Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ГЛАВА 6

РЕЧИ ВЛАДЕНИЯ ЦИ

[71]

Вернувшись из владения Цзюй в Ци 1, Хуань-гун хотел назначить Бао Шу 2 на должность управителя. Бао Шу отказался принять назначение, сказав: “Я ваш рядовой слуга. Благодаря вашим милостям я не страдаю от холода и голода, и это уже для меня награда. А вы хотите еще, чтобы я непременно управлял владением, но это не то, с чем я могу справиться. Если вы обязательно хотите назначить кого-нибудь управлять владением, то для этого подходит только Гуань И-у 3. Я не могу сравниться с Гуань И-у в пяти отношениях. Не могу сравниться в великодушии и милости, благодаря которым успокаивается народ. Не могу сравниться в искусстве управлять владением, не упуская главного. Не могу сравниться в способности вызывать преданность и доверие, которые приводят к единению с народом. Не могу сравниться в умении выработать правила поведения, которые служили бы образцом для четырех сторон света. Не могу сравниться в искусстве держать барабанные палочки у ворот военного лагеря, что придает храбрость народу”.

Хуань-гун возразил: “Ведь Гуань И-у стрелял в меня из лука и попал в пряжку на поясе, так что я был близок к смерти”. Бао Шу ответил: “Он действовал так ради своего правителя 4. Если вы простите его и вернете во владение, он будет действовать таким же образом ради вас”.

Хуань-гун спросил: “Как же [его можно вернуть]?”. Бао-цзы ответил: “Попросите его у Лу”. Хуань-гун сказал: “Ши Бо 5 служит правителю Лу и разрабатывает для него планы. Если он узнает, что я хочу использовать Гуань И-у на службе, он, конечно, не выдаст его мне. Как быть?” Бао-цзы ответил: “Отправьте в Лу посла с просьбой о выдаче Гуань И-у, и пусть он скажет так: “У моего недостойного правителя есть слуга, не подчиняющийся приказам, который находится в вашем владении. Он хочет убить его перед всеми чиновниками 6, поэтому [110] просит выдать его”. В этом случае владение Лу выдаст [Гуань И-у]”.

Хуань-гун отправил в Лу посла просить о выдаче Гуань И-у, и тот сказал все, как предлагал Бао Шу.

Чжуан-гун обратился за советом к Ши Бо. Ши Бо ответил: “Они не хотят убивать Гуань И-у, а хотят использовать его в делах управления владением. Ведь талантами Гуань-цзы превосходит всех в Поднебесной, и то владение, в котором он будет находиться, несомненно добьется своих целей в Поднебесной. Если отдать его Ци, это владение, несомненно, будет постоянно причинять заботы Лу”. Чжуан-гун спросил: “Что же делать?” Ши Бо ответил: “Убейте Гуань И-у и отдайте его труп”.

Чжуан-гун хотел убить Гуань Чжуна, но циский посол стал просить за него, говоря: “Мой недостойный правитель хочет лично убить Гуань Чжуна. Если он не получит его живым, чтобы убить перед всеми чиновниками, это будет равносильно отказу в его просьбе. Прошу сохранить Гуань Чжуну жизнь”. Чжуан-гун приказал связать [Гуань Чжуна] и выдать цискому послу. Получив Гуань Чжуна, циский посол выехал обратно.

Прибыв во владение Ци, он трижды обкурил благовониями и трижды омыл Гуань Чжуна. Хуань-гун лично встретил Гуань Чжуна в окрестностях столицы, сел рядом с ним и спросил:

“В прошлом наш покойный правитель Сян-гун строил высокие террасы, чтобы подчеркнуть свое высокое положение, охотился на зверей и птиц с помощью силков и привязанных к нитям стрел, не занимался делами управления, унижал совершенно-мудрых, с презрением относился к чиновникам, преклонялся только перед женщинами, имел девять жен и шесть надзирательниц, завел несколько сот наложниц, ел только лучшее мясо, носил одежды только из вышитого узорчатого шелка. Его воины замерзали и голодали, в качестве военных колесниц использовались сломанные колесницы для прогулок, воины кормились только пищей, оставшейся от наложниц, лицедеи и шуты стояли впереди, а мудрые и талантливые позади. В результате владение не развивалось с каждым днем, не росло месяц от месяца, и я боялся, что не буду подметать храм предков, а жертвенник для духов земли и злаков останется без жертвоприношений. Осмелюсь спросить, как исправить такое положение?”.

Гуань-цзы ответил: “В прошлом наши покойные ваны Чжао-ван и Му-ван неизменно подражали давно минувшим славным делам Вэнь-вана и У-вана и этим прославили свои имена. Они собирали старцев, вместе с которыми сравнивали и испытывали людей из народа, обладавших добродетелями 7, вывешивали на воротах дворца тексты законов, которые служили правилами для народа, пользовались властью справедливо и стремились, чтобы издаваемые распоряжения соответствовали обстановке, учитывали численность населения и соединяли его в поселения на основании законов, сначала устанавливали порядок в [111] главном, а затем выправляли второстепенное, убеждали народ с помощью наград и пожалований, исправляли с помощью наказаний и штрафов, расставляли людей в должном порядке в зависимости от цвета волос 8, и все это служило основой для управления народом”.

Хуань-гун спросил: “Что нужно сделать, чтобы добиться такого положения?”. Гуань-цзы ответил: “В прошлом совершенномудрые ваны, управлявшие Поднебесной, разделили население столицы на три части 9, а живущих за пределами столицы — на пять частей 10, установили места для проживания народа 11, определили для него занятия, умерших хоронили [на родине] в могилах 12, [а в делах управления] осмотрительно использовали шесть имевшихся у них рычагов” 13.

Хуань-гун. спросил: “Как определить занятия для народа?” Гуань-цзы ответил: “Не позволяйте четырем группам народа 14 жить смешанно. Когда народ живет смешанно, его речи становятся беспорядочными, а занятия легко меняются”.

Хуань-гун спросил: “Как следует расселять служилых, крестьян, ремесленников и торговцев?”. Гуань-цзы ответил: “В прошлом совершенномудрые ваны, расселяя служилых, направляли их в спокойные места, расселяя ремесленников, направляли их в официальные учреждения 15, расселяя торговцев, направляли их на базарные площади, расселяя крестьян, направляли их в поля.

Когда служилым приказывают собираться в группы и жить всем в спокойном месте, отец с отцом разговаривают о долге, сын с сыном говорят о сыновней почтительности, те, кто служит правителю, говорят о почтительности, юные говорят о послушании. Они привыкают к этому сызмальства, их сердца спокойны, и они не меняют занятий, сталкиваясь с другими делами. Поэтому поучения отцов и старших братьев воспринимаются ими без применения строгости, а сыновья и младшие братья учатся и достигают умения без затраты труда. Именно поэтому дети служилых всегда становятся служилыми.

