Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СЫМА ЦЯНЬ

ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ

ШИ ЦЗИ

Глава 110

ПОВЕСТВОВАНИЕ О СЮННУ

Родоначальником сюнну был отпрыск рода правителей Ся по имени Шунь-вэй. До Тана и Юя [племена] шаньжунов, сяньюней и хуньюев жили на [землях] северных варваров и вслед за пасущимся скотом кочевали с места на место.

Из домашнего скота у них больше всего лошадей, крупного рогатого скота и овец, а из редкого скота — верблюдов, ослов, мулов, катiров, тоту и танi 1.

В поисках воды и травы [они] переходят с места на место, и хотя у них нет городов, обнесенных внутренними и наружными стенами, нет постоянного местожительства и они не занимаются обработкой полей, тем не менее каждый тоже имеет выделенный участок земли.

У них нет письменных документов, и [все] распоряжения делаются устно. Мальчики умеют ездить верхом на овцах, из лука стрелять птиц и мышей; постарше стреляют лисиц и зайцев, которых затем употребляют в пищу; все возмужавшие, которые в состоянии натянуть лук, становятся конными латниками.

По существующим среди них обычаям, в мирное время они следуют за скотом и одновременно охотятся на птиц и зверей, поддерживая таким образом свое существование, а в тревожные годы каждый обучается военному делу для совершения нападений. Таковы их врожденные свойства.

Из оружия дальнего действия [они] имеют луки и стрелы, из оружия, применяемого в ближнем бою, — мечи и короткие копья с железной рукоятью. Если сражение складывается благоприятно [для них] — наступают, а если неблагоприятно — отступают и не стыдятся бегства. Там, где видят для себя выгоду, не знают ни правил приличия, ни правил поведения.

Начиная от правителя все питаются мясом домашнего скота, одеваются в его шкуры и носят шубы из войлока. Молодые едят жирное и лучшее, старые едят оставшееся после них. Уважают молодых и сильных, а к старым и слабым относятся с [35] пренебрежением. После смерти отца берут в жены мачех, после смерти старшего или младшего брата женятся на их женах 2. Согласно обычаю, они носят имена, на которые не распространяется табу 3, но не имеют фамилий и прозвищ 4.

[После того как] нравственные устои [дома] Ся 5 пошатнулись, Гунлю, лишившийся должности начальника земледельческих работ, превратился в западного жуна 6, имея владение в Бинь 7.

Через триста с лишним лет [племена] жунди напали на Великого князя Дань-фу 8. Дань-фу бежал к подножью гор Ци 9, но все жители Бинь последовали за Дань-фу и образовали царство, [так] создалось Чжоу.

Более ста лет спустя чжоуский Чан 10, носивший титул Си-бо, напал на [племена] цюаньи.

Затем, но прошествии десяти с лишним лет, У-ван 11 напал на Чжоу-синя, построил Лои 12, снова поселился в Фын 13-Хао 14, прогнал на север от рек Цзин 15 и Ло 16 [племена] жунов и и, которые стали своевременно являться ко двору для представления дани, носившей название «неопределенные повинности» 17.

Через двести с лишним лет, когда нравственные устои [дома] Чжоу ослабли, Му-ван 18 напал на цюаньжунов; получив [в дар] четыре белых полка и четыре белых оленя, он возвратился обратно. После этого выполнение неопределенных повинностей прекратилось. Вслед за этим в Чжоу был составлен кодекс «Наказания Фу» 19.

Через двести с лишним лет после Му-вана между чжоуским Ю-ваном 20 и Шэнь-хоу 21 началась вражда из-за того, что [Ю-ван] приблизил к себе любимую наложницу Бао-сы 22. Разгневанный Шэнь-хоу, объединившись с цюаньжунами, напал на чжоуского Ю-вана у горы Лишань 23 и убил его, после чего [цюаньжуны] захватили [земли вокруг] чжоуского [озера] Цзяоху 24, поселились между реками Цзин и Вэй, стали нападать на Срединное царство и притеснять его.

Сян-гун, правитель царства Цинь, пришел на помощь Чжоу, вслед за этим чжоуский Пин-ван 25, покинув Фын-Хао, переселился на восток в Лои. В это время циньский Сян-гун напал на жунов и дошел до горы Ци, за что впервые был возведен в ранг чжухоу 26.

Через шестьдесят пять лет шаньжуны прошли через [царство] Янь 27 и напали на [царство] Ци 28. Ли-гун, правитель Ци, вступил с ними в сражение в предместьях столицы Ци

Через сорок четыре года шаньжуны напали на [царство] Янь. [Правитель] Янь обратился за помощью к [царству] Ци. Хуань-гун, правитель Ци, выступил на север против шаньжунов, и они ушли.

По прошествии двадцати лет с лишним жунди приблизились к Лои и напали на чжоуского Сян-вана. Сян-ван бежал в Фаньи 29 в царство Чжэн 30. До этого чжоуский Сян-ван хотел напасть на царство Чжэн, а поэтому женился на дочери [вождя] [36] жунди, сделал ее старшей женой и вместе с войсками жунди напал на Чжэн. Через некоторое время он отдалил Ди-хоу 31, тем самым озлобив ее; кроме того, у мачехи Сян-вана, носившей титул Хуй-хоу, был сын Цзы-дай, которого она хотела возвести на престол. По этим причинам Хуй-хоу, Ди-хоу и Цзы-дай установили тайную связь с жунди и открыли им ворота столицы, благодаря чему жунди смогли войти в нее, разгромить и прогнать чжоуского Сян-вана и возвести Цзы-дая на престол Сына Неба.

После этого некоторые жунди поселились в Лухунь 32 и далее на восток до самого Вэй 33, оттуда они нападали, грабили и причиняли бедствия Срединному царству. Срединное царство так страдало от них, что стихотворцы сложили стихи: «С помощью этого отражают нападения жунов и ди», «[наши войска] напали на сяньюней и прогнали их до Тайюаня». «Выходят ряды боевых колесниц, [приказано] возвести стены в том северном краю» 34.

Прожив четыре года за пределами своих владении, чжоуский Сян-ван отправил в [царство] Цзинь 35 посла с просьбой о помощи. [Правитель] Цзинь, Вэнь-гун, только что пришедший к власти, стремился захватить господство, а поэтому выступил в поход, прогнал жунди, убил Цзы-дая, возвратил чжоускому Сян-вану [его царство] и поселил его в Лои.

В это время Цинь и Цзинь были сильными царствами. [После того как] правитель Цзинь, Вэнь-гун, прогнал жунди, последние, поселившись к северу от Хуанхэ между реками Иньшуй и Лошуй, стали называться чиди и байди.

Правитель Цинь, Му-гун 36, привлек Ююя 37, [благодаря советам которого] восемь владений западных жунов признали над собой власть Цинь, а поэтому от Лун 38 и далее ни запад жили мяньчжуские жуны 39, гуньжуны, ди и хуаньские жуны 40, а к северу от гор Ци и Ляншань, рек Цзин и Ци — ицзюйские 41, далиские 42, учжиские 43 и сюйяньские жуны 44.

На севере от Цзинь жили жуны, [называвшиеся] линьху 46 и лоуфань, а на севере от царства Янь жили дунху и шаньжуны.

Все они были рассеяны по горным долинам, имели собственных вождей, и хотя нередко собиралось свыше ста [племен] жунов, они не сумели объединиться в одно целое.

Через сто с лишним лет после этого Дао-гун, правитель царства Цзинь, послал Вэй Цзяна заключить мир с жунди 46, и жунди стали являться ко двору Цзинь.

Еще через сто с лишним лет Чжао Сян-цзы 47 перешел через [горы] Гоучжу 48, разбил [жунов и ди], присоединил [царство] Дай 49 и оказался в непосредственной близости с ху и мо 50. После этого он вместе с Хань и Вэй уничтожили Чжи-бо, поделили земли Цзинь и стали владеть ими. Так, Чжао приобрело земли [царства] Дай к северу от Гоучжу, а Вэй земли к западу от Хуанхэ и округ Шанцзюнь 51, по которым они стали граничить с жунами. [37]

Вслед за этим ицзюйские жуны стали строить для защиты города, укрепленные внутренними и внешними стенами, но [царство] Цинь постепенно захватывало их. При Хуй-ване 52 было взято двадцать пять ицзюйских городов. Когда Хуй-ван напал на царство Вэй, Вэй отдало Цинь все земли к западу от Хуанхэ и округ Шанцзюнь 53.

При циньском Чжао-ване 54 правитель ицзюйских жунов вступил в незаконную связь с Сюань тай-хоу 55 и имел от нее двух сыновей. Сюань тай-хоу, прибегнув к хитрости, убила правителя ицзюйских жунов в [горах] Ганьцюань 56, затем собрала войска, напала на владение Ицзюй и уничтожила его. [Царство] Цинь, приобретя округа Лунси 57, Бэйди 58 и Шанцзюнь, построило здесь для защиты от ху длинную стену.

В то же время Улин-ван, правитель царства Чжао 59, который, изменив существовавшие обычаи, стал носить одежду хусцев и обучаться верховой езде и стрельбе из лука, разбил на севере линьху и лоуфаней. Он построил длинную стену, которая протянулась от [царства] Дай вдоль подножья гор Иньшань до Гаоцюэ] 60 и служила укрепленной границей, а также учредил округа Юньчжун 61, Яньмэнь 62 и Дайцзюнь.

Позднее в [царстве] Янь появился мудрый военачальник Цинь Кай, который был послан заложником к ху, и ху стали доверять ему. Возвратившись [в Янь], он внезапно напал на дунху, нанес им поражение и вынудил их отойти более чем на 1000 ли. Цинь У-ян, пытавшийся вместе с Цзин Кэ 63 заколоть циньского вана, был внуком Цинь Кая. [Царство] Янь также построило длинную стену от Цзаояна 64 до Сянпина 65 и образовало для защиты от ху округа Шангу 66, Юйян 67, Юбэйпин 68, Ляоси 69 и Ляодун 70.

