Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СЫМА ЦЯНЬ

ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ

ШИ ЦЗИ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ЛЮЙ-ТАЙХОУ БЭНЬ ЦЗИ — ОСНОВНЫЕ ЗАПИСИ [О ДЕЯНИЯХ ИМПЕРАТРИЦЫ] ЛЮЙ-ТАЙХОУ 1

Вдовствующая императрица Люй была женой Гао-цзу, когда он занимал низкое положение. Она родила сына, [будущего] императора Сяо-хуя, и дочь, [будущую] вдовствующую императрицу Лу-юань. Когда Гао-цзу стал Хань-ваном, он взял в наложницы женщину из рода Ци, уроженку Динтао, которую очень любил. От нее родился Жу-и, носивший титул чжаоского Инь-вана 2.

Сяо-хуй был человеком гуманным и мягким, поэтому Гао-цзу, считавший, что он не похож на отца, все время хотел лишить его звания наследника престола. [Он хотел] поставить наследником Жу-и, сына наложницы, считая Жу-и похожим на себя. [К тому же] наложница Ци пользовалась любовью императора и часто сопровождала его [в поездках в земли] к востоку от застав 3. Она дни и ночи проливала слезы, добиваясь, чтобы ее сын сменил прежнего наследника. А императрица Люй была уже в годах и обычно оставалась в столице, поэтому редко виделась с государем и все более отдалялась от него.

После того как Жу-и получил титул Чжао-вана, он несколько раз был близок к тому, чтобы стать наследником престола, и только из-за сопротивления сановников и мер, принятых Лю-хоу, наследник престола смог сохранить свое положение. Императрица Люй по характеру была твердой и решительной. Она помогала Гао-цзу утвердить порядок в [201] Поднебесной, и многие высшие сановники были казнены стараниями императрицы Люй 4. У императрицы Люй было два старших брата, оба они были военачальниками. Когда старший брат Чжоу Люй-хоу погиб 5, его сын Люй Тай получил титул Ли-хоу, а сын Чань — титул Цзяо-хоу. Другой старший брат императрицы Люй Ши-чжи, носил титул Цзяньчэн-хоу.

Гао-цзу скончался во дворце Чанлэгун на двенадцатом году правления, в четвертой луне, в день цзя-чэнь (1 июня 195 г.), и его наследник, приняв его титул, стал императором. К этому времени Гао-цзу оставил восемь сыновей: старший сын Фзй был старшим братом [императора] Сяо-хуя, но от другой матери. Фэй носил титул Ци-вана; остальные сыновья все приходились Сяо-хую младшими братьями; Жу-и, сын наложницы из рода Ци, носил титул Чжао-вана; Хэн, сын женщины из рода Бо, — титул Дай-вана; другие были сыновьями разных наложниц императора — Хуй, носивший титул Лян-вана, Ю, носивший титул Хуайян-вана, Чан, носивший титул Хуайнань-вана, и Цзянь, носивший титул Янь-вана. Младший брат Гао-цзу, Цзяо, носил титул Чу-вана, а Пи, сын старшего брата [Гао-цзу], — титул У-вана. Из тех, кто не принадлежал к роду Лю, только сын заслуженного чиновника У Жуя — правителя уезда Поян — [У] Чэнь имел титул Чанша-вана.

Больше всего императрица Люй ненавидела наложницу Ци и ее сына, [носившего титул] Чжао-вана, поэтому она приказала заточить Ци во внутренних помещениях дворца 6 и вызвала Чжао-вана [в столицу]. Гонцы трижды возвращались [без него], так как первый советник владения Чжао-Чжоу Чан, носивший титул Цзяньпин-хоу, говорил посланным: “Гао-ди поручил мне заботы о Чжао-ване, так как Чжао-ван еще молод. Я слышал, что вдовствующая императрица ненавидит госпожу Ци и вызывает Чжао-вана к себе с намерением казнить их обоих, поэтому я не смею отправить вана туда. Кроме того, ван болен и не может исполнить повеление [императрицы]”. Императрица Люй сильно разгневалась и послала гонца за первым советником в Чжао. Когда [202] первый советник Чжао-вана по вызову прибыл в Чанъань, был снова послан гонец — призвать Чжао-вана.

Ван поехал, но еще не успел достичь столицы. Император Сяо-хуй, будучи добрым и человеколюбивым и узнав, что вдовствующая императрица гневается, лично встретил Чжао-вана в Башане 7, вместе с ним прибыл во дворец и все время жил, ел и пил вместе с ним. Вдовствующая императрица хотела убить Чжао-вана, но ей никак не представлялся удобный случай. В двенадцатой луне первого года правления (декабрь 195 г. — январь 194 г.) император Сяо-хуй затемно отправился на охоту 8. Чжао-ван был еще мал и не мог встать так рано. Вдовствующая императрица, узнав, что мальчик остался один, послала человека напоить его ядом. Когда рассвело, Сяо-хуй вернулся, но Чжао-ван был уже мертв.

Вслед за этим [сыну Гао-цзу] Ю, носившему титул Хуайян-вана был дан титул Чжао-вана. Летом был издан указ о пожаловании отцу Ли-хоу посмертного титула Линъу-хоу, Затем вдовствующая императрица приказала отрубить ноги и руки наложнице Ци, вырвать ей глаза, прижечь уши, дать снадобье, вызывающее немоту, поместить ее в яму, полную нечистот, и называть “человек-свинья” 9. Через несколько дней императрица призвала Сяо-хуй-ди посмотреть на “человека-свинью”. Увидев жертву, Сяо-хуй спросил, кто это, и, узнав, что перед ним госпожа Ци, громко зарыдал. Вскоре он заболел и более года не мог встать с постели. Император послал к вдовствующей императрице человека сказать так: “Вы совершили нечеловеческий поступок. Я, как ваш сын, императрица, никогда не смогу более управлять Поднебесной”. С этого времени Сяо-хуй стал бражничать, предаваясь разврату и веселью, совсем не занимался делами управления, и от этого заболел 10.

На втором году [правления Сяо-хуй-ди] чуский Юань-ван и циский Дао-хуй-ван прибыли ко двору представиться императору. В десятой луне (ноябрь—декабрь 194 г.) Сяо-хуй пировал вместе с Ци-ваном в присутствии вдовствующей императрицы. Сяо-хуй, относясь к Ци-вану как к старшему [203] брату, посадил его на почетное место, по принятым в семье обычаям. Вдовствующая императрица разгневалась и приказала наполнить две чары отравленным вином, поставив их перед братьями. Затем она велела Ци-вану подняться и произнести тост. Ци-ван встал, тогда Сяо-хуй тоже встал и схватил чару, намереваясь поднять тост вместе с братом. Вдовствующая императрица испугалась, вскочила и опрокинула чару Сяо-хуя. Удивленный Ци-ван не решился больше пить и, притворившись пьяным, ушел.

Расспросив [придворных] и узнав, что в чаре был яд, Ци-ван перепугался. Он считал, что теперь ему из Чанъани живым не выбраться, и загрустил. Его секретарь — нэйши из владения Ци, по имени Ши, сказал Ци-вану: “У вдовствующей императрицы только двое детей — Сяо-хуй и принцесса Лу-юань. У вас, ван, сейчас более семидесяти городов, в то время как принцесса кормится лишь от нескольких городов. Если бы вы, ван, поднесли вдовствующей императрице одну из областей, чтобы сделать эти земли банным поместьем принцессы 11, то вдовствующая императрица несомненно была бы обрадована, а вы, ван, наверняка избежали бы беспокойства”. Тогда Ци-ван предложил в дар трону область Чэнъян, величая принцессу ван-тайхоу — вдовствующей княгиней 12. Императрица Люй обрадовалась и разрешила сделать этот подарок. Был устроен пир в подворье циского вана 13, гости пили и веселились, а после пиршества Ци-вану было разрешено вернуться в свое владение.

На третьем году [правления Сяо-хуй-ди] (192 г.) началось строительство стены вокруг Чанъани. К четвертому году правления половина работ была выполнена. На пятом-шестом годах [правления Хуй-ди] (190—189 гг.) строительство городской стены было завершено 14. Все владетельные князья собрались в столице и в десятой луне принесли свои поздравления во дворце.

На седьмом году правления, осенью, в восьмой луне, в день у-инь (26 сентября 188 г.) император Сяо-хуй скончался. Объявили траур. Вдовствующая императрица рыдала, но слезы из ее глаз не текли 15. Чжан Пи-цян — [204] пятнадцатилетний сын Лю-хоу — был окольничим императора. Он спросил первого советника: “У вдовствующей императрицы был только один сын — Сяо-хуй. Он сейчас умер, а она только рыдает, но [на самом деле] не горюет. Знаете ли вы, как объяснить это?”. Первый советник сказал: “А как [бы ты] объяснил?”. Пи-цян ответил: “Император не имел взрослых сыновей, вот вдовствующая императрица и боится вас в других [сановников]. Вам сейчас хорошо бы попросить императрицу пожаловать Люй Таю, Люй Чаню и Люй Лу посты военачальников, чтобы они возглавили северные и южные армий, и ввести всех из рода Люй во дворец, чтобы, находясь там, они управляли делами. Если поступить так, то вдовствующая императрица успокоится, а вы и другие [сановники] удачно избавитесь от бед”. Первый советник поступил так, как предлагал Пи-цян 16. Вдовствующая императрица обрадовалась этому, а ее плач [по сыну] стал непритворным. С этого времени и началась власть рода Люй.