Когда ремесленникам приказывают собираться в группы и жить вместе, они наблюдают за четырьмя сезонами года 16, различают хорошие и дурные материалы, взвешивают и определяют, на что лучше использовать материал, выбирают и сравнивают его, стремясь, чтобы он соответствовал требуемому качеству изделия. С утра до вечера они работают, распространяя изготовленные изделия во все стороны и учат этому своих сыновей и младших братьев. Между собой разговаривают о работе, показывают друг другу свое мастерство, говорят о своих достижениях. Они привыкают к этому сызмальства, их сердца спокойны, и они не меняют занятий, сталкиваясь с другими делами. Поэтому поучения отцов и старших братьев воспринимаются без применения строгостей, а сыновья и младшие братья учатся, достигая умения без затраты труда. Именно поэтому дети ремесленников всегда становятся ремесленниками. [112]

Когда торговцам приказывают собираться в группы и жить вместе, они смотрят за тем, что требуется для каждого из четырех сезонов года, следят за предметами, производимыми в их краях, чтобы знать рыночную стоимость, носят товары на спине, в охапке, на плечах и в руках, перевозят их на повозках, запряженных быками или лошадьми, доставляя их в любые уголки, меняют имеющееся у них на то, чего у них нет, покупают товары по низкой цене и продают подороже. С утра до вечера они заняты этими делами и тому же учат своих сыновей и младших братьев. Между собой разговаривают о барышах, показывают друг другу, как получить прибыль, говорят о знании цен. Они привыкают к этому сызмальства, их сердца спокойны, и они не меняют занятий, сталкиваясь с другими делами. Поэтому поучения отцов и старших братьев воспринимаются без применения строгости, а сыновья и младшие братья учатся, достигая умения без затраты труда. Именно поэтому дети торговцев всегда становятся торговцами.

Когда земледельцам приказывают собираться в группы и жить вместе, они следят за четырьмя сезонами года, определяют, что нужно для каждого из них, [заранее готовят] сохи, сошники, пропалыватели и серпы. С наступлением холодов удаляют засохшую траву и очищают поля, готовясь к [весенней] пахоте. С наступлением пахоты глубоко пашут землю и быстро ровняют ее, ожидая сезонных дождей. С наступлением сезонных дождей берут в руки колы, серпы, мотыги и тяпки, с которыми с утра до вечера работают на полях. Они работают, сняв с себя одежды, надев на головы шапки из тростника, набросив на плечи соломенные плащи. Работают в поле, обливаясь потом, с грязными ногами, их волосы и кожу опаляет солнце, стараются двигаться побыстрее. Они привыкают к этому сызмальства, их сердца спокойны, и они не меняют занятий, сталкиваясь с другими делами. Поэтому поучения отцов и старших братьев воспринимаются без применения строгостей, а сыновья и младшие братья учатся, достигая умения без затраты труда. Именно поэтому дети крестьян всегда становятся крестьянами. Живя среди полей, вдали от городов, [они не теряют прекрасных качеств], поэтому на наиболее выдающихся из них, которые могут стать учеными, безусловно можно полагаться. Чиновники, которые знают о таких людях, но не докладывают о них, подлежат одному из пяти видов наказаний. Только исполнив это дело, чиновник может уходить в отставку”.

Хуань-гун спросил: “Как установить места для проживания народа?”. Гуань-цзы ответил: “Разделите столицу на двадцать один сям” 17. Хуань-гун воскликнул: “Превосходно!” После этого Гуань-цзы разделил столицу на двадцать один сян 18: шесть, занятых ремесленниками и торговцами 19, и пятнадцать, занятых служилыми 20, из которых пятью сянами командовал гун, пятью — государственный муж, и пятью — высокий муж 21. Итак, в столице, разделенной на три части 22, командование [113] войсками осуществлялось тремя лицами 23, над чиновниками были поставлены три управителя, для ремесленников создали три района, подчинявшихся чиновникам 24, в местах проживания торговцев было создано три сяна, для надзора над озерами поставили трех смотрителей рек и озер, для надзора за горами поставили трех смотрителей лесов.

Хуань-гун спросил: “Я хочу заняться делами чжухоу 25, можно ли [приступить к этому]?”. Гуань-цзы ответил: “Нельзя, во владении еще не установилось спокойствие”.

Хуань-гун спросил: “Как установить спокойствие во владении?” Гуань-цзы ответил: “Совершенствуйте старые законы 26, отбирайте из них лучшие и применяйте на деле, растите народ, помогайте неимущим, с уважением относитесь к чиновникам, и тогда во владении установится спокойствие”.

Хуань-гун воскликнул: “Согласен!”. После чего стал совершенствовать старые законы, отбирать из них лучшие и применять на деле, начал растить народ, помогать неимущим и с уважением относиться к чиновникам, в результате чего во владении установилось спокойствие.

Хуань-гун спросил: “Во владении установилось спокойствие, можно ли теперь [приступать]?”. Гуань-цзы ответил: “Еще нельзя. Если вы начнете приводить войска в порядок и готовить оружие, то и другие крупные владения также станут приводить в порядок войска и готовить оружие, и тогда вам будет трудно быстро добиться своей цели. Когда у вас появится оружие для нападения, у чжухоу мелких владений появятся средства для обороны, поэтому вам будет трудно быстро добиться своей цели. Если вы хотите быстро добиться своей цели в отношении чжухоу в Поднебесной, следует скрывать приказы, связанные с военными делами, и осуществлять их под видом административных мероприятий”.

Хуань-гун спросил: “Что нужно сделать для этого?”. Гуань-цзы ответил: “Заниматься делами внутреннего управления, прикрывая этим военные приказы”.

Хуань-гун воскликнул: “Прекрасно!” После чего Гуань-цзы установил во владении систему, согласно которой пять семей составляли гуй, во главе каждого был поставлен начальник; десять гуй составляли ли, во главе каждого имелся чиновник; четыре ли составляли лянь, во главе каждого был поставлен начальник; десять лянь составляли сян, а во главе каждого сяна был поставлен лянжэнь. Для того чтобы отдавать военные приказы, пять семей составляли гуй, поэтому пять человек входило в пяток, которым командовал начальник гуя; десять гуй составляли ли, поэтому пятьдесят человек входило в отряд, приданный боевой, колеснице, которым командовал чиновник, стоявший во главе ли; четыре ли составляли лянь, поэтому двести человек входило в цзу, которым командовал начальник ляня; десять лянь составляли сян, поэтому две тысячи человек входило в люй, которым командовал лянжэнь, стоявший во [114] главе сяна. Во главе пяти сянов стоял военачальник, поэтому десять тысяч человек составляли армию, которой командовал военачальник пяти сянов. Всего получилось три армии, поэтому имелся барабан командующего средней армией, барабан государственного мужа и барабан высокого мужа.

Весной под предлогом весенней охоты войска собирались и приводились в порядок, а осенью под предлогом осенней охоты обучались военному делу. Таким образом, небольшие военные соединения приводили в порядок в ли, а армии приводили в порядок в окрестностях столицы. Когда во владении установился такой порядок, было отдано распоряжение, запрещающее его изменять.

Члены пятка при жертвоприношениях просили о ниспослании для всех равного счастья, в случае смерти [члена пятка] одинаково скорбели об умершем, вместе делили беды и несчастья. Каждый из них дружил друг с другом, каждая семья дружила с другой семьей, они из поколения в поколение жили вместе, вместе играли с детских лет. Поэтому во время ночного боя узнавали друг друга по голосу и не пугались, во время дневного боя видели и узнавали один другого, а взаимная любовь позволяла им умирать друг за друга. Находясь дома, они радовались общим радостям, во время похода сохраняли между собой согласие, в случае смерти одного вместе скорбели об умершем, поэтому при обороне все упорно защищались, а во время боя все упорно сражались”.

[После этого Гуань-цзы сказал]: “Вы, правитель, имея тридцать тысяч таких воинов, можете с их помощью вдоль и поперек пройти Поднебесную, чтобы покарать сошедших с истинного пути и защитить дом Чжоу, причем никто из правителей крупных владений в Поднебесной не в состоянии будет противостоять вам”.

