Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СЫМА ЦЯНЬ

ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ

ШИ ЦЗИ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

ЦИ ТАН-ГУН ШИ ЦЗЯ — НАСЛЕДСТВЕННЫЙ ДОМ ЦИСКОГО ТАЙ-ГУНА

Тай-гун Ван, он же Люй Шан, был родом с берегов Восточного моря. Его предок был одним из сыюэ — старейшин племен — и помогал Юю в усмирении вод и устроении земли, в чем имел большие заслуги. В периоды [правления] Юя и Ся [Шуня и Юя] ему были пожалованы земли в Люй и, вероятно, в Шэнь, и он стал носить фамилию Цзян 1. В период [господства домов] Ся и Шан владения Шэнь и Люй были пожалованы боковым потомкам [рода], а некоторые прямые сыновья и внуки стали простолюдинами. [Люй] Шан был одним из потомков последних. По существу, он происходил из рода Цзян, но из-за фамилии, связанной с пожалованным владением, его называли Люй Шан.

Люй Шан, по-видимому, жил трудно и в бедности и, будучи уже в преклонных летах, занимался рыбной ловлей и ждал [встречи] с чжоуским Си-бо 2. Однажды Си-бо, собираясь выехать на охоту, стал гадать и [получил ответ], гласивший: «Не добудете Вы ни обычного, ни безрогого дракона, ни тигра, ни бурого медведя, а добудете себе помощника — вана-гегемона». После этого чжоуский Си-бо отправился на охоту и действительно встретил Тай-гуна на северном берегу реки Вэйшуй. Поговорив с ним, [Си-бо] сильно обрадовался и сказал: «Еще со времен моего покойного отца Тай-гуна люди говорили: «Непременно появится мудрый человек, нужный дому Чжоу, и тогда Чжоу возвысится». Не Вы ли в действительности этот человек? Мой [отец] Тай-гун давно надеялся на встречу с Вами». Поэтому-то [Си-бо] дал ему прозвище Тай-гун Ван 3, посадил его вместе с собой на колесницу и, вернувшись [домой], назначил его своим наставником. Другие говорили, что Тай-гун, обладая обширными познаниями, служил [иньскому] Чжоу, но, когда Чжоу [-синь] стал [творить] беззакония, покинул его. [Тай-гун] ездил и проповедовал среди владетельных князей, но нигде не был [достойно] встречен и в конце концов отправился на запад, подчинившись чжоускому Си-бо. Есть такие, которые говорили, что Люй Шан был достойным мужем, уединенно [40] жившим на берегу моря. Когда чжоуский Си-бо был заточен в Юли, то Сань И-шэн и Хун Яо, издавна знавшие [об этом муже], призвали Люй Шана. Люй Шан, со своей стороны, сказал: «Я слышал, что Си-бо мудр и к тому же любит заботиться о старых людях; я, по-видимому, [должен] отправиться к нему». Трое приближенных ради [освобождения] Си-бо нашли красавицу и редкостные изделия и поднесли их Чжоу [-синю], чтобы выкупить Си-бо. Благодаря этому Си-бо смог выйти [из заточения] и вернуться в свое владение. Хотя рассказы о том, как и почему Люй Шан стал служить дому Чжоу, и различаются, однако важно лишь то, что он был наставником Вэнь-вана и У-вана 4.

Освободившись из [заточения] в Юли и вернувшись к себе, чжоуский Си-бо Чан начал совместно с Люй Шаном составлять тайные планы [действий] и совершенствовать свои добродетели, чтобы свергнуть власть дома Шан. Эти дела были связаны главным образом с [ростом] военной мощи и [другими] удивительными замыслами, поэтому последующие поколения, говоря о военных действиях и скрытой мощи дома Чжоу, почитали Тай-гуна как главного составителя этих планов. Чжоуский Си-бо правил справедливо, он разрешил тяжбу между [жителями] Юй и Жуй, в результате стихотворцы стали говорить, что Си-бо получит мандат [на управление Поднебесной], и назвали его Вэнь-ваном («Просвещенным правителем»). [Вэнь-ван] напал на царства Чун и Мисюй, на племена цюаньи, начал большие работы [по созданию города] в Фэн 5. Если бы Поднебесную разделить на три части, то две трети ее подчинялись дому Чжоу, и это было достигнуто главным образом с помощью замыслов и планов Тай-гуна.

После кончины Вэнь-вана престол занял У-ван. На девятом году [своего правления] [У-ван], желая украсить и развить наследие Вэнь-вана, выступил в поход на восток, [с тем] чтобы посмотреть, соберутся ли владетельные князья [под его знамена]. Перед выступлением войск Ши-шан-фу [Люй Шан], держа в левой руке желтую секиру, а в правой — белый бунчук, произнес клятву, сказав: «Начальники переправ! Соберите ваших людей, обеспечьте их лодками и веслами, кто опоздает прибыть [к сроку], будет казнен»; вслед за этим [армия] дошла до Мэнцзиня 6. Здесь собрались, не сговариваясь между собой, восемьсот владетельных князей — чжухоу. Все чжухоу говорили: «На Чжоу [-синя] можно напасть». Но У-ван сказал: «Еще нельзя» — и повернул войска обратно, составив с Тай-гуном Тай-ши («Великую клятву») 7. Прошло два года, Чжоу [-синь] убил княжича Би-ганя, заточил в тюрьму Цзи-цзы. Намереваясь выступить в поход против Чжоу [-синя], У-ван стал гадать по трещинам на панцире черепахи, но ответ был неблагоприятным; [в это время] налетел сильный ураган с дождем. Все высшие [41] сановники испугались, только один Тай-гун настойчиво уговаривал У-вана [нападать], и тогда У-ван выступил в поход. На одиннадцатом году [правления У-вана], в первой луне, в день цзя-цзы, в Муе была принесена клятва, и [армия У-вана] атаковала [войска] шанского Чжоу [-синя]. Войска Чжоу [-синя] в этом сражении потерпели поражение. Чжоу [-синь] бежал обратно [в столицу], поднялся на террасу Лутай, где Чжоу [-синя] настигли и отрубили ему голову. На следующий день У-ван встал перед жертвенником духу Земли, высшие сановники поднесли ему чистую [«лунную»] воду 8, вэйский Кан-шу [по имени] Фын разостлал цветные циновки. Ши-шан-фу подвел жертвенных животных, астролог И [прочитал] записанную на дощечку молитву, тем самым духам было доложено о покарании Чжоу [синя] за его преступления. [У-ван] раздал деньги, [собранные в] Лутае, распределил зерно, [хранившееся в] Цзюй-цяо, чтобы помочь бедному люду. [Он] насыпал холм над могилой Би-ганя, освободил из заточения Цзи-цзы. [У-ван] перенес девять треножников [в чжоускую столицу], стал совершенствовать управление государством Чжоу, дав Поднебесной начало новой [жизни]. Планы и замыслы Ши-шан-фу [во всех этих делах] сыграли наибольшую роль 9.

Покорив дом Шан и начав управлять Поднебесной, У-ван пожаловал Ши-шан-фу владение в Инцю в землях Ци 10. [Тай-гун] отправился на восток, чтобы вступить во владение [своими землями], но по дороге [не раз] останавливался на ночлег и двигался медленно. Один смотритель постоялого двора сказал: «Я слышал, что [благоприятного] момента трудно дождаться, но его легко упустить. Приезжий гость слишком спокойно почивает; пожалуй, это не тот, кто добирается до своего княжества». Тай-гун услышал эти слова и как был в ночной одежде, так и двинулся в путь и на рассвете уже прибыл в свое владение. Здесь Лай-хоу напал на него, оспаривая [право на владение] Инцю. Инцю было расположено рядом с царством Лай. Жители царства Лай были восточными варварами и; они, использовав момент смуты, связанной с [именем] Чжоу [-синя], а также то, что чжоуское государство только-только утвердилось и еще не успело собрать вокруг себя далекие земли, вступило с Тай-гуном в борьбу 11. Прибыв в [свое] владение, Тай-гун стал совершенствовать управление, следуя [при этом] обычаям тех мест, упростил их нормы поведения и ритуалы, содействовал занятиям торговлей и ремеслом, способствовал получению выгод [от добычи] рыбы и соли, в результате чего народ в большом числе подчинился [правителю] Ци и Ци стало крупным княжеством.

Когда чжоуский Чэн-ван был еще малолетним, Гуань [-шу] и Цай [-шу] подняли мятеж, племена хуайских и восстали против Чжоу; тогда послали чжаоского Кан-гуна передать [42] Тай-гуну такое повеление: «Вам, по существу, дозволяется совершать карательные походы против правителей пяти рангов знатности 12 и начальников областей на всех землях на востоке, доходящих до моря, на западе — на землях, доходящих до реки Хуанхэ, на юге — на землях, доходящих до Мулина, на севере — на землях, доходящих до Уди» 13. Таким образом, Ци получило право совершать карательные походы и стало крупным княжеством со столицей в Инцю. После смерти Тай-гуна, который прожил, по-видимому, более ста лет, у власти встал его сын Дин-гун по имени Люй Цзи, После смерти Дин-гуна у власти встал его сын И-гун по имени Дэ. После смерти И-гуна у власти встал его сын Гуй-гун по имени Цы-му 14. После смерти Гуй-гуна у власти встал его сын Ай-гун по имени Бу-чэнь. Во время [правления] Ай-гуна Цзи-хоу оклеветал его перед домом Чжоу, и [правитель] Чжоу сварил Ай-гуна живым, а [на его место] поставил править его младшего брата Цзина; это был Ху-гун. Ху-гун перенес столицу в Богу. Произошло это во время царствования чжоуского И-вана 15. Младший брат Ай-гуна от одной матери по имени Шань ненавидел Ху-гуна и вместе со своими сообщниками, встав во главе жителей Инцю, неожиданно напал на Ху-гуна, убил его и сам встал у власти. Это был Сянь-гун. В начальном году [правления] Сянь-гун изгнал всех сыновей Ху-гуна, а затем перенес столицу княжества из Богу в Линьцзы, откуда стал управлять [княжеством] 16. На девятом году [своего правления] Сянь-гун умер, и у власти встал его сын У-гун по имени Шоу. На девятом году [правления] У-гуна (842 г.) чжоуский Ли-ван бежал [из столицы] и поселился в Чжи 17. На десятом году [правления У-гуна] (841 г.) в доме чжоуского вана возникла смута, и тогда высшие сановники стали вести дела управления; [эти годы] были названы периодом Гун-хэ — «Общего согласия» 18. На двадцать четвертом году [правления У-гуна] (827 г.) вступил на престол чжоуский Сюань-ван.

На двадцать шестом году [правления] (825 г.) У-гун умер, и у власти встал его сын Ли-гун по имени У-цзи. Ли-гун был жесток и бесчеловечен, поэтому, [когда] сын Ху-гуна вновь вернулся в Ци, цисцы, желая поставить его у власти, напали на Ли-гуна и убили его. Но в битве погиб и сын Ху-гуна. Тогда цисцы поставили у власти сына Ли-гуна по имени Чи, сделав его своим правителем. Это был Вэнь-гун. Он казнил семьдесят человек, [участвовавших] в убийстве [его отца] Ли-гуна. Вэнь-гун умер после двенадцати лет [правления] (804 г.), и у власти встал его сын Чэн-гун по имени То 19. После девяти лет правления Чэн-гун умер (795 г.), и у власти встал его сын Чжуан-гун по имени Гоу. На двадцать четвертом году [правления] Чжуан-гуна (771 г.) племена цюаньжунов убили [чжоуского] Ю-вана, и дом Чжоу переехал на восток, [перенеся [43] столицу] в Ло. [Правитель] княжества Цинь впервые был включен в число князей чжухоу. На пятьдесят шестом году [правления Чжуан-гуна] (739 г.) цзиньцы убили своего правителя Чжао-хоу. На шестьдесят четвертом году [правления] (731 г.) Чжуан-гун умер, и у власти встал его сын Си-гун по имени Лу-фу.

На девятом году [правления] Си-гуна (722 г.) в Лу впервые у власти встал Инь-гун. На девятнадцатом году [правления Си-гуна] (712 г.) [будущий] Хуань-гун в Лу убил своего старшего брата Инь-гуна и сам встал у власти как правитель. На двадцать пятом году [правления Си-гуна] (706 г.) северные жуны напали на княжество Ци 20. Когда [правитель] княжества Чжэн прислал своего наследника Ху в помощь княжеству Ци, [правитель] Ци решил его женить. Ху сказал: «Чжэн — княжество малое, Ци — большое, и [ваша дочь] не пара мне» — и отказался от брака. На тридцать втором году [правления Си-гуна] (699 г.) умер [кровный] младший брат Си-гуна от одной с ним матери И-чжун-нянь. Си-гун любил сына умершего, которого звали Гунсунь У-чжи, поэтому приказал выдавать ему содержание, одежду и довольствие как наследнику княжества. На тридцать третьем году [своего правления] (698 г.) Си-гун умер, и у власти встал его сын Чжу-эр. Это был Сян-гун.

Начальный год [правления] Сян-гуна (697 г.). Когда [Сян-гун] был еще наследником, он часто соперничал с У-чжи, поэтому, встав у власти, отменил выдававшиеся У-чжи содержание и одежду, что вызвало злобу у У-чжи. На четвертом году [правления Сян-гуна] (694 г.) в Ци вместе с женой прибыл луский Хуань-гун. В прошлом циский Сян-гун был в тайной любовной связи с женой [правителя] Лу. Жена [правителя] княжества Лу приходилась младшей сводной сестрой Сян-гуна и еще во время [правления] Си-гуна была выдана за луского Хуань-гуна и стала его женой. Но когда Хуань-гун приехал [в Ци], Сян-гун возобновил с ней любовную связь. Узнав об этом, Хуань-гун разгневался на жену, о чем она сообщила цискому Сян-гуну. [Тогда] циский Сян-гун предложил лускому правителю попировать, напоил его допьяна и велел силачу Пэн-шэну схватить луского правителя в охапку и отнести [его} на колесницу, а перенося, убить луского Хуань-гуна. Когда Хуань-гуна стали снимать с колесницы, тот оказался мертвым. Лусцы выступили с упреками, и тогда циский Сян-гун убил Пэн-шэна — в знак извинения перед княжеством Лу. На восьмом году правления Сян-гуна] (690 г.) князь напал на владение Цзи; правитель] Цзи перенес свое местоположение в другое место 21. Двенадцатый год [правления Сян-гуна] (686 г.). [Следует сказать, что] ранее Сян-гун послал Лянь Чэна и Гуань Чжи-Фу на охрану границ в Куйцю 22, с тем чтобы они отправились в период сезона созревания дынь, пообещав сменить их на [44] следующий год в это же время. [Оба сановника] поехали на охрану границ, пробыли там год; когда же подошел сезон [созревания] дынь, гун замены им не прислал. [А] когда кто-то [из приближенных] попросил за посланных, гун не согласился [на замену]. У обоих сановников это вызвало гнев, и они, примкнув к Гунсунь У-чжи, стали строить планы мятежа. Двоюродная сестра Лянь Чэна находилась во дворце гуна [наложницей], но не пользовалась его любовью; [Лянь Чэн] заставил ее шпионить за Сян-гуном, сказав ей: «Сделаем дело, и ты станешь женой У-чжи». Зимой, в двенадцатой луне, Сян-гун отправился прогуляться в Гуфэнь, а затем поохотиться в Пэйцю 23. [Здесь он] увидел кабана, о котором сопровождающие его лица сказали, что это [дух силача] Пэн-шэна. Гун разгневался и выпустил в кабана стрелу, но кабан, как человек, встал на задние лапы и завыл. [Сян-]гун испугался, упал с колесницы и повредил себе ногу, потеряв при этом еще и туфлю. Вернувшись [домой], он наказал Фу, ведающего при дворе обувью, дав ему триста ударов плетью. Фу покинул дворец. У-чжи, Лянь Чэн, Гуань Чжи-фу, узнав о том, что гун покалечился, встали во главе своих сообщников и решили неожиданно напасть на дворец. Но [у дворца] они встретили Фу, ведающего княжеской обувью, который сказал им: «Пока не входите, не то встревожите дворцовых, а если встревожите их, то нелегко будет проникнуть [во дворец]». У-чжи не поверил ему, но Фу показал свои раны — [следы от порки], и тогда [У-чжи] поверил ему. Оставшись снаружи дворца, они приказали Фу войти туда первым. Войдя во дворец, Фу сразу же спрятал Сян-гуна в промежутке между дверьми. Прошло много времени. У-чжи и его сообщники, испугавшись [провала плана], ворвались во дворец. Против их ожидания Фу вместе с дворцовыми слугами и близкими чиновниками князя напал на У-чжи и остальных, но дворцовые не сумели одолеть их и все погибли. Войдя в дворцовые покои, У-чжи стал искать князя, но не обнаружил его. Вдруг кто-то увидел ногу человека в промежутке между дверьми; когда открыли дверь, то обнаружили, что это Сян-гун, и его тут же убили, после чего У-чжи сам встал у власти, объявив себя правителем княжества Ци 24.

