Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СЫМА ЦЯНЬ

ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ

ШИ ЦЗИ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

СЯН ЮЙ БЭНЬ ЦЗИ — ОСНОВНЫЕ ЗАПИСИ [О ДЕЯНИЯХ] СЯН ЮЯ 1

Сян Цзи — уроженец Сясяна 2, другое имя — Юй. Когда [Сян Цзи] впервые выступил [против дома Цинь], ему было двадцать четыре года. Его дядю — младшего брата отца — звали Сян Лян, а отец Сян Ляна — чуский военачальник Сян Янь — был убит циньским военачальником Ван Цзянем 3. Представители рода Сян из поколения в поколение служили военачальниками в государстве Чу, где им были пожалованы земли в Сян, откуда и произошла их фамилия 4.

В юные годы Сян Цзи учился письму, но не выучился и бросил, стал учиться фехтованию на мечах, но тоже не добился успеха. [За это] Сян Лян разгневался на него. Однако Цзи заявил: “Письмо достаточно лишь для написания имени и фамилии, с мечом можно противостоять лишь одному человеку, и этому не стоит учиться. [Следует] учиться тому, как противостоять десяти тысячам человек”. После этого Сян Лян стал обучать Цзи военному искусству, чему Цзи очень обрадовался. Однако, узнав в общих чертах суть военного искусства, он опять-таки не смог довести его изучение до конца 5.

Как-то Сян Лян был задержан в Яояне, но он попросил Цао Цзю — смотрителя тюрьмы в Цзи — [написать] письмо к Сыма Синю, который был смотрителем тюрьмы в Яояне, и таким путем сумел свое дело прекратить 6. [Позднее] Сян Лян убил человека и, опасаясь мести, вместе с Цзи бежал в Учжун 7. Все способные чиновники в Учжуне оказались [по [118] своим талантам] ниже Сян Ляна, поэтому каждый раз, когда в Учжуне проводились крупные общественные работы принудительного характера или же устраивались важные похороны, главным распорядителем всегда был Сян Лян. Он втайне организовал [группы] из пришлых людей и местных юношей и руководил ими по правилам военного искусства 8, в это время хорошо узнавая способности каждого.

[Однажды] император Цинь Ши-хуанди во время поездки на гору Гуйцзи переправлялся через реку Чжэцзян 9, Лян и Цзи оба наблюдали [за переправой]. [Сян] Цзи воскликнул: “Его можно схватить и занять его место!”. [Сян] Лян тотчас же зажал ему рот и сказал: “Не болтай чепухи, не то казнят весь наш род”. Но с той поры [Сян] Лян стал ценить Цзи.

Сян Цзи был ростом более восьми чи, он обладал такой силой, что один мог поднять ритуальный треножник дин, а своими талантами и свойствами натуры превосходил окружающих, поэтому юноши из Учжуна все боялись его 10.

В седьмой луне первого года правления циньского императора Эр-ши (209 г.) Чэнь Шэ и другие подняли восстание в Дацзэ 11. В девятой луне этого же года правитель области Гуйцзи по имени Тун 12 обратился к Сян Ляну, говоря: “Все земли к западу от реки объяты восстанием 13, видно, настало время, когда Небо [решило] уничтожить дом Цинь. Я слышал, что действующий первым подчиняет людей, а запоздавший подчиняется другим. Поэтому я хочу двинуть войска, поставив во главе их вас и Хуань Чу” 14. Хуань Чу в это время скрывался среди болот.

[Сян] Лян ответил: “Хуань Чу бежал, и никто не знает, где он находится, знает лишь один Цзи”. Затем Сян Лян вышел и предупредил Цзи, приказав ему с мечом в руках стоять снаружи в ожидании. После этого Лян вновь вошел [в помещение], сел рядом с правителем области и сказал: “Прошу позвать Цзи и приказать ему, вызвать Хуан Чу”. “Согласен”, — ответил правитель области. Сян Лян позвал Цзи, и тот вошел. Через короткое время [Сян] Лян подмигнул Цзи и воскликнул: “Можешь действовать!” [Сян] Цзи сразу же [119] выхватил меч и отрубил правителю области голову, [а Сян] Лян взял в руки отрубленную голову и надел на себя пояс с печатью 15. Челядь покойного перепугалась и заволновалась, но после того как [Сян] Цзи убил несколько десятков или даже сотню людей, все в резиденции правителя в страхе пали ниц, не осмеливаясь даже подняться с земли. Затем [Сян] Лян призвал наиболее влиятельных чиновников, которых он давно знал, и объяснил им причины, заставившие его взяться за столь большое дело. После этого он двинул в поход войска, находившиеся в Учжуне. Он разослал гонцов по подчиненным ему уездам [для набора солдат], собрав таким образом восемь тысяч отборных воинов. Сян Лян распределил среди войск выдающихся и храбрых мужей из Учжуна, назначив их командирами — сяовэй, хоу и сыма 16. Один из этих мужей не получил назначения и заявил об этом Сян Ляну, но Лян ответил: “В прошлом во время чьих-то похорон я поручил тебе руководить определенным делом, но ты не справился с ним, поэтому сейчас и не получил назначения”. В результате все стали подчиняться [его приказам]. Затем [Сян] Лян стал правителем области Гуйцзи, а Сян Цзи — помощником командующего, чтобы держать в повиновении подчиненные уезды 17.

В это время уроженец Гуанлина по имени Шао Пин пытался подчинить Чэнь-вану город Гуанлин, но не смог его взять 18. Услышав, что Чэнь-ван потерпел поражение и отступил, а циньские войска вскоре должны подойти, Шао Пин переправился через Янцзыцзян и, ложно сославшись на приказ Чэнь-вана, пожаловал [Сян] Ляну должность шанчжуго при чуском ване 19. При этом [Шао Пин] сказал: “К востоку от реки порядок уже установлен, срочно ведите войска на запад и ударьте по Цинь”. Тогда Сян Лян во главе восьми тысяч воинов переправился через Янцзы и двинулся на запад. Услышав, что Чэнь Ин уже овладел Дунъяном, Сян Лян отправил к нему гонца, чтобы, соединившись с ним, вместе идти на запад 20.

Чэнь Ин в прошлом занимал должность приказного в уездном управлении Дунъяна. За время пребывания в уезде [120] [он заслужил репутацию] честного и усердного человека, и его прозвали “старшой” 21. [В это время] юноши из Дунъяна убили начальника уезда и, собравшись в количестве нескольких тысяч человек, решили найти себе руководителя, но, не найдя подходящего, обратились с просьбой к Чэнь Ину [встать во главе их]. Когда Чэнь Ин стал отказываться, ссылаясь на отсутствие способностей, его насильно поставили предводителем, и вскоре вокруг него собралось двадцать тысяч жителей уезда. Затем юноши решили объявить Чэнь Ина ваном и, чтобы отличаться от других восставших войск, стали повязывать головы черными платками. Однако мать Чэнь Ина сказала сыну: “С тех пор как я вошла в ваш дом, я никогда не слышала, чтобы среди твоих предков были в прошлом знатные люди. Ныне, если ты внезапно примешь высокий титул, это не принесет тебе счастья. Лучше, чтобы ты кому-нибудь подчинялся, тогда в случае успеха все равно получишь титул хоу, а уж если вас постигнет неудача, ты легко сумеешь скрыться, так как никто в мире не назовет тебя по имени”. Тогда Чэнь Ин не посмел принять титул вана. Обратившись к командирам войска, он сказал: “Члены рода Сян из поколения в поколение были военачальниками и пользовались славой в Чу. Ныне, если мы хотим совершить дело большой важности, военачальником может быть только человек из их рода. Если мы доверимся этому известному роду, гибель дома Цинь неизбежна!”. Всё согласились с Чэнь Ином, и он с войсками перешел в подчинение к Сян Ляну. Когда Сян Лян переправился через Хуайхэ, войска Цйн Бу и военачальника Пу также перешли в подчинение к нему. Всего армия насчитывала шестьдесят-семьдесят тысяч воинов, расположившихся лагерем в Сяпэе 22.

В это время военачальник Цинь Цзя, поставив Цзин Цзюя правителем Чу, расположился с войском лагерем к востоку от Пэнчэна, с намерением преградить путь Сян Ляну 23. Сян Лян сказал командирам: “Чэнь-ван прежде других поднял восстание, но битвы сложились для него неудачно и неизвестно, где он находится сейчас. Ныне Цинь Цзя, изменив Чэнь-вану, поставил у власти [в Чу] Цзин Цзюя. Его [121] измена [велика], он утратил истинный путь” 24. Вслед за этим он двинул войска и напал на Цинь Цзя. Войска Цинь Цзя потерпели поражение и бежали, [а Сян Лян], преследуя их, дошел до Хулина 25. Здесь Цинь Цзя повернул войска и снова вступил в сражение. [Битва продолжалась] целый день, Цинь Цзя был убит, а его войска сдались. Цзин Цзюй бежал и умер в землях Лян 26. Присоединив [оставшиеся] войска Цинь Цзя, Сян Лян стал лагерем в Хулине, намереваясь вести армию дальше на запад.

[В это время] войска Чжан Ханя подошли к Ли 27. Сян Лян отправил самостоятельные отряды во главе с Чжу Цзи-ши и Юйфань-цзюнем, чтобы они вступили в бой [с Чжан Ханем]. В сражении Юйфань-цзюнь был убит, а войска Чжу Цзи-ши потерпели поражение и бежали назад, в Хулин. Тогда Сян Лян отвел армию в Се, а Чжу Цзи-ши казнил 28.

Ранее Сян Лян послал Сян Юя в другом направлении — напасть на город Сянчэн, но [защитники] Сянчэна упорно сопротивлялись и не сдавались. Когда же город был взят, [Сян Юй] истребил всех его защитников и возвратился для доклада Сян Ляну 29. Сян Лян, услышав, что Чэнь-ван действительно погиб, вызвал всех командиров отдельных отрядов в Се для обсуждения [дальнейших] действий. В это время в Пэй поднял восстание Пэй-гун, он тоже направился в Се 30.

Уроженец Цзюйчао Фань Цзэн, семидесятилетний старец, который скромно жил дома, не состоя на службе, был известен умением составлять хитроумные планы 31. Он отправился в Се и, убеждая Сян Ляна, сказал: “Чэнь Шэн потерпел поражение совершенно заслуженно. Среди шести княжеств, уничтоженных домом Цинь, менее всего было виновато княжество Чу. С тех пор как Хуай-ван уехал в Цинь и не вернулся 32, чусцы доныне с сожалением вспоминают о нем. Именно поэтому чуский Нань-гун говорил: “Пусть даже в Чу останется только три семьи, но с Цинь покончит именно Чу!” 33. Ныне, когда Чэнь Шэн первым возглавил восстание, но не поставил у власти потомков дома Чу, а провозгласил ваном себя, его могущество оказалось недолговечным. Сейчас, когда вы поднялись в землях к востоку от реки, чуские [122] военачальники, как пчелы в рою, наперебой спешат присоединиться к вам, ибо члены вашего рода из поколения в поколение были чускими военачальниками, и они считают, что вы сможете вновь поставить у власти потомка чуских правителей”. Одобрив слова Фань Цзэна, Сян Лян отыскал Синя — внука чуского Хуай-вана, который жил среди простых людей и пас чужих овец, и возвел его на престол в Чу под именем Хуай-вана, следуя в этом желаниям народа. Чэнь Ину была дана должность шанчжуго, пожалованы пять уездов, и он вместе с Хуай-ваном обосновался в Сюйи. Себе же Сян Лян присвоил титул Усинь-цзюня 34.

Простояв несколько месяцев на месте, [Сян Лян] повел войска на штурм Канфу 35, а затем вместе с отрядами циских Тянь Жуна и Сыма Лун-цзюя выступил на помощь поселению Дунъэ, нанеся под Дунъэ жестокое поражение циньским войскам 36. После этого Тянь Жун возвратился во главе войск в Ци и изгнал оттуда правителя [Тянь] Цзя. Цзя, спасаясь от гибели, бежал в Чу, его первый советник Тянь Цзяо — в Чжао. Младший брат Цзяо — Тянь Цзянь, в прошлом военачальник в Ци, [уехав], остался в Чжао и не смел вернуться домой. Тянь Жун поставил у власти в Ци сына Тянь Даня — Ши, провозгласив его циским ваном 37.

Сян Лян, разбив войска неприятеля под Дунъэ, продолжал преследовать циньскую армию. Он неоднократно посылал гонцов [к Тянь Жуну], настаивая на выступлении циских войск, чтобы вместе с ними двинуться на запад. [Однако] Тянь Жун заявил: “Когда в Чу вы убьете Тянь Цзя, а в Чжао убьете Тянь Цзяо и Тянь Цзяня, только тогда я двину войско”. Сян Лян на это отвечал: “Тянь Цзя — правитель дружественного и союзного нам государства; оказавшись в затруднительном положении, он пришел к нам и последовал за мной, я не могу убить его” 38. В Чжао также не пожелали убивать Тянь Цзяо и Тянь Цзяня ради сделки с княжеством Ци. Тогда Ци не согласилось отправить войска на помощь Чу.

Сян Лян послал Пэй-гуна и Сян Юя с разных сторон напасть на Чэнъян 39, где они устроили резню. Двинувшись [123] далее на запад, [Пэй-гун и Сян Юй] разбили циньские войска к востоку от Пуяна, [разбежавшиеся] циньские солдаты собрались и укрылись в Пуяне 40. Тогда Пэй-гун и Сян Юй напали на Динтао. Когда им не [удалось] взять Динтао, они отошли и овладели на западе землями вплоть до Юнцю 41. [В ходе боев] они нанесли циньским войскам серьезное поражение и убили Ли Ю 42. На обратном пути они напали на Вайхуан, но взять его не смогли 43.

Сян Лян [тем временем] выступил из Дунъэ [на северо-запад] и достиг Динтао 44, где нанес еще одно поражение циньской армии; Сян Юй, убив [циньского военачальника] Ли Ю 45, стал все более пренебрежительно относиться [к силе] Цинь и держаться высокомерно. Тогда Сун И стал увещевать Сян Ляна: “Когда в результате побед проявляется высокомерие военачальника и нерадивость воинов, это сулит поражение. Ныне у вас войск мало и они нерадивы, в то время как циньские войска усиливаются с каждым днем. Это вселяет в меня тревогу за вас”. Сян Лян не прислушался к этому, а отправил Сун И послом в Ци. По дороге тот встретил циского посла Сяня, носившего титул Гаолин-цзюня, и спросил: “Вы направляетесь на встречу с Усинь-цзюнем?”. [Сянь] ответил: “Да”. Тогда Сун И сказал: “По моему мнению, войска Усинь-цзюня непременно будут разбиты. Если вы поедете помедленнее, то избежите смерти, а если поспешите, то попадете в беду”.

Циньский двор действительно послал все свои войска, усилив тем Чжан Ханя, с ними он напал на чусцев и нанес им сильное поражение при Динтао. Сян Лян погиб [в бою]. Тем временем Пэй-гун и Сян Юй отошли от Вайхуана и атаковали Чэньлю 46, но город упорно защищался, и они не могли его взять. Тогда Пэй-гун и Сян Юй, обсуждая дальнейшие планы, сказали: “Ныне армия Сян Ляна разбита, и наши воины в панике”. Поэтому они вместе с войсками Люй Чэня отошли на восток 47. Войска Люй Чэня расположились лагерем к востоку от Пэнчэна, войска Сян Юя — к западу от Пэнчэна, а войска Пэй-гуна стали в Дан 48.

Разбив армию Сян Ляна, Чжан Хань, считая, что войска [124] из земель Чу уже не могут причинить ему беспокойства, переправился через Хуанхэ, напал на княжество Чжао и нанес его войскам сильное поражение. В это время ваном в Чжао был Се, командующим войсками — Чэнь Юй, а первым советником — Чжан Эр. Они бежали и укрылись за стенами Цзюйлу 49. Чжан Хань приказал Ван Ли и Шэ Цзяню окружить Цзюйлу, а сам с войском стал лагерем к югу от города, построив обнесенную валами дорогу, по которой перевозили зерно для снабжения воинов. Чэнь Юй был командующим и расположился во главе нескольких десятков тысяч воинов лагерем к северу от Цзюйлу. Это была так называемая северобережная армия 50. После поражения чуских войск под Динтао напуганный Хуай-ван выехал из Сюйи в Пэнчэн, где объединил армии Сян Юя и Люй Чэня под своим командованием. Люй Чэнь был назначен на должность сыту, а его отец Люй Цин — на должность линъиня — первого советника 51. Пэй-гун был назначен правителем области Данцзюнь, пожалован титулом Уань-хоу и поставлен командовать войсками области 52.

Циский посол Сянь, носивший титул Гаолин-цзюнь, [тот самый], которого в свое время Сун И встретил на дороге, находился в это время среди чуских войск. Он встретился с чуским ваном и сказал: “Сун И считал, что войска Усинь-цзюня будут непременно разбиты, прошло лишь несколько дней, и они действительно потерпели поражение. Войска еще не вступили в бой, а он наперед видел признаки поражения. Это поистине можно назвать знанием военного дела!”. [Чуский] ван призвал Сун И для обсуждения с ним планов и был весьма удовлетворен им. Поэтому он назначил его на должность старшего военачальника; Сян Юй, имея титул Лу-гуна, получил должность второго военачальника, а Фань Дззн был назначен младшим военачальником, чтобы оказать помощь княжеству Чжао. Все командующие отдельными отрядами подчинялись Сун И, который получил титул Цин-цзы гуань-цзюня — “Благородного мужа, первого в армии”.

Дойдя до Аньяна, Сун И остановился и сорок шесть дней не двигался вперед 53. Сян Юй сказал [Сун И]: “Я слышал, [125] что циньская армия окружила чжаоского вана в Цзюйлу. Если мы быстро поведем войска, переправимся через реку [Хуанхэ] и чуская армия ударит с внешней стороны, а чжаоские [силы] окажут поддержку изнутри, разгром циньских войск неизбежен”. Сун И ответил: “Не так. Убивая слепня на спине быка, всех гнид на нем не раздавишь 54. Сейчас Цинь напало на Чжао, если оно одержит победу, военные действия прекратятся, я же воспользуюсь расслабленностью их войск. Если же [Цинь] не одержит победы, я поведу армию под бой барабанов на запад и наверняка захвачу владения Цинь. Поэтому не лучше ли предоставить прежде всего Цинь и Чжао бороться друг с другом. Ведь в умении носить прочные доспехи и владеть острым мечом я уступаю вам, но в продуманном составлении планов вы уступаете мне, [Сун] И”.

Вслед за тем он отдал по войскам приказ, гласивший: “Всякий, кто будет даже свирепым как тигр, упорным как баран, алчным как волк, но в такой мере, что его невозможно подчинить [приказам], будет обезглавлен” 55. Затем [Сун И] отправил своего сына Сун Сяня первым советником в княжестве Ци, лично проводив его до Уяня. Было устроено большое пиршество 56.

Погода в это время стояла холодная, шли сильные дожди, и солдаты в армии страдали от холода и голода. Сян Юй сказал: “[Сун И] возглавляет объединенные силы, предназначенные для нападения на Цинь, но [вместо нападения] мы долго стоим на месте, не двигаясь вперед. В нынешнем году неурожай, население обеднело, солдаты едят только сладкий картофель и бобы, в армии нет запасов продовольствия, а [Сун И] устраивает пиршества и большие приемы; не переправляет войска через реку [Хуанхэ], чтобы добыть провиант в землях Чжао и, соединившись с силами Чжао, напасть на циньские войска, а говорит, что он “воспользуется их расслабленностью”. Однако если Цинь своей мощью обрушится на вновь созданное княжество Чжао, то, судя по его силам, оно непременно овладеет Чжао. В свою очередь, захват Чжао усилит Цинь и какой “расслабленностью” он тогда воспользуется? Кроме того, войска нашего [Чу] недавно потерпели [126] поражение, наш ван не может спокойно сидеть на своей циновке 57, в государстве всех подмели подчистую и передали в подчинение командующего армией, так что существование или гибель нашего государства зависят теперь от одного шага 58. Ныне же [командующий], не жалея своих солдат, преследует лишь личные выгоды и не является, [таким образом], верным слугой алтаря земли и злаков”.

Утром Сян Юй явился на прием к старшему военачальнику Сун И и в его же шатре отрубил ему голову. Выйдя из шатра, он издал приказ по войскам, в котором говорилось: “Сун И совместно с правителем Ци замыслил поднять мятеж против Чу, поэтому чуский ван тайно приказал мне покарать его смертью”. Испуганные военачальники подчинились Сян Юю, и никто из них не посмел воспротивиться ему 59. Они заявили: “Впервые поставила у власти чуского вана ваша семья, командующий, а ныне вы, командующий, покончили со смутой”. Затем они по взаимному согласию назначили Сян Юя исполнять должность старшего военачальника 60. [Сян Юй] послал людей догнать сына Сун И, который был настигнут и убит в землях Ци, он отправил Хуань Чу к Хуай-вану доложить о происшедшем. Вслед за тем Хуай-ван назначил Сян Юя старшим военачальником, подчинив ему также Данъян-цзюня и военачальника Пу 61.

После того как Сян-ван убил “Благородного мужа, первого в армии”, его могущество потрясло все княжество Чу, а его имя стало известно среди владетельных князей. Он вслед за тем послал Данъян-цзюня и военачальника Пу во главе двадцати тысяч воинов переправиться через реку и оказать помощь [гарнизону] Цзюйлу. Но в ходе боев посланные добились незначительных успехов, а Чэнь Юй вновь запросил военную помощь. Тогда Сян Юй во главе всех своих войск переправился через реку, потопил все лодки и суда, разбил котлы и горшки для пищи, сжег шалаши и хижины, разрешил воинам взять с собой продовольствия лишь на три дня, чтобы показать им, что они должны быть готовы умереть, но не иметь и мысли о возвращении назад 62. Затем [Сян Юй] подошел [к Цзюйлу] и окружил армию Ван Ли. После [127] девяти сражений с вышедшими навстречу циньскими войсками он перерезал дороги, окруженные валами, нанес сильное поражение циньцам, убил Су Цзяо и взял в плен [командующего] Ван Ли 63. Шэ Цзянь не сдался чусцам, а покончил с собой, бросившись в огонь.

К этому времени чуские войска стали сильнейшими среди войск чжухоу. Армии владетельных князей, выступившие на помощь Цзюйлу, соорудили более десяти укрепленных лагерей, но ни один из чжухоу не посмел ввести войска в бой. Когда чусцы ударили по циньцам, то военачальники [других княжеств] наблюдали за боем с валов своих лагерей. Каждый чуский воин дрался за десятерых, от боевых криков чуских солдат содрогалось небо, и не было среди войск владетельных князей ни одного солдата, который не задрожал бы от страха 64.

После того как циньская армия была разбита, Сян Юй вызвал военачальников всех чжухоу к себе. Войдя в ворота его лагеря, образованные из составленных вместе колесниц 65, все военачальники опускались на колени и ползли вперед, не смея поднять глаз от земли. Таким образом, Сян Юй впервые стал старшим военачальником над всеми войсками владетельных князей и все чжухоу подчинились ему 66.

Чжан Хань стал лагерем в Цзиюане, Сян Юй стал лагерем к югу от реки Чжаншуй, противники противостояли друг другу, не вступая в сражение 67. Поскольку циньские войска неоднократно отступали, [император] Эр-ши прислал к Чжан Ханю гонца с выражением порицания ему. Чжан Хань испугался [немилости] и отправил к императору старшего помощника [Сыма] Синя за указаниями 68. По прибытии в Сяньян [Сыма Синя] три дня задерживали у внешних ворот дворца. Чжао Гао не принимал Синя, выражая этим недоверие к нему 69. [Сыма] Синь — старший помощник Чжан Ханя — перепугался и выехал обратно, не рискнув при этом ехать старой дорогой. Чжао Гао действительно послал людей догнать Синя, но они не настигли его. Прибыв в армию, Синь доложил: “Чжао Гао вершит делами во дворце, и все, кто ниже его по положению, не могут ничего сделать. Если ныне [128] мы сумеем одержать победу в бою, это непременно вызовет зависть к нашим подвигам у Чжао Гао; если же мы не сможем одержать победы в бою, нам не избежать смерти. Прошу вас, командующий, тщательно взвесить все это”.