В это время из семи борющихся царств 71, в которых носили пояса и шапки чиновников, три царства граничили с сюнну 72. Позднее при военачальнике царства Чжао, Ли Му 73, сюнну не смели вторгаться в пограничные земли Чжао.

В дальнейшем, после того как Цинь уничтожило шесть царств, [император] Ши-хуан приказал Мэн Тяню 74 во главе войска численностью в сто тысяч человек 75 напасть на севере на ху. [Мэн Тянь] отвоевал обратно все земли к югу от реки [Хуанхэ] 76, создал вдоль Хуанхэ укрепления, построил сорок четыре уездных города у реки и заселил их преступниками, приговоренными к ссылке на границу; проложил прямую дорогу от Цзююаня 77 до Юньяна 78; затем срезал склоны гор, прокопал рвы в горных долинах и привел в порядок все, что можно было исправить начиная от Линьтао 79 до Ляодуна на протяжении более 10 тыс. ли 80. Кроме того, он переправился через Хуанхэ и занял земли между [горой] Яншань 81 и Бэйцзя 82.

В это время дунху были сильны, а юэчжи достигли расцвета. Шаньюем 83 у сюнну был Тоумань 84. Тоумань, оказавшись не в состоянии победить [царство] Цинь, переселился на север. [38]

Минуло более десяти лет 85, Мэн Тянь умер, чжухоу восстали против Цинь, в Срединном государстве воцарилась смута, а все сосланные [династией] Цинь для защиты границ были снова убраны 86. Благодаря этому сюнну почувствовали свободу, постепенно переправились на южный берег Хуанхэ и стали граничить с Срединным государством по старой укрепленной линии.

У шаньюя был старший сын по имени Маодунь 87. Позднее у него появился младший сын, родившийся от любимой яньчжи 88. Шаньюй, желая устранить Маодуня и возвести на престол младшего сына, отправил Маодуня заложником к юэчжи. Как только Маодунь прибыл к юэчжи заложником, Тоумань внезапно напал на юэчжи. Юэчжи хотели убить Маодуня, но он украл у них прекрасного коня и ускакал на нем обратно. Тоумань оценил его мужество и приказал [Маодуню] командовать десятью тысячами всадников.

Тогда Маодунь изготовил свистящие стрелы и стал обучать своих всадников стрельбе из лука. Объявив приказ: «Все, кто не станет стрелять туда, куда полетит свистящая стрела, будут обезглавлены», Маодунь поехал на охоту на птиц и зверей: при этом всем тем, кто не стрелял туда, куда летела свистящая стрела, отрубил головы.

Вскоре Маодунь пустил свистящую стрелу в своего прекрасного коня. Некоторые из приближенных не осмелились стрелять, и Маодунь тут же отрубил головы тем, кто не стрелял в прекрасного коня. Некоторое время спустя [Маодунь] снова сам пустил стрелу в любимую жену. Некоторые из приближенных очень испугались и не посмели стрелять. Маодунь отрубил головы и им. Еще через некоторое время Маодунь выехал на охоту и пустил свистящую стрелу в прекрасного коня шаньюя. Все приближенные также выстрелили в него. Маодунь понял, что [отныне] он может полагаться на всех своих приближенных.

Последовав за своим отцом — шаньюем Тоуманем на охоту, он выпустил свистящую стрелу в Тоуманя; все его приближенные тоже выстрелили туда, куда полетела свистящая стрела, и шаньюй Тоумань был убит; после этого [Маодунь] предал смерти мачеху, младшего брата и сановников, не желавших повиноваться ему. [Затем] Маодунь сам вступил на престол и стал шаньюем.

Когда Маодунь вступил на престол, дунху были сильны и достигли расцвета. Узнав, что Маодунь убил отца и вступил на престол, они отправили гонца сообщить Маодуню, что хотят получить бывшего у Тоуманя коня, пробегавшего в день 1000 ли. Маодунь посоветовался с сановниками и все они сказали: «Конь, пробегающий в день 1000 ли, является драгоценным конем для сюнну, не отдавайте его». «Маодунь ответил: «Разве можно жить рядом с другим государством и жалеть для него одного коня», и отдал дунху коня, пробегавшего в день тысячу ли.

Через некоторое время дунху, думая, что Маодунь боится [39] их, отправили гонца сказать ему, что они хотят получить одну из шаньюйских яньчжи 89. Маодунь снова стал советоваться с приближенными, и все приближенные с негодованием ответили: «Дунху не знают правил приличия, а поэтому и требуют яньчжи. Нападите на них». Маодунь ответил: «Разве можно жить рядом с другим государством и жалеть для него одну женщину», взял любимую яньчжи и отдал ее дунху.

Правитель дунху, еще более возгордясь, начал захватывать земли на западе 90. Между [дунху] и сюнну пролегала брошенная земля, на которой на расстоянии более 1000 ли никто не жил; и те, и другие жили по ее краям, образуя оуто 91. Дунху отправили гонца сказать Маодуню: «Брошенную землю за пределами оуто, служащей границей между сюнну и нами, сюнну не должны посещать, мы хотим владеть ею». Маодунь снова посоветовался с сановниками и некоторые из сановников сказали: «Это — брошенная земля, ее можно отдать и можно не отдавать». Крайне разгневанный Маодунь ответил: «Земля — основа государства, разве можно отдавать ее». Всем, советовавшим отдать землю, он отрубил головы.

Комментарии

1. В переводе Н. Я. Бичурина: «Из домашнего скота более содержат лошадей, крупный и мелкий рогатый скот; частью разводят верблюдов, ослов, лошаков и лошадей лучших пород» (Собрание сведений, стр. 39-40).

Н. В. Кюнер, работавший над поправками к переводу Н. Я. Бичурина, счел нужным заменить выражение «лошади лучших пород» словами «отличные кони» (КИНЮСЦАДВ, стр. 305), что, по сути дела, то же самое. Такого же перевода придерживаются все советские авторы, занимавшиеся в той или иной степени изучением социально-экономической жизни сюнну (X, стр. 27; ОИГ, стр. 20).

Между тем при сличении перевода Н. Я. Бичурина с китайским оригиналом окалывается, что в последнем отсутствуют слова: «лошади лучших пород», а имеются лишь названии трех видов домашних животных: гюэти, куайти — лошак, т. е. гибрид от скрещивания ослицы с жеребцом; таоту — низкорослая дикая лошадь, пони; тэхи, таньхи (си) — кулан. Приведенные фонетические и смысловые значения позволяют отождествлять рассматриваемые названия с равнозначными тюркскими терминами katip, toty и tani («Краткие сообщения», № 85).

2. Обычай жениться на мачехе означает сохранение у сюнну пережитков матриархата; у них существовал и левират — обычаи, хорошо известные многим кочевым народам. У туцзюэсцев, например, «после смерти отца или старшего брата сыновья или младшие братьи женятся на мачехах и невестках» (БШ. гл. 84, л. 2б). О монголах Плано Карпини писал: «И они могут сочетаться браком со всеми вообще родственницами, за исключением матери, дочери и сестры от той же матери. На сестрах же только по отцу, а также на женах отца после его смерти они могут жениться. А на жене брата другой брат младший, после смерти первого или иной младший из родства обязан даже жениться» (ИМ, стр. 26-27).

По сообщению «Сокровенного сказания», когда у Алан-гоа — прародительницы многих монгольских родов после смерти ее мужа родились дети, два старших сына говорили между собой: «Вот наша мать родила троих сыновей, а между тем при ней нет ведь ни отцовых братьев, родных или двоюродных, ни мужа» (СС, стр. 80, § 18).

К предыдущим авторам присоединяется Марко Поло: «А жен у них, как я говорил, много. Женятся они на двоюродных сестрах: умрет отец, старший сын женится на отцовой жене, коли она ему не мать; по смерти брата на его жене» (ПМП, стр. 88).

В представлении некоторых народов левират — одно из средств продолжения рода умершего ближайшими родственниками. Первым в Китае раскрыл суть этого института, по-видимому, Сыма Цянь. (ШЦ, гл. 110, л. 17а, см. перевод диалога евнуха Чжунхан Юэ, перешедшего на сторону сюнну, с ханьским послом).

3. Это свидетельствует об отсутствии табу у древних сюнну. Институт табу, запрещавший употреблять иероглифы, входящие в имена правителей или выдающихся лиц, возник в Китае в эпоху Чжоу, окончательно сложился при династии Цинь и получил наибольшее развитие при династиях Тан и Сун. Этот обычай существовал около двух тысяч лет, вплоть до революции 1911 г. (ШХЦЛ, стр. 1).

У северных народов, общавшихся с Китаем, институт табу имел ограниченное применение. Например, кидане в 1044 г., т. е. более чем через сто лет после образования империи Ляо, отца первого императора «все еще называют по имени» (ЛШ, гл. 103. л. 5а). Чжурчжэни, по утверждению цинского ученого Чжао И (1727-1812 гг.). носили как национальные, так и китайские имена, но табу распространялось лишь на последние (ЭШЭШЧЦ, стр. 568). Среди монголов институт табу получил еще меньшее развитие, чем среди киданей и чжурчжэней (ШХЦЛ. стр. 164).

4. Указание, что сюнну не имели фамилий, на первый взгляд как будто противоречит тексту в том месте, где говорится, что у сюнну существовали три знатные фамилии — Хуянь, Лань и Сюйбу (ШЦ. гл. 110. л. 9б), а шаньюй происходил из рода, носящего фамилию Люаньди (ХШ. гл. 94а, л. 7а). Это дало комментаторам повод думать, что в тексте Сыма Цяня допущена ошибка (ХШБЧ, т. 8, гл. 64-а. стр. 5302). которую Бань Гу исправил в «Хань-шу», выпустив во втором случае иероглиф син (ХШ, гл. 94а, л. 1б).