Была объявлена общая амнистия по Поднебесной. В девятой луне, в день синь-чоу (19 октября 188 г.) состоялись похороны императора 17. Наследник престола занял трон, был объявлен императором и посетил храм Гао-цзу 18. На первом году его правления все указы и декреты стали исходить от вдовствующей императрицы. Управляя вместо Сына Неба, вдовствующая императрица стала советоваться [с приближенными], намереваясь поставить ванами всех из рода Люй. Она спросила мнение правого советника Ван Лина. Ван Лин сказал: “[В свое время] Гао-цзу, принеся белую лошадь [в жертву], дал вместе с нами клятву: “Если ваном станет человек не из рода Лю, Поднебесная сообща нападет на него”. Ныне вы хотите сделать ванами всех из рода Люй, это же нарушение клятвы”. Вдовствующую императрицу это не обрадовало.

Она спросила мнение левого советника Чэнь Пина и Цзяо-хоу Чжоу-бо. [Чжоу] Бо и советник ответили: “Гао-ди, успокоив Поднебесную, сделал ванами своих сыновей и младших братьев. Ныне вы, вдовствующая императрица, управляете от имени Сына Неба, и нет ничего невозможного в вашем [205] желании поставить ванами старших и младших братьев из рода Люй”. Вдовствующая императрица обрадовалась и на этом закончила прием во дворце. Ван Лин, укоряя Чэнь Пина и Цзян-хоу, сказал: “Разве вы, господа, не присутствовали в прошлом среди тех, кто с Гао-ди помазал губы кровью [жертвенных животных] и принес клятву 19. А ныне, после кончины Гао-ди, когда вдовствующая императрица стала правительницей и намерена поставить ванами людей из рода Люй, вы все следуете ее незаконным желаниям и нарушаете клятвенный договор. С какими глазами вы встретитесь с Гао-ди там, под землей?” 20.

Чэнь Пин и Цзян-хоу ответили: “Сегодня в резких речах и спорах перед лицом государя мы уступаем вам, но [в умении] сохранить алтари духов Земли и злаков и утвердить у власти потомков рода Лю, то в этом вы уступаете нам”. Ван Лин не смог ничего возразить им 21.

В одиннадцатой луне (декабрь 188 г. — январь 187 г.) вдовствующая императрица, желая сместить Ван Лина, пожаловала ему звание тайфу — наставника государя и лишила прав правого советника. Ван Лин под предлогом болезни сложил с себя все обязанности и вернулся домой. После этого [императрица] сделала левого советника Чэнь Пина правым советником, а Шэнь И-цзи, носившего титул Пиян-хоу, поставила левым советником 22. Левый советник не занимался управлением делами, ему повелели лишь наблюдать за дворцом, подобно начальнику охраны внутренних дворцовых ворот 23. Шэнь И-цзи приобрел расположение вдовствующей императрицы, [его] стали часто привлекать к решению государственных дел, и получилось так, что высшие сановники только через него [добивались] решения всех вопросов. Затем [Люй-хоу] почтила отца Ли-хоу [Люй Тая] посмертным титулом Дао-у-вана, думая таким образом постепенно сделать ванами представителей рода Люй.

В четвертой луне (май—июнь 187 г.) вдовствующая императрица, решив наградить титулами хоу людей из рода Люй, прежде всего пожаловала титул Бочэн-хоу заслуженному чиновнику императора Гао-цзу — У-цзэ, занимавшему [206] должность начальника охраны внутренних дворцовых ворот 24. Умерла принцесса Лу-юань, ей был пожалован посмертный титул Лу-юань тайхоу — вдовствующая императрица Лу-юань. Ее сыну Яню дали титул Лу-вана. Отцом Лу-вана был Чжан ао, носивший титул Сюаньпин-хоу. Лю Чжану, сыну циского Дао-хуй-вана, пожаловали титул Чжусюй-хоу и выдали за него дочь Люй Лу. Первый советник правителя Ци по имени Шоу получил титул Пиндин-хоу, а начальник налогового ведомства императорского двора — шаофу Янь — титул У-хоу 25. После этого Люй Чжун получил титул Пэй-хоу, Люй Пин — титул Фулю-хоу и Чжан Май — титул Наньгун-хоу 26.

Задумав сделать ванами представителей рода Люй, вдовствующая императрица прежде всего наградила титулами детей императора Сяо-хуй-ди, [живших в] задней половине дворца 27: сына Цяна сделала Хуайян-ваном; сына Бу-и сделала Чаншань-ваном; сына Шаня сделала Сянчэн-хоу; сына Чао сделала Чжи-хоу; сына У сделала Хугуань-хоу. Вдовствующая императрица намекнула сановникам, и те попросили пожаловать Люй Таю, имевшему титул Ли-хоу, титул Люй-вана, на что императрица дала высочайшее согласие.

Умер [Люй] Ши-чжи, носивший титул Цзяньчэн — Кан-хоу 28. Его сын-наследник был обвинен в преступлении и лишен титула, поэтому у власти поставили Люй Лу — его младшего брата, дав ему титул Хулин-хоу, чтобы он продолжал род Кан-хоу.

На втором году [правления Люй-тайхоу] (186 г.) скончался Чаншань-ван [Бу-и]. Его младшего брата Шаня, носившего титул Сянчэн-хоу, объявили Чаншань-ваном, сменив ему имя на И — “Справедливый”.

В одиннадцатой луне (декабрь 186 г.) скончался Люй-ван по имени Тай. Ему был дан посмертный титул Су-вана. Ваном стал его сын — наследник Цзя.

На третьем году [правления Люй-тайхоу] (185 г.) никаких [серьезных] событий не произошло.

На четвертом году (184 г.) государыня пожаловала [сестре] Люй Сюй титул Линьгуан-хоу; пожаловала Люй То [207] титул Шу-хоу, Люй Гэн-ши — титул Чжуйци-хоу, Люй Фэню — титул Люйчэн-хоу, а также возвела в ранг хоу пять первых советников ванов 29. [В свое время] дочь Сюаньпин-хоу стала супругой императора Сяо-хуй-ди. У нее не было детей, поэтому она притворилась, что понесла, а сама отняла сына у одной из наложниц и назвала его своим. Она убила мать ребенка и сделала своего нареченного сына наследником престола. После кончины Сяо-хуя наследник был поставлен императором. Когда император возмужал, он, услышав от кого-то, что его мать умерла и что он не родной сын императрицы, заявил: “Как могла императрица убить мою мать и назвать меня сыном? Я еще не стал взрослым, но когда я вырасту, то сразу же произведу перемены”. Вдовствующая императрица узнала об этом и забеспокоилась. В страхе, что император устроит смуту, она запрятала его в задних покоях дворца, заявив, что император опасно болен и никому из приближенных его видеть нельзя.

Вдовствующая императрица сказала: “Тот, кто владеет Поднебесной и осуществляет управление во имя жизни народа, должен покрывать народ как небо и поддерживать его как земля. Государь с радостью в сердце печется о народе, а байсины — народ столь же радостно служат своему государю. А когда эти две радости соединяются, Поднебесная управляется. Ныне из-за длительной, непрекращающейся болезни разум императора омрачен и расстроен, он не в состоянии преемствовать власть и приносить жертвы в храме предков. Ему нельзя больше поручать Поднебесную, его следует сменить”. Сановники, совершив поклон, сказали: “Вы, вдовствующая императрица, исходя из интересов Поднебесной и спокойствия народа, всеми силами стремитесь обеспечить покой храмам предков и алтарям духов Земли и злаков. Мы, сановники, с глубоким поклоном принимаем ваше указание”.

Император был низложен, вдовствующая императрица тайно убила его. В пятой луне, в день бин-чэнь (15 июня 184 г.) Чаншань-ван И был поставлен императором, ему сменили имя на Хун — “Великий”. Счет годам правления с [208] первого года не велся, так как делами Поднебесной правила вдовствующая императрица. Чао, носивший титул Чжи-хоу, был возведен в титул Чаншань-вана. Была установлена должность тайвэя — главы военного ведомства, [на эту должность] был назначен [Чжоу] Бо, носивший титул Цзян-хоу 30.

На пятом году, в восьмой луне (август—сентябрь 183 г.) скончался Хуайян-ван [Цян], и его младший брат У, носивший титул Хугуань-хоу, был поставлен Хуайян-ваном.