Чэнь Юй также прислал Чжан Ханю письмо, в котором писал: “Бай Ци, будучи циньским военачальником, ходил на юг в поход на Янь-Ин, на севере обезглавил воинов Мафу-цзюня 70, не перечислить всех городов, на которые он нападал, и всех земель, которые он занял, но [несмотря на это], ему в конце концов приказали покончить жизнь самоубийством 71. Мэн Тянь, будучи циньским военачальником, на севере изгнал жунов, устроил там земли на протяжении нескольких тысяч ли в области Юйчжун, но в конце концов был обезглавлен в Янчжоу 72. В чем же дело? Да в том, что лиц с большими заслугами циньский дом не считает возможным одаривать землями полной мерой, а поэтому, прибегая к законам, казнит их. Вы, командующий, занимаете пост циньского военачальника три года и за это время потеряли сотни тысяч солдат, однако число владетельных князей, поднимающих восстания [против Цинь], все время увеличивается. Чжао Гао давно уже льстит императору, сейчас, когда создалось опасное положение, он также боится, что будет казнен Эр-ши, поэтому хочет, используя законы, расправиться с вами, командующий, чтобы снять с себя ответственность и поставить вместо вас командующим другого человека и тем отвести беду от себя. Ведь вы долго жили вне столицы, там, при дворе, у вас много врагов, поэтому, совершите ли вы подвиги или не совершите, вас все равно казнят. К тому же Небо [решило] погубить Цинь, и нет теперь ни одного глупого или умного человека [в стране], кто не знал бы об этом.

Ныне вы, командующий, при дворе не в состоянии предостеречь государя правдивыми словами, а вне столицы являетесь военачальником гибнущего государства. Разве не прискорбна участь того, кто стремится продлить свое существование, оставшись одиноким, сирым, без поддержки? Почему бы вам, командующий, не повернуть свои войска и не вступить с чжухоу в союз по вертикали 73, договориться с [129] ними о совместном нападении на Цинь, о разделе [принадлежащих] ей земель среди ванов? И тогда каждый из нас обратит свое лицо на юг и назовет себя правителем 74. Разве это не лучше, чем самому положить голову под топор и подвергнуть казни жену и детей?”.

Чжан Хань засомневался [и заметался] словно лисица, тайно послал своего командира Ши-чэна гонцом к Сян Юю, намереваясь вступить с ним в сговор, но соглашения заключить не удалось. После этого Сян Юй приказал военачальнику Пу беспрерывно, днем и ночью, перебрасывать войска через реку у переправы Саньху 75. Войска стали лагерем к югу от реки Чжаншуй и вступили в бой с циньской армией, нанеся ей новое поражение. Следом Сян Юй во главе всей армии ударил по циньским войскам у реки Юйшуй и нанес им крупное поражение 76.

Чжан Хань вновь отправил гонца к Сян Юю, желая заключить с ним союз. Сян Юй вызвал командиров и, советуясь с ними, спросил: “Провианта у нас мало, не лучше ли сговориться с ним?”. Командиры ответили: “Превосходно!”. Тогда Сян Юй назначил время встречи [с Чжан Ханем] к югу от реки Хуаньшуй, на месте прежней столицы Инь 77. Когда союз был заключен, Чжан Хань увиделся с Сян Юем и, проливая слезы, рассказал ему про Чжао Гао. Сян Юй поставил Чжан Ханя Юн-ваном 78, оставив его при чуской армии, а его старшего помощника [Сыма] Синя назначил старшим военачальником и во главе [бывших] циньских войск поставил в авангарде. Так [армия] достигла Синьаня 79.

Прежде, когда командиры и солдаты войск чжухоу посылались на принудительные работы и повинности или на службу в пограничных гарнизонах и проходили по коренным землям Цинь, большинство циньских командиров и солдат обращались с ними очень плохо. Теперь, когда циньская армия сдалась войскам чжухоу, командиры и солдаты этих войск, пользуясь положением победителей, превратили большое число циньцев в рабов и пленников, оскорбляя их и издеваясь над циньскими солдатами и офицерами. Среди большинства циньских командиров и солдат пошли тайные [130] разговоры: “Командующий Чжан [Хань] и другие обманом склонили нас к сдаче владетельным князьям. Ныне, если им удастся вторгнуться в пределы застав и разбить Цинь, это будет очень хорошо, но если это не удастся, то чжухоу обратят нас в пленников 80 и уведут с собой на восток, а правители Цинь непременно в наказание истребят наших отцов и матерей, жен и детей”.

Военачальники потихоньку выведали об этих разговорах и доложили Сян Юю. Сян Юй вызвал Цин Бу и военачальника Пу посоветоваться и сказал им: “Циньских командиров и солдат все еще много, причем сердцем они не покорились нам. Если они не будут покорны нам, когда мы придем в Гуаньчжун 81, без сомнения, создастся опасная обстановка. Лучше напасть на них, перебить всех и войти в Цинь, имея с собой только Чжан Ханя, его старшего помощника [Сыма] Синя и военного советника [Дун] И” 82. После этого чуские войска ночью напали на циньцев к югу от Синьаня и перебили более двухсот тысяч циньских солдат 83.

[Затем Сян Юй] двинулся дальше, чтобы захватить циньские земли и установить над ними свою власть. Однако на заставе Ханьгугуань оказались оборонявшие ее войска, и [Сян Юй] не смог вступить [в пределы Цинь] 84. Когда же пришло известие, что Пэй-гун уже занял Сяньян, Сян Юй пришел в ярость и приказал Данъян-цзюню и другим военачальникам атаковать заставу. Только после этого Сян Юй вошел [в пределы застав] и достиг западного берега реки Сишуй 85. Пэй-гун в это время стоял лагерем в Башане и еще не мог встретиться с Сян Юем 86.

Цао У-шан, служивший у Пэй-гуна в должности командующего левым крылом армии 87, послал к Сян Юю гонца передать следующее:

“Пэй-гун намерен управлять районом Гуаньчжуна, а Цзы-ина назначает первым советником, все драгоценности и сокровища [Цинь] уже захвачены им” 88. Сян Юй рассвирепел и ответил: “Завтра я [как следует] угощу своих солдат, чтобы потом они напали на войска Пэй-гуна и разгромили их”. В это время армия Сян Юя насчитывала четыреста [131] тысяч воинов и находилась у Хунмыня в районе Синьфэна 89, а армия Пэй-гуна насчитывала [лишь] сто тысяч человек и стояла в Башане.

Фань Цзэн, уговаривая Сян Юя, сказал ему: “Когда Пэй-гун находился в землях к востоку от гор 90, он проявлял жадность к богатствам и любил красивых наложниц, а сейчас, вступив в пределы застав, он ничего не берет себе из ценностей, не интересуется ни одной из женщин, и это показывает, что его стремления не ограничиваются малым. Я приказал посмотреть на эманацию паров, и оказалось, что облака [над ним] походят на драконов и тигров и окрашены они в пять цветов, а ведь это облака Сына Неба! Нападите же на него скорее, не теряйте [случая]!” 91.

Сян-бо — младший брат отца Сян Юя — занимал должность чуского цзоиня 92. Он издавна находился в хороших отношениях с Чжан Ляном, носившим титул Лю-хоу 93. Чжан Лян в это время служил у Пэй-гуна, поэтому Сян-бо ночью поскакал в лагерь Пэй-гуна, тайно встретился с Чжан Ляном, подробно рассказал ему о планах [Сян Юя] и, желая склонить Чжан Ляна бежать вместе с ним, сказал ему: “Не следуй за теми, кто должен погибнуть” 94. Чжан Лян ответил: “Я сопровождаю Пэй-гуна по приказанию ханьского вана, и ныне, когда Пэй-гун оказался в трудном положении, бегство явилось бы невыполнением моего долга 95, я должен буду рассказать Пэй-гуну о нашем разговоре”. Затем Чжан Лян прошел к Пэй-гуну и все рассказал ему. “Что же делать?” — воскликнул сильно встревоженный Пэй-гун. Чжан Лян спросил: “Кто предложил вам, Великий ван 96, этот план действий?”. [Пэй-гун] ответил: “Один ничтожный человек 97 посоветовал мне: “Защищайте заставу, не позволяйте другим владетельным князьям пройти в пределы застав, и вы сможете стать правителем всех циньских земель”. Я и послушал его”. [Чжан] Лян тогда спросил: “Считаете ли вы, Великий ван, что ваших воинов достаточно, чтобы противостоять Сян-вану?”. Пэй-гун, помолчав, ответил: “Конечно, мне не сравниться с ним, но что же делать?”. Чжан Лян сказал: “Прошу разрешить мне пройти и сказать Сян-бо, что вы, [132] Пэй-гун, никогда не посмеете восстать против Сян-вана”. — “Как получилось, что у вас с Сян-бо старая дружба?” — спросил Пэй-гун. “Во времена династии Цинь, — ответил Чжан Лян, — Сян-бо, странствуя со мной, однажды убил человека, и я спас ему жизнь. Сейчас, когда создалось опасное положение, он счел себя обязанным явиться и сообщить мне об этом”. — “Он старше или моложе вас?” — спросил Пэй-гун. “Он старше меня”, — ответил Чжан Лян. Тогда Пэй-гун сказал: “Позовите его сюда, я должен послужить ему как старшему брату”.

Чжан Лян вышел и пригласил Сян-бо. Сян-бо тотчас же вошел и встретился с Пэй-гуном. Пэй-гун поднес Сян-бо чашу с вином, пожелал ему долголетия и предложил ему [в знак дружбы] породниться семьями 98, сказав: “С тех пор как я вступил в земли за заставами, я не посмел прикоснуться даже к самой маленькой вещице, [а, наоборот], произвел учет чиновников и населения, опечатал дворцовые хранилища и стал ожидать прибытия командующего. Я послал военачальников защищать заставу потому, что хотел принять меры предосторожности против прихода различных грабителей и [быть готовым] ко всяким непредвиденным обстоятельствам. Дни и ночи я ожидаю прибытия командующего, и разве я бы посмел выступить против него! Прошу вас, [Сян-бо,] обо всем рассказать [Сян Юю] и сообщить, что я не посмею нарушить свой долг”.

Сян-бо обещал передать это и, обращаясь к Пэй-гуну, добавил: “Вам придется завтра рано утром лично приехать и извиниться перед Сян-ваном”. — “Хорошо”, — ответил Пэй-гун. После этого Сян-бо той же ночью уехал обратно и, прибыв в свой лагерь, подробно доложил Сян-вану о словах Пэй-гуна. В конце он добавил: “Если бы Пэй-гун не занял первым район Гуаньчжуна, разве вы решились бы вступить в эти земли? Ныне, когда этот человек совершил большой подвиг, нападение на него явится несправедливостью. Лучше встретить его по-дружески”. Сян-ван согласился с этим [советом].

На следующий день Пэй-гун в сопровождении более ста [133] всадников приехал на встречу с Сян-ваном. Прибыв к Хунмыню, он принес извинения [Сян Юю], сказав: “Я, ваш покорный слуга, и вы, командующий, соединили свои силы для нападения на Цинь. Вы, командующий, сражались к северу от реки, а я к югу от реки, но совершенно неожиданно мне удалось первым вступить за заставы и разбить Цинь, что позволило мне вновь встретиться с вами, командующий, в этом месте. Сейчас из-за болтовни низких людей в отношениях между мной, вашим покорным слугой, и вами появилась трещина”. Сян-ван ответил: “Эта болтовня исходит от командующего левым крылом вашей армии Цао У-шана. Не будь ее, разве у меня, Цзи, возникли бы такие [мысли]?”. В тот же день Сян-ван оставил Пэй-гуна у себя и устроил пиршество.

[На этом пиршестве] Сян-ван и Сян-бо сидели, [обратясь] лицами на восток, а Я-фу сидел, [обратясь] лицом на юг. Я-фу — это был Фань Цзэн 99. Пэй-гун сидел, [обратясь] лицом на север, а Чжан Лян — на запад, в качестве сопровождающего [Пэй-гуна]. Фань Цзэн несколько раз делал глазами знаки Сян-вану и трижды поднимал висевшее у него на поясе нефритовое кольцо с прорезью, но Сян-ван молчал и не отвечал на подаваемые знаки 100. Тогда Фань Цзэн встал, вышел и позвал Сян Чжуана 101, сказав ему: “Наш повелитель по характеру невыносим 102. Поэтому войди внутрь [шатра], пожелай гостю долголетия, а когда закончишь пожелание, попроси разрешения исполнить танец с мечом, во время которого напади на сидящего Пэй-гуна и убей его. Если ты не сделаешь так, мы все окажемся его пленниками”. Сян Чжуан вошел внутрь [шатра], пожелал гостю долголетия, а закончив пожелание, сказал: “Ныне вы, наш повелитель, и Пэй-гун пируете здесь, но в воинском лагере нет ничего такого, что могло бы доставить вам радость, потому прошу позволить мне исполнить танец с мечом”. “Согласен”, — ответил Сян-ван. Сян Чжуан выхватил из ножен меч и стал танцевать. Сян-бо также выхватил меч и начал танцевать, все время прикрывая своим телом, словно крыльями, Пэй-гуна, так что [Сян] Чжуану не удавалось нанести удар. [134]

В это время Чжан Лян вышел к воротам лагеря встретиться с Фань Куаем 103. Фань Куай спросил: “Как сегодня дела?”. Чжан Лян ответил: “Грозит большая опасность! В настоящий момент Сян Чжуан танцует с мечом и думает лишь, как бы убить Пэй-гуна”. “Какое опасное положение! — воскликнул Фань Куай. — Я попробую войти, чтобы разделить с ним его судьбу”. Фань Куай тотчас же опоясался мечом и, прикрываясь щитом, вошел в ворота лагеря. Стражники, стоявшие со скрещенными алебардами, хотели остановить его и не допустить внутрь лагеря, но Фань Куай, поставив щит ребром, толкнул стражников, так что они попадали на землю. Фань Куай тут же проник в лагерь, откинул полог шатра и, обратясь лицом к западу, гневно уставился на Сян-вана, причем [от гнева] волосы на его голове поднялись кверху, а зрачки настолько расширились, что казалось, разорвут глаза. Положив руку на рукоять меча и опустившись на одно колено, Сян-ван спросил: “Кто этот гость?”. Чжан Лян ответил: “Это телохранитель на колеснице Пэй-гуна по имени Фань Куай” 104. “Бравый воин, — сказал Сян-ван,— жалую тебе чару вина”, и Фань Куаю подали огромную чару вина 105. Фань Куай, склонившись в поклоне, поблагодарил за честь, поднялся и стоя выпил всю чару. После этого Сян-ван сказал: “Жалую тебе свиную лопатку”. Фань Куаю поднесли полусырую свиную лопатку 106. Фань Куай положил свой щит на землю внутренней стороной кверху, поместил на него свиную лопатку, вынул меч и, отрезая куски мяса, стал их поедать. Сян-ван спросил: “Бравый воин, а сможешь ли ты выпить еще?”. — “Я не уклоняюсь даже от встречи со смертью, стоит ли отказываться от чары вина? — ответил Фань Куай. — Циньский ван 107, как известно, обладал сердцем тигра и волка, он убивал людей, словно [думал], что не успеет перебить всех; он наказывал людей, словно боялся, что не успеет наказать всех, вот почему все в Поднебесной восстали против него. [Чуский] Хуай-ван, договариваясь с военачальниками, сказал: “Тот, кто первым разобьет Цинь и войдет в Сяньян, будет править этими землями”. Ныне Пэй-гун первым разбил Цинь и [135] вступил в Сяньян, он не посмел, присвоить себе даже самой малости, он закрыл и опечатал дворцовые палаты и вернулся, став лагерем в Башане, чтобы дождаться там вашего, Великий ван, прибытия. [Пэй-гун] послал военачальников защищать заставу [Ханьгугуань] потому, что хотел принять меры предосторожности против прихода различных грабителей и чтобы быть готовым к непредвиденным обстоятельствам. И вот, при всех своих тяжких трудах и высоких заслугах, [Пэй-гун] до сих пор еще не пожалован титулом хоу, напротив, [вы], слушая подлые наветы, хотите казнить такого заслуженного человека. Это не более как продолжение пути, который привел к гибели династию Цинь, и я смиренно полагаю, что вы, Великий ван, не пойдете по нему!”

Сян-ван не нашелся что ответить и только сказал: “Садись!”. Фань Куай сел рядом с [Чжан] Ляном. После того как они немного посидели, Пэй-гун поднялся, чтобы справить нужду, по пути дав знак Фань Куаю выйти за ним. Когда Пэй-гун вышел, Сян-ван сразу же послал военного советника Чэнь Пина позвать его обратно 108. Пэй-гун в это время говорил [Фань Куаю]: “Сейчас я вышел, не попрощавшись, как быть?”. На что Фань Куай ему ответил: “При совершении великих дел не обращают внимания на мелочи этикета, при исполнении важных церемоний не страшатся мелких отступлений [от правил]. Ныне этот человек действует, [словно держит в руках] нож и доску для резки пищи, а нас считает рыбой и мясом, для чего же еще прощаться!”. Вслед за этим они бежали. [При этом Пэй-гун] приказал Чжан Ляну остаться и принести извинения. Чжан Лян спросил его: “А какие вещи вы, Великий ван, привезли с собой?”. Пэй-гун ответил: “Я привез с собой пару пластин белой яшмы с намерением поднести их Сян-вану и пару яшмовых сосудов для вина с намерением поднести их Я-фу, но, обнаружив, что Сян Юй разгневан, я не посмел вручить эти подарки. Поднесите их за меня!”. — “С почтением выполню это”, — сказал Чжан Лян.

В это время войска Сян-вана стояли лагерем в Хунмыне, а войска Пэй-гуна — в Башане на расстоянии сорока ли друг [136] от друга. В связи с этим Пэй-гун оставил колесницу и сопровождавших его всадников на месте, а сам, спасая жизнь, сел на коня и в сопровождении лишь четырех человек — Фань Куая, Ся-хоу Ина, Цзинь Цяна и Цзи Синя, которые с мечами и щитами в руках следовали за ним пешком, направился вдоль подножия горы Лишань окольным путем через Чжиян 109 [в свой лагерь]. Пэй-гун [перед бегством] сказал Чжан Ляну: “По этой дороге до моего лагеря не более двадцати ли. Рассчитай так, чтобы войти [в шатер] только после того, как я доберусь до своих войск”. После того как Пэй-гун уехал и по времени уже, [вероятно], достиг своего лагеря, Чжан Лян вошел и, принеся извинения, сказал: “Чары с вином оказались непосильными для Пэй-гуна, поэтому он не смог проститься, однако, преисполненный к вам почтения, он приказал мне, Ляну, поднести к вашим стопам, Великий ван, с двукратным поклоном пару белых яшм, а два яшмовых сосуда для вина с двукратным поклоном поднести к стопам вашего великого военачальника” 110. Сян-ван спросил: “А где же Пэй-гун?”. Чжан Лян ответил: “Узнав, что вы, Великий ван, намерены выразить ему порицание за ошибки, он, избегая этого, бежал и уже прибыл в свой лагерь”.

Тогда Сян-ван принял пластины из яшмы и положил их около себя на сиденье. Я-фу принял яшмовые сосуды, поставил их на землю, а затем выхватил меч и разбил их, воскликнув при этом: “Ах, этот глупец не достоин того, чтобы разрабатывать с ним планы! 111 Человеком, который отнимет у Сян-вана Поднебесную, будет не кто иной, как Пэй-гун, а все мы в тот день сделаемся его пленниками!”.

Пэй-гун, прибыв в лагерь, немедленно казнил Цао У-шана 112.

Через несколько дней Сян Юй во главе войск выступил на запад, вырезал население Сяньяна, убил сдавшегося циньского правителя Цзы-ина и поджег циньские дворцы и палаты. Пожар не утихал три месяца. Он забрал все драгоценные вещи и женщин [из дворцов] и двинулся [обратно] на восток 113. Кто-то посоветовал Сян-вану: “Район Гуаньчжуна [137] огорожен горами и реками и с четырех сторон защищен заставами, земли в нем тучные и плодородные, здесь можно основать столицу, чтобы господствовать [над Поднебесной]” 114. Но Сян-ван видел, что все циньские дворцы и палаты уничтожены огнем и лежат в развалинах, кроме того, он все время мечтал вернуться на восток, [поэтому он] ответил: “Стать знатным и богатым и не вернуться в родные края, все равно, что одеть узорчатые одежды и пойти в них гулять ночью — кто будет знать об этом?”. Тогда советчик сказал: “Люди говорят, что чусцы — это всего лишь умытые мартышки в шляпах; действительно, это так!”. Сян-ван, услышав такое, сварил советчика живьем 115.

[Затем] Сян-ван отправил к Хуай-вану посланца с докладом о событиях и за повелением. Хуай-ван сказал: “Будет как уславливались!”. Тогда [Сян Юй] преподнес Хуай-вану почетный титул И-ди — “Справедливый император” 116. Стремясь самолично стать правителем [Поднебесной], Сян-ван наградил титулами ванов прежде всего своих военачальников и советников, сказав им при этом: “Когда в Поднебесной возникли беспорядки, временно у власти были поставлены потомки чжухоу, чтобы покарать династию Цинь 117. Однако кто же начал это дело, кто одел крепкие доспехи и взял в руки острые мечи, кто провел в полях под открытым небом три [долгих] года, кто уничтожил династию Цинь и успокоил Поднебесную? Это было [достигнуто] стараниями всех вас — военачальники и советники — и моими, Цзи. Хотя И-ди и не имеет заслуг, ему [все же] следует выделить землю и поставить его управлять ею”. Военачальники все воскликнули: “Прекрасно!”. После чего [Сян Юй] разделил Поднебесную и поставил военачальников хоу и ванами.

Сян-ван и Фань Цзэн подозревали Пэй-гуна в том, что он [намерен] овладеть всей Поднебесной. Однако, поскольку дело между ними закончилось миром и, кроме того, боясь нарушить имеющуюся договоренность, из-за чего чжухоу могли восстать против них, они втайне разработали план, гласивший: “К землям Ба и Шу пути труднодоступны, а населяют Шу переселенцы из Цинь, поэтому мы можем сказать: ”Ба [138] и Шу тоже земли, входящие в район Гуаньчжуна”” 118. Поэтому [Сян Юй] возвел Пэй-гуна в титул Хань-вана и поставил его управлять землями Ба, Шу и Ханьчжун, с резиденцией в Наньчжэне 119. А район Гуаньчжуна он разделил на три части и поставил управлять там сдавшихся циньских военачальников, чтобы [последние] давали отпор Хань-вану и служили заслоном против него.