По-видимому, в данном случае в тексте Сыма Цяня нет противоречия. Аналогичный процесс, возможно, наблюдался у киданей, которые первоначально не имели фамилий. Лишь после образования Киданьской империи, т. е. в период распада родового строя и выделения отдельных знатных семей, у киданей появились фамилии Елюй (фамилия киданьских императоров) и Сяо (фамилия киданьских императриц) (ЦДГЧ. гл. 23, л. 1а).

Примечательно, что, упоминая о знатных сюннуских ролах. Сыма Цянь говорит о появлении рода Сюйбу позднее двух других — Хуянь и Лань (ШЦ. гл. 110. л. 9б), что можно рассматривать как указание на распад родовых отношений и постепенное выделение знатных семей, пользовавшихся большим влиянием.

Что касается мнения комментаторов, то тексты Сыма Цяня и Бань Гу отражают разные этапы общественного развития сюнну.

Произведение Сыма Цяня, характеризуя эпоху разложения родового строя, относится по сравнению с текстом Бань Гу к более раннему периоду истории сюнну и не должно вызывать сомнений.

5. Дом, или династия, Ся условно датируется 2033-1562 гг. до н. э. (ЧГТШЦБ, т. 1, стр. 100). До сих пор никаких письменных памятников или памятников материальной культуры эпохи Ся не обнаружено. Все сведения, относящиеся к этому периоду, ученые черпают из классических книг эпохи Чжоу, главным образом «Шан-шу», материалы которой легли в основу главы «Основные записи о деяниях дома Ся» в «Исторических записках» — знаменитом труде отца китайском истории Сыма Цяня.

В настоящее время ученые считают, что главы «Шан-шу», посвященные дому Ся, были написаны лишь в период Чжань-го (403-221 тт. до н. э.). причем авторы не располагали достаточно надежными данными. Известно, например, что уже к середине первого тысячелетия до нашей эры о периоде Ся сохранилось мало сведений. Это видно, в частности, из известного высказывания Конфуция, который отказался говорить о Ся из-за отсутствия в достаточном количестве записей и документов (ЛЮЧИ. стр. 49).

Китайские авторы, учитывая шаткость источников и наличие лишь устных преданий, подходят к истории периода Ся довольно осторожно.

Они, не подвергая сомнению факт существования династии Ся, считают, что дошедшие до нас источники отряжают в деформированном виде предания о действительных исторических событиях.

6. Гун-лю — потомок Хоу-цзи, который, согласно китайской исторической традиции, считается прародителем рода Цзи, основавшего династию Чжоу {1066-249 гг. до н. э.). С именем Гун-лю Сыма Цянь связывает начало подъема владения Чжоу задолго до основания династии Чжоу (ШЦ. гл. 4, лл. 2а, 2б).

Н. Я. Бичурин переводит: «При упадке закона в доме Ся Гун-лю лишен был должности главного попечителя земледелия. Он превратился в западного жуна и построил городок Бинь» (Собрание сведений, т. 1, стр. 40).

На основании этого перевода Л. Н. Гумилев и Л. П. Бернштам пришли к выводу о бегстве Гун-лю к западным жунам, использовав это для достаточно важных теоретических построений. Первый рассматривает бегство Гун-лю к жукам как начало формирования нового племени, из которого позже произошла династия Чжоу (X, стр. 13). Второй расценивает бегство Гун-лю как отзвук «реально происходившего процесса отделения первых скотоводов от земледельцев» (ОИГ, стр. 25).

Между тем, судя по более ранним источникам и по данным самого Сыма Цяня, Гун-лю никогда не занимал должности начальника земледельческих работ и никогда не убегал к западным жунам. И «Го-юй» повествуется, что, когда чжоуский правитель Му-ван собрался выступить в поход против цюань-жунов, сановник Моу-фу стал отговаривать его. Ссылаясь на гуманность и миролюбие прежних ванов, Моу-фу говорил: «В прошлом наши покойные ваны из поколения в поколение занимали должность начальника земледельческих работ, служа [домам] Юй и Ся. Когда [дом] Ся пришел в упадок, должность начальника земледельческих работ упразднили и перестали заниматься [вопросами земледелия], а поэтому наш покойный ван Бу-ку, лишившись своей должности, добровольно скрылся в землях между жунами и ди» (ГЮЙ. гл. 1.стр. 1).

Сам Сыма Цянь пишет: «Когда Хоу-цзи умер, его сын Бу-ку занял должность отца. В последние годи жизни Бу-ку правление рода правителей Ся ослабло, должность начальника земледельческих работ упразднили и перестали заниматься [вопросами земледелия], а поэтому Бу-ку, лишившись своей должности, бежал в земли между жунами и ди. Когда умер Бу-ку, ему наследовал его сын Цзюй. После смерти Цзюя ему наследовал его сын Гу-лю» (ШЦ. гл. 4, л. 2а). Таким образом, когда Сыма Цянь говорит: «Гун-лю, лишившийся должности начальника земледельческих работ, превратился в западного жуна», он имеет в виду не бегство Гун-лю, а утрату должности, которую Гун-лю не занимал, но мог бы занимать по праву наследства.

Отмечая недостаточную четкость текста Сыма Цяня, Ян Шу-да объясняет это стремлением историка к краткости изложения, что привело, однако, к нарушению последовательности в изложении событий {ХШКГ, стр. 579-580).

7. Бинь — район на территории уезда Сюньи (современный уезд Бинь-сянь в Шэньси) (ЧГДМДЦД. стр. 885).

8. Дань-фу, или Гу-гун Дань-фу, — потомок Гун-лю в девятом поколении (ШЦ, гл. 4, л. 2б, 3а).

Под натиском кочевых племен Дань-фу бежал из Бинь к подножью гор Цишань в крепость Чжоуюань, от которой и произошло название династии Чжоу. На новом месте Дань-фу «отверг обычаи жунов и ди, создал города, окруженные внутренними и внешними степами, построил здания и дома, расселил по городам народ, учредил управления, подчинившиеся пяти чиновникам (ШЦ. гл. 4. л. 3б). Переход к оседлому образу жизни способствовал быстрому усилению Чжоу и не удивительно, что впоследствии при Вэнь-ване Гу-гун Дань-фу, как одному из выдающихся основоположников владения Чжоу, был посмертно присвоен титул Тай-ван — Великий князь.

Время деятельности Дань-фу Шан Юэ относит приблизительно к 1300-1200 гг. до н. э. (ЧГЛШГЯ. стр. 9).

9. Ци — название гор, находившихся к северо-востоку от современного уездного города Фэнсян в Шэньси (ЧГДМДЦД, стр. 61). Известны также под названием Цзяньгуалин.

10. Чан — внук Дань-фу. К моменту, когда Чан пришел к власти. Чжоу являлось самым сильным среди остальных царств, расположенных к западу от государства Инь. В связи с этим он носил титул Сибо — владыка запада. Известен в истории больше под посмертным титулом Вэнь-ван.

Время правления Чана было периодом дальнейшего расширения территории и укрепления политического могущества Чжоу. Деятельность Чана подготовила окончательный удар, приведший и уничтожению династии Инь.

11. У-ван — сын Вэнь-вана. Даты его рождении и смерти неизвестны. Около 1122 г. до и. э. (ЧГЛШГЯ. стр. 10) уничтожил государство Инь, последний правитель которого Чжоу-синь покончил жизнь самоубийством, бросившись в огонь.

12. Лои — восточная столица Чжоу. Находилась в районе современного города Лояна в провинции Хэнань (ЧГДМДЦД, стр. 567). Постройка восточной столицы Лои была предпринята в связи с тем, что западная столица Хао отстояла слишком далеко от вновь завоеванных иньских земель, что затрудняло контроль над ними.

13. Фэн — древняя столица Чжоу, перенесенная Вэнь-ваном в город Хао, находилась к востоку от современного уездного города Хусянь в провинции Шэньси (ЧГДМДЦД, стр. 945).

14. Хао — столица Чжоу со времен Вэнь-вана. Носила также название западной столицы. Находилась вблизи современного города Сиань в провинции Шэньси.

15. Цзин — название реки, берущей начало в провинции Ганьсу в горах Луншань к северо-западу от уездного города Пинлян. Сливается в уезде Цзинчуань с рекой Хуаньцзян, протекает по территории уезда Биньсянь в провинции Шэньси и впадает в Вэйхэ в уезде Саньюань.

16. Ло — название реки, известной также под названием Бэйлошуй. Брала качало в горах Байлюйшань к юго-востоку от уездного города Динбянь в провинции Шэньси, текла на юго-восток по территории уездов Баоань, Ганьцюань и Лисянь, принимая притоки Цзюйшуй и Цихэ, и впадала в уезде Чаои в Вэйхэ.

17. Согласно системе, изложенной в «Го-юй», в начальный период правления Чжоу территория Китая делилась на «пять фу» (ГЮЙ, гл. 1. стр. 2). По мнению Гу Цзе-гана, термин «пять фу» (букв. пять повинностей) указывает не на территориальное деление, а на реальное существование системы эксплуатации населения со стороны чжоуских правителей, осуществлявшейся в форме «подношений для жертвоприношений».

В пределах владений Сына Неба население обязано было поставлять продукты сельского хозяйства для ежедневных жертвоприношений. Эти повинности назывались дяньфу — повинности с обрабатываемых полей.

За пределами земель Сына Неба лежали владения знати, несшие повинности хоуфу — повинности знати. Правители этих владений обязаны были поставлять все необходимое для ежемесячных жертвоприношений.

Владении знати окружались многочисленными владениями, существовавшими уже при династии Инь. К их правителям чжоуские ваны относились как к равным и, когда они прибывали ко двору, оказывали им почести, полагавшиеся при встрече гостей. Отсюда возник термин биньфу «повинности гостей», которые выражались в поставках дли сезонных жертвоприношений.