На шестом году [правления Люй-тайхоу], в десятой луне (ноябрь—декабрь 183 г.) вдовствующая императрица заявила, что Люй-ван Цзя ведет себя на своих землях заносчиво и своенравно. Она низложила его и возвела в титул Люй-вана Люй-чаня — младшего брата Су-вана по имени Тай. Летом в Поднебесной была объявлена амнистия. Сыну циского Дао-хуй-вана Син-цзюю был пожалован титул Дунму-хоу.

На седьмом году [правления Люй-тайхоу], в первой луне (февраль—март 181 г.) вдовствующая императрица призвала к себе Чжао-вана Ю. Ю был женат на девушке из рода Люй, но он ее не любил, а любил одну из наложниц. Это вызвало ревность у его жены из рода Люй, она в гневе покинула мужа и стала оговаривать его перед вдовствующей императрицей, ложно обвиняя в преступных намерениях и таких речах: “Разве род Люй можно допускать к управлению! Когда вдовствующая императрица умрет, я непременно нападу на них”. Вдовствующая императрица разгневалась и вызвала Чжао-вана к себе. Когда Чжао-ван прибыл, императрица приказала поместить его в подворье и не принимала его. Она приказала страже окружить и стеречь Чжао-вана и не давать ему пищи. Когда кто-то из приближенных тайком передал Чжао-вану еду, он был немедленно схвачен и наказан. Голодавший Чжао-ван сложил песню, в которой говорилось:

Люйцы ныне вершат делами,

В грозной опасности род наш Лю.

Они угрожают всем ванам и хоу,

Мне навязали силой жену. [209]

Супруга же ревностью объята,

Винит в преступлениях, чернит меня.

Клеветница смуту в страну вносит,

Государыня разгадать ее не смогла.

Разве не стало слуг моих верных?

Зачем я покинул землю свою,

Лучше б убил себя в поле широком,

Небо раскрыло б мою правоту.

Поздно, увы, сожалеть уж об этом!

Лучше бы раньше убил я себя.

Князь я, а с голоду тут помираю,

Кто же пожалеет об этом тогда?

Род этот люйцев законы порушил.

Небо! Прошу отомстить за меня! 31

В день дин-чоу (21 февраля 181 г.) Чжао-ван скончался в заточении и был похоронен как простолюдин на общем кладбище в Чанъани 32. В день цзи-чоу (4 марта 181 г.) произошло затмение солнца, померк дневной свет. Вдоствующая императрица была расстроена затмением, на сердце у нее было неспокойно, и она сказала приближенным: “Это из-за меня” 33. Во второй луне (март — апрель 181 г.) Лян-ван по имени Хуй был перемещен на место Чжао-вана. Люй-ван Чань был поставлен Лян-ваном, но он не выехал в свое владение, а был назначен наставником государя. [Императрица] поставила сына императора Тая, носившего титул Пин-чан-хоу, Люй-ваном. Были изменены названия владений: Лян стало называться Люй, а владение Люй — Цзичуань. У Люй Сюй, младшей сестры вдовствующей императрицы, была дочь, которую выдали замуж за Лю Цзэ, носившего, титул Инлин-хоу. Лю Цзэ занимал должность старшего военачальника. Ставя ванами членов рода Люй, вдовствующая императрица опасалась, что после ее кончины военачальник Лю [Цзэ] будет опасен [роду Люй], поэтому она пожаловала Лю Цзэ титул Ланъе-вана, чтобы этим умилостивить его. Лян-ван по имени Хуй, переведенный управлять Чжао, был недоволен этим назначением. Вдовствующая императрица отдала в жены Чжао-вану дочь Люй Чаня. Все сопровождавшие жену вана чиновники принадлежали к роду Люй, [210] они захватили [в Чжао] управление в свои руки, тайно следили за Чжао-ваном, так что он не мог действовать по своему усмотрению. У вана была любимая наложница, но жена вана приказала отравить ее. [В память о ней] ван сочинил песню из четырех куплетов, приказав музыкантам петь ее. Ван сильно тосковал и в шестой луне покончил с собой. Узнав об этом, вдовствующая императрица сочла, что Чжао-ван из-за наложницы нарушил правила служения храму предков и лишила его детей прав наследования 34.

Умер Чжан ао, носивший титул Сюаньпин-хоу. Его сыну [Чжан] Яню был пожалован титул Лу-вана, а [Чжан] ао пожаловали посмертно титул Лу Юань-вана — “Первого вана Лу”. Осенью вдовствующая императрица послала гонца объявить Дай-вану о своем желании перевести его управлять владением Чжао. Дайский ван [Лю Хэн] стал отказываться, желая остаться, чтобы защищать границы Дай. Наставник императора Чань, первый советник Пин и другие говорили, что Люй Лу, носящий титул Усинь-хоу, является старшим среди хоу и занимает среди них первое место, [поэтому они] просят поставить его Чжао-ваном. Вдовствующая императрица согласилась на это, после чего посмертно пожаловала отцу Люй Лу, носившему титул Кан-хоу, титул чжаоского Чжао-вана. В девятой луне скончался Цзянь, носивший титул яньского Лин-вана. У него был сын от наложницы. Вдовствующая императрица приказала умертвить его. [Так], наследников не осталось и владение ликвидировали.

На восьмом году [правления Люй-тайхоу], в десятой луне (ноябрь—декабрь 181 г.) сын люйского Су-вана Люй Тун, носивший титул Дунпин-хоу, был объявлен Янь-ваном 35, а младшему брату Люй Туна — Люй Чжуану пожаловали титул Дунпин-хоу. В третьей луне (апрель—май 180 г.) вдовствующая императрица Люй-хоу, возвращаясь после очистительных жертв — фу 36, проезжала через Чжидао 37, там она увидела какое-то существо, похожее на серую собаку, которое вдруг ткнулось носом под мышку императрицы и так же неожиданно вновь исчезло. Гадание по этому случаю [211] сказало, что это было наваждение, ниспосланное [покойным] Жу-и, носившим титул Чжао-вана. Следом императрица Гао-хоу заболела, под мышкой у нее появилась рана.

Поскольку внук императрицы по имени Янь, носивший титул Лу-[Юань]-вана 33, был мал годами, младенцем лишился родителей и остался одиноким и слабым, она пожаловала двум сыновьям наложниц Чжан ао титулы: Чи получил титул Синьду-хоу, а Шоу получил титул Лэчан-хоу — с тем чтобы они помогали лускому вану Яню. [Вдовствующая императрица] пожаловала также титулы главным церемониймейстерам 39: Чжан Ши титул Цзяньлин-хоу 40, а Люй Жуну титул Чжуцы-хоу. Все начальники и их помощники из числа придворных евнухов получили ранг знатности — гуаньнэйхоу, и каждому было дано на кормление пятьсот семей 41.

В седьмой луне, когда болезнь императрицы Гао-хоу обострилась, она назначила чжаоского вана Люй Лу старшим военачальником, поставив его во главе северной армии, а Люй-вана Чаня поставила во главе южной армии 42. Предостерегая [Люй] Чаня и [Люй] Лу, вдовствующая императрица Люй сказала им: “Когда Гао-ди установил порядок в Поднебесной, он заключил с высшими сановниками соглашение, гласившее: “Если ваном станет не член рода Лю, Поднебесная должна сообща напасть на него”. Ныне ванами сталь члены рода Люй, с чем не хотят смириться высшие сановники. После того как я умру, боюсь, что, поскольку император еще мал, высшие сановники поднимут мятежи. Вы должны, опираясь на войска, охранять дворцы. Будьте осторожны и не участвуйте в похоронной процессии, чтобы не попасть под власть других”.

В день синь-сы (18 августа 180 г.) 43 императрица Гао-хоу скончалась. В оставленном эдикте она жаловала всем владетельным князьям и ванам по тысяче золотых. Всем военачальникам, советникам, лехоу, ланам и мелким чиновникам золото было пожаловано в соответствии с их рангом. В Поднебесной была объявлена общая амнистия. Люй-ван Чань стал первым советником, а дочь Люй Лу была объявлена императрицей. После того как похоронили императрицу [212] Гао-хоу, левый первый советник Шэнь И-цзи стал тайфу — наставником государя.