Сян-ван поставил Чжан Ханя Юн-ваном, дав в управление земли к западу от Сяньяна с резиденцией в Фэйцю 120. Его старший помощник [Сыма] Синь, занимавший в прошлом должность смотрителя тюрьмы в Яояне, оказал в свое время добрую услугу Сян Ляну, а военный советник Дун И по существу уговорил Чжан Ханя сдаться чуским войскам, поэтому [Сян-ван] пожаловал Сыма Синю титул Сай-вана и поставил управлять землями к востоку от Сяньяна вплоть до реки [Хуанхэ] с резиденцией в Яояне 121, а Дун И пожаловал титул Чжай-вана и поручил управлять землями области Шанцзюнь с резиденцией в Гаону 122; Бао вместо титула вэйского вана дал титул западновэйского вана и поставил управлять областью Хэдун с резиденцией в Пинъяне 123. Шэнь Ян из Цзяцю — любимый чиновник Чжан Эра — ранее завоевал земли в области Хэнань и встретил чускую армию на берегах [Хуан]хэ, за это [Сян-ван] дал ему титул Хэнань-вана, его резиденция находилась в Лояне 124. За Чэном, носившим титул Хань-вана, была оставлена старая столица в Янчжае 125. Сыма ан — военачальник княжества Чжао — усмирил район Хэнэя, совершив при этом многочисленные подвиги, за что получил титул Инь-вана и ему было поручено управлять землями в Хэнэй с резиденцией в Чжаогэ 126. Се, носившему титул Чжао-вана, был дан новый титул — Дай-вана 127. Чжан Эр — первый советник в княжестве Чжао — всегда отличался мудростью, кроме того, он последовал [за Сян Юем] и вступил с ним в пределы застав, поэтому ему был пожалован титул Чаншань-вана и даны в управление земли княжества Чжао с резиденцией в Сянго 128. Цин Бу, носивший титул Данъян-цзюня, занимал пост военачальника в Чу и всегда превосходил других в военных делах, поэтому он получил [139] титул Цзюцзян-вана и имел резиденцию в Лю 129. У Жуй, носивший титул По-цзюня, возглавляя силы всех племен юэ, пришел на помощь чжухоу и, последовав [за Сян Юем] вступил с ним в пределы застав, поэтому он получил титул Хэншань-вана, а резиденцию имел в Чжу 130. Гун ао, служивший у императора И-ди в должности первого советника чжуго, возглавил войска в нападении на область Наньцзюнь и совершил многочисленные подвиги, поэтому ему был пожалован титул Линьцзян-вана, его резиденция находилась в Цзянлине 131. Хань Гуану, носившему титул Янь-вана, был дан новый титул Ляодун-вана 132.

Яньский военачальник Цзан Ту за то, что вместе с чускими войсками оказывал помощь княжеству Чжао и после этого, последовав [за Сян Юем], вступил с ним в пределы застав, был пожалован титулом Янь-вана с резиденцией в Цзи 133. Тянь Ши, носивший титул Ци-вана, получил новый титул Цзяодун-вана. Циский военачальник Тянь Ду за то, что он вместе с чускими войсками оказывал помощь княжеству Чжао и, последовав [за Сян Юем], вступил с ним в пределы застав, был пожалован титулом Ци-вана с резиденцией в Линьцзы 134. Тянь Ань был внуком Цзяня — правителя княжества Ци, уничтоженного Цинь. Когда Сян Юй переправился через Хуанхэ, чтобы помочь княжеству Чжао, Тянь Ань занял несколько городов к северу от реки Цзишуй и перешел во главе войск на сторону Сян Юя, поэтому ему был дан титул Цзибэй-вана, его резиденция находилась в Бояне 135. Что касается Тянь Жуна, то он неоднократно проявлял неблагодарность к Сян Ляну, а также не согласился повести войска, чтобы вместе с чусцами напасть на Цинь, поэтому не получил никакого пожалования. Чэнь Юй, носивший титул Чэньань-цзюня, удалился, бросив печать военачальника, и не последовал [за Сян Юем] внутрь застав, однако [Сян Юй] был давно наслышан о его мудрости и заслугах перед княжеством Чжао и поэтому, узнав, что Чэнь Юй находится в Наньпи, пожаловал ему три уезда вокруг этого города 136. Мэй Сюань, служивший военачальником у правителя Пояна 137, имел многочисленные заслуги, поэтому ему был [140] пожалован титул хоу и сто тысяч дворов на кормление 138. Себя же Сян-ван объявил ваном-гегемоном Западного Чу и стал править девятью областями со столицей в Пэнчэне 139.

В четвертой луне первого года [правления династии] Хань (206 г.) чжухоу прекратили военные действия, отозвали [войска] и каждый отправился в свое владение 140. Уезжая в свое владение, Сян-ван послал людей переселить императора И-ди, объявив при этом: “Императоры древности владели землями на протяжении тысячи ли и непременно проживали в верховьях рек” 141. Он приказал посланцам переселить И-ди в уезд Чэньсянь в области Чанша 142. [Поскольку] И-ди принудили выехать 143, все его приближенные мало-помалу отвернулись от него и изменили ему, и тогда [Сян Юй] тайно приказал Хэншань-вану и Линьцзян-вану напасть на И-ди. Они убили его на реке Янцзыцзян 144. Хань (2)-ван по имени Чэн не совершил каких-либо военных подвигов, поэтому Сян-ван не позволил ему выехать в свое владение, он взял [Чэна] с собой в Пэнчэн, где низвел его до титула хоу, а через некоторое время убил. Выехав в пожалованное ему владение, Цзан Ту стал изгонять [прежнего правителя Янь] Хань Гуана в [пожалованную ему область] Ляодун, но Хань Гуан не послушался. Тогда [Цзан] Ту напал на [Хань] Гуана, убил его в Учжуне 145 и, присоединив его земли, стал управлять ими.

Когда Тянь Жун услышал, что Сян Юй отправил [Тянь] Ши, носившего титул Ци-вана, в область Цзяодун, а циским ваном поставил военачальника княжества Ци — Тянь Ду, он пришел в ярость, не согласился с отправкой Ци-вана в Цзяодун и поднял в Ци восстание, выступив навстречу Тянь Ду, чтобы напасть на него. Тянь Ду бежал в земли Чу. Ши, получивший титул Ци-вана, боялся Сян-вана и поэтому поспешил в пожалованное ему владение в Цзяодуне. Тянь Жун разгневался, выступил в погоню, напал на Ши и убил его в Цзимо 146. После этого [Тянь] Жун объявил себя Ци-ваном, напал на западе на Тянь Аня, носившего титул Цзибэй-вана, убил его и стал [единолично] управлять землями трех Ци 147. [Тянь] Жун вручил Пэн Юэ печать военачальника и [141] приказал поднять восстание [против Западного Чу] в землях княжества Лян 148.

Чэнь Юй тайно послал Чжан Туна и Ся Юэ к цискому вану Тянь Жуну, велев передать: “Сян Юй, как правитель Поднебесной, проявляет несправедливость. Ныне он пожаловал всем прежним ванам плохие земли, а всем своим сановникам и военачальникам дал хорошие земли. Он изгнал прежнего правителя Чжао-вана и поселил его на севере, в землях Дай, что я, Юй, считаю недопустимым 149. Я слышал, что вы, Великий ван, подняли войска, не желая больше мириться с несправедливостью, и надеюсь, что вы, Великий ван, окажете мне помощь войсками, с помощью которых позволите мне напасть на владение Чаншань, чтобы восстановить там власть Чжао-вана и сделать его владение [вашим] заслоном”.

Ци-ван согласился с этим и послал войска в Чжао. Чэнь Юй, мобилизовав всех солдат в подчиненных ему трех уездах и соединив свои силы с войсками Ци, напал на Чаншань, нанеся противнику крупное поражение. Чжан Эр бежал и подчинился [правителю] Хань. Чэнь Юй нашел прежнего чжаоского вана по имени Се в землях владения Дай и вернул его обратно в Чжао. За это Чжао-ван поставил Чэнь Юя Дай-ваном.

В это время Хань[-ван] возвратился обратно и утвердил [свою власть в землях] трех Цинь 150. Сян Юй, узнав, что Хань-ван уже объединил [под своей властью] район Гуаньчжуна и собирается идти на восток и что владения Ци и Чжао восстали против него, пришел в ярость. Он дал Чжэн Чану — бывшему начальнику уезда У — титул Хань (2)-вана, чтобы тот отражал наступление войск Хань (4) 151, а Цзяо, носившему титул Сяо-гуна 152, приказал напасть на войска Пэн Юэ, но Пэн Юэ сам нанес поражение Сяо-гуну и другим [нападавшим].

Хань (4)-ван поручил Чжан Ляну подчинить владение Хань (2) и затем отправить письмо Сян-вану. Письмо гласило: “Хань-ван лишился возможности выполнять свои обязанности. Он желал бы получить земли Гуаньчжуна, [142] согласно уговору; тогда он остановится и не посмеет идти дальше на восток”. Кроме того, Сян-вану было послано письмо о мятеже владений Ци и Лян, в котором говорилось: “[Правитель] Ци совместно с [правителем] Чжао хотят уничтожить княжество Чу” 153. Чуский ван в связи с этим отказался от намерения идти на запад, решив двинуться на север для нападения на Ци, и потребовал солдат у Цзюцзян-вана по имени [Цин] Бу. Но Бу, сославшись на болезнь, не выступил, а отправил в поход своего военачальника во главе нескольких тысяч человек. Сян-ван из-за этого возненавидел [Цин] Бу. На втором году правления династии Хань (205 г.), зимой, Сян Юй выступил на север и достиг Чэнъяна 154. Тянь Жун во главе войск также [прибыл туда], чтобы вступить в сражение. Тянь Жун не одолел [Сян Юя] и отошел в Пинъюань 155, где жители Пинъюаня убили его. Двигаясь дальше на север, [Сян Юй] снес внешние и внутренние стены циских городов, спалил дома и строения, обезглавил всех сдавшихся солдат Тянь Жуна, сделал своими пленниками всех старых и малых, всех жен и дочерей. Покорив земли Ци, [Сян Юй] достиг района Бэйхай 156, почти все вокруг предав разрушению и уничтожению. Жители Ци стали собираться в отряды и восставать против Сян Юя. Через некоторое время Тянь Хэн — младший брат [убитого] Тянь Жуна, — собрав вокруг себя несколько десятков тысяч бежавших циских солдат, поднял мятеж в Чэнъяне 157. Сян-ван из-за этого задержался в Ци, ведя непрерывные бои, но город взять так и не сумел. Весной Хань-ван, управляя войсками пяти чжухоу общей численностью в пятьсот шестьдесят тысяч воинов, выступил на восток против Чу 158. Узнав об этом, Сян-ван приказал своим военачальникам продолжать военные действия против Ци, а сам во главе тридцати тысяч отборных воинов выступил на юг и, пройдя через княжество Лу, вышел к Хулину 159. В четвертой луне ханьские войска вступили в Пэнчэн, где забрали себе все добро и ценности [чусцев], всех красивых женщин и стали проводить дни в пиршествах и гуляньях 160. В это время Сян-ван, двигаясь на запад, проследовал через Сяо и рано утром напал на ханьскую армию, а затем, [143] повернув на восток, достиг Пэнчэна и к полудню нанес сильное поражение ханьским войскам. Ханьские войска бежали, солдаты, обгоняя друг друга, бросались в воды рек Гушуй и Сышуй, [стремясь переправиться] на другой берег, было убито свыше ста тысяч ханьских воинов 161. [Остальные] ханьские воины бежали на юг, в горы, но чусцы преследовали и атаковали их, гоня ханьские войска к реке Суйшуй восточнее города Линби. Отступавшая ханьская армия была прижата чусцами [к реке], множество солдат перебито, а свыше ста тысяч ханьских воинов кинулись для переправы в воды Суйшуй, отчего даже течение воды остановилось 162. [Чуские отряды] окружили Хань-вана тройным кольцом.

В это время с северо-запада налетел сильный ветер, он ломал деревья, сдирал крыши с домов, поднимал в воздух песок и камни, отчего вокруг потемнело и день превратился в ночь, причем ветер дул прямо в лицо чуским воинам. Чуская армия пришла в расстройство, ее ряды распались, что дало возможность Хань-вану с несколькими десятками всадников бежать [из окружения] 163. [Хань-ван] хотел проехать через Пэй, чтобы взять там свою семью и направиться дальше на запад, но чусцы послали погоню в Пэй, чтобы захватить семью Хань-вана. Члены его семьи скрылись и не смогли встретиться с Хань-ваном. По дороге Хань-ван встретил [своих детей], Сяо-хуя и Лу-юань, и посадил их с собой в повозку. Чуские всадники продолжали преследование Хань-вана, и когда он оказывался в опасности, то [каждый раз] сталкивал Сяо-хуя и Лу-юань с повозки, а Тэн-гун каждый раз соскакивал и, поднимая детей, усаживал их обратно. Так повторялось три раза 164.

[Тэн-гун] говорил: “Хотя положение опасное, но разве нельзя ехать быстрее? К чему бросать детей!”. Затем им удалось избавиться от преследователей. [Хань-ван] стал искать Тай-гуна и Люй-хоу 165, но встретиться с ними не сумел. [Тем временем] Шэнь И-цзи 166, сопровождая Тай-гуна и Люй-хоу, двигался по боковым дорогам в поисках Хань-вана, но вместо этого натолкнулся на чуский отряд. Чуские воины вместе с захваченными людьми вернулись обратно и [144] доложили Сян-вану [о поимке]. Сян-ван стал держать пойманных постоянно в своем лагере.

В то же время Чжоу Люй, имевший титул хоу,— старший брат Люй-хоу — командовал отрядом ханьских войск и стоял лагерем в Сяи 167. Хань-ван окольными путями направился туда и соединился с ним, постепенно, шаг за шагом собирая своих солдат. Затем он проследовал в Инъян 168, где собрались его разбитые отряды. Кроме того, Сяо Хэ 169 прислал в Инъян из района Гуаньчжуна старых и юных, которые не входили в списки [привлекаемых к повинностям] 170. Таким образом, [Хань-ван] вновь значительно усилился. Чуская армия, начав с победы при Пэнчэне, настойчиво стремилась использовать успех, все время преследуя отступающих 171. Новое ее сражение с ханьскими войсками произошло между пунктами Цзин и Со к югу от Инъяна 172. Ханьцы нанесли поражение чусцам, поэтому чуская армия не смогла пройти через Инъян и двинуться дальше на запад.

Выступление Сян-вана на выручку Пэнчэна и преследование Хань-вана вплоть до Инъяна дали Тянь Хэну возможность прибрать к рукам все земли княжества Ци и поставить правителем в Ци сына Тянь Жуна — Гуана, но когда Хань-ван потерпел поражение у Пэнчэна, все чжухоу снова перешли на сторону Чу и отвернулись от Хань. Ханьская армия, стоявшая в Инъяне, построила огороженную валами дорогу вплоть до реки Хуанхэ, чтобы забирать провиант из складов в ао 173. На третьем году [правления династии] Хань (204 г.) Сян-ван несколько раз нападал на эту огороженную валами дорогу и перерезал ее, так что армия Хань-вана испытывала недостаток в продовольствии. [Хань-ван] испугался и запросил мира [с условием] отвода Хань земель, лежащих к западу от Инъяна. Сян-ван думал согласиться с таким предложением, однако Фань Цзэн, носивший титул Лиян-хоу 174, сказал: “С Хань легко справиться 175, но если сейчас [Хань-вана] выпустить и не захватить, то в дальнейшем наверняка придется раскаиваться в этом”. Тогда Сян-ван вместе с Фань Цзэном спешно осадил Инъян. Хань-вану угрожала беда, и он решил использовать план Чэнь Пина, [145] чтобы отдалить Сян Юя [от Фань Цзэна]. Когда от Сян-вана прибыл посол [для переговоров], Хань-ван устроил прием с большим подношением 176 и велел вынести для угощения гостя все [яства], но, взглянув на посланца, притворно изумился и сказал: “Я-то думал, что вы присланы от Я-фу, а вы, оказывается, посланец от Сян-вана!” — и приказал сменить угощение и накормить посла скверной пищей. Возвратившись, посол доложил о происшедшем Сян-вану, после чего Сян-ван заподозрил Фань Цзэна в тайных сношениях с ханьцами и несколько ограничил его права. Фань Цзэн сильно рассердился и сказал: “Ныне дела в Поднебесной в основном решены, поэтому справляйтесь с ними, государь, сами. Прошу освободить меня от моих обязанностей 177 и разрешить вернуться в строй простым солдатом”. Сян-ван принял его отставку, но Фань Цзэн не доехал и до Пэнчэна, как на спине у него образовался нарыв, отчего он и умер.

Ханьский военачальник Цзи Синь, убеждая Хань-вана, сказал: “Положение сложилось весьма опасное. Ради вас прошу разрешить мне обмануть чусцев и выдать себя за вана, что даст вам возможность незаметно ускользнуть [из города]”. Тогда Хань-ван [приказал] ночью выпустить через восточные ворота Инъяна две тысячи женщин, одетых в латы. Чуские солдаты со всех сторон напали на них. Цзи Синь, восседавший в колеснице с желтым пологом и поддерживающий знамя из перьев, водруженное на левой перекладине 178, сказал [нападающим]: “В городе иссякло продовольствие, я, Хань-ван, сдаюсь”. Все чуские воины провозгласили здравицу [в честь победы] 179. Хань-ван же с несколькими десятками всадников выехал из города через западные ворота и бежал в Чэнгао 180. Увидев Цзи Синя, Сян-ван спросил: “А где же Хань-ван?”. На что [Цзи] Синь ответил: “Хань-ван уже ушел [из города]”. Сян Юй сжег Цзи Синя живым.

Хань-ван поручил Чжоу Кэ, занимавшему должность юйши дафу 181, Цун-гуну и вэйскому Бао оборонять Инъян. Чжоу Кэ и Цун-гун, сговорившись, рассудили так: “С правителем, который изменял своему государству, трудно защищать город”. После чего совместно убили вэйского Бао 182. [146] Когда чусцы заняли Инъян, они захватили Чжоу Кэ в плен. Сян-ван сказал Чжоу Кэ: “Будьте моим военачальником, я сделаю вас старшим военачальником и пожалую вам тридцать тысяч дворов”. Чжоу Кэ с бранью ответил: “Если ты не поспешишь сдаться Хань[-вану], Хань[-ван] нынче же заберет тебя в плен, ты не соперник для Хань[-вана]!”. Сян-ван пришел в ярость и сварил Чжоу Кэ заживо, заодно убив и Цун-гуна.

Выйдя из Инъяна, Хань-ван бежал на юг в Юань и Шэ 183, где привлек на свою сторону Цзюцзян-вана [Цин] Бу, набрал по дороге солдат и вновь вошел в Чэнгао, чтобы оборонять его. [На четвертом году правления династии Хань (203 г.)] 184 Сян-ван двинул войска и окружил Чэнгао. Хань-ван бежал, выйдя через северные ворота Чэнгао только с одним Тэн-гуном, переправился через Хуанхэ и ушел в Сюу 185, где присоединился к войскам Чжан Эра и Хань Синя. Всем военачальникам постепенно тоже удалось ускользнуть из Чэнгао и присоединиться к Хань-вану. После этого чусцы заняли Чэнгао и намеревались идти [дальше] на запад. Хань-ван послал войска преградить путь Сян Юю в Гун, чтобы не пропустить его на запад 186.

В это время Пэн Юэ, переправившись через реку, напал на чуский Дунъэ и убил чуского военачальника Се-гуна 187. Тогда Сян-ван двинулся на восток и атаковал Пэн Юэ. Хань-ван, усилившись за счет войск Хуайинь-хоу 188, хотел переправиться на южный берег Хуанхэ, [однако] Чжэн Чжун отговорил его и Хань-ван отказался [от этого шага], укрепившись в районе за Хуанхэ 189. Затем он отправил Лю Цзя 190 во главе войск помочь Пэн Юэ и сжечь заготовленные чусцами запасы продовольствия. Сян-ван, наступая на восток, разбил эти войска и прогнал Пэн Юэ. Тогда Хань-ван сам возглавил войска, переправился с ними через Хуанхэ, снова занял Чэнгао и стал лагерем у Гуанъу 191; приблизившись, [таким образом], к хранилищам провианта в ао. Сян-ван же, усмирив восточнее [все] земли у моря 192, повернул вновь на запад и стал лагерем, как и Хань-ван, близ Гуанъу, где они стояли друг против друга несколько месяцев. [147]

В это время Пэн Юэ, неоднократно поднимавший восстания [против Чу] в землях [бывшего княжества] Лян, прервал [пути доставки] продовольствия армии Чу, что поставило Сян-вана в трудное положение. Тогда Сян-ван соорудил высокий жертвенный стол, поместил на него [отца Хань-вана] Тай-гуна 193 и [послал] сказать Хань-вану: “Если ты не поспешишь сдаться, я сварю Тай-гуна заживо”. Хань (4)-ван ответил: “Я и ты, Сян Юй, оба, стоя лицом к северу, получили повеление Хуай-вана. Оно гласило, что согласно условию мы будем старшим и младшим братом. Мой старик отец — это твой старик отец. Если ты непременно хочешь сварить живьем своего старика отца, соблаговоли уделить и мне чашку похлебки” 194. Сян-ван разгневался и хотел убить Тай-гуна, но Сян-бо сказал ему: “Как сложатся дела в Поднебесной, неизвестно, но тот, кто действует ради [господства над] Поднебесной, не будет беспокоиться о своей семье, [поэтому], хотя вы и убьете Тай-гуна, это не принесет пользы, а лишь умножит ваши беды”. Сян-ван последовал совету.

Чуские и ханьские войска долго стояли друг против друга, не прибегая к решающим [действиям]. Взрослые здоровые мужчины страдали от походной жизни, а старые и малые надрывались над перевозкой по суше и воде военного провианта 195. Сян-ван [послал] сказать Хань-вану: “Поднебесная волнуется словно море вот уже несколько лет и все из-за нас двоих, я хочу лично сразиться с вами, Хань-ван, в поединке и выявить победителя и побежденного, чтобы не причинять больше напрасных страданий народу, нашим отцам и сыновьям в Поднебесной”. Хань-ван со смехом отказался [от этого предложения], сказав: “Я предпочитаю состязаться в разуме и не могу состязаться в силе”. Тогда Сян-ван приказал силачам выйти вперед и вызвать на бой противника. У Хань[-вана] имелся искусный наездник и стрелок из [племени] лоуфаней 196. Чусцы трижды выезжали, вызывая противника на поединок, но лоуфанец каждый раз выстрелом убивал их [посланца]. Сян-ван сильно рассердился, сам надел латы, взял в руку секиру и выехал [вперед], вызывая на поединок. Лоуфанец хотел и его застрелить, но Сян-ван с [148] такой яростью взглянул и прикрикнул на него, что лоуфанец даже глаз не смел поднять, а руки его не решились спустить стрелу, и он бежал обратно к себе за укрепление, не осмеливаясь больше показываться. Хань-ван послал потихоньку узнать, кто это, и когда оказалось, что это Сян-ван, Хань-ван серьезно встревожился.

После этого Сян-ван приблизился [к месту, где находился] Хань-ван, встретился с ним на противоположных склонах горного ручья у Гуанъу и начал разговор 197. Когда Хань-ван стал укорять его 198, Сян-ван рассердился и хотел сразиться [с Хань-ваном] в поединке. Хань-ван отказался, тогда Сян-ван выстрелил в него из припрятанного [для этой цели] арбалета и попал в Хань-вана. Получив ранение, Хань-ван бежал и скрылся в Чэнгао.

Сян-ван, узнав, что Хуайинь-хоу поднял восстание в землях к северу от реки [Хуанхэ] и нанес поражение армиям Ци и Чжао 199 и что он намерен, кроме того, напасть на земли Чу, послал против него Лун-цзюя. Хуайинь-хоу вступил с ним в бой, а командующий конницей Гуань Ин [тоже] атаковал войска Лун-цзюя, они нанесли крупное поражение чуской армии и убили Лун-цзюя 200. Затем Хань Синь сам объявил себя циским ваном.

Узнав о поражении войск Лун-цзюя, Сян-ван испугался и послал У Шэ, уроженца местности Сюйи, к Хуайинь-хоу, чтобы склонить его [на свою сторону]. Хуайинь-хоу отказался его слушать. В это время Пэн Юэ снова поднял восстание [против Чу], захватил земли [бывшего княжества] Лян и перерезал пути снабжения армии Чу. Тогда Сян-ван сказал старшему военачальнику Цао Цзю, носившему титул Хайчунь-хоу 201: “Бдительно стерегите Чэнгао; если хань[ские войска] будут вызывать вас на бой, будьте осторожны и не ввязывайтесь в сражение. Не давайте им пройти на восток — и все. Я же за пятнадцать дней непременно уничтожу Пэн Юэ, умиротворю земли княжества Лян и снова присоединюсь к вам, командующий”. [Сян-ван] выступил на восток и напал на города Чэньлю и Вайхуан 202.

