Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ШАН ЯН

КНИГА ПРАВИТЕЛЯ ОБЛАСТИ ШАН

ШАНЬ ЦЗЮНЬ ШУ

СВИТОК ЧЕТВЕРТЫЙ

/64/ Глава 18

ОБ ОСНОВАХ ПОЛИТИКИ

В древности, во времена правления Хао Ина 1, люди убивали диких зверей, подрубая деревья 2. Население было малочисленно, деревьев и зверей много. Во времена правления Хуан ди не [могли даже найти] звереныша или яйцо 3; некому было содержать чиновников, мертвых не хоронили в гробах 4. [210] Они поступали по-разному, но оба властвовали над Поднебесной, ибо жили в разное время. В век Шэнь Нуна мужчины обрабатывали землю, дабы иметь пропитание, женщины ткали, дабы иметь одежду. Не было наказаний, но в стране царил порядок; Шэнь Нун добился господства без вооруженных воинов. После кончины Шэнь Нуна сильные одержали верх над слабыми и большинство было подавлено меньшинством. Поэтому Хуан ди установил отношения 5 между правителем и подданными, высшими и низшими; установил ли [в отношениях] между отцом и сыном, старшими и младшими братьями; установил согласие между мужем и женой, соединил женщин и мужчин в пары; внутри страны пустил в ход меч и пилу 6, а за ее пределами использовал вооруженных воинов. Все это происходило оттого, что времена изменились. Ежели взглянуть на [прошедшее], исходя из этого, то Шэнь Нун окажется не выше Хуан ди, однако имя Шэнь Нуна в почете, потому что он [поступал], сообразуясь с [духом] времени. Поэтому ежели войной можно уничтожить войну, то позволительна даже война; ежели убийством можно уничтожить убийство, то разрешены даже убийства; если наказаниями можно уничтожить наказания, то допустимы даже суровые наказания.

В древности навести порядок в Поднебесной мог лишь тот, кто прежде всего мог навести порядок в собственной стране; мог одолеть сильного врага лишь тот, кто прежде всего победил свой собственный народ. Поэтому /65/ основа подчинения народа — наведение порядка в народе, подобно тому как основа плавки металла — руда, а основа гончарных изделий — глина 7. Коль скоро основа непрочна, то люди подобны летящим птицам и бегущим 8 зверям. Кто может навести порядок среди них? Основой для людей является закон. Поэтому если умелый правитель при помощи закона ограждает людей от проступков, то слава и земли приходят к нему. В чем причина того, что имя [иного правителя] окружено почетом, земли обширны, и он даже устанавливает свое господство в Поднебесной? < В том, что он побеждает в войне> 9. В чем причина того, что иные правители порочат сами свои имена, теряют земли и даже гибнут? В том, что они войнами истощают [силы [211] страны]. С древнейших времен вплоть до нынешнего дня ни разу не случалось, чтобы кто-либо достиг владычества в Поднебесной, не одержав побед, или кто-либо погиб, не испытав; горечи поражения. Коль народ храбр, он будет одерживать победы в боях, а ежели труслив, то будет терпеть поражения. У того, кто может сосредоточить все помыслы людей на войне, — народ храбр, а у того, кто не в состоянии сосредоточить все помыслы людей на войне, — народ труслив. Совершенномудрый правитель понимает, что владычества в Поднебесной он может достичь лишь с помощью своих воинов, поэтому он поднимает [весь народ] страны и обязывает его служить в армии.

Когда посещаешь какую-либо страну и знакомишься, как управляют ею, то видишь, что могущественно то государство, в котором воины используются. Откуда известно, что люди используются? Если люди смотрят на войну, как голодные волки на мясо, значит люди используются. Обычно народ ненавидит войну; тот, кто сумеет привить народу любовь к войне, добьется господства в Поднебесной. В могущественном государстве отец, отправляя на войну сына, старший брат — младшего, а жена — мужа, напутствуют их одинаково: «Не возвращайся без победы!», и добавляют: «Ежели нарушишь закон или ослушаешься приказа, то вместе с тобой погибнем и мы» 10. Когда волостью управляют как следует, то бежавшему из армии некуда скрыться, а тем, кто захочет переселиться, некуда податься. Для борьбы с дезертирством необходимо разбить воинов на группы из пяти человек, [связанных взаимной ответственностью]; установить меж ними различия при помощи отличительных знаков; связать их действия приказами, дабы некуда было им отступить и чтобы они не смели уклониться от боя, ссылаясь на усталость. И тогда все воины трех армий 11 будут послушны приказам, /66/ как вода течению, они не повернут вспять и в случае смертельной опасности.

