Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ЖИЗНЕОПИСАНИЯ ПРЕДАННЫХ И ВЕРНЫХ ВАССАЛОВ

СЭЙТЮ ГИСИДЭН

ЛИСТ 1

Обоси Юраносукэ Ёсио — Оиси Кураносукэ Ёсио

Ёсио унаследовал от отца родовое имя Юраносукэ. Мать принадлежала к роду Икэда из клана Бидзэн. Состоя на службе в провинции Харима у <даймё> 3 Ако, который приходился ему родственником по материнской линии, Обоси стал его главным вассалом и управлял делами провинции. Поскольку Ёсио любил народ и был милосерден к крестьянам, то и они ему были покорны и почитали как родного отца. Затем неожиданно пал дом господина 4, обитатели замка разбрелись кто куда, а замок опустел. Однако, не в силах вынести того, что враг его продолжал жить спокойно и благополучно, <Обоси> заключил союз с более чем сорока верными вассалами, решимость которых была тверда, подобно металлу, а сам стал их предводителем.

Под покровом ночи они внезапно атаковали неприятельский особняк и, добыв голову врага Моронао, возложили ее на могилу господина. Так Обоси утолил свой гнев, давно кипевший в сердце, исполнил свое заветное желание. Мудрость, с которой он осуществил свой план, имевший целью обмануть противника, его преданность господину, неслыханная ни в древности, ни в наши дни, его честность и мужество получили всеобщее признание, стали известны всему свету. <Ёсио> превосходно владел воинскими искусствами. В области тактики ведения войны он был последователем школы Косюрю 5. Был лучшим учеником Ямага Дзигоэмона Мотоюки <Соко> 6. В совершенстве постигнув секреты мастерства, стал непревзойденным военачальником. Его шестнадцатилетний сын Ёсиканэ последовал за отцом и не отступил. Жена, храня верность мужу, приняла смерть, следуя долгу. Поистине его можно назвать образцом преданности принципу сыновнего долга и чистоты помыслов для всех воинов.

Жизнь господина весомее тысячи гор.
Моя же — ничтожна даже в сравнении с волосом.

По заказу написал Иппицуан

Обоси, возглавивший союз мстителей, бьет в барабан, подавая сигнал к наступлению. Как и другие "преданные вассалы", Ёсио изображен в кольчуге, поверх которой наброшена накидка с ромбовидным узором ямамити ("горная дорога"). На плече у него копье яри, к которому привязана полоска тандзаку (см. прим. 31) с надписью "Хаяно Кампэй утидзини" ("Хаяно Кампэй пал в бою"). Кампэй — один из "преданных вассалов", погибший еще до нападения на особняк Моронао (см. л. 47).

Текст на тандзаку символизирует участие Кампэя в штурме. На голове у Обоси красная повязка хатимаки ("завязанная в форме восьмерки" — форма ее узла напоминает иероглиф "8"). [36]

Изображение

ЛИСТ 2

Обоси Рикия Ёсиканэ — Оиси Тикара Ёсиканэ

Хотя Рикия — законный наследник Обоси Ёсио — был всего лишь юношей 16 лет от роду, ростом он был высок, силой превосходил всех прочих и в воинских искусствах обладал глубокими познаниями. После того как они вынужденно покинули владения Ако, "преданные вассалы", чья воля была тверда, подобно металлу, собрались в монастыре Кагакудзи 7 и там принесли клятву об отмщении, скрепили ее своими печатями, оттиснув их кровью. В то время Ёсио — отец Рикия, не принял сына <в союз преданных вассалов>, сочтя непригодным, однако Хара Гоэмон упрекнул его: "Ваш сын силен и мужествен. Вам следует взять его под свое руководство, нельзя не принять свое детище". На это Обоси ответил так: "Мой малолетний сын избалован материнской любовью. Если во время испытаний он окажется малодушным, позор падет на все последующие поколения <нашего рода>. Не стоит попусту подписывать <клятвенный документ>, лучше уж совсем не брать сына". Так сказал отец, а Рикия, находившийся там же, сильно покраснел и немедленно отправился в главный храм <хондо> монастыря, обнажился до пояса и собрался совершить сэппуку 8. Обнаружив это, верные вассалы изумились и поспешили удержать его. Обо всем этом они сообщили Ёсио. Убедившись в решимости Рикия, вассалы единодушно согласились разрешить ему приложить обагренную кровью печать <к клятвенному документу>. Отец же в глубине души так обрадовался, что на глазах у него выступили слезы. Затем Рикия отправился в Адзума 9 и тайно жил в деревне Хирама-мура провинции Мусаси 10.

В ночь вторжения в дом врага он проявил незаурядную доблесть, сразил немало врагов. Ёсиканэ был предан господину, исполнял долг сыновней почтительности. А быть верным господину и исполнять долг сыновней почтительности — это основа всех дел и явлений, как говорил Лао-цзы 11. Это также согласуется с поступками Ёсиканэ.

Идзасараба
иноти о сутэтэ
юкими кана.
Прощайте!
Расставаясь с жизнью,
Созерцаю снег.