Вайхуан не удалось сразу взять. Только по прошествии [149] нескольких дней он сдался. Разгневанный Сян-ван приказал всем мужчинам старше пятнадцати лет явиться [на сборный пункт] к востоку от города, намереваясь всех казнить. Тринадцатилетний сын секретаря начальника уезда Вайхуан отправился убедить Сян-вана [не делать этого]. Мальчик сказал: “Пэн Юэ угрожал Вайхуану силой, поэтому [жители] Вайхуана испугались и сдались ему, ожидая вашего [прихода], Великий ван. Вы же, Великий ван, придя сюда, хотите всех казнить, разве после этого народ отдаст вам свои сердца? Отсюда на восток в землях княжества Лян более десяти городов, и все они, испугавшись ваших действий, не согласятся сдаться вам”. Сян-ван, найдя слова подростка правильными, помиловал жителей Вайхуана, которых собирался казнить. Двинувшись на восток, [Сян Юй] прибыл в Суйян 203. Услышав о случившемся [в Вайхуане], все города наперебой спешили сдаться Сян-вану.

[У Чэнгао] ханьцы действительно несколько раз вызывали чуские войска на бой, но чуские отряды не выходили из-за своих укреплений. [Тогда ханьцы] стали высылать воинов [во всеуслышание] позорить чусцев и продолжали действовать так пять-шесть дней. В результате старший военачальник [Цао Цзю] разозлился и приступил к переправе войск через реку Сышуй 204. Когда переправилась только половина солдат, ханьцы напали на них и нанесли чуской армии серьезное поражение, полностью завладев всеми ценностями и имуществом Чу. Старший военачальник [Цао] Цзю, старший помощник [Дун] И, [Сыма] Синь, носивший титул Сай-вана, покончили самоубийством, перерезав себе горло на берегу реки Сышуй 205. Старший военачальник [Цао] Цзю раньше занимал должность смотрителя тюрьмы в Цзи, а старший помощник Сян Юя [Сыма] Синь раньше занимал должность смотрителя тюрьмы в Яояне, они оба в свое время оказали услугу Сян Ляну, поэтому Сян-ван доверял им и полагался на них. В это время Сян-ван находился в Суйяне. Услышав о поражении Хайчунь-хоу, он повел свои войска обратно. Ханьские войска только что окружили [армию] Чжунли Мо 206 к востоку от Инъяна, но когда подошел Сян-ван, ханьская [150] армия, опасаясь силы чусцев, укрылась в труднодоступных местах. Но в этот период ханьские войска были полны сил и имели в изобилии провиант, а войска Сян-вана устали и продовольствие у них истощилось. Хань[-ван] отправил Лу Цзя 207 убедить Сян-вана возвратить [его отца] Тай-гуна, но Сян-ван не согласился. Следом Хань-ван отправил Хоу-гуна убедить Сян-вана [договориться]. Тогда Сян-ван заключил соглашение с Хань-ваном, по которому Поднебесная делилась так, что часть к западу от Хунгоу отходила к Хань, а часть к востоку от Хунгоу отходила к Чу 208. Дав согласие на это деление, Сян-ван тотчас же возвратил отца, мать, жену и детей Хань-вана. В войсках все кричали: “Десять тысяч лет!”.

После этого Хань-ван пожаловал Хоу-гуну титул Пинго-цзюня, но удалил от себя, не пожелав больше видеть его. [Он] сказал: “Это первый краснобай в Поднебесной, он может разрушить государство, в котором живет, поэтому я и прозвал его “Господин умиротворитель государства”” 209. После соглашения Сян-ван отвел войска, снял осаду и выступил в обратный путь.

Хань-ван намеревался вернуться на запад, но Чжан Лян и Чэнь Пин стали убеждать его, говоря: “Хань уже владеет большей частью Поднебесной 210 и владетельные князья все примкнули к ней. Войска же Чу устали, продовольствие у них на исходе. Наступило время, когда Небо [решило] покончить с Чу. Лучше воспользоваться этим моментом 211 и немедленно захватить чу[ского правителя]. Если же сейчас выпустить его и не напасть, то, как говорится, “выкормить тигра, чтобы потом навлечь на себя несчастье””. Хань-ван послушался их.

На пятом году правления Хань (202 г.) Хань-ван, преследуя Сян-вана, подошел к месту, [расположенному] южнее Янцзя 212, где остановил свою армию. Он с Хань Синем, носившим титул Хуайинь-хоу, и с Пэн Юэ, носившим титул Цзяньчэн-хоу 213, определил ранее сроки встречи войск и нападения на армию Чу. [Однако] когда Хань-ван прибыл в Гулин 214, то войска [Хань] Синя и [Пэн] Юэ не прибыли на [151] соединение с ним. [Воспользовавшись этим], чусцы напали на армию Хань и нанесли ей крупное поражение. Хань-ван снова укрылся за стенами, выкопал глубокие рвы и стал обороняться. Обратившись к Чжан Цзы-фану 215, он спросил: “Чжухоу не выполнили договоренности, что же теперь делать?”. — “Чуские войска на грани поражения, — ответил [Чжан Лян], — а [Хань] Синь и [Пэн] Юэ еще не получили от вас владений, поэтому совершенно естественно, что они не явились. Если вы, правитель, разделите с ними земли Поднебесной, они сегодня же смогут быть здесь. Если же вы не сможете сделать так, неизвестно чем кончится дело. Если вы, правитель, сможете отдать Хань Синю все земли к востоку от Чэнь вплоть до моря 216, а Пэн Юэ — земли к северу от Суйяна вплоть до Гучэна 217, то этим заставите их сражаться за самих себя и тогда Чу будет легко разбить”. Хань-ван сказал: “Превосходно!” — и тут же отправил гонцов передать Хань Синю и Пэн Юэ следующее: “Соединим наши силы и нападем на Чу. Когда Чу будет разгромлено, я отдам Ци-вану земли к востоку от Чэнь вплоть до моря, а первому советнику Пэн Юэ — земли к северу от Суйяна вплоть до Гучэна”.

Когда гонцы прибыли по назначению, Хань Синь и Пэн Юэ заявили: “Просим разрешить нам сегодня же двинуть армию”. После этого Хань Синь выступил из Ци, а войска Лю Цзя вышли из Шоучуня 218, двигаясь одновременно. Вырезав население Чэнфу, они подошли к Гайся 219. [В это время] старший военачальник Чжоу Инь восстал против Чу, с помощью людей из Шу вырезал население города Лю 220, поднял за собой войска, находившиеся в Цзюцзяне, и последовал за Лю Цзя и Пэн Юэ. Все они встретились у Гайся, чтобы двинуться на Сян-вана 221.

Армия Сян-вана обнесла Гайся валами, но солдат [у Сян Юя] было мало, продовольствие истощилось. Армия Хань[-вана] и войска владетельных князей обложили поселение несколькими рядами. Ночью [Сян-ван] услышал, что из ханьского лагеря со всех сторон доносятся песни княжества Чу 222. Крайне изумленный этим, Сян-ван воскликнул: “Разве [152] ханьцы уже целиком завладели Чу? Откуда среди них так много чусцев?”. [Той же] ночью Сян-ван поднялся и стал пить вино в своем шатре. С ним была красавица по имени Юй, которую он любил и всегда брал с собой. При нем был и скакун по кличке Чжуй [“Пегий”], на котором он обычно ездил. Полный тягостных дум, Сян-ван запел печальные песни, а затем сочинил стихи о себе:

Я силою сдвинул бы горы,

Я духом бы мир охватил.

Но время ко мне так сурово,

У птицы-коня нету сил,

А раз у коня нет силы,

Что же могу я поделать?

О Юй! О, моя Юй!

Как быть мне с тобою? Что делать?

Сян-ван несколько раз пропел стихи, а красавица ему вторила 223. Из глаз Сян-вана ручьями катились слезы, все приближенные тоже плакали, и никто не смел взглянуть на него. Затем Сян-ван сел на коня и в сопровождении более восьмисот отборных всадников, находившихся под его знаменем, в ту же ночь прорвался сквозь окружение, вырвался на юг и ускакал. На следующее утро ханьские войска обнаружили его бегство и командующему конницей Гуань Ину было приказано с пятью тысячами всадников преследовать Сян Юя. Когда Сян-ван переправлялся через реку Хуайхэ, за ним следовало лишь немногим более сотни всадников. Достигнув Иньлина 224, Сян-ван сбился с дороги и спросил одного старого крестьянина [о пути]. Крестьянин обманно сказал ему: “Налево!”. Поехав налево, [Сян-ван] увяз в большом болоте, поэтому ханьцы и смогли настичь его. Но Сян-ван снова вывел солдат на восток. Когда он достиг Дунчэна 225, с ним оставалось всего двадцать восемь всадников, число же преследовавших ханьских конников составляло несколько тысяч.

Сян-ван, понимая, что ему уже не спастись, обратился к своим всадникам с такими словами: “Прошло уже целых восемь лет с тех пор, как я поднял воинов на борьбу. Я лично [153] участвовал в более чем семидесяти битвах. Преграждавших мне путь я разбивал; на кого нападал, тех приводил к покорности. В прошлом я не знал поражений и вот стал гегемоном над Поднебесной. Однако ныне в конце концов я оказался здесь в безвыходном положении. И это потому, что Небо [решило] погубить меня, а вовсе не из-за моих ошибок в боях. Ныне я твердо решился умереть, [но прежде] хочу с радостью сразиться за всех вас и непременно добиться трех побед: прорвать для вас окружение врага, убить вражеского военачальника и сорвать их знамя, чтобы вы, мои соратники, знали, что это Небо губит меня, а не мои ошибки в боях [тому виною]!”.

После этого [Сян-ван] разделил своих всадников на четыре отряда и расположил их лицом на четыре стороны. Ханьские войска [опять] окружили их несколькими кольцами. Сян-ван, обращаясь к своим конникам, сказал: “Я захвачу для вас одного из их военачальников”. Он приказал всем четырем отрядам всадников скакать вниз с холма, условившись встретиться в трех местах на восточном склоне горы 226.

Вслед за тем Сян-ван, испустив громкий клич, помчался вниз. Ханьские воины пришли в смятение и рассеялись, а [Сян-ван] зарубил одного из ханьских военачальников. В это время начальник конницы Чицюань-хоу 227 бросился в погоню за Сян-ваном, но Сян-ван так свирепо взглянул и прикрикнул на него, что Чицюань-хоу, его люди и кони в страхе отшатнулись, проскакав несколько ли. [Сян-ван] соединился со своими всадниками, которые собрались в трех местах. Ханьские войска не знали, в которой из групп находится Сян-ван, поэтому разделились на три отряда и снова окружили их. Сян-ван вновь поскакал вперед, зарубил еще одного ханьского военного советника, дувэя, убил около сотни человек и снова собрал своих конников, потеряв из них только двоих. Обратившись к конникам, [Сян-ван] спросил: “Ну каково?”. Всадники, склонив головы, отвечали: “Все, как вы, Великий ван, сказали”.

После этого Сян-ван решил на востоке переправиться через реку [Янцзыцзян] возле Уцзяна. Начальник волости [154] Уцзян 228 подогнал к берегу лодку в ожидании [Сян-вана] и, обратившись к нему, сказал: “Земли к востоку от Янцзыцзян хоть и невелики, но все же занимают тысячу ли в квадрате и насчитывают несколько сот тысяч жителей, этого достаточно, чтобы вы стали управлять ими. Прошу вас, Великий ван, скорее переправляйтесь через реку. Сейчас только у меня, вашего слуги, есть лодка, когда придет ханьская армия, ей не на чем будет переправиться”.

Сян-ван с улыбкой ответил: “Небо [решило] погубить меня, к чему мне переправляться! Кроме того, я, Цзи, [в свое время] переправился через Янцзыцзян и ушел на запад с восемью тысячами юношей из района к востоку от Янцзы, а ныне ни один из них со мной не возвращается обратно. Пусть даже их отцы и старшие братья, живущие к востоку от реки, пожалеют меня и поставят правителем, какими глазами буду я смотреть на них? Пусть даже они ничего не скажут, разве мне, Цзи, не будет стыдно в душе [перед ними]?”. Продолжая, он сказал начальнику волости: “Я знаю, что вы достойный человек. Я езжу на этом скакуне пять лет и не знаю ему равных, он пробегает в день тысячу ли. Я не в силах убить его, поэтому дарю его вам”. После этих слов [Сян-ван] приказал конникам сойти с лошадей, идти дальше пешком и сражаться с врагом коротким оружием в ближнем бою. Один только [Сян] Цзи убил [в этом бою] несколько сот ханьских солдат. Однако и сам Сян-ван также получил более десяти ранений. Обернувшись и увидев командующего ханьской конницей Люй Ма-туна, [Сян Юй] спросил: “Не ты ли это, мой старый дружище?”. [Люй] Ма-тун взглянул ему в лицо и, указав Ван И на Сян Юя, сказал: “Вот это Сян-ван”. Тогда Сян-ван сказал: “Я слышал, что Хань[-ван] дает за мою голову тысячу золотых и жалует селения с десятью тысячами дворов, поэтому я окажу тебе милость”. Вслед за чем перерезал себе горло и тут же скончался 229.

Ван И схватил его голову, а остальные всадники с ожесточением топтались вокруг, борясь между собой за труп Сян-вана. В сутолоке было убито несколько десятков человек. В конце концов конный телохранитель-ланчжунци Ян Си, [155] командующий конницей Люй Ма-тун, телохранители Люй Шэн и Ян У каждый захватили какую-то часть тела Сян-вана. Когда эти пятеро потом сложили вместе части трупа [Сян-вана], то нашли, что это он. Затем земли Сян-вана были разделены на пять частей: Люй Ма-тун получил владение и титул Чжуншуй-хоу, Ван И получил владение и титул Дуянь-хоу, Ян Си получил владение и титул Чицюань-хоу, Ян У получил владение и титул Уфан-хоу, Люй Шэн получил владение и титул Неян-хоу 230.

После смерти Сян-вана 231 все чуские земли сдались Хань, не сдавалось только Лу. Тогда Хань[-ван] повел войска Поднебесной, намереваясь истребить непокорных. Но так как лусцы соблюдали церемонии и долг и готовы были стоять насмерть за своего правителя, [Хань-ван] взял голову Сян-вана и показал ее жителям владения Лу, после чего отцы и старшие братья в семьях лусцев решили сдаться.

Ранее чуский Хуай-ван первоначально пожаловал Сян Цзи владение и титул Лу-гуна, а теперь, когда он умер, Лу сдалось Хань позднее всех. Вот почему Сян-вана похоронили в Гучэне с почестями, отвечавшими его титулу луского гуна. Хань-ван объявил траур по Сян-вану и, оплакав его, уехал. Хань-ван не казнил ни одного из сородичей Сянов. Вскоре он пожаловал Сян-бо владение и титул Шэян-хоу 232. Тао-хоу, Пингао-хоу и Сюаньу-хоу, принадлежавшим к роду Сян, было пожаловано [право] носить фамилию Лю 233.

***

Я, тайишгун, Придворный историограф, скажу так:

Я слышал, как ученый Чжоу 234 говорил: “У [императора] Шуня глаза как будто были с двойными зрачками”. Я слышал также, что и у Сян Юя тоже были двойные зрачки. Не был ли Юй потомком Шуня? 235. [Иначе] почему бы он так стремительно возвысился?

Ведь когда дом Цинь упустил правление из рук, Чэнь Шэ первым создал затруднения [династии]; за ним, как рои пчел, друг за другом поднялись выдающиеся и храбрые люди на [156] борьбу, и не было им числа. Тогда [Сян] Юй, у которого не было ни вершка земли, воспользовался создавшимся положением, поднялся среди борозд и полей 236 и за три года, встав во главе пяти владетельных князей, уничтожил Цинь, разделил Поднебесную на части и сам жаловал владения и титулы ванов и хоу. Все управление исходило от [Сян] Юя, и он звался ваном-гегемоном. И хотя он не сохранил этого положения до конца, но подобных примеров со времени ближайшей древности не бывало.

Когда же [Сян] Юй нарушил соглашение о землях за заставами, затосковал о [родном] Чу, когда изгнал И-ди и поставил себя на его место, то стало трудно ему [отбиться] от обиженных ванов и хоу, поднявшихся против него. Он кичился своими подвигами в походах, полагался лишь на собственное разумение и не учился у древности. Действуя как ван-гегемон, он хотел одной лишь силой и военными походами управлять Поднебесной.

Прошло всего пять лет, и он погиб и лишился своего государства, найдя смерть в Дунчэне. Однако он до конца так и не прозрел и не признал себя виновным. Ошибка это! Возьмите его слова: “Это Небо губит меня, а не мои ошибки в боях [тому виною]!” Разве же это не заблуждение? 237.

Комментарии

1. Включение анналов о деяниях Сян Юя, который официально не был правителем, или императором, Китая, в “Основные записи” издавна вызывало споры в китайской историографии. Уже историограф империи Хань и составитель Хань шу Бань Гу, назвав свои анналы ди цзи, т. е. “Записи [о деяниях] императоров”, перенес записи о Сян Юе в раздел ле чжуань — жизнеописаний (см. ХШБЧ, т. V, гл. 31, стр. 3242), приравняв его к обычным деятелям эпохи. Историографы периода Тан Сыма Чжэнь (ХЧКЧ, т. II, гл. 7, стр. 531), Лю Чжи-цзи (см. его труд Ши тун, Пекин, 1961, кн. 1, гл. 11, стр. 5) считали помещение главы о Сян Юе в бэнь цзи ошибкой Сыма Цяня. Фактически с таким выводом солидаризировался и Шаванн (МИС, т. 1, СLХХVII, т. 2, стр. 247).

Однако многие ученые последующих столетий по-иному подошли к пониманию исторического метода Сыма Цяня, видя в “Основных записях [о деяниях] Сян Юя” отражение того действительного исторического факта, что Сян Юй правил страной несколько лет, явившихся связующим звеном между Цинь и Хань в общем процессе развития китайского государства (об этом писали Чжан Чжао и Фэн Цзин, — ХЧКЧ, II, 532; Го Сун-тао, — Ши цзи чжа-цзи, Шанхай, 1957, стр. 47; Ван Бо-сян, — Ши цзи сюань, Пекин, 1959, стр. 19 и др. Того же мнения придерживается Б. Уотсон (Ssu-ma Ch’ien. Grand Historian of China, стр. 111—112). Таким образом, включение главы о Сян Юе в бэнь цзи отнюдь не ошибка Сыма Цяня. Этим он: а) признавал подлинную роль Сян Юя в истории переходного периода — его роль правителя де-факто в 206—202 гг. до н.э.; б) показывал необходимость отражения истинного хода событий и соблюдения хронологической последовательности в историографии; в) приковывал внимание к одной из весьма сложных страниц китайской истории, пытаясь на примере судьбы Сян Юя выразить свою этическую концепцию (показать соотношение роли человека и Неба).

2. Сясян — уезд, учрежденный при Цинь. Находился на территории совр. уезда Суцянь пров. Цзянсу.

3. Здесь и в 73 гл. (ШЦ, V, 2341) говорится об убийстве Сян Яня, а в 6 гл. сообщалось о его самоубийстве. Сыма Чжэнь предполагает, что Янь, окруженный циньскими войсками, видя безвыходность своего положения, покончил с собой.

4. Земли в Сян находились на севере царства Чу у р. Инхэ на территории совр. уезда Сянчэн пров. Хэнань.

5. В библиографической главе Хань шу в числе книг по разделу Бин син ши — “О военной ситуации и рельефе” упоминается давно утраченное сочинение Сян-вана (см. ЭШУШ, т. I, стр. 436). Однако приписывать его составление самому Сян Юю едва ли возможно, так как об этом не упоминается в его жизнеописании, да и в грамоте он был не силен. Скорее всего, речь идет о составленном кем-либо описании его битв.

6. Цзи — местность в царстве Чу, позднее уезд в Цинь (чтение взято по Канси цзы дянь, стр. 995 и Ван Бо-сяну, стр. 20) — совр. уезд Сусянь пров. Аньхуй. Яоян — название уезда, учрежденного при Цинь, находился на северо-востоке совр. уезда Линьтун пров. Шэньси. Отсюда следует, что Сян Лян был арестован в районе циньской столицы (что он там делал — неясно), а протекцию ему оказал знакомый тюремщик из Цзи, проживавший в сотне километров от вотчины семьи Сянов. Цао Цзю позднее служил Сянам в чине дасыма и имел титул Хайчунь-хоу.

7. Учжун — совр. уезд Усянь в пров. Цзянсу (вблизи оз. Тайху). При Цинь был центром области Гуйцзи. Очевидно, Сян Лян и Сян Цзи были вынуждены бежать на крайний юг тогдашнего Китая.

8. Термин цзы-ди ***, по Ван Бо-сяну, означает ту чжу дин чжуан *** (Ши цзи сюань, стр. 21), т. е. “возмужалые мужчины из местных”. Л. С. Переломов для более раннего времени трактует цзы-ди как “сыновья-братья”, т. е. все молодое население патронимии (“Книга правителя области Шан”, стр. 42—44), что не расходится с пониманием Ван Бо-сяна. Уотсон переводит: retainers “слуги, вассалы” (“Records”, I, 38).

9. Гуйцзи — в данном случае название горы в совр. уезде Шаосин пров. Чжэцзян (см. гл. 2, прим. 159, гл. 6, прим. 156), на которую поднимался Ши-хуан. Под названием Чжэцзян имеется в виду нижнее течение этой реки, позднее получившее название Цяньтанцзян. Сян Лян и Сян Цзи могли оказаться там на пути из Учжуна.

10. Для слова “поднять” использован иероглиф кан ***, который означает поднятие груза на палке силами двух и более человек. Этим подчеркивается особая физическая сила Сян Юя.

11. Дацзэ — селение в уезде Цзи (см. прим. 231 к 6 гл.), где началось восстание Чэнь Шэ и У Гуана против Цинь (биография Чэнь Шэ дана в 48 гл. Ши цзи).

12. Шоу *** — правитель (начальник) области, получал 2000 дань зерна. Должность, учрежденная в Цинь (см.: Цинь хуй-яо дин бу, Пекин, 1959, стр. 216). Цянь Да-чжао, ссылаясь на Хань цзи, называет правителя области Инь Тун (ХШБЧ, V, 3244).

13. Выражение цзян си означает: “к западу от р. Янцзыцзян”. На отрезке от Чжэньцзяна до Цзюцзяна р. Янцзы течет в направлении с юго-запада на северо-восток, поэтому в древности земли по западную сторону от нее, включая районы совр. пров. Аньхуй и нижнего течения р. Хуайхэ, стали называть цзян си, хотя фактически, если иметь в виду направление течения всей Янцзы, это были районы цзян бэй, т. е. к северу от Янцзы, как позднее они и стали именоваться.

14. В Хань шу эта фраза вложена в уста не Инь Туна, а Сян Ляна (ХШБЧ, V, 3244). Цинский ученый Юй Юэ (1822—1906) полагал, что Бань Гу пользовался другими материалами (ХЧКЧ, II, 535). Однако едва ли такого рода речи могли быть зафиксированы в источниках. Мы, видимо, имеем дело с авторскими вариациями темы, и прав Лян Юй-шэн, не отдающий предпочтения ни одной из версий (ЛЮШ, кн. 3, гл. 6, стр. 1).

15. Иньшоу ***— печать управителей разных рангов, которую носили на специальном поясе-подвеске. Введена в Цинь, применялась в Хань. Сян Лян прежде всего завладел этим главным атрибутом власти.