[72]

В день приема во дворце, в первую луну, когда начальники сянов докладывали о делах, правитель [Хуань-гун] спросил: “Есть ли в ваших сянах такие, кто любит учиться, кто с приязнью и почтением относится к родителям, отличается умом, добротой и человеколюбивым нравом, такие, о ком слава носится по окрестным местам? Если они есть, докладывайте о них. Если таковые обнаружатся, но о них не будет доложено, это будет сочтено сокрытием обладателей блестящих добродетелей, и виновный будет подвергнут одному из пяти видов наказаний”. Чиновники, [получив приказ], закончили свои дела во дворце и удалились.

[Через некоторое время] Хуань-гун снова спросил: “Есть ли в ваших сянах смелые, хорошо владеющие кулачным боем и обладающие большой физической силой, которые выделялись бы среди окружающих? Если таковые есть, докладывайте о них. [115] Если такие окажутся, но о них не будет доложено, это будет рассматриваться как сокрытие талантливых людей и виновный будет подвергнут одному из пяти видов наказаний”. Чиновники, [получив приказ], закончили свои дела во дворце и удалились.

[Через некоторое время] Хуань-гун снова спросил: “Есть ли в ваших сянах лица, которые относятся к родителям без любви и почтительности, не служат старшим и не заботятся о младших; в местах, где они проживают, держатся высокомерно и легкомысленно, ведут себя распущенно и грубо, не подчиняются приказам начальников? Если таковые есть, докладывайте о них. Если они обнаружатся, но о них не будет доложено, это будет рассматриваться как связь с порочными и виновные будут подвергнуты одному из пяти видов наказаний”. Чиновники, [получив приказ], закончили свои дела во дворце и удалились.

В результате начальники сянов, покинув дворец, стали совершенствоваться в добродетелях и выдвигать талантливых, а Хуань-гун сам встречался с ними и назначал их на чиновничьи посты. Хуань-гун приказал начальникам чиновников раз в год писать о заслугах [новичков] для представления доклада и отбора наиболее достойных. Когда среди новых чиновников выдвигался самый талантливый, представлялся доклад о его использовании, в котором говорилось: “Есть человек, занимающий у меня должность чиновника, имеющий заслуги и обладающий прекрасными добродетелями. Будучи осмотрительным и правдивым, он ожидает наступления сезонов года 27 и, привлекая народ к работам, действует убеждением, в результате чего сумел прекратить хулу [на правителя]. Он в состоянии исправить дурное управление, допущенное [прежними] чиновниками”.

Хуань-гун вызывал рекомендуемого, беседовал с ним, оценивал и определял его качества, и если он оказывался достойным помогать в успешном управлении государственными делами и действительно заслуживал назначения на должность, ему поручались дела. Если назначенный на должность отвечал на вопросы, что делать, если владение постигнет то или иное бедствие, без запинки, если, после его ухода, путем запроса в отношении его способностей на место, где он жил, выясняли, что он не совершает больших злоупотреблений, его повышали в должность помощника старшего сановника. [Такая система] носила название “тройной отбор” 28.

[Благодаря такой системе] государственный муж и высокий муж; покинув дворец, совершенствовали начальников сянов;

начальники сянов, уйдя от государственного мужа и высокого мужа, совершенствовали начальников ляней; начальники ляней, уйдя от начальников сянов, совершенствовали начальников ли; начальники ли, уйдя от начальников ляней, совершенствовали начальников гуев; начальники гуев, уйдя от [116] начальников ли, совершенствовали начальников пятков; начальники пятков, уйдя от начальников гуев, совершенствовали свои семьи. В результате если простой человек занимался добрыми делами, его находили и выдвигали, если же простой человек творил зло, его находили и наказывали. Поскольку система управления наладилась, в сянах не относились с пренебрежением к старшим, а в присутственных местах не пренебрегали имеющими ранги знатности, порочных мужчин не включали в пятки, порочные женщины не имели мужей. Поэтому весь народ стремился делать добрые дела, причем считал, что лучше делать добрые дела в ли, чем в сяне, лучше делать добрые дела в семье, чем в ли 29. В результате служилые не смели говорить о кратковременных выгодах, а исходили из расчетов, составленных на год, не смели обсуждать расчеты, составленные на год, а стремились к заслугам, которые обеспечили бы их на всю жизнь.

Хуань-гун спросил: “Как поступить с народом за пределами столицы, который разделен на пять частей?” Гуань-цзы ответил: “Если взимать разный налог в зависимости от качества земли, народ не будет менять своего местожительства; если создавать военные отряды, не нарушая старых правил 30, народ не будет отлынивать от службы; если установить правильные сроки для заготовок в горах и озерах, народ не будет с пренебрежением относиться к запретам; если провести границы по холмам и тропинки по межам, справедливо разделить поля, занятые зерновыми культурами и коноплей, народ не будет роптать; если не нарушать сроков сельскохозяйственных работ, народ станет богатым; если не отбирать у народа [крупный рогатый скот и овец] для жертвоприношений, количество крупного рогатого скота и овец увеличится”.

Хуань-гун спросил: “Как установить места для проживания народа?” Гуань-цзы ответил: “Система деления земель за пределами столицы состоит в следующем: тридцать семей составляют и, во главе и стоит чиновник; десять и составляют цзу, во главе цзу стоит начальник цзу; десять цзу составляют сян, во главе сяна стоит начальник сяна; три сяна составляют сянь, во главе сяня стоит начальник сяня; десять сяней составляют шу, во главе шу стоит дафу. Всего получается пять шу, поэтому ставят пять дафу и каждому поручают управление одним шу. [Кроме того], ставят пять инспекторов и каждому поручают проверку одного шу. Так что обязанность инспекторов состоит в проверке дел начальников шу, обязанность начальников шу — в проверке дел начальников сяней, обязанность начальников сяней — в проверке дел начальников сянов”.

[Изложенная система была принята, и] Хуань-гун сказал [назначенным чиновникам]: “Пусть каждый охраняет вверенный ему район и управляет им, не допуская злоупотреблений и лености при проверке подчиненных”. [117]

[73]

В день приема во дворце, в первой луне, когда дафу, управлявшие пятью шу, докладывали о делах, Хуань-гун выбрал среди них наименее заслуженного и сказал ему с упреком: “Система деления земли и деления народа везде одинаковы, почему только у тебя одного мало заслуг? Ты плохо наставляешь, поэтому плохо и управляешь. В первый и второй раз прощу, но в третий раз не помилую!”

Хуань-гун снова спросил: “Есть ли в ваших шу соблюдающие долг и любящие учиться, с любовью и почтением относящиеся к родителям, отличающиеся умом, сметливостью и человеколюбием, такие, слава о ком разносится по окрестным местам. Если такие есть, докладывайте о них. Если таковые окажутся, но о них не будет доложено, это будет рассматриваться как сокрытие обладающих блестящими добродетелями, и виновный будет подвергнут одному из пяти видов наказаний”. Чиновники, [получив приказ], закончили свои дела во дворце и удалились.

[Через некоторое время] Хуань-гун снова спросил: “Есть ли в ваших шу смелые, хорошо владеющие кулачным боем и обладающие большой физической силой, которые выделялись бы среди окружающих? Если такие люди есть, докладывайте о них. Если окажутся такие люди, но о них не будет доложено, это будет рассматриваться как сокрытие талантливых людей и виновный будет наказан одним из пяти видов наказаний”. Чиновники, [получив приказ], закончили свои дела во дворце и удалились.