Обоси Ёсиканэ
По заказу написал Иппицуан

Ёсиканэ — сын предводителя вассалов. На плечах у него перевязь, на которой написано его имя. В руках — копье с горизонтальным шипом (эда), перпендикулярным лезвию. Такие копья назывались “кама-яри" (“копье-серп"). Эда предназначалась для блокирования копья или меча противника. За поясом Ёсиканэ — большой и малый мечи дайсё. [38]

Изображение

ЛИСТ 3

(ВАРИАНТ 1)

Ято Ёмосити Нориканэ — Ято Эмосити Нориканэ

Ято Тёсукэ 12 был личным вассалом даймё Ако. Когда клан Ако распался, он отправился в Нанива 13 и стал зарабатывать на жизнь, наставляя в декламации текстов пьес Но. Он вступил в союз преданных вассалов, однако часто хворал, и вот — настал его смертный час. Позвав к своему ложу Ёмосити, он так сказал сыну: "Я поклялся участвовать в деле Обоси. Час отмщения приближается. Однако из-за болезни не осуществлю своего желания. Ты должен, несмотря на твой юный возраст, следуя моей воле, присоединиться к Обоси, отправиться к Канто 14 и, сразив врага моего господина, отомстить вместо меня. Только это меня и тревожит". Сказав так, он скончался. <Ёмосити>, хоть и сильно горевал, но по завершении похоронных обрядов вместе с матерью отправился к Обоси, временно проживавшему в Ямасина 15. Ёмосити сообщил Обоси предсмертную волю Тёсукэ, но тот, увидев слабость Нориканэ, счел его недостаточно надежным, чтобы принять в ряды мстителей. Однако мать Нориканэ со слезами просила: "Сделайте его хотя бы слугой, только пошлите вместе с другими в Канто!" Тут Ёсио почувствовал всю глубину ее преданности и сказал: "Женщине доступна лишь одна сторона любви — любовь к своим детям. Чувства долга же они не понимают. Поэтому женщину можно уподобить старой корове, облизывающей своего теленка. В этом мире не часто встретишь в женщине решимость послать на смерть своего любимого сына ради исполнения долга". Затем он позволил Ёмосити поставить свою подпись и печать на клятвенном документе. Ёмосити было 16 лет от роду — столько же, сколько Обоси Рикия. Прекрасно владел копьем и мечом, был мужественным. Геройством своим превосходил отца. Поэтическое его имя 16 было Токухо, он имел склонность к сочинению хайкай 17. Мать его, достигнув преклонного возраста, скончалась в Умаябаси провинции Кодзукэ 18 80 с лишним лет от роду. Могила ее существует и в настоящее время.

Юки-но асу
коко дзо иноти-но
сутэдокоро.
Снежное утро!
Вот здесь я
С жизнью расстанусь.

Токухо

Нориканэ с копьем в руках, в кольчуге и накидке, спущенной с плеч, пьет прощальную чашу сакэ. [40]

Изображение

ЛИСТ 3

(ВАРИАНТ 2)

Като Ёмосити Нориканэ — Ято Эмосити Нориканэ

После гибели дома своего господина последовал за отцом, и они бродяжничали в окрестностях Нанива. Жили они тем, что отец его, Тёсукэ, обучал людей искусству письма и воинской науке. Но ученость Китая и Японии не смогли наполнить его душу. Он присоединился к Обоси и его сподвижникам и вместе с ними стал готовиться к осуществлению великого плана. Но, не завершив его, отец скончался. Сыну его Ёмосити было тогда 17 лет, черты лица имел правильные, был честолюбив, а в преданности, мужестве и отваге не уступал своему отцу. По совету матери он последовал за Хара Гоэмоном в Ямасина. Изложив предсмертные слова своего отца Тёсукэ, он вступил в ряды преданных вассалов. Во время нападения на Коно рубился отчаянно, выказав незаурядное мужество.

Хаканаса о
нани итоуран
мононофу-но
икитэ хадзиару
ё ни сугин ёри.

Что цепляться
За бренную жизнь?
Воин должен
Покинуть сей мир —
Жить с позором нельзя.
Изображение на данном листе идентично предыдущему, но сопровождающий текст и хэммэй (измененное имя) другие. Второй вариант листа 3 представляет собой позднюю перепечатку, для которой была вырезана новая доска с новым текстом. [42]

Изображение

ЛИСТ 4

Фува Кацуэмон Масатанэ — Фува Кадзуэмон Масатанэ

Ростом Масатанэ был более 6 сяку 19, характером горяч и резок, силен и крепок. Любил воинские искусства, а что касается фехтования, то глубоко постиг секреты мастерства стилей Курамарю и Синторю 20, также был искусен в суэмонокири <"пробная рубка">: на помосте выставляли два трупа и на них испытывали свое умение или остроту нового меча. Жена некоего торговца бумагой из нижнего города стала прелюбодейкой, тайно завела себе любовника. А это Масатанэ всегда ненавидел. Неожиданно развратница заболела и умерла. И вот, вспомнив, какая она тучная и широкая в кости, Масатанэ подумал: "А что если на ней мне «опробовать меч?» Отправился на кладбище, выкопал труп и с наслаждением изрубил его на мелкие куски. Торговец бумагой сообщил властям об этом чудовищном деле, поступок Масатанэ вышел наружу и был признан недостойным звания самурая 21. Поневоле господину <Ако> пришлось отпустить его на все четыре стороны. Так он навлек на себя немилость и пустился бродяжничать.

Впоследствии, прослышав о несчастье в Ако, он взял с собой свои оружие и доспехи и примчался к ронинам 22 даймё Ако, собравшимся в его замке. Однако Обоси сказал, что раз он находится в опале, то приехал напрасно. На это <Масатанэ> ответил, что он заслужит прощение в царстве мертвых. Он уже готов был умереть, но в этот момент Обоси посвятил его в тайные замыслы, послал в Канто, и стал <Масатанэ> героем, которому не было равных.

