина в 120 г. ("Истзап", т. 3, с. 465).

11. Пинцзинь-хоу — титул Гунсунь Хуна, служившего при ханьском дворе юйшидафу (126-122) и чэнсяном (124-121). Его жизнеописание см. в гл. 112 (ШЦ, т. 6, с. 2949-2952).

12. В число шести ближайших родственников люцинь входят: отец, мать, братья, жена, дети обоего пола (есть и другие варианты).

13. Считалось, что байму — светлый, белый бычок, приносился в жертву Чжоу-гуном, и это была еще "иньская" жертва; а син-ган — рыжий бык (бык с рыжей спиной), приносился в жертву в более позднее время в княжестве Лу, и это была уже "чжоуская" жертва (ХЧКЧ, с. 3206, суждение Хэ Сю (129-182) комментатора Гунъянчжуань).

14. Бу мао — мы понимаем как принесение в жертву разномастных животных, без четко выраженной окраски шкуры (так и у Отаке).

15. Здесь, как и в эпилоге к гл. 47, приводится строка из Малой оды Шицзина (китайский текст см. ШЦ, т. 8, Мао-ши чжэнъи, с. 1170). Перевод А.А. Штукина в данном случае не отвечает содержанию. Видимо, сложный образ движения к далекой и ослепительной вершине следует трактовать прежде всего как нелегкое, но высоконравственное стремление к совершенству. Переводчик главы на современный китайский язык Се Усюн "почтительный взгляд наверх" перенес произвольно на Конфуция, о котором здесь нет и речи (БХШЦ, т. 5, с. 878).

16. Лу-фу — имя сына последнего иньского правителя Чжоу Синя, восставшего против власти Чжоу и казненного Чжоу-гуном.

17. О подавлении мятежей Бо-цинем см. гл. 33 ("Истзап", т. 5, с. 69).

18. Система высших титулов в Древнем Китае неоднократно изменялась. В эпоху Инь она была трехстепенной: 1) гун; 2) хоу; 3) бо. В начале Чжоу были добавлены еще две степени — титулы цзы и нань. В период Чунь-цю вернулись к иньской системе. Вместе с тем существовали и другие интерпретации систем титулов (например, у Мэн-цзы).

19. Эта фраза, правда, приписанная Конфуцию, а не Гао-ди, встречается в Чунь-цю Гунъян чжуань чжу шу, кн. 2 (см. ШСЦ, т. ЗА, гл. 28, с. 845).

20. .Имеются в виду ваны и лехоу.

21. К северу от Китая, как известно, нет Северного моря — Бэйхай. В гл. 110 говорится о том, что армия Хо Цюй-бина подошла к Ханьхаю, т.е. к морю песков — пустыне Гоби (ШЦ, т. 6, с. 2911). Здесь и имеется в виду эта пустыня. Под нажимом ханьцев племена "большие" и "малые юэчжи" откочевали на запад из Ганьсу в I в. до н.э. (см.: М.В.Крюков, Л.С. Переломов, Н.Н. Чебоксаров, М.В. Софронов. Древние китайцы в эпоху централизованных империй, с. 56-57). Сиюй — Западный край, так назывались в эпоху Хань земли, расположенные к западу от исконно китайских районов (долина Хуанхэ). Там жили многочисленные племена и имелись различные государственные образования. Одному из них — царству Давань — посвящена гл. 123 Ши цзи.

22. Перед нами — яркий образец канцелярской прозы чиновников ханьской эпохи, льстивый панегирик в адрес У-ди с благостной картиной всеобщего процветания в стране. Это явно противоречит истинному положению китайского общества в тот период, что хорошо показано самим Сыма Цянем в гл. 30 ("Истзап", т. 4). Многочисленные военные походы У-ди, его манипуляции с денежной системой, с налогами, массовым переселением жителей, строительством дворцов поставили Китай на грань кризиса. Росли бедность и страдания простого народа, что вело к "тяжелому положению" империи (там же, с. 224).

23. Сыма Чжэнь в Соинь называет примеры такого назначения: "Сын Цзяодун-вана по имени Цин стал Люань-ваном; сын Чаншань-вана по имени Пин стал Чжэньдин-ваном; другой его сын по имени Шан стал Сышуй-ваном".

24. Налицо очередная вариация уже ранее приведенного донесения сановников, что еще раз подтверждает компилятивный характер текста главы.

25. В тексте стоит юй диту — "представить карты земли". Бином диту — "карта" — должен здесь пониматься значительно шире, а в соединении сопловом юй означает "священная основа всего сущего". У философа Хуайнань-цзы об этом сказано так: "Небо — это крыша, и нет ничего на свете, что бы оно не покрывало. Земля — это основа, юй, и нет ничего, что она не несла бы на себе" (см. ЧЦЦЧ, т. 7, Хуайнань-цзы, гл. 1, с. 3). Следовательно, астрологам следовало представить не просто карту, а отчет о состоянии Неба и Земли.