[Через некоторое время] Хуань-гун снова спросил: “Есть ли в ваших шу лица, которые относятся к родителям без любви и почтительности, не служат старшим, не заботятся о младших в местах, где они проживают, держатся высокомерно и легкомысленно, ведут себя распущенно и грубо, не подчиняются приказам начальников? Если такие есть, докладывайте о них. Если такие окажутся, но о них не будет доложено, это будет рассматриваться как связь с порочными, и виновные будут подвергнуты одному из пяти видов наказаний”. Чиновники, [получив приказ], закончили свои дела во дворце и удалились.

После этого дафу пяти шу, покинув дворец, стали совершенствовать дела в своих шу. [Создалась система, при которой] дафу, управлявшие шу, покинув дворец, совершенствовали начальников сяней; начальники сяней, уйдя от начальников шу, совершенствовали начальников сянов, начальники сянов, уйдя от начальников сяней, совершенствовали начальников цзу; начальники цзу, уйдя от начальников сянов, совершенствовали начальников и; начальники и, уйдя от начальников цзу, совершенствовали семьи. В результате если простой человек занимался добрыми делами, его находили и выдвигали, если же простой человек творил зло, его находили и наказывали. [118] Поскольку система управления наладилась, народ во время защиты упорно оборонялся, а во время карательных походов проявлял силу.

[74]

Хуань-гун сказал: “Я хочу заняться делами чжухоу, можно ли [приступить к этому]?”. Гуань-цзы ответил: “Еще нельзя, соседние владения не поддерживают с нами близких отношений. Если вы хотите заняться делами чжухоу в Поднебесной, установите близкие отношения с соседними владениями”.

Хуань-гун спросил: “Как это сделать?” Гуань-цзы ответил: “Проверьте границы нашего владения и возвратите [соседним владениям] захваченные у них земли, причем не берите с них подарков за исправление границ, а, наоборот, соберите большое количество шкур и шелка и срочно отправьте их чжухоу с посольствами для установления дружественных отношений. Этим вы успокоите окружающие вас соседние владения, и все соседние владения станут поддерживать с вами близкие отношения. Затем соберите восемьдесят странствующих ученых, дайте им повозки, лошадей, одежды и шубы, снабдите большим количеством ценностей и отправьте странствовать во все стороны, чтобы они привлекали к вам мудрых ученых со всей Поднебесной. Пошлите людей продавать всюду шкуры, шелка и безделушки, чтобы проверить, что любят высшие и низшие [в чужих владениях] 31, а затем выберите наиболее развратное и беспутное владение и в первую очередь выступите против него в карательный поход”.

[75]

Хуань-гун спросил: “Если из-за сокрытия военных приказов под видом административных мероприятий во владении Ци окажется мало доспехов и оружия, что тогда делать?” Гуань-цзы ответил: “Облегчите наказания за преступления: расплатой должны сделаться доспехи и оружие” 32.

Хуань-гун спросил: “Что для этого нужно?”. Гуань-цзы ответил: “Установите, что от тяжелого наказания 33 можно откупиться латами из кожи носорога и алебардой; от легкого наказания 34 можно откупаться [кожаным] щитом с рисунком,и алебардой; при наказании за мелкое преступление используйте штраф в различных размерах, взимаемый металлом. Когда вина сомнительна, вовсе освобождайте от наказания. Если обращаются за разбором тяжбы, причем после трех дней содержания под стражей ни одна из сторон не признает себя виновной, требуйте для разбора дела и вынесения приговора в уплату связку стрел 35. Хороший металл 36, [уплаченный в виде штрафа], используйте для отливки мечей и алебард, которые проверяйте на собаках и лошадях 37, дурной металл 38 используйте для [119] отливки больших и малых заступов и тяпок, которые проверяйте в работе на земле”.

(Хуань-гун осуществил предложенные мероприятия, после чего] доспехов и оружия оказалось в совершенно достаточном количестве.

[76]

Хуань-гун спросил: “Я хочу напасть на юг, на помощь какого владения опереться как на главную?”. Гуань-цзы ответил: “Считайте главным владение Лу. Верните ему захваченные города Тан 39 и Цянь 40. Это позволит нам приобрести защищенные места по берегу моря 41, островки среди озер и болот 42, загоны для скота, окруженные горами 43”.

Хуань-гун спросил: “Я хочу напасть на запад, на помощь какого владения опереться как на главную?” Гуань-цзы ответил: “Считайте главным владение Вэй. Верните ему захваченные города Тай, Юань, Гуюй и Цили 44. Это позволит нам приобрести защищенные места по берегу моря, островки среди озер и болот, загоны для скота, окруженные горами”.

Хуань-гун спросил: “Я хочу напасть на север, на помощь какого владения опереться как на главную?”. Гуань-цзы ответил: “Считайте главным владение Янь. Верните ему захваченные города Чайфу и Фэйгоу 45. Это позволит нам приобрести защищенные места по берегу моря, островки среди озер и болот, загоны для скота, окруженные горами”.

В результате соседние владения установили с Ци весьма близкие отношения, и после того как Ци вернуло захваченные земли и выправило границы, его территория на юге стала доходить до Таоиня 46, на западе — до реки Цзи, на севере — до реки Хуанхэ, на востоке — до Цзи 47 и Cи 48. Оно имело восемьсот военных колесниц 49 и могло, выбрав наиболее порочного чжухоу в Поднебесной, выступить в карательный поход прежде всего против него.

Через несколько лет после вступления Хуань-гуна на престол на юго-востоке появилось много порочных чжухоу, правивших владениями Лай 50, Цзюй, Сюйи 51, У, Юэ и другими. (Хуань-гун выступил в карательный поход] и военною силой привел к покорности тридцать одно владение. После этого, выступив в карательный поход на юг, Хуань-гун напал на владение Чу, переправился через реку Жу, пересек горы Фанчэн, принес издали жертвы горе Мэньшань, заставил владение Чу приносить в дань шелк дому Чжоу и вернулся обратно 52. Никто из чжухоу в области Цзин не смел больше не являться с изъявлением покорности.

Затем, двинувшись на север, Хуань-гун напал на шаньжунов 53, ударил на владение Линчжи 54, разгромил владение Гучжу 55 и возвратился на юг. Никто из чжухоу в районе по берегу моря 56 не смел больше не являться с изъявлением [120] покорности. Вместе с чжухоу Хуань-гун разложил туши жертвенных животных и составил текст договора, чтобы поклясться высшим и низшим духам действовать общими силами, сохраняя единодушие.

Выступив в карательный поход на запад, Хуань-гун занял земли байдисцев 57, дошел до реки Сихэ, связав лодки, сделал плоты, переправился на плотах через Хуанхэ и дошел до Шичжэня 58, сцепив повозки и связав лошадей одну с другой, прошел через горы Тайхан и по ложбине Цзюйся в горах Пиэр, привел к покорности лежавшие на западе [местности] Люша и Сиу.

На юге Хуань-гун обнес стенами столицу Чжоу 59 и вернул престол [правителю Цзинь] в Цзян 60. Никто из чжухоу вокруг [северной] горы 61 не смел больше не являться с изъявлением покорности. После этого Хуань-гун устроил большой съезд в Янгу 62, а всего состоялось шесть съездов 63, на которые съезжались на военных колесницах, и три съезда 64, на которые съезжались на обычных колесницах.