Перед боем Масатанэ рассматривает большой меч, оценивая его остроту. [44]

Изображение

ЛИСТ 6

Ёсида Садаэмон Канэсада — Ёсида Саваэмон Канэсада

Садаэмон был сыном Ёсида Тюэмона 23 Канэсукэ. Покинув родные края <провинцию Харима>, некоторое время он проживал в Киото, а затем отправился в Канто, где в другом клане служил Дэннай, его младший брат. Там он поселился в квартале Кодзимати 24. Садаэмон во всем следовал наставлениям отца Тюэмона, был исполнен чувства сыновней почтительности и ни в малейшей степени не противоречил словам родителя. Он вступил в союз <мстителей> и, меняя обличья, каждый день бродил около особняка <Коно Моронао> для того, чтобы разузнать положение дел во вражеском доме, преодолевая неимоверные трудности. Он дружил с Оямада Масаэмоном, также состоявшим в союзе преданных вассалов. Уже подходило долгожданное время осуществления заветной цели, когда Обоси Ёсио, обратившись к Садаэмону и Масаэмону, сказал так: "Приближается желанный день. Воины, вступившие в союз, разбрелись в разные стороны. Среди них наверняка есть такие, которые залезли в долги во время длительных скитаний. После смерти господина нужда вассалов Ако стала нестерпимой. Она не только может помешать мятежу, но и позорит воинов. Поэтому вы должны отправиться к ним и как следует все уладить". Сказав так, он вручил каждому по 200 золотых рё 25, и в скором времени они выехали. Неожиданно Масаэмон предательски сбежал. Где он находился — никто не знал. А Садаэмон, благополучно исполнивший порученное, вернулся и впоследствии <вместе со всеми> осуществил свое заветное желание. <Позднее выяснилось, что> деньги у Масаэмона в поместье Фуюкиясики отнял слуга по имени Наосукэ Гомбэй и зарубил его. Осталось от него лишь опозоренное имя. Отец его Дзюбэй, которому было уже около восьмидесяти, от стыда за сына покончил жизнь самоубийством.

Канэсада изображен в разгар сражения: мечом он разрубает летящие в него стрелы. [46]

Изображение

ЛИСТ 7

Сакагаки Гэндзо Масаката — Акабанэ Гэндзо Сигэката

Гэндзо блестяще владел копьем, в отточенности мастерства превосходил прочих. Любил выпить, и постоянно — днем и ночью — от него шел винный дух. К рукояти меча он привязывал бутыль сакэ емкостью 1 сё <1,8 л> и ходил с ней повсюду. Но, имея склонность к выпивке, в еде соблюдал простоту и был бережлив. Одевался в простые одежды, роскоши чуждался. По характеру был прямодушен.

После падения клана Ако он поселился в главной резиденции хондзё в квартале Хая-тё. Ни на минуту не забывая о милостях господина, ежемесячно в день его смерти он воздерживался не только от еды, но и от любимого сакэ и, предаваясь печали, лил слезы. Испытывая горькое чувство досады, мучительно сожалел <о потере господина>.

Однажды его навестил Фува Кацуэмон 26 и сказал: "В театре Кабуки идет пьеса, в ней рассказывается о том, как у нашего господина в ставке сёгуна 27 дело дошло до кровопролития. У пьесы интересный сюжет. Она пользуется успехом. Надо пойти посмотреть". Гэндзо тотчас же присоединился к нему, и они отправились смотреть пьесу с участием Такэнодзё. Когда увидели они, как была представлена история, их обуял нестерпимый гнев, они стали поносить директора труппы Ханаи Сайсабуро и, побив его, заставили пьесу 28 переделать. Когда доложили об этом Обоси, он укорил их: тот, кто преследует великую цель, должен быть осмотрительным.

Случилось же все это, собственно говоря, не столько потому, что всей душой они были преданы <памяти господина>, сколько под влиянием вина.

Масаката сидит на камне, по всей вероятности, у могилы господина, которую посещал ежемесячно, каждый 15-й день (именно в 15-й день 3-го месяца 1701 года Асано Наганори совершил сэппуку) во время подготовки мести Моронао.

В руках у него копье, у ног — бутыль сакэ, с которой он никогда не расставался. [48]

Изображение

ЛИСТ 8

Юкугава Сампэй Мурэнори — Ёкогава Сампэй Мунэнори

Господин — это лодка, вассал — вода. Вода поддерживает лодку на плаву, но вода может и перевернуть лодку. Если господин — <настоящий> господин, то и вассал — <настоящий> вассал. Такасада 29 любил вассалов как своих детей, и вассалы были привязаны к своему господину как к родным отцу-матери. Поэтому верные вассалы, вступившие в союз, не забывали ни на мгновение обиду, нанесенную их господину, перестали спать и есть, работали не щадя себя, и не было для них ничего важнее стремления осуществить свое заветное желание.

Сампэй пустился в скитания. У него были тетя и дядя, проживавшие в районе Сиба. Здесь он остановился. Он был хорош собой, прекрасно сложен, постиг воинское искусство, счет и письмо, а потому он получил предложение поступить на службу. Однако он отвечал, что у него есть иные планы на будущее, и предложение не принял. Каждый день он уходил на рассвете и возвращался в сумерки. Однажды Сампэй приготовил вино и закуску и, обратившись к дяде и тете, сказал: "В течение долгого времени вы заботились обо мне. Сегодня же исполняется мое желание: я выступаю в путь и хотел бы предложить выпить на прощание по чашечке сакэ". Радостно он выпил вина, роздал свою одежду и личные вещи и с наступлением сумерек ушел.

В ту же ночь совершилось вторжение в дом Коно. Сампэй сражался мужественно и виртуозными приемами сразил немало врагов. Вместе с другими воинами из союза верных вассалов он достиг заветной цели.