Лю Чжан, носивший титул Чжусюй-хоу, был энергичным и сильным человеком 44. Его младший брат Син-цзюй носил титул Дунму-хоу. Оба они были младшими братьями правителя владения Ци — Ай-вана и жили в Чанъани. В это время при дворе служили представители рода Люй, захватившие в свои руки всю власть. Они хотели [давно] поднять мятеж [против императора], но, опасаясь бывших высших сановников императора Гао-ди, таких, как Цзян[-хоу Чжоу Бо], Гуань [Ин] и других, не осмеливались выступить [открыто]. Жена Чжусюй-хоу — дочь Люй Лу, тайком проведала про их заговор. Боясь, что это навлечет на них казни, она [побудила мужа] втайне послать гонца рассказать об этом его старшему брату, цискому вану, побуждая его двинуть войска на запад, казнить членов рода Люй и самому стать у власти. Чжусюй-хоу [Лю Чжан] вместе с сановниками намеревался оказать ему поддержку изнутри. Ци-ван хотел двинуть войска, но с этим не согласился его первый советник [Чжао Пин]. В восьмой луне, в день бин-у (12 сентября 180 г.) Ци-ван решил послать человека казнить первого советника, но советник Чжао Пин восстал и повел солдат, чтобы окружить вана во дворце. Циский ван убил своего первого, советника, после чего выступил в поход на восток, хитростью присоединил к себе войска Ланъе-вана и, возглавляя объединенные силы, двинулся на запад. Об этом рассказывается в повествовании о Ци-ване 45. Вслед за этим Ци-ван направил всем чжухоу и ванам послание, в котором говорилось:

“Император Гао-ди умиротворил и утвердил Поднебесную, поставил своих сыновей и младших братьев ванами. Дао-хуй-ван стал править в Ци. Когда Дао-хуй-ван скончался, император Сяо-хуй приказал Чжан Ляну, носившему титул Лю-хоу, поставить меня ваном в Ци. После кончины Сяо-хуй-ди императрица Гао-хоу стала управлять делами, но, будучи в преклонном возрасте, [всячески] потворствовала членам рода Люй, самочинно низложила императора и [213] поставила на его место другого, кроме того, убила одного за другим трёх ванов в Чжао 46. Она уничтожила владения Лян, Чжао и Янь, чтобы поставить там у власти членов рода Люй; разделила владение Ци на четыре части. Когда же верные слуги престола выступали с увещеваниями, императрица, разум которой помутился, не слушала их. Ныне императрица Гао-хоу скончалась, император еще в юном возрасте и не в состоянии управлять Поднебесной, поэтому он всецело полагается на высших сановников и владетельных князей. Однако члены рода Люй самовольно захватили высокие посты и должности, собрали у себя войска; пользуясь властью, они жестоко притесняют лехоу и верных чиновников, издают от имени императора указы, чтобы управлять Поднебесной. Все это представляет опасность для храмов наших предков. Я возглавил войска, чтобы войти в столицу и казнить тех, которые не должны быть больше ванами”.

Когда при дворе Хань узнали об этом, первый советник Люй Чань и другие сановники отправили Гуань Ина, носившего титул Ининь-хоу, во главе войск напасть на Ци-вана. Прибыв в Инъян, Гуань Ин, размышляя, сказал так: “Член” рода Люй властвуют с помощью военной силы в землях Гуаньчжуна и намереваются, погубив род Лю, сами сесть на престол. Если сейчас я разобью владение Ци и, вернувшись, доложу [о победе], это лишь укрепит положение рода Люй”. После этого, задержавшись в Инъяне, он послал гонцов к Ци-вану и чжухоу, чтобы [убедить их] соединиться и установить мир, а когда род Люй поднимет мятеж, совместно покарать его. Ци-ван, узнав об этом [обращении], отвел войска на западную границу своего владения и стал ожидать [развития событий] в соответствии с уговором.

Люй Лу и Люй Чань хотели поднять мятеж в землях Гуаньчжуна [против династии], но в своих землях они боялись Цзян-хоу и Чжусюй-хоу, а за пределами своих земель опасались войск Ци и Чу. Кроме того, они боялись измены Гуань Ина, а поэтому собирались подождать и выступить лишь тогда, когда войска Гуань Ина соединятся с войсками Ци, но продолжали колебаться и не принимали [214] окончательного решения. Так как в это время Тай, носивший титул Цзичуань-вана, У, носивший титул Хуайян-вана, Чао, носивший титул Чаншань-вана, которые именовались младшими братьями малолетнего императора, а также Лу-юань-ван — внук вдовствующей императрицы Люй по дочери были еще малолетними, они не уезжали в свои владения, а проживали в Чанъани. Чжао-ван Лу и Лян-ван Чань, возглавлявшие войска и находившиеся при северной и южной армиях, оба принадлежали к роду Люй. [В этих условиях] ни один хоу, ни один чиновник не был уверен в своей безопасности.

Начальник военного ведомства [Чжоу] Бо, носивший титул Цзян-хоу, не смог прибыть к войскам и принять командование. Ли Шан, носивший титул Цюйчжоу-хоу, был стар и болен 47, а его сын [Ли] Цзи поддерживал хорошие отношения с Люй Лу. Тогда Цзян-хоу и первый советник Чэнь Пин замыслили отправить гонца к Ли Шану и вынудить его послать своего сына Цзи к Люй Лу, которому обманно сказать:

“[После того как] император Гао-ди и императрица Люй-хоу совместно утвердили Поднебесную, род Лю поставил девять ванов, а род Люй — трех ванов. Все это обсуждалось с высшими сановниками, а когда решение объявили чжухоу, все владетельные князья нашли его правильным. Ныне же вдовствующая императрица скончалась, император еще мал, а вы, нося на поясе печать Чжао-вана, не спешите отправиться в свои владения, чтобы защищать их границы, а, занимая пост старшего военачальника, остаетесь здесь во главе войск. Все это вызывает подозрения у высших сановников и владетельных князей. Почему бы вам не вернуть печать военачальника, чтобы войска перешли под командование главы военного ведомства [Чжоу Бо]? Предложите Лян-вану [в свою очередь] вернуть печать первого советника, заключите оба союз с высшими сановниками и поезжайте в свои владения. Тогда войска Ци [-вана] наверняка остановятся, высшие сановники успокоятся, а вы сможете без забот властвовать на тысячи ли, и все это послужит благу десятков тысяч поколений”. [215]

Люй Лу, поверив в правильность этого плана, хотел уже вернуть печать военачальника и передать войска под командование главы военного ведомства. Он послал гонцов сообщить [о своем намерении] Люй Чаню и старикам из рода Люй. Некоторые из них считали, что так следует поступить, а другие говорили, что это невыгодно. [Так что] Люй Лу колебался и никак не мог принять окончательного решения. Люй Лу доверял Ли Цзи и нередко выезжал с ним на охоту. [Однажды] он проезжал мимо дома своей тетки Люй Сюй. Разгневанная Люй Сюй сказала ему: “Если ты, военачальник, бросишь войска, то роду Люй не останется места для жизни”. После этого она собрала все свои драгоценности и дорогие вещи и выбросила за дверь, сказав при этом: “Не буду беречь их для других!”.

Левый первый советник [Шэнь] И-цзи был смещен со своего поста. В восьмой луне, в день гэн-шэнь (26 сентября 180 г.) 48 рано утром [Цао] Ку, имевший титул Пинъян-хоу в исполнявший обязанности главного цензора 49, встретился с первым советником императора [Люй] Чанем для обсуждения дел. Начальник охраны внутренних дворцовых ворот Цзя Шоу, вернувшись из поездки во владение Ци в качестве посла, стал укорять Чаня, говоря: “Вы, ван, не выехали раньше в свое владение, а теперь, если бы и пожелали поехать туда, разве вы сможете осуществить это?”. Он рассказал [Люй] Чаню о том, что Гуань Ин заключил союз с владениями Ци и Чу и намерен уничтожить весь род Люй, а также настаивал на том, чтобы Чань спешно отправился во дворец. Пинъян-хоу, подробно узнав о происшедшем разговоре, поспешил доложить о нем первому советнику и главе военного ведомства. Глава военного ведомства [Чжоу Бо] хотел проникнуть в лагерь северной армии, но войти туда не смог. Тогда Сянпин-хоу по имени Тун, ведавший верительными знаками и бирками, приказал чиновнику, имевшему верительный знак, обманным путем ввести главу военного ведомства в лагерь северной армии. А глава военного ведомства [Чжоу Бо] приказал Ли Цзи и начальнику посольского приказа — дянькэ Лю Цзе 50 прежде всего пойти и передать Люй Лу [216] следующее: “Император приказал главе военного ведомства [Чжоу Бо] принять [командование] над северной армией и желает, чтобы вы отправились в свое владение [Чжао]. Поскорее верните печать военачальника и уезжайте, в противном случае произойдет большая беда”. Люй Лу, полагая, что Ли Куан [Ли Цзи] 51 не обманывает его, сразу же снял пояс с печатью и отдал их начальнику посольского приказа [Лю Цзе], а свои войска передал под командование главе военного ведомства. Глава военного ведомства, взяв печать военачальника, вошел в ворота лагеря и отдал войскам такой приказ: “Кто из вас за род Люй, обнажите правую руку; кто из вас за род Лю, обнажите левую руку”. Все воины закатали левые рукава, встав на сторону рода Лю 52. Когда глава военного ведомства прибыл в лагерь, военачальник Люй Лу уже уехал, сняв с себя печать старшего военачальника, и, таким образом, глава военного ведомства [Чжоу Бо] стал командовать всей северной армией.