[Поскольку в Поднебесной установилось спокойствие], чжухоу не доставали доспехи из чехлов, оружие из ножен, в налучниках не было луков, в колчанах не было стрел, военные дела отложили в сторону и занимались только гражданскими делами. [Видя установившееся спокойствие], Хуань-гун явился во главе чжухоу на аудиенцию к Сыну Неба.

[77]

Во время съезда в Куйцю 65 Сын Неба 66 послал управителя Куна доставить Хуань-гуну жертвенное мясо, сказав: “Я, единственный, приказал принести жертвы в храмах в честь Вэнь-вана и У-вана, и велел управителю Куну доставить вам жертвенное мясо”. Затем он отдал другой приказ: “Поскольку вы (Хуань-гун. — В. Т.) по собственной воле смиренно трудились, [выполняя мои распоряжения], поистине вас можно назвать старшим дядей 67 и вы можете не спускаться вниз для совершения поклона [при приеме мяса]”.

Хуань-гун вызвал Гуань-цзы обсудить [полученные приказы]. Гуань-цзы сказал: “Когда правитель ведет себя не как правитель, а слуга не как слуга — это основа смуты”. Хуань-гун испугался, вышел встретиться с прибывшим гостем и сказал: “Величие вана, подобное величию Неба, недалеко от меня, всего лишь на расстоянии восьми цуней или одного чи, поэтому если я, Сяо-бай, осмелюсь принять приказ Сына Неба, в котором говорится: “вы можете не спускаться вниз для совершения поклона”, — боюсь, что уроню этим достоинство Сына Неба и ему сделается стыдно за меня”.

После этого он спустился вниз, совершил поклон, опять поднялся и принял приказ Сына Неба, который пожаловал ему одежды, большую колесницу, знамя о девяти зубцах с [121] изображением драконов, два флага для ворот военного лагеря и флаг с изображениями языков пламени по краям.

Все чжухоу хвалили Хуань-гуна за соблюдение правил поведения.

[78]

Хуань-гуна тревожили дела чжухоу в Поднебесной. Когда во владении Лу возникла смута, вызванная женой [Чжуан-гуна] и Цин-фу, и были убиты два правителя 68, владению Лу из-за отсутствия наследников грозила гибель. Хуань-гун, услышав об этом, отправил Гао-цзы сохранить владение 69.

[79]

Когда дисцы напали на владение Син 70, Хуань-гун построил обнесенный стенами город в Ии 71 и пожаловал его правителю владение Син. Ни мужчин и ни женщин не грабили, а принадлежавших им лошадей и крупный рогатый скот возвратили.

Когда дисцы напали на владение Вэй 72, вэйцы бежали, найдя временное убежище в Цао. Хуань-гун обнес стенами Чуцю и пожаловал город правителю вэйцев. Скот вэйцев разбежался, кормиться было нечем, поэтому Хуань-гун дал им триста стойловых лошадей.

[Из-за двух этих случаев] чжухоу в Поднебесной стали хвалить Хуань-гуна за человеколюбие. Чжухоу в Поднебесной поняли, что Хуань-гун действует не в личных интересах, а поэтому подчинились ему.

Хуань-гун, зная, что чжухоу подчиняются ему, приказал сократить количество подношений и увеличить количество ответных подарков. Тогда чжухоу в Поднебесной стали использовать в качестве подношений негодных лошадей, для подстилки к подносимым подаркам употреблять конопляную ткань, а оленьи шкуры делить на четыре части. Если послы чжухоу являлись [к Хуань-гуну] с пустыми мешками, то обратно возвращались с туго набитыми. Это позволяло Хуань-гуну удерживать чжухоу выгодой, объединять вокруг себя на основе доверия и давать указания, основанные на военной силе. Поэтому все мелкие чжухоу в Поднебесной согласились заключить с Хуань-гуном союз, и никто из них не смел нарушать его. Они стремились к выгоде, верили в человеколюбие Хуань-гуна и боялись его военной силы. Хуань-гун, зная, что большинство чжухоу в Поднебесной следует за ним, стал еще сильнее укреплять чувство преданности [среди чжухоу], делать для них все, что можно было сделать, советовать все, что можно было посоветовать. После похода против владения Тань 73 и Суй 74 он не стал владеть ими сам 75, поэтому чжухоу стали хвалить его за великодушие. Хуань-гун открыл путь рыбе и соли из владения Ци через земли восточных лайцев 76 и распорядился, чтобы заставы по сбору [122] налога только проверяли качество товара, но не взимали налога, — все это к выгоде чжухоу, которые стали хвалить его за великие милости. Он обнес стенами Куй, Цыянь, Фуся и Линфуцю 77, чтобы оборониться от жунов и дисцев, и это позволило пресечь их бесчинства в отношении чжухоу. Обнес стенами Улу, Чжунмоу, Гайюй и Муцю 78, чтобы защитить земли различных владений в Ся, и это позволило ему показать свою власть на землях Срединного владения.

Когда наставления [Хуань-гуна] завершились полным успехом, он спрятал три вида кожаных доспехов 79, убрал пять видов оружия 80 и в парадной одежде переправился через Хуанхэ 81, не испытывая ни малейшего страха. Победило управление гражданское в своей основе!

Именно поэтому крупным владениям было стыдно [перед владением Ци] 82, а мелкие владения присоединились к нему. Произошло это исключительно из-за того, что Хуань-гун сумел использовать таких людей, как Гуань И-у, Нин Ци, Ши Пэн, Бинь Сюй-у и Бао Шу-я, и благодаря этому добился положения гегемона.

Комментарии

[71]

1 Хуань-гун (имя Сяо-бай) — сын циского правителя Сн-гуна. О его возвращении из владения Цзюй в Ци см. отрывок [34], примеч. 1.

2 Бао Шу (он же — Бао Шу-я) — циский сановник.

3 Гуань И-у (он же — Гуань Чжун) — философ и государственный деятель, сыгравший главную роль в усилении владения Ци.

4 Под правителем имеется в виду Цзы-цзю.

5 Ши Бо — луский дафу.

6 Убить в назидание другим.

7 Они собирали старцев, вместе с которыми сравнивали, и испытывали людей из народа, обладавших добродетелями — так поступали для выдвижения на службу наиболее достойных.

8 ...расставляли людей в должном порядке в зависимости от цвета волос — т. е. использовали на службе лиц соответственно их возрасту.

9 ...разделили население столицы на три части. — Иероглиф го в данном случае означает не только столицу, но и ее предместья. Имеются в виду районы, лежавшие в пределах ста ли от столичного города. Живущее здесь

население было разделено на три части, из которых формировались три армии.

10 ...живущих за пределами столицы, на пять частей—это была основа для формирования пяти вспомогательных армий.

11 ...установили места для проживания народа — т. е. установили районы для проживания служилых, крестьян, ремесленников и торговцев.

12 ...умерших хоронили [на родине] в могилах — так поступали для укрепления привязанности к родным местам.

13 Шесть рычагов (лю-бин) — право помилования, казнь, бедность, богатство, знатность и низкое положение.

14 Имеются в виду служилые, крестьяне, ремесленники и торговцы.

15 ...расселяя ремесленников, направляли их в официальные учреждения. — Ремесленники работали под наблюдением чиновников, поэтому и говорится, что их направляли в официальные учреждения, т. е. казенные мастерские.

16 ...они наблюдают за четырьмя сезонами года — таково одно из условий заготовки необходимого сырья в наиболее подходящее время.

17 Имеются в виду столица и ее предместья, где проживали служилые, ремесленники и торговцы.

18 В каждом сяне проживало две тысячи семей, а стало быть, население столицы составляло 42 тыс. семей.