На обратном пути в монастырь Кагакудзи 30 Мунэнори в самом приподнятом настроении прошествовал мимо ворот дома своего дяди.

Предсмертные стихи:

Матэ сибаси
сидэ-но табидзи ва
нарэдзу томо

Далее срезано:

Варэ саки какэтэ
Мити ёрубэ тон.

Подождать немного?
Ведь не каждый день приходится
Отправляться в последний путь.

 

Нет, последую за господином,
Опередившим меня на этом пути.

Мунэнори изображен в момент сражения: мечом он отбивает летящий в него переносной светильник. [50]

Изображение

ЛИСТ 9

Онодэра Дзюнай Хидэтомо — Онодэра Дзюнай Хидэкадзу

Трудно следовать принципам тю и ко <вассальной преданности и сыновней почтительности>, а они — основа всего. Онодэра Дзюнай, преданный вассал даймё Ако, разделял замыслы Обоси Ёсио и вместе с другими дал клятву об отмщении. Воины-заговорщики были вскоре отправлены в Канто. Дзюнай же сильно задержался и <затем>, захватив с собой Обоси Рикия 31, пошел по тракту Токайдо. Спустя некоторое время у перевала Хаконэ они нагнали Сугино, Ято и других. Тут Дзюнаю передали письмо жены, он прочел:

Фудэ-но ато
миру ни намида-но
сигурэ китэ
иикаэсу бэки
кото-но ха мо иаси.
Лишь увидела след вашей кисти,
Слезы хлынули словно ливень,
А слов,
Чтобы ответить как должно,
Найти не могу никак.

Это был ответ на <прощальное> письмо, которое он послал жене, когда отправлялся в путь. Тут же на обороте тандзаку 32 Хидэтомо написал:

Кагири аритэ
каэран то омоу
таби да ни мо
нао коконоэ ва
коисики моно о.
Все пройдет — я надеюсь вернуться,
Нынче в странствии я.
Но все мысли мои —
О граде столичном,
Ведь любимая там осталась.

Написал так, приложил печать и, передав письмо посланному слуге, сказал: "Доставь госпоже!" Он прибыл в Кото 33, принял новое имя 34 Дзюан и стал зарабатывать на жизнь врачеванием. И хотя ему перевалило за 60, он был крепок и по-прежнему мужествен. Досконально постиг тонкости военного искусства, был талантлив и образован. В ночь сражения ему не было равных. Двух врагов сразил наповал, множество ранил. Когда заветное желание было исполнено, он некоторое время прожил на постоялом дворе, где на исходе года сложил стихи:

Нагараэтэ
хана о мацу бэки
ми наранэба
нао осимаруру
тоси-но курэ кана.

Когда долго живешь,
Привыкаешь к цветам по весне.
Вот и опять
Год на исходе.
Но от этого только печальней
35.

Хидэтомо

Хидэтомо вглядывается вдаль, высматривая врага. Ситуация реально возможная, хотя и не описанная в тексте: известно, что во время осады особняка Кира Хидэтомо входил в отряд, блокировавший задние ворота, где он должен был поджидать, когда вражеские воины начнут убегать из особняка. Этим, вероятно, и объясняется выжидательная поза Хидэтомо.

За спиной у него флажок — такими флажками пользовались в японской армии для указания на принадлежность к определенному подразделению войска (в данном случае — к отряду у задних ворот дома Кира). [52]

Изображение

ЛИСТ 10

Исоаи Дзюроэмон Масахиса — Исогаи (Икари) Дзюроэмон Масахиса

Масахиса прежде жил в Киото при храме Кёгакуин на горе Атаго-сан 36. Читал сутры, совершенствовался в каллиграфии стиля сагарю 37. С детства любил воинские искусства, во владении алебардой нагината 38 творил чудеса. Часто для собственного удовольствия играл на кото 39. Даже во время ночного сражения плектр для кото был у него за пазухой. Его мягкие и благородные манеры привлекали людей. Он верно служил делу господина, участвовал в десяти тысячах дел, в преданности господину ему не было равных. После смерти господина собирался умереть вслед за ним в храме Кагакудзи 40, но его остановил Такаока Дэнгоэмон, раскрывший ему тайные замыслы Обоси. Масахиса пустился в скитания, снял дом в квартале Сиба и вступил в союз преданных вассалов.

Во время осады вражеского особняка Коно алебардой нагината уложил множество врагов. Этот его бранный труд следует считать выдающимся. Когда изъеденный мышами механизм тяжелой осадной катапульты не удалось привести в действие, он проявил незаурядное мужество. Этот человек, такой мягкий и учтивый в жизни, сумел в момент наивысшего напряжения внушить ужас великому множеству врагов, яростью своей подобный внезапно разбуженному дракону, вдруг увидевшему дикого тигра 41.

Масахиса изображен с алебардой нагината — оружием, которым он, как говорили, владел в совершенстве. [54]

Изображение

ЛИСТ 11

Окано Гинъэмон Канэхидэ — Окано Кинъэмон Канэхидэ

Детское имя 42 Канэхидэ — Кюдзюро. Когда распался клан Ако, отец взял Кюдзюро с собой. Они отправились в столицу и присоединились к Обоси, вместе вынашивали план мести. Внезапно отца одолела старческая слабость и он скончался. Его сын Кюдзюро, взяв себе имя отца, стал прозываться Гинъэмоном и пополнил ряды преданных вассалов. От отца унаследовал он понятие о чести и долге. <Канэхидэ> уехал в Камакура 43 и там, неподалеку от особняка Коно, открыл лавку, в которой торговал сакэ и разными мелочами. Выждав время, он вступил в интимные отношения с кормилицей Тории Дзироэмона — одного из вассалов Моронао, сумел достать план вражеского поместья и передал его заговорщикам. В ночь нападения более всех покрыл себя славой, а после свершения мести отправился со своими соратниками — преданными вассалами — в храм Сэнсэйдзи 44, куда настоятель доставил вино и еду. Во время этого пиршества Обоси сложил стихи:

Ара таноси
омоива харуру
ми ва суцуру
укиё-но цуки ни
какару кумо наси.