16. Сыма ***— в период Чжаньго и Цинь военачальник среднего ранга; хоу или цзюнь-хоу ***командиры подразделений, отрядов; сяо-вэй *** — командиры младших рангов. Данное перечисление указывает на то, что в повстанческой армии почти сразу же постарались ввести должности командиров нескольких степеней.

17. Должность пицзяна ***, которую получил Сян Юй, мы рассматриваем не как официальный титул, а как указание на исполнявшиеся им функции помощника Сян Ляна (см.: Ван Бо-сян, прим. 53, стр. 24). Перевод Уотсона lieutenant general (т. I, стр. 39) — очевидная модернизация.

18. Чэнь-ван — титул вождя повстанцев Чэнь Шэна. Гуанлин — центр древнего уезда, находившийся к северо-востоку от совр. г. Янчжоу в пров. Цзянсу (к северу от Янцзы). Чэнь Шэн потерпел в это время поражение от циньского военачальника Чжан Ханя.

19. Шанчжуго *** (дословно “высшая опора государства”) — должность первого советника в княжестве Чу в период Чжаньго, соответствовавшая чэнсяну в других княжествах. Позднее эта должность исчезает и возрождается в военной иерархии в VI в.

20. Дунъян находился в 30—35 км к северо-западу от совр. уездного г. Бинхуй в пров. Аньхуй (в ее крайнем восточном выступе у оз. Гаобаоху).

Текст допускает двойное толкование: гонца мог послать либо Сян Лян, либо Чэнь Ин, желая найти сильного союзника. Нами принято первое (как у Шаванна, стр. 252, и у Уотсона, стр. 39).

21. Линши *** должность в уездах, соответствовавшая канцелярскому служке, писцу. Появилась при Цинь. Нами переведено: “приказный”. При Хань число линши умножилось, сохраняя сходные функции, шли они ниже ланов (перевод Шаванна prefet, на наш взгляд, неточен). Чжан-чжэ *** — честный старый служака или человек вне службы, но почитаемый, переведено нами: “старшой”.

22. Подлинная фамилия Цин Бу была Ин; наказанный за нарушение законов клеймением лица, он получил прозвище Цин *** — “Клейменый”. При Сян Юе выдвинулся, получил титул Хуайнань-вана, однако в конечном счете был убит (его жизнеописание см. в 91 гл. Ши цзи). Точных данных о военачальнике Пу в источниках не сохранилось.

Сяпэй — название уезда, учрежденного при Цинь. Центр уезда находился к востоку от совр. г. Пэйсянь на севере пров. Цзянсу.

23. Пэнчэн — центр уезда, учрежденного при Цинь. Находился в совр. уезде Туншань пров. Цзянсу (циньские войска стояли в 25 км к западу от Пэйсяня).

24. В Хань шу вместо у дао *** стоит ван дао *** — “утратил истинный путь” (ХШБЧ, V, 3246), что и учтено при переводе.

25. Хулин — название уезда, учрежденного при Цинь. Центр его находился в 30 км к юго-востоку от совр. г. Юйтай в пров. Шаньдун (около 150 км севернее места боя).

26. Имеются в виду бывшие территории княжества Вэй в Хэнани, куда бежал чуский ван. Действительное место смерти Цзин Цзюя не известно.

27. Ли — название уезда, учрежденного при династии Цинь. Центр уезда находился на месте совр. г. Сяи в пров. Хэнань.

28. Чжу Цзи-ши (см. 48 гл. Ши цзи) и Юйфань-цзюнь — соратники Чэнь Шэ в восстании против Цинь.

Се — название уезда, учрежденного при Цинь. Центр уезда находился в 20—25 км юго-восточнее совр. уездного г. Тэнсянь пров. Шаньдун (в 70—80 км к востоку от Хулина).

29. Сянчэн находился на месте совр. уездного города того же названия в центре пров. Хэнань (более чем в 200 км, к западу от места боев армии Сян Ляна).

В тексте употреблен глагол кэн *** — “убить, погубить, убить во рвах, закопать в землю”. Нами, как Шаванном и Уотсоном, взято значение “убить, истребить”. Ван Бо-сян считает, что Сян Юй зарыл всех заживо, что представляется нереальным (см. прим. 148 к 6 гл.). Лян Юй-шэн и Лин Чжи-лун отметили, что начиная с этой фразы Сян Цзи именуется Сян Юем по второму его имени. Причина такой перемены пока не объяснена.

30. Пэй — название уезда, учрежденного при династии Цинь и находившегося на территории совр. уезда Пэйсянь на севере пров. Цзянсу. Пэй-гун — один из первых титулов Лю Бана, будущего основателя династии Хань (см. гл. 8).

31. Цзюйчао — уезд в Цинь. Его центр находился северо-восточнее совр. уездного г. Чаосянь пров. Аньхуй у оз. Чаоху.

32. Хуай-ван по имени Хуй прибыл в Цинь в 297 г. до н. э. для переговоров. Когда циньский Чжао-сян-ван потребовал от Чу территориальных уступок, Хуай-ван ответил отказом и был задержан в Цинь. Попытка бежать была неудачной, и Хуай-ван умер в заточении (см. ШЦ, гл. 5, стр. 210; гл. 40, стр. 1728—1729).

33. Нань-гун (“Почтенный муж с юга”) — прозвище какого-то мага и прорицателя, может быть даоса, относимого к школе “темного и светлого начал” (инь-ян цзя). В библиографической главе Хань шу названо сочинение, носящее его имя и состоящее из 31 главы (ХШБЧ, V, 3150). Предсказание Нань-гуна о неизбежной гибели Цинь от Чу, по-видимому, имело широкое хождение в ту эпоху и обрастало различными версиями, скорее всего придуманными уже после гибели Цинь. Например, пророчество о гибели циньской династии, в котором упоминается фраза о трех семьях в Чу, связывалось с будущей победой Сян Юя над армией Цинь у Саньхуцзинь — “Переправы трех семей”.

34. Сюйи (иероглиф *** приравнивается к *** и) — название уезда, учрежденного при династии Цинь. Центр уезда находился северо-восточнее совр. уездного города тоге же названия в пров. Цзянсу у оз. Хунцзэху. Шаванн (МИС, 2, стр. 257) и Ван Бо-сян (Ши цзи сюань, стр. 110) относят Сюйи к пров. Аньхуй, однако, согласно атласу КНР (Чжунго фэнь шэн дату, Пекин, 1959, карта 17), он находится в Цзянсу.

Усинь-цзюнь — “Правитель, верящий в силу оружия”, титул, вполне отражавший символ веры Сян Юя.

35. Кан[Ган]фу — название уезда, учрежденного в Цинь. Его центр находился в 25—30 км к югу от совр. г. Цзинин в пров. Шаньдун.

36. Дунъэ — название древнего поселения в Ци (в период Чуньцю называлось Хэи, в период Чжаньго — Эй, с династии Цинь — Дунъэ), постепенно выросшего в город. Находился в 20—25 км к северо-востоку от совр. уездного г. Янгу пров. Шаньдун.

37. После восстания Чэнь Шэ потомок правящего дома в Ци Тянь Дань тоже поднял мятеж и объявил себя ваном. Придя на помощь армии Вэй, он потерпел поражение и был убит циньцами под Линьцзы. Его двоюродный брат Тянь Жун собрал разбитые циские войска и отступил к Дунъэ, где был окружен армией Цинь. Тогда Сян Лян и Лун-цзюй пришли на помощь Тянь Жуну и разорвали кольцо осады (см. ШЦ, V, гл. 94, стр. 2643—2644). После убийства Тянь Даня цисцы возвели на престол Тянь Цзя, а первым советником стал Тянь Цзяо. Но Тянь Жун, вернувшись в столицу Ци, изгнал их и поставил у власти сына Тянь Даня — Ши, а сам стал его первым советником.

38. Гао Ю, комментируя Чжаньго цэ, объясняет выражение юй го *** как “государство, делящее вместе с нами и горе и радость”, т. е. союзное дружественное государство (у Уотсона — allied state, у Шаванна — royame ami). В 94 гл. Ши цзи слова о несправедливости такого убийства вложены в уста не Сян Ляна, а чуского Хуай-вана (стр. 2644).

39. Иероглиф бе — “отделять, отдельный”, в данном контексте мы передали словами “с разных сторон”, имея в виду наступление двумя отдельными колоннами.

Чэнъян — название города, находившегося в 25—30 км от совр. уездного центра Хэцзэ в пров. Шаньдун (к югу от совр. течения Хуанхэ). Го Сун-тао считает, что иероглиф чэн в этом названии следует писать без ключевого знака ту — “земля” (Ши цзи чжа-цзи, стр. 48), что подтверждается рядом списков, но тогда это совсем другой пункт.

40. Пуян находился к югу от совр. города того же названия на востоке пров. Хэнань (примерно в 60 км к северо-западу от Чэнъяна).

41. Динтао — уездный город, находившийся вблизи совр. города того же названия в пров. Шаньдун южнее Хэцзэ. Юнцю находился в совр. уезде Цисянь пров. Хэнань (см. гл. 6, прим. 13). Таким образом, войска передвигались то на запад, то на восток, столкновение противников происходило в своеобразном треугольнике Пуян—Динтао—Юнцю, стороны которого составляли 80—100 км.

42. Ли Ю — сын советника Цинь Ши-хуана Ли Сы (см. 6 гл.), который в это время управлял областью Саньчуань (совр. Хэнань).

43. Вайхуан — поселение княжества Сун, со времени Хань — уездный город. Находился примерно в 30 км к северо-востоку от совр. Цисяня и Хэнани (см. прим. 41), т. е. на пути к Динтао.

44. В совр. тексте Ши цзи в этом месте стоят знаки си бэй — северо-запад, но это явная ошибка, так как Динтао находился к югу или юго-западу от Дунъэ. В Хань шу в аналогичном контексте написано би чжи *** Динтао (ХШБЧ, V, 3249), т. е. достиг Динтао, что, видимо, точнее. В ряде средневековых списков Ши цзи была произведена замена знаков (см.: Мидзусава Тоситада, т. II, гл. 7, стр. 17) ввиду явной описки. Шаванн, однако, оставил эти слова в переводе (т. 2, стр. 260). Такигава и Ван Бо-сян отметили ошибку, Уотсон оставил только слово “запад” (стр. 42). Нами слова “северо-запад” взяты в скобки, как очевидная описка.

45. В тексте стоит Сян Юй дэн, что позволяет дать перевод: “Сян Юй и другие”. Б. Карлгрэн, анализируя язык “Исторических записок”, пришел к выводу, что в ряде случаев иероглиф дэн в Ши цзи и других текстах присоединяется к имени или слову как энклитика, не означая множественного числа (B. Karlgren, Sidelights on Sse-ma Ts’ien’s Language, — “The Museum of Far East Antiquites”, — Stockholm, 1970, Bulletin № 42, стр. 302). В данном случае, как и и ряде других, мы учли этот вывод Карлгрэна.

46. Чэньлю находился на месте одноименного города в совр. пров. Хэнань западнее Вайхуана (примерно в 25 км от Кайфына).

47. Еще минский ученый Дун Фэнь, которого цитирует Лян Юй-шэн, заметил, что в прямой речи Сян Юй не должен был называть своего дядю полным именем, не полагалось в присутствии Сян Юя употреблять полное имя Сян Ляна и Лю Бану (ЛЮШ, кн. 3, гл. 6, стр. 2). В Хань шу сказано: Лян цзюнь — “армия Ляна” (ХШБЧ, V, стр. 3249), что больше соответствует этикету того времени и косвенно подтверждает справедливость соображений комментатора. Уотсон передал эти слова не прямой, а косвенной речью: “они решили что, коль скоро армия Сян Ляна и их солдаты полны страха, им лучше, соединившись с войсками Люй Чэня, отойти на восток” (“Records”, vol. I, стр. 43), что, казалось бы, удачно решает все проблемы. Но исходя из значения слова юэ *** и грамматического знака най ***, нами оставлена прямая речь.

48. Отход антициньских войск от Чэньлю до Пэнчэна составил более 250 км. О Пэнчэне см. прим. 23. Дан — при Цинь центр области Данцзюнь, находился на месте совр. поселения Баоаньчжэнь, южнее г. Даншань в пров. Аньхуй (в 75 км западнее Пэнчэна).

Этими эпизодами как бы завершается первый этап борьбы Сян Юя против Цинь, когда он боролся еще под эгидой Сян Ляна и особых успехов не имел.

49. Цзюйлу — уезд в Цинь. Его центр находился на месте совр. Пинсяна в пров. Хэбэй.

50. Ранее было сказано что все упоминавшиеся руководители Чжао — Чжао-ван Се, Чэнь Юй и Чжан Эр — укрылись под защитой стен Цзюйлу. Несколькими строками ниже говорится, что Чэнь Юй во главе большого отряда стал к северу от города, т. е. вне кольца окружения. Ряд китайских комментаторов — Янь Ши-гу, Сюй Фу-юань, Лян Юй-шэн — считали, что в первом перечислении Чэнь Юй ошибочно упоминается среди вошедших в Цзюйлу (см., в частности, ЛЮШ, гл.6, стр.2). Это мнение, казалось бы, подтверждается и жизнеописанием Чэнь Юя, где прямо сказано, что только двое, Чжао-ван Се и Чжан Эр, вошли в город, а Чэнь Юй на севере собрал несколько десятков тысяч солдат в Чаншани и стал лагерем к северу от Цзюйлу (ШЦ, V, гл. 89, стр. 2578— 2579), а также соответствующим местом из сочинения сунского Сыма Гуана Цзы чжи тун-цзянь (ЦЧТЦ, т. I, гл. 8, стр. 281).

Можно, однако, представить себе, что вначале Чэнь Юй вместе с другими лидерами вошел в Цзюйлу (еще до окружения города циньскими войсками). В этот момент могло быть принято решение о выводе лишних войск из Цзюйлу и формировании северной группы. С военной точки зрения снабжать и кормить десятки тысяч солдат в условиях осады трудно, а наличие военной группировки, нависающей над противником вне осажденного города, сулит определенные выгоды обороняющимся. Кстати, устройство Чжан Ханем обвалованных дорог подтверждает, что он опасался нападений на пути снабжения армии. Эти нападения позже действительно совершались. Поэтому мы не видим противоречий в данном абзаце.

51. Сыту *** в данном случае, скорее всего, военная должность. В древности — один из высших чиновников, ведавший приказом по делам культов и обучения. Здесь — один из высших командиров, занимавшихся вопросами снабжения армии, как трактует Ван Бо-сян. Уотсон склоняется к чжоускому пониманию: minister of instruction (т. I, стр. 43). Шаванн оставил слово сыту без перевода и объяснений (стр. 262).

Линъинь *** так именовался в Чу первый советник (то же, что сян в других княжествах).

52. Данцзюнь — территория этой области находилась в совр. пров. Аньхуй и Цзянсу (уезд Даншань и др.).

53. Упоминаемый здесь Аньян находился в 25 км к юго-востоку от совр. г. Цаосянь в пров. Шаньдун (не следует путать с одноименным городом в Хэнани, близ которого была иньская столица).

54. Смысл поговорки, очевидно, в том, что битва под Цзюйлу с циньской армией не могла решить исход борьбы с Цинь, так как войска последней были разбросаны повсеместно. Сун И выжидал, предоставляя армии Чжао истощать силы Цинь.

55. Считается, что упоминаемые в приказе качества: свирепость, упорство, алчность и непослушание были присущи Сян Юю и подобным ему и поэтому Сун И как бы предупреждал их (это отмечают Ху Сань-син в Цзы чжи тун-цзянь, — т. I, стр. 283; Ван Бо-сян, прим. 169 и Уотсон, — стр. 45).

56. Уянь — название поселения, со времени Хань — уездного города. Находился к востоку от совр. г. Дунпин в пров. Шаньдун. Посылая сына, Сун И стремился, вероятно, обеспечить лояльность правителей Ци и обезопасить свой фланг в ходе движения армии в северном направлении.

57. Речь идет о поражении чуской армии под Динтао и переезде напуганного Хуай-вана из Сюйи в Пэнчэн.

58. Под “одним шагом”, или “одним действием”, — *** по-видимому, имеется в виду переправа через Хуанхэ и нападение на циньскую армию под Цзюйлу.

59. Употребленное здесь Сыма Цянем словосочетание чжи у *** считается равноценным ди юй *** — “сопротивляться, противодействовать”.

60. Слово цзя ***, равноценное шэ ***, перед названием должности указывало на временный характер назначения, требовавшего утверждения чуского вана, которое вскоре и последовало.

61. Данъян-цзюнь — титул военачальника Цин Бу. Указанные назначения происходили, по мнению Сюй Гуана, в 11-й луне третьего года правления Эр-ши, т. е. 206 г. до н. э.

62. Судя по карте, приложенной к книге Ши цзи сюань и атласам, на пути от Аньяна к Цзюйлу имелись две водные преграды: Цзишуй и Хуанхэ. Так как ближе к Цзюйлу протекала Хуанхэ по своему старому руслу, можно полагать, что в данном случае речь идет о ней. Уотсон без оговорок называет Хуанхэ в тексте перевода.

Действия Сян Юя соответствовали рекомендациям древнекитайского стратега Сунь-цзы, который писал: “Когда солдаты подвергаются смертельной опасности, они ничего не боятся; когда у них нет выхода, они держатся крепко... когда ничего поделать нельзя, они дерутся” (цит. по: Н. И. Конрад, Сунь-цзы. Трактат о военном искусстве, М., 1950, стр. 51).

63. В 73 гл. “Исторических записок” историк, описывая деяния трех поколений циньских полководцев, Ван Цзяня, его сына Ван Бэня и внука Ван Ли, связывает судьбу последнего с концепцией о воздаянии потомкам за дела, совершенные их предками. Один из пришлых советников пророчествует: “Ведь военачальник в третьем поколении непременно терпит поражение. Почему же обязательно терпит поражение? Коль убитые и поверженные ими [предками] многочисленны, их потомок обязательно испытает из-за этого несчастье. Ныне Ван Ли и является таким военачальником в третьем поколении” (ШЦ, V, 2341—2342). В эпилоге главы Сыма Цянь, присоединяясь к этому мотиву, поясняет, что воздаяние было следствием нарушения кодекса нравственности в Цинь в целом, и этими генералами в частности (там же; об этом также см.: Ю. Л. Кроль, Сыма Цянь — историк, стр. 108—109).

64. Армия Сян Юя подошла с юго-востока и охватила полукольцом осаждавшие Цзюйлу части Ван Ли и Шэ Цзяня. Ей помог гарнизон города и северобережная армия Чэнь Юя. Циньская армия под командованием Чжан Ханя, стоявшая южнее, была, видимо, отсечена от группы осаждавших и тоже понесла поражение. Однако у Сыма Цяня имеются противоречия в описании этой битвы (не отмеченные в китайских комментариях). В данной главе утверждается, что на всех стадиях битвы войска чжухоу, пришедшие на помощь Цзюйлу, участия в ней не принимали, овставаясь наблюдателями. Но в 89 гл. “Исторических записок” сообщается, что после поражения, нанесенного войскам Чжан Ханя армией Сян Юя, Чжан Хань “отвел войска для передышки, и тогда войска чжухоу осмелились напасть на циньские войска, окружавшие Цзюйлу, следом взяв в плен Ван Ли...” (ШЦ, V, 2579). Очевидно, в 7 гл. история битвы изложена более кратко и заключительная стадия битвы не описана.

65. Юаньмынь *** — ворота в военном лагере древнего времени. При временной остановке сооружался лагерь, окруженный плотно составленными боевыми колесницами и повозками. Вход образовывался поднятыми дышлами. Описание такого лагеря помещено в Чжоу-ли (см. ШСЦ, т. 11; Чжоу-ли чжу-шу, кн. 1, стр. 212; комментарии ханьского Чжэн Сюаня и танского Цзя Гун-яня).

66. В Хань шу вместо слова чжухоу стоит бин ***, т. е. “и все войска подчинились ему” (ХШБЧ, V, 3552), что более точно, так как не все чжухоу были представлены здесь и не все подчинились Сян Юю (это обстоятельство замечено и Лян Юй-шэном).

67. Цзиюань — местность в нескольких десятках километров юго-западнее Цзюйлу, в совр. уезде Пинсян пров. Хэбэй.

Чжаннань — понимается как южный берег р. Чжаншуй (река давно изменила русло, изменилось и ее название).

68. Чжанши (см. прим. 185 к гл. 6). В данном контексте мы трактуем эту должность как военную — “старший помощник командующего”. Согласно комментарию Ван Бо-сяна и переводу Уотсона — начальник канцелярии или главный секретарь. Представляется, что отправление начальника канцелярии в столицу к всесильному Чжао Гао могло быть истолковано как неуважительный поступок по отношению к центральной власти, поэтому нами дана иная классификация этой должности.

69. О Сяньяне см. гл. 5 и 6. Сыма Синь был задержан у ворот Сымамынь *** — внешних ворот императорского дворца. Назывались они так потому, что начальниками стражи при них были чиновники в должности сыма. О Чжао Гао и его роли в истории Цинь рассказывалось в предыдущей главе.

70. Янь-Ин, или Яньский Ин, — очередная столица чуского вана в период Чжаньго. Ее другое название — Жо. Находилась на юго-западе совр. уезда Ичэн в пров. Хубэй. Называлась так в отличие от столицы Ин в уезде Цзянлин той же провинции, занятой циньцами. Шаванн и Уотсон переводят Янь-Ин названиями двух городов, имея, очевидно, в виду обе столицы (см. также ДМДЦД, стр. 1025).

Мафу-цзюнь — титул военачальника Чжао Гуа [Ко], армию которого разбил и поголовно истребил Бай Ци (см. ШЦ, V, гл. 81, стр. 2447). О толковании слова кэн см. прим. 148 к гл. 6.

71. Бай Ци — талантливый полководец Цинь, завоевавший более 70 городов и получивший от Чжао-вана титул Уань-цзюня. Впоследствии из-за ссоры с Фань Суем был разжалован в солдаты и сослан в Иньми, где ему приказали покончить с собой. Его жизнеописание приведено в 73 гл. “Исторических записок” (ШЦ, V, стр. 2331—2337).

72. Мэн Тянь — известный циньский военачальник. После объединения Китая под эгидой Цинь был послан с 300-тысячной армией против племен сюнну. Нанес им поражение и начал с помощью армии и согнанных крестьян и рабов строительство Великой стены. После смерти Цинь Ши-хуана Мэн Тянь был заключен в тюрьму в Янчжоу, где и погиб (его жизнеописание см. в 88 гл. Ши цзи, — т. V, стр. 2565—2570). Согласно его официальной биографии, Мэн Тянь принял яд и умер, но в письме Чэнь Юя говорится о его казни. Заслуживает внимания суждение Ван Бо-сяна о том, что Чэнь Юй умышленно применил это выражение для устрашения Чжан Ханя.

Юйчжун отождествляется комментаторами с Юйси. Земли эти находились на северном берегу Хуанхэ, входя в совр. Ордос во Внутренней Монголии.

Янчжоу находился к северу от совр. г. Цзычан (Аньдин) в пров. Шэньси.

В тексте главы Мэн Тяню приписано приведение в порядок и устройство земель в районе Юйчжуна (по всей вероятности, имеется в виду создание там администрации и проведение учета населения). В некоторых списках Хань шу, однако, говорится лишь о нескольких десятках ли (ХШБЧ, V, 3253). Чжу И-синь и Ван Сянь-цянь считают “тысячу” — цянь более точным мерилом. Для такого большого района это более вероятно.

73. В письме употреблено слово цзун *** (пишется и ***), которое в период Чжаньго означало союз по вертикали против Цинь (см. гл. 5 и 6). Чэнь Юй применяет этот старый термин к новой обстановке.