19 Ремесленники и торговцы занимали по три района и не несли военной службы.

20 По объяснению Вэй Чжао, имеются в виду служилые, из числа которых набирались воины, составлявшие три армии.

21 В каждом сяне проживало две тысячи, а в пяти сянах — десять тысяч семей, причем каждая семья выставляла одного воина. Центральной армией командовал гун, левой армией — государственный муж, а правой армией — высокий муж. Государственный муж (го-цзы} и высокий муж (гао-цзы) — старшие чиновники во владении Ци.

22 Имеются в виду три района, отведенные для проживания служилых, ремесленников и торговцев.

23 ...в столице, разделенной на три части, командование войсками осуществлялось тремя лицами — иероглиф ци значит «поднимать», «начинать (военные действия)», ань соответствует знаку со значением «остановить», «прекратить (продвижение войск)», в связи с чем сочетание циань переведено как «командование войсками». Термин сань-гуань, по Гуань-цзы, означает «барабан, гонг, и флаг» (ГЦ, с. 95), т. е. предметы, с помощью которых гун, государственный муж и высокий муж руководят войсками.

24 ...для ремесленников создали три района, подчинявшихся чиновникам — иероглиф цзу соответствует шу «подчиняться», «подведомственный». Имеется в виду, что для ремесленников было создано три района, во главе которых стояли чиновники, которым они подчинялись.

25 Хуань-гун хотел прекратить своеволие чжухоу, которые нападали друг на друга и не подчинялись приказам чжоуского вана.

26 Имеются в виду законы, установленные Тай-гун Ваном, родоначальником правящего рода во владении Ци.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[72]

27 Т. е. следит, чтобы народ выполнял работы в соответствующие сроки.

28 Тройной отбор (сань сюань) — имеется в виду выдвижение талантливых начальниками сянов, рекомендация чиновников и оценка рекомендуемого правителем.

29 Выдвижения начинались с низших единиц, поэтому каждый стремился проявить себя с лучшей стороны прежде всего в семье. Таким образом устанавливался порядок в семье, который затем распространялся на более крупные единицы.

30 ...если создавать военные отряды, не нарушая старых правил — труднообъяснимая фраза, поэтому она заменена другой, взятой из аналогичного текста у Гуань-цзы (см. ГЦ, с. 122).

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[73]

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[74]

31 Под «высшими» имеются в виду правители, а под «низшими» — чиновники. Если цена на предметы роскоши окажется высокой, это будет означать, что они склонны к расточительству, а если цена окажется низкой, это будет означать, что они умеренны в своих потребностях.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[75]

32 Речь идет о разрешении откупаться от наказания латами и оружием.

33 Тяжелое наказание (чжун цзуй) — смертная казнь.

34 Легкое наказание (цин цзуй) — отрезание носа, отрубание ног и т. д.

35 Связка стрел состояла из двенадцати стрел.

36 Хороший металл (мэйцзинь) — имеется в виду бронза.

37 Гуань-цзы советует проверять мечи и алебарды на собаках и лошадях, чтобы установить качество металла. При плохом качестве виновный должен был заменить плохой металл на хороший.

38 Дурной металл (эцзинь) — имеется в виду железо.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[76]

39 Тан — луский город, находившийся на территории совр. уезда Юйтай в пров. Шаньдун.

40 Цянь — луский город, точное местонахождение которого неизвестно.

41 ...это позволит нам приобрести защищенные места по берегу моря — иероглиф хай — «море» в данном случае означает хайбинь — «берег моря», а би — «прикрыть», «защищать», т. е. имеются в виду места, защищенные самой природой. Здесь цясцы могли расположить свои войска, если бы подверглись ответному удару.

42 ...островки среди озер и болот — иероглифы цзюйми объясняются как бихай — «маленькое море», т. е. озеро или болото, а чжу означает «остров, пригодный для жилья». Такие островки обычно покрыты зарослями камышей и тростника, поэтому занимающие их войска не испытывают недостатка в топливе.

43 ...загоны для скота, окруженные горами — иероглиф лао — «загон для скота» (имеются в виду крупный рогатый скот, овцы и свиньи). Мясо этих животных могло быть использовано владением Ци для снабжения войск.

44 Тай, Юань, Гуюй и Цили — вэйские города, местонахождение которых неизвестно.

45 Чайфу и Фэйгоу — яньские города, местонахождение которых неизвестно.

46 Таоинь — место, нахождение которого неизвестно.

47 Цзи — владение, столица которого находилась к юго-востоку от совр. уездного города Шоугуан в пров. Шаньдун.

48 Си — город во владении Цзи, лежавший к востоку от совр. уездного города Линьцзы в пров. Шаньдун.

49 Согласно военной системе, принятой в Ци (см. отрывок [71]), каждой колеснице придавалось пятьдесят воинов, так что общее число воинов должно было составлять 40 тыс. человек. Однако выше говорилось, что Гуань-цзы сказал Хуань-гуну: «Вы, правитель, имея тридцать тысяч таких воинов, можете с их помощью вдоль и поперек пройти Поднебесную» (см. отрывок [71]).

Можно предположить, что в тексте ошибочно вместо шестисот колесниц указано восемьсот.

50 Лай — владение, столица которого лежала к юго-востоку от совр. уездного города Хуансянь в пров. Шаньдун.

51 Сюйи — владение, принадлежавшее восточным варварам. Находилось на территории совр. пров. Аньхуй.

52 Война между Хуань-гуном и владением Чу описана Сыма Цянем следующим образом: «Затем [Хуань-гун] напал на владение Чу. Чуский правитель Чэн-ван выслал навстречу войска и спросил: «Почему вы вторгаетесь в мои земли?»

Гуань Чжуи ответил: «В прошлом чжаоский правитель Кан-гун передал нашему ныне покойному правителю Тай-гуну приказ [Чэн-вана], в котором говорилось: «Вы можете совершать карательные походы против правителей пяти рангов и начальников девяти областей с целью поддержки дома Чжоу». [Кроме того], нашему покойному правителю были пожалованы земли, доходившие на востоке до моря, на западе — до реки Хуанхэ, на юге — до Му-лина и на севере — до Уди. [Ныне] от вас не поступает тростник в свертках, который вы должны представлять в качестве дани, и поскольку не поставляете необходимое для жертвоприношений, совершаемых ваном, мы и пришли выразить за это порицание. [Кроме того], Чжао-ван, ходивший в карательный поход на юг, не вернулся обратно, поэтому мы пришли спросить и об этом».

Чуский ван ответил: «Случаи непредставления дани имелись, и вина за это лежит на мне, недостойном, но разве [в дальнейшем] я посмею не представлять дань! О том же, почему Чжао-ван, выехавший из столицы, не вернулся обратно, спросите у берегов реки».

Циские войска, двинувшись вперед, расположились при Син. Летом чуский ван приказал Цюй Хуаню встать во главе войск для отражения цисцев, после чего циские войска отступили и расположились в Чжаолине. Хуань-гун стал кичиться перед Цюй Хуанем многочисленностью своих войск, на что Цюй Хуань ответил: «Если вы руководствуетесь справедливостью, это хорошо, в противном случае владение Чу использует горы Фанчэн как стены, а реки Цзян и Хань как рвы, наполненные водой, и разве тогда вы сможете продвинуться вперед?» После этого (Хуань-гун) заключил с Цюй Хуанем договор о дружбе и отвел войска назад» (ШЦ, гл. 32, л. 10а—11а).