Меньшей эксплуатации подвергались племена и и мань, которые приносили дань один раз в год, называемую «повинности обузданных» (яофу). Что касается жунов и ди, то они были обязаны только представляться вновь вступившим на престол чжоуским ванам и, поскольку для этого невозможно было установить никаких сроков, несли «неопределенные повинности» (хуанфу) (ЧГГДДЛМЧСД. стр. 2).

18. Му-ван — пятый правитель династии Чжоу (X в. до н. э.). Его правление отмечено усиленной борьбой с племенем цюаньжунов. По свидетельству «Го-юй». Му-ван принудил цюаньжунов поднести четыре белых волка и четыре белых оленя, прибегнув к вооруженной силе.

В связи с тем что действия Му-вана нарушали установленную систему «пяти повинностей», обиженные цюаньжуны прекратили являться ко двору Чжоу (ГЮЙ, гл. 1. стр. 1-3).

19. При Чжао-ване, отце Му-вана, началось ослабление власти дома Чжоу. Этот процесс еще более усилился при Му-ване, чему в значительной степени способствовали войны с цюаньжунами. Среди чжухоу стали наблюдаться центробежные тенденции, для подавления которых Му-ван утвердил кодекс законов, названный по имени его автора «Наказания Фу» или «Наказания Люй». Текст нового кодекса приводится в «Шан-шу» и, насколько можно судить уточняет наказания и предусматривает денежные штрафы.

20. Ю-ван — двенадцатый правитель династии Чжоу. Время правления 781-771 гг. до н. э.

21. Шэнь-хоу — правитель владения Шэнь, находившегося к северу от современного уездного города Наньян в провинции Хэнань (ЧГДМДЦД. стр. 674).

22. Дочь Шэнь-хоу была старшей женой Ю-вана, а ее сын И-цзю — законным наследником. Увлекшись наложницей Бао-сы, Ю-ван отстранил законную жену и лишил И-цзю права наследовать престол. Это вызвало протест со стороны Шэнь-хоу, который совместно с цюаньжунами напал на Ю-вана и убил его в 771 г. до н. э.

23. Лишань — название горы, расположенной к юго-востоку от современного уездного города Линьтун в провинции Шэньси.

24. Цзяоху — озеро, находившееся к северо-западу от современного уездного города Цзинян в провинции Шэньси.

25. Убив Ю-вана, Шэнь-хоу возвел на престол И-цзю, лишенного в свое время права наследования и известного в истории под титулом Пин-вана. На помощь Пин-вану, которому угрожали цюаньжуны, пришел циньский правитель Сян-гун. В 770 г. до н. э., теснимый цюаньжунами, Пин-ван перенес столицу на восток в Лои, а бывшие чжоуские земли к западу от горы Ци пожаловал Циньскому Сян-гуну, которому для осуществления своих прав предстояло изгнать оттуда цюаньжунов. Переезд Пин-вана на восток открывает период, известный в истории под названием Чунь-цю. Годы правления Пин-вана 771-720 гг. до н. э.

26. В 5-й главе «Исторических записок» эти же события излагаются несколько иначе и с большими подробностями. Циньский правитель Сян-гун помог Пин-вану отразить нападение цюаньжунов, затем он охранял его во время переезда в Лои. В благодарность за помощь Пин-ван возвел Сян-гуна и ранг чжухоу и пожаловал ему земли к западу от горы Ци, находившиеся в то время в руках цюаньжунов. Через пять лет Сян-гун, приступив к осуществлению пожалованных ему прав, напал на цюаньжунов и дошел до гор Ци. Во время похода Сян-гун умер, в связи с чем жуны были окончательно изгнаны только при его сыне Вэнь-гуне.

27. Янь — одно из семи крупных царств периода Чжань-го. Занимало центральную и восточную части Хэбэя и южные части бывшей провинции Жэхэ и современной провинции Ляонин (ШЦС, стр. 77, прим. 76).

28. Ци — одно из семи наиболее крупных царств периода Чжань-го. Занимало земли к северу от гор Тайшань в провинции Шаньдун и побережье Бохайского залива к югу от Тяньцзина и к востоку от Вэйхэ (ШЦС, стр. 141, прим. 3). Столица царства Ци находилась в г. Инцю, который в 859 г. до н. э. был переименован в Линьцзы (совр. уездный город Линьцзы в провинции Шаньдун). (ШЦС, стр. 48, прим. 403).

29. Фаньи — название города, принадлежавшего царству Чжэн. Находился к югу от современного уездного города Сянчэна в провинции Хэнань (ЧГДМДЦД, стр. 539).

30. Чжэн — царство, занимавшее центральную часть современной провинции Хэнань, к югу от Хуанхэ

31. Ди-хоу (букв. «старшая жена из дисцев») — титул, который носила дочь вождя жунди после брака с Сян-ваном.

32. Лухунь — древнее название земель в бассейне реки Ичуань. В период Чунь-цю из царств Цинь и Цзинь туда переселили жунское пламя лухунь, после чего племенное обозначение стало употребляться как название местности. При династии Хань здесь был создан уезд Лухунь, главный город его находился к северо-востоку от современного уездного города Сунсянь в Хэнани (ЧГДМДЦД, стр. 996-997).

33. Вэй — царство, включавшее северную часть современной провинции Хэнань, западную часть провинции Шаньдун, южную часть Хэбэя и небольшой участок юго-восточной части Шаньси (ШЦС, стр. 147, прим. 85).

34. Приводимые строки стихов взяты из «Кинги песен» («Ши-Цзин»). Выбор их отнюдь не случаен, и подчинен единой, логичной мысли. Первая строка заимствована из «Гимнов князей Чу» и славит военную мощь Срединного государства.

Тысяча боевых колесниц у [нашего] князя,
В каждой из них два копья и два лука, украшенных
ярко-красными кистями и зелеными лентами.
У него тридцать тысяч пеших солдат.
В шлемах, украшенных раковинами на красной нити.
Вот как много у него отважных солдат.
С помощью этого отражаются жуны и ди.
С помощью этого наказываются живущие в Цзин и Шу.
Никто из них не смеет противостоять нам.

(МШЧИ, т. 10, стр. 1884).

Вторая строка сообщает о походе воеводы Инь Цзи-фу на север, о победоносной войне с сяньюнями (МШЧИ. т. 7, стр. 874).

Наконец, третья, последняя строка, взята из стиха о походе воеводы Нань Чжуна и говорит о постройке в завоеванном северном краю стены для защиты от будущих набегов сяньюней (МШЧИ, т. 7. стр. 824).

Привлеченные Сыма Цянем строки посвящены не столько бедствиям, причинявшимся древнему Китаю набегами его северных соседей, сколько могуществу Китая. Это легко объяснимо национальными чувствами самого историка, изображавшего борьбу с некитайскими племенами как триумф китайского оружии.

35. Цзинь — сильное царство на севере Китая в период Чунь-цю. Охватывало центральную и южную части современной провинции Шаньдун, юго-западную часть провинции Хэбэй, большую часть земель к востоку от р. Цзин-шуй в Шэньси и небольшие районы на западе и севере Хэнани (ШЦС, стр. 143, прим. 24).

36. Му-гун — тринадцатый правитель Цинь. Время правления 659-621 гг. до н. э.

37. О переходе Ююя на сторону Му-гуна детально изложено в «Исторических записках» (ШЦ. гл. 5. лл. 15а и 17а) и в трактате Ханьфэйцзы (ХФЦ, т. 5, стр. 48-50). Эти подробности интересны во многих аспектах: они не только проливают свет на уровень общественного развития жунов, но и служат образчиком дипломатии древнего Китая в области международных связей. Китай со всех сторон был окружен беспокойными, враждебными племенами, которые носили общее название «варвары четырех сторон». Китайцы тщательно собирали и записывали сведения об этих племенах. Они хотели иметь точную информацию об их нравах, военной силе, рельефе местности, правителях, влиятельных лицах и т. д. На основе полученных сведений строилась китайская дипломатии, исходившая из принципа «обуздывать варваров руками варваров».

Одним из дипломатических приемов было разложение правящей верхушки кочевых племен путем разжигания у них наиболее низменных человеческих инстинктов. Именно об этом, характерном для китайской дипломатии методе, применявшемся в отношениях с кочевыми племенами, и повествует отрывок из «Исторических записок».

В 626 г. до н. э. «правитель жунов отправил в Цинь Ююя. Предки Ююя были уроженцами владения Цзинь, бежавшими к жунам, а поэтому он мог говорить на языке цзиньцев. Правитель жунов, прослышав о мудрости Му-гуна, послал Ююя ознакомиться с положением дел в Цинь.

Циньский Му-гун показал [Ююю] дворцовые помещения и собранные и них богатства. Ююй сказал: «Если вы заставляли духов сотворить это, то утомили духов, а если заставляли людей создавать это, то измучили народ». Му-гун удивился и спросил: «Срединное государство осуществляет управление на основе стихов и книг, этикета и музыки, законов и установлений, но все же, несмотря ни на что, в нем часто происходят беспорядки. Ныне у жунов ничего этого нет, как же у них строится управление? Разве не возникает затруднений?»

Ююй со смехом ответил: «Именно это и является причиной беспорядков в Срединном государстве. С тех пор как мудрейший Хуан-ди выработал этикет и музыку, законы и установления, он лично подавал пример их исполнения и управлял почти не прибегая к принуждению. Его же преемники с каждым днем становились все более высокомерными и развращенными. Они опирались на силу законов и установлений, чтобы наказывать низших и надзирать за ними, а низшие, устав до крайности [от наказаний и надзора], начинали роптать на высших, используя понятия человеколюбия и справедливости. Так между высшими и низшими из-за нанесенных обил вспыхивала взаимная вражда, начинались взаимные убийства с целью захвата власти; дело доходило до уничтожения целых родов, что всегда вызывалось одной причиной.

Не так у жунов. Высшие сохраняют простоту в отношении низших, а низшие служат высшим, руководствуясь искренностью и преданностью. Управление целым государством подобно управлению своим телом, когда незаметно, с помощью чего оно управляется. Это действительно правление мудрых».