74. Нань мянь *** — “обратить лицо на юг”, выражение, встречающееся в ряде древних сочинений, в частности у Чжуан-цзы (см. ЧЦЦЧ, т. III, гл. 18, стр. 111). Оно означало, что ван или император, верша государственные дела и участвуя в церемониях, всегда должен был стоять либо сидеть, обратись лицом к югу. “Назовет себя правителем” — так мы переводим словосочетание чэн гу ***. Словом гу обычно именовали себя самостоятельно правившие владетельные князья.

75. Саньху — название переправы через р. Чжаншуй, находившейся к западу от совр. г. Линьчжан на крайнем юге пров. Хэбэй.

76. Юйшуй — река, которая, по свидетельству китайских географов, брала начало в горах Тайханшань около, г. Уань и впадала в Чжаншуй. В настоящее время не существует.

77. Река Хуаньшуй протекает к северу от г. Аньян на севере пров. Хэнань. Здесь в ходе археологических раскопок обнаружены остатки столиц иньского государства (см. гл. 3), дворец иньского вана. То обстоятельство, что Сыма Цяню было известно местоположение иньской столицы, факт весьма примечательный. Это значит, что в его время сохранялись либо руины столицы, либо точные сведения об этом.

78. Юн — название столичного района или области циньского государства в пров. Шэньси. Очевидно, назначая Чжан Ханя номинально правителем исконных циньских земель и давая ему титул Юн-вана, Сян Юй хотел тем самым закрепить его переход на сторону противников Цинь.

79. Синьань — древний город, находившийся к востоку от совр. г. Мяньчи в пров. Хэнань. Если данное сопоставление верно, то антициньские силы прошли от Аньяна до Мяньчи у Хуанхэ более 130 км. По-видимому, циньцы после поражения на севере уже не сумели организовать сопротивление.

Нами последняя фраза выделена (как у Гу Цзе-гана) и отнесена к маршу всей антициньской армии. По пунктуации Такигава и переводу Уотсона, она связывается лишь с авангардом. Текст Хань шу подтверждает первый вариант.

80. Словосочетание ушу *** мы рассматриваем как местоимение 1-го л. мн. числа “мы, нас” (об употреблении в такой функции слова шу упоминает и Люй Шу-сян. См. “Очерк грамматики китайского языка”, т. II, ч. 1, М., 1965, стр. 56).

81. О Гуаньчжуне см. прим. 120 к гл. 6.

82. Дун И служил в армии Чжан Ханя в должности дувэя ***. Судя по толкованию Ван Бо-сяна и данным китайских словарей, это был военный чин, соответствовавший в воинских частях цаньмоугуаню — чему-то вроде начальника штаба или военного советника командующего, а в областях дувэй был командующим войсками или областным воеводой (у Уотсона: colonel).

83. Сюй Гуан считает, что это побоище произошло в 11-й луне первого года ханьского правления, т. е. 206 г. до н. э. (ХЧКЧ, II, 556).

84. Ханьгугуань — название старинной заставы, находившейся к юго-западу от совр. г. Линбао в пров. Хэнань.

85. Сишуй — река, берущая начало в горах Лишань и впадающая в Вэйхэ в 15 км от г. Линьтун в пров. Шэньси в непосредственной близости от тогдашней циньской столицы.

86. Башан — древнее название долины Байлуюань на западном берегу р. Башуй. Находилась восточнее совр. г. Чанъань в пров. Шэньси.

87. Цзосыма *** — один из высших командиров. Имелось два сыма — “левый” и “правый”, поэтому нами и дан перевод “командующий левым крылом армии”.

88. Ниже Фань Цзэн и Фань Куай утверждают, что Лю Бан, вступив в Сяньян, ничего себе из циньских сокровищ не присвоил. Об этом же говорится в 8 гл. Ши цзи и в анналах Гао-цзу в Хань шу (ХШБЧ, I, 29). Получается, что Цао У-шан клеветал на Лю Бана, подогревая алчность Сян Юя. Однако описание этих событий в разных главах заставляет более осторожно оценивать “безгрешность” будущего императора Хань. Во-первых, известно, что Лю Бан жаждал воспользоваться несметными богатствами циньских дворцов и наложницами в них (подробно, на основании ранних свидетельств, описал это Сыма Гуан, — см. ЦЧТЦ, I, гл. 9, стр. 298 — 299) и только уговоры дальновидных сановников остановили его. Во-вторых, Сыма Цянь в 53 гл. “Исторических записок” сообщает, что военачальники Лю Бана грабили богатства Сяньяна (ШЦ, IV, 2014). В-третьих, Лю Бан позднее одаривал Сян Юя и Фань Цзэна драгоценными пластинами из белой яшмы и сосудами для вина, а значит, как верно подметил Лян Юй-шэн (ЛЮШ, кн. 3, гл. 6, стр. 4), откуда-то их добыл. Следовательно, в словах Цао У-шана при всех преувеличениях была и доля истины, хотя Лю Бан, вероятно, и отложил дележ части сокровищ до решения вопроса о власти.

69. Хунмынь — название небольшой возвышенности, находившейся в 8 — 10 км к востоку от г. Синьфэн вблизи упоминавшегося г. Линьтуна в Шэньси. В просторечии это место называется Сянванин — “Лагерь Сян-вана”.

90. Шань дун *** — общее наименование всех земель и территорий, находившихся к востоку от циньских гор и застав.

91. Среди множества знамений, в которые верили древние китайцы, было и знамение в виде вещих паров или облаков, поднимавшихся над местами пребывания выдающейся личности — будущего вана или императора. Об этом мы писали в комментариях к 1 гл. (т. I, стр. 226). Эти знамения описаны в Чжоу ли (ШСЦ, т. 13; Чжоу ли чжу-шу кн. 3, стр. 907) и в более поздних сочинениях.

92. Сян-бо, дядя Сян Юя по имени Чань, позднее получил титул Шэян-хоу. Должность цзоиня ***, существовавшая только в Чу, соответствовала высшему сановнику цину в других княжествах. Поскольку первого советника в Чу называли линъинь, некоторые комментаторы (У Цю-бао) считают цзоиня помощником первого советника. Уотсон перевел его в военный ранг: commander of the left (стр. 50).

93. Чжан Лян — один из помощников и советников Пэй-гуна (Лю Бана). Титул Лю-хоу он получил позднее вместе с земельным наделом в уезде Лю (совр. уезд Пэйсянь пров. Цзянсу). Жизнеописание Чжан Ляна имеется в 55 гл. “Исторических записок” (ШЦ, IV, 2033—2049).

94. В шести самых ранних списках Ши цзи, изданных в период Сун-Юань, в последней фразе вместо слова цун *** пишется ту *** (см.: Мидзусава Тоситада, т. 11, Токио, 1957, гл. 7, стр. 26); такую замену считал необходимой и Ван Нянь-сунь (Ду шу цза-чжи). Смысла это существенно не меняет. В Хань шу в этой же фразе употреблено слово тэ ***, что, по толкованию Су Линя и Янь Ши-гу, означает “напрасно, попусту” (ХШБЧ, I, 31).

95. В свое время Сян Лян поставил Хань Чэна править землями бывшего княжества Хань, присвоив ему титул Хань-вана. Чжан Хань был его помощником по общественным работам — сыту. Когда Лю Бан проходил с войсками через земли Хань, ханьский ван, учитывая опыт и знания Чжан Ляна, приказал ему сопровождать Лю Бана в походе.

96. Чжан Лян в речи именует Пэй-гуна, который даже не был еще ваном, “Великим ваном” — да ван ***. Ряд комментаторов (Сюй Фу-юань, Лян Юй-шэн) усматривали здесь ошибку, тем более что в аналогичных сюжетах 55 гл. “Исторических записок” такое титулование не применяется. На наш взгляд, ошибки здесь нет. Умный сановник, зная тщеславие Лю Бана, сознательно льстит ему, чтобы убедить его принять советы.

97. В тексте сказано Цянь Цзоу-шэн ***. Имеются два толкования этих слов: 1) коль скоро цянь означает “мелкая рыбешка”, значит речь идет о каком-то мелком, ничтожном человеке, которого и называть-то по имени не стоит (см.: Ши цзи сюань-чжу; таков же по смыслу перевод Уотсона: some fool; 2) исходя из того, что во фрагментах древнего текста Чу Хань чунь-цю цянь или цзоу рассматривается как фамильный знак, здесь, может быть, упоминается конкретный советчик. Следуя этому мнению, Шаванн перевел: “учитель Цзоу сказал” (МИС, 2, 275). Однако это имя в Ши цзи больше не встречается. Мы приняли первое объяснение.

98. Выражение юэ вэй хунь-инь*** понимается обычно в смысле: “заключить брачный [династийный] союз; породниться через детей” — явление, частое в сложной борьбе царств и княжеств древнего Китая. В 55 гл. Ши цзи при изложении того же эпизода использовано словосочетание цзе бинь-хунь *** “породниться с гостем” (ШЦ, IV, 2038). В таком именно смысле переводят Шаванн (стр. 276), Отаке (ГГС, I, 171), так толкует и Ван Бо-сян. Уотсон дает более узкое объяснение “давать клятву в дружбе”: swearing on oath of friendship (стр. 51), что, может быть, ближе к реальности и условиям беседы. Однако данное сочетание знаков не имеет таких значений, и поэтому нами оставлен буквальный перевод слова: хунь-инь.

99. Я-фу буквально означает “второй отец”. Это почетное прозвище употреблялось по отношению к очень почитаемому человеку, стоящему как бы на втором месте — после родного отца. Для Сян Юя таким человеком был Фань Цзэн.

100. Юй-цзюэ *** нефритовые подвески, которые, по толкованию Ху Сань-сина, представляли собой кольца или полукольца с прорезями (см. ЦЧТЦ, I, 302). Поднимая это кольцо с прорезью, Фань Цзэн намекал на созвучное названию подвески слово цзюэ *** — “решать, порешить”, т. е. советовал Сян Юю поскорее кончать с его противником Лю Баном.

101. Сян Чжуан — двоюродный брат Сян Юя.

102. Выражение вэй жэнь бу жэнь *** передано нами: “по характеру невыносим” (у Шаванна близко: insupportable). Однако Ван Бо-сян трактует это иначе: неспособность Сян Юя к жестоким действиям, убийству (Ши цзи сюань-чжу, стр. 41), Уотсон переводит: too kind-heated a man (стр. 52). Представляется, что такая характеристика не соответствует облику Сян Юя.

103. Фань Куай — уроженец одной с Лю Баном местности Пэй, по профессии — собаколов. Скрывался в горах вместе с Лю Баном, затем с успехом боролся против Цинь. В данном эпизоде спас Пэй-гуна от гибели. Жизнеописание его см. в гл. 95 “Исторических записок” (ШЦ, V, 2651—2660).

104. Цаньчэн * или пэйчэн — ***, название колесницы, в которую запряжены три лошади (см.: Шовэнь цзе-цзы, изд. 1882 г., гл. 10, ч. I, гл. 9). Одновременно и чин телохранителя, сопровождающего правителя на колеснице. По описанию китайских источников, правитель сидел обычно справа, управляющий лошадьми — в середине, а цаньчэн — слева (об этом см. в Чжоу ли,— ШСЦ, XIII, Чжоу ли чжу-шу, кн. 3, стр. 1160; в Цзо чжуань, — ШСЦ, 28; Чунь-цю Цзо чжуань чжэн-и, кн. 2, стр. 830).

105. В тексте сказано: доу чжи цзю, т. е. чара для вина объемом в одно доу. Доу в ту эпоху соответствовало примерно 3,5 л (см. У Чэн-ло, История мер и весов Китая, стр. 58). Скорее всего, здесь — гипербола, выражающая огромные размеры подносимой чаши. В Хань шу в биографии Фань Куая отсутствует знак доу, что дало повод современному комментатору Ли Ли посчитать этот знак излишним и в Ши цзи (ХЧКЧ, II, 562).

106. Перед словосочетанием чжи цзянь *** “свиная (кабанья?) лопатка” в тексте главы стоит иероглиф шэн *** — сырой, недоваренный. Трудно допустить, что на княжеский стол подали совсем сырое мясо. Можно предполагать, что в те времена подавалось не очень прожаренное, лишь чуть охваченное огнем костра или очага мясо, поэтому нами и дан перевод “полусырой”. Сходно у Уотсона: parboiled (стр. 53). Лян Юй-шэн вообще считает знак шэн излишним (ЛЮШ, кн. 3, гл. 6, стр.4).

107. Говоря о Цинь-ване, Фань Куай, очевидно, имел в виду Цинь Ши-хуана.

108. Чэнь Пин — приближенный Сян Юя. Его жизнеописание помещено в 56 гл. “Исторических записок” (ШЦ, IV, 2051—2063).

109. Лишань — совр. гора того же названия находится вблизи г. Сианя в пров. Шэньси.

Чжиян — название уезда, учрежденного при династии Цинь, при Хань назывался Балин. Центр уезда находился к востоку от совр. г. Чанъань в пров. Шэньси.

110. Под великим военачальником Чжан Лян имел в виду Фань Цзэна с явным намерением польстить Сян Юю.

111. Под глупцом, с которым Фань Цзэн считал “бесполезным разрабатывать какие-либо планы борьбы”, имеется в виду Сян Чжуан — двоюродный брат Сян Юя. Именно ему Фань Цзэн поручал убить Пэй-гуна. Такигава справедливо усматривает в этом скрытый укор и по адресу Сян Юя, не сумевшего действовать более решительно.

112. С точки зрения отдельных реалий и логики событий в истории бегства Лю Бана из лагеря Сян Юя можно найти немало сомнительного. Китайские ученые уже давно отмечали это обстоятельство, об этом писал, например, минский Дун Фэнь, которого цитирует Лян Юй-шэн. К числу недоуменных вопросов относятся следующие. Как могли пять главных гостей и противников исчезнуть из хорошо охраняемого лагеря? Почему за столь длительное время, пока Лю Бан не добрался до своего лагеря, хозяева, и в первую очередь Сян Юй, не подняли тревоги? Почему охрана спокойно всех выпустила и по какой причине сопровождающие Лю Бана бежали за ним пешими? Разумеется, в истории чудесного спасения первого ханьского императора много нереального. Вероятно, в ее основе лежали какие-то подлинные события и встречи вождей восставших армий, но историческая канва обросла, несомненно, выдуманными ситуациями, и подходить к ней следует как к фольклорному материалу, не требуя; исторической точности. Это согласуется с утверждениями некоторых западных синологов (в частности, см.: H. Stange, Die monographie ueber Wang Mang) о том, что основная канва таких рассказов существовала в устной традиции.

113. В тексте главы Сян Юй называется то по имени, то по титулу — Сян-ван. Трудно определить в каждом конкретном случае, почему историк применяет тот или иной прием (это отмечал и Лян Юй-шэн).

С этого абзаца Сыма Цянь все настойчивее подчеркивает отрицательные черты характера и поступков Сян Юя: его неоправданную обстоятельствами жестокость, его алчность, подозрительность, коварство, мстительность, хотя и отдает при этом дань его храбрости, решительности, военным талантам.

114. Согласно Хань шу, этот совет был дан Сян Юю не безымянным человеком, как в 7 гл. Ши цзи, а придворным по имени Хань-шэн (ХШБЧ, V, 3256). Эта версия повторена и в Цзы чжи тун-цзянь (ЦЧТЦ, I 304). Пэй Инь указывает, что в Чу Хань чунь-цю советник назван именем Цай-шэна.

115. В словах Сян Юя, выражающих его стремление вернуться в Чу богатым и знатным, чтобы “показать себя людям”, нетрудно усмотреть тщеславие и уровень мышления провинциала, удельного князя. Приводя эти речи, Сыма Цянь, видимо, и стремился обрисовать эту сторону натуры Сян Юя. “Люди говорят, что чусцы — это всего лишь умытые мартышки в шляпах” — откровенная насмешка над чусцами, к которым принадлежал и Сян Юй. Выражение это бытовало, вероятно, среди жителей центральных районов, для которых Чу, как и Цинь, в период Чунь-цю и даже Чжаньго все еще оставалось варварской периферией (следы такого подхода можно встретить у Мэн-цзы). Суть фразы, по толкованию Янь Ши-гу, в том, что, какую бы цивилизованную одежду или головной убор ни напялить на чусца, он все равно останется дикарем, похожим на обезьяну.

116. Хуай-ван подтвердил свое прежнее решение поставить ваном того, кто первым войдет в Гуаньчжун, а им оказался Лю Бан. Между тем Сян Юй ждал от Хуай-вана мандата на управление Поднебесной. Тогда Сян Юй находит способ убрать Хуай-вана. Прежде всего он награждает его титулом И-ди, в названии которого — явная двусмысленность. Хотя по первому значению иероглифов титул звучал как “Справедливый император”, однако знак и имел также значения “временный, фиктивный, ненастоящий” — в частности в известных словосочетаниях и-фу — “неродной, приемный отец”; и-цзы — “приемный сын”, и-чи — “вставные, фальшивые зубы” и т. д. Сян Юй этим пожалованием явно намекал чускому вану, что его власть временна, фиктивна. Уотсон заключил титул в кавычки: “Righteos Emperor”; Шаванн двусмысленности титула не отметил.

117. Ли чжухоу-хоу *** — “У власти были поставлены потомки чжухоу”. Имеются в виду потомки князей шести крупных княжеств периода Чжаньго (так у Шаванна, Уотсона, Ван Бо-сяна). Под “потомком чжухоу” можно подразумевать и чуского Хуай-вана, который был внуком другого Хуай-вана периода Чжаньго, правившего в 328—314 гг. до н. э., однако такое понимание представляется слишком узким, так как в ряде княжеств правили чжухоу независимо от чуского вана.

118. Относительно Ба см. гл. 5, прим. 132; о Шу — см. гл. 5, прим. 168. Ба и Шу занимали восточную и западную части современной пров. Сычуань. Район Гуаньчжун — “земли среди застав” — включал коренные территории Цинь в Шэньси. Попытка Сян Юя и Фань Цзэна включить в состав последних Ба и Шу диктовалась одним: формально не нарушая условия, поставленного чуским ваном, все же не допустить Пэй-гуна к управлению важными и богатыми землями Цинь.

119. Район Ханьчжуна находился в верховьях р. Ханьшуй к югу от хребта Циньлин, занимая южную часть совр. пров. Шэньси и северо-западную часть пров. Хубэй.

Наньчжэн — город, находившийся на месте одноименного города на юго-западе совр. пров. Шэньси.

120. Титул Юн-вана был дан Чжан Ханю несколько ранее, сейчас он лишь обрел реальность в виде пожалования областью. Фэйцю — название города, выросшего при династии Цинь на месте селения Цюаньцю, служившего некогда резиденцией чжоуского И-вана. В 205 г. был переименован в Хуайли. Находился в 5 км к юго-востоку от совр. уездного г. Синпин пров. Шэньси.

121. О местоположении Яояна см. прим. 6.

122. Относительно области Шанцзюнь см. прим. 131 к 5 гл. Гаону — название уездного города, учрежденного при Цинь. Находился к востоку от совр. г. Луши в пров. Шэньси.

123. Хэдун — название области, учрежденной при Цинь. Охватывала юго-западную часть пров. Шаньси к востоку от Хуанхэ.

Пинъян — в данном случае название города, находившегося к югу от совр. уездного г. Линьфэнь в пров. Шаньси. Вэйский ван Бао пришел к власти с помощью чуского Хуай-вана и, сопровождая Сян Юя в его походах, мог рассчитывать получить в управление все земли Вэй. Но Сян Юй сохранил эти территории в своих руках, а Бао посадил править западными землями, титуловав его западно-вэйским ваном. Подробнее о Бао см. 90 гл. “Исторических записок” (ШЦ, V, 2589—2590).

124. Существует различное толкование слова цзяцю, Вэнь Ин принимает Цзяцю за двойную фамилию, а Шэнь-ян считает прозвищем. Однако большинство комментаторов считает Цзяцю названием места, что и принято в нашем переводе. Цзяцю — населенный пункт, расположенный в 10 км к западу от совр. г. Цзыян в пров. Шаньдун.

Хэнань — название района, земли которого при Цинь входили в состав области Саньчуань. При Хань — название отдельной области в северо-западной части совр. пров. Хэнань.

Лоян — название города, расположенного в 10—12 км к северо-востоку от совр. Лояна в пров. Хэнань. Был столицей поздней ханьской империи. Раскопки последних десятилетий дали многочисленные свидетельства материальной культуры Лояна тех веков (см., в частности: Лоян Шао-гоу Хань-му, Пекин, 1959,— отчет о раскопках 225 могил ханьской эпохи в районе Шаогоу в Лояне и другие материалы).

125. Иероглиф ***, согласно Канси цзыдянь, читается в названии места и в имени как чжай (КСЦД, 885), что и принято нами. Янчжай в период Чжаньго был столицей княжества Хань, при Цинь стал уездным центром. Находился на месте совр. уездного г. Юйсянь пров. Хэнань.

126. Область Хэнэй — земли к северу от излучины Хуанхэ, см. прим. 52 к 6 гл. При династии Хань в этом районе была создана большая область, к которой отошли южная часть пров. Хэбэй, юго-восточная часть пров. Шаньси и часть пров. Хэнань. Поскольку значительная часть этих земель в прошлом принадлежала к владениям иньского дома, Сыма ан и получил титул Инь-вана.

Чжаогэ — город на месте бывшей столицы иньского государства. Наводился к северо-востоку от совр. уездного г. Цисянь в пров. Хэнань.

127. Дай — название древнего царства, которое в период Чжаньго попало под власть княжества Чжао. Находилось на стыке северных частей современных пров. Хэбэй и Шаньси. Отдав в управление Се эти земли, Сян Юй сменил и его титул.

128. Район Чаншаня (земли бывшего княжества Чжао) тоже находился на стыке пров. Хэбэй и Шаньси, но в средней части их границ. Сянго — в древности царство Синго, подчинившееся княжеству Цзинь, а потом — Чжао. При Цинь здесь создан уезд Синьду. Сян Юй сменил его циньское название. Город находился к юго-западу от совр. г. Синтай в пров. Хэбэй.

129. Область Цзюцзян основана при Цинь, в нее входили земли, расположенные между Янцзы и Хуайхэ, в современном делении — части пров. Цзянсу, Цзянси и Аньхуй. Это была весьма значительная, но мало освоенная территория. Лю — уезд, учрежденный при Цинь, при Хань назван Люань. Центр уезда находился в 6—7 км к северу от совр. г. Люань в пров. Аньхуй, к западу от Хэфэя.

130. У Жуй занимал должность начальника уезда Поян, находившегося в совр. пров. Цзянси. Бай-юэ *** — собирательное название группы южных племен, входивших в древнее царство Юэ, покоренное Чу. Тогда, в период Чуньцю, юэсцы отошли в горные районы юга. По-видимому, У Жую удалось их частично собрать и повести против Цинь.

Титул Хэншань-вана, скорее всего, происходил от названия гор Хэншань. Считалось, что земли юэсцев и власть их вождя распространялись на части современных пров. Хубэй, Хунань и север Гуандуна.

Чжу — название города, находившегося в 10 км к северо-западу от совр. г. Хуанган в пров. Хубэй, на излучине Янцзыцзян.

131. Чжуго, или шанчжуго,— см. прим. 19.

Область Наньцзюнь, созданная при Цинь, включала территорию совр. пров. Хубэй к югу от г. Сянъян. Более позднее наименование области — Линьцзян, отсюда и титул Линьцзян-вана. Цзянлин находился на месте совр. города того же названия в пров. Хубэй близ г. Шаши на Янцзы.

132. Хань Гуан был военачальником в княжестве Чжао. Выступив против княжества Янь и разбив его, он присвоил себе титул яньского вана, Сян Юй изменил ему титул на Ляодун-ван (о нем см. гл. 48, ШЦ, IV, 1955—1956).