26. Мы уже объясняли в комментарии 31 к гл. 12 ("Истзап", т. 2, с. 479), что князьям, получающим владения, вручалась земля разных цветов, завернутая в белый камыш, в соответствии со стороной света. Так, владению на востоке соответствовала земля зеленого цвета (как в случае с Хуном), на западе — белого цвета, на юге — красного, на севере — черного, в центре — желтого.

27. Сюньюй — название сюннуских племен. В 110 гл. историк так описал упомянутые здесь нравы: "Молодые у них едят жирное и лучшее, старые едят оставшееся после них. Уважают молодых и сильных, а к старым и слабым относятся с пренебрежением" (ШЦ, т. 6, с. 2879. Русский перевод: В.С. Таскин. Материалы по истории сюнну, с. 34).

28. В тексте стоит мэн, что равноценно "народ", или ман — "население", "бездомные и безземельные", а также "переселенцы".

29. Имеется в виду массовая сдача сюннуских военачальников во главе с Хуньсе-ваном (121 г.) ханьской армии под командованием Хо Цюй-бина. О капитуляции 32 вождей сюнну сказано в биографии последнего (ШЦ, т. 6, гл. 111, с. 2933).

30. Здесь историк применяет слово цэ — "приказ о назначении". Чжоу Цзин в книге "Сыма Цянь и архивы" (Сыма Цянь Ши цзи юй данань) подчеркивает, что "все три документа о назначении содержат наставления, требования и надежды. Они написаны рукой императора и переписаны главным историографом из архива" (с. 50).

31. По Сюй Гуану, Дань правил 30 лет (ШЦ, т. 4, с. 2113), по Хань шу — 37 лет (до 80 г.), после чего был обвинен в попытке мятежа и покончил с собой (ХШ, кн. 2, гл. 14, с. 419).

32. Гуанлин — древний уезд, находившийся к северо-востоку от совр. г. Янчжоу в пров. Цзянсу (к северу от р. Янцзы).

33. О пятиозерье (Уху) существует несколько версий (см. примеч. 13, гл. 29, "Истзап", т. 4, с. 213). Чаще всего в их число включается оз. Тайху и прилегающие к нему озера меньшего размера в пров. Цзянсу.

34. Янчжоу — город в пров. Цзянсу, был центром владения Гуанлин, дарованного Сюю.

35. Яофу — разновидность натуральных иррегулярных повинностей, которыми облагались племена и племенные союзы на границах собственно китайского ареала. Сложная система этих повинностей рассматривается в комментарии к гл. 2 Ши цзи ("Истзап", т. 1, с. 271-273).

36. В данном случае Сыма Цянь приводит цитату из Шаншу, не совпадающую с современным текстом канона (см. ШСЦ, т. 4, Шаншу чжэнъи, гл. Хунфань, гл. 12, с. 417). В существующем тексте это звучит так: "Подданный не гонится за счастьем, не гонится за величием, не гонится за яствами, ибо если он так поступает, то это грозит бедой его дому..." В понимании этого отрывка существуют разночтения. Так, Ст.Кучера в переводе на русский язык передал это так: "Подданный не имеет права распределять счастье, внушать страх к власти, получать изысканные яства..." (Древнекитайская философия. Т. 1, с. 108). В переводе Куврера это звучит так: "Aucun sujet ne doit accorder les faveurs, ni appliquer les chatiments, ni avoir des mets de grand prix" (Chou King, Ho Kien Fou, 1987, с. 203).

37. Эту же сентенцию приводит Мэн-цзы (ЧЦЦЧ, т. 1, с. 372), иллюстрируя ее взаимоотношениями легендарного Шуня с его родным братом Сяном. Последний был скверным человеком, но все же получил титул чжухоу. Дж.Легг перевел данный фрагмент из Мэн-цзы так: "Regarding him with affection he wishes him to be honorable, regarding him with love, he wishes him to be rich" (D. Legg, vol. XII, с. 349).

38. Отсюда и до конца главы следует безусловно интерполированный кусок, принадлежащий кисти Чу Шао-суня. У Цисянь считал, что эпилог главы (т.е. текст между словами "Я, тайшигун. .." и "Учитель Чу говорит...") тоже написан Чу Шао-сунем (ШЦПЛ, т. 3, гл. 60).

39. Чжан Вэнь-ху (1808-1885) (ХЧКЧ, т. 6, с. 3216) и Мидзусава (ХЧКЧЦБ, т. 5, гл. 60, с. 15) отмечали, что в некоторых сунских и минских списках стоит лишь знак чжуань, а иероглиф ле отсутствует. По их мнению, это могло указывать на другие сочинения типа чжуань (Цзо чжуань, Шаншу да-чжуань и др.). Однако в тексте прямо сказано об авторстве Сыма Цяня, и сомнения комментаторов безосновательны.

40. В этом абзаце в форме сжатого критического выпада изложена удивительная по своей научности историографическая платформа. Выделим важнейшие требования Чу Шао-суня к историкам и архивистам: 1) бережное отношение к памятнику; 2) необходимость публикаций в полном объеме, без изъятий; 3) пагубность произвольных толкований; 4) необходимость обоснованной интерпретации и продуманного комментария.