Как радостно!
Печальные мысли уходят:
Покинув тело, превращусь в облако,
Плывущее в этом призрачном мире
Рядом с луной.

Окано тут же подхватил 45:

Соно ниои
юки-но аситано
ноумэ кана.

О, этот аромат
Цветов дикой сливы в снегу,
Что выпадет завтра.

Так они развлекались, воодушевляя и подбадривая друг друга.

Канэхидэ изображен с фонарем тётин в руке. [56]

Изображение

ЛИСТ 12

Сэндзаки Ягоро Нориясу — Кандзаки Ёгоро Нориясу

Нориясу — потомок Сакасаки, губернатора провинции Суруга, вассала клана Укита 46. Нориясу служил клану Мори, а затем по некоторым причинам стал вассалом Ако. Было известно, что в детские годы он, мстя за своего двоюродного брата, на месте зарубил врага. Несмотря на то что имел воинственный и мужественный характер, он любил также читать книги и с удовольствием слагал стихи вака 47 и хайкай.

После крушения клана Ако он отправился в область Канто, поселился в квартале Хаятё под именем Мимасакая Дзэмбэй и занялся торговлей веерами вразнос, намереваясь выследить врага. Склонный к научным занятиям, он в свободное время записывал деяния вассалов, вошедших в союз. Свои записи он назвал "Акомэйдэн" 48, читал их сподвижникам, чтоб развеять тоску. Еще и теперь это сочинение изредка встречается.

В провинции Харима у Нориясу была престарелая мать, и, когда клан распался, он рассказал ей о тайных замыслах Обоси. Мать чрезвычайно обрадовалась и выразила свое восхищение Обоси. Она подумала: "Решившись на месть <за господина>, человек носит в своем сердце беспокойство о родителях, жене и детях. К счастью, жены и детей у Нориясу нет, а потому сердце его привязано лишь к родителям. Если подумают, что он утратил почтение к родителям, то на него падет позор". В хорошем настроении она легла спать, а на следующее утро совершила самоубийство. Нориясу был повержен в скорбь. В неутолимом гневе подумал: "Разве можно оставить безнаказанным врага моего господина и моей матери?" И выступил в путь.

Нориясу изображен бегущим, с копьем яри в руках. [58]

Изображение

ЛИСТ 13

Ядзама Дзюдзиро Мотооки — Хадзама Дзюро Мотооки

Мотооки был законным наследником Мицунобу 49, старшим братом Мицукадзэ 50. Все трое — отец и сыновья — были личными вассалами дома Ако. Воля их была подобна металлу. После того как дом их господина пал, они арендовали жилище в квартале Кодзимати, стали торговцами благовониями и, в поисках случая напасть на врага господина, претерпели бесчисленные лишения. Однажды они встретились с Сэндзаки Ягоро 51, с гневом обсуждали они падение дома их господина, роняя слезы. Ядзама сказал, что они изо дня в день возносят молитвы к богам и буддам, прося о том, чтобы им удалось водрузить голову врага, Моронао, перед могилой господина, что с этой целью они переоделись торговцами и ожидают удобного случая. Сэндзаки восхитился и рассказал Обоси о верности и мужестве отца и сыновей Ядзама. Они были приняты в союз. Во время ночной атаки вместе с Такэбаяси Садасити 52 они сражались яростно. Мотооки разыскал Моронао в кладовке с углем <сумибэя> и поразил его копьем в лоб. Моронао скатился с сундука. Тогда Садасити принес подсвечник тэсёку, и они убедились, что это действительно Моронао. И Мотооки, подняв голову, засвистел в свисток, вассалы собрались и издали победный клич.

После ритуального самоубийства Мотооки, в 7-й день 2-го месяца на его могилу пришла жена и написала на бумажной полоске тандзаку:

Кими га тамэ
футакокоро наки
мононофу-но
иноти о сутэтэ
на о нокосу кана.

За господина
Ты — воин, чуждый сомнений, —
Отдал жизнь,
Но оставил
Доброе имя.

Написала так и, возложив на могилу подношение, совершила самоубийство.

Мотооки изображен сразу после того, как с Моронао было покончено. Именно Мотооки обнаружил Моронао и, казнив врага, засвистел в свисток, собирая воинов, рассыпавшихся по всему особняку. [60]

Изображение

ЛИСТ 14

Отака Гэнго Тадао — Отака Гэнго Тадаката

Тадао был наследственным вассалом рода Ако. В преданности <господину> не имел равных. Был сведущим в вопросах воинской науки и искусстве верховой езды. После падения клана в провинции Харима скитался в Кофу 53. Хотя в сердце своем он таил замыслы об отмщении, внешне казался предавшимся "ветру и потоку" 54. Он принял поэтическое имя Сиё, стал учеником Нэмудо Сэнтоку 55. Был в большой дружбе с Синси Кикаку 56. Кроме того, любил искусство чайной церемонии и в этой области был последователем Ямада Сохэна 57. Ему было поручено выяснить слабые места врага Моронао и сообщить Обоси о дне, подходящем для осуществления мести. И вот он доложил Обоси, что в дом врага продали специальный бамбук сусухакидакэ <который использовался для уборки дома>, и он точно знает, что в 14 день у Моронао будет проводиться очистка дома от копоти. Для атаки выбрали время, когда все уже повалятся с ног от усталости.