Однако оставалась еще южная армия. Пинъян-хоу, услышав о происходящем, рассказал первому советнику [Чэнь] Пину о замыслах Люй Чаня 53. Первый советник Чэнь Пин вызвал Чжусюй-хоу, чтобы тот помог главе военного ведомства. Тайвэй приказал Чжусюй-хоу следить за воротами лагеря, а Пинъян-хоу приказал отправиться к начальнику дворцовой стражи и сказать: “Не позволяйте советнику императора Люй Чаню входить в ворота дворца”. Люй Чань, не зная о том, что Люй Лу уже покинул северную армию, отправился во дворец Вэйянгун с намерением поднять мятеж, но его не впустили в покои дворца, и он стал прохаживаться около них взад и вперед. Пинъян-хоу [Цао Ку], опасавшийся, что ему не одолеть [Люй Чаня], поспешил доложить главе военного ведомства [Чжоу Бо] о положении дел. Глава военного ведомства тоже боялся, что не сумеет одолеть род Люй, и не осмеливался открыто призвать к его уничтожению. Он послал во дворец Чжусюй-хоу, сказав: “Поспешите во дворец для защиты императора”. Чжусюй-хоу попросил [дать ему] солдат, и тайвэй дал ему более тысячи воинов. Войдя в ворота дворца Вэйянгун, [Чжусюй-хоу] увидел во дворе [Люй] [217] Чаня. Когда наступило время дневной трапезы, [Чжусюй-хоу] напал на Чаня, и [Люй] Чань бежал. В это время поднялся ураганный ветер, среди сопровождавших [Люй Чаня] возникло замешательство, и никто не смел вступить в борьбу. [Чжусюй-хоу], преследуя [Люй] Чаня, убил его в отхожем месте для чиновников приказа по охране дворцовых ворот. После того как Чжусюй-хоу убил [Люй] Чаня, император приказал чиновнику по поручениям, имея при себе верительный знак, пойти отблагодарить Чжусюй-хоу [за его действия]. Чжусюй-хоу пытался отобрать верительный знак, но ечжэ не соглашался отдать его, тогда Чжусюй-хоу схватил самого церемониймейстера, посадил на колесницу и поехал вместе с ним. Используя верительный знак императора, [Чжусюй-хоу] вошел в дворцовые покои и отрубил голову Люй Гэн-ши — начальнику дворцовой стражи во дворце Чанлэгун. Возвратившись обратно, [Чжусюй-хоу] примчался в лагерь северной армии и доложил о совершившемся главе военного ведомства [Чжоу Бо]. Глава военного ведомства встал и, поклонившись, поздравил Чжусюй-хоу, [а потом] сказал: “Опасались мы только Люй Чаня, ныне, когда он уже казнен, [можно считать, что] Поднебесная умиротворена”. После этого он разослал отряды своих людей, которые ловили мужчин и женщин из рода Люй и, невзирая на возраст, предавали их смерти. В день синь-ю (27 сентября 180 г.) был схвачен и казнен Люй Лу, а Люй Сюй забили до смерти палками. Глава военного ведомства послал людей убить Люй Туна, носившего титул Янь-вана, и низложил Лу-вана Яня. В день жэнь-сюй (28 сентября) наставник императора Шэнь И-цзи был восстановлен в должности левого первого советника. В день у-чэнь (4 октября) Цзичуань-ван [Тай] был переведен управлять землями Лян, а сыну чжаоского Ю-вана по имени Суй даровали титул Чжао-вана. [Лю] Чжан, носивший титул Чжусюй-хоу, был послан к Ци-вану сообщить о казни всех членов рода Люй и передать приказ о прекращении военных действий. Войска Гуань Ина в Инъяне также прекратили военные действия и вернулись обратно. [218]

Высшие сановники, собравшись вместе, строили тайные замыслы, говоря так: “Малолетний император, а также Лян-ван, Хуайян-ван и Чаншань-ван не настоящие сыновья императора Сяо-хуй-ди. Императрица Люй-хоу, прибегая к уловкам, брала чужих сыновей, убивала их матерей и воспитывала их в задней половине дворца. Она заставляла императора Хуй-ди признавать их своими сыновьями и объявлять их наследниками и ванами, чтобы таким образом укрепить род Люй. Ныне все члены рода Люй уже уничтожены, но если утвердится поставленный ими на престоле, то, когда он вырастет и станет управлять делами, нам не сдобровать 54. Лучше выбрать мудрейшего из ванов и поставить его императором”.

Некоторые говорили: “Циский Дао-хуй-ван был старшим сыном императора Гао-ди. Ныне его законным сыном от старшей жены является Ци-ван, и, если говорить по существу, он приходится императору Гао-ди законным внуком от старшего сына и его можно возвести на престол”. Но высшие сановники сказали: “Род Люй, [пришедший к власти] через жену императора, принес много зла, поставил под угрозу гибели храм наших предков и породил смуту среди заслуженных слуг наших. Мать нынешнего Ци-вана вышла из рода Сы, а Сы Цзюнь — дурной человек. Если поставить государем Ци-вана, вновь появится род, подобный роду Люй”. [Некоторые] предлагали поставить государем Хуайнань-вана [Лю Чана], но он был мал, да и семья матери имела плохую репутацию. Тогда [высшие сановники] сказали: “Дай-ван [Лю Хэн] — самый старший из ныне живущих сыновей императора Гао-ди, его сыновняя почтительность и гуманность широки и глубоки. Род его матери — вдовствующей императрицы Бо — уважаем и безупречен. Более того, если поставить [государем] старшего, это будет благоприятствовать [делам], а коль скоро о его сыновней почтительности и гуманности известно в Поднебесной, он подходит”. Еще раз посоветовавшись друг с другом, высшие сановники тайно послали гонца призвать Дай-вана [в столицу]. Дай-ван прислал своего гонца, отказываясь от сделанного [ему] предложения. Когда [219] вызов был послан еще раз, он выехал на колеснице, запряженной шестью лошадьми. В конце дополнительной, девятой луны, в день цзи-ю (14 ноября 180 г.) [Дай-ван] прибыл в Чанъань и остановился в подворье владения Дай. Все высшие сановники явились к нему на прием, поднесли ему печать Сына Неба и почтительно просили стать императором. Дай-ван несколько раз отказывался от престола, но сановники настойчиво упрашивали его, и он в конце концов согласился.

Син-цзюй, носивший титул Дунму-хоу, сказал: “В расправе с родом Люй у меня нет заслуг, прошу дать мне возможность очистить дворец”. После этого он совместно с главным конюшим — тайпу Тэн-гуном, носившим титул Жуинь-хоу, вошел во дворец. Он подошел к малолетнему императору и сказал: “Вы, Ваше величество, не принадлежите к роду Лю и не должны оставаться на престоле”. Затем он взглядом приказал страже императора, стоявшей вокруг с алебардами, опустить оружие и покинуть покои. Несколько человек не согласились отвести оружие, но когда старший евнух Чжан Цзэ отдал им такое приказание, они тоже убрали свои алебарды. Тэн-гун вызвал царскую колесницу, посадил на нее малолетнего императора и выехал из дворца. Император спросил: “Куда вы намерены меня повезти?”. Тэн-гун ответил: “Едем к месту вашего проживания” — и поместил его в помещении налогового приказа. После этого [Тэн-гун] приготовил парадную колесницу Сына Неба 55, встретил Дай-вана в его подворье и доложил: “Дворец со всей тщательностью очищен”. В тот же вечер Дай-ван въехал во дворец Вэйян-гун. Десять чиновников по поручениям — ечжэ стояли с алебардами у главных ворот дворца, охраняя их. “Сын Неба находится внутри,— сказали они,— зачем же вы хотите войти в покои?”. Дай-ван тогда передал эти слова главе военного ведомства [Чжоу Бо]. Тот пошел и разъяснил им происшедшее, и все десять церемониймейстеров опустили алебарды и ушли. Следом Дай-ван вступил во дворец и стал править делами государства.

Той же ночью [сановники], разделившись на группы, [220] убили Лян-вана, Хуайян-вана, Чаншань-вана и малолетнего императора [Хуна] в их подворьях.

Дай-ван был поставлен Сыном Неба и скончался, [пробыв на троне] двадцать три года. Его посмертный титул — император Сяо-вэнь 56.

Я, тайшигун, Придворный историограф, скажу так:

Во время правления императора Сяо-хуй-ди и императрицы Гао-хоу простой народ смог избавиться от тягот периода Чжаньго, правители и подданные вместе стремились к отдыху [от суеты] и прекращению [излишней] деятельности 57. Именно поэтому император Хуй-ди сидел сложа руки, а правительница Гао-хоу осуществляла управление за него и, хотя правила она, не выходя из дворцовых покоев, Поднебесная была спокойна. Наказания всякого рода применялись редко, преступников было мало. Народ усердно занимался хлебопашеством, одежды и пищи было вдоволь 58.