В начальном году [правления] Хуань-гуна (685 г.), весной, циский правитель У-чжи отправился гулять в Юнлинь. В прошлом жители Юнлиня были злы на У-чжи, поэтому, когда он прибыл к ним на прогулку, они внезапно напали и убили У-чжи, доложив сановникам княжества Ци так: «У-чжи убил Сян-гуна и поставил себя у власти, [поэтому] мы, ваши подданные, с почтением осуществили его казнь. Просим вас, сановники, поставить у власти того из княжичей, который этого заслуживает; [мы] подчинимся вашему решению».

Ранее Сян-гун убил луского правителя Хуань-гуна, напоив [45] его пьяным; он имел любовную связь с его женой, совершал многочисленные убийства без [всякого] повода, развратничал с женщинами, неоднократно обманывал своих высших сановников. Его младшие братья боялись, что и их настигнет беда, поэтому следующий за ним младший брат Цзю бежал в Лу, так как его мать была дочерью [правителя княжества] Лу. Там Гуань Чжун и Чжао Ху стали наставлять его. Второй младший брат, Сяо-бай, бежал во владение Цзюй 25; там его наставником стал Бао-шу. Мать Сяо-бая была дочерью [правителя княжества] Вэй и фавориткой [циского] Си-гуна. С малых лет Сяо-бай любил сановника Гао Си. Когда жители Юнлиня убили У-чжи и стал обсуждаться вопрос, кого поставить правителем [в Ци], Гао и Го 26 заранее сумели тайно призвать Сяо-бая из владения Цзюй. Лу[ский правитель], узнав, что У-чжи мертв, послал войска сопроводить княжича Цзю [в Ци] и одновременно послал Гуань Чжуна во главе отдельного отряда преградить [Сяо-баю] путь из Цзюй; [при встрече] стрелой из лука [Гуань Чжун] попал в пряжку на поясе [Сяо-бая]. Сяо-бай притворился убитым, и Гуань Чжун послал в Лу гонца со срочным донесением [об этом]. Поэтому войска, которые сопровождали Цзюя, стали двигаться медленнее и только через шесть дней достигли [столицы] Ци, в то время как Сяо-бай уже вступил в нее. Гао Си поставил у власти Сяо-бая; это и был Хуань-гун.

Когда в пряжку на поясе [будущего] Хуань-гуна попала стрела, он, чтобы обмануть Гуань Чжуна, притворился убитым, и его положили в большую колесницу с окнами и быстро повезли [в столицу], где его поддержали [сановники] Гао и Го, поэтому-[то] ему [и] удалось первому войти [в столицу] и встать у власти. Он послал войска, чтобы отразить [нападение] Лу. Осенью [цисцы] вступили в сражение с [войсками] Лу в Ганьши 27; луские войска потерпели поражение и бежали, но войска княжества Ци тайно отрезали пути отхода луских войск. Затем [правитель] Ци отправил [правителю] Лу послание, в котором говорилось: «Мы с княжичем Цзю братья, я не в силах казнить его, поэтому прошу [правителя] Лу самого убить Цзю. Чжао Ху и Гуань Чжун [мои] враги; прошу выдать их, и я с удовольствием искромсаю их на мелкие куски. В случае отказа я окружу [столицу] княжества Лу». Лусцы опасались такого хода событий и убили княжича Цзю в Шэндоу. Чжао Ху сам покончил с собой, а Гуань Чжун попросил заключить его в тюрьму. Когда Хуань-гун пришел к власти и послал войска атаковать [армию] Лу, ему очень хотелось убить Гуань Чжуна. Но Бао Шу-я сказал ему: «Мне выпала честь последовать за Вами, повелитель, и Вы в конце концов встали у власти. Ныне я, Ваш слуга, уже ничем не могу поднять Ваш престиж, правитель. Если вы намерены управлять [одним] [46] княжеством Ци, то вам достаточно будет [помощи] Гао Си и меня, [Бао] Шу-я. Но если Вы хотите стать ваном-гегемоном, то без Гуань И-у Вам не обойтись. Княжество, в котором живет [Гу-ань] И-у, становится влиятельным, поэтому [И-у] нельзя терять». Тогда Хуань-гун последовал его совету. Он решил призвать к себе Гуань Чжуна, как бы желая удовлетворить свое намерение [искромсать его], а на самом деле решил использовать его [на службе]. Гуань Чжун понимал это, поэтому и попросил отправить его [к князю]. Бао Шу-я выехал встретить и принять Гуань Чжуна; доехав с ним до Танфу, он снял с него ножные и ручные колодки, [заставил пройти] обряд поста и очищения и тогда представил его Хуань-гуну. Хуань-гун принял [Гуань Чжуна] с большими церемониями, назначил его сановником и поручил управлять делами [княжества] 28.

Хуань-гун, заполучив Гуань Чжуна, вместе с Бао Шу, Си Пэном и Гао Си стал совершенствовать управление княжеством Ци: создал войска на основе соединения пяти семей 29, определил выгоды, получаемые от регулирования цен, ловли рыбы и добычи соли 30, с тем чтобы помогать бедным и обнищавшим и выплачивать содержание талантливым и способным. Цисцы всему этому радовались. На втором году [правления Хуань-гуна] (684 г.) гун напал на Тань и уничтожил его; [правитель] Тань в ранге цзы бежал во владение Цзюй. В прошлом, когда Хуань-гун находился в бегах, он проезжал через владение Тань, правитель которого отнесся к нему без [должного] почтения, поэтому сейчас он и напал на него 31. На пятом году [правления] (681 г.) [Хуань-гун] напал на княжество Лу; возглавляемые [правителем!] Лу войска потерпели поражение. Чтобы заключить мир, луский Чжуан-гун предложил подарить [Ци] поселение Суйи. Хуань-гун согласился [на это] и встретился с луским [правителем] в Кэ, [где был заключен] договор о союзе 32. В момент предстоящего [заключения] договора о союзе Цао Мо, схватив кинжал, стал угрожать Хуань-гуну, сидевшему на возвышении, и сказал ему [так]: «Верните захваченные луские земли!» Хуань-гун согласился. После этого Цао Мо спрятал кинжал и вернулся на свое место, став лицом к северу. [Вскоре] Хуань-гун раскаялся [в своем согласии отдать обещанное] , не захотел вернуть княжеству Лу земли и убил Цао Мо. Гуань Чжун сказал: «Под угрозой Вы согласились отдать земли, а затем нарушили слово и убили Цао Мо, доставив себе [этим] малую радость. Но тем самым Вы утрачиваете доверие чжухоу и теряете поддержку Поднебесной. [Так поступать] нельзя». Тогда [Хуань-гун] возвратил княжеству Лу те земли, которые оно утратило после трех поражений Цао Мо. Услышав об этом, чжухоу прониклись доверием к [правителю] Ци и решили примкнуть к нему 33. На седьмом году [правления Хуань-гуна] (679 г.) чжухоу встретились с Хуань-гуном в Чжэнь [47] (Цзюань), после чего Хуань-гун впервые стал гегемоном [среди князей] 34.

На четырнадцатом году [правления Хуань-гуна] (672 г.) сын чэньского правителя Ли-гуна по имени Вань и по прозвищу Цзин-чжун 35 прибыл, спасаясь от опасности, в княжество Ци. Циский Хуань-гун хотел сделать его высшим сановником — цином, но [Вань] отказался, тогда его поставили гунчжэном — начальником над ремесленниками. Он был предком Тянь Чэн-цзы по имени Чан. На двадцать третьем году [правления Хуань-гуна] (663 г.) племена шаньжунов напали на княжество Янь 36, [правитель] Янь обратился за немедленной помощью к правителю Ци. Циский Хуань-гун пришел на помощь Янь, напал на шаньжунов, дошел [с войсками] до царства Гучжу, после чего повернул обратно 37. Яньский [правитель] Чжуан-гун, провожая Хуань-гуна, заехал на территорию циских земель. Хуань-гун сказал: «Исключая [проводы] Сына Неба, владетельные князья, провожая друг друга, не покидают пределы [своих земель], я не могу не соблюдать этого правила и в отношении княжества Янь». После этого разграничил их земли по рву, отрезав княжеству Янь земли до того места, до которого доехал правитель Янь, наказав ему продолжать совершенствовать управление, [установленное] Чжао-гуном, и [вовремя] представлять дань дому Чжоу, как это делалось при [чжоуских] Чэн[-ване] и Кан[-ване] Услышав об этом, все чжухоу склонились на сторону княжества Ци.

Двадцать седьмой год [правления Хуань-гуна] (659 г.) Мать луского правителя Минь-гуна звали Ай-цзян 38; она была младшей сестрой [циского] Хуань-гуна. Ай-цзян распутничала с луским княжичем Цин-фу, а когда Цин-фу убил правителя Минь-гуна, Ай-цзян захотела поставить Цин-фу у власти, но лусцы вместо него поставили княжить Си-гуна. Хуань-гун призвал Ай-цзян к себе и убил ее 39. На двадцать восьмом году [правления Хуань-гуна] (658 г.) вэйский [правитель] Вэнь-гун из-за смуты в княжестве, [поднятой] племенами ди, обратился за немедленной помощью к княжеству Ци [Правитель] Ци, встав во главе владетельных князей, обнес стенами город Чуцю и утвердил у власти вэйского правителя 40.

На двадцать девятом году [правления] Хуань-гуна (657 г.) Хуань-гун вместе с женой Цай-цзи забавлялся в лодке. Цай-цзи, умевшая плавать, стала раскачивать [лодку с сидящим в ней] гуном; гун испугался и [пытался] остановить Цай-цзи, но не смог. В гневе выйдя из лодки, [Хуань-гун] отправил Цай-цзи обратно [к отцу], но не порвал [с ней окончательно]. [Правитель] княжества Цай тоже рассердился и выдал свою дочь замуж [за другого]. Узнав об этом, Хуань-гун разгневался, поднял войска и отправился в поход. На тридцатом году [правления] (656 г.), весной, циский Хуань-гун, встав во главе чжухоу, напал на [48] княжество Цай; его население разбежалось. Вслед за этим он напал на княжество Чу. Чуский Чэн-ван поднял войска [навстречу] и [послал гонца] спросить: «Какова причина [Вашего] вторжения в наши земли?» 41. Гуань Чжун ему ответил: «В прошлом Чжао Кан-гун передал нашему ныне покойному правителю Тай-гуну приказ, гласивший: «Вам, по существу, дозволено совершать карательные походы против правителей всех пяти рангов и начальников областей, чтобы этим всемерно оказывать помощь дому Чжоу». [Он] пожаловал нашему покойному правителю [право] действовать на востоке вплоть до моря, на западе — вплоть до реки Хуанхэ, на юге — вплоть до Мулина, на севере — вплоть до Уди. [Ныне правитель] княжества Чу не представляет [дому Чжоу] в качестве дани связки тростника, и ван не может приносить жертвы, поэтому мы и пришли выразить порицание 42. [Кроме того], Чжао-ван не вернулся из своего южного похода, поэтому мы пришли спросить об этом» 43. Чу-ван ответил: «Непредставление дани [тростником] [действительно] имело место, и вина лежит на мне, недостойном, но я не посмею [в дальнейшем] не представлять дани. А почему Чжао-ван не вернулся из похода, спросите, правитель, у берегов реки» 44.

Циская армия, продвинувшись вперед, расположилась в Син. Летом чуский ван послал Цюй Ваня во главе войск отразить наступление Ци, в результате циские войска отошли и стали в Чжаолине 45. Хуань-гун стал бахвалиться перед Цюй Ванем многочисленностью своих сил. На что Цюй Вань ответил: «Если Вы, правитель, [будете действовать] истинным путем, то преуспеете; а в противном случае княжество Чу использует Фанчэн [шань] как свои стены, а реки [Янцзы] цзян и Хань[шуй] — как рвы. Разве вы, правитель, сможете тогда продвинуться вперед?» 46. Тогда [Хуань-гун и чжухоу] заключили договор о союзе с Цюй Ванем и увели [войска]. Когда [цисцы] проходили [через] княжество Чэнь, чэньский Юань Тао-ту обманул их, указав путь к выходу [из княжества] на востоке, но [обман] раскрылся 47. Осенью [войска] Ци напали на Чэнь. В этом же году в княжестве Цзинь убили наследника Шэнь-шэна. На тридцать пятом году [правления Хуань-гуна] (651 г.), летом, [Хуань-гун] собрал чжухоу в Кунцю 48. Чжоуский Сян-ван послал Цзай Куна с пожалованием Хуань-гуну мяса от жертвоприношений Вэнь[-вану] и У[-вану], лука и стрел, окрашенных в красный цвет, а также парадной колесницы для выездов, повелев не совершать поклонов [при приеме пожалованного] 49. Хуань-гун хотел [было] позволить себе так и сделать, но Гуань Чжун сказал: «Не следует [так делать]», и тогда [Хуань-гун] спустился вниз [с возвышения] и принял пожалование [чжоуского вана] с поклоном. Осенью [Хуань-гун] вновь собрал чжухоу в Куйцю, сделавшись еще более высокомерным 50. Дом Чжоу послал Цзай Куна на съезд князей; в это время многие чжухоу уже [49] замышляли выступить против [Хуань-гуна]. Цзиньский хоу из-за болезни запоздал [с прибытием]; по пути он встретился с Цзай Куном. Цзай Кун сказал ему: «Циский хоу стал очень высокомерным, я [не советую] ездить к нему». [Правитель княжества Цзинь] последовал его совету. В том году умер цзиньский Сянь-гун, после чего [сановник] Ли Кэ убил Си Ци и Чжо-цзы, а циньский Му-гун по наущению своей жены 51 ввел [в Цзинь] княжича И-у и сделал его правителем Цзинь. Тогда же Хуань-гун выступил на подавление смуты в княжестве Цзинь, но, дойдя до Гаоляна 52, послал Си Пэна утвердить у власти цзиньского правителя, а сам вернулся обратно.

