Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

БИЧУРИН Н. Я.

СТАТИСТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ КИТАЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

V. ПРОСВЕЩЕНИЕ. ПРОМЫШЛЕННОСТЬ. ТОРГОВЛЯ

А) ПРОСВЕЩЕНИЕ

Просвещение в Монголии должно рассматриваться с двух сторон: религиозной и гражданской. Первое принесено из Тибета вместе с религиею, второе из Китая вместе с законами. Полное религиозное образование заключается в знании Ганчжура, который состоит из 108 томов и содержит в себе книги различного содержания, как-то: богослужебные, историю религиозную и гражданскую, словарь, математику, астрономию, практическую химию и проч. Сие собрание книг написано на тибетском языке, и в исходе прошедшего столетия в Пекине переведено на языки маньчжурский, монгольский и китайский. Изучением разных книг из Ганчжура, и притом на одном тибетском языке, занимаются только посвятившие себя духовному званию. Они обучаются в монастырях или в юртах своих учителей из лам. Назначаемые занимать высшие степени в духовенстве образуются в хухэнорских монастырях и в Лхасе. Что касается до светского состояния, дети владетельных князей получают образование в словесности монгольской, маньчжурской и китайской у частных учителей, а прочие образуются сообразно с состоянием. [263]

В древности сильные монгольские дома в письменных сношениях с Китаем долго употребляли китайское письмо и, в чем нет сомнения, имели переводчиков, хорошо знавших не одно письмо, но и словесность китайскую. По истории уже в 920 году изобретено было монгольское письмо под названием киданьского. Из четырех букв сего письма, дошедших до нашего времени, можно заключить, что письмо, изобретенное знаменитым основателем киданьской династии Ляо, было идеографическое и состояло из знаков, частью вновь составленных, частью сокращенных из букв китайских. Основатель династии Гинь, следовавшей за династией Ляо, изобрел в 1119 году собственное письмо, образец коего представлен на таблице под числом И. Форма букв письма его заимствована — по свидетельству китайской истории — из письма киданьского и китайского, но последнее письмо состояло из букв, которым вместо идеографического значения дано значение выражать только звуки голоса и слоги для составления слов.

По прошествии трех столетий от первого изобретения монгольского письма, Чингис-хан — для производства письменных сношений с разными народами тюркского происхождения — употреблял ойхорское письмо, и более потому, что ойхорцы, обитая посреди жителей Восточного Тюркистана, хорошо знали тюркский язык. Хоби-лай, внук Чингис-ханов, воспитанный в Китае под руководством тибетских лам, пожелал иметь собственное письмо, и притом такое, которое бы приближало понятия к письменности санскритской и тибетской. В его указе по сему предмету, данном в 1269 году, сказано: Наш дом, первоначально утвердившись в Ордосе, для выражения слов на отечественном языке употреблял письмо китайское и ойхорское. Ляо, Гинь и другие отдаленные царственные дома имели свои письмена. Ныне наша словесность нечувствительно возрастает, но собственных письмен еще не имеем: почему повелеваю царственному учителю (на китайском го-ши, титул хутухт) Пагсбе составить новые монгольские буквы и разослать их по всем дорогам (губерниям) «для производства письменных дел на нашем отечественном языке». Китайская история присовокупляет, что монгольских букв, изобретенных Пагсбою, считалось около тысячи, и все, кроме гласных, состояли из слогов. В таблице под числом III представлена форма изобретенных Пагсбою букв.

Последнее монгольское письмо, как самая форма букв показывает, заимствовано из азбук санскритской и тибетской, чем совершенно отличалось от первого. Вероятно, что в царствование династий Ляо и [264] Юань были сочинения и переводы с иностранных языков на монгольский, писанные древними и новыми монгольскими буквами: но сии памятники монгольского просвещения не дошли до нас. Война, варварство кочевых войск и время, кажется, поглотили их безвозвратно. Дальнейшее же суждение о вышеизложенных письменах предоставим тому, кто сообщил нам первые сведения о них (См. ч. II, стр. 233.).

Что касается до древнего ойхорского письма, в нынешнем монгольском письме усовершенствованного в начертаниях, оно должно быть изобретено в продолжение X—XII столетий, то есть в время владычества ойхоров в Восточном Тюркистане, где они по всегдашним сношениям с разными западными народами удобно могли заимствовать форму букв для своего письма из азбук сирийской и арабской, а форму начертания сверху вниз взяли с письма китайского. Объяснение сего предположения предоставим будущим исследованиям.

Ныне пекинский двор печется как о усовершенствовании монгольского языка, так и о распространении просвещения в самом народе. Маньчжурский словарь с китайским, полный курс европейской математики, разные исторические, нравственные и учебные книги давно переведены с китайского языка на монгольский и напечатаны. В Пекине находится восемь училищ монгольского языка, в которых образуются дети монголов, служащих в Китае; и сверх сего есть одно училище в Калгане, в котором переводчики, приготовляемые для чахарского корпуса, обучаются монгольской и маньчжурской словесности. Но в самой Монголии нет училищ, а обучаются наиболее в монастырях и в юртах лам.

Б) ПРОМЫШЛЕННОСТЬ

Что касается до промышленности производительной и обрабатывающей, то легко угадать ответ, что введение сей несовместно с кочевою жизнью; потому что самая кочевая жизнь, кроме привычки, есть следствие недостатка во многих потребностях и удобствах для оседлой жизни. Монголам известны только некоторые искусства и ремесла, необходимые в их быту. Они работают разные серебряные и стальные вещи и медную посуду; делают для себя седла, луки, стрелы; валяют войлоки, выделывают кожи; но главное занятие состоит в присмотре за скотом и в звериной ловле (См. ч. II, стр. 233.). [265]

В) ТОРГОВЛЯ

Из всего вышеописанного само собою открывается, что внутренняя торговля монголов заключается в продаже или промене скота, скотских и звериных кож, внешняя же ограничена Пекином, куда зимою отвозят они битых баранов, кабанов, оленей и диких коз, разную дичь, соль и коровье масло; а из ближних мест гоняют овец, волов, верблюдов и лошадей. Пограничная торговля с иностранными народами исключительно предоставлена китайцам: ибо китайское правительство не допускает монголов вступать в какие бы то ни было связи с заграничными соседями. Торговые китайцы живут при городах и крепостях, занимаемых в Монголии китайскими гарнизонами; а в пустых местах они составляют слободы, известные под названием май-май-чен, что значит торговый городок; потому что сии слободы обнесены бывают тыном или надолбами из цельных бревен. Замечательнейшие торговые слободы находятся в Кяхте и Курени. В первой зимою во время ярмарки бывает до 3000, а в последней до 8000 человек торговых китайцев, временно там живущих. Совершенное переселение китайцам, то есть переселение с семействами, дозволено только на земли, принадлежащие Китаю в Восточной Монголии и Чжуньгарии. Китайцы привозят монголам разные вещи, потребные в кочевом быту, а преимущественно кирпичный чай, который с поджаренным просом составляет коренную пищу кочевых; сверх сего доставляют им бумажные и шелковые ткани, можно сказать, исключительно. Даже русские товары идут к монголам через руки китайцев. Из Хухэнора, кроме скота, идет в Китай соль, ревень и волос яков. Хухэнорские монголы непосредственно получают разные вещи из Тибета, но в количестве весьма ограниченном.

VI. МЕРЫ. ВЕСЫ. МОНЕТА

Монголы искони доныне не имеют ни мер, ни весов, ни монеты собственных. В нужных случаях употребляют и меры и весы китайские; значительные вещи покупают на серебро по весу и достоинству или обменом на свои произведения. В небольших торговых сделках вообще кирпичный чай имеет качество ходячей монеты; а для мелочных покупок употребляется вместо монеты грубый чай в листочках, завернутых в бумажную обертку с означением цены на китайском и монгольском языках. Курс неодинаков бывает. Чайный кирпич ходит от 30 до 40, а сверток чая от 1 до 2 копеек серебром. [266]

VII. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПЕРЕМЕНЫ В МОНГОЛИИ

А) ПЕРВОБЫТНОЕ СОСТОЯНИЕ МОНГОЛИИ

Прежде, нежели приступить к обзору политических перемен в Монголии, должно представить себе, что в китайской истории нет описания монгольских племен, представляющего политические их изменения в полной современной связи, а все разбросано или расставлено по местам их событий в связи с обстоятельствами, относящимися до Китая; и потому сообразить извлеченное и составить из того целое — довольно затруднительно. Сверх сего надобно заметить, что кочевые народы не имеют ни мест укрепленных, ни войск постоянных, и потому у них возвышение и падение сильных домов быстро сменяются одно другим.

Существование монгольского народа начинает, по древним китайским преданиям, проясняться почти в одно время с политическим существованием Китая. За 27 веков до Р. X. монголы уже бродили с своими стадами по южную сторону Монгольской степи. Хуан-ди, основатель Китайской империи, отразил их от пределов Китая. Последнее событие показывает, что монголы и в то время уже знакомы были с хищничеством, любимым ремеслом народов, ведущих кочевую жизнь.

Первое историческое сведение о монголах встречается в летописях Китая в 1797 году до Р. X., когда Гун-лю, один из удельных китайских князей, поселился в Бинь-чжеу (В губернии Шань-си.) в соседстве с жунди, поколением монгольского племени. Из сего происшествия можем заключить, что монгольские племена в то время уже раскинулись с своими кибитками во всю длину нынешней северной границы Китая, ибо Восточная Монголия, как страна, изобилующая паствами и водою, искони должна быть колыбелью народов монгольского племени.

Когда последний государь династии Ся умер в изгнании в 1764 году, то сын его Шунь-вэй немедленно с частью своего народа оставил Китай и поселился в Монголии. Потомки его известны были Китаю под названием сяньюнь, а потом под названием хунну. Они занимали нынешний Чахар, Ордос и пространство между ними вдоль Великой стены. [267]

В 1140 и 967 годах китайцы имели войну на западе с поколением цюаньжун. В VII столетии до Р. X. монголы уже имели в силе перевес над Китаем, истощенным внутренними войнами. Поколения шаньжун и бэйжун несколько раз опустошали Северный Китай. Но в IV веке, когда в Китае из 800 уделов образовались семь сильных царств, китайцы выгнали монголов из Чахара и Ордоса, и северные пределы нынешних губерний Чжи-ли и Сань-си оградили земляным валом, то есть Великою стеною, которая лежала на южной подошве гор Инь-шань, окружающих Ордос и Западный Тумот, несколько севернее нынешней Великой стены. Но вероятно, что монголы в непродолжительном времени ниспровергли сию твердыню Китая, ибо за два века до Р. X. китайцы построили новую Великую стену.

До сего времени все монгольские поколения, известные в то время, показаны в летописях Китая под китайскими названиями; а о происхождении владетельных домов и последовании царствовавших колен, о разделении народа на поколения и образе их правления, внутренних его событиях и переворотах ничего не сказано. По всему видно, что Китай и в древности постоянно держался правила совершенно чуждаться народов, не зависимых от него. Но с того времени, как государь Ши-хуан предпринял обеспечить северные пределы Китая построением новой Великой стены, началась новая эпоха, которая через сближение Китая с Монголиею разлила свет на сию страну во всей ее обширности. Ши-хуан, собрав на северных пределах Китая 300 000 войск, вторично выгнал монголов из Ордоса и Тумота и построил Великую стену, которая от Ордоса шла на юго-запад прямо на Минь-чжеу; а по северную сторону Ордоса по левому берегу Желтой реки провел укрепленную линию, состоявшую из 44 городов, населенных китайцами. Монгольский дом Хунну, владевший Ордосом и землями за Калганом, удалился в Халху.