53 Шаньжун — по мнению танского комментатора Сыма Чжэня, так назывались сюнну до легендарных императоров Тана и Юя (ШЦ, гл. 1, л. 46, примеч.).

54 Линчжи — владение, находившееся в союзе с шаньжунами. Местонахождение неизвестно.

55 Гучжу — владение, занимавшее территорию совр. уезда Лулун в пров. Хэбэй и уезда Чаоян в Жэхэ.

56 Имеется в виду побережье Бохайского залива.

57 Байди — племя, обитавшее на территории совр. провинций Шэньси и Шаньси.

58 Шичжэнь — местность во владении Цзинь. Местонахождение неизвестно.

59 Чжоуский правитель Сян-ван из политических соображений женился на дочери вождя одного из жунских племен, объявил ее старшей женой, присвоил ей титул Ди-хоу и вместе с жунами, ставшими его родственниками, напал на владение Чжэн. Однако, добившись победы, он отстранил Ди-хоу, вызвав в ней чувство негодования и злобы. Кроме того, у Сян-вана была мачеха, носившая титул Хуэй-хоу, которая после смерти Сян-вана безуспешно пыталась возвести на престол своего сына Цзы-дая.

Оскорбленная жена, обиженная мачеха и обманутый в надеждах Цзы-дай составили заговор. Они установили тайные связи с жунами, которые, не замедлив явиться, напали на Сян-вана и сожгли восточные ворота столицы. Хуань-гун отправил на помощь войска во главе с Чжун-сунь Цзю, который восстановил разрушенные стены.

60 Цзян — столица владения Цдинь, находившаяся на месте совр. уездного города Цзянчжоу в пров. Шаньси. После смерти цзиньского правителя Сянь-гуна во владении возникли смуты. Сыновья Сянь-гуна Си Ци и Чжо-цзи были убиты, а другие находились в изгнании в связи с чем престол оставался вакантным. Хуань-гун помог сыну Сянь-гуна, И-у, вернуться в Цзян, и тот вступил на престол под титулом Хуэй-гуна (ЧЦЦЧЧИ, гл. 13, с. 525).

61 Имеются в виду горы Хэншань, или Чаншань, начинающиеся в уезде Дайсянь в пров. Шаньси и тянущиеся до уезда Янюань в пров. Хэбэй.

62 Янгу — местность в 30 ли к северо-востоку от совр. уездного города Янгу в пров. Шаньдун. Съезд состоялся на третьем году правления луского Си-гуна (658 г. до н. э.) (ЧЦЦЧЧИ, г. 12, с. 491).

63 На пятом году правления Хуань-гуна (681 г. до н. э.) состоялся съезд в Бэйсин, на шестом году (680 г. до н. э.) в Цзюань, а на седьмом году (679 г. до н. э.) снова в Цзюань, на двадцать седьмом году (659 г. до н. э.) в Чэн, на тридцать девятом году (647 г. до н. э.) в Сянь, на сорок втором году (644 г. до н. э.) в Хуай.

64 На двадцать девятом году правления Хуань-гуна (657 г. до н. э.) состоялся съезд в Янгу, на тридцать первом году (655 г. до н. э. в Шоучжи, на тридцать пятом году (651 г. до н. э.) в Куйцю.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[77]

65 Куйцю — местность во владении Сун, которая находилась в 30 ли к востоку от совр. уездного города Каочэн в пров. Хэнань. На девятом году правления луского Си-гуна (652 г. до н. э.) здесь состоялся съезд чжухоу, о котором Цзо-чжуань сообщает следующие подробности: «Летом [Хуань-гун] собрал чжухоу в Куйцю для подтверждения существовавшего договора о союзе и укреплении дружественных отношений, что соответствовало правилам поведения. [Чжоуский] ван послал управителя Куна пожаловать правителю владения Ци жертвенное мясо и передать: «Сын Неба, приносивший жертвы в храмах в честь Вэнь-вана и У-вана, приказал мне, Куну, пожаловать часть жертвенного мяса своему старшему дяде».

Правитель владения Ци хотел спуститься вниз и совершить в знак благодарности поклон, но Кун сказал: «За этим был еще и другой приказ. Сын Неба велел мне. Куну, сказать, что, поскольку его старший дядя стар годами, он дополнительно повышает пожалование на одну ступень, даруя право не спускаться вниз для совершения поклона».

[Хуань-гун] ответил: «Величие вана, подобное величию Неба, недалеко от меня, всего лишь на расстоянии восьми цуней или одного чи, поэтому если я, Сяо-бай, посмею, соблазнившись приказом Сына Неба, не спуститься вниз и не совершить поклона, боюсь, что уроню этим его достоинство, и ему сделается стыдно [за меня], поэтому разве я посмею не спуститься вниз и не совершить поклона». Спустившись вниз, он совершил поклон, снова поднялся на возвышение и принял мясо.

Осенью правитель владения Ци заключил с чжухоу договор о союзе в Куйцю и сказал: «Все мы, участники договора о союзе, должны после заключения договора говорить только то, что соответствует дружественным отношениям».

Управитель Кун прежде других выехал обратно и, встретив по дороге правителя владения Цзинь, сказал ему: «Вы можете не ехать на встречу (чжухоу). Правитель владения Ци не занимается совершенствованием добродетелей, а прилагает усилия лишь к захвату далеких земель. Поэтому на севере он напал на шаньжунов, на юге напал на владение Чу, на западе устроил эту встречу [чжухоу]. Неизвестно, будет ли он совершать захваты на востоке, но на западе не будет, ибо ожидает смут [во владении Цзинь]. Старайтесь, господин, успокоить смуты [в своем владении] и не тратьте сил на поездку [на встречу!». Правитель владения Цзинь вернулся обратно» (ЧЦЦЧЧИ, гл. 13, с. 523, 524).

66 Имеется в виду чжоуский правитель Сян-ван.

67 Старший дядя (бо-цзю) — обращение, которое Сын Неба употреблял в отношении чжухоу, не принадлежавших к его роду.

См. Цзо-чжуань, гл. 13, с. 523—524.

[78]

68 О смуте, вызванной в Лу женой Чжуан-гуна и Цин-фу, Сыма Цянь рассказывает: «У [луского правителя] Чжуан-гуна было три младших брата, старшего из которых звали Цин-фу, второго — Шу-я и третьего — Цзи-ю. Чжуан-гун был женат на дочери правителя владения Ци, по имени Ай-цзян. У Ай-цзян не было сыновей, но у ее младшей сестры Шу-цзян родился [от Чжуан-гуна] сын Кай. [Таким образом], у Чжуан-гуна не было прямого наследника, и он, полюбив Мэн-нюй, хотел возвести на престол ее сына Баня. Заболев, Чжуан-гун спросил о наследнике своего младшего брата Шу-я. Шу-я ответил: «Один следует за другим, таков обычный порядок в Лу. [Сейчас] Цин-фу жив и может быть вашим наследником. К чему вы беспокоитесь, правитель?».

Чжуан-гун, встревоженный желанием Шу-я возвести на престол Цин-фу, вышел и обратился с таким же вопросом к Цзи-ю. Цзи-ю ответил: «Прошу, хотя бы это и стоило мне жизни, возвести на престол Баня». Чжуан-гун заметил: «Недавно Шу-я выразил желание возвести на престол Цин-фу, как же быть?». Тогда Цзи-ю, сославшись на приказ Чжуан-гуна, приказал Шу-я ждать распоряжений в доме Чжэньу, а Чжэньу велел насильно напоить Шу-я вином, настоенным на перьях птицы чжэнь, сказав при этом: «Если он выпьет вино, у вас останутся наследники, которые будут приносить вам жертвы, в противном случае вы умрете, и у вас не останется наследников». Шу-я выпил отравленное вино и умер.