В ночь нападения Тадао, не зная из-за темноты, кто перед ним, сражался с Кобаяси Хэйхатиро — большим мастером. Хотя Тадао и был ранен, но врага сразил. Утром следующего дня в лавке Кюбэя, где продавали лапшу удон, он открыл бочку сакэ, выпил вина, облегчив тем самым боль раненой руки, тут же экспромтом сочинил стихи:

Яма о нуку
тикара мо орэтэ
мацу-но юки.

Даже сила, способная гору пронзить,
Может быть сломлена,
Словно ветка сосны под тяжестью снега.

Записал их на платке ханагами 58. Когда он стал расплачиваться за вино, вдруг бросил бумажник камиирэ и выбежал сломя голову. Посмотрели, что там, и нашли записку: "Три золотых рё — чаевые людям, которые позаботятся о трупе Отака Тадао — вассала даймё Ако из провинции Харима, павшего в бою". Отдельно была там и полоска бумаги со стихами:

Хацугацуо
эд-но караси ва
сики-но асэ.

Первая макрель
С острой эдоской приправой
Горька, как пот четырех сезонов.
59

Сиё

Тадао изображен в боевой позе во время поединка с Кобаяси Хэйхатиро, вассалом Кира Ёсинака. [62]

Изображение

ЛИСТ 15

Катаока Дэнгоэмон Такафуса — Катаока Гэнгоэмон Такафуса

В биографии Чжоу Му <Сю Боку> из сочинения "Хоу Ханьшу" 60 <"История династии Поздняя Хань"> сказано: "Милосердие осуществляется благоволением господина, жизнь ничтожна по сравнению с долгом".

Катаока Такафуса был приближенным вассалом господина и пользовался его особой любовью. Конечно, Катаока был предельно верен и предан и милости господина не забывал. Узнав, что его господин был вынужден вступить в сражение в ставке сёгуна, пролить кровь — и из-за этого совершить самоубийство, — враг же его жив до сих пор, он испытал горькое чувство обиды и, независимо от тайных планов Обоси, заключил соглашение с Исоаи 61. Они уже условились о том, что подстерегут Моронао на дороге и нападут на него, но тут Обоси сообщил им о своих затаенных намерениях. Тогда они вернулись в Ако и, поставив на клятвенном документе свои печати, примкнули к преданным вассалам. Катаока был родом из провинции Овари, приходился правнуком Сиба Такацунэ 62. Превосходно владел воинскими искусствами, имел склонность к тактическим занятиям, был учеником Ямага Соко 63, досконально разбирался в вопросах военной науки. Во время ночной атаки прошел от главных ворот до входа в дом. Он срубал наконечники копий, разрубал тетиву луков, сражался яростно с целым отрядом самураев. Многих из них зарубив, он повел преданных вассалов во внутренние помещения, стремясь отыскать Моронао. Предсмертные стихи:

Гамоо ёри
каруки иноти я
юки-но аса

Легче гусиного пуха
Жизнь улетает...
Снежное утро.

Такафуса

Такафуса держит в руках особое копье каги-яри. Крюк у основания его лезвия предназначался для блокирования и захвата копья противника. [64]

Изображение

ЛИСТ 16

Накамура Кансукэ Тадатоки — Накамура Кансукэ Масатоки

Кансукэ Тадатоки был потомственным вассалом Ако. В жизни отличался умеренностью и бережливостью, был учтив в обхождении, превосходно владел воинскими искусствами. К роскоши был равнодушен. Когда дом господина пал, он вместе с женой и детьми покинул провинцию Харима. В то время старшему его сыну Кандзиро было пять лет, младшему, Тюдзабуро, — два года. В столице он жил одним домом с Обоси, вошел в союз давших клятву отмщения. На скопленные деньги он смог обеспечить жизнь членов своей семьи в деревне, откуда жена была родом.

Получив известие о том, что воинам, вошедшим в союз, надлежит увидеться в Канто и посетить могилу господина, он отправился в Адзума. Поселившись в главной ставке, он стал учеником Синси Кикаку 64 и зарабатывал на жизнь сочинением стихов хайкай, взяв поэтический псевдоним Хёсю. Отака Сиё, Сэндзаки Тикухэй и Томимори Сюмпо 65 часто посещали обители Кикаку и Сэнтоку, предавались "ветру и потоку" 66, что помогало им разведать положение дел во вражеском особняке.

В ночь вторжения в Коно Кансукэ рубился яростно, до изнеможения, положил множество врагов. Его тяжкие труды увенчались успехом: враг господина был уничтожен. Каждый достиг своей заветной цели. Когда, собрав людей, он уходил из особняка через передние ворота, кто-то в спешке оставил зажженные факелы. Тадатоки, оглянувшись, сказал: "Осторожнее с огнем, факелы потушить!" "Ишь ты! Огонь ему помешал!" — донесся до него чей-то шепот. Кансукэ пришел в ярость: "Что тут еще за разговоры?!" — гневно воскликнул он и одним ударом копья пронзил сказавшего их слугу. Копье прошло наискось через ребра, и тот, испустив вопль, скончался... <далее срезано>.