Удалившись из дворца, Му-гун обратился к Ляо, занимавшему должность нэйши: «Я слышал, что мудрый человек в соседнем государстве — источник тревоги для соперничающего с ним владения. Ююй — мудр, а это для меня опасно. Что делать?»

Ляо, занимавший должность нэйши, ответил: «Правитель жунов живет в глухом, отдаленном месте и не слыхал еще музыки Срединного государства. Попытайтесь послать к нему певичек, чтобы поколебать его стремления и попросите разрешения задержать Ююя, чтобы отдалить их друг от друга. Затем задержите Ююя так, чтобы он не вернулся обратно в срок. Это удивит правителя жунов, и он непременно заподозрит Ююя. Когда между государем и чиновником появится трещина, мы постараемся воспользоваться этим. К тому же, если правитель жунов увлечется певичками, он непременно стянет пренебрегать делами управления».

Му-гун сказал: «Превосходно», после чего стал садиться с Ююем рядом на разостланных под углом циновках и предлагать ему кушать, передавая блюда с пищей собственными руками.

Подробно расспросив Ююя о характере местности [в стране жунов] и их военной силе, |Му-гун] приказал Ляо, занимавшему должность нэйши, отправить правителю жунов шестнадцать певичек.

Жунский правитель, получив певичек, очень обрадовался и целый год не возвращал их обратно. Тогда Циньский правитель вернул Ююя на родину. Ююй неоднократно увещевал [правителя жунов], но тот не слушал его. В то же время Му-гун несколько раз посылал людей, которые при удобном случае просили [жунского правителя] отдать Ююя. В конце концов Ююй бежал и перешел на сторону Цинь. Му-гун оказывал ему почести как гостю и расспрашивал о возможности нападении на жунов (ШЦ. гл. 5, лл. 15б-17а).

На 37-м году правления Му-гуна (623 г. до н. э.) Цинь по совету Ююя напало на правители жунов, присоединило к себе двенадцать владений, устроило земли площадью в 1000 ли и стало главенствовать над западными жунами (ШЦ, гл. 5, л. 17б).

38. Горы Лун. Разные участки этих гор известны под названиями Лунбань, Лунди, Луншоу. Находятся на территории современных уездов Лунсянь и Баоцзи в провинции Шэньси и уездов Чжэньюань, Циншуй, Циньань и Цзиннин в Ганьсу. Издавна служили границей между Китаем и различными северо-западными племенами.

39. Мяньчжу — одно из племен западных жунов, на землях которых при династии Хань был учрежден одноименный уезд. Занимал территорию к востоку от современного уезда Тяньшуй в провинции Ганьсу (ЧГДМДЦД, стр. 756).

40. Хуань — одно из племен западных жунов, владение которых находилось на территории уезда Хуаньдао, созданного при династии Хань. Уезд включал земли к северо-востоку от современною уезда Лунси в Ганьсу (ЧГДМДЦД, стр. 885).

41. Ицзюй — одно из жунских владений. Название его появляется на страницах китайских источников в начальный период Западного Чжоу. Окончательно уничтожено при Циньском правителе Чжао-ване (годы правления 306-251 гг. до н. э.). При династии Хань на территории бывшего владения Ицзюй был создан одноименный уезд, главный город которого находился к северо-западу от современного уездного города Нинсянь в Ганьсу.

42. Дали — название одного из жунских владений. Уничтожено циньским правителем Лигун-гуном (годы правления 476-443 гг. до н. э.) на 16-м году правления (ШЦ. гл. 5, л. 21а). В эпоху Хань на территории владения был создан уезд Линьцзин, границы которого в основном совпадают с современным уездом Дали в Шэньси (ЧГДМДЦД, стр. 788).

43. Учжи — название одного из жунских владений, возникшего на бывших чжоуских землях. Уничтожено Циньским Хуй-ваном (годы правления 337-311 гг. до н. э), который создал здесь одноименный уезд. Главный город уезда находился к востоку от современного уездного города Аньдин в Ганьсу (ЧГДМДЦД, стр. 633).

44. Сюйянь — название одного из жунских владений. При династии Хань на территории этого владения был создан одноименный уезд, входивший в состав округа Бэйди. Главный город уезда находился к северо-востоку от современного уездного города Яньчи в Ганьсу (ЧГДМДЦД, стр. 422).

45. Линьху отождествляются комментатором Жу Чунем с племенем даньлинь, которое было уничтожено Ли Му, военачальником владения Чжао (ШЦ. гл. 110, л. 5а. прим.).

46. Согласно «Цзо-чжуань», циньский Му-гун одержал победу над жунами в 623 г. до н. э., а цзиньский Дао-гун (годы правления — 577-558 гг. до н. э.) заключил мир с жунами в 568 г. до н. э. Таким образом, по сравнению с текстом Сыма Цяня. упоминающего о периоде в сто с лишним лет, получается разница, превышающая пятьдесят лет.

47. Чжао Сян-цзы — представитель знатной фамилии в Цзинь, основавшей царство Чжао, одно из семи крупных царств периода Чжань-го. Появление этой фамилии относится ко времени чжоуского Му-вана (X в. до н. э.), который пожаловал колесничему Цзао-фу, сопровождавшему его в поездке на запад, город Чжаои (к северо-востоку от современного уездного города Линьфэнь в Шаньси), название которого стало фамилией.

Чжао Шу-дай, потомок Цзао-фу в седьмом поколении, покинул безнравственного, по словам источника, чжоуского правителя Ю-вана и перешел на службу к правителю царства Цзинь. В Цзинь представители рола Чжао выдвинулись в число наиболее знатных шести родов (Фань, Чжунхан, Чжи, Хань, Вэй. Чжао), вершивших судьбы этого царства. Между этими фамилиями шла ожесточенная борьба за власть и земли, в результате которой в 492 г. до н. э. фамилиям Фань и Чжунхан пришлось бежать из Цзинь, а принадлежавшие им земли были поделены их более счастливыми соперниками В 455 г. до н. э. Чжи-бо, глава фамилии Чжи, вместе с Хань и Вэй напали на представителя фамилии Чжао по имени Сян-цзы в Цзиньяне. Им почти удалось затопить Цзиньян водами реки Фэньшуй, но в последний момент Хань и Вэй, неожиданно договорившись с Чжао, убили Чжи-бо, а принадлежавшие ему земли присвоили себе. Вскоре они лишили правителя Цзинь всех земель, оставив ему лишь два уезда — Цзинь и Цюйво. В 403 г. до н. э. чжоуский Вэйле-ван возвел фамилии Чжао, Хань и Вэй в ранг чжухоу. и, таким образом, на карте Китая официально появились три новых царства (ШЦ. гл. 43).

Царство Чжао занимало южную чисть провинции Хэбэй, восточную часть провинции Шаньси и земли к северу от Хуанхэ в Хэнани.

48. Горы Гоучжу известны также под названиями Яньмыньшань и Сисиншань. Расположены в северо-западной части уезда Дайсянь в провинции Шаньси. Судя по трактату «Хуайнаньцзы», принадлежащему Лю Аню (?-122 г. до н. э.), эти горы уже в древности служили естественной преградой, защищавшей Китай от набегов кочевников (ХНЦ. гл. 4, стр. 55). В период Чуньцю но горам проходила северная граница царства Цзинь.

49. Дай — название древнего царства. Уничтожено Чжао Сян-цзы, образовавшим на землях этого царства округ Дай. Округ занимал северные части современных провинций Шаньси и Хэбэй.

50. Фраза «Чжао Сян-цзы юэ Гоучжу эр по бин Дай и линь ху мо» *** *** *** *** *** *** *** *** *** «Чжао Сян-цзы перешел через [горы] Гоучжу, разбил [жунов и ди], присоединил [владение] Дай и оказался в непосредственной близости с ху и мо» переведена на основании более ясного текста в «Хань-шу» (ХШ. гл. 94а, л. 4а), где после иероглифа по *** стоит иероглиф чжи ***, употребляющийся после сказуемого как служебный показатель объекта, каковым в данном случае являются жуны и ди, о которых говорилось в предыдущей фразе.

Перевод, предложенный Н. Я. Бичуриным: «Еще по прошествии ста лет Сян Цзы, князь из удела Чжао, перешел Гэучжу и разбил войско удела Цзинь, овладел страной Дай и сблизился с поколением Сумо» (Собрание сведений, стр. 44), неприемлем ни с грамматической, ни с исторической точек зрения.

51. Шанцзюнь — округ, созданный при династии Цинь. Занимал северную часть современной провинции Шаньси и бывший Ордосский аймак левого крыла в автономном районе Внутренней Монголии (ШЦС, стр. 46, прим. 374).

52. Хуй-ван — тридцать первый правитель царства Цинь. Годы правления — 337-311 гг. до н. э.

53. Земли к западу от Хуанхэ царство Вэй отдало Цинь на 8-м году (ШЦ, гл. 5, л. 25б), а округ Шанцзюнь — на 10-м году правления Хуй-вана, т. е. в 328 г-до и. э. (ШЦ, гл. 5, л. 26а).

54. Чжао-ван, или Чжаосян-ван. Тридцать третий правитель царства Цинь. Годы правления 306-251 гг. до н. э.

55. Сюань тай-хоу (букв. «вдовствующая государыня Сюань») — мать Чжао-вана.

56. Ганьцюань — горы, известные также под названием Гуюань. Находились к северо-западу от современного уездного города Шуньхуа в провинции Шэньси. Н. Я. Бичурин принимает Ганьцюань за название дворца (Собрание сведений, стр. 44), что явно ошибочно, поскольку дворец Ганьцюань был построен на одноименной горе императором Ши-хуаном значительно позже, а именно в 220 г. до и. э. (ШЦ, гл. 6, л. 14б).

57. Лунси — округ, созданный при династии Цинь. Занимал юго-восточную часть современной провинции Ганьсу. Управление округом находилось в уездном городе Дидао, расположенном на северо-востоке от современного уездного города Линьтао.