Ежели в государстве царит смута, то это не потому, что законы не упорядочены, и не оттого, что они не соблюдаются, — законы имеются в каждой стране, но нигде нет закона, обеспечивающего непременное осуществление законов. В каждом государстве имеются законы, карающие за преступление [212] и воровство, но нет закона, обеспечивающего непременную поимку преступников и грабителей. Ежели преступников и грабителей подвергать смертной казни и если преступления и воровство все равно не прекратятся, то это оттого, что их не всегда ловят. Если же их всегда ловят, но в стране по-прежнему появляются [новые] преступники и воры, то это оттого, что наказания слишком мягки. Коль наказания мягки, невозможно искоренить преступность; ежели всех преступников будут всегда ловить, то наказанных будут толпы. Поэтому умелый правитель карает недостойных, но и не награждает достойных. Тем самым, не прибегая к [массовым] наказаниям, он превращает всех людей в достойных. Людей можно сделать достойными без [массовых] наказаний, коль наказания суровы. Коль наказания суровы, люди не осмелятся нарушать [законы]. Поэтому наказания отомрут. А если люди не решатся на дурные поступки, то в каждой стране все будут вести себя достойно.

Итак, не награждая достойных, можно добиться, чтобы весь народ вел себя достойно. Нельзя награждать людей за достойное поведение, ибо это подобно награждению за то, что [человек] не ворует. Поэтому умелый правитель может сделать [людей, подобных] Чжи 12, заслуживающими большего доверия, нежели Бо И 13. А неспособный правитель может вызвать к людям, подобным Бо И, гораздо большее недоверие, чем к Чжи. Коль окружающая среда не потворствует преступности, можно доверять таким людям, как Чжи. Если же окружающая среда способствует росту преступности, то подозрение станут вызывать даже такие люди, как Бо И.

В одних государствах поощряют порядок, в других — смуту. Если наверху умный государь, он будет выдвигать [на должности] лишь способных людей и поручать им соблюдение законов. Когда законы будут соблюдать способные люди, они будут восприняты теми, кто находится внизу, и недостойные не осмелятся совершать дурные дела. Вот [какой смысл] вкладываю я в слова: «поощрять порядок». Коль скоро наверху окажется неумный правитель, то он станет выдвигать [на должности] глупых людишек, в стране не будет ясного [213] закона, недостойные осмелятся творить дурные дела. Вот [какой смысл] вкладываю я в слова: «поощрять смуту».

В одних армиях поощряют силу, в других — слабость. Когда народ сам стремится к войне и к тому же [в стране созданы такие условия], что немыслимо не воевать, я называю это «поощрением силы». Когда народ безусловно не стремится к войне и [в стране созданы такие условия], что можно и не /67/ воевать, я называю это «поощрением слабости». Мудрый правитель не стремится чрезмерно обогащать или делать знатными своих сановников. Под богатством разумею я не зерно, не рис, не жемчуг и не яшму; говоря о знатности, не имею в виду ранги знатности или чиновничьи должности. [Говоря] о богатстве и знатности, я имею в виду тех людей, которые получили ранги знатности и жалование в нарушение закона и наживаются на этом.

Обычно правитель по своим добрым поступкам не отличается от других людей, не отличается он от них и по уму, не превосходит их ни в доблести, ни в силе, однако, даже если среди людей есть и совершенномудрые, они не осмелятся плести интриги против [государя]; даже если есть доблестные и сильные, они не осмелятся убить правителя; даже если люди многочисленны, они не решатся свергнуть своего правителя; даже если люди могут нажить миллионные [богатства] за счет обильных наград, они не решатся драться за них; если даже будут применяться наказания, люди не осмелятся роптать на них. И все это оттого, что есть закон.

Когда большинство людей имеет свое собственное представление о долге, в стране воцаряется смута. Когда большинство людей отважно лишь в драках за свои интересы, армия теряет боеспособность, и страну делят на части. Страна погибает [и в том случае], если ранги знатности и пожалования захватывают никчемные людишки.