С кончиною государя Ши-хуан, последовавшею в 210 году до Р. X., на время поколебалось внутреннее спокойствие в Китае. Вспыхнули мятежи, и вскоре опять утихли, когда новая династия явилась на престол Китая под названием Хань. Но в кратчайший промежуток времени от построения Великой стены до династии Хань изумленные монголы теснее сосредоточились. Явились два сильные дома: на северо-востоке Дунху, на севере Хунну (Дунху суть китайские слова; в переводе восточные Ху; Хунну, а по-пекински сюнну, есть монгольское название владетельного дома, тонически переложенное китайскими буквами, означающими: злой невольник.). [268]

Монголия искони доныне не имела постоянного народного названия, а заимствовала сие от наименований господствовавшим в ней домам. Она делится на аймаки, которые в существе своем суть уделы, отделенные побочным линиям господствующего дома: по сей причине аймаки у нас более известны под названием поколений. Аймаки равным образом получают название от прозвания принятого владетельным домом. Почему ниже, говоря вообще о народе, будем его называть монголами, нынешним его именем; говоря о событиях одного которого-либо сильного монгольского дома, будем называть и народ тем именем, которое носил он во времена описываемых событий.

Б) ДОМ ДУНХУ

Происхождение дома Дунху покрыто неизвестностью. История заметила только, что монгольские поколения, составляющие сей дом, за два века до Р. X. занимали всю Восточную Монголию от Маньчжурии до Чахара. Пораженные домом Хунну, они рассеялись; старшие линии уклонились далее на север и впоследствии возникли под разными другими названиями, что ниже увидим.

В) ДОМ СЯНЬЮНЬ, ВПОСЛЕДСТВИИ ХУННУ

(от 214 до Р. X. до 93 по Р. X., 306 лет)

Родоначальником дома Сяньюнь полагают князя Шунь-вэй. Это был, как сказано выше, сын последнего государя первой китайской династии Ся. Потомки его в продолжение V—III столетий до Р. X. занимали, как выше сказано было, Чахар и Ордос, и нередко беспокоили пределы Китая своими набегами, но перед самым построением Великой стены, отраженные китайцами, они перешли на северную сторону Монгольской степи, и там приняли название Хунну. В сие время Модо, глава дома Хунну, объявил себя ханом и принял наименование Тэнгри-губунь (На китайский переложено звуками: Чен-ли Гу-тху.) что значит: сын неба. Уничтожив на востоке дом Дунху и рассеяв на западе народ юэчжи (Народ юэчжи был тюркского племени. Он занимал земли, составляющие северо-западную оконечность Китая. Пораженный хуннами, ушел на запад — в нынешний Илиский округ, а потом переселился в Западный Тюркистан.), Модо со всеми силами обратился на юг, обратно взял Чахар и [269] Ордос; спокойно перешагнул через Великую стену через 10 лет от ее основания и наложил дань на Китай (В сие время китайский двор для избежания унизительного слова дань, придумал средство платить ее под предлогом, не унижающим достоинства империи. Сие средство названо хоцинь, что значит мир или дружба и родство; а состояло оно в том, что китайский двор выдавал своих царевен за монгольских ханов с договором ежегодно посылать царевнам определенное количество подарков. Сие средство при небольших изменениях осталось законом для последующих династий. Впоследствии присоединили к сему мену лошадей.).

Около полувека китайский двор переносил разные оскорбления от хуннов, которые впрочем состояли только в равенстве церемониальных обрядов при принятии китайских послов. Наконец полководец Вэй-нин первый осмелился воевать с хуннами за Великою стеною, а в 127 году до Р. X. он выгнал их из Ордоса. Потеря сего места принудила хана перенесть свой двор в Халху (в 122 г. до Р. X.). Но война, начатая в 127 году, продолжалась около 80 лет, с небольшими промежутками и с переменным для обеих сторон счастьем (В сию войну китайские войска доходили до Хангайского хребта.). Наконец в 57 году открылись в доме Хуннов внутренние несогласия, которые китайский двор умел поддержать, и хан в необходимости нашелся признать себя зависимым от Китая. В 48 году в доме Хуннов снова начались раздоры, подобные минувшим, и кончились разделением дома на два ханства: северное и южное. Через год южный хан, утесняемый северным, совершенно поддался Китаю, и с своим народом поселен был у Великой стены по восточную сторону Ордоса. Северный хан, огорченный вмешательством китайского двора, снова начал с Китаем войну, которая продолжалась по большой части в Северной Монголии и кончилась совершенным поражением дома Хуннов в 93 году по Р. X. (В продолжение последней войны (в 36 году до Р. X.) китайские войска проникли на запад за Алтай и Чугучак.). Побочные линии сего дома расселялись по разным отраслям Алтайского хребта и впоследствии сделались известными под другими названиями. Северо-восточные (в отношении к Великой стене) монголы, известные под названием сяньби, немедленно овладели землями хуннов в Халхе и Тарбагтае.

Г) ДОМ УХУАНЬ

Главная линия древнего дома Дунху, пораженного ханом Модо, уклонилась к горам Ухуань, от которых и приняла себе название. Впоследствии китайский полководец Хо-цюй-бин, поразивший [270] хуннов в Восточной Монголии в 121 году, перевел ухуаньцев к Великой стене против губернии Чжи-ли, в нынешний Чахар. По падении хуннов ухуаньцы снова усилились в Восточной Монголии и своими набегами сильно обеспокоивали пределы Китая, почему китайский двор в 206 году по Р. X. выставил за границу многочисленное ополчение. Ухуаньцы сосредоточились в Восточном Тумоте при Горбань-собарга-хота, но с потерею сражения, стоившего им 200 000 убитыми, лишились политического существования. Остатки их расселялись по другим поколениям, обитавшим по южную сторону Монгольской степи.

Д) ДОМ СЯНЬБИ (93-135 = 142 года)

Дом Сяньби составлял побочную линию дома Дунху. Пораженный Модо-ханом за два века до Р. X., он уклонился к горам Сяньби, от которых и название себе принял. Сяньбийцы жили в соседстве с уху-аньцами, и в 25 году по Р. X. вместе с ними произвели набеги на пределы Китая; но в 56 году, быв разбиты китайцами, покорились Китаю. По падении северного дома Хуннов в 93 году, они немедленно обратились в Халху и захватили до 100 000 кибиток оставшихся там хуннов. Отселе начинается возвышение Сяньбийского дома. Около 150 года хан Таньшихай покорил все земли, бывшие под владением хуннов; и с сего времени северные пределы Китая около 80 лет мало видели спокойных дней. Наконец в 235 году хан Кэбинын был убит злодеем, подкупленным от китайского правительства, а с ним и могущество Сяньбийского дома упало. На развалинах его возникли две побочные его линии: Муюн и Тоба — первая в Восточном, вторая в Западном Тумоте.

Е) ДОМ ЮЖНЫХ ХУННОВ (304-329 = 25 лет)

В конце III столетия в Китае открылись в царствующем доме Цзинь кровопролитные междоусобия, и кочевые наперерыв устремились на пределы Китая — не грабить, а искать престола. Дом Южных Хуннов, обитавший по восточную сторону Ордоса, предупредил прочих. Около двух столетий он довольствовался пустым титулом хана, а в начале IV века предпринял овладеть Северным Китаем. В 308 году хуннский князь Лю-юань, образованный при китайском дворе, объявлен императором. Он принял своему дому китайские наименования Янь, потом Чжао. Успехи хуннов в сей войне с китайцами, неимоверны были. Действуя малыми силами, они в 311 году взяли обе [271] столицы китайские: Хэ-нань-фу и Си-ань-фу. Но в 324 году изменил им полководец Ши-лэ; в 328 году он взял в плен своего государя и предал смерти; в следующем году в плен взял наследника престола с 3000 князей и вельмож и также всех предал смерти, а в 330 году объявил себя императором и принял дому своему наименование Младшей династии Чжао. Здесь совершенно пресекся дом Южных Хуннов.

Ши-лэ, сделавшийся из разбойника императором, спокойно умер в 333 году; но следовавшие за ним семь государей все погибли насильственною смертью. Девятый был Ши-минь, приемыш из китайцев. Он издал повеление предать смерти до единого хунна в государстве, и при сем убийстве погибло множество китайцев с возвышенными носами. В 352 году Ши-минь пошел на Муюна-цзюнь, овладевшего Пекином, но на проигранном сражении с ним взят в плен и казнен в Восточном Тумоте.

Ж) ДОМ МУЮН (352-410 = 58 лет)

Дом Муюнов возник в Восточном Тумоте. Он начал усиливаться еще в половине III века. В 307 году Муюн-хой, глава сего дома, объявил себя ханом, а китайский двор признал его в королевском достоинстве. В продолжение следующих 25 лет он завоевал Восточную Монголию, в 346 году покорил южную половину Маньчжурии и часть Кореи. Сын его Муюн-цзюнь в 350 году вступил в Китай и овладел престолом Южных Хуннов. Но в 395 году неожиданно отложился от Муюнов Тоба-гуй, глава дома Тоба. К сему несчастью присоединилось другое. Самый дом Муюнов от внутренних несогласий разделился на две линии, из коих одна царствовала в Северном Китае, другая в Восточной Монголии, и вскоре обе погибли от внутренних раздоров. Дом Тоба овладел престолом Муюнов в Китае.

З) ДОМ ТОБА (396—557 = 161 год)

Дом Тоба составлял побочную линию дома Сяньби. Первоначально занимал он земли нынешнего Забайкальского края. Около времен Р. X. при Мао-хане содержал в себе 36 родственных линий. По прошествии пяти колен при Туинь-хане подался на юг к большому озеру (к Дал-нор или Хулунь-нор неизвестно) и занял земли нынешних аймаков Абханар и Абга. Еще по прошествии семи колен Линь-хан разделил свои владения на 10 аймаков; а сын его Цзе-фын занял Чахар. С [272] сей точки начинается возвышение дома Тоба. В 310 году Тоба-илу помогал Китаю в низложении Южных Хуннов и в вознаграждение получил город Дай (По восточную сторону Ордоса.) с королевским титулом. Тоба-гуй, 15-й хан из сего дома, объявил себя императором и овладел царством Муюнов в Китае, которое заключало в себе земли трех нынешних губерний: Сань-си, Чжи-ли и Шань-дун. В начале V века дом Тоба овладел всем Северным Китаем до реки Хуай, Хухэнором и Восточным Тюркистаном. Но что касается до Монголии, он владел только Чахаром, Ордосом и Забайкальским краем. Земли области Чен-дэ-фу и аймака Карцинь находились под владением дома Кумохи. Земли аймаков Корцинь, Кор-лос, Дурбот и Чжалайт были под владением дома Кидань. Халха и Тар-багтай находились под домом Жужань. Дом Тоба в истории известен под китайским названием Вэй и Юань-вэй.

И) ДОМ КУМОХИ

Дом Кумохи составлял побочную линию дома Сяньби. В начале IV века, пораженный Муюнами, он уклонился на нынешние земли Аонютского аймака и уже в V веке принял себе название Кумохи. В начале VI века начал усиливаться и разделился на пять аймаков, а в исходе сего века прозвался Хи. В начале VII века он владел почти всею Восточной Монголией от реки Ляо до Чахара, исключая земель аймака Корцинь. Хан Хэду, чтоб доставить своим владениям прочную безопасность, добровольно поддался Китаю; но в 920 году Кумохи покорился усилившемуся дому Кидань и навсегда лишился политического существования.

К) ДОМ ЖУЖАНЬ (401—556 = 155 лет)

Истинное происхождение дома Жужань не замечено историками. Неизвестный по роду Могулюй почитается его родоначальником. В 391 году Тоба-гуй, основатель династии Вэй, покорил жужаней на берегах Эцзинэй-гола и перевел их на земли по восточную сторону Ордоса. Но Шелунь, внук Могулюев в шестом колене, в 401 году претерпев поражение от Тоба-гуй, перешел с своим народом через Монгольскую степь на север и, овладев Халхою и Тарбагтаем, объявил себя независимым ханом. Отсюда дом Жужань вел жестокие войны с домом Тоба, царствовавшим в Северном Китае, но в начале VI века [273] начались в нем внутренние раздоры, которые были причиною конечного его падения в 556 году. Дом Дулга заступил его место.