Комментарии

1. В “Исторических записках” весь 15-летний период, со 194 до 180 г. до н. э., описан в анналах императрицы Люй, хотя формально 194— 188 гг. до н. э. считались правлением сына Гао-цзу — Хуй-ди, а после него императрица для проформы возводила на престол поочередно сына дочери Сюаньпин-хоу и сына Чаншань-вана по имени И. В действительности все эти годы она правила империей самолично с помощью родичей из клана Люй.

Средневековые китайские историографы (в частности, Лю Чжи-цзи и Чжэн Цяо) осуждали Сыма Цяня за то, что он посвятил главу описанию деяний императрицы-женщины на троне, а не законному императору Хуй-ди. Бань Гу, составлявший “Историю ранних Хань” через полтора столетия после Сыма Цяня, по-видимому придерживаясь ортодоксальных взглядов верхушки общества, пошел компромиссным путем и разделил этот период на две части. Описание первых шести лет дано им в анналах императора Хуй-ди, а последующие восемь лет — в анналах императрицы Люй. Сыма Цянь поступил более объективно, ибо из приведенных в главе фактов явствует, что весь этот период правила сильная и властная женщина — вдовствующая императрица Люй.

2. Жу-и получил этот титул после усмирения мятежа чжаоского вана Чжан ао в 198 г. до н. э.

3. Речь идет о походах Гао-цзу на восток в 197—196 гг. против поднявших восстание Чэнь Си и Цин Бу.

4. На 11-м году правления Хань (196 г. до н. э.) именно императрица (пока Гао-цзу был в походе) весной ускорила расправу с Хуайинь-хоу Хань Синем, а летом с Пэн Юэ, уничтожив их родню в трех поколениях. Эти факты, вероятно, имеет в виду историк.

5. Чжоу Люй-хоу звали Люй Цзэ. Погиб он, по мнению Хун Лян-цзи, на 8-м г. правления Гао-цзу (в 199 г. до н. э.) во время похода против Хань (2)-вана Синя (ХЧКЧ, II, 701).

6. В тексте употреблен термин юнсян ***, обозначавший одно из дворцовых помещений с длинными галереями и переходами, предназначенное для женщин. Более позднее название — и-тин ***флигели, внутренние покои дворца.

7. О Башане (недалеко от Чанъани в Шэньси) см. прим. 86 к 7 гл.

8. Во фразе сказуемое шэ ***“стрелять”. Однако в Тайпин юй-лань цель раннего выезда императора указана точнее — шэ чжи ***“пострелять фазанов”, т. е. поохотиться (ТПЮЛ, т. I, гл. 87, стр. 146), мы даем перевод “на охоту”.

9. Искалеченную женщину поместили в цэ ***, т. е. в “отхожее место, яму”. В аналогичном тексте Хань шу находим словосочетание цзюй юй *** (равноценное ку-ши ***) — “подвал, низкое помещение, яма”. Скорее всего, это было подвальное помещение, отведенное под черные службы, где находились и ямы для сбора нечистот. Слово чжи *** — “свинья” в литературе нередко связывалось с понятием о прелюбодеянии (чжи-фу — любовник), поэтому Люй-хоу, очевидно, и употребила кличку “человек-свинья”.

10. Добровольный уход Хуй-ди от управления и разгульная жизнь, которую он вел, рассматривались в исторической литературе как свидетельства его слабости и безответственности. Сыма Гуан в послесловии обвиняет императора в отсутствии чувства долга (ЦЧТЦ, I, 410). Надо полагать, он был действительно слабовольным и сопротивляться властной и жестокой Люй-хоу не смог, да и опереться ему было не на кого.

11. Относительно термина “банное поместье” — танму-и см. прим. 224 к 8 гл.

12. Накаи Сэкитоку (ХЧКЧ, II, 706) отмечает, что муж Лу-юань — Чжан ао был еще жив, следовательно, ее сын Янь не стал луским ваном. Но в таком случае дочь императрицы не следовало именовать ван-тайхоу — вдовствующей княгиней. Здесь, как и во многих других случаях, — частое для древних книг перенесение более поздних титулов на ранние периоды.

13. Ди *** — по словарю Шо вэнь, резиденция, подворье чжухоу, ванов, позднее — начальников областей в столице и ее пригородах. Чжухоу пользовались этими подворьями при приездах для очередных представлений императору.

14. В комментариях к Хань шу и в тексте 2 гл. этой книги указывается, что над сооружением стены вокруг Чанъани трудились 140 тыс. человек. Стена была завершена в 9-й луне 5-го года правления Хуй-ди (ХШБЧ, I, 108). Если эта дата более точна, что весьма вероятно, так как выражение “на пятом—шестом годах” необычно для анналов, где события датируются с точностью до дней, то можно предположить в 9 гл. ошибку. Вместо слов лю нянь — “шестой год” должно было бы стоять цзю юэ — “девятая луна” (такого мнения придерживался Лян Юй-шэн).

Стена вокруг Чанъани, по свидетельству источников, имела в окружности до 63 ли, т. е. около 30 км. Двенадцать больших ворот, защищенных башнями, соединяли во всех направлениях столицу с периферией страны. О комплексе дворцов Вэйянгун говорилось в 8 гл. (прим. 208).

15. Хуй-ди умер 23 лет от роду. Похоронен он в Аньлине. В противоположность Сыма Гуану ханьский Бань Гу в эпилоге его анналов назвал Хуй-ди “великодушным и гуманным монархом”, сожалея о его гибели (ХШБЧ, I, 109). Однако у Сыма Цяня, да и у Бань Гу, нет описания таких практических действий этого номинального монарха, которые подтверждали бы его высокие качества. Сыма Цяня отделяло от этого периода всего 70—80 лет, и он не дал высокой оценки Хуй-ди, поэтому заключение Бань Гу представляется данью конфуцианской традиции.

16. Рассуждения пятнадцатилетнего пажа императора и его советы премьер-министру страны по политическим вопросам, на наш взгляд, явно придуманы и введены в текст лишь для того, чтобы показать, как протекал захват власти кланом Люй. Первым — левым советником в это время был Чэнь Пин, вторым — правым советником — Ван Лин.

17. Сяо-хуй умер в 8-й луне, а похоронен в 9-й луне. Длительный разрыв во времени между физической смертью и датами захоронения монархов и князей определялся традицией и ритуалом. В Ли цзи сказано: “Сына Неба в течение семи дней [после кончины] обряжают и кладут в гроб, в течение семи месяцев его хоронят” (ШСЦ, 20, 566). При этом принимались меры, предохраняющие тело от разложения: гроб тщательно шпаклевался, в рот покойнику клали специальные травы, натирали тело и т. д. (об этом см.: Л. С. Васильев. Культы, религии, традиции в Китае, М., 1970, стр. 147—154).

18. Хуй-ди сыновей не имел, поэтому был взят ребенок у какой-то красавицы в императорском гареме. Очевидно, из-за этого имя нового императора ни у Сыма Цяня, ни в других ханьских источниках не называется.

19. В древнем Китае заключение многих важных соглашений, союзов и произнесение клятв сопровождались, как и у других народов, церемониями, символизировавшими верность даваемому слову. С периода Чжоу такая церемония включала ритуал помазания уголков губ участников соглашения кровью приносимых тут же в жертву животных. Упоминание об этом встречается у Мэн-цзы (ЧЦЦЧ, I, Мэн-цзы чжэн-и, гл. 12, стр. 497), в 76 гл. “Исторических записок” (ШЦ, V, 2366—2368). Из слов Ван Лина можно заключить, что в начале Хань сохранялись еще какие-то реликты этого обряда.

20. Вера в то, что души умерших людей продолжают свои земные отношения в потустороннем мире, отражена в фольклоре и в древних источниках. В загробном мире китайцы видели точную копию мира земного. Мы уже познакомились с описанием гробницы Цинь Ши-хуана (см. гл. 6), в которой имитировались вселенная и царский двор. В данном месте впервые в Ши цзи мы встречаемся с тем, что потусторонний мир назван ди ся *** — “под землей, внизу, в том мире”. В надписи на тазе из Восточной Хань, найденном в 1935 г., приведено перечисление всех “подземных чиновников” и даров, им положенных, что подтверждает существование таких верований в эпоху Хань (см.: Го Мо-жо, Эпоха рабовладельческого строя, М., 1956, стр. 121 —122).

21. Смысл ответа Чэнь Пина и Чжан Ляна таков: необходимо позаботиться о будущем империи, о сохранении власти Хань на длительный период. Умные сановники предпочли не вступать в конфликт с властной и сильной Люй-хоу, проводившей достаточно разумную политику, а пойти навстречу ее желаниям. При этом они стремились не только сохранить свои жизни, но и власть царского дома, предвидя, вероятно, временный характер господства клана Люй.