Встречаются люди, презирающие ранги знатности и жалование; люди, которые не работают, но едят; не воюют, но пользуются славой; не имеют рангов знатности, но весьма уважаемы; не получают жалования, но богаты; не служат, но занимают высокое положение, — все это преступный люд. [214] У того, кого называют умелым правителем, нет преданных сановников 14. У чадолюбивого отца нет почтительных сыновей 15. Тот, кто хочет избавиться от людей, произносящих [пустые] речи о добродетели, должен ввести закон о взаимной слежке; должен издать указ о том, чтобы люди исправляли друг друга. Опасаясь совершить дурной поступок даже в одиночку, ни один человек не рискует пойти на совместное преступление.

Богатыми называют тех, у кого доходы велики, а расходы ничтожны. Когда соблюдают скромность в одежде, умеренность в еде и питье, расходы ничтожны. Когда женщина отдает все свои силы делам домашним, а мужчина — делам вне дома, доходы велики.

Прозорливыми называют тех, кто ничего не упускает из виду; [у таких правителей] многочисленные сановники не осмеливаются совершать преступления, а простой люд — творить дурные дела.

Правитель тогда может спокойно возлежать на ложе и наслаждаться звуками струнных и бамбуковых инструментов, а в Поднебесной будет царить порядок.

Прозорливым называют [также] того, кто может лишить народ возможности не отдавать [всех сил правителю]. Могущественным называют того, кто может использовать [силы] Поднебесной для победы. Тот, кто сможет использовать [силы} Поднебесной для победы, объединит в своих руках все силы. И тогда храбрые и сильные не дерзнут чинить жестокости; /68/ совершенномудрые и умные не посмеют совершать обман. Если [правитель] будет все тщательно обдумывать и [благодаря этому] объединит людей Поднебесной, то никто не посмеет не делать того, что нравится правителю, и не избегать того, что ему не нравится. [Иными словами], могущественным называют [правителя], способного привлечь к себе на службу всех храбрых и сильных. Если стремления [правителя] действенны, Поднебесная выиграет от этого, а если они не действенны, Поднебесная будет осуждать 16 его. Тот, кто полагается на Поднебесную, теряет ее, приобретает же Поднебесную тот, кто полагается лишь на собственные силы. Овладеть Поднебесной [215] [способен] лишь тот, кто прежде всего овладел собой. Победить сильного противника может лишь тот, кто прежде всего победил себя.

Совершенномудрый постиг правила неизбежного и твердо знает, что все зависит от времени и обстоятельств. Поэтому меры, [предлагаемые им], всегда способствуют установлению порядка в стране; люди, [привлекаемые им] к сражениям, всегда воинственны; все его приказы непременно выполняются. Поэтому, когда [его] армия выступает в поход, ей нет равных; когда осуществляются его приказы, им внемлет вся Поднебесная.

Желтый лебедь может пролететь единым махом тысячу ли, ибо у него есть все необходимое для полета. Цилинь и Луэр 17 могут покрыть за день тысячу ли, ибо они способны к стремительной скачке. Тигры, барсы, обыкновенные медведи и бурые медведи в своей свирепости не имеют равных, ибо [природа наделила их] всем необходимым для победы. Совершенномудрый постиг основы управления и знает правила неизбежного. Поэтому его управление народом так же [естественно], как стремление потока течь сверху вниз или огня вырваться из сырости на сухое место. Поэтому и говорят: «Человеколюбивый может оставаться человеколюбивым к другим людям, но он не может заставить других людей быть человеколюбивыми; справедливый может любить других людей, но он не может заставить людей любить [друг друга]».

Отсюда ясно, что одного человеколюбия или справедливости еще недостаточно для того, чтобы добиться хорошего управления Поднебесной. Совершенномудрый [правитель] обладает характером, который неизменно внушает доверие, да еще обладает законом, при помощи которого он добивается того, что Поднебесная не может не верить ему.

Справедливым называют [такое положение], когда сановники преданны, когда сыновья почтительны с родителями, когда младшие соблюдают ли в отношении старших, когда установлено различие между мужчинами и женщинами; [но все это достигается] не путем справедливости, а путем неизменных законов; и тогда даже голодный не будет тянуться к [216] еде, точно так же как обреченный на смерть не будет цепляться за жизнь.

Совершенномудрый правитель не ценит справедливость, но ценит законы. /69/ Если законы непременно ясны, а указы непременно исполняются, то больше ничего и не надо.