Л) ДОМ ДУЛГА (552-745 = 193 года)

Предки Дулгаского дома составляли побочную линию дома Хуннов и прозывались Ашина (Дулга, пишется дугулга, монгольское слово; значит: шлем. Ашина принял сие прозвание потому, что его поколение кочевало под самым Алтаем, который кругообразным продолжением горных вершин с углублением в их промежутке представляет вид шлема, низом кверху обращенного.). Они кочевали на южной подошве Алтая и обязаны были добывать железо для жужаньского хана. Около половины VI века Тумынь, глава Дулгаского дома, быстро усилился случайным покорением всей Северной Монголии и объявил себя ханом. Вступивший по нем на престол меньший сын его Чигинь, отличный полководец того времени, распространил свои владения на юге от реки Ляо до Хухэнора, от Монгольской степи на север до Северного моря (Не известно, что китайские историки разумели под Северным морем, но только не Байкал, от которого до Монгольской степи не более 1500 ли.), почти на 6000 ли. Он завещал престол не сыну своему Дало-бяню, а младшему своему брату Табу-хану. По смерти Табу-хана возвели на престол сына его Яньло. Далобянь сильно вознегодовал на сие. Отсюда начались внутренние несогласия в Дулгаском доме, для прекращения которых разделили Монголию на четыре ханства, связанные взаимным союзом. Китай, устрашенный их силою, успел наконец поссорить ханов между собою, и таким образом одного за другим покорил их своей власти. Впрочем дулгаские ханы, восточный и западный, несмотря на свою зависимость от Китая, опять усилились. Восточный учинился страшен для Китая, а западный овладел всею Среднею Азиею. Наконец восточный хан в 745 году пал посреди величайших внутренних неустройств. Из сильных дулгаских вассалов дом Сеяньто несколько времени играл значительное лицо, а дом Ойхор остался победителем.

М) ДОМ СЕЯНЬТО (627-647 = 19 лет)

Дом Сеяньто, составлявший отрасль дома Хуннов, принадлежал к поколению гаогюй и прозывался Иличжи. Он кочевал от Урумци и Баркюля на север и находился под владением Дулгаского дома. Но когда последний начал упадать, то Инань, глава дома Сеяньто, [274] отложился от него в 627 году. Смотря на первые успехи его оружия, в следующем году присоединился к нему дом Ойхор с четырьмя другими гаогюйскими поколениями, и сеяньтоские владения на восток простерлись до пределов Маньчжурии. Китайский двор, употреблявший все меры к ослаблению дулгасцев, не замедлил признать Инаня ханом, но когда увидел, что новый хан, овладевший и Южною Мон-голиею, по своему могуществу сделался опасным для Китая, то нашел предлог к разрыву мира и отправил на север сильное войско. Се-яньтосцы претерпели совершенное поражение, и поколение их навсегда рассеялось.

Н) ДОМ ОЙХОР (745-843 = 98 лет)

Чтоб получить ясное понятие о доме Ойхор (Северные монголы произносят ойхор, и я последую их произношению, потому что оно известнее нашим монголам, известным под названием бурят.), надобно мимоходом взглянуть на дом Гаогюй, древний рассадник калмыцких племен, распространившихся от Небесных гор к северу через нынешние губернии Томскую и Енисейскую. Первоначально он кочевал на землях, простирающихся от Ордоса на запад до Хухэнора. Ему же принадлежали земли, ныне составляющие китайские области Гань-чжеу-фу и Лян-чжеу-фу. Еще за два века до Р. X. отсюда вышло монгольское поколение Усунь, поселившееся в нынешнем Илиском округе. Отсюда же вышло и поколение Жужань, в начале V века овладевшее Халхою и Тарбагтаем. Дом Гаогюй прежде прозывался Дили, и уже по переселении на северную сторону Монгольской степи принял название Гаогюй. Год его переселения неизвестен. В 586 году гаогюйские поколения покорились государю Тобе-гуй еще по южную сторону Монгольской степи; в 399 году Тоба-гуй сражался с ними уже за Хангаем; с 402 года пришли под власть Жужаней, в 551 году покорились Дул-гаскому дому. Дом Гаогюй был довольно многолюден; потому что вскоре по переселении своем на север Монгольской степи разделился на 15 линий или поколений, в числе которых и дом Ойхор занимал место. Последний прозывался Тогэло и кочевал по западную сторону Хангайских гор, около вершин Селенги (Абюль-Кази-хан в своей истории весьма вероятно определил местопребывание ойхорского поколения.). В 744 году ойхорский глава, по истреблении Дулгаского дома, объявил себя ханом, и китайский двор утвердил его в сем достоинстве. Дом Ойхор вначале имел [275] пребывание при реке Толе, а когда покорил и Южную Монголию, то перенес свой двор под Хангай на те места, на которых впоследствии Чингис-хан построил свою столицу Хара-хоринь. Невзирая на свое могущество, дом Ойхор согласился признать себя зависимым от Китая, почему все его владения на севере разделены были на губернии и области под китайскими названиями, и сами владетели поставлены были начальниками в оных. Впрочем сие был только один обряд, который ойхорцы обязаны были наружно соблюдать для получения договорных подарков от Китая. С 728 года под владением Ойхорского дома находилось княжество Хагас, которое лежало от Тарбагтая на север. В ойхорских владениях сряду несколько лет были глубокие снега и падеж на скот, отчего ойхорцы приметно стали упадать. Хагасский владелец, пользуясь сим временем, отложился от него, и объявил себя независимым ханом. Сие было причиною тридцатилетней войны, в которой ойхорский хан погиб на последнем сражении с хагасами в 840 году, а с смертью его пало и могущество Ойхоров. Остались только две побочные линии сего дома, из которых одна до самых времен Чингис-хана владела нынешними округами Урумци и Хурь-хара-усу в Чжуньгарии и княжествами Хами, Пичан, Харашар и Куча в Восточном Тюркистане; другая утвердилась в Гань-чжеу-фу и Ань-си-чжеу, на северо-западной оконечности Китая, и в 1028 году покорилась ор-досским тангутам.

О) ДОМ КИДАНЬ (916-1125 = 209 лет)

Дом Кидань есть отрасль древнего монгольского дома Дунху. Около 235 года по Р. X. киданьцы, быв поражены китайцами близ Великой стены, уклонились на север и заняли земли нынешних аймаков Корцинь, Корлос, Дурбот и Чжалайт. В начале V века приняли название Кидань. С XI века они были под зависимостью Дулгаского дома, а потом поддались Китаю, который владения их назвал областью Сун-мо-фу. Киданьцы находились под управлением дома Да-хэ и разделялись на восемь колен под начальством восьми старейшин, из которых один избираем был главою союза на три года, и в знак власти получал знамя и литавру. В 901 году главою союза избран был Елюй Амба-гянь, который покорил Киданьскому дому поколения на юге Хи (Ку-мохи), на севере Шивэй, на западе Татань (в Халхе); и по истечении трех лет не хотел сложить власти с себя, но прочие роды принудили его к тому и только согласились на его предложение отделиться от союза. Вслед за сим Амбагянь покорил своей власти всю Монголию, и в [276] 916 году объявил себя императором. Главное пребывание имел в нынешнем Бариньском аймаке, настоящей его родине. В 924 году он завоевал королевство Бо-хай и, областной город Фу-юй-фу превратив в столицу, дал ему название Хуан-лун-фу. Сын его Елюй Дэ-гуан в 936 году принял дому своему китайское наименование Ляо (от реки Ляо, иначе Шара-мурэнь) и приобрел Пекин с 16 округами на северных пределах губерний Чжи-ли и Сань-си, чем и ограничились завоевания киданьцев в Китае.

Дом Ляо большое внимание обратил на преобразование Южной Монголии. Предприняв утвердить оседлость в сей стране, он разделил ее на губернии, области и уезды под китайскими названиями; построил на протяжении от Маньчжурии до Ордоса множество городов и населил оные пленными китайцами и корейцами. Но в 1113 году начал несчастную войну с Агудою, главою Северной Маньчжурии, который, будучи подстрекаем и поддерживаем китайцами, в продолжение двух лет ниспроверг престол киданьской империи. После сего Монголия с 1115 до 1235 г. — в продолжение 120 лет находилась под зависимостью тунгусского дома Гинь. Южная Монголия по-прежнему разделена была на губернии и области под китайскими названиями; а северная оставлена была на прежних своих правах, даже без перемены прежних владетелей. Что касается потомков дома Ляо, они уклонились на запад за пределы Тарбагтая, и там независимо царствовали до 1202 года, в котором владения их присоединены к ханству Наймань. Дом Монгол, впоследствии принявший наименование Юань, ниспроверг владычество дома Гинь.

П) ДОМ МОНГОЛ, ПЕРЕИМЕНОВАННЫЙ ЮАНЬ

В начале IX века одно из 19-ти тунгусских поколений, обитавших по Амуру от Аргуни до устья Сунгари-улы, переселилось к Ордосу под названием татань (Татань есть маньчжурское слово; значит гостиница, постоялый двор-). Вскоре после сего переселения оно заняло Халху, где снова разделилось на четыре большие поколения: монгол, хэрэ, тайчут и татар. Сии поколения находились под зависимостью дома Гинь, но в самом начале XIII столетия Тэмуцзинь, глава поколения монгол, после нескольких побед, одержанных им над своими соплеменниками, провозглашен был императором под наименованием Чингис-хана. После сего он быстро покорил своей власти всю Монголию, Маньчжурию, Северный Китай, тангут и Среднюю Азию. [277] Преемник его Угэдэй в 1233 году взял Кхай-фын-фу — столицу Северного Китая, и тем положил конец владычеству тунгусского дома Гинь. Хобилай в 1271 году принял дому своему наименование Юань, а в 1280 году кончил завоевание всего Китая. Но как он вступил на престол империи не по выбору князей, как велось у монголов, то ханы кипчакский, башибелиский (Владение, известное под немецким названием Чаганьтай, правильно по-тюркски называлось Баши-бели, что значит голова и поясница.) и персидский отложились от монгольского союза и объявили себя независимыми государями. Дом Юань, подобно домам Ляо и Гинь, также разделил Монголию на губернии и области под китайскими названиями и старался о введении оседлой жизни. Но при всем его могуществе законы империи мало имели силы, и высшие чиновники часто во зло употребляли свою власть, почему китайский народ, недовольный управлением сей династии, в 1337 году восстал против начальства, и сие восстание наконец превратилось в междоусобия, которые с небольшими промежутками продолжались 30 лет и кончились тем, что Шунь-ди, последний государь из дома Юань, добровольно удалился в 1368 году в степи Монголии, и сим поступком решил потерю Китая. Дом Мин вступил на престол Китая.