22. В эпоху Чжоу соотношение левой и правой сторон, их значение в ритуале, в иерархии чинов не было строго определенным. В Дао дэ цзине, например, говорится, что в добрых делах превыше всего левое, в дурных — правое (ЧЦЦЧ, III, 18), но зато старший командующий, например, занимал правую сторону.

В Цзо чжуань встречаются фрагменты, из которых явствует, что в некоторых княжествах предпочтение отдавалось левой стороне. Такие же упоминания имеются в Ши цзине и Шан шу. По мнению Такигава, в период Чжаньго уже превалировала правая сторона, что было воспринято в Цинь и соответственно в Хань. Только после Хань левая сторона вновь, становится превалирующей (ХЧКЧ, II, 709—710). Подробно этот вопрос разобран у Ван Мин-шэна (“Суждения о 17-и династийных историях”, гл. 23, стр. 199—201).

23. Ланчжунлин *** (см. прим. 28 к 6 гл.) — начальник охраны внутренних дворцовых ворот, начальник телохранителей (у Уотсона иначе: a palace secretary,— стр. 326).

24. В надписи на Ланъетайской стеле упоминался луньхоу Фэн У-цзэ с титулом Усинь-хоу (гл. 6, стр. 246). Если речь идет о том же, немолодом уже человеке, то в тексте какая-то неувязка, так как Фэн У-цзэ не принадлежал к роду Люй. Вполне возможно, что это другой, мало известный родственник клана Люй.

25. Шаофу *** — один из высших сановников периода Цинь—Хань, Бань Гу сообщает, что он ведал сбором налогов с гор и морей (т. е. промыслов), с искусственных водоемов и озер, шедших на содержание императорского двора (ХШБЧ, II, гл. 19, стр. 1118). Шаофу можно назвать “начальником налогового ведомства императорского двора” (об этой должности см. также: Л. С. Переломов, Империя Цинь, стр. 49 и прим. 181 к 6 гл.).

26. Лян Юй-шэн подмечает известную путаницу в изложении событий 4-го месяца. Вначале говорится о награждении заслуженных чиновников Гао-цзу титулом хоу, затем этот перечень прерывается сообщением о смерти Лу-юань и о Чжан Яне. В конце вновь идет речь о хоу. Комментатор предлагает перенести 26 иероглифов начиная с упоминания Лу-юань в конец абзаца, после титула Наньгун-хоу, чтобы не нарушать логики, а все предложение о Лю Чжане из 17 иероглифов — отнести ко 2-му году правления Люй-хоу (ЛЮШ, кн. 3, гл. 7, стр. 5). Если сопоставить текст Ши цзи с Цзы чжи тун-цзянь, то, действительно, заметна непоследовательность в “Исторических записках” и поэтому соображения Лян Юй-шэна имеют свой резон, однако столь радикально изменять существующий текст главы едва ли возможно.

27. О детях покойного императора сказано, что они — хоу-гун цзы *** — “дети из заднего дворца”, т. е. из женской половины дворца, гарема императора. Были ли они сыновьями покойного императора или нет, неизвестно. Видимо, именно по этой причине Сыма Гуан употребляет более осторожное выражение: со мин Сяо-хуй цзы — “именуемые сыновьями императора” (ЦЧТЦ, II, 421). Систематически вытесняя сторонников и родичей Гао-цзу, принадлежавших к роду Лю, императрица заменяла их членами семьи Люй и подставными сыновьями наложниц.

28. Люй Ши-чжи — старший брат Люй-хоу — упоминался ранее с титулом Цзяньчэн-хоу. Посмертно получил титул Кан-вана. Здесь же употреблены вместе оба титула — Цзяньчэн и Кан-ван (хоу). Можно предположить, что ошибочно соединены вместе титул его при жизни и посмертный титул.

29. Люй Сюй — младшая сестра императрицы Люй-хоу. Случаи дарования женщине титула и ранга хоу были редкими в исторической практике Китая. Однако здесь сыграло роль то обстоятельство, что власть находилась в руках Люй-хоу.

Люй То был сыном Люй Ина (см. ШЦ, III, 989). Люй Гэн-ши, согласно хронологическим таблицам, управлял землями района Тэн (гл. 19, стр. 990), а землями в Чжуйци правил другой отпрыск рода Люй — Люй Шэн (ШЦ, III, 986). Такие же данные и в Хань шу. Следовательно, в 9 гл. ошибочно назван титул Люй Гэн-ши (на это указывали Хан Ши-цзюнь, Такигава, Накаи).

30. Должность тайвэя — главы военного ведомства, главного воеводы — была установлена еще при династии Цинь. Ранее уже упоминалось о существовании такой должности (см. гл. 7, прим. 201) и в период междоусобной борьбы. Таким образом, эта должность могла отсутствовать лишь временно.

31. Песня Чжао-вана дошла до Сыма Цяня, по-видимому, в устной передаче. Она помещена и в 38 гл. Хань шу, причем разница в тексте незначительная, не изменяющая смысла.

32. Быть похороненным не на кладбище своего рода или своей семьи считалось в древности большим позором, особенно для знатного лица.

33. Как отмечал Г. Дабс, подсчеты ряда ученых — П. Хоана, Т. Опползена, Ф. Гинцела и др., занимавшихся астрономическими исследованиями, подтвердили, что в районе Чанъани днем 4 марта 181 г. до н. э. произошло полное солнечное затмение (сводка этих сведений дана в переводе “Истории первых Хань”, опубликованном Дабсом, — т. I, стр. 212—213. Там приведены ссылки на труды: P. Hoang, Catalogue des eclipses de soleil et de lune dans les documents chinois, — “Varietes sinologiques”, № 56, Changhai; Th. Von Oppolzen, Canon der Finsternisse, Vienna, 1887; F. Ginzel, Spezieller Kanon der Sonnen und Mond Finsternisse fuer das Landergebiet der Klassischen Altertums wissenschaften und den Zeitraum von 900 vor. Chr. bis 600 Nach Chr., Berlin, 1899; P.V. Neugebauer, Astronomische Chronologic, Berlin, 1929 и др.).

Затмение 181 г. до н. э. — единственное затмение, упомянутое Сыма Цянем за период царствования императрицы Люй-хоу. Оно должно было показать недовольство небесных сил господством рода Люй и предречь скорую гибель Люй-хоу и ее сородичей (об этом см. также книгу Кроля “Сымя Цянь — историк”, стр. 236; статью Эберхарда, The Political Function..., стр. 62—66).

34. Таким путем Люй-хоу прямо или косвенно устранила трех сыновей Гао-цзу: Жу-и, Ю и Хуя, последовательно носивших титул Чжао-вана.

35. Яньский Лин-ван тоже был сыном Гао-цзу, поэтому после его смерти императрица сначала объявила о ликвидации владения Янь, чтобы отобрать эту вотчину у родичей Гао-цзу, а затем через месяц восстановила владение, назначив туда члена своего рода Люй Туна.

36. Фу *** — очистительные жертвы, которые, согласно Шо вэнь, приносились в знак очищения от скверны и перед молением о счастье. Мэн Кан писал, что подобное очищение нередко происходило на берегу р. Башуй в 3-й луне года. Идентичны жертвам си ***.

37. О Чжидао (уезд Сяньян в Шэньси) см. прим. 199 к 6 гл.

38. Здесь и несколько ниже слово Юань в титуле Чжая Яня поставлено, очевидно, по ошибке, так как выше говорилось, что его отец Чжан ао получил посмертный титул Лу-юань-вана. Сын не мог носить посмертного титула отца. Это отметил и Никаи Сэкитоку (ХЧКЧ, II, 719). Это мнение, казалось бы, подтверждает и 32 гл. Хань шу, где сказано, что Янь стал Лу-ваном — без слова Юань (ХШБЧ, V, 3290). Однако в 89 гл. (ШЦ, V, 2586) Сыма Цянь по аналогии с 9 гл. называет Яня вновь Лу-юань-ваном. Причину этого объяснить трудно, возможны лишь два предположения: либо посмертный титул Чжан ао был назван не точно, либо в титуле его сына слово юань — лишнее. Присоединяясь ко второму мнению, мы поставили юань в скобки.

39. Да-ечжэ *** — при Хань старший над другими ечжэ, которые ведали приемом прибывающих к императорскому двору гостей, церемониями их представления государю. По своим функциям они близки к церемониймейстерам двора.