Область Ляодун была учреждена при Цинь и включала территории совр. пров. Ляонин, юго-востока Жэхэ и северо-востока Хэбэя, центр ее находился в Учжуне на месте совр. г. Цзисянь пров. Хэбэй (восточнее Пекина).

133. Разделив земли Янь на две части, Сян Юй отдал южные районы Цзан Ту. Цзи находился к юго-западу от совр. Пекина.

134. Земли княжества Ци Сян Юй разделил на три части: центральную, сохранившую название Ци; восточную, названную Цзяодун, и северо-западную, названную Цзибэй. Центром земель Цзяодуна, отданных во владение Тянь Ши, стал г. Цзимо, находившийся недалеко от совр. г. Пинду в пров. Шаньдун.

Линьцзы находился на месте города того же названия в совр. пров, Шаньдун.

135. Шаванн (со ссылкой на Тун цзянь цзи-лань) и Такигава (ХЧКЧ, II, 570) отождествляли Боян с уездным городом Босянь, что в 15 км от Тайаня в пров. Шаньдун. Ван Бо-сян ставит это под сомнение, так как Боян — Босянь находился на юге, а район Цзибэя — на севере провинции и, кроме того, при таком сопоставлении центры двух владений оказываются чуть ли не рядом. Комментатор идентифицирует Боян с поселением Болин, находившимся примерно в 15—18 км к северо-западу от г. Бопин в совр. пров. Шаньдун (Ши цзи сюань чжу, прим. 405 к 7 гл.). Это толкование более аргументирование.

136. “Удалился, бросив печать военачальника” — имеется в виду следующее: располагаясь с войсками к северу от Цзюйлу, Чэнь Юй бездействовал и не оказал помощи гарнизону города, где находились Чжан Эр и Чжао Се. Когда последние отправили Чжан Яня и Чэнь Цзэ пристыдить Чэнь Юя, тот дал им 5 тыс. солдат. Весь отряд погиб. После снятия осады Чжан Эр обвинил Чэнь Юя в гибели посланных. В результате Чэнь Юй отказался от своего поста, бросил печать командующего и с сотней верных воинов удалился.

Наньпи — название уезда, учрежденного при Цинь. Его центр находился в 3—4 км от совр. уездного города того же названия на юге пров. Хэбэй.

137. Начальник уезда Поян — это уже упоминавшийся У Жуй, получивший титул Хэншань-вана. Иероглиф *** читается хуань и сюань. Согласно Канси цзыдянь, нами принято второе из них.

138. Сто тысяч дворов (ху) могли насчитывать примерно 400 тыс. жителей, если считать в среднем по четыре человека на семью. Сомнительно, чтобы такой дар мог быть реально сделан такому сравнительно-малому чину, во-первых, потому, что территория страны в основном уже была роздана перечисленным ванам, и, во-вторых, общее число населения не было еще столь велико.

Мы предполагаем, что в тексте ошибка: вместо ши вань должно было бы стоять и вань, т. е. 10 тыс. дворов или семей. Такого рода описки уже встречались, однако китайские и западные комментаторы в данном месте никаких замечаний не сделали.

139. В понимании выражения ван цзю цзюнь *** “стал править девятью областями” среди исследователей нет единства. Цинский ученый Яо Пай (1731—1815) трактовал это выражение в широком смысле, считая, что в число названных здесь областей входили все территории на западе, включая Хань. На востоке они доходили до моря, на севере — до Хуанхэ, на юге — до Янцзы, т. е. охватывали почти все территории центра. Ряд комментаторов (минский Чэнь Жэнь-си, цинские Цюань Цзу-ван, Цянь Да-синь, Лян Юй-шэн и др.), различаясь в конкретном перечислении областей, сводят их в общем к пределам так называемого Западного Чу — бывших княжеств Чу и Лян (или Вэй). Подобное же толкование принял советский исследователь Л. С. Переломов (“Сян Юй взял себе девять циньских округов, расположенных на территории бывших царств Чу и Вэй”, — “Империя Цинь”, стр. 209). Ван Сянь-цянь называет следующие области: Чу, Сышуй, Се, Дунхай (или Тань), Цяньчжун, Гуйцзи, Наньян, Дан, Дун. В пользу второй точки зрения говорит и текст 8 гл. Ши цзи, и соответствующей главы Хань шу, где прямо сказано о девяти областях в землях Чу и Лян (ХШБЧ, V, 3258). О Пэнчэне см. прим. 23.

140. Этот год по традиции называется первым годом правления династии Хань, или ханьского вана, хотя на самом деле прошло еще четыре года, прежде чем можно было говорить о реальной власти Хань над страной. В 206 г. до н. э. владетельные князья в новом составе, получив области и владения из рук Сян Юя, отнюдь не считали себя подданными Лю Бана. Они сразу же начали соперничество и борьбу друг против друга, всячески укрепляя свои вотчины.

Выражение чжухоу ба си ся *** мы трактуем в согласии со значением слова си в словаре Шо вэнь (раздел 12, стр. 38) — “оружие, войско”, т. е. чжухоу “прекратили военные действия и отозвали [войска]...”. Комментарии в словаре дают для си также эквивалент хуй — “командовать, управлять”. В таком случае перевод будет: “вывели свои войска из-под командования [Сян Юя]” (так у Уотсона). Толкования Янь Ши-гу, Такигавы, Ван Бо-сяна соответствуют последнему пониманию.

Имеется еще один вариант трактовки этого текста. Сыма Чжэнь в Со инь считает Си названием упоминавшейся выше реки, где стоял с войсками Сян Юй. Тогда перевод должен быть: “чжухоу отозвали свои войска от реки Сишуй”. Против этого варианта, однако, говорит необычный для названий рек послелог ся (обычно применяется шан) и, наконец, то обстоятельство, что войска чжухоу ушли со своих стоянок, участвовали в уничтожении Сяньяна и других акциях под руководством Сян Юя; таким образом, связывать их местопребывание с р. Сишуй для описываемого периода поздно.

141. Чтобы удалить чуского Хуай-вана из Пэнчэна, Сян Юй пытается опереться на примеры из далекой древности, следуя в этом конфуцианской традиции.

142. Область Чанша занимала часть совр. пров. Хунань к востоку от р. Цзышуй и северо-западную часть пров. Гуандун. Чэньсянь — название уезда этой области. Его центр находился на месте города того же названия в совр. пров. Хунань.

143. Наш перевод согласуется с пунктуацией Гу Цзе-гана и Ван Бо-сяна, начинающих фразу со слов: Цюй И-ди сын... (у Шаванна так же). У Такигава, однако, эти четыре иероглифа отнесены к предыдущему предложению и тогда перевод меняется: “стали переселять И-ди в Чэнь-сянь, торопя его с поездкой” (так у Уотсона: pressing him to hurry on his way. Возможны оба варианта, в зависимости от членения предложений.

144. В “Исторических записках” и в более поздних сочинениях данные о времени и месте убийства императора И-ди и об исполнителях этого акта расходятся. В 7 и 8 гл. названа 4-я луна первого года правления Хань, в 91 гл. — 8-я луна второго года правления Хань, а согласно хронологическим таблицам — 10-я луна второго года правления Хань (ШЦ, III, гл. 16, стр. 784). Разница получается в полтора года. Что касается места расправы со “Справедливым императором”, то в данной главе указывается район Янцзы вообще, в 8 гл.— район к югу от Янцзы — Цзяннань, в 91 гл. это уже Чэньсянь, куда его высылали (ШЦ, V, 2599). Могила И-ди .находилась в Чэньсяне, и там в средние века приносили ему жертвы (см.: Цзи цзе). Впрочем, могила могла быть сооружена и не там, где был убит И-ди. Наконец, различаются исполнители приказа Сян Юя. В настоящей главе это Хэншань-ван (У Жуй) и Линьцзян-ван (Гун ао), в 91 гл.— Цзюцзян-ван по имени Цин Бу, что совпадает с данными Хань шу (ХШБЧ, V, 3259). Ван Сянь-цянь в комментариях к Хань шу высказывает мнение, что приказ об убийстве получили все трое, а исполнил его Цин Бу. Хун Лян-цзи (1746—1809) добавляет, что владения этих ванов лежали на пути следования Хуай-вана и поэтому каждый из них получил такое распоряжение.

Таким образом, разнобой очевиден. Остается неясным, почему Сьмя Цянь в 7 гл. сначала совсем не называет имени Цин Бу, а далее приписывает акцию именно ему. Можно лишь предполагать, что скрытый характер заговора породил различные версии, отраженные в разных главах.

145. Учжун — уездный город, учрежденный в Цинь. Находился на месте совр. г. Цзисянь в пров. Хэбэй (см. прим. 132).

146. Цзимо — центр владения Цзяодун, позднее — уездный город. См. прим. 134.

147. Сань Ци *** — имеется в виду три вновь созданных владения: Цзяодун, собственно Ци и Цзибэй, охватывавшие земли бывшего княжества Ци. Тянь Жун, обделенный при распределении земель, поднял мятеж и захватил все три части Ци.

148. О Пэн Юэ сообщается также в 90 гл. “Исторических записок”. Он имел в то время более 10 тыс. воинов и не примыкал еще ни к одному из лагерей. Ханьский ван послал Пэн Юэ печать военачальника и требование наступать на Чу (ШЦ, V, 2592). В данной главе доверенный Хань-вана назван по имени — Тянь Жун.

149. Сян Юй, как рассказывалось ранее, отдал земли княжества Чжао Чжан Эру, а чжаоского вана Се отправил в отдаленный Дай (север Хэбэя и Шаньси). Чэнь Юй, ранее служивший Чжао-вану Се, хотел вернуть в Чжао прежнего вана и решил привлечь Тянь Жуна к борьбе против Чжан Эра.

150. Став гегемоном, Сян Юй стремился ослабить влияние прежних циньских районов и уменьшить возможность их захвата соперниками, с этой целью он разделил земли Гуаньчжуна на три владения: Юн, Сай, Чжай, которые иногда называли сань Цинь *** — “три циньских владения”. События показали, что в дальнейшем это не помогло Сян Юю удержать их.

151. *** и *** — два иероглифа, транскрибируемые по-русски одним китайским слогом хань. Однако в китайском языке они четко различаются как фонетически, так и семантически, представляют собой два слова и произносятся под разными тонами: *** под 4-м тоном, *** — под 2-м тоном. Чтобы избежать путаницы в представлении русского читателя в случаях, когда рядом стоят такие омонимы, мы будем обозначать тон после слога в круглых скобках. Например: Хань (4)-ван, т. е. Лю Бан и владение Хань (2), и Хань (2)-ван, т. е. Чжэн Чан. Но применяться такой способ будет редко, ибо сплошная тонировка китайских однослогов усложнила бы чтение перевода.

152. В Чу многие начальники уездов носили титул гуна: Пэй-гун, Лю-гун, Тань-гун и др. В их числе был и Сяо-гун, который, как и остальные, получил титул по названию уезда. Уездный город Сяо находился к северо-западу от совр. уездного г. Сяосянь в пров. Аньхуй.

153. Мы исходим из того, что по поручению Лю Бана письма посылал Чжан Лян. Потому он называет Хань-вана по титулу и пересказывает его требования. С точки зрения грамматики отправку писем можно приписать и Лю Бану, и тогда письмо будет звучать: “Я, ханьский ван, лишился...”, но дальнейшее изложение не соответствует такой версии.

154. Чэнъян — название города, находившегося в 30 км к северо-востоку от совр. г. Хэцзэ в пров. Шаньдун.

155. Пинъюань — название древнего поселения, при Хань — уездного города. Находился в 10 км к югу от совр. города того же названия в пров. Шаньдун.

156. Западные переводчики трактуют выражение чжи Бэйхай в том смысле, что войска Сян Юя достигли берегов Северного (т. е. Желтого) моря. У Шаванна juscu’a la mer du nord (2, 296), у Уотсона: as far as the northern sea (I, 61). Ван Бо-сян считает Бэйхай названием района от Линь-цзы до Есяня, где позднее была создана область Бэйхайцзюнь. Мы согласились с последней трактовкой, хотя практически этот район граничил с морем и смысловое различие невелико.

157. О Тянь Хэне подробнее см. 94 гл. “Исторических записок” (ШЦ, V, 2646—2649).

158. Здесь Сыма Цянь для описания действий Лю Бана по руководству войск чжухоу употребил нейтральный глагол бу ***“управлять”. Он же в следующей главе, а также Бань Гу в 1 и 31 гл. Хань шу (ХШБЧ, I, 47; V, 3260) используют эмоционально более окрашенный глагол цзе *** — “понуждать”. Оттенки, безусловно, разные. По мнению Ван Нянь-суня, Ван Сянь-цяня и др., цзе более отвечает духу действий Лю Бана, оказывавшего нажим на князей.

Мнения комментаторов о составе чжухоу, оказавшихся под знаменами Лю Бана, расходятся. К этому времени в ранге владетельного князя-чжухоу состояло 18 человек, но лишь пятеро из них вошли в состав объединенной армии. Существует до 10 вариантов состава коалиции, предложенных комментаторами разных эпох (Ин Шао, Жу Чунь, Вэй Чжао, Янь Ши-гу, Лю Бинь, У Жэнь-цзэ, Дун Цзяо-цзэн, Чжао И и др.). Янь Ши-гу, например, доказывает, что это были правители владений Чаншань, Хэнань, Хань (2), Инь и Вэй. Точных подтверждений этому нет. Вызывает определенное сомнение и сама численность армии чжухоу: собрать, кормить и передвигать 560 тыс. воинов в тех условиях было едва ли доступно. К тому же получается двадцатикратное преимущество перед армией Сян Юя в битве в Пэнчэне. Не очередное ли преувеличение китайских хронистов?

159. Лу — княжество эпохи Чжоу, в его границы входил центр совр. пров. Шаньдун, в основном уезды Цюйфу и Тайань. Хулин — см. прим. 25 (уезд Юйтай на юге пров. Шаньдун).

160. Разгул ханьской армии не мог происходить без согласия и участия Лю Бана. Сыма Цянь вторично отмечает эти черты ханьского вана. Когда он рвался к сокровищам и женщинам, его отговорили сановники, здесь, видимо, узды не оказалось.

161. Беспрецедентная победа численно меньших сил Сян Юя над огромной союзной армией может быть объяснена внезапностью нападения и полной беспечностью армии чжухоу, пировавшей в Пэнчэне. Неизбежная в таких случаях паника привела к растерянности и бегству. Проводя историческую параллель, английский синолог Дабс пишет, что через 11 лет после битвы при Каннах, где Ганнибал с 50-тысячной армией разбил 80-тысячную армию римлян, Сян Юй с 30-тысячным войском выиграл битву при Пэнчэне у огромной армии князей. “Эта удивительная победа может казаться невероятной, — замечает Дабс, — но она зафиксирована заслуживающим доверия историком, который к тому же был на стороне тех, кто проиграл в этой битве” (H. Dubs, Han Kao-Tsu and Hsiang-yu, — “Journal of the North Branch of the Royal Asiatic Society ”, Shanghai, 1936, vol. 67, стр. 58). Добавим, однако, что в отличие от битвы при Каннах, являвшейся выдающимся образцом военного искусства, нападение Сян Юя и разгром армий чжухоу не были следствием высокого уровня тактики победителей, да к тому же Сыма Цянь мог зафиксировать лишь существовавшее к его времени предание об этой баталии, не располагая точными данными о том смутном времени.

162. Река Суйшуй брала начало на территории совр. уезда Цисянь в пров. Хэнань, поворачивала на восток через ряд уездов пров. Хэнань, Аньхуй, Цзянсу и впадала в р. Сышуй. Сейчас протекает в основном по старому руслу, исключая нижнее течение, где сохранились лишь отдельные участки реки в уездах Сусянь, Линби, Сысянь.

Линби — название города, находившегося к северо-западу от совр. г. Сусянь в пров. Аньхуй.

163. История о чудесном спасении Лю Бана благодаря неожиданно возникшему урагану, как и другие вещие знамения, призвана была показать божественное предопределение, волю Неба, в соответствии с которой Лю Бану был предназначен трон новой династии и ничто, даже самые тяжелые поражения, не могли помешать этому. Симптоматично, что в описании деяний Гао-цзу в следующей главе Сыма Цянь эту историю опустил, возможно выразив свое критическое отношение к ней.

164. О Пэй см. прим. 30. Сяо-хуй — посмертный титул сына Лю Бана. Его имя Ин. Лу-юань — посмертный титул дочери Лю Бана. Ее сын Чжан Янь носил титул луского вана, поэтому она была Лу-тайхоу — “Вдовствующей государыней Лу”. После смерти ей был дан посмертный титул Юань, отсюда — Лу-юань. В данном случае, как и в ряде других, мы встречаемся не с именами живых, тогда действовавших лиц царской фамилии, а с их позднейшими посмертными именами или титулами. Тэн-гун, он же — Ся-хоу Ин, был начальником уезда Тэн (отсюда и его титул). При Лю Бане исполнял обязанности возничего. Стремление Лю Бана спасти свою жизнь даже за счет жизни родных детей — еще один штрих к его характеристике. В Цзы чжи тун-цзянь рассказывается еще и о попытке Лю Бана казнить Тэн-гуна за его действия (ЦЧТЦ, I, 319).

165. Тай-гун — почтительное наименование отца, принятое у высшей знати. В данном случае речь идет об отце Лю Бана. Люй-хоу (“Императрица Люй”) — позднейший титул Люй Чжи, жены Лю Бана. Ей посвящена 9 гл. анналов.

166. Шэнь И-цзи—служил шэжэнем (чиновником двора) у жены Лю Бана Люй-хоу. Позднее получил титул Пиян-хоу и был назначен на должность левого первого советника. При императоре Вэнь-ди уволен в отставку и затем убит Хуайнань-ваном.

167. Чжоу Люй-хоу, по имени Цзэ, в то время еще не носил этого титула. Сяи — название уезда, учрежденного при Цинь. Его центр находился к востоку от совр. уездного г. Даншань в пров. Цзянсу западнее Пэнчэна.

168. Инъян — в период Чжаньго — город княжества Хань, был расположен в 8—9 км к юго-востоку от совр. Инъяна в пров. Хэнань, примерно на полпути между Пэнчэном и заставой Ханьгугуань.

169. Сяо Хэ — уроженец уезда Пэйсянь, земляк Лю Бана. В его жизнеописании (ШЦ, IV, гл. 53, стр. 2013—2020) отмечается, что он обладал большими знаниями и верно служил Лю Бану. При вступлении войск в Сяньян он прежде всего бросился спасать книги, документы и карты Цинь, благодаря чему лагерь Хань-вана получил точные данные о стране. Оставаясь на западе, умело управлял делами, посылал подкрепления Лю Бану. За заслуги получил титул Цо-хоу и земли в совр. уезде Юнчэн в пров. Хэнань.

В беседе с сановниками, приведенной в 53 гл., Гао-цзу ставил Сяо Хэ выше других военачальников. Он сравнивал его с охотником, который спускает пса и указывает на логово зверя, а других военачальников — с псами, способными лишь догнать и убить зверя (ШЦ, IV, 2015; см. об этом: Ван Чун, гл. 13, § 37, стр. 117; см. также: Ю. Л. Кроль, Сыма Цянь — историк., стр. 156—158).

170. Лао жо вэй фу *** “старые и юные, которые не входили в списки [привлекаемых к повинностям]”. Жу Чунь пишет, что к юным — жо относились юноши до 23 лет, к старым — лао — люди после 56 лет (ХЧКЧ, II, 583). Они не привлекались к трудовым повинностям, службе на границе и т. д., во всяком случае — не входили в основное податное население Гуаньчжуна и их переброска не сказывалась губительно на хозяйстве. В армии Хань-вана, судя по дальнейшему изложению, они использовались на вспомогательных работах, доставке провианта, рытье укреплений. Следующая фраза — об усилении Хань-вана — относится, конечно, не к старым и юным, а ко всей сумме принятых мер. Бань Гу в Хань шу не упоминает о юных и старых, а лишь о солдатах, посланных из Гуаньчжуна (ХШБЧ, V, 3261); Уотсон опускает это выражение вообще, а у Шаванна — это люди, не попадающие в списки военнообязанных (МИС, 2, 301).

171. Слово бэй *** в выражении чэн шэн чжу бэй *** — “используя успех, преследовали отступающих” трактуется нами в значении “быть разбитым, бежать”. В переводах Шаванна (2, 301) и Уотсона (I, 63) бэй выступает в основном значении — “север”. Однако армия Хань двигалась в основном на запад, а не на север, поэтому такой перевод представляется неточным.

172. Цзин — населенный пункт княжества Чжэн. Находился на юго-востоке совр. уезда Инъян в Хэнани. Со[тин] (или Дасочэн) находился в том же уезде.

173. ао — название горы, находящейся к северо-западу от г. Инъян в пров. Хэнань. При Цинь там были построены зерновые и продовольственные склады.

174. Титул Фань Цзэна связан с владением, пожалованным ему в Лияне. Город находился на месте совр. уездного города в пров. Аньхуй.

175. Хань и юй эр ***“С Хань легко справиться”. В этом выражении слово юй может трактоваться различно. Мы, как и Шаванн, понимаем его в смысле “справиться”, ибо, по мнению Фань Цзэна, противник ослабел и нельзя упускать момент. По Уотсону, смысл сводится к тому, что у Хань легко вырвать уступки. Разница, как видно, в нюансах.

176. Употребленное здесь словосочетание тай лао означает прежде всего “большое жертвоприношение”, когда подносят три больших туши — быка, барана и кабана. В данной ситуации это символ торжественного, обильного угощения.

177. Для просьбы об отставке использовано выражение сы хайгу ***, которое означает “даровать [милость] моему бренному телу” и адекватно с древней формой просьбы об отставке — ци шэнь инь туй ***.

178. Хуан-у цзюй *** — колесница с желтым пологом или верхом, предназначенная Сыну Неба. Цзо ду *** — левое знамя, бунчук (из перьев или хвостов). Укреплялось на перекладине царской колесницы с левой стороны (о сходном термине ду и *** см. ШСЦ, т. 38; Эр-я чжу-шу, гл. 3, стр. 106). Рассказ о колеснице и бунчуке явно ускоряет события, так как Лю Бан еще не был объявлен Сыном Неба и не мог обладать такими прерогативами.

179. В тексте употреблено восклицание вань суй ***“Десять тысяч лет!” или “Многая лета!”. Как отметил Чжао И (1727—1814), это выражение как поздравление и пожелание счастья и здоровья широко употреблялось в древности людьми всех социальных слоев. Позднее стало использоваться только по отношению к правителю как пожелание ему долгих лет жизни и даже как почетное обозначение особы императора. Чуские воины могли приветствовать победу и захват Хань-вана или же приветствовать своего руководителя Сян-вана.

180. О Чэнгао см. прим. 259 к 5 гл. Следует добавить, что после 1949 г. средневековое название уезда Сышуй было сменено на древнее Чэнгао и уезд включен в особый округ Чжэнчжоу в Хэнани. Ныне относится к уезду Инъян.

181. Чжоу Кэ занимал должность юйши дафу. При династии Цинь этот сановник выполнял особо важные поручения императора, руководил судебными делами, государственными архивами (см.: Л. С. Переломов, Империя Цинь, стр. 53). В западной литературе переводится как “вельможный секретарь” (см.: A.F.P. Hulsewe, Remnants of Han Law, 1955, т. I, стр. 15), или “главный секретарь” (Уотсон, т. I, стр. 64). Юйши дафу помогали первому советнику (“премьеру”), поэтому их иногда называли “помощники первого министра”. Надо полагать, что в нестабильной обстановке при Хань-ване наименование должности не соответствовало позднейшим функциям этого чиновника.