Тадатоки изображен во время боя: мечом он отбивает летящую в него вязанку хвороста. [66]

Изображение

ЛИСТ 17

Окадзима Ясоэмон Цунэтацу — Накадзима Ясоэмон Цунэки

У Окадзима Цунэтацу было два сына. В то время, когда клан Ако распался, его старшему сыну Фудзимацу было девять, а младшему, Горосукэ, — шесть лет. Вместе с женой и детьми он временно перебрался жить к одному своему знакомому в провинции Сэтцу 67. Он строго соблюдал экономию, жил очень скромно, а потому ему всегда хватало средств и он мог прокормить жену и детей. Как-то он занимался воинскими упражнениями, и у него разболелась поясница, которая прежде была травмирована. Он отправился на горячие источники в Арима 68 и там вылечился. После этого он пустился в путь, чтобы навестить родственников, и на горной тропе повстречался с разбойниками. Они вознамерились отобрать у него деньги и вещи, и волей-неволей ему пришлось вступить с ними в бой. Сражаясь одновременно с пятью негодяями, он всем им нанес раны. Чтобы они не убежали, он взял лозу растущей рядом вистарии и ею привязал их к придорожным соснам. Затем вынул из-за пазухи бумажный платок ханагами, в походную тушечницу ятатэ 69 налил ключевой воды и жирными чертами написал следующее: "Сегодняшней ночью на этой горной дороге повстречал пятерых разбойников, терроризировавших путников. Связал их, но убивать не стал. Если найдутся люди, у которых они украли деньги и вещи, пусть они и решат, жить им или умереть. Ронин даймё Ако Окадзима Ясоэмон". Так он написал и прикрепил <ханагами> к веточке сосны, вынул кремень и огниво и, закурив, пошел дальше. Разбойники же, которые и не подозревали, что за неукротимый герой перед ними, в изумлении и страхе воскликнули: "Ну и крут же этот прохожий!"

Цунэтацу обороняется с помощью котацу-ягура — деревянного каркаса, который устанавливался над комнатной жаровней котацу. Каркас накрывали одеялом, под которым, рассаживаясь вокруг жаровни, могли в непогоду спасаться от холода обитатели дома. [68]

Изображение

ЛИСТ 18

Тэраока Хэйэмон Нобуюки — Тэрадзака Китиэмон Нобуюки

Тэраока Хэйэмон был начальником дружины пехотинцев асигару в войсках Ёсида Тюдзаэмона 70. Его отец Хёэмон родился в деревне Готёдамура провинции Хитати 71. Во время праздника, посвященного местному синтоистскому божеству, он подобрал подкидыша, воспитал его и дал ему детское имя Сутэкити <Брошенное счастье>. Впоследствии, когда ребенок подрос, имя ему дали новое — Хэйэмон, происхождения же своего он не знал. Имел мягкий характер. Владел воинскими искусствами. После того как господин умер, а клан Ако рассеялся, он пустился в скитания. При этом питал те же надежды, что и его сослуживец Яно Исукэ 72, и стремился присоединиться к Обоси, войти в союз, однако ему не разрешали. В то время, когда Ёсио, якобы изменив своим принципам, прожигал жизнь, слоняясь по веселым кварталам Симабара 73, Исукэ заметил лазутчика из рода Уэсуми 74, который, намереваясь убить Ёсио, залег у входа в кварталы. Исукэ окликнул его, и Хэйэмон, схватив шпиона и заставив его во всем признаться, доложил об этом Обоси. Тот обезглавил соглядатая и, убедившись в преданности Хэйэмона, открыл ему свой тайный замысел и разрешил дать клятву.

В ночь отмщения врагу, после осуществления заветного желания, Хэйэмон сразу же был послан в провинцию Аки 75, якобы по делу. Тем самым Обоси хотел избавить его от смертного приговора. Нобуюки, однако, быстро, как на крыльях, выполнил поручение и тут же вернулся. Он обратился к правительственным чиновникам с просьбой подвергнуть его той же участи, что и других "преданных вассалов". В просьбе было отказано. Он стал наставником, его наградили деньгами, похвалили за преданность и верность. В конце концов он был вынужден постричься в монахи и молиться о вечном блаженстве душ верных вассалов. Он дожил до преклонного возраста и скончался восьмидесяти с лишним лет.

Единственный из участвовавших в штурме вассалов, кто избежал смертного приговора и дожил до преклонных лет. Нобуюки изображен с деревянным ведром и черпаком. Он заливает водой угли в жаровне. Эпизод не описан в тексте, однако известно, что Обоси Юраносукэ приказал соблюдать особые меры предосторожности против пожара: перед уходом весь огонь в доме должен быть потушен. [70]

Изображение

ЛИСТ 19

Урамацу Хандаю Таканао — Мурамацу Сандаю Наканао

Урамацу Таканао был наследником Кихэя 76. Был несравненным по силе воином, ростом 6 сяку 77, мужественным и бесстрашным. Отец его Хидэнао постригся в монахи и принял монашеское имя Рюэн. Его жена и дети поселились в Хаттёбори, а потом переехали в главную ставку. Таканао стал жить в районе Сиба в квартале Гэнсукэ-тё и вместе с Найто Дзюродзаэмоном нанялся на поденную работу, чтобы заработать себе на жизнь. Найто было вымышленным именем Исогая. В то же время Таканао попросил точильщика Тадзаэмона достать ему меч. В первую декаду 12 месяца он отправился забрать его. Качество работы было исключительно высоким, и с большой радостью он передал точильщику деньги и сверх того преподнес еще один бу 78 золота. "Вскоре можно отправляться в родные места",— сказал он, и Тадзаэмон, со своей стороны, выставил вино и закуски. Пока они угощались, Таканао захмелел и обратился к хозяину со словами: "Хочу попробовать остроту этого меча. На чем бы?" Тадзаэмон был человек горячий и ответил: "Говорят, что этот меч может разрубить даже столб, поддерживающий навес. Можете попробовать, не пожалеете". И тут Таканао с криком "Я-а-а!" наискось рубанул столб, держащий навес. Меч был выкован Окифунэ Сукэсада, мастерство же Таканао было велико, и под его ударом столб был разрублен так же красиво, как разрубают редьку в школе фехтования Синкагэрю 79. Даже хозяин невольно воскликнул: "Вот это мастер!"