В это время дом Чжоу ослаб, а княжества Ци, Чу, Цинь и Цзинь стали сильными. [Правитель] Цзинь первоначально участвовал в съездах [чжухоу], но, когда умер Сянь-гун, в княжестве воцарилась смута. Циньский Му-гун находился в глуши и далеко; он не участвовал в съездах и союзах срединных княжеств. Чуский Чэн-ван впервые собрал под свою руку цзинских маней и владел ими; только варвары и и ди утвердили свою самостоятельность. Лишь [правитель] Ци собирал на съезды князей и заключал договоры со срединными княжествами, и, коль скоро Хуань-гун смог показывать свои добродетели, чжухоу подчинялись ему и [являлись] на съезды. В связи с этим Хуань-гун заявил: «Я ходил походом на юг и, дойдя до Чжаолина, принес жертвы ван издали горам Сюншань; на севере я ходил походом на племена шаньжунов в царствах Личжи и Гучжу 53; на западе я ходил походом на царство Дася, преодолев зыбучие пески [пустыни] 54. Связав лошадей [друг с другом] и подвесив [на них] повозки, я поднимался на горы Тайхан и, достигнув гор Биэршань, возвернулся 55. Среди чжухоу нет таких, кто бы ослушался меня. Я приезжал на съезды князей трижды на военной колеснице и шесть раз на обычной колеснице, девять раз я объединял владетельных князей, упорядочив Поднебесную. Чем же отличаются в этом [от меня] жившие в прошлом [основатели] трех династий, получившие мандат [Неба] на власть? Я хочу принести жертвы Небу — фын — на горе Тайшань и жертвы Земле — шань — на холме Лянфу» 56.

Гуань Чжун настойчиво убеждал [не делать этого], но [Хуань-гун] не слушал [увещеваний]. Только когда [Гуань Чжун] сказал Хуань-гуну, что жертвы Небу можно принести лишь по прибытии из дальних земель редкостных вещей и необыкновенных тварей, Хуань-гун приостановил [свои попытки].

На тридцать восьмом году [правления Хуань-гуна] (648 г.) Дай, младший брат чжоуского Сян-вана, совместно с племенами жунов и ди замыслил напасть на дом Чжоу. [Правитель] Ци послал Гуань Чжуна в Чжоу усмирить жунов. Чжоу[ский ван] хотел принять Гуань Чжуна с почестями, как высшего сановника, но Гуань Чжун, поклонившись до земли, сказал: «Я лишь [50] слуга Вашего слуги, как могу позволить [себе принять такие почести]!». Трижды он отказывался и только тогда [согласился принять почести], [полагающиеся] сановнику низшего ранга, после чего представился [вану]. На тридцать девятом году [правления Хуань-гуна] (647 г.) Дай, младший брат чжоуского Сян-вана, спасаясь от беды, прибежал в Ци 57. [Правитель] Ци послал Чжун-суня просить вана простить Дая. Сян-ван разгневался и отказался выслушать его. На сорок первом году [правления Хуань-гуна] (645 г.) циньский Му-гун взял в плен цзиньского Хуэй-гуна, но затем вновь вернул его в свое княжество. В том году умерли Гуань Чжун и Си Пэн. Когда Гуань Чжун был болен, Хуань-гун спросил его: «Кто из [всей] массы чиновников может стать [моим] советником?» Гуань Чжун ответил: «Никто не знает чиновников лучше правителя» 58. Гун спросил: «Каков будет [в этой должности] И-я?» Гуань Чжун ответил: «Он убил сына, чтобы угодить Вам, правитель; он лишен человеческих чувств, и его нельзя [ставить советником]». Гун спросил: «Каков будет [в этой должности] Кай-фан?» Гуань Чжун ответил: «Он изменил родичам, чтобы угодить Вам, правитель, он лишен человеческих чувств, и его приближать опасно». Гун спросил: «Каков будет [в этой должности] Шу-дао?» Гуань Чжун ответил: «Он сам пошел на кастрацию, чтобы угодить Вам, правитель, он лишен человеческих чувств, и с таким опасно сближаться» 59. Когда Гуань Чжун умер, Хуань-гун не последовал советам Гуань Чжуна и в конце концов использовал этих трех людей [на службе]. Вскоре они захватили всю власть в свои руки.

На сорок втором году [правления Хуань-гуна] (644 г.) жуны напали на дом Чжоу, чжоу[ский ван] запросил немедленной помощи у [правителя] княжества Ци; правитель Ци приказал всем чжухоу выслать войска для защиты дома Чжоу. В том году [в Ци] прибыл цзиньский княжич Чун-эр; Хуань-гун женил его [на своей дочери]. Сорок третий год [правления Хуань-гуна]. Следует сказать, что у циского Хуань-гуна было три жены, которых звали Ван-цзи, Сюй-цзи и Цай-цзи, но ни у одной из них не было сыновей. Хуань-гун любил [обитательниц] внутреннего дворца, у него там было много фавориток, шестеро из которых находились на положении жен; старшая наложница из Вэй родила У-гуя, младшая наложница из Вэй родила Юаня, [будущего] Хуэй-гуна; наложница из Чжэн родила Чжао, [будущего] Сяо-гуна; Гэ Ин родила Паня, [будущего] Чжао-гуна; Ми-цзи родила Шан-жэня, [будущего] И-гуна; Сун Хуа-цзы родила княжича Юна 60. Хуань-гун вместе с Гуань Чжуном отдали [будущего] Сяо-гуна на попечение сунского Сян-гуна, объявив его наследником [в Сун]. Юн У пользовался любовью старшей вэйской наложницы, через евнуха Шу-дао он поднес Хуань-гуну щедрые подарки и тоже стал его фаворитом, добившись [51] согласия Хуань-гуна поставить [после него] у власти У-гуя. После смерти Гуань Чжуна все пять княжичей стали домогаться власти. Зимой, в десятой луне, в день и-хай, циский Хуань-гун умер. [Тотчас] И-я вошел во дворец и вместе с Шу-дао и с помощью фавориток во внутренних покоях 61 перебил группу чиновников [двора] и поставил у власти княжича У-гуя, сделав [его] правителем; наследник Чжао бежал в княжество Сун.

Когда Хуань-гун заболел, каждый из пяти княжичей создал свою группу сторонников с целью борьбы за власть. А когда Хуань-гун умер, [княжичи] стали нападать друг на друга, в результате дворец князя опустел, и никто не осмеливался положить [мертвого] в гроб. Тело Хуань-гуна пролежало на кровати шестьдесят семь дней; [дошло до того], что черви с его тела стали выползать из дверей [покоев]. В двенадцатой луне, в день и-хай, у власти встал У-гуй, и только тогда труп положили в гроб и известили о смерти [Хуань-гуна]. В день синь-сы ночью обрядили покойника и выставили его в гробу. У Хуань-гуна было более десяти сыновей, из которых пятеро после него [поочередно] становились у власти. У-гуй, проправив три месяца, погиб; посмертного имени ему не дали; следующим [правителем] стал Сяо-гун, затем — Чжао-гун, за ним — И-гун и, наконец, Хуэй-гун. В третьей луне начального года [правления] Сяо-гуна сунский Сян-гун, возглавляя войска чжухоу и сопровождая княжича — наследника Чжао, напал на княжество Ци. Цисцы испугались и убили своего правителя У-гуя. Когда жители Ци собирались поставить у власти наследника Чжао, сторонники остальных четырех княжичей напали на наследника, и тот бежал в княжество Сун. Вслед за этим княжество Сун [начало] войну с четырьмя княжичами. В пятой луне [войска] Сун нанесли поражение войскам четырех княжичей и поставили у власти наследника Чжао, это и был циский Сяо-гун. [Правитель] княжества Сун, из-за того что Хуань-гун и Гуань Чжун отдали ему на попечение наследника, выступил в карательный поход против Ци. Из-за смут и беспорядков циского Хуань-гуна похоронили только в восьмой луне.

На шестом году [правления Сяо-гуна] (637 г.), весной, [войска] Ци напали на княжество Сун из-за того, что оно не присоединилось к союзу князей в Ци. Летом умер сунский Сян-гун. На седьмом году [правления Сяо-гуна] (636 г.) в княжестве Цзинь у власти встал Вэнь-гун. На десятом году [правления] (633 г.) Сяо-гун умер. Из-за того что вэйский княжич Кай-фан убил сына Сяо-гуна, младший брат Сяо-гуна Пань стал у власти. Это был Чжао-гун. Чжао-гун был сыном Хуань-гуна, его мать звали Гэ Ин. В начальном году [правления] Чжао-гуна (632 г.) цзиньский Вэнь-гун нанес поражение [войскам] Чу под Чэнпу, после чего собрал чжухоу на съезд в Цзяньту, представился [вану] Чжоу, и Сын Неба повелел именовать правителя [52] княжества Цзинь гегемоном 62. На шестом году [правления Чжао-гуна] (627 г.) племена ди вторглись в земли Ци. Умер цзиньский Вэнь-гун 63. Циньские войска потерпели поражение у гор Сяо [шань] 64. На двенадцатом году [правления Чжао-гуна] (621 г.) умер циньский Му-гун. На девятнадцатом году [правления] (614 г.), в пятой луне, умер Чжао-гун; его сын Шэ был поставлен правителем княжества Ци. Мать Шэ не пользовалась любовью Чжао-гуна, поэтому люди в княжестве не боялись [наследника]. Младший брат Чжао-гуна, Шан-жэнь, еще ранее, после смерти Хуань-гуна, пытался бороться за власть, но безуспешно, [сейчас] он установил тайные связи с мудрыми мужами [княжества], привлек к себе симпатии байсинов, и они с радостью [внимали ему]. Когда умер Чжао-гун, у власти встал его сын Шэ, но он был одиноким и слабым; поэтому [Шан-жэнь] с большим числом [сторонников] в десятой луне явился к могиле [Чжао-гуна], убил там циского правителя Шэ и сам встал у власти. Это был И-гун. И-гун был сыном Хуань-гуна, его мать звали Ми-цзи.

Весна четвертого года [правления] И-гуна (609 г.). [Следует сказать, что] в прошлом, в бытность свою княжичем, И-гун [не раз] охотился вместе с отцом Бин-жуна и [никогда] не мог превзойти его по [количеству] добычи; когда он пришел к власти, то [приказал] отрубить ноги отцу Бин-жуна 65, а Бин-жуна сделал своим слугой. У Юн-чжи жена была красавицей; гун поместил ее в свой дворец, а Юн-чжи сделал своим правым колесничим 66. В пятой луне, когда И-гун гулял у пруда Шэньчи, двое его [сопровождающих] в это время купались и развлекались, и тогда [Юн-]чжи позвал гуна: «Отрубатель ног!» [Бин]-жун назвал его: «Похититель жен!». У обоих эти слова вызвали в душе боль, затем ненависть. Они тайно решили отправиться с гуном на прогулку в бамбуковую рощу. Там эти двое убили И-гуна прямо на колеснице, бросили [убитого] среди бамбука и сами бежали. И-гун, встав у власти, был высокомерен, и народ не тяготел к нему. [Узнав об убийстве гуна], цисцы низложили его сына и попросили княжича Юаня, находившегося в княжестве Вэй, [вернуться] и поставили его править. Это был Хуэй-гун. Хуэй-гун был сыном Хуань-гуна; его мать, дочь правителя княжества Вэй, звалась Шао Вэй-цзи («Младшая наложница из Вэй»). Спасаясь от смуты в Ци, он находился в княжестве Вэй.

На втором году [правления] Хуэй-гуна (607 г.) пришли племена чанди [высоких дисцев] 67. Ван-цзы Чэн-фу напал на них и убил их [вождя], закопав [его голову] у северных ворот столицы. В княжестве Цзинь Чжао Чуань убил своего правителя Лин-гуна. На десятом году [правления] (599 г.) Хуэй-гун умер, и у власти встал его сын Цин-гун У-е. В прошлом [сановник] Цуй Чжу был в фаворе у Хуэй-гуна, а когда Хуэй-гун умер, [53] [сановники] Гао и Го, боясь, что Цуй Чжу будет притеснять их, изгнали его, и Цуй Чжу бежал в княжество Вэй

В начальном году [правления] Цин-гуна (598 г.) правитель княжества Чу Чжуан-ван усилился и напал на княжество Чэнь; на втором году [правления Цин-гуна] (597 г.) он осадил столицу княжества Чжэн; правитель Чжэн сдался и затем был вновь возвращен в княжество. На шестом году [правления Цин-гуна] (593 г.), весной, правитель княжества Цзинь отправил Ци Кэ послом в Ци. Правитель княжества Ци велел своей жене встать за пологом и понаблюдать за приемом. Когда [хромой] Ци Кэ поднимался наверх [по ступенькам], жена гуна стала смеяться над ним. Ци Кэ сказал: «Пока не будет отмщено [это оскорбление], я не переправлюсь вновь через Хуанхэ!» Вернувшись, он стал просить о выступлении против княжества Ци, но цзиньский правитель не дал на это согласия 68. Когда циские послы прибыли в Цзинь, Ци Кэ схватил четырех посланных из Ци в Хэнэе и убил их 69. На восьмом году [правления Цин-гуна] (591 г.) Цзинь напало на Ци, но из княжества Ци отдали заложником в Цзинь княжича Цяна, после чего цзиньские войска ушли обратно. На десятом году [правления Цин-гуна] (589 г.), весной, [войска] Ци напали на княжества Лу и Вэй 70. Сановники из Лу и Вэй прибыли в княжество Цзинь с просьбой [помочь им] войсками; они полагались на [поддержку] Ци Кэ. [Правитель] княжества Цзинь послал Ци Кэ, дав ему восемьсот боевых колесниц и назначив его командующим центральной армией 71; Ши Се стал командовать верхней армией 72, а Луань Шу стал командовать нижней армией; [им приказали] напасть на княжество Ци, чтобы оказать помощь княжествам Лу и Вэй. В шестой луне, в день жэнь-шэнь, (эти армии] встретились с войсками циского хоу у горы Мицзи 73. В день гуй-ю стороны выстроили свои войска в Ань 74. Пэн Чоу-фу находился справа от Цин-гуна. Цин-гун сказал ему: «Скачите быстрее на врага; разобьете войска Цзинь, и [тогда] встретимся, чтобы [вместе] поесть». Выпущенная [цисцами] стрела ранила Ци Кэ, так что текущая из раны кровь натекла ему в туфли. [Ци] Кэ хотел вернуться к своим укреплениям, но его колесничий сказал: «Мы только что вступили [в битву]; если Вас даже ранят вторично, не смейте говорить, что Вам больно; боюсь, что этим вы напугаете своих воинов. Прошу Вас, господин, потерпите». Вслед за этим [Ци Кэ] снова вступил в бой. В ходе сражения для [войск] Ци создалась угроза; Чоу-фу, опасавшийся, что правитель Ци может быть схвачен, поменялся с ним местами, так что Цин-гун теперь оказался [сидящим] справа, в это время колесница зацепилась за дерево и остановилась. Мелкий цзиньский военачальник Хань Цюэ пал ниц перед колесницей циского хоу и, явно насмехаясь над князем, сказал: «Правитель моего ничтожного княжества послал меня [54] помочь княжествам Лу и Вэй». Чоу-фу побудил Цин-гуна сойти с колесницы, чтобы напиться; поэтому-то ему удалось скрыться, избежать опасности и вернуться в свою армию. Цзиньский [сановник] Ци Кэ хотел убить Чоу-фу, но Чоу-фу сказал: «Если казнить тех, кто готов умереть за правителя, то впоследствии среди подданных не останется преданных своему правителю людей». Тогда [Ци] Кэ простил его, и Чоу-фу сумел бежать и вернуться в Ци. После этого цзиньские войска, преследуя [армию] Ци, дошли до Малина (Масина) 75. Циский хоу стал просить прощения, обещая поднести ценные изделия, но [правитель Цзинь] не соглашался, [потребовав] обязательной выдачи Цзинь [жены гуна] — дочери Сяо Тун-шу, смеявшейся над [Ци] Кэ, и настаивая на том, чтобы борозды на полях Ци шли с востока на запад 76. Правитель Ци ответил: «Дочь Тун-шу — мать правителя княжества Ци, а мать правителя Ци подобна матери правителя княжества Цзинь. Разве Вы отдали бы ее заложницей? 77. Кроме того, Вы, князь, напали [на нас], руководствуясь справедливостью, а заканчиваете [поход] жестокостью. Разве так допустимо?» Тогда [правитель Цзинь] согласился [с заключением мира], приказав [Ци] вернуть княжествам Лу и Вэй захваченные у них земли.