Р) ДОМ ТАТАНЬ

Шунь-ди через год по выходе в Монголию скончался в городе Ин-чан-фу при озере Дал-нор. Сын его Аюр-шири-даба по вступлении на престол перенес свой двор в Хоринь, и через сие потерял Южную Монголию. Преемник сего Тогон-тэмур после несчастного сражения с китайцами при Бойр-норе в 1388 году убит от своих подданных. С сего времени начались в Северной Монголии между сильными князьями споры о власти, в продолжение которых сряду четыре государя погибли в междоусобии. Наконец, Гольци похитил престол и принял своему дому древнее наименование Татань. В сие время Южная Монголия, от Корейского залива до Хухэнора вдоль Великой стены, находилась уже под владением Китая, который содержал здесь сильные гарнизоны, а северные земли заняты были поколением Урянхай. Пекинский князь коварно овладел китайскими гарнизонами в Восточной Монголии в 1398 году и увел их с собою. Когда же он получил китайский престол, то всю Восточную Монголию представил Урянхайскому дому. В сей промежуток на севере усилился клютский [278] владетель Элютэй, который убил Гольци и возвел на престол Буинь-шару, а сей в 1412 году в свою очередь был убит Махмудом, главою ойратов. Тогон, преемник Махмудов, убил Элютэя на сражении, происходившем в Восточном Ту моте в 1431 году, и, овладев его землями, присоединил элютов к чжуньгарам. В сие время вновь началась вражда с Китаем; и как ойраты были могущественнее всех князей в Монголии, то князь Эсень, преемник тогонов, стянул почти все силы Монголии к Великой стене в Калгане; но сражение кончилось только истреблением всей китайской армии и взятием в плен китайского государя. Эсень, подозревая, что хан имел тайные сношения с Китаем, убил его и объявил себя ханом; но вскоре и сам убит был, а с смертью его и влияние ойратов на Монголию ослабело. В 1465 году хан Магу-кор-цзису перенес свой двор из Халхи к Ордосу, и Южная Монголия в другой раз приняла сие название, доселе ею удержанное. Следовавший в четвертом колене после Магу-кор-цзису хан Боси принял своему дому наименование Чахар, а три дома, оставшиеся по северную сторону Монгольской степи, приняли себе наименование Халха. Ча-харский хан вооруженною рукою занял южные земли Восточной Монголии; и урянхайский владетель принужден был уклониться на север, где принял себе наименование Корцинь; а чтоб обеспечить остальные свои земли от притязаний чахарского хана, вступил в брачное родство с тунгусским домом Маньчжу и поступил под его покровительство. Чахарский Линдань-хан собрал огромные силы, чтобы наказать урянхайцев, но вместо их должен был дать сражение с маньчжурами, и по претерпении совершенного поражении умер на побеге в 1632 году. Маньчжуры овладели землями его в Чахаре и присоединили к своим владениям. Вслед за сим поддались маньчжурам Халха в 1638 году, Хухэнор и Тибет — в 1642 году. Одни ойраты долго противились Китаю, защищая независимость Монголии, и наконец пали. Сим образом с 1762 года вся Монголия пришла под власть Китая, и с того времени доныне наслаждается глубоким миром, управляемая по новым, зрело обдуманным законам.

Итак, семь было домов, которые в продолжение двух тысяч лет владели Монголией во всей ее обширности. Сие суть: Хунну, Сяньби, Дулга, Сеяньто, Ойхор, Кидань (под китайским наименованием Ляо) и Монгол (под китайским наименованием Юань, а потом под тунгусским Татань). Все сии дома, исключая династию Юань, произошли от двух древнейших в Монголии домов: Сяньюнь и Дунху. Чингисхан, по покорении Монголии, уничтожил все поколения, от помянутых двух домов происходившие, и земли, завоеванные им в Азии, [279] разделил своим родственникам и некоторым полководцам, коих потомки и доныне владеют своими землями в Монголии.

Что касается до Хухэнора, то первобытные обитатели его неизвестны по истории. В 2282 году до Р. X. поселены в сей стране тангуты, выведенные из нынешней китайской губернии Ху-нань. В VIII и VII столетиях они усилились и владели северо-западом Китая до нынешних губерний Сань-си и Хэнань. Но в VI столетии начали ослабевать, а в половине V совершенно выгнаны были из пределов Китая к Хухэнору, где в непродолжительном времени снова усилились и распространились на западных пределах китайских губерний Гань-су, Сы-чуань и Юнь-нань, где и ныне живут. В половине IV века часть тангутов удалилась на юго-запад и, поселясь в нынешней лхасинской области, положила первое основание тибетскому государству. В 4 году по Р. X. китайцы покорили тангутов и, превратив Хухэнор в провинции, построили города, но тангуты скоро освободились от сего ига. В 312 году вступил в сию страну из Восточной Монголии князь по прозванию Тогон и основал здесь королевство под сим же названием. В 633 году тибетцы выгнали тогоновых потомков из Хухэнора и владели оным до половины IX столетия. Впоследствии тангуты покорены были Хобилаем и находились под властью монголов до выхода их из Китая в 1368 году. В 1509 году овладели Хухэнором монголы из Ор-доса и вскоре потом оставили сию страну; в 1640 году вступили сюда калмыки хошотского поколения и добровольно поддались Китаю в 1642 году. В сие время прежние жители Хухэнора — тангуты вытеснены были в Амдо, страну на юге, сопредельную с Хухэнором, где и ныне живут под общим китайским названием си-фань, что значит: западные инородцы, или тангуты.

VIII. НЫНЕШНЕЕ ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗДЕЛЕНИЕ

А) РАЗДЕЛЕНИЕ НА ЗНАМЕНА

Монголы по вступлении в китайское подданство, получили новое образование, по которому аймаки разделены на уделы под названием знамен, т. е. дивизий, сообразно с военным разделением маньчжурского народа; дивизии разделены на полки, а полки на эскадроны. Полк состоит из 6 эскадронов, эскадрон из 150 кавалеристов. Большие аймаки разделены на несколько дивизий, но сии [280] дивизии для внутреннего управления опять сосредоточены в степные губернии под маньчжурским названием чулхань, что значит: сейм. или съезд.

Б) НАРОДОНАСЕЛЕНИЕ

В Восточной, то есть Внутренней, Монголии находится 24 аймака, в коих считается 49 знамен, как-то:

Название аймаков

Число знамен

Число эскадронов

Число рядовых

1. в аймаке Корцинь

6

136

20 400

2. в аймаке Чжалайт

1

16

2 400

3. в аймаке Дурбот

1

25

3 750

4. в аймаке Корлос

2

57

8 550

5. в аймаке Аохань

1

55

8 250

6. в аймаке Наймань

1

50

7 500

7. в аймаке Баринь

2

42

6 300

8. в аймаке Чжарот

2

32

4 800

9. в аймаке Аро-корцинь

1

50

7 500

10. в аймаке Онют

2

58

8 700

11. в аймаке Кэшиктэн

1

10

1 500

12. в аймаке Восточная Халха

1

1

150

13. в аймаке Карцинь

3

143

21 450

14. в аймаке Тумот

2

179

26 860

15. в аймаке Учжумцинь

2

30

4 500

16. в аймаке Хаоцит

2

12

1 800

17. в аймаке Сунит

2

33

4 950

18. в аймаке Абга

2

22

3 300

19. в аймаке Абганар (Пишут: кбага, Абашнар.)

2

16

2400

20. в аймаке Дурбэнь-хубут

1

20

3 000

21. в аймаке Маомингань

1

4

600

22. в аймаке Урат

3

24

3 600

23. в аймаке Западная Халха

1

4

600

24. в аймаке Ордос

7

274

41 100

Итого:

49

1293

193 960 [281]

Халха содержит в себе четыре аймака, называемых ханствами, как-то:

а) аймак Цицин-хана, составляющий восточную дорогу, по-китайски Дун-лу;

б) аймак Тусету-хана, составляющий заднюю дорогу, по-китайски Хэу-лу;

в) аймак Чжасакту-хана, составляющий западную дорогу, по-китайски Си-лу;

г) аймак Саинь-ноина.

От аймака Саинь-ноина к западу лежат округа Улясутайский и Кобдоский, которые по управлению непосредственно принадлежат к составу китайского государства. До завоевания Чжуньгарии они составляли владения известного по Сибирской истории Алтан-хана (и Алтын-хана).

В Халхе считается:

Название аймаков

Число знамен

Число эскадронов

Число рядовых

1. в аймаке Тусету-хана

20

53

7 950

2. в аймаке Саинь-ноина

24

38

5 700

3. в аймаке Цицин-хана

23

47

750

4. в аймаке Чжасакту-хана

19

25

3 700

Итого:

86

163

18100

В Хухэноре большая часть монголов из бывшего чжуньгарского поколения хошот, но с хошотами пришла небольшая часть из прочих трех ойратских поколений. По новейшему исчислению в Хухэноре находится:

Название аймаков

Число знамен

Число эскадронов

Число рядовых

1. в аймаке Хошот

21

80

12 000

2. в аймаке Чорос

2

6 1/2

975

3. в аймаке Торгот

4

12

1 800

4. в аймаке Хойт

1

1

150

5. в аймаке Халха

1

1

150

Итого:

29

100 1/2

15 075

 

Название аймаков

Число знамен

Число эскадронов

Число рядовых

заордосских элютов

1

9

1 350

эрцинэйских торготов

1

   

В Чжуньгарии в аймаках (*)

     

Дурбот

14

35

5 250

Хойт

2

3

450

Торгот

12

82

12 300

Хошот

4

12

1 800

Итого:

34

141

21 150

(* Ушедшие из России в 1771 году торготы и хошоты получили в Чжуньгарии следующее распределение: торготы разделены на поколения южное, северное, восточное и западное; хошоты отдельно кочуют.

Южное поколение состоит из четырех дивизий, в коих считаются 54 эскадрона, или 8100 человек конницы. Сие поколение принадлежит потомкам хана Убаши и кочует в Харашаре по реке Хайду.

Северное поколение состоит из трех дивизий, в коих считается 15 эскадронов, или 2250 человек конницы. Они размещены в 150 верстах от Чугучака на восток — по урочищам Хобок и Саринь.

Восточное поколение состоит из двух дивизий, в которых считается семь эскадронов, или 1050 человек конницы. Они расположены от Ань-фэу-чен на восток до Болганзи.

Западное поколение состоит из одной дивизии, в которой четыре эскадрона, или 600 человек конницы. Расположены от Ань-фэу-чен на юго-запад до Боро-бургасу.

Хошоты, с частью хошотов, возвратившихся из Хухэнора, составляют две дивизии, в которых считается 12 эскадронов, или 1800 человек конницы. Они кочуют по Большому Чжулдусу. Итак, число ушедших из России калмыков простирается до 13 800 человек, внесенных в перепись, а общее число их — считая с семействами — не может быть выше 95 000 душ обоего пола.)

Монголов, кочующих в пограничных местах Монголии, как-то, от Бухтармы до Тунки в Кобдо и Улясутае, в Чахаре и Тумоте от Долон-нора до Ордоса, считается:

1. в Чахарском корпусе

8

120

18 000 (*)

2. в аймаке западных тумотов

2

49

7 350

3. чахаров в Или

8

16

2 400

4. чжахациньцев

1

4

600 [283]

5. мингатов

1

2

300

6. урянхайцев

17

17

2 550

7. дамцев

8

8

1 200

Итого:

45

216

32 400

Всего:

143

1 913 1/2

280 685

(* Сии 18 000 положены были выше в числе маньчжурских войск потому, что китайский двор содержит их на собственном жаловании)

В) НАРОДНАЯ ПЕРЕПИСЬ

Через каждые три года производится перепись народа, которую составляют тосалакчи обще со всеми прочими офицерами, с такою строгою ответственностью, что за неверность или утайку людей от чжа-сака до последнего офицера все подвергаются штрафу, а унтер-офицеры и десятники — телесному наказанию. В сию перепись вносят дворян и военных, имеющих от 18 до 60 лет, и список препровождается в Приказ Внешних Сношений. Духовные, отставные, увечные, женщины, малолетние дети и невольники числятся в списках, хранящихся в княжеских канцеляриях. Если общий итог военнослужащих помножим на 10, то получим приблизительное число всего народонаселения Монголии. Оно выше 3 000 000 не может простираться.

Г) ЧАСТИ МОНГОЛИИ, ПРИНАДЛЕЖАЩИЕ КИТАЮ

В общем итоге народонаселения Монголии содержатся части монгольского народа, которые и с своими землями находятся в непосредственном владении Китая.

Внутренняя Монголия, под владением монголов состоящая, заключает в себе только земли, принадлежащие к границе Маньчжурии и к Монгольской степи; а земли, простирающиеся вдоль северной границы Китая на 60 ли от Великой стены на север, по договору принадлежат Китаю. Сверх сего в непосредственном управлении или владении Китая находится большая часть земель, лежащих по южной, северной и западной границе Монголии, как-то:

1) Область Чен-дэ-фу

Область Чен-дэ-фу причислена к губернии Чжи-ли; она занимает земли от Карцини на западе до пастбищ на 1200 [ли], от Великой стены на север на 358 ли и разделяется на семь уездов, в которых главные места управления суть: [284]

Чен-дэ-фу, главный в области город, лежащий в 420 ли от Пекина на северо-восток. Уездный округ сего города прежде назывался комиссарством Жэ-хэ-тьхин.