В восьмой луне в день гуй-хай Чжуан-гун умер, вслед за чем Цзю-и, выполняя волю Чжуан-гуна, возвел на престол Баня в качестве правителя. Надев траур по Чжуан-гуну, Бань поселился в доме Дан-ши.

В прошлом Цин-фу находился в тайной связи с Ай-цзян, а поэтому хотел возвести на престол Кая, сына младшей сестры Ай-цзян. Однако после смерти Чжуан-гуна Цзи-ю возвел на престол Баня, в связи с чем в десятой луне в день цзи-вэй Цин-фу приказал конюху Ло убить луского княжича Баня в доме Дан-ши. Цзи-ю бежал во владение Чэнь. После этого Цин-фу возвел на престол сына Чжуан-гуна, Кая, носящего посмертный титул Минь-гун.

На втором году правления Минь-гуна (661 г. до н. э.) тайная связь Цин-фу с Ай-цзян еще более окрепла, в связи с чем Ай-цзян и Цин-фу задумали убить Минь-гуна, после чего на престол должен был вступить Цин-фу. Цин-фу послал Бу И, который неожиданно напал на Минь-гуна и убил его у дворцовых ворот Увэй. Услышав об этом, Цзи-ю вместе с младшим братом Минь-гуна, Шэнем, направился из владения Чэнь во владение Чжу, откуда обратился к лусцам с просьбой вернуть его обратно в Лу. В связи с этим лусцы хотели убить Цин-фу. Напуганный Цин-фу бежал во владение Цзюй. После этого Цзи-ю, оказывая знаки почтения Шэню, въехал в лускую столицу и возвел его на престол, Шэнь носил посмертный титул Си-гун, Си-гун также был младшим сыном Чжуан-гуна.

Напуганная Ай-цзян бежала во владение Чжу. Цзи-ю отправился с подарками во владение Цзюй, добиваясь выдачи Цин-фу, а когда Цин-фу был выдан, послал людей убить его. Цин-фу просил [через Си Сы] разрешить ему бежать из владения, но Цзи-ю не согласился, и дафу Си Сы с плачем отправился обратно [к Цин-фу рассказать о результатах просьбы]. Цин-фу, услышав плач Си Сы, покончил жизнь самоубийством.

Циский правитель Хуань-гун, услышав о смуте, поднятой Ай-цзян и Цин-фу, создавшей угрозу для владения Лу, вызвал Ай-цзян из владения Чжу, убил ее, а труп отправил в Лу, чтобы он в знак позора был выставлен на всеобщее обозрение. Однако луский Си-гун обратился [к Хуань-гуну] с просьбой и, получив разрешение, похоронил труп» (ШЦ, гл. 33, л. 12б—13б).

69 Гао-цзы — циский сановник, носивший имя Гао Си. Хуань-гун отправил его-в Лу, где он совместно с Цзи-ю возвел на престол Шэня, который носит посмертный титул Си-гун.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[79]

70 Син — владение, принадлежавшее потомкам Чжоу-гуна. Предположительно занимало территорию совр. уезда Синтай в пров. Хэбэй. Нападение дисцев на владение Син произошло на тридцать втором году правления луского Чжуан-гуна (663 г. до н. э.) (ЧЦЦЧЧИ, гл. 10, с. 434). В связи с этим нападением Гуань Чжун сказал Хуань-гуну: «Жупы и дисцы алчны, как шакалы и волки, их не насытить, в то время как правители владений на Центральной равнине — наши родственники и их нельзя отвергать. [Сейчас] для вас спокойствие подобно смертельному яду, вы не можете мечтать о нем... Прошу спасти владение Син!». Прислушавшись к совету, Хуань-гун отправил на помощь войска (ЧЦЦЧЧИ, гл. 11, с. 451—452).

На первом году правления луского Си-гуна (660 г. до н. э.) дисцы снова напали на владение Син, на помощь которому выступили войска чжухоу во главе с циским Хуань-гуном. Объединенные войска отогнали дисцев, после чего владение Син было перенесено в местность Ии, где Хуань-гун построил обнесенный стенами город (ЧЦЦЧЧИ, гл. 12, с. 476).

71 Ии — местность, предположительно находившаяся на территории совр, уезда Ляочэн в пров. Шаньдун.

72 На втором году правления луского Минь-гуна (661 г. до н. э.) дисцы напали на владение Вэй. И-гун, правитель этого владения, собрал все имевшиеся войска и сразился с дисцами на берегах озера Синцзэ, но потерпел поражение и погиб в бою. Дисцы вступили в столицу, уничтожили владение Вэй и преследовали бегущих вэйцев до реки Хуанхэ.

О размерах поражения можно судить по Цзо-чжуань, где говорится, что правителю владения Сун, выступившему на помощь владению Вэй, удалось спасти всего лишь 730 бежавших мужчин и женщин, а общая численность оставшегося в живых населения составила вместе с жителями вэйских городов Гун и Тэн 5 тыс. человек. Спасшиеся от гибели вэйцы были поселены в землях Цао (совр. уезд Хуасянь в пров. Хэнань), а их правителем стал Дай-гун. Для защиты Дай-гуна Хуань-гун выслал триста боевых колесниц и три тысячи воинов во главе со своим сыном У-куем (ЧЦЦЧЧИ, гл. 11, с. 459—461).

На втором году правления луского Си-гуна (659 г. до н. э.), после смерти вэйского правителя Дай-гуна, Хуань-гун исправил стены вокруг города Чуцю (совр. уезд Хуасянь в пров. Хэнань) и передал земли вокруг города владению Вэй (ЧЦЦЧЧИ, гл. 12, с. 478).

73 Тань — владение, столица которого находилась в семидесяти ли к юго-востоку от совр. уездного города Личэн в пров. Шаньдун.

74 Суй — владение, столица которого лежала в тридцати ли к северо-западу от совр. уездного города Нинъян в пров. Шаньдун.

75 Хуань-гун не присоединил покоренные владения, а роздал их земли чжухоу. Война с Тань была вызвана тем, что, когда Хуань-гуну пришлось проезжать через владение Тань, его правитель не оказал ему должных знаков внимания, а когда Хуань-гун вступил на престол — не явился с поздравлениями (ЧЦЦЧЧИ, гл. 8, с. 352—353). Поводом для войны с Суй послужило то, что его правитель не принял участия в съезде чжухоу, созванном в Бэйсине (ЧЦЦЧЧИ, гл. 9, с. 373).

76 Восточные лайцы (лай) — племя, жившее на полуострове Шаньдун; название встречается уже на гадательных костях эпохи Инь. Поскольку это племя занимало земли к востоку от владения Ци, оно названо «восточные лайцы».

77 Куй, Цыянь, Фуся и Линфуцю — стратегические пункты на границах с жунами и дисцами.

78 Улу, Чжунмоу, Гайюй и Муцю — важные стратегические пункты.

79 Три вида кожаных доспехов (сань-гэ) — латы, шлем и щит, делавшиеся из кожи.

80 Пять видов оружия (у-жэнь) — ножи, мечи, копья, алебарды и стрелы.

81 Хуань-гун выехал в Цзинь для заключения договора о дружбе.

82 Стыдно, потому что они не могли сравниться в силе с владением Ци.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.