41. Мы не знаем, что имеется в виду под Чунь-цю да-чжуань. Еще Такигава отмечал неясность этого названия (ХЧКЧ, т. 6, с. 3219). В Ли цзи есть глава Да-чжуань — "Большое изложение" (ШСЦ, т. 23, гл. ЗА, с. 1А71), но и это не объясняет всего названия упомянутого Чу Шао-сунем. В Цы юань его также нет.

42. Об этом ритуале см. примеч. 51 к гл. 2 ("Истзап",т. 1, с. 259).

43. Чу Шао-сунь в этом месте ссылается на Чжуани, которыми обычно называют анналы типа Цзо чжуань. Однако это выражение больше известно как одна из начальных фраз первой главы "Наставления к учению" философа Сюнь-цзы (см. ЧЦЦЧ, т. 2 Сюнь-цзы цзи цзе, гл. 1, с. 1. Русский перевод дан в книге В.Ф, Феоктистова "Философские и общественно-политические взгляды Сюнь-цзы", с. 175).

44. Нелегко интерпретировать использование в тексте этой сентенции. Видимо, имеется в виду куммуляция свойств, когда сила и значимость отдельных слов уступают дальновидной мудрости наставления императора в целом.

45. Под Трехречьем (Саньцзян) понимают разные сочетания рек-соседей: Миньцзян, Сунцзян и Чжэцзян; Бэйцзян, Чжуцзян и Наньцзян; есть и другие варианты. Если же иметь в виду владение Гуанлин, о котором идет речь, то здесь, на землях У и Юэ в число трех больших рек входили Уцзян, Цяньтанцзян и Янцзыцзян. Горы под названием Туншань встречаются в ряде провинций. В данном случае, скорее всего, речь, идет о богатых медью горах в совр. пров. Цзянсу (уезды Цзяньнин и Туншань) (ДМДЦД, с. 11 ЗА).

46. Чуский Юань-ван — один из первых чуских правителей, правивший в годы императора Гао-цзу, Сяо Хуэя и Сяо Вэня (см. "Истзап", т. 2, гл. 10, 11).

47. Первая часть этой сентенции имеется в сочинении философа Сюнь-цзы (ЧЦЦЧ, т. 2, гл. 1, с. 3. Русский перевод в книге В.Ф.Феоктистова, с. 176: "Полынь растет прямо, не нуждаясь в искусственных подпорках"). Вторая часть сентенции (относительно "белого песка") заимствована, по мнению Такигавы, из Да Дай-ли (ХЧКЧ, т. 6, с. 3222).

48. В Хань шу последние дни жизни Гуанлин-ван Сюя описаны с красочными подробностями (как он устроил пир перед смертью, спел песни, как с ним погибли и его сыновья и т.д.) (см. Хань шу, гл. 63, кн. 9, с. 2762). Очевидно, Бань Гу располагал какими-то дополнительными материалами. По мнению Такигавы, смерть Сюя последовала на 5-м году девиза у-фэн правления Сюань-ди (54 г. до н.э.).

49. Эта формулировка вызывает сомнения. В заключительной части гл. 49 (также принадлежащей Чу Шао-суню) было указано, что предыдущий наследник престола был жив, но низложен (Хань шу свидетельствует, что низложение произошло в 91 г.). Некоторое время пост наследника оставался вакантным, что и породило, видимо, у Даня желание перебраться в столицу.

50. Чжао-ди действительно не был старшим сыном У-ди. Он был рожден от наложницы Гоу И, и при вступлении на престол ему было восемь лет (см. гл. 49). Причины отхода У-ди от традиции назначения наследником старшего сына неясны. Нельзя исключить закулисного давления бюрократического аппарата и лично Хо Гуана, заинтересованных в "послушном" императоре-мальчике. Тогда слова Даня об "отцовстве" старшего цзянцзюня (тогдашний титул Хо Гуана) можно трактовать в переносном смысле.

51. Хо Гуан — видный деятель ханьской империи (умер в 68 г. до н.э.) Был младшим единокровным братом полководца Хо Цюй-бина. Фактически стоял у кормила власти более 20 лет. Его жизни и деятельности посвящена гл. 68 Хань шу. О борьбе в ханьской верхушке и роли Хо Гуана в имперской политике см. гл. 3, 4 в монографии Майкла Лоуи (M. Loewe. Crisis and Conflict in Han China).

52. И в данном случае приведенная сентенция известна нам из сочинений философа Сюнь-цзы (см. ЧЦЦЧ, т. 2, гл. 1, с. 3). Для знака сю мы взяли значение "рисовый отвар", а В.Ф.Феоктистов, опираясь на один из комментариев, приравнял его значение к жо — "моча". Смысл параллели, вероятно, в том, что даже сын У-ди может лишиться всякого уважения, если он станет нарушать законы (см.: В.Ф.Феоктистов. Философские и общественно-политические взгляды Сюнь-цзы, с. 176).

53. На этом заканчивается обширная завершающая часть гл. 60, принадлежащая Чу Шао-суню. Здесь же заканчивается и раздел Ши цзя.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.