Луань-пьхин-сянь, уезд, лежащий от Чен-дэ-фу на юго-запад. Прежде он назывался комиссарством Хара-хота-тьхин.

Фын-нин-сянь, уезд, лежащий от Чен-дэ-фу на северо-запад. Прежде он назывался Сы-ци-тьхин, что значит: комиссарство четырех знамен; потому что заведовал судными делами четырех чахар-ских знамен: белого с каймою, синего, желтого с каймою и белого.

Пхин-цюань-чжеу, округ, лежащий от Чен-дэ-фу на восток. Прежде он назывался комиссарством Ба-гэу-тьхин.

Чи-фын-сянь, уезд, лежащий от Чен-дэ-фу на юго-восток. Прежде он составлял комиссарство Улань-хота-тъхин.

Цзян-чан-сянь, уезд, лежащий от Чен-дэ-фу на юго-восток. Прежде он составлял комиссарство Да-цзы-гэу-тъхин.

Чао-ян-сянь, уезд, лежащий от Чен-дэ-фу на северо-восток. Прежде он назывался комиссарством Сань-цзо-тха-тьхин, по-монгольски Горбань-собарта-хота.

Жителей в сей области в 1812 году считалось и военных и разночинцев: семейств 109 805, душ обоего пола 558 396. Пахотных земель 21 230 цин.

Земли, составляющие область Чен-дэ-фу, в самом начале XV века принадлежали Китаю, который, по внутренним смутным обстоятельствам, в 1403 г. предоставил их урянхайцам, а у сих отняты были чахарами. Ныне царствующий в Китае дом Цин, победив чахарского хана Линданя, уничтожил род его, а земли, принадлежавшие дому Чахар, по праву завоевания, оставил в непосредственном своем владении; почему область Чен-дэ-фу превратил в облавные места и заселил китайцами; а по северо-восточную сторону города Чен-дэ-фу построил великолепнейший загородный дворец, названный Би-шу-шань-чжуан, что значит: горная деревня для удаления от жаров; а в народе сей дворец более известен под названием урочища Жэ-хэ, что значит: горячая речка. Очаровательнейшую прелесть местоположению придает речка Жэ-хэ, высокою плотиною запертая в горах, занимаемых помянутым дворцом.

Область Чен-дэ-фу не имеет ни одного города, обнесенного стенами; а уезды переименованы из комиссарств в 1778 году. Облавные места разделены на восемь участков, в которых облавных площадей, то есть заповедных мест, удобных к оцеплению зверя конницею, [285] считается 67. Каждый участок для охранения поручен отряду войск, разделенному на пять караулов. Облавные места обнесены тыном.

2) Пастбища

Пастбища разделяются на:

1) приплодные,

2) дворцовые,

3) пастбища Обрядовой Палаты,

4) пастбища придворного Конюшенного Правления,

5) пастбища Восьми пекинских Знамен.

Приплодные пастбища лежат в Восточной Монголии от Тумота на северо-восток. Прочие четыре пастбища лежат за Калганом вдоль Великой стены на северо-восток до Чжао-наймань-сумэ, на северо-запад до Гуй-хуа-чен. Бывший Чахарский аймак, занимавший земли последних четырех пастбищ, превращен в корпус регулярных войск, служащих на жаловании китайского двора, и считается в числе внутренних войск. Служба его состоит в присмотре за казенным скотом, пасущимся за Калганом.

3) Гуй-хуа-чен, иначе Тумот

Гуй-хуа-чен, взятый как название страны, объемлет земли Западного Тумота, простирающегося от Ордоса на восток на два градуса, от Великой стены на север до Халхи. На сем пространстве во множестве живут торговые и пахотные китайцы, которые через покупку приобрели здесь до 22 540 цин земли и сверх значительной торговли завели обширное хлебопашество, почему Гуй-хуа-чен по гражданскому управлению причислен к губернии Сань-си и разделен на 6 комиссарств. Главные места правления суть:

1) город Гуй-хуа-чен, по-монгольски Хухэ-хота.

2) Суй-юань-чен, крепость, лежащая в пяти ли от Гуй-хуа-чен на северо-восток. В сей крепости находится китайский гарнизон под управлением корпусного начальника.

3) Цин-шуй-хэ, слобода в 120 ли от Гуй-хуа-чен на юго-запад.

4) Салаци, слобода в 120 ли от Гуй-хуа-чен на запад.

5) Хулингыр, слобода в 180 ли от Гуй-хуа-чен на юг.

6) Тохто-хота, городок в 140 ли от Гуй-хуа-чен на юго-запад.

Это восточный Шеу-сян-чен, основанный в царствование династии Тхан. [286]

4) Или

Илийский округ занимает земли древней Чжуньгарии по реке Или с ее вершинами. К его ведомству причислены еще два округа: Тарбаг-тай и Хурь-хара-усу.

5) Улясутай

Улясутайский округ составляет отдельное военное ведомство, лежащее по границе против Енисейской губернии.

6) Кобдо

Кобдоский округ составляет отдельное военное ведомство, лежащее по границе против Томской губернии.

Китайские гарнизоны в Или и Тарбагтае числятся в общем итоге государственных войск. Караульные войска в Кобдо и Улясутае состоят из монголов, но управляющие офицеры присылаются из пекинских телохранителей, которые через каждые три года сменяются. Улясутай и Кобдо непосредственно принадлежат пекинскому двору.

Д) СЕЙМЫ

Южная Монголия разделена на шесть сеймов под названием чул-хань, которые от мест общего сбора чжасаков имеют следующие названия:

1) Чжерим чулхань, который содержит в себе десять знамен: шесть корциньских, одно чжайлатское, одно дурботское и два корлос-ских. Чжеримский сейм собирается в среднем знамени карциньского правого крыла

2) Чосото чулхань, который заключает в себе пять знамен: три карциньских и два тумотских. Чосотский съезд бывает в пределах ту-мотского знамени правого крыла.

3) Чжао-удэ чулхань, заключающий в себе одиннадцать знамен: аоханьское, найманьское, два бариньских, два чжаротских, аро-кор-циньское, два унютских, кэшиктынское и халхаское левого крыла. Чжао-удэ лежит в пределах унютского знамени.

4) Силинь-гол чулхань, заключающий в себе десять знамен: два учжумциньских, два хаоцитских, два сунитских, два абгаских и два [287] абганарских. Съезд чжасаков на сейм бывает на пределах аймаков Абгаского и Абганарского.

5) Улань-чаб чулхань, заключающий в себе шесть знамен: дур-бэнь-хубутское, маоминганьское, три уратских и халхаское правого крыла. Съезд чжасаков бывает в пределах знамени дурбэнь-хубутского.

6) Мхэ-чжао чулхань, заключающий в себе семь ордоских знамен.

Халха разделена на четыре сейма, которые суть:

1) Хань-ола чулхань, заключающий в себе 22 знамени тусету-ха-нова аймака. Кочевья их занимают обе стороны реки Толы и простираются на восток до Гэнтэя, на западе до Онгинь-гола, к югу до межи сунитов, на север до российской границы. Сборное место назначено по южную сторону горы Хань-ола, лежащей против самого Куреня за рекою Толою.

2) Цицирлик чулхань, заключающий в себе 24 знамени саиня-ноинева аймака. Кочевья их находятся по северо-западную сторону Хангая, около истоков Селенги и Енисея.

3) Борс-хота чулхань, заключающий в себе 23 знамени цицин-ханова аймака. Кочевья их занимают обе стороны Кэрулыни, и на восток простираются до межи губернии Хэй-лун-цзян. Съезд чжасаков назначен при местечке Барс-хота, на левом берегу Кэрулыни.

4) Бидируя-нор чулхан, заключающий в себе 10 знамен чжасак-ту-ханова аймака. Кочевья их находятся по юго-восточную сторону Хангайского хребта, а сейм бывает при озере Бидуря-нор (Сие озеро ни на картах, ни в топографии Китая не означено.).

В Чжуньгарии при малочисленности монголов, но рассеянных на большом пространстве во все стороны, находится восемь сеймов, как-то:

1) аймак Дурбот разделен на два сейма под одним названием: Са-инь-цзяхату чулхань, на первый собираются десять знамен дурбо-тов левого крыла и одно знамя хойтов, на второй три знамени дурбо-тов правого крыла и одно знамя хойтов;

2) аймак Торгот разделен на пять сеймов. Старые торготы составляют четыре сейма под одним названием: Унын сучжукту чулхань. Из сих на южный сейм собираются четыре знамени, на северный три, на восточный два, на западный одно. Новые торготы составляют один сейм под названием: Цинсайт-цилсию чулхань. На сей сейм собираются два знамени; [288]

3) три знамени хошотов в Чжуньгарии составляют один сейм под названием: Бату-сайт-цилсию чулхань.

Хухэнорские монголы составляют один сейм. Одинокие знамена при Аршань-оле и Эцзинэй-голе, также хобдоские хошоты не имеют сеймов. Равным образом и монголы, состоящие под непосредственным владением Китая, не имеют сеймов.

Чжуньгария, как страна, занятая китайскими гарнизонами и населенная китайцами, по управлению разделена на семь военных округов, которые суть: 1) Или, 2) Хурь-хара-усу, 3) Тарбагтай, 4) Урумци, 5) Баркюль, 6) Хобдо, 7) Улясутай. Главные места правления суть:

1) в Или город Хой-юань-чен.

2) в Хурь-хара-усу крепость Цин-суй-чен.

3) в Тарбагтае крепость Суй-цзин-чен, иначе Чугучак.

4) в Урумци город Ди-хуа-чжеу.

5) в Баркюли город Чжень-си-фу.

6) в Хобдо (он же Кобдо) крепость Хобдо-хота.

7) в Улясутае крепость Улясутай-хота.

Примечание. Урумци и Баркюль присоединены к губернии Гань-су. Следовательно, Монголия содержит в себе 59 сеймов и семь военных округов.

IX. ПРАВЛЕНИЕ

А) ЧИНОНАЧАЛИЕ

Монгольские жители, вследствие внутренних неустройств поддавшиеся Китаю, в правлении удержали некоторые из древних своих владельческих прав. Каждый князь имеет придворный штат и церемониальный выезд соответственно степени его достоинства.

В каждом знамени владетельный князь есть и чжасак, управляющий знаменем. При нем находятся по два, а в некоторых знаменах по четыре помощника, по одному дивизионному начальнику и по два помощника его. В каждом полку поставляется один полковник, в каждом эскадроне один эскадронный начальник (Княжеский помощник по-монгольски называется тосалакчи, дивизионный начальник хошун-чжангин, помощник его мэирен-чжангин, полковник чжалань-чжангин, эскадронный начальник самун-чжаншн.). Помощники [289] утверждаются в должности государем, по представлению Палаты Внешних Сношений; а определение всех прочих войсковых чиновников предоставлено князю, управляющему знаменем. Войска внутренних чжасаков подчинены непосредственному их управлению во всех отношениях, а войска внешних чжасаков состоят под влиянием китайских военных начальников. Сим образом войска четырех халхаских аймаков подчинены главнокомандующему в Улясутае; войска новых торготов — военному начальнику в Хобдо, войска старых торготов и хошотов — главнокомандующему в Или, войска хухэнорских аймаков — военному начальнику в Синин-фу.

Б) СТЕПЕНИ КНЯЖЕСКИХ ДОСТОИНСТВ

Монгольские князья не имеют никаких преимуществ, принадлежащих владетельным лицам, зависимым от Китая. Княжеские титулы их означают только степени высшего дворянства; и хотя князья имеют наследственные уделы, но владеют оными как родовыми поместьями; посему-то уделы их не названы ни государствами, ни княжествами, а знаменами или дивизиями, в управлении которыми власть их разделена с другими лицами и ограничена посторонними законами.