Комментарии

1. Xао Ин — второе имя Фу Си (подробнее о Фу Си см. комм. 17 к гл. 1).

2. ...подрубая деревья — речь идет о различных способах охоты: ловушках, завалах и т. п.

3. Автор главы отмечает, что в период правления Хуан ди в стране стало гораздо меньше диких зверей и птиц. Аналогичный фрагмент встречается и в Ли цзи, свиток 4, гл. 1 (Дайвендак, стр. 284).

4. Здесь проводится та же мысль об оскудении природы, что и в начале фразы: во время Хуан ди деревьев было столь мало, что их не хватало на гробы.

5. ...отношения — в тексте стоит иероглиф *** (и), досл. «долг», «справедливость». Чжу Ши-чэ отмечает, что термин и выступает здесь в значении «долг», «правило», «нормы отношений» (Шан цзюнь шу, стр. 64, комм. Чжу Ши-чэ).

6. ...пустил в ход меч и пилу — т. е. ввел суровые наказания.

7. Аналогичный фрагмент содержится и в Гуань цзы 17, гл. 53 (Дайвендак, стр. 285, комм. 2).

8. ...бегущим — в тексте стоит иероглиф *** (цинь) «птицы» Я вслед за Чжу Ши-чэ, исходя из параллелизма фразы, заменяю здесь иероглиф цинь знаком *** (цзоу) «бежать» (Шан цзюнь шу, стр. 65, комм. Чжу Ши-чэ).

9. Вслед за Юй Юе и Я. Дайвендаком я включил в перевод отсутствующую фразу из четырех иероглифов: *** «в том, что он побеждает в войне» (Шан цзюнь шу, стр. 65, комм. Юй Юе; Дайвендак, стр. 286).

10. Согласно учению Шан Яна, в могущественном государстве, а в данном отрывке говорится именно о таком типе государства, должна действовать система взаимной ответственности.

11. Здесь имеются в виду армия мужчин, армия женщин и армия стариков и молодежи (подробнее о «трех армиях» см. гл. 12 «О военной обороне»).

12. Чжи — легендарный разбойник, считался в древнем Китае олицетворением алчности и бесчестия. «В жадности (Чжи и его разбойники. — Л. П.) забывали о [собственной] родне, не заботились о родителях и братьях, не приносили жертв предкам. В местностях, по которым [они] проходили, [жители] крупных царств оборонялись за стенами городов, [жители] малых царств укрывались за [стенами] селений. От разбойников страдал весь народ» (Чжуан цзы, гл. «Разбойник Чжи», перевод Л. Д. Позднеевой; цит. по кн.: Л. Д. Позднеева, Атеисты, материалисты, диалектики древнего Китая..., стр. 293). Чжуан цзы использовал образ разбойника Чжи для критики учения Конфуция (подробнее см. там же, стр. 14, 24, 33, 36, 175, 178, 179, 181, 183, 196, 293-296 и др.).

13. Бо И — старший сын одного из иньских вельмож; известен тем, что отказался от престола в пользу младшего брата. В отличие от Чжи считался в древности образцом честности. В мифологии Бо И выступает в качестве помощника Юя в его борьбе с потопом.

14. По мнению Шан Яна, если правитель руководствуется во всем законом («умелый правитель»), то он может обойтись и без преданных сановников.

15. Аналогичный фрагмент содержится и в трактате Хань Фэй-цзы. «В семье со строгими порядками нет непокорных слуг, у любящей матери бывают испорченные сыновья» (Хань Фэй-цзы цзи цзе, свиток 19, гл. 50, стр. 355).

16. Осуждать — в тексте стоит иероглиф *** (шо), досл. «говорить». Чжу Ши-чэ полагает, что шо выступает здесь в значении «радоваться» (Шан цзюнь шу, стр. 68, комм. Чжу Ши-чэ). В данном случае я принимаю трактовку Я. Дайвендака, толкующего шо как «осуждать», «осуждение», поскольку она точнее передает смысл фразы (Дайвендак, стр. 292).

17. Цилинь — мифическое животное, переводится обычно словом «единорог». Луэр — название одного из восьми знаменитых скакунов чжоуского правителя My вана (947-928).

Текст воспроизведен по изданию: Книга правителя области Шан (Шан цзюнь шу). М. Ладомир. 1993

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.