40. Что касается имени Чжана, то данные глав расходятся. Он именуется: Чжан Ши в данной главе; Чжан Цзэ в 19 гл. Ши цзи (II, 993), Чжан Цзы-цин в 51 гл. Ши цзи (ШЦ, IV, 1995), Чжан Ши-цин в 3 гл. Хань шу (ХШБЧ, I, 117), Чжан Цин в 35 гл. Хань шу. В комментариях в Вэнь сюань отмечалось, что Чжан Ши имел второе имя — Цзы-цин (ХЧКЧ, II, 720). Кроме того, Лян Юй-шэн говорит о сходстве и взаимозаменяемости знаков *** и *** (читающихся сейчас цзэ и ши). По-видимому, речь идет об одном и том же человеке, но сходство знаков [ши, цзэ] и путаница в употреблении основного и второго имени привела к различным вариантам написания.

41. Гуаньнэйхоу *** — высокий ранг знатности, стоявший в эпоху Цинь на 19-м (из 20) месте (последний ранг самый высокий). Гуаньнэйхоу в отличие от большинства других вельмож получал право взимания налогов с закрепленного за ним владения.

42. Сравнивая данные различных источников, комментаторы пришли к заключению, что речь идет о двух гарнизонах или группах войск, охранявших столицу и двор от возможного нападения извне. Так называемая северная армия охраняла дворец Чанлэгун, находившийся к северо-востоку от столицы, а южная армия охраняла комплекс дворцов Вэйянгун — к юго-западу от столицы (ХЧКЧ, II, 720—721). Государи и их наследники жили то в одном, то в другом дворце. Это объяснение косвенно подтверждается ниже, текстом 9 гл., когда перед смертью императрица требует бдительно охранять дворцы.

43. Дата смерти Люй-хоу вызывала споры. В данной главе день синь-сы включен в изложение событий, происходивших в 7-й луне (так в 22 гл. Ши цзи,—II, 1143; в 19 гл. Хань шу, — ХШБЧ, II, 1160; в Цзы чжи тун-цзянь — т. 2, стр. 430). Однако, согласно календарю Чанли, в 7-й луне не было дня синь-сы (об этом говорится в Тун-цзянь као-и, выдержки из которой приведены в комментариях к труду Сыма Гуана), этот день относят к 8-й луне. Шаванн, разбирая дни цикла, считает, что Сыма Цянь и Бань Гу ошибались и день синь-сы, 18-й в порядке цикла, приходился на конец 6-й луны, т. е. на 21 июля. Французский ученый отмечает еще две неточности в тексте 9 гл.: день бин-у из 8-й луны следует перенести в 7-ю, а день цзи-ю из дополнительной, 9-й луны в обычную 9-ю (МИС, 2, 427—428). Г. Дабс, отмечая, что П. Хоан относит этот день к началу 8-й луны, останавливается на дате 18 августа (“История ранних Хань”, I, 201). Уотсон последовал за ним. Разница, как видим, получается почти в месяц.

44. Чжоусюй-хоу был сыном циского Дао-хуй-вана Фэя и, следовательно, внуком Гао-цзу. О его личных качествах рассказывается в 52 гл. “Исторических записок”.

45. См. 52 гл. Ши цзи.

46. См. прим. 34.

47. Цюйчжоуский хоу Ли Шан — полководец, выступивший одновременно с Чэнь Шэ и Пэй-гуном против династии Цинь. Его биография дана в 95 гл. “Исторических записок” (ШЦ, V, 2660—2663).

48. В Хань шу также указана 8-я луна, однако в Цзы чжи тун-цзянь (т. II, стр. 433) — 9-я луна. Коль скоро, по подсчетам ученых, дни бин-у и гэн-шэнь не должны были встретиться на протяжении одного восьмого месяца, так как между ними разрыв в 41 день, в Ши цзи и Хань шу, по-видимому, допущена ошибка и следовало писать цзю юэ — 9-я луна. Таково же мнение Чжан Вэнь-ху, Дабса и Уотсона.

49. Цао Ку — сын известного деятеля конца Цинь — начала Хань Цао Шэня. О нем см. 54 гл. “Исторических записок” (ШЦ, IV, 2030—2031).

50. Дянькэ *** начальник посольского приказа (ведомства). Эта должность была введена еще в Цинь и сохранилась в Хань, в обязанности дянькэ входили сношения с владетельными князьями и с покоренными “варварскими” племенами мань и и. Позднее, при Цзин-ди, начальник посольского приказа стал называться дасинлин ***, а при У-ди — дахунлу *** (см. ХШБЧ, II, 1115; ЦЧТЦ, II, 433-—434). У Дабса и Уотсона — the director of guests.

51. Ли Цзи, по второму имени — Ли Куан, — сын соратника Пэй-гуна Ли Шана (ШЦ, V, гл. 95, стр. 2662—2663) — помог противникам рода Люй захватить гарнизон северной армии. Позднее получил титул, но в конце концов провинился и был снят.

52. По мнению Ван Ин-линя (1223—1296), в делах, не связанных с определением виновности (при похоронах, стрельбах и т. д.), обнажали левую руку; только лица, обвиненные в преступлениях, обнажали правую руку. Если это так, то приказ об обнажении правой руки в поддержку рода Люй был намеком на преступность клики императрицы. Однако Цюань Цзу-ван (1705—1755) считает такое утверждение недостоверным, так как известно, например, что солдаты восставшей за справедливость армии Чэнь Шэна закатывали именно правый рукав.

53. Последняя, состоящая из 13 иероглифов фраза о беседе Пинъян-хоу с первым советником повторяет мысль предыдущего абзаца и отсутствует в аналогичном тексте глав Хань шу и Цзы чжи тун-цзянь. Можно согласиться с мнением Лян Юй-шэна и других комментаторов, что имело место случайное повторение или интерполяция этих 13 знаков. Без всякого ущерба для изложения их можно было исключить из Ши цзи.

54. Выражение чжи со ли *** — “если утвердится поставленный ими на престоле” — мы отнесли к одному малолетнему императору, связывая это логически с дальнейшими поисками кандидата в государи. Однако если иметь в виду всю группу малолетних, извлеченных из гарема Люй-хоу и назначенных ванами, то можно передать это и множественным числом: “если утвердятся те, кого они поставили...”. Именно так перевели Шаванн (МИС, 2, 438) и Уотсон (т. I, стр. 338).

55. Фацзя ***императорская колесница, в которую в период расцвета Хань впрягалось 36 лошадей. Во время парадных выездов колесницу Сына Неба сопровождало более 40 колесниц сановников, 9 штандартов развевались на передней части императорского экипажа. Разумеется, к описываемому моменту подобная пышность не относится и выезд Дай-вана был, вероятно, достаточно скромным, хотя парадная колесница была подана.

56. Последние слова: “скончался, [пробыв на троне] 23 года. Его посмертный титул — император Сяо-вэнь”, переданные 11 иероглифами, представляются для данной главы, не посвященной Вэнь-ди, излишними. Заслуживает внимания мнение Чжан Вэнь-ху, считающего, что эти знаки добавлены позднее (ХЧКЧ, II, 735).

57. Во фразе “правители и подданные вместе стремились к отдыху [от суеты] и к прекращению [излишней] деятельности” употреблено словосочетание у вэй *** переводимое как “недеяние, безучастность, свобода от страстей и сует, квиетизм”. Это выражение часто встречается в лексиконе даосистов и в памятнике даоской философской мысли Дао дэ цзин, отражая проповедь покоя и пассивности перед лицом всесильного и предопределенного миропорядка (по выражению Уотсона the political ideal of “non-action” or laisser-faire, стр. 340). Однако едва ли здесь следует искать связь этих слов с даоскими идеями. Верно, на наш взгляд, пишет Т. П. Григорьева, что в основе ряда конфуцианских положений “лежит тот же принцип “недеяния”, ненарушения естественных законов, единых для природы и человека”. (“Махаяна и китайские учения”, — в сб.: “Изучение китайской литературы в СССР”, М., 1973, стр. 97). Таким образом, у вэй — отнюдь не чисто даоская категория. В данном случае Шаванн (стр. 442) и Уотсон считают, что у Сыма Цяня подчеркнут контраст между напряженными годами сражений и реформ в период Цинь, острой борьбы и войн, в годы междуцарствия и правления Гао-цзу с более спокойной жизнью страны при императрице Люй-хоу. Хотя глава и заполнена событиями, связанными с бескомпромиссным соперничеством двух кланов — Лю и Люй, но то были “верхушечные страсти”, не наносившие заметного ущерба хозяйству. Стремление к какому-то относительному покою в те годы было, как говорит нам историк, всеобщим.

58. Высокая оценка положению в стране при Люй-хоу, данная в послесловии Сыма Цянем, почти дословно повторена и в эпилоге главы у Бань Гу. Следовательно, она отражает господствовавшее при Хань представление об этом периоде. В контрастности описания борьбы при дворе на протяжении всей главы и спокойствия и довольства в народе, отмеченного в эпилоге, можно усмотреть отрицательное отношение историка к дворцовым интригам, к столкновению дворцовых клик в борьбе за влияние и власть. С этим Сыма Цянь не раз сталкивался сам при императоре У-ди и от этого пострадал.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.