На одиннадцатом году [правления Цин-гуна] (588 г.) в княжестве Цзинь впервые в награду за подвиги [в битве] при Ань назначили шесть цинов 78. Циский Цин-гун явился на аудиенцию к [правителю] княжества Цзинь и хотел выразить почтение цзиньскому Цзин-гуну как вану, но цзиньский Цзин-гун не посмел принять [такие почести], тогда [правитель Ци] вернулся к себе. Вернувшись, Цин-гун сократил [размеры] своих парков и загонов для диких животных, уменьшил подати и сборы, стал помогать сиротам и навещать больных, опустошил собранные запасы зерна, чтобы помочь народу; все это сильно обрадовало народ. [Цин-гун] с большим почтением стал относиться к чжухоу, в результате до самой смерти Цин-гуна народ тянулся к нему, а владетельные князья не нападали [на Ци]. На семнадцатом году [правления] (582 г.) Цин-гун умер; у власти встал его сын Лин-гун по имени Хуань. На девятом году [правления] Лин-гуна (573 г.) цзиньский Луань Шу убил своего правителя Ли-гуна. На десятом году [правления Лин-гуна] (572 г.) цзиньский Дао-гун напал на княжество Ци; [правитель] Ци послал заложником в Цзинь княжича Гуана. На девятнадцатом году [правления] (563 г.) [Лин-гун] поставил своего сына Гуана наследником, а Гао Хоу велел наставлять его, приказав им собрать чжухоу в Чжунли для заключения союзного договора 79. На двадцать седьмом году [правления Лин-гуна] (555 г.) правитель Цзинь послал Чжунхан Сянь-цзы [с войсками] напасть на Ци. Циские войска потерпели поражение, Лин-гун бежал и укрылся в Линьцзы. Янь Ин удерживал Лин-гуна [от [55] бегства], но Лин-гун не последовал [его совету]; [Янь] сказал: «Вы, правитель, уже лишились смелости». Следом цзиньские войска окружили Линьцзы. Жители Линьцзы обороняли стены города, не выходя из-за них [на бой], поэтому цзиньцы сожгли все, что было в пригородах, и затем ушли.

Двадцать восьмой год [правления Лин-гуна] (554 г.). [Следует сказать, что] ранее Лин-гун женился на дочери [правителя] княжества Лу, у которой родился сын Гуан, объявленный наследником. [У Лин-гуна были, кроме того, наложницы] Чжун-цзи и Жун-цзи. Жун-цзи была любимой наложницей, поэтому Чжун-цзи, родив сына Я, вверила его Жун-цзи. А та попросила князя объявить Я наследником, и гун дал на это согласие. Чжун-цзи сказала: «Нельзя [этого делать]. Гуан, поставленный наследником, уже занял свое место среди чжухоу, и, если ныне без всякой причины низложить его, Вам, повелитель, непременно придется раскаяться в этом». Гун, ответив: «Это в моей власти», отправил наследника Гуана на восток и поручил Гао Хоу наставлять Я в качестве своего наследника. Когда Лин-гун заболел, Цуй Чжу послал за прежним наследником Гуаном и поставил его [вновь наследником]; это был [будущий] Чжуан-гун 80. Чжуан-гун убил Жун-цзи. В пятой луне, в день жэнь-чэнь, Лин-гун умер. Чжуан-гун, встав у власти, схватил наследника Я на холме Гоудоу и убил его. В восьмой луне Цуй Чжу убил [наставника] Гао Хоу. [Правитель] княжества Цзинь, узнав о смуте в Ци, напал на княжество Ци и достиг Гаотана 81. На третьем году [правления] Чжуан-гуна (551 г.) цзиньский сановник Луань Ин, спасаясь от беды, бежал в Ци 82; Чжуан-гун принял его с большим почетом. Янь Ин и Тянь Вэнь-цзы убеждали его [не делать этого], но гун не прислушался [к их словам]. На четвертом году [правления] (550 г.) циский Чжуан-гун послал Луань Ина тайком проникнуть в Цюйво, принадлежащее княжеству Цзинь, чтобы оказать ему поддержку изнутри, а сам последовал за ним с войсками, поднялся в горы Тайхан и вступил в Мэнмэнь. Но Луань Ин потерпел поражение, и циские воины вернулись назад, заняв Чжаогэ 83. Шестой год [правления Чжуан-гуна] (548 г.). [Следует сказать, что] в прошлом у правителя владения Тан была красивая жена, которую после смерти Тан-гуна взял себе Цуй Чжу. Чжуан-гун вступил с нею в любовную связь и поэтому часто посещал дом Цуя. Взяв [однажды] головной убор Цуй Чжу, он подарил его другому человеку, хотя прислуживающий сказал [ему], что «нельзя [делать этого]». [Узнав про это], Цуй Чжу разгневался и, коль скоро [Чжуан-гун] начал наступление на княжество Цзинь, хотел сговориться с [правителем Цзинь] и неожиданно совместно напасть на Ци, но этому не представлялось случая. В прошлом Чжуан-гун наказал батогами евнуха Цзя Цзюя, но Цзя Цзюй вновь прислуживал гуну и [одновременно] шпионил за гуном для Цуй Чжу, [56] чтобы отплатить за [свои] обиды. В пятой луне правитель владения Люй приехал на аудиенцию к [правителю] Ци, который устроил пиршество в его честь в день цзя-сюй. Цуй Чжу, сказавшись больным, не присутствовал на пиру. В день и-хай гун отправился навестить больного Цуй Чжу, чтобы затем проследовать к его жене. Но жена Цуй Чжу вошла в свою комнату и вместе с Цуй Чжу закрыла дверь, не показываясь [из комнаты]. [Чжуан-]гун, обхватив руками столб, запел песню, [чтобы вызвать жену Цуй Чжу]. Евнух Цзя Цзюй преградил путь чиновникам, сопровождавшим гуна, и, войдя в помещение, закрыл за собою двери, и в это время из дома появились с оружием в руках приближенные Цуй Чжу. [Чжуан-]гун поднялся на террасу и попросил пропустить его, но [окружившие его] не согласились; он попросил их договориться с ним, но [снова] не получил согласия; он попросил дозволения покончить с собой в храме предков, но и на это не получил согласия. Все [окружавшие гуна] сказали: «Ваш чиновник Цуй Чжу тяжело болен и не может лично выслушать ваш приказ. [К тому же жилище Цуй Чжу] находится вблизи дворца гуна. Мы, слуги вашего слуги, стремимся всеми силами задержать здесь распутника и не ведаем ни о каком другом приказе». Тогда [Чжуан-]гун стал перелезать через стену, но выпущенная из лука стрела попала ему в бедро, он упал обратно и был убит. В этот момент Янь Ин стоял за воротами дома Цуй Чжу; [узнав о случившемся], он сказал: «Когда правитель умирает за свои алтари духов Земли и злаков (т. е. за свое владение), тогда [его слуги] умирают [вместе] с ним; когда правитель удаляется в изгнание за свое владение, то [и слуги его] удаляются с ним; но когда правитель умирает или изгнан из-за своих собственных ошибок, то кто, кроме близких к нему людей, может ответить за это!» Он распахнул ворота и вошел, подложил подушки под труп гуна и заплакал, затем, подпрыгнув трижды [от горя], вышел. Кто-то сказал Цуй Чжу: «Непременно надо убить его», но Цуй Чжу ответил: «Народ возлагает на него надежды, поэтому, простив его, мы приобретем [сердца] народа».

В день дин-чоу Цуй Чжу поставил у власти Чу-цзю — младшего сводного брата Чжуан-гуна, это был Цзин-гун. Мать Цзин-гуна была дочерью луского [сановника] Шусунь Сюань-бо. Встав у власти, Цзин-гун назначил Цуй Чжу правым, а Цин Фына левым советником. Опасаясь возникновения смуты, оба советника договорились с жителями [столицы] княжества: «Всякий, кто не поддержит Цуй [Чжу] и Цин [Фына], подлежит смерти». Но Янь-цзы, подняв голову к небу, воскликнул: «Это [как раз] то, что я, Ин, не могу принять 84; я буду следовать лишь за теми, кто предан [истинному] правителю и приносит пользу алтарям духов Земли и злаков (своему княжеству)!»; и он не согласился следовать договору. Цин Фын хотел убить Янь-цзы, но Цуй [57] Чжу сказал: «Он — преданный сановник, простим его» Историограф княжества Ци записал [в летописи]: «Цуй Чжу убил [своего правителя] Чжуан-гуна», за что Цуй Чжу убил его. Младший брат этого историографа повторил такую же запись и тоже был убит Цуй Чжу. Когда же и самый младший брат [историографа] повторил эту же запись, Цуй Чжу вынужден был простить его 85.

Начальный год [правления] Цзин-гуна (547 г.). [Следует сказать, что] ранее у Цуй Чжу родились сыновья Чэн и Цян, но, так как их мать умерла, [Цуй Чжу] женился на женщине из рода Дунго, у которой родился сын Мин. Женщина из рода Дунго велела сыну от первого мужа У-цзю и младшему брату Яню помогать [в делах] Цуй Чжу. Когда [Цуй] Чэн был обвинен в преступлении, то оба советника поспешили принять меры и объявили Мина наследником дома Цуй 86. Чэн попросил у отца дозволения жить до старости в поселении рода Цуй 87, на что Цуй Чжу дал согласие. Но оба советника, [У-цзю и Янь], стали возражать: «Цуй — это родовое поселение, нельзя этого делать. Разгневанные Чэн и Цян сообщили об этом Цин Фыну. Цин Фын уже не ладил с Цуй Чжу и желал его гибели. [Воспользовавшись этим], Чэн и Цян убили У-цзю и Яня в доме Цуй Чжу, все домашние и слуги оттуда разбежались. Цуй Чжу, [узнав о происшедшем], разгневался и, не найдя никого [в доме], приказал одному из евнухов управлять колесницей и отправился повидать Цин Фына. Цин Фын сказал: «Прошу разрешения ради Вас казнить убийц» — и повелел Лупу Пе, который был личным врагом Цуй Чжу, напасть на дом Цуя. Тот убил в доме Чэна и Цяна, уничтожив весь род Цуя. Жена Цуй Чжу покончила с собой. Цуй Чжу, которому некуда было возвращаться, тоже покончил с собой. Цин Фын стал высшим советником княжества, забрав всю власть в свои руки.

На третьем году [правления Цзин-гуна] (545 г.), в десятой луне, Цин Фын выехал на охоту [Следует сказать, что] после убийства Цуй Чжу Цин Фын вел себя все более высокомерно, пристрастился к вину и охоте, а делами управления не занимался. Дела управления вел [его сын] Цин Шэ, с которым у него уже появился разлад. Тянь Вэнь-цзы сказал Хуань-цзы: «Сотворится смута». [И действительно], дома Тянь, Бао, Гао и Луань сговорились между собой против рода Цин. Цин Шэ послал воинов-латников расположиться [для охраны] вокруг дворца Цин Фына, но сторонники [указанных] четырех домов совместно напали и перебили охрану. Вернувшись [с охоты], Цин Фын не смог попасть [в свой дворец] и бежал в княжество Лу. Цисцы стали упрекать [правителя] Лу [за то, что он укрыл Цин Фына], и тогда [Цин] Фын бежал в княжество У. [Правитель] княжества У предоставил ему земли в Чжуфан, [Цин Фын], собрав своих сородичей, поселился там, где стал жить еще богаче, чем [58] в Ци 88. Осенью того же года цисцы перенесли останки Чжуан-гуна и захоронили [в положенном месте], а труп Цуй Чжу выставили на позор на базарной площади, на радость народу. На девятом году [правления] (539 г.) Цзин-гун послал Янь Ина в Цзинь; там он в частной беседе с [сановником] Шу-сяном сказал: «Власть в княжестве Ци в конце концов перейдет к роду Тянь. Хотя род Тянь и не обладает выдающимися добродетелями, но с помощью княжеской власти и исходя из своих намерений, он окажет милости народу, и народ отплатит ему за это любовью». На двенадцатом году [своего правления] (536 г.) Цзин-гун прибыл в Цзинь, увиделся с Пин-гуном и [высказал] желание совместно напасть на княжество Янь. На восемнадцатом году [своего правления] (530 г.) [Цзин-]гун вновь отправился в Цзинь, где встретился с Чжао-гуном. На двадцать шестом году [правления] (522 г.) [Цзин-гун] охотился в окрестностях столицы княжества Лу, после чего прибыл в нее, где вместе с Янь Ином расспрашивал о ли — правилах этикета, принятых в Лу. На тридцать первом году [правления Цзин-гуна] (517 г.) луский правитель Чжао-гун, спасаясь от бед, вызванных родом Цзи, бежал в Ци. [Правитель] княжества Ци хотел пожаловать ему тысячу шэ 89, но Цзы-цзя остановил Чжао-гуна [от принятия дара], после этого Чжао-гун стал просить правителя Ци напасть на княжество Лу. [Цзин-гун] занял Юнь и поселил в нем Чжао-гуна 90.

На тридцать втором году [правления Цзин-гуна] (516 г.) появилась комета. Цзин-гун, сидевший [на террасе] в Боцинь, со вздохом сказал: «Сколь величественно! Кто же будет владеть всем этим [после меня]?» 91. Все чиновники заплакали, а Янь-цзы засмеялся, чем вызвал гнев гуна. Янь-цзы тогда сказал: «Я смеюсь над тем, насколько Ваши чиновники угодливы». Цзин-гун сказал: «Комета показалась на северо-востоке и находится на участке неба, [покровительствующем] княжеству Ци 92, вот почему я, недостойный, объят печалью». Янь-цзы на это сказал: «Вы, правитель, [находитесь] на высоких террасах и у глубоких прудов, собирая налоги и делая поборы, и вам кажется, что они недостаточны; наказывая и штрафуя [подданных], вы опасаетесь, что эти меры не принесут результатов; [Вам надо ждать] появления предостерегающей звезды 93, а чего же вам бояться кометы?» Гун спросил: «А можно ли с помощью молений [отвратить беду]?» Янь-цзы отвечал: «Если бы можно было с помощью молений заставить духов прийти, то молениями можно было бы их и прогнать. Но [сейчас] число байсинов, страдающих от бед и ропщущих, исчисляется многими десятками тысяч, и пусть Вы, правитель, заставите одного человека молиться о спасении от бед, разве он сможет перекричать голоса множества народа?»