182. О Цун-гуне, кроме титула, ничего не известно. Вэйский Бао метался между враждующими лагерями. Получив от Сян Юя владение и титул западновэйского вана, он после занятия Лю Баном района Гуаньчжуна перешел на его сторону, а после поражения Хань у Пэнчэна вновь откололся от Лю Бана, впрочем, через некоторое время опять вернулся в лагерь ханьцев. Естественно, что Чжоу Кэ и Цун-гун опасались такого “союзника” (о Вэй Бао см. также 90 гл. “Исторических записок”, — ШЦ, V, 2589—2590).

183. Юань — название уезда, учрежденного на землях царства Шэнь-бо. Находился в районе совр. г. Наньян в пров. Хэнань. Шэ — название поселения в княжестве Чу, с периода Хань — уезд Шэсянь. Центр его находился в 15 км к югу от совр. г. Шэсянь в Хэнани. Таким образом, если точны эти отождествления, Лю Бан совершил переход на расстояние более 200 км.

184. Дата “четвертый год правления Хань” здесь, очевидно, преждевременна. По данным 8 гл. Ши цзи и 1 гл. Хань шу, это произошло в 6-й луне третьего года Хань, что соответствует общему ходу развития событий. Прав Лян Юй-шэн, считающий, что эту дату следует перенести ниже — к описанию нападения на Чэньлю и Вайхуан (ЛЮШ, кн. 3, гл. 6, стр. 9). В согласии с таким взглядом дата взята нами в квадратные скобки.

185. Сюу — город, возникший на месте древнего поселения Нинъи. Начиная с времени Хань — уездный город. Находился на месте совр. селения Сяосюу в уезде Хоцзя пров. Хэнань

186. Гун — название уездного города, учрежденного при Цинь. Находился в 15 км к юго-западу от совр. г. Гунсянь в пров. Хэнань (лишь в 20—25 км западнее Чэнгао).

187. О Дунъэ см. прим. 36 (уезд Янгу в пров. Шаньдун).

Перипетии многолетней борьбы двух главных соперников за престол, Сян Юя и Лю Бана, с многочисленными краткосрочными походами, битвами и маневрами, осложненные к тому же частыми изменами чжухоу, дают весьма сложную и порой запутанную картину войны. Так и в данном эпизоде, варианты которого расходятся. Так, в 8 гл. Ши цзи, в 1 и 31 гл. Хань шу (ШЦ, I, 374; ХШБЧ, I, 54; V, 3261) сообщается о форсировании войсками Пэн Юэ р. Суйшуй и о битве с Сян Шэном и Се-гуном у Сяпэя (на севере Цзянсу), т. е. значительно южнее Дунъэ. Лян Юй-шэн видит несогласованность описаний в следующем: 1) как сообщает Хань шу, удар Сян-вана по войскам Пэн Юэ был нанесен в 5-й луне третьего года Хань — до захвата чусцами Инъяна и Чэнгао, а по данным 7 гл. Ши цзи — после этого; 2) в главах идет речь о разных реках, разных действующих лицах и, скорее всего, о разных битвах (ЛЮШ, кн. 3, гл. 6, стр. 10). Можно предположить, что происходили различные сражения, отраженные то в одной, то в другой главе.

188. Хуайинь-хоу — титул Хань Синя, присвоенный ему в более позднее время. См. его жизнеописание в 92 гл. “Исторических записок”. В 8 гл. титул не включен, там говорится о войсках Хань Синя, что более точно.

189. Чжан Чжун — один из телохранителей (может быть, секретарей) Лю Бана — в тот период имел чин ланчжуна.

Хэнэй — в данном случае местность, расположенная севернее Хуанхэ в районе боевых действий.

190. Лю Цзя — двоюродный брат Лю Бана. После установления династии Хань получил титул Цзин-вана. Впоследствии был убит Цин Бу.

191. Гуанъу — название горы. Находилась к северо-востоку от совр. уездного г. Инъян (см. выше) в Хэнани.

192. В тексте — дун хай, что толкуется нами не как “Восточное море”, а как “восточные земли у моря”, ибо Сян Юй стремился обеспечить безопасность своих восточных, чуских территорий. Ван Бо-сян подтверждает такое толкование наличием до сих пор в шанхайском диалекте названий сторон света с прибавлением слова хай — море: дун-хай — восток, нань-хай — юг и т. д. (Ши цзи сюань чжу, прим. 508).

193. Во фразе использован знак цзу *** — “жертвенный стол”, на котором раскладывали предназначенное для жертвоприношений мясо и другие продукты. Имеется в виду, что Сян-ван, поместив отца Лю Бана на этот стол, собирался сварить его как жертвенное животное. В летописи Чу Хань чунь-цю, отрывок из которой приводится в Тайпин юй-лань (I, гл. 184, стр. 895), говорится, что Сян-ван соорудил гао гэ *** “высокую подставку” (Ю. Л. Кроль дает вариант перевода: “высокая наблюдательная вышка, передвигающаяся на повозке” — см. сб.: “Вопросы филологии и истории стран советского и зарубежного Востока”, М., 1961, стр. 140, полагаясь, очевидно, на толкование Ли Ци, приравнивающего гао гэ к чао цзюй ***).

194. Поведение Лю Бана в этом эпизоде, заимствованном Сыма Цянем, по-видимому, из Чу Хань чунь-цю, послужило в последующем основанием для разных оценок. Одни считали, что такое отношение к отцу компрометировало Лю Бана, представляя его жестоким и бессердечным (этого не избежал даже современный ученый Ван Бо-сян, — см. ШЦСЧ, прим. 513). Другие склонялись к тому, что такой ответ характеризовал: его прозорливость, умение не поддаться на провокацию Сян Юя (об этом упоминается, в частности, у Такигава, — ХЧКЧ, II, 590). Лю Бан, как и Сян Юй, был сыном своего времени, и осуждать его за поведение в этот момент с позиций морали сегодняшнего дня не имеет смысла.

195. Глагол пи *** означает “истощаться, утомляться”. В словосочетании чжуань цао *** первый компонент означает “перевозки по суше”, а второй — “перевозки по воде”.

196. Лоуфань — название племени на северо-западных границах тогдашнего Китая. Представители этого племени славились искусством верховой езды и стрельбы из лука. Мнение китайских комментаторов Лю Бинь и Шэнь Тао (таков и перевод Шаванна) о том, что Лоу Фань — фамилия и имя стрелка, не подтверждается другими текстами. Так, в 43 гл. “Исторических записок” упоминается правитель — ван лоуфаней (ШЦ, IV, 1813), в 95 гл. Ши цзи сообщается о захвате десяти командиров лоуфаней (ШЦ, V, 2670). Такое понимание подтверждают Такигава и Накаи Сэкитоку.

197. Такигава Каметаро приводит отрывок из комментария к книге Сюй Хань чжи (“Продолжение описания Хань”), где цитируется, в свою очередь, сочинение Си чжэн цзи (“Записи о западных походах”). Там говорится о наличии в то время на расстоянии примерно 200 шагов двух городищ на возвышенностях горы Саньхуан (или Саньши). Эти вершины разделял горный поток. По преданию, здесь и состоялась встреча Лю Бана и Сян Юя. В тексте стоит иероглиф цзянь ***, однако, по мнению ряда ученых (Чжан Вэнь-ху, Лян Юй-шэн, Чжоу Шоу-чан Ван Бо-сян) он должен быть заменен другим — цзянь *** “горный поток, ручей”.

198. Речь идет о десяти преступлениях, в которых Хань-ван обвинил Сян Юя и которые перечислены историком в следующей главе (ШЦ, I, 376).

199. По мнению Лян Юй-шэна, Хань Синь — Хуайинь-хоу разбил войска Чжао годом раньше (в Хань шу в этом контексте Чжао не упоминается). Однако эта точка зрения представляется недостаточно основательной. Если считать, что Сыма Цянь упоминает обо всем районе к северу от Хуанхэ и рассказывает о действиях Хань Сина, совершенных за более длительный отрезок времени, тогда ошибки в тексте нет.

200. Лян Юй-шэн и Гу Цзе-ган считают иероглиф чжань *** — “бой” излишним, соединяя союзом юй *** имена двух действующих лиц: Хуайинь-хоу и Гуань Ина. Нами оставлен существующий текст, тем более что по смыслу оба варианта близки.

201. В Хань шу Сян Юй дает наказ одному Цао Цзю (ХШБЧ, V, 3262), поэтому и в 7 гл. мы в согласии с наблюдениями Карлгрена (см. прим. 45) рассматриваем слово дэн как энклитику и не переводим его. Ван Бо-сян, сохраняя грамматическое значение дэн, объясняет это тем, что Сян Юй отдавал приказ троим: Цао Цзю, Сыма Синю и Дун И (прим. 528), множественное число сохранил и Уотсон.

Дасыма *** — в период Чжоу один из шести высших сановников-цинов, начальник военного приказа. В империи Цинь именовался тайвэем. В 118 г. до н. э. ханьский У-ди восстановил для главы военного ведомства название должности — дасыма. Трудно, однако, предполагать, да и источники этого не фиксируют, что Сян Юй сумел создать стройную систему государственного аппарата, свергнув власть Цинь, поэтому для введенной им должности дасыма мы приняли условный перевод: “старший военачальник”, приравняв ее к шан цзянцзюнь.

202. О Чэньлю см. прим. 46; о Вайхуане — прим. 43 (оба населенных пункта южнее совр. Кайфына).

203. Суйян — название уезда, учрежденного при Цинь. Главный город уезда находился на месте совр. уездного г. Шанцю на крайнем востоке пров. Хэнань.

204. Сышуй — название реки, протекающей по территории совр. уезда Инъян в пров. Хэнань. Впадает в Хуанхэ.

205. В Хань шу сообщается о самоубийстве лишь двух человек: старшего командующего Цао Цзю и старшего помощника Сян Юя — Сыма Синя (ХШБЧ, I, 56; V, 3263). Если обратить внимание на то, что Дун И, упомянутый в тексте, был дувэем — “старшим советником”, а не чжан-ши — “старшим помощником”, то следует признать основательными предположения ряда комментаторов (Лян Юй-шэна, Лу Вэнь-чао, Го Сун-тао) о наличии интерполяции в тексте 7 гл. Мидзусава также сообщает, что в пяти ранних списках Ши цзи имя Дун И отсутствует (КЧЦБ, II, 7, 41), По всей вероятности, во фразе излишни три иероглифа: имя Дун И и титул Сай-вана.

206. Чжунли Мо — один из чуских военачальников и друг Хань Синя. О нем рассказывается в 92 гл. “Исторических записок” (ШЦ, V, 2627).

207. Лу Цзя — советник Хань-вана, известный своими политическими и ораторскими способностями. Написал сочинение Синь юй (“Новые речения”), состоящее из 12 глав. Его жизнеописание дано в 97 гл. “Исторических записок” (ШЦ, V, 2697—2701). В ней Сыма Цянь упоминает о своем знакомстве с книгой Лу Цзя.

208. Хунгоу — по толкованию Ван Бо-сяна, совпадает частично с совр. р Цзялухэ, которая пересекала уезд Чжунмоу в пров. Хэнань и далее — на юг и юго-восток — протекала еще по ряду уездов. Точное местонахождение Хунгоу — предмет дискуссии в комментаторской литературе, хотя все сходятся на том, что граница между Хань и Чу проходила где-то-восточнее Инъяна и шла более или менее прямо от Хуанхэ к югу или юго-востоку (Чжан Вэнь-ху, Го Сун-тао и др.).

209. В 1 и 31 гл. Хань шу изложение ограничивается констатацией присвоения Хоу-гуну титула Пинго-цзюня, ремарки Хань-вана по этому поводу не приводится. Чжан Вэнь-ху считал, что присвоение почетного титула и отрицательная оценка этого человека противоречат друг другу. Считалось, что 21 иероглиф, стоящий после титула, полностью или частично, позднейшая вставка, сделанная по фрагментам Чу Хань чунь-цю (ХЧКЧ, II, 595). Однако мы не видим здесь противоречия. После успешной миссии Хоу-гуна Хань-ван мог усмотреть в нем способного и опасного деятеля, поэтому он не пожелал держать его при себе, а для вида наградил пышным титулом “Умиротворителя государства”, звучащим достаточно иронически, тем более что титул не сопровождался земельным наделом.

Существуют и другие истолкования этого места. Цуй Ши предлагает изъять фразу ни фо кэнь фу цзянь ***, из слов Хань-вана, перенести в конец и перед ней поставить имя Хоу-гуна. Смысл тогда будет такой: “Хоу-гун скрылся и его больше нельзя было встретить” (Ши цзи тань-юань, гл. 3, стр. 11), но это требует большого изменения текста, что неприемлемо. Уотсон, неизвестно на каком основании, вложил эту фразу в уста какого-то другого человека: Some one reminded (стр. 68).

210. В это время власть Хань-вана более или менее прочно распространялась на земли следующих царств и княжеств: Ба, Шу, Цинь, Янь, Чжао, Хань (2), Вэй, Ци, Лян. Таким образом, Чжан Лян и Чэнь Пин были правы, утверждая, что Хань уже владеет большей частью Поднебесной.

211. В шести ранних списках Ши цзи стоит иероглиф ***, в Хань шу ***, в ряде списков ***. Все они читаются одинаково: цзи под первым тоном. Во всех случаях различна лишь причина, аргумент для нападения: “лучше воспользоваться моментом — *** (бедой — ***, голодом — ***) в армии Чу...”. У переводчиков фраза звучит в соответствии с принятым каждым из них вариантом: у Шаванна: ces circonstances, у Уотсона: lack of food) и т. д.

212. Иероглиф *** в названии места читается цзя (комментарий Жу Чуня; Канси цзыдянь). Янцзя находился на месте современного уездного г. Тайкан в пров. Хэнань (примерно в 170 км к югу от Инъяна).

213. Пэн Юэ был первым советником правителя Вэй, о получении им титула хоу ранее не упоминалось. В аналогичном месте Хань шу он назван просто советником в Вэй (ХШБЧ, I, 61). К тому же ранее Хань-ван вручил Цао Шэню в Сяньяне титул Цзянчэн-хоу, который лишь после гибели Сян Юя сменил ему на Пинъян-хоу (ШЦ, IV, 2024, 2028). Поэтому у комментаторов возникали обоснованные сомнения в правильности упоминания этого титула в связи с Пэн Юэ.

214. Гулин (позднее Гуши) — название города, находившегося в 20 км к северо-западу от совр. г. Хуайян в пров. Хэнань.

215. Цзы-фан — прозвище Чжан Ляна.

216. Чэнь — столица древнего княжества Чэнь. Находилась на месте совр. г. Хуайян в Хэнани. Таким образом, Чжан Лян предлагал отдать в управление Хань Синю районы совр. пров. Аньхуй и Цзянсу, лежащие к северу от р. Хуайхэ.

217. Гучэн — название циньского города, выросшего на месте поселения Гун, принадлежавшего в период Чуньцю княжеству Ци. Находился на территории совр. уезда Дунъэ пров. Шаньдун.

Чжан Лян предлагал отдать под управление Пэн Юэ восточную часть совр. пров. Хэнань и западную часть пров. Шаньдун. Бань Гу в Хань шу более подробно аргументирует необходимость именно таких пожалований, исходя из привязанностей и личных стремлений каждого.

218. Шоучунь находился на месте совр. уездного г. Шоусянь в пров. Аньхуй (недалеко от Хуайнаня на р. Хуайхэ).

219. Чэнфу — название города, находившегося на месте совр. деревни Чэнфуцунь в уезде Босянь пров. Аньхуй.

Гайся — название поселения, находившегося в 70 км от Чэнфу юго-восточнее совр. г. Линби на северо-востоке пров. Аньхуй.

В 8 гл. Ши цзи и в I гл. Хань шу говорится также о четвертом участнике этого похода Цин Бу. Его участие отмечено и в 91 гл. “Исторических записок” (ШЦ, V, 2602—2603). Сыма Гуан в Цзы чжи тун-цзянь повторил эту версию (ЦЧТЦ, I, 351). По мнению Лян Юй-шэна, в 7 гл. пропущено упоминание о параллельных действиях Лю Цзя и Цин Бу к об их совместном приходе в Гайся (ЛЮШ, кн. 3, гл. 6, стр. 13). С этим можно согласиться.

220. О Лю см. прим. 129 (уезд Люань пров. Аньхуй). Шу — название поселения, находившегося примерно в 50 км от Лю — на месте современного уездного г. Шучэн в пров. Аньхуй.

221. Накаи Сэкитоку считает, что последние три знака: *** — “...чтобы двинуться на Сян-вана” лишние (ХЧКЧ, II, 598), ничем не аргументируя этот вывод.

222. Фраза сы мянь цзе Чу-гэ *** — “со всех сторон слышны чуские песни” вошла в китайский язык как идиоматическое выражение: “оказаться в безвыходном положении, быть окруженным со всех сторон врагами”.

223. В Чжэн и сообщается, что в Чу Хань чунь-цю якобы приводились строфы другой песни, которую пела красавица Юй. В переводе она звучит так:

Ханьское войско землю уже захватило,

Со всех сторон доносятся песни Чу.

Вана великого воля и дух иссякли,

Мне же, ничтожной, что остается в жизни?

Однако в комментариях текст этот считается более поздним, поскольку написан он пятистопными стихами в начале Хань не встречающимися. Представляется неаргументированным мнение о том, что “в тексте Щи цзи остались только следы того, что когда-то в его источнике фигурировала эта песня”, т. е. песня красавицы-наложницы Юй. См. Ю. Л. Кроль, Критическая работа Сыма Цяня над текстом “Весны и осени княжеств Чу и Хань” Лу Цзя,— в сб. “Вопросы филологии и истории стран советского и зарубежного Востока”, М., 1961, стр. 142. Мы склонны считать, что наложница лишь вторила вану, что более естественно для человека такого низкого положения.

224. Иньлин — название уезда, учрежденного при Цинь. Центр его находился к северо-западу от совр. г. Динъюань в пров. Аньхуй (к югу от р. Хуайхэ).

225. Дунчэн — название уезда, учрежденного при Цинь. Центр находился в 25 км к юго-востоку от совр. уездного г. Динъюань пров. Аньхуй.

226. По преданиям, эта битва происходила у горы Сыкуйшань в 35 км к северу от совр. уездного г. Хэсянь пров. Аньхуй.

227. Чицюань-хоу — это Ян Си. Однако этот титул Ян Си получил значительно позднее, на седьмом году правления Гао-цзу. Поэтому здесь явный анахронизм.

228. Уцзян (пу) — населенный пункт, находившийся на берегу р. Янцзы в 20 км к северо-востоку от совр. уездного г. Хэсянь в пров. Аньхуй. Здесь Сян Юй думал переправиться с отрядом через Янцзы, чтобы оторваться от преследователей, хотя, как показал Сыма Цянь, в последний момент у Сян Юя проснулись угрызения совести и он отказался переезжать. Если верить рассказу, здесь могли сыграть свою роль сознание обреченности в связи с волей небес и нежелание покинуть в последний момент своих конников (одна лодка всех забрать не могла).

Китайский термин тин *** мы условно перевели словом “волость”. Тин — низшая административная единица, созданная в III в. до н. э. в империи Цинь и объединившая десять ли — территориальных общин. Тинчжан *** начальник тина-волости руководил своими помощниками, ведал выявлением и арестом нарушителей порядка, воров и разбойников, выполнял поручения уездных властей, наблюдал за порядком в своем тине (см. Л. С. Переломов, Империя Цинь, стр. 59—60).

229. Ван И — ханьский военачальник, вскоре получивший титул Дуянь-хоу.

230. Титулы, полученные участниками расправы с Сян Юем, связаны с названиями пожалованных земель. Чжуншуй — уезд, учрежденный при Цинь. Его центр находился в 15 км к северо-западу от совр. уездного г. Сяньсянь в пров. Хэбэй. Дуянь — уезд, учрежденный при Цинь. Его центр находился в 10 км к юго-западу от совр. уездного г. Наньян в пров. Хэнань. Чицюань — точное местоположение не определено. По Со инь, это видоизмененное название циньского уезда Даньшуй (первое означает “Красный источник”, второе — “Красная река”), находящегося в совр. уезде Сичуань в пров. Хэнань. Уфан — уезд, учрежденный при Хань. Центр его находился в 20 км к западу от совр. уездного г. Суйпин в пров. Хэнань. Неян — название уезда, учрежденного при Хань. Центр его находился к югу от совр. уездного г. Чжэньпин в пров. Хэнань. Пожалования были небольшими, все вместе размещаясь на территории нескольких уездов Хэнани и Хэбэя, что соответствовало, видимо, значимости этих людей.

231. Сян Юй погиб в 202 г. до н. э., на пятом году формального правления династии Хань. Поскольку Сян Юй родился в 15 г. правления Цинь Ши-хуана, т. е. в 232 г., следовательно, он погиб тридцати одного года от роду.

232. Шэян — территория пожалования находилась в пределах совр. уезда Хуайань пров. Цзянсу. О Сян-бо см. также прим. 92.

233. Отношение Лю Бана к мертвому уже Сян Юю: объявление траура, похороны с почестями, даже плач по покойнику, наконец, награждения Сян-бо и других членов рода Сян владениями и титулами — соответствует принятым в то время порядкам (так поступили и с Чэн Шэ — руководителем восстания низов), говорит о том, что будущий ханьский император воздал должное своему поверженному врагу, который сыграл большую роль в победе над Цинь (об этом подробно пишет в своей монографии “Сыма Цянь — историк” Ю. Л. Кроль). Пожалование некоторым хоу из рода Сян права носить фамилию Лю, т. е. фамилию фактически царствующего дома, тоже свидетельствует о признании заслуг Сян Юя в становлении династии.

234. Чжоу-шэн — ученый ханьского времени. Кун Вэнь-сян считает его видным конфуцианцем начала Хань. Слова Сыма Цяня: “Я слышал как ученый Чжоу говорил...” можно рассматривать как свидетельство личных встреч и бесед историка с Чжоу-шэном.

235. О двойных зрачках Шуня, прозванного Чун-хуа, см. т. I, стр. 242, прим. 93. В древнем мире господствовала вера в генетическую связь правителей с мифическими героями древности. В Китае родословные всех основателен династий Чжоу, Цинь и Хань связывались с легендарными временами (см. т. I). Отсюда и попытка связать происхождение Сян Юя с легендарным Шунем.

236. Лун-му *** — “насыпи и десятины”, т. е. поля и пашни. Намек на то, что Сян Юй поднялся из не очень знатного рода.

237. Перевод эпилога главы на русский язык имеется также в книге В. М. Алексеева “Китайская классическая проза”, М., 1958, стр. 135—136.

Эпилог отражает сложное отношение Сыма Цяня к Сян Юю. В первой его части показаны быстрое выдвижение Сян Юя, успехи его в сокрушении Цинь и превращение в гегемона — фактического правителя всего Китая. Историк подчеркивает, что таких примеров история страны за последние столетия не давала. Отмечается личная храбрость Сян Юя, его прямота, верность слову. Во второй части эпилога показан крах Сян Юя, постепенное нарастание неудач, ошибки в войне, самомнение, жестокость. Гибель Сян Юя признается как бы воздаянием за его ошибки, посланным ему Небом. И в то же время нельзя отделаться от ощущения известной симпатии Сыма Цяня к герою, он словно сожалеет о его заблуждениях: “Разве же это не заблуждение?”. В литературе часто встречается трактовка личности Сян Юя лишь как человека жестокого и коварного “как представителя произвола” (в частности, см. у Кроля, стр. 182). В такой характеристике, на наш взгляд, лишь часть истины. Коварства и жестокости хватало и у Лю Бана. Даже в этой главе историк не раз упоминает об истреблении населения городов ханьскими войсками. А разве нарушение Лю Баном соглашения о границе по Хунгоу не коварство? Нет оснований идеализировать Лю Бана и излишне нагнетать краски в характеристике Сян Юя. Заключительные сцены поведения Сян Юя и его обращение с конниками снова показывают его положительные черты. Перед нами сложная человеческая личность, мастерски изображенная Сыма Цянем в 7 гл.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.