58. Бэйди — округ, учрежденный при династии Цинь. Занимал северо-восточную часть современной провинции Ганьсу и часть бывшей провинции Нинся. Управление округом находилось в уездном городе Малин, лежавшем к юго-востоку от современного уездного города Хуаньсянь в Ганьсу.

59. Улин-ван — правитель царства Чжао. Время правления 325-299 гг. до н. э. Впервые завел легкую конницу по образцу кочевников. До этого китайцы использовали лошадей в военных целях только как тягловую силу, запрягая их в боевые колесницы, но не умели ездить на них верхом.

60. Гаоцюэ — местность, охватывавшая территорию Ордосского аймака правого крыла в провинции Суйюань, находилась к северо-востоку от озера Тангри-Нур и к западу от хребта Иньшань.

61. Юньчжун — название округа, учрежденного царством Чжао. Занимал северо-западную часть современной провинции Шаньси и юго-западную часть автономного района Внутренней Монголии. Управление округом находилось в уездном городе Юньчжун, лежавшем на месте современного уездного города Токото (ШЦС, стр. 404, прим. 136).

62. Яньмынь — название округа, созданного царством Чжао в период Чжань-го. Занимал северо-западную часть современной провинции Шаньси к северу от Нинъу (ШЦС. стр. 290. прим. 248).

63. В период Чжань-го в Китае широко практиковалась система политических убийств. Появился даже специальный термин цыкэ («подкалыватель»), обозначавший лиц, выполнявших такого рода поручения. Это были убийцы по профессии и авантюристы по призванию, служившие тому, кто больше заплатит. К числу «подкалывателей» относился и Цзин Кэ (?-227 г. до н. э.), выходец из царства Ци, известный также под именами Цин-цин (господин Цин) или Цзин-цин (господин Цзин). Отлично владея мечом и хорошо разбираясь в китайской литературе, Цзин Кэ поддерживал связи со многими известными людьми того времени. Переезжая из одного царства в другое, Цзин Кэ оказался в Янь, где наследник престола Дань поручил ему убить быстро возвысившегося правителя царства Цинь, ставшего впоследствии создателем первого централизованного государства в Китае, вошедшего в историю под титулом Цинь Ши-хуана. В помощники Цзин Кэ был назначен У-ян. Тщательно продуманное покушение, сорвалось, и Цзин Кэ был убит.

Позднее идейные и политические противники Ши-хуана, главным образом конфуцианцы, окружили имя Цзин Кэ ореолом героизма и славы. Вплоть до настоящего времени слова:

Воет ветер, вода в реке И холодна,
Молодец уходит, но не вернется обратно,

которые якобы пропел Цзин Кэ, отправляясь на верную гибель, приводятся как символ твердой решимости и сознательного мужества.

64. Цзаоян — населенный пункт в царстве Янь в период Чжань-го. Находился на месте современного уездного города Хуайлая в провинции Хэбэй (ЧГДМДЦД, стр. 913).

65. Сянпин — название населенного пункта, находившегося в период Чжань-го на территории царства Янь. При династии Цинь входил в состав округл Ляодун. В период династии Хань был возведен в ранг уездного города и в нем помешалось управление округом Ляодун. Находился к северу от современного уездного города Ляояна в Северо-восточном Китае.

66. Шангу — округ, появившийся при династии Цинь. Занимал северо-западную и частично центральную часть современной провинции Хэбэй. Во времена династии Хань управление округом помещалось в уездном городе Цзюйяне, находившемся к югу от бывшего уездного города Хуайлая в Хэбэе (ШЦС. стр. 4-15, прям. 23).

67. Юйян — округ, созданный в период правления династии Цинь. В состав округа входили земли, расположенные к востоку от современного Пекина, к северу от Тяньцзина, к югу от Великой стены и к западу от уездов Фэнжун и Цзуньхуа. Управление округом находилось в одноименном уездном городе, лежавшем к юго-западу от современного уездного города Миюня в Хэбэе.

68. Юбэйпин — округ, учрежденный при династии Цинь. Занимал территорию современных уездов: Фэнжун, Цзуньхуа и Цзи в Хэбэе, а также уездов Чэндэ, Линъюань и Пинцюань в бывшей провинции Жэхэ. Управление округом находилось в уездном городе Пинган, лежавшем на месте современного уездного города Пинцюань.

69. Ляоси — название округа, образованного при династии Цинь. Приблизительно занимал северо-восточный угол Хэбэя, юго-восточную часть бывшей провинции Жэхэ и западную часть Ляонина. Управление округом находилось в уездном городе Цзюйлюе, лежавшем к востоку от современного уездного города Лулуна в Хэбэе (ШЦС, стр. 450, прим. 94).

70. Ляодун — округ, созданный при династии Цинь. Приблизительно включал юго-восточные части современной провинции Ляонин и бывшей провинции Жэхэ, а также северо-восточную часть Хэбэя (ШЦС, стр. 48, прим. 399).

71. 403-221 годы до н. э. известны в истории Китая под названием периода Чжань-го. т. е. «Периода борющихся царств». Такое название обусловлено тем, что в это время на территории Китая существовало семь крупных царств: Цинь, Хань, Вэй, Чжао, Янь, Ци, Чу, между которыми велась непрекращающаяся борьба за господство. В результате ожесточенной борьбы в 230-221 гг. до н. э. Цинь удалось уничтожить остальные шесть царств и создать первое в истории Китая централизованное государство.

72. Под тремя царствами подразумеваются: Янь, Чжао и Цинь. О том, как они стали соседями сюнну, говорилось выше.

73. См. приложение I.

74. Мэн Тянь — Циньский военачальник (?-210 г. до н. э). В 215 г. до н.э. возглавил по приказу императора Ши-хуана поход против сюнну, кочевавших на территории современного Ордоса. Хотя в источниках нет никаких подробностей об этом походе, очевидно, что для китайцев война была успешной и завершилась изгнанием сюнну с занимаемых ими земель. Об этом красноречиво свидетельствуют энергичные меры, принятые Мэн Тянем для освоения Ордоса. Прежде всего, это постройка Великой стены, которая протянулась от Линьтао на западе до округа Ляодун на востоке, обеспечивая безопасность северных границ Китая. Затем от вновь созданного в Ордосе округа Цзююань до Юньяна была проложена прямая, т. е. по кратчайшему расстоянию, дорога, причем Юньян был уже соединен такой же «прямой дорогой» с Сянъяном, столицей империи Цинь. Таким образом, внутренние районы Циньской империи оказались связанными с ее северными окраинами, что имело не только военно-политическое, но и экономическое значение.

Наконец, вновь занятие земли были разбиты на округа и уезды, в которые направлялись переселенцы из внутренних районов страны. Распашка пастбищных земель и связанное с этим развитие земледелия способствовали в какой-то мере разрешению проблемы снабжения пограничных войск и согнанных на строительные работы народных масс.

После смерти Ши-хуана, из-за интриг первого министра Ли Сы и евнуха Чжао Гао, Мэн Тянь был заключен в тюрьму в Янчжоу, где покончил жизнь самоубийством (ШЦ, гл. 6; 88).

75. В главах: «Основные записи о деяниях дома Цинь» (ШЦ. гл. 6. л. 21б), «Жизнеописание Мэн Тяня» (ШЦ. гл. 88. л. 1б) и «Жизнеописание Чжуфу Яня» (ШЦ. гл. 112, л. 13а) численность войск Мэн Тяня определяется в 300 тыс. человек, между тем как и сочинении Хуайнаньцзы (ХНЦ, гл. 18, стр. 322) эта цифра возрастает до полумиллиона. В «Хань-шу» в аналогичном тексте говорится о нескольких стах тысяч человек (ХШ. гл. 94а. л. 46). Отмечая значительные колебания, китайский ученый Лян Юй-шэн не без основания считает, что приводимые цифры неверны (ШЦЧИ, гл. 33. л. 26а).

76. Земли к югу от р. Хуанхэ — древнее название Ордоса, известного плато в Китае внутри изгиба Хуанхэ в современном автономном районе Внутренней Монголии. Песчаные барханы с хорошим травяным покровом, солончаковые луга в низинах и многочисленные мелкие озера с пресной водой (ТТОКЦМ. стр. 78-119) создавали благоприятные условия для кочевого скотоводства. Этот район издавна служил местам кочевок различных северных племен. В 307 г. до н. э. Улин-ван, правитель владения Чжао, ввел по примеру кочевников легкую конницу, отказавшись от громоздких, неповоротливых колесниц — основной ударной силы китайских войск. Проведенная военная реформа позволила ему оттеснить сюнну из Ордоса на север, для защиты от которых он построил стену, доходившую на востоке до владения Янь.

В конце периода Чжань-го сюнну, воспользовавшись ожесточенной борьбой, происходившей в Китае между отдельными царствами, снова заняли принадлежавшие им некогда земли, но вскоре они были изгнаны из Ордоса Мэн Тянем. После падения династии Цинь, шаньюй Маодунь вернул сюннуские земли, отобранные Мэн Тянем, и стал совершать отсюда набеги на Китай.

Для китайцев Ордос не имел экономического значения. «Жить среди озер и солончаков все равно нельзя», — говорили они (ШЦ, гл. 110, л. 14б). Этот район был важен для них с военной точки зрения, поскольку отсюда сюнну вторгались в Китай. При династии Хань на отобранной у сюнну территории Ордоса был учрежден округ Шофан.

77. Цзююань — округ, созданный при династии Цинь. Во времена Хань был переименован в Уюань. Одновременно появился уездный город Цзююань, в котором помещалось управление округом. Округ Цзююань занимал северо-западную часть бывшей провинции Суйюань с центром в уездном городе Уюань.

78. Юньян — название циньского дворца, построенного императором Ши-хуаном в 220 г. до н. э. к северо-западу от Сяньяна в горах Ганьцюань. Известен также под названиями Ганьцюаньгун и Линьгуангун. При династии Хань здесь был создан уездный город Юньян к северо-западу от современного уездного города Чуньхуа в провинции Шэньси.