В это время Цзин-гун увлекался сооружением дворцов и [59] палат, собирал у себя собак и лошадей, предавался роскоши, увеличивал налоги, усиливал наказания, поэтому Янь-цзы с помощью этих слов и [пытался] увещевать гуна 94.

На сорок втором году [правления Цзин-гуна] (506 г.) уский ван Хэ-лу напал на княжество Чу и вступил [в его столицу] Ин. На сорок седьмом году [правления Цзин-гуна] (501 г.) луский Ян Ху напал на своего правителя, но без успеха, и бежал в княжество Ци, где просил [правителя] Ци напасть на Лу. Бао-цзы увещевал Цзин-гуна [не делать этого], и тогда Ян Ху был задержан. Однако ему удалось скрыться, и он бежал в княжество Цзинь. На сорок восьмом году [правления] (500 г.) [Цзин-гун] встретился с луским Дин-гуном в Цзягу 95, [чтобы установить] дружеские отношения. Ли Цзюй сказал [Цзин-гуну]: «Кун Цю (Конфуций) знает правила поведения, но трусоват, поэтому прошу Вас [при встрече] приказать людям из Лай играть на музыкальных инструментах, тогда мы сумеем схватить правителя Лу и тем добьемся осуществления своих намерений». Цзин-гуна беспокоило то, что Кун Цю занимает пост первого советника [правителя] Лу, и он боялся, что княжество Лу займет господствующее положение, поэтому и последовал плану, [предложенному] Ли Цзюем. Как только [началась] встреча и ввели музыкантов из Лай, Конфуций поднялся по ступеням на возвышение, [где сидели князья], и приказал управителям схватить лайцев и обезглавить их, а затем, соблюдая ритуал, высказал порицание Цзин-гуну. Цзин-гуну стало стыдно, и он, вернув в качестве извинения захваченные у Лу земли, прервал [переговоры] и уехал. В том году умер Янь Ин 96.

На пятьдесят пятом году [правления Цзин-гуна] (493 г.) роды Фань и Чжунхан поднялись против своего правителя в Цзинь; когда же [войска] Цзинь стремительно напали на них, [эти роды] обратились с просьбой [к Ци] дать им зерно. [Циский сановник] Тянь Ци, воспользовавшись смутой [в Цзинь], хотел создать среди восставших свою группу и поэтому сказал Цзин-гуну: «Роды Фань и Чжунхан имеют многочисленные заслуги перед княжеством Ци, нельзя не помочь им». Тогда [Цзин-гун] приказал [Тянь] Ци оказать помощь и отправить восставшим зерно. На пятьдесят восьмом году правления [Цзин-гуна] (490 г.), летом, умер сын князя от его жены Янь-цзи, являвшийся законным наследником. Цзин-гун любил наложницу Жуй-цзи 97, которая родила сына Ту, но Ту был мал, его мать была низкого происхождения, к тому же была безнравственна 98, поэтому все сановники, боясь, что ее сын станет преемником власти [в Ци], стали говорить о своем желании выбрать из числа сыновей князя самого старшего и умного и сделать его наследником. Цзин-гун стал уже старым и ненавидел разговоры о преемнике; к тому же он любил мать Ту и хотел поставить [наследником] Ту, но боялся заявить об этом [60] открыто. Тогда [Цзин-гун] сказал своим сановникам: «Живите в радости, к чему вам тревожиться о том, что в государстве не будет правителя?» Осенью Цзин-гун заболел и повелел Го Хуэй-цзы и Гао Чжао-цзы поставить своего младшего сына Ту наследником, а всех остальных княжичей изгнать, переселив в Лай 99. После смерти Цзин-гуна у власти поставили наследника Ту, это был Янь Жу-цзы 100. Зимой, еще до похода [Цзин-гуна], все княжичи, боясь быть убитыми, бежали и скрылись [из княжества Ци]. Старшие сводные братья Ту — княжичи Шоу, Цзюй и Цянь — бежали в княжество Вэй, княжичи Цзу и Ян-шэн бежали в княжество Лу. Жители местности Лай стали распевать о них такую песню:

Умер князь, а земле его вы не предали
Военных советов от вас не жди
Много вас, множество!
За кем же сейчас вам пойти?
101

На начальном году [правления] Янь Жу-цзы (489 г.), весной, Тянь Ци притворился, что [верно] служит Гао [Чжао-цзы} и Го [Хуэй-цзы], и каждый раз, когда те отправлялись представиться князю, [Тянь] Ци садился вместе с ними на военную колесницу 102 и говорил им: «Вы приобрели [расположение] правителя, но все сановники считают это опасным для себя и замышляют поднять мятеж». А [другим] сановникам он говорил: «Гао Чжао-цзы может быть опасен. Пока он не начал действовать, надо упредить его». Сановники последовали его совету. В шестой луне Тянь Ци и Бао Му совместно с дафу во главе воинов; ворвались во дворец гуна, чтобы напасть на Гао Чжао-цзы. Услышав об этом, Чжао-цзы вместе с Го Хуэй-цзы [поспешил] на помощь гуну. Отряды гуна потерпели поражение, сторонники Тянь Ци преследовали их, Го Хуэй-цзы бежал во владение Цзюй. Тогда [восставшие] вернулись и убили Гао Чжао-цзы. Янь Юй, спасаясь, бежал в княжество Лу. В восьмой луне циский [сановник] Бин И-цзы [бежал в Лу] 103. Разбив двух советников гуна, Тянь Ци послал гонцов в Лу, чтобы призвать обратно княжича Ян-шэна. По прибытии в Ци Ян-шэн был тайно спрятан в доме Тянь Ци. В десятой луне, в день у-цзы, Тянь Ци обратился к сановникам со следующей просьбой: «Мать [моего сына] Чана приносит в жертву рыбу и бобы, я буду счастлив, если вы придете ко мне откушать» 104. Когда стали собираться на пиршество, Тянь Ци посадил Ян-шэна в кожаную торбу, которую поставил в центре зала, а затем открыл мешок и, когда оттуда вышел Ян-шэн, сказал: «Вот правитель княжества Ци!» Сановники пали ниц и представились [Ян-шэну]. [Тянь Ци] собирался заключить с сановниками соглашение и поставить у власти Ян-шэна. [В это время] Бао Му был уже пьян, и, когда [Тянь] Ци, обманывая дафу, сказал: «Я и Бао Му сообща [61] задумали поставить у власти Ян-шэна», Бао Му в гневе закричал: «Вы разве забыли волю Цзин-гуна?» Сановники стали переглядываться, намереваясь исправить свою ошибку, но тут вперед вышел Ян-шэн и, низко поклонившись им, сказал: «Если я подхожу, то поставьте меня у власти, если не подхожу, то прекратим это». Испугавшись, что может возникнуть беда, Бао Му вновь сказал: «Все вы сыновья Цзин-гуна, почему же не подходите!», после чего присоединился к соглашению [с сановниками] о возведении на княжеский престол Ян-шэна. Это был Дао-гун. Войдя во дворец, Дао-гун послал людей переселить Янь Жу-цзы в Тай 105, его [по дороге] убили в палатке; следом он изгнал Жуй-цзи — мать Жу-цзы, Жуй-цзи была низкого происхождения, а Жу-цзы был еще юн, поэтому они не обладали властью, и жители княжества пренебрегали ими.

В начальном году [правления] Дао-гуна (488 г.) [войска] Ци напали на княжество Лу и заняли Хуань и Чань 106. В прошлом, когда Ян-шэн, спасаясь бегством, находился в княжестве Лу, Цзи Кан-цзы женил его на своей младшей сестре. Вернувшись в Ци и придя к власти, [Ян-шэн] послал людей встретить [и привезти] жену. Но Цзи-цзи [в это время] уже находилась в тайной любовной связи с Цзи Фан-хоу, и, когда она рассказала о своих чувствах, [правитель] Лу не посмел отдать ее [посланным], поэтому княжество Ци и напало на Лу, заполучив в конце концов Цзи-цзи. Цзи-цзи пользовалась любовью [Дао-гуна], и [правитель] Ци вернул княжеству Лу захваченные у него земли. В отношениях между Бао-цзы и Дао-гуном появилась трещина; они не ладили [между собой]. На четвертом году [правления Дао-гуна] (485 г.) княжества У и Лу напали на южные земли Ци. Бао-цзы [в этот момент] убил Дао-гуна и сообщил об этом [правителю] У 107. Уский ван Фу-ча оплакивал [погибшего гуна] в течение трех дней за воротами военного лагеря, после чего решил напасть с моря на княжество Ци и покарать цисцев [за убийство]. Цисцы разбили [Фу-ча], и войска княжества У вернулись обратно. Цзиньский Чжао Ян тоже напал на княжество Ци, дошел до Лай и повернул обратно 108. Цисцы сообща поставили у власти сына Дао-гуна по имени Жэнь; это был Цзянь-гун.

Четвертый год [правления] Цзянь-гуна (481 г.), весна. [Следует сказать, что] в прошлом, когда Цзянь-гун вместе со своим отцом Ян-шэном находились в княжестве Лу, Цзянь Чжи 109 стал его любимцем. Поэтому, придя к власти, Цзянь-гун поручил ему дела управления. Тянь Чэн-цзы опасался Цзянь Чжи и постоянно следил за ним во время приемов при дворе. Колесничий Ян сказал Цзянь-гуну: «Тянь и Цзянь не могут находиться вместе [около Вас], выберите, правитель, одного из них», но [гун] не прислушался к [совету]. Как-то Цзы-во вечером [совершал обход] и столкнулся с Тянь Ни, который убил человека; [62] он схватил [Тянь Ни] и доставил его во дворец. В роде Тянь в это время [царило] согласие; они велели арестованному [Тянь Ни] сказаться больным и послали охранявшим его стражникам вино; [охрана] напилась пьяной, и они перебили стражников; [Тянь Ни, таким образом], удалось скрыться. Цзы-во тогда заключил союз с родом Тянь в доме их родоначальника Чэня. В прошлом Тянь Бао хотел стать слугой Цзы-во и послал Гунсуня замолвить за него слово, но дело застопорилось из-за траура в доме [Тянь] Бао. Позднее Бао в конце концов стал слугой Цзы-во и его любимцем. Цзы-во сказал ему как-то: «Я хочу изгнать всех представителей рода Тянь и поставить тебя. Можно ли [так сделать]?» Тянь Бао ответил: «Я далек [по родственным связям] от рода Тянь, к тому же против Вас в этом роде выступает лишь несколько человек; зачем же всех изгонять?»; и сам тотчас сообщил [о разговоре] людям из рода Тянь. Цзы-син 110 сказал: «Он, [Цзы-во], приобрел [расположение] правителя, но, если не выступить первыми, это непременно навлечет на вас беду» 111. Тогда Цзы-син поселился во дворце гуна [для наблюдения].

Летом, в пятой луне, в день жэнь-шэнь, Чэн-цзы (Тянь Чан) с братьями на четырех колесницах отправился [во дворец] князя. Цзы-во, находившийся в палатке, вышел встречать их, но братья тут же вошли и прикрыли за собой вход. Евнух оказал им сопротивление, но Цзы-син (Тянь Ни) убил евнуха. В это время [Цзянь-]гун с женой пил вино на террасе Таньтай. Когда Чэн-цзы хотел перевести их во внутренние покои, гун схватил копье, намереваясь схватиться с Чэн-цзы, но придворный историограф Цзы-юй сказал ему: «Он не желает вам плохого, а хочет только искоренить зло». Тогда Чэн-цзы вышел и расположился в кладовой, но, услышав, что князь продолжает гневаться, решил уйти из дворца, сказав [при этом]: «Какое же это место, где нет правителя, [которому можно служить]!». Но Цзы-син, выхватив меч, сказал ему: «Нерешительность — враг всякого дела. Кто из нас не принадлежит к роду Тянь? Подобно представителю рода Тянь, разве я могу не убить Вас?» Тогда [Чэн-цзы] остался.

Цзы-во вернулся домой и, [собрав] слуг и сторонников, напал на боковые и главные ворота дворца, но нигде успеха не имел и бежал. Представители рода Тянь преследовали его. Жители Фэнцю схватили Цзы-во и сообщили об этом; затем он был убит в Гогуане. Чэн-цзы хотел убить Цзы-фана из Далу 112, но Тянь Ни попросил за него, и [Цзы-фана] освободили. Сославшись на приказ гуна, [Цзы-фан] взял на дороге повозку и выехал через ворота Юнмэнь. Тянь Бао предложил ему колесницу, но [Цзы-фан] отказался ее принять, сказав: «[Тянь] Ни просил за меня, Вы, Бао, предлагаете мне колесницу, [показывая, что] я с Вами в хороших отношениях. [Но если я буду] [63] служить Цзы-во и находиться в хороших отношениях с его врагами, как я покажусь перед [известными] мужами из княжеств Лу и Вэй?»

В день гэн-чэнь Тянь Чан задержал Цзянь-гуна в Шучжоу 113. [Цзянь]гун сказал: «Если бы я раньше прислушался к словам колесничего Яна, я не дошел бы до такого положения». В день цзя-у Тянь Чан в Шучжоу убил Цзянь-гуна. После этого Тянь Чан поставил у власти младшего брата Цзянь-гуна — Ао 114; это был Пин-гун. Когда Пин-гун занял [княжеский] престол, Тянь Чан стал его первым советником, захватив в свои руки управление княжеством Ци, он отделил земли к востоку от циского Аньпина, превратив их в пожалованное поместье рода Тянь 115. На восьмом году [правления] Пин-гуна (473 г.) княжество Юэ уничтожило княжество У. На двадцать пятом году [своего правления] (456 г.) [Пин-гун] умер; у власти встал его сын Цзи, носивший титул Сюань-гуна. Сюань-гун умер на пятьдесят первом году [правления] (в 405 г.); у власти встал его сын Дай, носивший титул Кан-гуна. [При нем] Тянь Хуэй восстал в Линьцю 116. На втором году [правления] Кан-гуна (403 г.) [правители владений] Хань, Вэй и Чжао впервые были поставлены в ряд чжухоу. На девятнадцатом году [правления Кан-гуна] (386 г.) правнук Тянь Чана — Тянь Хэ впервые стал чжухоу и переселил Кан-гуна в земли на берегу моря 117. На двадцать шестом году [своего правления] (379 г.) Кан-гун умер, и таким образом род Люй прекратил жертвоприношения своим предкам 118. Род Тянь в конце концов завладел всем княжеством Ци, а Вэй-ван [из этого рода] в Ци стал самым сильным в Поднебесной 119.

Я, тайшигун, Придворный историограф, скажу так.