Княжеские достоинства в Монголии Внутренней разделены на шесть степеней, коих названия суть:

1) цинь-ван - князь 1-й степени

2) цзюнь-вань — князь 2-й степени

китайские названия

3) бэйлэ — князь 3-й степени

4) бэйзэ (*) — князь 4-и степени

маньчжурские названия

5) чжень-го-гун — князь 5-й степени

6) фу-го-гун — князь 6-и степени

китайские названия

(* Русские на китайской границе привыкли говорить бэйла, бэйза.)

Тайцзи и табунаны хотя от княжеских родов происходят, но не входят в разряд князей. Они составляют монгольское дворянство и разделяются на четыре класса. 1-й их класс равняется 1-му классу китайских чинов и т. д. Исключаются из сего положения тайцзи, управляющие уделами. Княжеские достоинства в прочих частях Монголии также разделяются на шесть степеней, как-то: [290]

1) хан

монгольское название

2) цин-ван

3) цзюнь-ван

4) бэйлэ

5) бэйзэ

6) гун

китайские названия

В) ШТАТ КНЯЗЕЙ

В Монголии Внутренней в каждом знамени находятся князья, которые, не имея уделов, пользуются княжескими правами. Всех же князей, управляющих и неуправляющих, считается:

1-й степени — 4

2-й степени — 17

3-й степени — 17

4-й степени — 16

5-й степени — 9

6-й степени — 16

управляющих тайцзи — 9

Всего — 88

В сем числе 35 неуправляющих князей. В прочих частях Монголии 124 князя и 85 управляющих тайцзи 1-го класса; итого 294 владетеля, имеющих удельные владения. Что касается до тайцзи в аймаках Корциньском, Аоханьском и Ба-риньском, число их простирается выше 1000, имеющих происхождение от китайских царевен, выданных в Монголию (Не достигшие совершеннолетия не полагаются в сем числе.). Число тайцзи из монгольских княжеских домов очень значительно.

Г) ПРОИСХОЖДЕНИЕ КНЯЖЕСКИХ ДОМОВ

Владетельные дома 24 аймаков Внутренней Монголии почти все ведут свой род от Чингис-хана или братьев его. Исключаются чжасаки трех знамен карциньских и левого тумот-ского крыла, которые происходят от чингис-ханова вельможи Цзилмэ, по прозванию Урянхань, В Северной Монголии дома Халха и Хошот суть потомки Чингис-хана; дома Чорос и Дурбот ведут свой род от чингис-ханова вельможи Бохань, а Тор-гот от чингис-ханова же вельможи Унхань (Онхань). [291]

Д) НАСЛЕДОВАНИЕ ДОСТОИНСТВ

Княжеские достоинства наследственны в мужеской линии по первородству и притом от законного брака. По неимению сыновей от законной жены дозволяется усыновить одного из побочных сыновей или ближайшего родственника по мужской линии; в случае неспособности законного наследника избирается способнейший из его братьев. Облечение в княжеское достоинство утверждается государем. Прочим княжеским братьям дается достоинство тайцзи соответственно степени отца. Например, братья и сыновья князя 1-й степени, равно и сыновья царевен жалуются достоинством тайцзи 1-го класса и т.д. Совершеннолетие считается с 19-го года, по достижении которого наследовавшие достоинство представляются государю, а жалуемые получают достоинство. Что касается до чиновников, служащих при владетельном князе, то ему предоставлена власть избирать их из тайцзи своего знамени и определять к должностям без отношения к высшему начальству. Исключаются из сего положения помощники, об утверждении которых князь должен через главу сейма, или китайского военного начальника, представить в Палату Внешних Сношений, а сия входит с докладом к государю.

Е) ЖАЛОВАНЬЕ, ПРОИЗВОАИМОЕ КНЯЗЬЯМ

Монгольские князья в качестве подданных империи получают от Китая жалованье, которое производится им серебром, а вместо риса шелковыми тканями. Оно разделяется на семь статей, по коим получают:

 

ланы серебра

куски тканей

князь 1-й степени

2000

25

князь 2-й степени

1200

15

князь 3-й степени

800

13

князь 4-й степени

500

10

князь 5-й степени

300

9

князь 6-й степени

200

7

управляющий тайцзи и табунан по

100

4 [292]

На основании того же положения получают жалованье:

1) Пекинские царевны и княжны, выданные в замужество за монгольских князей, как-то:

 

ланы серебра

куски тканей

законная царевна

1000

30

побочная царевна

400

15

княжна 1-й степени

160

12

княжна 2-й степени

110

10

княжна 3-й степени

60

8

княжна 4-й степени

50

6

княжна 5-й степени

40

5

2) Мужья царевен и княжон, как-то:

муж законной царевны

300

10

муж побочной царевны

250

9

муж княжны 1-й степени

100

8

муж княжны 2-й степени

60

6

муж княжны 3-й степени

50

5

муж княжны 4-й степени

40

4

Царевны, княжны и мужья их, оставленные в столице, вместо шелковых тканей получают рисом. Исключаются из сего положения ханы, корциньские три князя 1-й и один 2-й степени,

из коих первые получают по

2500

40

а последний

1500

20

Служащие при дворе получают:

тайцзи 1-й степени

 

100

тайцзи 2-й степени

 

80

тайцзи 3-й степени

 

60

тайцзи 4-й степени

 

40

Все, пожалованные дарханством (дворянством) от Китая, получают по

20

4 [293]

X. УПРАВЛЕНИЕ

Китайское правительство издало для управления монгольским народом особливое уложение под названием: Уложение Палаты Внешних Сношений (Сие уложение издано в Пекине в 1818 году на трех языках: маньчжурском, монгольском и китайском; а переведено с маньчжурского языка на русский г. Липовцевым и напечатано в 1828 году в типографии Департамента народного просвещения.), в котором законы совершенно приспособлены, с одной стороны, к кочевой жизни монголов, а с другой, к положению зависимости их от Китая. По сему уложению главное управление делами каждого знамени вверено чжасаку-князю с его помощниками, а прочее делопроизводство возложено на полковых и эскадронных начальников. На несправедливость низших начальств каждому предоставлено право приносить жалобу чжасаку знамени. Недовольный чжасаковым решением может перевести дело к главе сейма или военному китайскому начальнику, которому вверен главный надзор того места. Если сии решат дело по пристрастию, в таком случае обиженному дозволено обратиться с жалобою в Палату Внешних Сношений, которая обязана довести дело до сведения государя. Ежели решение чжасака и главы сейма — по исследованию — действительно окажется несправедливым, то они подвергаются суду и наказанию.

Важные дела в знаменах глава сейма решает с согласия чжасаков, которые для сего обязаны в исходе года посылать к нему доверенных чиновников. Он ежегодно обозревает войска подчиненных ему чжасаков. Через два года в третий чжасаки со всеми своими войсками отправляются на сеймовый сбор, где присланная из Пекина комиссия обще с главою сейма занимается поверкою переписи и рассматриванием спорных дел.

Исследование дел по смертоубийству чжасаки производят в присутствии следственных приставов, определяемых от китайского правительства под монгольским названием чжаргуци, что значит судья. Сим же приставам вверено управление китайцами, живущими в разных частях Монголии, по торговле и промыслам, но важные дела они обязаны представлять на усмотрение военных начальников, которым вверен главный надзор над войсками пограничных монгольских князей, или начальникам той губернии, к которой принадлежит место преступления. Монгол, учинивший преступление в Китае, судится по китайским законам; китаец, учинивший преступление в Монголии, судится по монгольскому [294] уложению. Ежели в монгольском уложении нет точного закона на преступление, в сем случае решается дело по уложению китайской Уголовной Палаты. Присягу по какому-либо сомнительному делу дают не преступники, а кто-нибудь из их начальников или старших родственников, которые принимают на себя ответственность в несправедливости. Монгол, донесший начальству о преступлении своего владетеля, имеет право перейти в другую дивизию, по собственному его произволению избранную. Преступники для содержания в тюрьме до решения дела препровождаются в городки к следственным приставам. Существенные из нововведенных законов помещены в ч. II, в Прибавлениях номер XI.

XI. НАРОДНАЯ ПОДАТЬ

Монголы, хотя считаются подданными Китая, со всем тем не платят сей державе никаких податей, а податные сборы с них предоставлены в пользу туземных владельцев. Для предупреждения злоупотреблений, могущих произойти от сборщиков в отягощение жителям, оброчные предметы определены законами Имеющий пять голов рогатого скота ежегодно платит владетелю своему одного барана; с 20 овец также одного барана, имеющий 40 овец платит двух баранов. Более сего требовать не дозволяется, хотя бы кто имел несколько сот голов овец. В тот год, в который владетель посылает дань в Пекин, или отправляется на сейм, женит сына, выдает дочь, или переменяет кочевье, сверх вышепоказанного оброка обязаны каждые десять юрт давать по одной лошади и по одной телеге с волом; имеющий не менее трех дойных коров — одну брюшину масла коровьего; имеющий не менее пяти коров — кувшин молочного вина; имеющий не менее ста овец — один войлок. Владетель, требующий более положенного, подвергается суду. Из рядовых монголов каждым 15-ти человекам, внесенным в перепись, отведен для землепашества и скотоводства участок земли, содержащий в себе 20 квадратных ли.

XII. ПРИЕЗДЫ К ПЕКИНСКОМУ ДВОРУ С ДАНЬЮ

Владетельные и прочие князья, равно и владетельные тайцзи обязаны по временам лично приезжать к Новому году в Пекин. Для сего князья Внутренней Монголии разделены на три очереди, то есть ежегодно третья часть должна отправляться в Пекин к Новому году. [295] Халхаские князья разделены на шесть, хухэнорские на четыре, дурботы и хошоты в Чжуньгарии на четыре, чахары на пять, монгольские хутух-ты на шесть очередей. Приезды царских и княжеских зятьев, не управляющих знаменами, разделены на три очереди. Внеочередные годы каждый князь отправляет в Пекин по одному тосалакчи.

Тайцзи и табунанам также дозволено приезжать в Пекин к Новому году и привозить в дань мороженых баранов, но они разделены на очереди по числу; например, тайцзи, ведущие род свой от царевен в Корциньском аймаке, разделены на шесть очередей, по 47 человек в каждой; в Аоханьском аймаке — на десять, по 60-ти человек в каждой, в Бариньском аймаке в знамени правого крыла разделены на шесть очередей — по 29-ти человек в каждой. Прочие тайцзи ежегодно в продолжение трех зимних месяцев приезжают в Пекин в известном числе; например, из знамени, в котором более 1000 тайцзи, дозволено приезжать в один раз по 200 человек и т. д. Впрочем сей поезд в Пекин предоставлен произволению каждого, и бедный тайцзи может пропустить свою очередь, но вместо себя послать кого-либо другого запрещено законом.

Царевнам и княжнам пекинским, выданным в Монголию, по уложению дозволено приезжать в Пекин однажды в десять лет. Но если по особенным причинам нужно быть в столице до истечения показанного времени, то обязаны испрашивать у государя разрешение на то.

Каждое лицо во время пребывания в Пекине получает от китайского правительства содержание серебром и рисом на время, определенное законом, соразмерно его достоинству, также съестные припасы и фураж на положенное законом число людей и лошадей. Равным образом и на проезд в оба пути производится дорожное содержание соразмерно достоинству каждого лица — единовременно, а людям, составляющим свиту его, — на известное число дней, определенное по расстоянию родины их от столицы, но только за исключением лошадей. Таким же образом производится содержание маньчжурским царевнам и княжнам, выданным в Монголию; но только соразмерно достоинству родителей их.

Что касается до предметов и количества представляемой из Монголии дани (Изъяснение слова дань, по-китайски гун, см. в сочинении под названием Китай, его жители и пр. на стр. 145 и след.), уложением определено принимать:

1) от учжумциньского старшего князя — 50 живых и 55 мороженых баранов; [296]

2) от каждых десяти учжумциньских тайцзи — два барана; от каждых десяти тайцзи прочих аймаков — одного барана;

3) от карциньских князей, их законных и побочных жен — не более трех баранов от каждого лица;

4) из девяти лошадей — не более четырех, из четырех и пяти лошадей — не более двух или трех;

5) из охотничьих собак и птиц — по выбору.