79. Линьтао — название уезда, учрежденного в период династии Цинь. При Хань входил в состав округа Лунси. Главный город уезда находился на месте современного уездного города Миньсянь в провинции Ганьсу.

80. Перевод заключительной части фразы: «Затем срезал склоны гор, прокопал рвы в долинах и привел в порядок все, что можно было исправить, начиная от Линьтао до Ляодуна на протяжении более десяти тысяч ли», представляет известные трудности. Предлагаемый вариант оправдан следующими соображениями. Начальный пункт Линьтао и конечный округ Ляодун ясно показывают, что речь идет о постройке Великой стены. Быстрые темпы постройки такого грандиозного сооружении объясняются тем, что Мэн Тянь использовал уже существовавшие ранее стены, возведенные в период Чжань-го царствами Цинь, Янь и Чжао, для защиты от набегов кочевников. Именно об использовании уже имевшихся стен и говорят слова «привел в порядок все, что можно было исправить».

Иероглиф бянь *** обычно употребляется в значении существительного — «край», «бок», «берег», «кромка» и т. д. Но в данном случае, согласно закону параллелизма, это слово, так же как и иероглиф цянь *** («копать», «рыть»), должно иметь глагольное значение «делать край», «образовывать край», т. с. срезать пологие склоны гор, чтобы образовывался отвесный склон. Тем самым Мэн Тянь делал горы недоступными для конницы кочевников.

81. Яншань — название гор, лежавших на северо-западе Уратского аймака в бывшей провинции Суйюань (современный автономный район Внутренней Монголии).

82. Бэйцзя — название местности, расположенной к западу от древнего уездного города Цзююань на территории бывшей провинции Суйюань (ЧГДМДЦД, стр. 95).

83. Шаньюй — титул верховных правителей сюнну. Становится известным в Китае не позднее периода Чжань-го. В частности, источники сообщают, что в середине III в. до н. э Ли Му, военачальник царства Чжао, нанес поражение войскам шаньюя, вторгнувшимся в округ Яньмынь (ШЦ, гл. 81, л. 11б). В данном тексте этот титул впервые связывается с определенным лицом, а именно Тоуманем.

По мнению Бань Гу, «шаньюй — означает 'обширный' и показывает, что носитель этого титула обширен подобно небу» (ХШ, гл. 94а, л. 7а). Иными словами, называя своего правителя шаньюем, сюнну хотели сказать, что под его властью, словно под небом, находится вся земля.

Как и само название сюнну, термин шаньюй надолго пережил народ, в среде которого он зародился. После распада сюннуской державы этот титул употреблялся ухуанями (ХХШ, гл. 80, л. 7б). сяньбийцами (ЦШ, гл. 108, лл. 1а, 2а), ди (ЦШ. гл. 113, л. 4б) и т. д. В 402 г. н. э. вождь жоужуаней Шэлунь первый официально назвал себя каганом (ВШ, гл. 103, л. 3б), и с тех пор верховные правители различных племен Центральной Азии перестали именовать себя шаньюями.

Тем не менее термин шаньюй не исчез бесследно; он продолжал бытовать в Центральной Азии и в Китае, но уже не в качестве официального титула, а как почетное звание верховного вождя. Например, во главе владения уйгур, в период их зависимости от киданей, стояло управление шаньюя (ЛШ, гл. 46, л. 25б). Сунский посол Би Чжун-ю, ездивший в 1055 г. к киданям, в своем стихотворении пишет о том, что в день нового года он посетил двор шаньюя, подразумевая под шаньюем киданьского императора, официально носившего титул кагана. (В. Таскин, Опыт дешифровки киданьской письменности, — «Народы Азии и Африки», 1963, № 1, стр. 131-132).

Этимология термина шаньюй окончательно не выяснена.

84. Тоумань (?-209 г. до н. э.) — первый шаньюй, имя которого становится известным в истории. Немецкий синолог Ф. Хирт связывает это имя с китайской транскрипцией тюркского tuman или tüman — «десять тысяч» («Sinologische Beiträge zur Geschichte der Türk-Völker», I. Die Ahnentafel Attila’s nach Johannes von Thurocz. — Изв. Имп. Ак. Наук, 1900, т. XIII. № 2, стр. 230). Поскольку это же слово в аналогичном значении существует в монгольских и тунгусских языках, японский ученый Сиратори относит его к группе монголо-тунгусо-тюркских слов. Предлагаемые интерпретации базируются на простом созвучии имени Тоумань с тюркским или монгольским «tuman» и не подкрепляются никакими вескими аргументами.

85. Японский ученый Такегава под сроком «более десяти лет» понимает период в тринадцать лет — с 221 г. до н. э., когда Ши-хуан объявил себя императором, до 209 г. до н. э., когда произошло восстание Чэнь Шэ (ЛДГЦЧЦХБ, стр. 20, прим. 9).

86. Эта же фраза в переводе Н. Я. Бичурина звучит таким образом: «По прошествии десяти лет Мэн Тьхян умер: удельные князья восстали против Дома Цинь. Срединное государство пришло в смятение, и гарнизоны из преступников, поставленные Домом Цинь по границе, все разошлись» (Собрание сведений, стр. 46). Согласно этому переводу, гарнизонные войска из преступников разбежались самостоятельно, воспользовавшись восстанием, охватившим страну.

Формально иероглиф цюй *** может быть передан словом «разошлись». Однако сопоставление различных данных, приводимых Сыма Цянем, исключает подобное понимание текста. Дело в том, что после смерти Мэн Тяня командование пограничными войсками перешло к военачальнику Ван Ли (ШЦ. гл. 87, л. 11б), который несколько позже возглавил поиска по подавлению антициньского восстания, но был разбит Сян Юем у города Цзюнлу (ШЦ. гл. 7, лл. 10а, 10б). Действии пограничных войск под командованием Ван Ли разобраны китайским исследователем Чжу Шао-хоу и статье «К вопросу о судьбе 300-тысячной армии, оборонявшей северные границы Китая » конце династии Цинь» («Шисюэ юэкань», 1958, № 4. стр. 10-11).

Очевидно, иероглиф цюй следует переводить не в значении «разошлись», а словами «сняты», «убраны» и т. д.

87. Ф. Хирт сближает имя Маодунь (?-171 г. до н. э.) с китайской транскрипцией тюркского baγаdur (батыр, богатырь) («Sinologische Beiträge zur Geschichte der Türk-Völker», I. Die Ahnentafel Attila’s nach Johannes von Thurocz. — Изв. Имп. Ак. Наук, 1900, т. XIII. № 2, стр. 239-261); Сиратори — с монгольским bogda, bogdo (святой, божественный) (Сиратори Куракити. Происхождение монгол, — «Сигаку дзаси», 1907, т. 18, № 3, стр. 243-244).

Имя Маодунь в научной литературе обычно связывается с Огуз-каганом — эпическим предком тюркского народа. Основанием для этого служит поразительное сходство биографии Огуз-кагана в тюрко-персидских рукописях (Рашид-ад-Дин Хондемир, Абульгази) с биографией Маодуня в китайских источниках (вражда отца с сыном и убийство последнего, направление и последовательность завоевательных походов и т. д.), на что впервые обрати внимание Н. Я. Бичурин (Собрание сведений, стр. 56-57).

В наше время убежденным сторонником такого взгляда является А. Н. Бернштам, сделавший попытку по-новому разработать и обосновать эту параллель на основе данных археологии и лингвистики. Основные доказательства А. Н. Бернштама сводятся к следующему (ОИГ. стр. 224-235).

В одном из наиболее богатых Ноин-улинских курганов, который, по его мнению, является захоронением шаньюя Учжулю жоди, были найдены две серебряные бляхи с изображениями быка-яка. Учжулю жоди принадлежал к роду Хуянь — знатнейшему роду гуннов, восходящему к основателям гуннского племенного союза Тоуманю и Модэ. Тотемом этого рода, судя по находке, был бык, изображенный на серебряных бляхах. Древнее чтение иероглифов хуянь дает исходную форму (χ) uogär, из которой образовалось монгольское üker «бык», фонетический архетип тюркского oγuz, т. е. тоже бык. Придя к таким выводам, А. Н. Бернштам пишет: «Если имя знатного рода было Бык, то, следовательно, представитель этого рода, генеалогический потомок, имел полное право наряду со своим личным именем-прозвищем именоваться и именем своего рода. Он мог иметь “имя и фамилию". Имя фактического основателя гуннского племенного союза было Модэ, фамилия — Огуз, а в буквальном переводе «бык-богатырь». Из сказанного со всей очевидностью вытекает, что имя Огуз-каган может быть возведено как к имени Огуз-богатырь, так и к другим дериватам и свидетельствует прежде всего о гуннском по времени происхождении Огуз-кагана. Но будет преувеличением сказать, что сим заканчивается период догадок, и мы окончательно становимся на почву абсолютной достоверности, что Огуз-каган — гуннского происхождения, сходство его этнической биографии с биографией Модэ позволяет видеть в них обоих два проявления одного и того же исторического реального лица».

Трудно, к сожалению, согласиться с категоричностью сделанного вывода. Все рассуждения А. Н. Бернштама зиждутся на утверждении, что Маодунь происходил из знатного рода Хуянь. В том и состоят его главная ошибка. Китайские источники определенно говорят, что шаньюи сюнну, в том числе и Маодунь, носили фамилию Люаньди {ХШ, гл. 94а. л. 7а) или в несколько видоизмененной транскрипции Сюйляньти (ХХШ, гл. 89, л. 7б). а не Хуянь. Это свидетельство китайских источников подрывает в корне всю систему доказательств А. Н. Бернштама, делает их чисто умозрительными и надуманными.