Я ездил в княжество Ци, там от гор Тайшань до Ланъе и далее на север вплоть до берега моря на протяжении двух тысяч ли лежат плодородные земли 120. Население княжества отличается широкодушием и проницательностью; многие [внешне] скрывают свои познания, и это все врожденные черты их характера. Благодаря мудрости Тай-гуна были заложены основы государства. Во времена расцвета [Ци], при Хуань-гуне, Хуань-гун совершенствовал и улучшал управление. В результате [правитель Ци] стал главою союза чжухоу и [начал] именоваться гегемоном, разве это не должно было статься? 121. О, сколь обширно [было княжество Ци]! Оно поистине обладало духом великого государства!

Комментарии

1. Люй — владение рода Цзян, позднее было захвачено княжеством Чу. Находилось на западе совр. уезда Наньян пров. Хэнань. Шэнь — владение ветви того же рода, находилось недалеко от Люй. Однако к этим сведениям и отождествлениям следует относиться осторожно, так как речь идет о полулегендарных временах появления тех или иных родов, которые традиция связывала с их более поздними местопребываниями.

2. В тексте главы перед именем Си-бо стоит слово гань ***, равноценное здесь цю *** — «искать, домогаться». В Люй-ши чунь-цю тоже говорится о стремлении Тай-гуна увидеть Вэнь-вана (ЧЦЦЧ, т. 4, с. 144), следовательно, это не была случайная встреча.

3. Тай-гун Ван дословно означает «Великий ван-надежда».

4. Китайские ученые подметили в тексте абзаца ряд анахронизмов применительно к описываемой эпохе. Такигава указывает на невозможность существования в тот период более позднего термина ба-ванван-гегемон (ХЧК.Ч, т. 5, с. 2110), Лян Юй-шэн полагает, что в начале эпохи Чжоу практика объезда чжухоу и проповеди среди них своих взглядов, как это приписывается Люй Шану, не могла существовать; это относится к периоду Чунь-цю, когда сочинялась данная легенда (ЛЮШ, кн. 17, гл. 14). Столь же маловероятны рассказы о вызове Люй Шана Вэнь-ваном, встреча его с У-ваном на рыбалке, особенно если учесть, что та же традиция сообщает, что Люй Шану при службе у Вэнь-вана уже было более 70 лет. Тот факт, что Сыма Цянь сообщает несколько вариантов притч о Люй Шане, свидетельствует, во-первых, о плюралистичности устной традиции и, во-вторых, об осторожности самого историка в подходе к этим рассказам.

5. Небольшие царства Юн и Жуй, по определению современных комментаторов, находились: Юй — на территории совр. уезда Пинлу, Жуй — уезда Жуйчэн пров. Шаньси. Царство Чун было расположено на территории совр. уезда Хусянь пров. Шаньси; царство Мисюй — совр. уезда Линтай пров. Ганьсу. Племена цюаньи — одна из ветвей племен западных жунов, живших на северо-западных границах чжоуского Китая; назывались также цюаньжуны или куньи.

Поселение Фэн было основано на землях бывшего царства Чун и стало, по преданию, столицей чжоусцев или главной их ставкой при Вэнь-ване. Находилось на востоке совр. уезда Хусянь пров. Шэньси (невдалеке от совр. г. Сианя).

6. Мэнцзинь — одна из переправ через р. Хуанхэ, находилась на территории совр. уезда Мэнсянь пров. Хэнань. Коль скоро предстояло форсирование крупного водного рубежа, Люй Шан, именуемый здесь его почетным прозвищем Ши-шан-фу («Наставник, почитаемый превыше всех, подобно отцу») и бывший в это время главой военного приказа — сыма, был озабочен обеспечением средств переправы, отсюда и обращение Люй Шана к цансы. В своем первоначальном значении цансы *** *** — «морское чудище, бегемот», но в данном контексте это обращение к людям. По Ма Юну (79-166), эти люди возглавляли службу лодок и весел — чжучжоуцзи *** *** ***, что отвечает сути легенды.

7. Полный текст «Великой клятвы» приводится в Шан шу (ШСЦ, т. 3, гл. 2, Чжоу шу, с. 361-372).

8. Муе находилось на территории совр. уезда Цисянь пров. Хэнань. Чистая, так называемая лунная вода собиралась при свете луны с отпотевшей стороны металлического зеркала и считалась чудодейственной (см. «Исторические записки», т. 1, с. 314, прим. 76).

9. Изложение описанных событий, связанных с разгромом государства Инь племенами чжоу и их союзниками, содержится в гл. 3 и 4 анналов («Исторические записки». Т. 1. М., 1972, с. 177-178, 184-185). Однако детали этих «полулегендарных рассказов фольклорной традиции различаются: а) в анналах желтую секиру и бунчук держит У-ван, в гл. 32 их держит Ши-шан-фу перед отдачей приказа о переправе; б) в анналы включены легенда о вещей рыбе, прыгнувшей в лодку У-вана, и о чудесном огне, в гл. 32 вставлен эпизод гадания на панцире черепахи и об урагане; в) в анналах называется день цзя-цзы во 2-й луне, здесь — в 1-й луне. По суждению Сюй Гуана (352-425), разница шла от рубежа нового года, у иньцев — с 11-й, а у чжоусцев — с 10-й луны, день же был один и тот же; г) по версии анналов, Чжоу-синь кончает самоубийством, в гл. 32 ему отрубают голову и т. д. Все эти разночтения отражают вариантность легенд, в данной главе стремление поднять роль Люй Шана создало и соответствующие акценты в описании тех же событий.

10. Инцю — название поселения, находившегося, по мнению исследователей, в 25 км к югу от совр. уездного города Чанлэ пров. Шаньдун.

11. Лайжэнь *** *** — название племени аборигенов Шаньдунского полуострова, живших там уже в эпоху Инь, во II тысячелетии до н. э. Название племени отразилось в названиях ныне существующих уездов полуострова — Лайян, Лайси, Лайфу, Пэнлай (пров. Шаньдун). Накаи Сэкитоку полагает, что упоминание князя племени — Лай-хоу ошибочно и должно стоять лайжэнь (ХЧК.Ч, т. 5, с. 2115). Он, вероятно, прав, так как во главе племени скорее всего стоял племенной вождь, не наделенный рангом хоу. При этом следует учитывать, что китайцы всегда подгоняли строй жизни иноплеменников под свои стандарты, когда рассказывали о соседях.

12. У-хоу *** *** — пять рангов знатности периода Чжоу: гун, хоу, бо, цзы и нань. Цзю бо *** *** — по Ду Юю, это начальники всех областей и районов в древности (см.: «Лес суждений...», т. 3, гл. 32, с. 3).

13. Текст этого повеления приводится в словах Гуань Чжуна в Цзо чжуань (под 4-м годом правления Си-гуна). Местоположение Мулина остается неясным. Согласно Со-инь, оно находилось на границе с княжеством Чу, в районе Хуайнань, где позднее отмечен пункт Мулинмэнь. Уди — место на севере совр. уезда Уди пров. Шаньдун, на границе с Хэбэем.

14. Первые правители владения Ци еще не имели посмертных титулов, поэтому в их титулы входили знаки порядкового ряда их правлений — дин, и, гуй. Гуй-гун Цы-му титулуется также Цзи-гуном (Ши бэнь ба чжун. Шанхай, 1957, список Чэнь Ци-жуна, с. 28).

15. Цзи-хоу, оклеветавший Ай-гуна, был правителем небольшого владения Цзи, находившегося на территории совр. уезда Шоугуан пров. Шаньдун, севернее Ци. Богу (Лугу) находилось на территории совр. уезда Босин пров. Шаньдун.

16. Линьцзы — древний город, находившийся недалеко от современного одноименного уездного города пров. Шаньдун.

17. Об этих событиях см. «Исторические записки», т. 1, с. 197-200. По одним данным, Чжи — местность у гор Хошань, по другим — пункт в совр. уезде Хосянь на юге пров. Шаньси. Все это в одном районе.

18. Считается, что управление государством осуществляли два советника и помощника вана — Чжао-гун и Чжоу-гун («Исторические записки», т. 1, с. 200).

19. В Ши бэнь, в таблицах гл. 14, а также согласно мнению Цяо Чжоу (III в.) (ХЧКЧ, т. 5, с. 2118), имя Чэн-гуна было Юэ, а не То. Мидзусава Тоситада отмечает пять средневековых ксилографов Ши цзи, в которых Чэн-гун также именуется Юэ (КЧЦБ, т. 4, гл. 32, с. 12). На ошибку в гл. 32 указывал и Лян Юй-шэн.

20. Бэйжун *** *** — северные жуны, одно из жунских племен, обитавших, как показывает название, к северу и северо-востоку от центральных княжеств, очевидно за Великой стеной. См. примеч. 36.

21. В Цзо чжуань говорится, что правитель Цзи покинул свое владение, передав его брату (4-й год правления Чжуан-гуна).

22. Куйцю (циское) находилось на территории совр. уезда Линьцзы пров. Шаньдун.

23. Гуфэнь — населенный пункт, находившийся к северо-востоку от совр. уездного г. Босина пров. Шаньдун, Пэйцю — к югу от него. В Цзо чжуань (8-й год правления Чжуан-гуна) вместо Пэйцю указывается Бэйцю (в том же районе).

24. Все эпизоды, связанные с посылкой Лянь Чэна и Гуань Чжи-фу на границу, заговором против Сян-гуна, его убийством и приходом к власти У-чжи, заимствованы историком из Цзо чжуань, он внес лишь незначительные изменения (см. ШСЦ, т. 27, с. 344-345, 8-й год правления Чжуан-гуна). Фан Бао (1668-1749) отмечает элементы мистицизма в рассказе из Цзо чжуань (ХЧКЧ, т. 5, с. 2122), имея в виду, вероятно, историю с кабаном. По сути дела, это типичная притча, которыми полон текст Цзо чжуань и которые нередко привлекал к своему повествованию Сыма Цянь для оживления рассказа.

25. Цзюй — владение на территории совр. одноименного уезда Цзюйсянь пров. Шаньдун, примерно в 150 км к югу от тогдашней столицы княжества Ци.

26. По мнению Шаванна, иероглифы, изображающие имена двух сановников — Гао и Го, — могли быть изображением другого имени — Гао Си (МИС, т. 4, 47, примеч. 1); это предположение не лишено оснований, так как далее активно действует один Гао Си. Однако из источников известно, что другим именем Гао Си было Цзин-чжун, а не Го. Вероятно, поэтому Такигава (ХЧКЧ, т. 5, с. 2123), Отаке (ГГС, гл. 32, с. 26) и Гу Цзе-ган (ШЦ, т. 4, с. 1485) толкуют эти иероглифы как имена двух персонажей — Гао и Го. Мы пока сохранили существующий текст, хотя имя Го вызывает в данном месте серьезные сомнения в своей правильности.

27. Ганьши находился на юге совр. уезда Босин пров. Шаньдун.

28. Шэндоу, по одним данным, находился на территории совр. уезда Цаосянь, по другим — уезда Хэцзэ пров. Шаньдун. Танфу — на территории совр. уезда Мэнъинь пров. Шаньдун.

29. Эта реформа подробно изложена в гл. 20 трактата Гуань-цзы (ЧЦЦЧ, т. 5, с. 123) и в главе Го юй (ГЮ, кн. 2, гл. 6, с. 81). Суть ее сводилась к следующему: пять семей образовывали единицу гуй ***, выделявшую пять солдат; десять таких пятков образовывали ли ***, выделявшую 50 солдат; четыре ли образовывали лянь ***, выделявшую 200 солдат (позднее термином лянь стали обозначать роту); девять лянь образовывала сян *** — волость, которая выделяла 2 тыс. солдат; пять сянов (волостей) формировали уже армию в составе 10 тыс. солдат. Разумеется, такова была идеальная схема, никогда в точности не претворенная в жизнь, но идея ее сводилась к превращению всего взрослого населения в военнообязанных с целью усиления княжества в междоусобной борьбе. Здесь были и элементы круговой поруки, связывавшей все население взаимной ответственностью через пятки.

30. В тексте употреблен термин цин-чжун *** ***, широко представленный в трактате Гуань-цзы. Этот термин многозначен и поэтому не имеет устойчивого перевода на западные языки: у Шаванна это «деньги» (МИС, т. 4, с. 49), у Сванн — «стандартные меры и веса» (для денег): standard weights and measures (for money), см.: Food and Money in Ancient China. Translated and Annotated by Nancy Lee Swann (Princeton, 1950, с. 25). Иногда термин «легкий и тяжелый», как отмечали американские исследователи, «используется также для обозначения колебаний цен и для самих цен» (Harvard Journal of Asiatic Studies, 1955, т. 18, 1-2, с. 285). Советский исследователь трактата Гуань-цзы В. М. Штейн пришел к выводу о том, что термин цин-чжун в узком смысле может означать «уровень цен на товары», «регулирование или стабилизация цен», «выпуск легких и тяжелых денег», а в широком смысле — «принципы стабилизации хозяйства» (см.: В. М. Штейн. Гуань-цзы. Исследование и перевод. М., 1959, гл. 5, с. 146-158). Для нашего случая в тексте гл. 32 взято значение «регулирование цен», которое могло как-то помочь населению княжества.

31. Тань — владение, находившееся на территории совр. уезда Таньчэн пров. Шаньдун.

32. Суйи — поселение, находившееся к северо-западу от совр. уездного города Нинъян пров. Шаньдун. Кэ, по одним данным, находилось на территории совр. уезда Янгу пров. Шаньдун, по другим — уезда Нэйхуан пров. Хэнань. Эти уездные центры разделяет расстояние около 100 км.

33. В той или иной вариации описание борьбы княжеств Лу и Ци в этот период встречается в «Исторических записках» несколько раз в следующих главах: 33 (ШЦ, т. 4, с. 1531), 62 (ШЦ, т. 5, с. 2133), 83 (ШЦ, т. 5, с. 2468), 86 (ШЦ, т. 5, с. 2515-2516). Об этом повествуется также в Гунъян чжуань (ШСЦ, т. 33, с. 217-218), в Чунь-цю фань-лу и других сочинениях. Этот эпизод, очевидно, считался одним из ключевых в политической истории периода Чуньцю, так как рисует возвышение первого гегемона Восточного Чжоу.

34. Чжэнь в качестве места сбора чжухоу в географических словарях не числится, и его местонахождение установить невозможно. Однако в Чуньцю, Цзо чжуань и в Хронологических таблицах Ши цзи (гл. 14) местом сбора князей называется Цзюань. Вероятно, второе написание правильнее и в гл. 32 ошибка. Вэйский Цзюань находился на территории совр. уезда Пусянь, на самом западе пров. Шаньдун, на границе с Хэнанью.

35. Согласно тексту гл. 46 Ши цзи, Цзин-чжун — это посмертный титул Ваня (ШЦ, т. 4, с. 1880). Накаи Сэкитоку разделяет иероглифы, обозначающие это имя, на два: Цзин и Чжун; первое имя он считает посмертным титулом, а второе — вторым именем Ваня (ХЧКЧ, т. 5, с. 2127). Большого резона в таком разделении нет. Можно предположить, что в источниках существовали разные варианты написания его имени.

36. Авторы монографии «Древние китайцы» локализуют местоположение горных жунов, или северных жунов, в VIII-VII вв. до н. э. на северо-востоке Хэбэя или еще восточнее. Они пишут, что «гипотетически можно связывать с горными жунами своеобразную культуру бронзы, открытую в Северо-Восточном Китае и зафиксированную также на территории Северной Кореи. Эта культура характеризуется специфическим набором бронзового оружия...» М. В. Крюков, М. В. Софронов, Н. Н. Чебоксаров. Древние китайцы: проблемы этногенеза. М, 1978, с. 186).