Что касается до коровьего масла и копченых кабанов, первого положено принимать всего не более 50-ти брюшин, а последних не более 20 штук. За каждого барана определено выдавать по 4 конца китайки; за лошадей, собак и птиц вознаграждение определяется по оценке, производимой в Дворцовом Правлении. Ханы, князья и тайцзи чжуньгарские и жены их сверх очереди ежегодно посылают к пекинскому двору с нарочными чиновниками лошадей, ружья, вышитые хадаки (платочки продолговатые) и кошельки, за что производится им награждение — по ценности вещей — золотом и серебром в слитках, шелковыми тканями и разными другими вещами. Сверх сего князьям и тайцзи, приезжающим в Пекин по очереди, положено награждение одеждою, чаем, конскими уборами, шелковыми и бумажными тканями, взамен чего ныне выдается им серебром по следующему расчислению:

                                                                            ланы

трем карциньским князьям 1-й степени по — 502

прочим князьям 1-й степени по — 430

одному карциньскому князю 2-й степени по — 443

прочим князьям 2-й степени по — 370

князьям 3-й степени по — 238

князьям 4-й степени по — 150

князьям 5-й степени по — 117

владетельным тайцзи по — 76

тайцзи 1 -го и 2-го класса по — 63

тайцзи 3-го и 4-го класса по — 53

Одни только халхаские Тусету-хан, Чжасакту-хан и Чжеб-цзунь-дамба-хутухту (ургинский) ежегодно могут представлять каждый по одному верблюду и восьми лошадей белой шерсти. Они получили сию особенную честь еще в 1638 году, когда в первый раз добровольно отправили в Маньчжурию посольство с подобною данью. Вознаграждение им исключительно производится серебряными вещами и шелковыми тканями, как иностранным владетельным особам. Посланники их также получают награждение шелковыми тканями и китайкою. [297]

XIII. ПОЛИТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА МОНГОЛИЮ

Сравнивая дань монгольских князей с равноценною платою за оную, с огромным жалованьем, наградами и содержанием китайских гарнизонов в Монголии, можно видеть, что дань, представляемая монгольскими князьями двору, обходится в десять крат дороже против настоящей ее цены. Отсюда безошибочно можно согласиться, что Китай желает иметь вассалов за границею не столько по властолюбию или тщеславию, сколько из видов в пользу собственных пределов. Но зная, что народонаселение всей Монголии в отношении к населенности Китая содержится как 1:120 и что Китай есть государство благоустроенное, просвещенное, богатое всеми дарами природы, не можно не спросить: что же побуждает китайский двор опасаться Монголии и в чем заключается преимущество монголов перед китайцами? В личной ли их силе и храбрости или в военном искусстве? Ни в том, ни в другом, а в образе жизни и свойстве страны. Монголы ведут кочевую жизнь, то есть скоро и легко переносят свои жилища с одного места на другое, когда обстоятельства того потребуют. Они наиболее живут в степях, где, кроме травы, воды и скота, ничего более не увидите. В военное время отводят свои семейства и стада в безопасные места, а сами поголовно отправляются в поход, не заботясь ни о провианте, ни о фураже. То и другое заменяют издохшие верблюды, конина и подножный корм. Юрта и котел — вот все их военное хозяйство. При счастье они идут вперед, при неудаче рассыпаются и вскоре появляются в таких местах, где не ожидают их. Идут в поход, не объявляя войны; прекращают войну, не заключая мира. В благополучные годы они спокойно живут, а в неурожайные крайность принуждает их без причин и безвременно нападать на пределы смежных с ними оседлых владений. Но нередко от праздности или по алчности и честолюбию они и в счастливые годы устремляются на грабежи; и тогда, если обстоятельства благоприятствуют их оружию, они производят великие завоевания с неимоверным бесчеловечием. Китай граничит с Монголией на протяжении 25 градусов от востока к западу, и столь обширное протяжение границы прикрыто не более как десятью крепостями, а Великая стена существует только в своем имени. Пограничные караулы, чрезмерно растянутые, в случае набегов не в силах удержаться ни на одном пункте; а содержание сильных гарнизонов было бы слишком отяготительно для государства и вместе с тем бесполезно, потому что преследование монголов, отступающих в степь, для постоянных [298] войск затруднительно по многим местным причинам. Итак, китайское правительство избрало лучшее из возможного: содержать монголов в своем подданстве как гостей, ничего не требуя от них, кроме повиновения и мирного расположения. Нынешний союз Китая с Монголией имеет основанием древнюю систему дружбы и родства (хо-цинь), образовавшуюся за два века до Р. X., по которой монгольские князья, вступая в брачные связи с царевнами и княжнами китайскими, составляют один дом с царствующею в Китае династиею. По сей причине ныне, в сообразность внутреннему разделению маньчжурского народа, и монгольские аймаки разделены на дивизии под названием знамен.

Приезды монгольских князей к китайскому двору введены как необходимая и единственная мера к сближению их с Китаем и к нечувствительному смягчению грубости в обычаях и жестокости в их нравах. С намерением в Пекине обращаются с ними довольно сурово. Монгольский князь с минуты прибытия в сию столицу становится невольником тягостного придворного этикета Он выезжает, когда и куда дозволено будет; садится, где укажут; молчит, пока не спросят; ходит боком, спустив отвороты рукавов и вытянув руки по швам; во время стола при дворе пристально наблюдает мановения церемониймейстера или действия других; становится на колена и кланяется до земли перед дворцовыми воротами, благодаря мысленно его богдыханское величество. Все сие делает он по церемониалу, который предварительно бывает ему объяснен. Малейшее нарушение предписываемых сим церемониалом правил наказывается вычетом жалованья, наказанием самым чувствительным для кочевых, всегда падких на корысть. Сим образом пекинский двор силится преобразовать грубые нравы монголов.

Что касается до Чжуньгарии, составляющей ныне китайскую колонию, то надобно обратиться к самому началу или первому источнику ее переворотов. В предпоследнем до христианской эры столетии, когда хунны, по покорении Средней Азии, со всеми обратились на Китай и когда Китай в столетней борьбе с ними истощился в своих усилиях, тогда ему оставалось помышлять только о мерах к ослаблению своих противников. При соображении разных средств, возможных по тогдашним обстоятельствам, китайская политика усмотрела, что для достижения помянутой цели необходимо нужно отсечь у хуннов правую руку (Историческое китайское выражение.), то есть отторгнуть у них западные земли, составляющие нынешнюю Чжуньгарию; а для сего требовалось предварительно утвердиться в Восточном Тюркистане. И так решено было в китайском кабинете, что независимое [299] состояние Чжуньгарии и вместе с нею Восточного Тюркистана несовместно со спокойствием северной границы китайских владений. В самой вещи не южные монголы сами по себе были слишком опасны для Китая, но более северные. Значительные силы кочевых стремились к Великой стене с севера Сильные дома, господствовавшие в Монголии, также более восставали на севере: Хунну и Монгол в центре Халхи, Тоба и Кидань на северо-восточных пределах сей. Жужань, Дулга и Ойхор в Чжуньгарии. В продолжение XIV—XVI столетий ойраты и потом халхасцы имели сильное влияние на ход дел в Южной Монголии. По сей причине со времен Р. X. все китайские династии домогались содержать свои гарнизоны в Чжуньгарии и Тюркистане или иметь влияние на сии страны, дабы отнять у халхасцев и южных монголов вспомогательные силы с северо-запада. Последние события, случившиеся в Чжуньгарии в половине XVIII столетия, служат горестным доказательством сей истины. Китайцы не покорили, а истребили чжуньгарцев (Любопытные могут прочесть Историческое обозрение ойратов.). Столь жестокой решительности требовала политика их кабинета!

Ныне Монголия с востока оцеплена сильными гарнизонами в Ги-ринь и Хэй-лун-цзян, с запада гарнизонами в Или, Улясутае и Урум-ци; с юга гарнизонами, расположенными за Великою стеною в губерниях Чжили и Сань-си. Впрочем все наблюдательные гарнизоны китайские имеют относительную силу, которая при соединении нескольких монгольских князей составляет ноль.

XIV. ПОЧТОВЫЕ СООБЩЕНИЯ ИЗ КИТАЯ В МОНГОЛИЮ

Китайское правительство для сообщения с Внутреннею Монголией открыло в 1692 году шесть почтовых дорог, идущих от Великой стены через Монголию в разных направлениях, как-то:

1) Из Си-фын-кхэу до аймака Чжалайт — 1600 ли.

По сей дороге, за исключением двух станций, причисленных к пределам Китая, учреждено 16 монгольских станций.

2) Из Гу-бэй-кхэу до аймака Учжумцинь — около 900 ли.

По сей дороге, за исключением шести станций на землях, принадлежащих Китаю, учреждено 10 монгольских станций.

3) Из Ду-ши-кхэу до аймака Хаочит — около 900 ли. [300]

По сей дороге, за исключением китайской станции Куйтынь-болак в Чахаре, учреждено шесть монгольских станций.

4) Из Чжан-цзя-кхэу (Калган)

до аймака Дурбэнь-хубут — около 500 ли,

до Гуй-хуа-чен — около 600 ли.

Из сих по первой дороге учреждено пять, а по второй шесть станций. По сей же дороге до халхаской межи считается 19 алтайских станций. Исключая первой станции от Калгана, принадлежащей Китаю, из остальных 18 половина в Чахаре и половина на землях Внутренней Монголии.

5) Из Ша-ху-кхэу до аймака Урат — около 900 ли.

По сей дороге, за исключением одной станции на земле, принадлежащей Китаю, учреждено 11 монгольских станций. Станция в Гуй-хуа-чен считается четвертою.

6) Из Гуй-хуа-чен до Ордоса — около 800 ли.

Почта идет по дороге из Ша-ху-кхэу. Сообщение с аймаками Корцинь, Тумот, Наймань и Халха производится по большой дороге через Шань-хай-гуань; сообщение с аймаками Корлос и Дурбот производится большою дорогою в Хэй-лун-цзян, почему открытие особливых дорог в помянутые аймаки найдено ненужным.

Расстояние главных мест в Южной Монголии от Пекина есть следующее:

1) Корцинь — 1280 ли.

2) Корлос — 1897 ли.

3) Дурбот — 2050 ли.

4) Чжалайт — 2010 ли.

5) Тумот — 1000 ли.

6) Чжарот — 1510 ли.

7) Аро-корцинь — 1340 ли.

8) Аохань — 1010 ли.

9) Наймань — 1110 ли.

10) Халха правого крыла — 1210 ли.

11) Карцинь — 760 ли.

12) Онют — 760 ли.

13) Абганар — 1050 ли.

14) Абга — 1000 ли.

15) Хаоцит — 1185 ли.

16) Учжумцинь — 1163 ли.

17) Баринь — 960 ли.

18) Кэшиктэн — 810 ли.

19) Сунит — 960 ли.

20) Халха правого крыла — 1130 ли.

21) Дурбэнь-хубут — 960 ли.

22) Маомингань — 1240 ли.

23) Урат — 1250 ли.

24) Ордос — 1100 ли.

Главными местами в аймаках считаются стойбища старших князей.

Примечание. Подробнейшие сведения о нынешнем политическом состоянии Монголии можно почерпнуть в Уложении китайской Палаты Внешних Сношений, изданном в 1828 году. [301]

Восточный Тюркистан

I. ПРЕДЕЛЫ И ПРОСТРАНСТВО

Восточный Тюркистан, доселе неправильно называемый Малою Бухариею (Бохарцы принадлежат к персидскому народу, а жители Восточного Тюрки-стана считаются коренными тюрками.), на востоке граничит с Монголией, на западе с кэргызца-ми; от Тибета отделяется Южными, от Чжуньгарии Небесными горами; лежит между 21° и 47° западной долготы от пекинского полуденника, между 38° и 43° северной широты.