88. Яньчжи — титул императриц у сюнну (ШЦ. гл. 110, л. 7а, прим.; ХШ, гл. 94а, л. 5а, прим. Янь Ши-гу); титул главной жены шаньюя, соответствующий китайскому термину хуан-хоу, — императрица (ШЦ, гл. 93, л. 3а. прим.).

Комментатор Лю Бинь считает приравнивание «яньчжи» к китайскому термину «императрица» «вульгарным». По его мнению, шаньюи называли так своих жен (ЛДГЦЧЦХБ, стр. 160). Последнее представляется наиболее правильным, поскольку в тексте Сына Цяня встречается термин «любимая жена» (ШЦ. гл. 110, л. 7б), являющийся несомненным эквивалентом термина — «любимая яньчжи».

Первоначально, как утверждает автор комментария Соинь, иероглифы яньчжи имели чтение хэ-ди (древнее чтение γat-ti. ГЮШС, стр. 112, 253), о чем свидетельствует следующий текст: «Си Цзо-чи написал князю Янь письмо, в котором говорил: «Под горой растет сафлор (Carthamus tinctorius), знали ли вы о нем ранее? Жители севера собирают его цветы, которые употребляют для окраски в оранжевый цвет; верхнюю, наиболее яркую часть цветка они срывают для изготовления яньчжи *** (название краски). Женщины собирают цветы для изготовления румян. В молодости мне несколько раз приходилось мимоходом видеть яньчжи, но только теперь я впервые увидел сафлор. Позднее обязательно пошлю вам его семена в достаточном количестве. Сюнну называют жену ***, и эти иероглифы следует читать яньчжи: думается, в прошлом вы также не читали подобным образом эти иероглифы в Хань-шу»».

Си Цзо-чи, сановник, жил в эпоху династии Цзинь (265-420 гг. н. э.) и, таким образом, до него в продолжение нескольких столетий иероглифы яньчжи читались как γat-ti. Известно, что китайцы при транскрипция иностранных слов с начальными гласными а, о, и часто пользовались иероглифами, имеющими начальный звук h, что позволило Сиратори отождествить рассматриваемый термин с asi-asi (жена) в языках тунгусской группы (ДХМЦК, стр. 93-95).

В своих лингвистических изысканиях Сиратори, на наш взгляд, ошибочно принимает иероглиф *** ti за *** si, из которых первый отличается от второго только наличием короткой черты внизу, а поэтому у Сиратори и получается форма asi-asi.

В. А. Панов, занимавшийся исследованием языка сюнну, также не обративший внимания на разницу в написании, предлагает для иероглифов хэти ** реконструированное чтение эт-ши, слитно этши, т. е. эчi или ari, и справедливо видит в нем несомненную передачу тюркского ач или аш — «женщина», «супруга», «жена» или же апчi-абчi — в том же значении «жена», «супруга», «хозяйка» (КИНСА. стр. 20-27). Ошибка В. А. Панова в чтении иероглифов хэти ** не имеет существенного значения, поскольку при записи на слух апчi или абчi вполне могло быть воспринято как atti.

Что касается более поздней формы «яньчжи», то пока вопрос о ней остается открытым.

89. Требование дунху одной из жен шаньюя, указывает на существование среди сюнну полигамии — обычая, широко распространенного среди кочевых народов Азии. Так. Марко Поло сообщает о современных ему монголах: «А женятся они вот как: всякий берет столько жен, сколько пожелает, хотя бы сотню, коли может их содержать. Приданое отдается матери жены, а жена мужу ничего не приносит. Первую жену, знайте, почитают за старшую и самую милую; а жен у них, как я говорил, много» (ПМП. стр. 88). «Жен же каждый имеет столько, сколько может содержать; иной сто, иной пятьдесят, иной десять, иной больше, иной меньше», — подтверждает Плано Карпини (ИМ, стр. 26).

По-видимому, сюнну также не ограничивали себя количеством жен. В 199 г. до и. э. сановник Лю Цзин, предлагая императору Гао-цзу заключить с сюнну мир, основанный на родстве, говорил, что Маодунь. убив своего отца Тоуманя, «женился на матерях» (ШЦ, гл. 99, л. 4а). Известно, что множественность в китайском языке может передаваться добавлением различных служебных слов, в частности иероглифом цюнь ***, как это наблюдается в приводимом случае. Судя по фразе из текста «Го-юй» — «три диких животных составляют стаю» (ГЮИ, гл. I, стр. 3), иероглиф цюнь *** (стая) означал количество от трех и выше. Таким образом, у Тоуманя было по крайней мере три жены, перешедшие затем к Маодуню. Учжулю шаньюй назначил сына от пятой жены правым сянь-ваном (ХШ, гл. 94б. лл. 12б, 13а), стало быть, у него было не менее пяти жен. Как и у монголов, у сюнну одна из жен считалась старшей, она называется в источниках да яньчжи, т. е. главная или старшая яньчжи.

90. Дунху жили к востоку от сюнну, поэтому, когда Сыма Цянь говорит, что они стали захватывать земли на западе, он имеет в виду восточные земли сюнну.

91. В наиболее раннем комментарии, предложенном Фу Цянем, жившим при Поздней династии Хань, термин оуто объясняется как «земляной дом, для наблюдения за ханьцами» (ШЦ. гл. 110, л. 8б. прим.). Такое толкование, как нам кажется, опровергается дальнейшим текстом Сыма Цяня. Китайский перебежчик Чжунхан Юэ, сопоставляя в споре с ханьским послом обычаи сюнну и китайцев, заканчивает свои многочисленные нападки высокомерной тирадой: «О люди, живущие в земляных домах, заботьтесь о том, чтобы не говорить лишнего, если будете много болтать, чего тогда стоят ваши чиновничьи шапки» (ШЦ, гл. 110. л. 17б). Вряд ли сюнну могли иметь земляные дома, если они служили для них наряду с чиновничьими шапками символом враждебного оседлого китайского общества.

Близкие по смыслу объяснения предлагают Вэй Чжао и Чжан Шоу-цзе: первый понимает под оуто пограничные заставы, а второй — пограничные наблюдательнее строения (ШЦ, гл. 110. л. 8б, прим.).

По-видимому, основываясь на приведенных комментариях, Н. Я. Бичурин и перевел термин оуто словами «пограничный караул» (Собрание сведений, стр. 47, 78).

Китайские ученые нового времени отвергают значения, предложенные их предшественниками. Дин Цянь, например, понимает под оуто «бесплодную землю, непригодную для жизни человека» (ЛДГЦЧЦХБ. стр. 22).

Японский ученый Сиратори связывает рассматриваемый термин с oda (осман) «комната», «жилище», «дом»; otak (чагатайск.), — «шалаш», «жилище»; otok (бур.-монг.) — «стоянка»; otok (тунгус.) — «палатка»; odar (чуваш.) — «загон для овец» («Сигаку дзасси», т. 18, № 3).

В. А. Панов предполагает, что под пограничными заставами или наблюдательными строениями подразумевались вестовые маяки или огневые вышки, и относит термин оуто к производным от древнетюркского от — «огонь» (КИНСА, стр. 28-30).

Наиболее убедительным представляется мнение Де Грота, который видит в оуто тюркское слово ordu — «ставка», «лагерь», «дворец» (De Groot, Hunnen der vorchristlichen Zeit, — «Chinesische Ur Kunden zur Geschichte Asien», 1921. стр. 52). Это подтверждает и текст «Хань-шу». В главе «Повествование о сюнну» термин оуто встречается несколько раз в следующих контекстах:

1. «На следующий год (60 г. до н. э.) сюнну послали двадцать тысяч всадников, разделенных на четыре отряда, из левых и правых земель, которые одновременно вторглись в пограничные районы для грабежа. Ханьские войска, преследуя их, убили и взяли в плен девять тысяч человек, а также захватили живым оуто-вана, но Хань никакого ущерба не понесла. Сюнну, узнав, что оуто-ван попал в руки Хань, испугались и подумали, что он может указать [ханьским войскам] пути нападении на них, а поэтому немедленно ушли далеко на северо-запад, не смея [больше] искать траву и воду на юге, и отправили народ стать лагерем в оуто» (ХШ, гл. 94а. лл 31б, 32а).

2. «В том же году (68 г. до н. э.) осенью [племя] сижу, захваченное в прошлом сюнну и жившее на левых землях, в количестве нескольких тысяч человек во главе с вождем, перегоняя скот, вступило в сражение с оуто, понесло очень большие потерн убитыми и ранеными, затем пошло на юг и изъявило покорность Хань» (ХШ, гл. 94а, лл. 36а, 366).

3. Ханьский император Юань-ди (48-32 гг. до и. э.), вступив на престол, отправил к шаньюю Чжичжи послом Гу Цзи, который был убит Чжичжи. В связи с этим «Хань-шу» сообщает: «[Император] Хань не имел вестей о Гу Цзи, но перешедшие на сторону Хань сюнну говорили, что по слухам из оуто, все [посланные] убиты» (ХШ, гл. 94б, л. 5б).

Из приведенных цитат ясно, что под оуто имеются в виду не пограничные заставы или наблюдательные пункты, а вооруженный лагерь значительных размеров, который был в состоянии успешно отразить нападение нескольких тысяч человек. В таком вооруженном лагере нашел смерть посланный к шаньюю ханьский посол Гу Цзи. Очевидно, вполне допустимо отождествлять оуто с тюркским термином ordu — орда.

Первое упоминание об ordu в Средней Азии встречается в орхонских надписях: «Враждебные нам огузы напали на орду» (ПДП, стр 42). Крупный советский тюрколог С. К. Малов в данном случае под ордой понимает «становище». Несомненно, что в VIII в. ordu была известна в Восточнотюркской империи и, по-видимому, подобная же организации существовала в конце I тысячелетия до н. э. у сюнну и их восточных соседей дунху.

(пер. В. С. Таскина)
Текст воспроизведен по изданию: Материалы по истории сюнну (по китайским источникам). Вып. 1. М. Наука. 1968

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.