37. Гучжу — название небольшого древнего царства, располагавшегося на территории совр. уездов Лулун и Чаоян Автономного района Внутренняя Монголия. Согласно Цзо чжуань, войска Ци напали на шаньжунов на год позже, на 30-м году правления Чжуан-гуна, т. е. в 664 г. В гл. 34 это нападение датируется 27-м годом правления яньского Чжуан-гуна, т. е. тем же, 664 г. (ШЦ, т. 4, с. 1552). Лян Юй-шэн считает датировку таблиц в гл. 32 — 663 г. — ошибочной (ХЧКЧ, т. 5, с. 2128). Вероятно, и в гл. 32 нет ошибки, просто рассказано о нападении шаньжунов на Янь на 23-м году правления Хуань-гуна, а затем без указания даты сообщается о помощи княжеству Янь, что могло произойти и в следующем году.

38. Далее, в гл. 33, сообщается, что у Ай-цзян собственных детей не было, и что Кай — будущий Минь-гун — родился от ее младшей сестры Шу-цзян (ШУ, т. 4, с. 1532). Следовательно, об Ай-цзян полагалось бы сказать не просто му — «мать», а диму *** ***, — «нареченная мать», первая жена правителя, которая взяла себе сына наложницы.

39. В Цзо чжуань дан иной вариант событий; под 2-м годом правления Минь-гуна цисцы убили Ай-цзян в И, тело ее вернули в Лу, где Си-гун похоронил ее (ШСЦ, т. 28, с. 458).

40. Чуцю — столица Вэй, находившаяся в 30 км к востоку от совр. уездного г. Хуасяня в пров. Хэнань.

41. В Цзо чжуань приводится текст послания правителя Чу союзным войскам, в котором говорится: «Ваши, [правителя Ци], земли находятся у северного моря, мои земли — у южного моря, [мы так далеки друг от друга], что, даже если наши лошади и волы сбесятся, эта [болезнь] не дойдет до Ваших [лошадей и волов]. Не представляю, зачем Вы, правитель, пришли в наши земли? В чем причина этого?» (ШСЦ, т. 28, с. 483).

42. Южный тростник использовался для фильтрации жертвенного вина.

43. В «Основных записях» говорилось: «Во время объезда южных владений Чжао-ван погиб на реке Цзян и не вернулся [в столицу] («Исторические записки», т. 1, с. 192). В Люй-ши чунь-цю цель поездки Чжао-вана определена точнее: «покарать царство Цзин», т. е. Чу (ЧЦЦЧ, т. 6, Люй-ши чунь-цю, гл. 6, с. 58), что могло дать Хуань-гуну повод обвинить чуских правителей в гибели вана. Надуманность обвинения ясна, тем более что гибель Чжао-вана относится к XI в. и правитель Чу имел весьма отдаленное отношение к событиям 300-летней давности; во-вторых, в китайских источниках распространен вариант легенды о том, что у Чжао-вана прохудилась лодка и он затонул в р. Хань. Но, как известно, придумать повод для нападения всегда можно.

44. Территория вдоль р. Хань, в которой, согласно легенде, утонул Чжао-ван, по мнению Ду Юя, Кун Инь-да и других комментаторов, в начале Чжоу еще не входила в состав царства Чу, поэтому чуский правитель отвергает претензии Хуань-гуна и иронически отсылает его к немым свидетелям драмы — «берегам реки [Хань]».

45. Син — местность в Чу, находившаяся на территории совр. уезда Синьчжэн пров. Хэнань. Чжаолин находился на территории совр. уезда Яньчэн той же провинции.

46. В более пространной форме этот диалог приведен в Цзо чжуань (ШСЦ, т. 28, с. 486). Большинство комментаторов считают Фанчэн[шань] названием горной гряды, находившейся на юге совр. уезда Есянь пров. Хэнань (Вэй Чжао приписывает это название труднодоступным горным проходам на севере княжества Чу). Южнее этих гор протекала р. Хань, которая одна и упоминается в Цзо чжуань. Река Янцзы не могла лежать на пути союзных армий, и включение ее в число естественных рубежей Чу носит чисто символический характер.

47. Ход рассуждений чэньского Юань Тао-ту ясен из его разговора с чжэнским Шэнь-хоу, приведенного там же, в Цзо чжуань. Если направить армию Ци с союзниками по дороге, лежащей на стыке княжеств Чэнь и Чжэн, то пострадает население этих владений, а если указать им выход на восток, то они выйдут в приморский район и продемонстрируют свою силу перед восточными и. Но Шэнь-хоу понял, что войска уже устали, на востоке дорога трудная, болотистая. Тогда Хуань-гун изменил путь и взял под стражу Юань Тао-ту.

48. Куйцю (сунское) расположено на территории совр. уезда Цисянь пров. Хэнань.

49. В Цзо чжуань говорится о пожаловании лишь жертвенного мяса (ШСЦ, т. 28, с. 523). Фраза о пожаловании лука, стрел, колесницы могла быть добавлена историком на основании текста Го юй.

50. Съезды владетельных князей-чжухоу в Куйцю под эгидой циского Хуань-гуна считались в китайской литературе одними из наиболее известных собраний такого рода. Мэн-цзы рассказывал об этом так: «Среди пяти гегемонов наиболее могущественным был Хуань-гун. На съездах чжухоу в Куйцю он связывал вместе жертвенных животных, возлагал на них написанную [клятву], но не обмазывал губы кровью этих животных. В начале клятвы говорилось: «Казните непочтительных [сыновей], не меняйте наследников, не делайте наложниц женами»; второй пункт клятвы гласил: «Чтите мудрых и воспитывайте талантливых, чтобы прославить обладающих добродетелями»; третий пункт клятвы гласил: «С почтением относитесь к старым и с любовью к малым, не забывайте гостей и странников»; четвертый пункт клятвы гласил: «Служилые должности не должны быть наследственными, исполнение обязанностей не должно совмещаться, при выборе чиновников берите достойных, князь не должен по своей прихоти убивать сановников»; пятый пункт клятвы гласил: «Не искривляйте дамб, не задерживайте заготовку зерна, нельзя при наличии пожалования не докладывать об этом князю»» (ЧЦЦЧГ т. 1; Мэн-цзы чжэн-и, гл. 12, с. 497). Таким образом, сборы чжухоу завершались принятием определенных обязательств в форме договоров или клятв. Об этом свидетельствуют последние находки в Хоума.

51. Жена Му-гуна была дочерью умершего правителя княжества Цзинь Сянь-гуна и хотела повлиять на выбор преемника князя.

52. Гаолян был расположен на территории совр. уезда Линьфэнь пров. Шаньси.

53. Гор под названием Сюншань в Китае несколько. Одна из них находилась на территории совр. уезда Шэньсянь пров. Хэнань, недалеко от упоминавшегося выше Чжаолина; горная гряда Сюншань, а точнее Сюнэр-шань, имелась также на юго-востоке пров. Шэньси и западе пров. Хэнань, но она не относится к южным районам. В Го юй в этом месте фигурируют горы Вэньшань, которые находятся в совр. пров. Сычуань (уезд Маосянь). Поскольку Хуань-гун приносил жертвы ван, означавшие поклонение горам издали, трудно сказать, какая конкретно гора Сюншань имеется в виду.

Жунское царство Личжи, названное в Го юй Линчжи, — одно из царств шаньжунов на севере, находившееся на территории совр. уезда Цяньань пров. Хэбэй (северо-восточнее г. Таншаня).

54. По толкованию Чжан Шоу-цзе, Дася — царство в древней области Бинчжоу (совр. район Тайюань в центре пров. Шаньси), но путь туда не лежал через пески. Ханьский уезд Дася действительно существовал на территории совр. пров. Ганьсу; но трудно представить поход Хуань-гуна в столь отдаленные земли.

Если обратиться к тексту Го юй, то там говорится о достижении Хуань-гуном на западе Сихэ — Западной реки — в землях племен бэйди, пребывавших западнее Хуанхэ, в совр пров. Шэньси. Поэтому заслуживает внимания мнение Накаи Сэкитоку о том, что фраза о походе на царство Дася через зыбучие пески интерполирована в текст позднее (ХЧКЧ, т. 5, с. 2132).

55. Тайхан — горный хребет, протянувшийся с севера на юг по территории совр. пров. Шаньси, на границе с провинциями Хэбэй и Хэнань; горы Биэршань находились на территории совр. уезда Пинлу пров. Шаньси.

56. Названное здесь число «девять» в применении к съездам князей не соответствует реальному числу таких сборов и выражает просто множественность. О жертвах фын и шань подробно см. в гл. 28 «Исторических записок» (т. 4).

57. В Хронологических таблицах (гл. 14) бегство Шу-дая отмечено годом ранее.

58. Во многих древних сочинениях — Гуань-цзы (глава Да куан), Хань Фэй-цзы (глава Ши цунь), Цзо чжуань (7-й год правления Си-гуна), Го юй и Чжаньго цэ — встречается, по-видимому, имевшая широкое хождение фраза: «Никто не знает сыновей лучше отца, никто не знает чиновников лучше правителя». Она и приводится в сокращенном виде в данной главе.

59. И-я — прозвище Юн У. Кай-фан — сын вэйского князя, покинувший дом ради службы у Хуань-гуна. Шу-дяо — преданный слуга Хуань-гуна, родом из Ци.

Диалог Хуань-гуна с больным Гуань Чжуном весьма популярен и встречается в Гуань-цзы, Чжуан-цзы, Ле-цзы, Хань Фэй-цзы, Люй-ши чунь-цю в разных вариациях, но при сохранении основного смысла — как лучше правителю подбирать себе помощников.

60. Слово цзи *** в именах трех жен Хуань-гуна означало скорее всего «супруга, дама», а Ван, Сюй и Цай были их родовыми фамилиями. Согласно Цзо чжуань вторую супругу гуна звали не Сюй, а Сюй Ин (ШСЦ, т. 28, с. 565). Для шести наложниц, бывших на положении жен, это же цзи уже могло означать «наложница», что отражало их официальный статус.

61. Юн-у, по мнению Цзя Куя, это другое имя И-я. Камеи Ику считает, что здесь в первую очередь имеется в виду вэйская Гун-цзи — старшая вэйская наложница, стремившаяся поставить на княжеский престол своего сына (ХЧКЧ, т. 5, с. 2137). Княжич У-гуй в Цзо чжуань именуется У Мэн.

62. Чэнпу находился на стыке уездов Пусянь пров. Шаньдун и уезда Чэньлю пров. Хэнань, южнее Хуанхэ, Цзяньту — местность в княжестве Чжэн, на территории совр. уезда Инцзэ или Инъян пров. Хэнань.

63. В Чунь-цю, Цзо чжуань, гл. 14 Хронологических таблиц Ши цзи о смерти цзиньского Вэнь-гуна сообщается на год позднее (628 г.). Следовательно, в гл. 32 ошибка на год; на это указывали Хан Ши-цзюнь (1698-1773), Лян Юй-шэн (1745-1819) — ХЧКЧ, т. 5, с. 2139 — и Шаванн — МИС, т. 4, с. 62.

64. Горы Сяошань — один из естественных защитных рубежей на подступах к царству и княжеству Цинь — находились на северо-западе совр. уезда Лонин пров. Хэнань. Здесь в горной теснине армия Цинь потерпела сильное поражение.

65. В Цзо чжуань (ШСЦ, т. 28, с. 830), Го юй, Хронологических таблицах (ШЦ, т. 2, с. 610) имя этого персонажа — Бин-чу, а не Бин-жун (расхождение — обычное для древней орфографии). По тексту Цзо чжуань, отец Бин-жуна (Бин-чу) к этому времени был уже мертв, и гун приказал раскопать могилу и отрубить ноги у трупа (ШСЦ, т. 28, с. 830).

66. В Цзо чжуань и Го юй колесничего зовут не Юн-чжи, а Янь-чжи, причем Янь — это его фамилия. Цянь Да-синь отмечает, что в древности оба знака звучали сходно [Цянь Да-синь. Нань-эр ши као и (Исследование расхождений в 22 династийных историях). Шанхай, 1958, с. 52].

67. Чанди *** *** — одно из северных племен, отличавшихся высоким ростом; отсюда и название «длинные ди». В гл. 47 приводятся слова Конфуция с характеристикой этих гигантов.

68. О физическом уродстве Ци Кэ упоминается также в Гунъян чжуань и Гулян чжуань (ШСЦ, т. 34, с. 514; т. 35, с. 293), что и дало основание для насмешек над ним при дворе Ци. По тем же источникам, в отдалении находилась не жена гуна, а его мать.

69. Хэнэй — территория к северу от р. Хуанхэ, занимала южную часть пров. Шаньси и северную часть пров. Хэнань. В Цзо чжуань факт убийства послов отсутствует.

70. Согласно Цзо чжуань (ШСЦ, т. 29, с. 997) и Ши цзи, гл. 14 (ШЦ, т. 2, с. 621) и гл. 37 (ШЦ, т. 4, с. 1596), картина событий несколько иная: княжество Вэй само напало на Ци и потерпело поражение, следовательно, объектом нападения оставалось одно княжество Лу.

71. Цзя Куй не без основания считает, что 800 колесниц с пехотой — большая воинская сила (он, несколько завышенно, насчитывает 60 тыс. человек); вместе же с другими двумя армиями получается огромнейшая сила; и вся она была нацелена на княжество Ци. Встает вопрос: были ли такие соединения у Цзинь и нужны ли они были для такой частной операции? Можно лишь констатировать, что древние авторы не проявляли особой щепетильности при оперировании теми или иными цифрами, и полностью доверять этим данным не следует.

72. Ши Се — прозвище известного деятеля Фань Вэнь-цзы.

73. Гора Мицзи (у Шаванна — Мэйцзи) находилась на юге совр. уезда Личэн пров. Шаньдун.

74. Ань (древнее название — Лися) находилось в уезде Личэн пров. Шаньдун.

75. Малин находился на территории княжества Вэй, а не Ци (крайний запад Шаньдуна). В Цзо чжуань указано поселение Масин, находившееся в совр. уезде Иду пров. Шаньдун, в непосредственной близости от столицы княжества Ци. Вариант Цзо чжуань, несомненно, правилен, а в гл. 32 описка (на это указывали Сюй Гуан, Цзя Куй, Такигава и др.). Нами в текст внесено исправление.

76. Выражение дун му означало требование к цисцам провести борозды и валы на полях не в направлении с севера на юг, что, по мнению цзиньцев, в будущем могло послужить препятствием для продвижения их колесниц против Ци, а с востока на запад, т. е. по направлению их возможного продвижения. Еще в Ши цзин встречается выражение нань дун ци му — «и на восток и на юг протянулись поля» (ШСЦ, т. 8, с. 1109), откуда, вероятно, родился и военный аспект этих сюжетов в Цзо чжуань.

77. Употребленное в главе слово чжи *** — «учредить, поместить» эквивалентно употребленному в Цзо чжуань слову чжи *** — «сделать заложником».

78. Согласно Цзо чжуань, в Цзинь создали шесть армий, во главе которых были поставлены: Хань Цюэ, Чжао Ко, Гун Шо, Хань Чуань, Сюнь Чжуй, Чжао Чжань. Все они и получили ранг цинов (ШСЦ, т. 29, с. 1033).