II. ЕСТЕСТВЕННОЕ СОСТОЯНИЕ

ГОРЫ

Луковые горы, на китайском Цин-лин; так китайцы еще до Р. X. называли цепь гор, отделяющих Восточный Тюркистан от Западного, и дают им протяжение на северо-восток до Или, на северо-запад за Балкаш, на юго-восток от Кашгара до южных хотанских гор. Собственно Луковые горы лежат от Кашгара на запад и северо-восток и называются по-тюркски Аргу-таг.

Небесные горы (Небесные горы на монгольском Тэнгри-ола, но в китайском названии Небесных юр разумеется цепь гор, простирающаяся от Западного Тюркистана на восток до Хами и Баркюла.) Тьхянь-шань и Снежные горы Сюэ-шань; это китайские названия обширному хребту гор, отделяющему Восточный Тюркистан от Чжуньгарии. Сей хребет на западе в связи с цепью Аргу-тага, от которого на восток продолжается под монгольскими названиями: Гакшал-ола, Савабци-ола, Хань-тэнгри-ола (собственно Небесные горы), Мусур-даба (Ледяная гора), Нарат-даба, Эбту-даба, Хатунь-богда-даба, Алакуй-даба, Богда-ола (Богда-ола не есть хребет, а огромная гора с тремя острыми вершинами, покрытыми вечным снегом и льдами, и составляющая — исключая Ледяную гору — высочайшую точку Небесных гор. Духу Богда-олы китайское правительство определило приносить жертвы.). [302]

Горы Талнацинь-ола, лежащие в 450 ли от Хами на юго-восток, составляют восточную оконечность Небесных гор.

Примечание. Ледяная гора лежит на большой дороге из Или к Аксу в 20 ли от гакчахархайской станции, от Кучи на севере. Ледяные массы, местами пересекаемые каменными вершинами, простираются почти на 100 ли в длину. В ледяных трещинах не видно дна. Всходят на сию гору по ступенькам, отдельно прорубаемым по льду, но не всегда по одному направлению. Высота льдов не всегда одинакова. Льды на горе никогда не растаивают: почему нет там ни птиц, ни деревьев, ни растений. Тюркистанцы ежегодно по сей трудной дороге отвозят в Или оброчный холст (бязи).

Ниманги-таг, по-китайски Нань-шань, что значит: южные горы; сие есть обширный хребет, имеющий протяжение от востока к западу и составляющий границу Восточного Тюркистана с Тибетом.

Мирчжай-таг; высочайшая гора от Яркяна на юг, состоящая из белого нефрита, уважаемого в Китае под названием бай-юй. Из сей горы снабжают весь Китай белым нефритом, но только не одинаковой белизны.

ОЗЕРА

Бостан-нор; лежит в четырех ли от Харашара на юг; содержит до 300 ли длины, а от востока к западу до 140 ли ширины. С северо-запада впадает в него река Хайду, которая под тем же именем выходит из него на юго-запад и вливается в Лоб-нор. В древности по-китайски называлось Ши-я-хай-цзы, Хай-шуй и Дунь-хун-сэу.

Лоб-нор; лежит в 200 ли от Харашара на юг; содержит до 400 ли в длину и до 200 в ширину. В него впадают с запада Эргюль, с северо-запада Хайду — две большие реки, слившиеся в одну недалеко от впадения их в озеро. По сторонам озера бесчисленное множество родников. По северную его сторону проходит цепь песчаных гор, а на юго-восток песчаная болотистая степь, простирающаяся до северной межи Хухэнора. В древности по-китайски называлось Пху-чан-хай, Ю-цзэ, Янь-цзэ, Фу-жи-хай.

Баба-нор; лежит по северную строну Эргюли; от востока к западу содержит до 150 ли длины, в ширину сжато. Оно состоит из трех частей, из коих средняя называется Баба-нор, восточная Даба-гал-дэ, западная Кэзыл-кюль. В него впадает река Таширек.

Кара-кюль; лежит от Кашгара на северо-запад; через него проходит река Ямань-яр. [303]

РЕКИ

Эргюль; большая река, вливающаяся в Лоб-нор. Она составляется из шести рек, которые суть:

а) Хайду; начало принимает в Небесных горах и течет двумя протоками под общим названием Чжулдусов, по соединении коих принимает название Хайду и вливается в Бостан. Зимою и весною сия река имеет в ширину не более одной ли, а летом и осенью от горных дождей разливается до четырех ли, и крутится с необыкновенным шумом. Стержень ее имеет сильное стремление. По выходе из Бостана на юго-запад под тем же названием впадает в Эргюль. В древности по-китайски называлась Дунь-хун-шуй.

б) Укэт-гол; течет от Сайрама на восток; начало принимает в Ледяной горе тремя истоками; миновав Сайрам, соединяется с

в) Эски-баши-су и впадает в Тёрам-ёстан.

г) Аксу-кюль; принимая начало в северных горах и обошед Аксу с западной стороны на юго-восток, впадает в Тёрам-ёстан.

д) Кашгар-дярия (В слове дярия в Западном Тюркистане буква я произносится как мягкое а.); принимает начало в Луковом хребте под названием Тярмючука; миновав Кашгар восточною стороною, соединяется с Яманьяром.

е) Яманьяр составляет вторую вершину Кашгар-дярии, выходящую из Кинчакских гор. После соединения с Тярмючуком принимает название Кашгар-дярии; далее по принятии в себя Яркян-естана и Хотан-дярии называется Тёрам-ёстан, а по принятии в себя Укэт-гола принимает название Эргюль-ёстан; и потом после соединения с рекою Хайду вливается в Лоб-нор. По южную сторону Эргюли лежат обширные необитаемые песчаные степи, на которых в древности находились кочевые владения Шань-шань и Лэу-лань.

Примечание. Лоб-нор, по принятии в себя столь обширной реки, производит топи, простирающиеся на юго-восток в Хухэнор до самых гор, из которых Желтая река принимает начало; почему ныне китайцы полагают, что вершины Кашгар-дярии составляют подлинный исток Желтой реки, а степи от Лоб-нора до Хухэнора служат водопроводом ее.

Яркян-ёстан; принимает начало от Яркяни на юго-запад в цепи Луковых гор; после многих изворотов вошед из гор, [304] разделяется на два протока, коими обошед Яркян, опять соединяется и на северо-востоке впадает в Кашгар-дярию.

Хотан-дярия; приняв начало от Ильци на юге в хребте Ни-манги-таг, течет двумя истоками: Юрун-каш-кюль и Кара-каш-кюль, по соединении коих при Катимише принимает название Хотан-дярии и, протекая на север, впадает в Кашгар-дярию. В восточном протоке Юрун-каш-кюля на пространстве 30 ли добывается лучший белый нефрит; а в Кара-каш-кюли в трех местах против города добывается превосходный зеленый нефрит.

III. КЛИМАТ. ПОЧВА. ПРОИЗВЕДЕНИЯ

Восточный Тюркистан лежит по южной подошве Небесных гор на всем их протяжении от Кипчакских гор к востоку до Хами. Округа Кашгарский и Яркянский лежат по местам возвышенным, напротив, города Куча, Уш, Аксу, Пай, Сайрам и Бюрюр имеют в своих окрестностях обширные займища, покрытые водяным тростником и простирающиеся почти до Лоб-нора. По южную сторону больших рек в Тюркистане вообще песчаные степи или песчаные бугры; по сей местной причине здесь летом бывают чрезвычайные жары, особенно в Турпане, где нередко случаются ураганы. Земли, удобные к возделыванию, вообще тучны; а искусство жителей проводить каналы для напоения полей и садов производит чрезвычайное плодородие во всем. Сеют пшеницу, ячмень, разных родов проса и горохи, конопли, хлопчатую бумагу, кунжут, сарачинское пшено, арбузы и дыни. В огородах много всяких овощей и зелени. Из плодов родятся разных видов виноград, особенно мушка-тель (из коего делают кишмиш), персики, груши, яблоки, абрикосы, сливы, жужубы (северные финики), фисташки (Тюркистанские фисташки величиною и строением очень походят на сибирские кедровые орехи, но ядро имеют зеленое.), гранаты, квиты. Аксуские тутовые ягоды, яркянские квиты, гранаты и опортовые яблоки отсылаются в Пекин ко двору. Из домашнего скота содержат верблюдов, лошадей, коров и овец. В лесах водятся тигры, медведи, волки, лисицы, рыси; в южных степях ходят дикие верблюды и тарпаны большими стадами. Из [305] минералов добывают: золото (в Хотане, Яркяни и Кашгаре), серебро, красную медь, олово, свинец, железо, нашатырь (в Куче), серу горючую, селитру, соль (белейшая каменная в горах Хан-тэнгри-ола) и белый нефрит (О нефрите см. в Описании Чжуньгарии и Восточного Тюркистана, стр. 136 и 137.).

IV. ЖИТЕЛИ. ЯЗЫК. ВЕРА

В Восточном Тюркистане обитают одни тюрки, исключая небольших китайских гарнизонов по городам. Только в Хара-шаре находится небольшое число калмыков. Говорят все тюркским языком, и наречия кашгарское и яркянское считаются самыми чистыми. Исповедуют могаммеданскую религию, а до принятия сей религии следовали шагя-мониеву учению, что ясно доказывается следующим историческим свидетельством. В 384 году в Куче, бывшей в то время столицею Восточного Тюркистана, китайцы взяли в плен хутухту, который отлично был принят северным китайским двором и впоследствии наибольшую часть санскритских книг перевел на китайский язык.

V. ПРОСВЕЩЕНИЕ. ФАБРИКИ. ТОРГОВЛЯ

Просвещение тюркистанцев состоит в знании читать и писать на арабском и тюркском языках. Тот считается ученым, кто в состоянии толковать Коран. У них находятся книги исторические и медицинские, но типографий нет. В Турпанском княжестве употребляют монгольское письмо, называемое уйгурским. Сие в Монголии и Тюркистане один только памятник могущества Ойхорского дома, уцелевший от варварства разных завоевателей, проходивших сию страну с огнем и мечом. В Хотане заведено шелководство, особенно там много собирают дикого шелка; почему в Ильци ткут разные шелковые материи, уважаемые в Тюркистане. В Кашгаре ткут парчи, атласы и [306] разные другие шелковые материи, тянут пряденое золото и серебро. В сем городе находятся искусные мастера золотых дел, и чисто полируют нефритовые изделия. В Аксу также хорошо отделывают нефритовые вещи; узды и седла из замши развозят отсюда по всему Тюркистану, а сабельные клинки, топоры и нефритовые ножные черенки считаются превосходными. Тюркистанские бязи в немалом количестве отпускаются за границу. Внутренняя торговля Восточного Тюркистана производится между собою, с китайцами и монголами, а внешняя с разными западными народами. Последняя доставляет Кашгару и Яркяну большие выгоды; потому что из западных народов никому, кроме кэргызцев и казаков, въезд в Чжуньгарию не дозволен.

VI. МЕРЫ. ВЕСЫ. МОНЕТА

В Тюркистане нет положительных мер и весов. Сыпучие вещества в малом количестве меряют своими колпаками, а в большом количестве считают чиляком, карбуром и батманом. Чиляк вмещает до 14 1/2 фунта хлеба в зернах. Восемь чиляков составляют карбур, восемь карбуров — батман. Монета их называется пул; отливается в Аксу из чистой красной меди, круглая, с четвероугольным отверстием посредине для нанизывания на веревочки. На одной стороне пула надпись на маньчжурском и тюркском языках, означающая место отливания, а другая сторона пустая (Китайские монеты в Тюркистане называются кхара-пул, что значит черные деньги. Так они названы потому, что отливаются с примесью цинка и свинца.). Пул содержит 1 2/10 чина чистой красной меди. 500 пудов, нанизанных на веревочку, называются тынгэ-сэр и равняются одному лану чистого серебра. Подати, платимые натурою, вносятся по мерам и весам китайским.

Текст воспроизведен по изданию: Н. Я. Бичурин. Статистическое описание Китайской империи. М. Восточный дом. 2002

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.