79. Чжунли находился в 25 ли от совр. уездного г. Фэнъяна пров. Аньхой (см. гл. 31, примеч. 49). Линьцзы — столица Ци, находившаяся на территории совр. одноименного уезда пров. Шаньдун.

80. Чэнь Жэнь-си замечает, что ранее (599 г.) сановники Гао и Го изгнали Цуй Чжу и тот бежал в Вэй. О его возвращении и тем более назначении на пост ничего не говорилось; неясно, почему вдруг у него оказалась в руках власть («Лес суждений...», т. 3, гл. 32, с. 11). Нам представляется, что сомнения Чэня не совсем основательны, ведь с той поры прошло 45 лет, и в главе отмечены далеко не все события, в частности связанные с карьерой Цуй Чжу.

81. В Цзо чжуань ход событий отличается от версии Сыма Цяня и выглядит следующим образом: в период болезни Лин-гуна цзиньский Гай с войсками в пятой луне выступил против княжества Ци и дошел до пункта Гу, но, узнав о смерти Лин-гуна и объявленном трауре, вернулся обратно. А с местностью Гаотан связаны действия помощника наставника Суша Вэя, который в связи со сменой наследника бежал в Гаотан и поднял там мятеж; следовательно, с Цзянь это никак не связано (см. ШСЦ, т. 30, гл. 34, с. 1371).

Гаотан был расположен в 30 км от совр. уездного г. Цихэ пров. Шаньдун, к западу от совр. столицы провинции — г. Цзинани.

82. В Хронологических таблицах (ШЦ, т. 2, с. 640) и в гл. 46 Ши цзи (ШЦ, т. 4, с. 1881) цзиньский сановник именуется Луань Чэн, но в Цзо чжуань и в данной главе — Луань Ин. Комментатор Цянь Тай-цзи в двух главах «Исторических записок» объясняет замену знака Ин на Чэн требованиями табу, ибо ханьского императора Сяо-хуэй-ди звали Лю Ин и этот знак Ин стал запретным (ХЧКЧ, т. 5, с. 2148). Однако неясно одно обстоятельство: почему же это требование табу осталось невыполненным в гл. 32?

83. Цзиньское Цюйво находилось на территории совр. уезда Вэньси, на юге пров. Шаньси. О Тайхан [-шань] см. примеч. 55. Мэнмэнь — название горы и одного из горных проходов в южной части хребта Тайхан, находившегося на территории совр. уезда Хуэйсянь пров. Хэнань. Чжаогэ — древний город, расположенный немного севернее совр. уездного г. Хуэйсяня в пров. Хэнань.

84. В Цзо чжуань, где кратко изложен этот эпизод (ШСЦ, т. 30, с. 1450), в тексте отсутствует глагол хо — «принимать», но смысл от этого существенно не меняется. Чжан Вэнь-ху (1808-1885) считал хо ошибочной вставкой в «Исторических записках» (ХЧКЧ, т. 5, с. 2151). В Янь-цзы чунь-цю этот исторический анекдот расцвечен некоторыми подробностями, приводится откровенная речь Янь-цзы в ответ на предложение дать клятву покорности Цуй Чжу и Цин Фыну (ЧЦЦЧ, т. 4, Янь-цзы чунь-цю цзяо-чжу, гл. 5, с. 125-126); почти то же самое повторено в Люй-ши чунь-цю (ЧЦЦЧ, т. 6, гл. 20, с. 260-261).

85. История о честных братьях-историографах княжества Ци, которые не боясь смерти, вносили в анналы все важные события, в том числе и факты убийства князей, совершенные их советниками или преемниками, стала эталоном беспристрастности историографов и часто цитируется в древних и средневековых сочинениях (неоднократно пример честных братьев-историографов приводит Лю Чжи-цзи в своем труде Ши тун). В Цзо чжуань описан и историограф из другого княжества — Нань-ши, который решил подхватить эстафету мужественной честности. Там говорится: «Историограф Нань-ши, услышав, что все историографы [в Ци] погибли, взял дощечки [с подобной же записью] и отправился ко двору [вана] и, лишь узнав, что запись все же произведена, вернулся обратно» (25-й год правления Сян-гуна).

86. Старший сын Цуй Чжу по имени Чэн, согласно Цзо чжуань, из-за болезни был отстранен от права наследования в своем роде (ШСЦ, т. 30, с. 1520). Новая жена Цуй Чжу стремилась скорее избавиться от детей от первого брака, чтобы сделать своего сына Мина правопреемником дел и богатств клана Цуй, поэтому причина могла быть любой: обвинение в преступлении (гл. 32) или болезнь (Цзо чжуань). В главе для наследника в роде употреблен тот же термин тай-цзы, что и для наследника престола. Лян Юй-шэн считает употребление этого термина неудачным (ЛЮШ, кн. 8, гл. 17, с. 26), хотя не дает взамен другого термина.

87. Цуй — родовое поселение этой фамилии — находилось в 12-15 км к северо-западу от совр. уездного г. Чжанцю пров. Шаньдун (примерно в 50 км от совр. столицы провинции).

88. Перипетии судьбы Цин Фына подробно описаны в Цзо чжуань под 28-м годом правления Сян-гуна. Там же высказываются и некоторые общефилософские мысли.

Цзы-фу Хуэй-бо говорил Шусуню: «Небо, кажется, делает богатым непристойного человека, Цин Фын опять разбогател». Му-цзы успокаивающе отвечал: «Когда богатеет хороший человек, это награда ему, когда богатеет непристойный человек, это погибель ему. Небо ведет его к гибели. Богатства собираются и окончательно уничтожают его» (ШСЦ, т. 30, с. 1534).

О Чжуфан см. гл. 31, примеч. 16.

89. Каждое шэ ***, согласно принятым в древних источниках расчетам, должно было насчитывать 25 семей, следовательно, тысяча шэ могла включать 25 тыс. семей. Дар явно символический, если учитывать общие людские ресурсы княжества Ци.

90. Юнь находилось на территории совр. уезда Юньчэн пров. Шаньдун.

91. Согласно комментарию Чжэн-и, Боцинь — это местность, находившаяся к северо-востоку от древнего уезда Цяньчэн (ХЧКЧ, т. 5, с. 2154), расположенного на территории совр. уезда Гуанжао пров. Шаньдун, к северу от столицы Ци — Линьцзы, где и была построена терраса. По значению иероглифов Шаванн перевел как «палата, построенная из кипариса» (МИС, т. 4, с. 76), что ближе к тексту Цзо чжуань, где стоит лу цинь — «зала во дворце». Последняя фраза гуна — «Кто же будет владеть всем этим [после меня]?» — свидетельство неуверенности Цзин-гуна в долговечности своего правления (так толкуют Хань Фэй-цзы, Накаи Сэкитоку и др.).

92. Согласно древним представлениям, каждому княжеству покровительствовал определенный участок видимого небосвода с известными на нем крупными созвездиями. Княжеству Ци покровительствовали созвездия северной части неба — Сюй («Пустота») и Вэй («Кровли»), называемые иногда вместе — Сюань-сяо, в западной астрономии они соответствовали звездам альфе и бете Водолея, альфе Малого коня, эте и омикрону Пегаса (см. подробнее «Исторические записки», т. 4, гл. 27).

93. Пэй *** — считается эквивалентом другого пэй *** и указывает на появление необычного небесного тела (кометы, болида), знаменующего собой беду.

94. В приведенной беседе Цзин-гуна и Янь Ина поднимается ряд важных вопросов управления государством. Устами Янь-цзы провозглашается необходимость умеренности в политике, бережливости самого князя, ослабления налогового бремени и «прочего давления» на народ, постулируется довольно смелая мысль атеистического характера о никчемности молитв перед духами, когда народ стонет от тягот.

Этот диалог в разных вариантах и происходивший в разных местностях приведен в ряде древних сочинений: в Цзо чжуань (ШСЦ, т. 32, с. 2106-2107), в Хань Фэй-цзы (ЧЦЦЧ, т. 5, Хань Фэй-цзы Цзи-цзе, гл. 13, с. 233-234), в Ле цзы (ЧЦЦЧ, т. 3, Ле цзы, гл. 6, с. 74-75) (где Янь цзы изрекает: «Увидел [я] недостойного государя, увидел его слуг-льстецов», см. Л. Д. Позднеева. Атеисты, материалисты, диалектики Древнего Китая. М, 1967, с. 105), в Янь-цзы чунь-цю (ЧЦЦЧ, т. 4, с. 24-25). Сыма Цянь в этом абзаце соединил и обработал эти рассказы из доханьских и ханьских сочинений, представив их в качестве уроков государственной мудрости.

95. Цзягу (также Чжуци) — местность, находившаяся в 25 км к юго-западу от совр. уездного города Ганьюй пров. Цзянсу.

96. По мнению Ван Вэя, историк специально, как важное событие, отмечает смерть честного советника князя, смелого в своих суждениях, с тем чтобы показать, что для княжества Ци наступил период трудностей и смут («Лес суждений…», т 3, гл. 32, с. 13).

97. Наложница Жуй-цзи в Цзо чжуань именуется Юй-сы (ШСЦ, т. 32, с. 2325).

98. У син *** *** чаще всего понимается как «отсутствие правильных устоев, безнравственность», Так и Отаке (ГГС, т. 1, гл. 32, с. 44). Шаванн интерпретирует это как «отсутствие влияния» (МИС, т. 4, с. 78).

99. Лай — место, лежавшее у моря, на крайнем востоке княжества Ци, на территории совр. уезда Хуансянь пров Шаньдун.

100. Жу-цзы означает «младенец, дитя» и было, очевидно, прозвищем Ту. Он не считался законным князем и поэтому не получил посмертного титула, как большинство остальных.

101. Перевод песенки жителей Лай сделан на основании китайских комментариев и совпадает в основном с переводом Шаванна (МИС, т. 4, с. 79).

102. В тексте цаньчэн *** *** — «военная колесница», рассчитанная на трех человек.

103. Янь Юй — сын Янь Ина. Слова в скобках «бежал в Лу» в отношении Бин И-цзы добавлены на основании текста Цзо чжуань (ШСЦ, т. 32, с. 2344), в «Исторических записках» — очевидный пропуск.

104. Мать Чана была женой Тянь Ци. Как отмечал Хэ Сю (129-182) (ХЧКЧ, т. 5, с. 2159), согласно обычаям в княжестве Ци, начинала жертвоприношения жена главы дома (остатки матриархата). Рыба и бобы как жертвоприношение подчеркивали, по-видимому, скромный образ жизни.

105. Тай — название поселения в Ци, находившегося на территории совр. уезда Линьцюй пров. Шаньдун.

106. Хуань — луский город, находившийся на территории совр. уезда Фэйчэн пров. Шаньдун. Чань — луский город, находившийся на территории совр. уезда Нинъян пров. Шаньдун.

107. В разных главах «Исторических записок», как и в других древних сочинениях, встречаются различные исполнители акта убийства Дао-гуна и Бао-цзы. В Цзо чжуань сообщается, что Дао-гун убил Бао-цзы, а затем цисцы убили Дао-гуна (ШСЦ, т. 27, с. 2356 и 2359); согласно анналам (гл. 6), это тоже цисцы («Исторические записки», т. 2, с. 36); согласно гл. 14 (ШЦ, т. 2, с. 677), гл. 32 и 36 (ШЦ, т. 4, с. 1699), Дао-гуна убил Бао-цзы; согласно гл. 31 и 66, это сделал «род Бао» (ШЦ, т. 4, с. 1473; т. 5, с. 2181). В Янь-цзы чунь-цю убийцами Дао-гуна названы члены рода Тянь. Очевиден тот факт, что убийство произошло в условиях сложной и запутанной обстановки того времени.

108. Лай — циское поселение, находившееся к западу от совр. уездного г. Ляочэна пров. Шаньдун.

109. В Цзо чжуань Цзянь Чжи назван Кань Чжи, прозвище — Цзы-во.

110. Цзы-син — прозвище Тянь Ни, бежавшего от наказания.

111. По мнению Фу Цяня (125-195), под цзы — «Вы» подразумевается Чэнь Чан, или Тянь Чан, будущий правитель Ци («Лес суждений...», т. 3, гл. 32, с. 15; ХЧКЧ, т. 5, с. 2163).

112. Далу — место, откуда родом Цзы-фан, — местность на юге совр. пров. Хэбэй, в районе уездов Нинцзинь или Жэньсянь.

113. Шучжоу — древнее чжоуское владение рода Се. Находилось на территории совр. уезда Тэнсянь, на юге пров. Шаньдун. В Чунь-цю и Цзо чжуань захваченное поселение, локализуемое там же, пишется иными иероглифами. Шаванн на основании пояснений Цзян Юна (1680-1762) считает, что это поселение находилось на крайнем севере княжества Ци (МИС, т. 4, с. 86, примеч. 1), что маловероятно.

114. Имя Пин-гуна в Ши бэнь не Ао, а Цзин (ШБ, список Мао Пань-линя, с. 23).

115. Аньпин находился близ г. Линьцзы, в центре княжества. Таким образом, к роду Тянь отошла территория от столицы Ци до моря, т. е. большая часть земель княжества. Историк в гл. 46 подтверждает это, сообщая, что под властью Пин-гуна осталась меньшая часть земель (ШЦ, т. 4, с. 1884).

116. Линьцю — поселение в Ци, находившееся на территории совр. уезда Фаньсянь пров. Шаньдун.

117. Согласно тексту гл. 46, переселение Кан-гуна к морю и выделение ему одного города на кормление произошло на пять лет раньше (ШЦ, т. 4, с. 1886).

118. Основатель дома Тай-гун Ван, с которого началась история всего Ци, происходил из рода Люй, поэтому и говорится о прекращении жертв роду.

119. Дальнейшая история княжества Ци связана с родом Тянь, захватившим в нем власть, и описывается отдельно в гл. 46.

120. Гора Тайшань находится в центре полуострова, а гора Ланъе — на южном побережье Шаньдунского полуострова, на территории совр. уезда Чжучэн.

121. Послесловие Сыма Цяня содержит и некое философское обобщение о силах, поддерживающих власть князя-правителя. Смысл «должное, закономерное» в судьбе княжества Ци вытекает, по мнению историка, из суммы добродетелей и заслуг всех мудрых его правителей — от Тай-гуна до Хуань-гуна. Ю. Л. Кроль рассматривает это положение в контексте общего подхода Сыма Цяня к историческому процессу и смене царствующих домов и пишет: «Добродетель, заслуга предков, став источником благ для рода, охраняет потомков на престолах и надолго обеспечивает преемственность власти в семье» (Ю. Л. Кроль. Сыма Цянь — историк. М., 1970, с. 105). Уотсон, американский исследователь труда Сыма Цяня, считает дэ не просто добродетелью, а неким «таинственным запасом сил, заложенным мудрым предком рода», который утрачивается слабыми его преемниками. Но потом вновь может прийти мудрый царь, который сю дэ *** *** — «восстанавливает добродетель и силу» царства. Если же такой правитель не появляется, то силы царства иссякают, и оно гибнет (см.: B. Watson. Sse-ma Ch’ien. Grand Historian of China. N. Y., 1958, с. 6-7). Глава 32 «Исторических записок» представляет богатый материал для подобного рода рассуждений, характеризующих взгляды древних историков и мыслителей на правление и судьбы государства.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.