Вскоре распространился слух о ночной атаке преданных вассалов, и Тадзаэмону поведали о подвигах Таканао. Тогда он стал рассказывать всем про эпизод со столбом, на который многие люди приходили взглянуть. В ночь атаки при входе в сад Таканао скрестил мечи с Касахара Тёсити 80 и сразил его.

Как-то раз он во время тренировки срубил невзначай ветку сосны. Большая ветка вместе с толстым слоем снега, лежащим на ней, свалилась на него, и он от неожиданности шлепнулся навзничь, так что самому смешно стало: об этом он потом рассказывал "преданным вассалам".

Гравюра изображает эпизод, описанный в сопровождающем тексте: Таканао сбит с ног тяжестью засыпанной снегом ветки, которую сам же срубил "невзначай", разминки ради. [72]

Изображение

ЛИСТ 20

Токуда Садаэмон Юкитака — Окуда Садаэмон Юкитака

Токуда Юкитака был прекрасным пловцом. С добытой в бою головой Коно Моронао он дошел до моста Рёгоку-баси 81, и тут гонец предупредил, что впереди — карательный отряд клана Уэсуми 82. Тогда Катаока Дэнгоэмон, Сэндзаки Ягоро 83 и Токуда Садаэмон, взяв с собой голову <Моронао>, сели в заранее приготовленную лодку и поспешно направились к монастырю Сэнгакудзи. Оставшиеся 40 с лишним вассалов — доблестные герои — были едины в решимости принять неминуемую смерть, но не уступить. Ненадолго они остановились отдохнуть у ворот храма Нэкооин 84, однако монахи не решились впустить их. Тем временем карательный отряд надвигался. Тогда воины построились и спокойно, не нарушая рядов, переправились через реку и, достигнув местности Цукидзи 85, поспешили в монастырь Сэнгакудзи в районе Сиба.

Поверх такого же, как и у других "преданных вассалов", костюма на плечи Юкитака наброшена соломенная накидка мино (могла изготовляться также и из мисканта, осоки сугэ, веерной пальмы сюро). Юкитака завязывает тесемки широкополой шляпы амигаса, тоже сплетенной из соломы. Юкитака изображен в тот момент, когда он отправляется от моста Рёгоку-баси в монастырь Сэнгакудзи водным путем — по реке Сумидагава. [74]

Изображение

ЛИСТ 21

Орибэ Яхэй Канамару — Хорибэ Яхэй Канамару

Орибэ Канамару в год мести было 78 лет, но он был полон кипучей энергии, так что и людям в расцвете сил за ним было не угнаться. Издавна он приобрел глубокие знания в воинских искусствах, был сведущ также в военной науке школы Ямамото 86, отличался бесстрашием.

В женихи своей единственной дочери он выбрал Ясубэя 87, боевое искусство которого он оценил, узнав о кровной мести на скаковом поле Такадо-но баба— до такой степени высоко ставил он мужество и доблесть. Там братья Исии в Камэяма провинции Исэ сразили врага своего отца — Акабори Мидзуэмона. Новость эта Яхэя чрезвычайно обрадовала, и при всяком удобном случае он рассказывал про кровную месть зятя своего Ясубэя в Такада и хвалил поступок братьев в Камэяма. Нежданно-негаданно в том же году дом господина распался. Ярость Яхэя была безгранична, и он примкнул к Обоси. С нетерпением ожидал он дня отмщения. Издавна он мастерски владел копьем. В ночь мести воинственный клич старца поверг всех в изумление. Зять Ясубэй рубился сам и усердно помогал Яхэю. Зять и тесть вместе уложили множество врагов. После того как они отплатили недругу господина, им были предъявлены обвинения, и они были осуждены <на смерть>.

И тогда дочь его Канадзё, ради вечного покоя душ отца и мужа, в 16 лет надела черные монашеские одежды, приняв монашеское имя Мёкай, и поселилась напротив храма Рокуамида в Камэйдо 88, а потом сплела хижину рядом с монастырем Сэнгакудзи. Говорят, что она скончалась 93 лет от роду.

На штандарте, прикрепленном к копью Яхэя, написано стихотворение:

Сина мо наку
икисугитари то
омоисини
има катиэ тару
ои-но таносиса.

Долгую прожил жизнь,
А не свершил ничего, —
Думалось мне не раз.
Но то, что сделал сегодня, —
Счастье всей моей жизни.

Канамару был старейшим из ронинов. Канамару держит в руках копье — свое излюбленное оружие. По всей вероятности, изображен эпизод, описанный в тексте гравюры: "Воинственный клич старца поверг всех в изумление". [76]

Изображение

ЛИСТ 22

Киура Окаэмон Садаюки — Кимура Окаэмон Садаюки

Киура Садаюки был верным потомственным вассалом рода Ако. В каллиграфии был искусен, в воинской науке хорошо осведомлен. Был высокого роста и крепкого сложения. Во время ночного нападения на особняк Коно действовал потрясающе. Он сражался, не выбирая противника, подобно разъяренному тигру, с мощью, способной расколоть гору, рубился так, что искры летели. И вот, когда у него пересохло в горле и дыхание стало прерывистым, он заметил забившегося в угол дрожащего монаха — мастера чайной церемонии. Взглянув на него свысока, он сказал: "Эй, ты! Быстро неси сюда воды или кипятка — все равно, если хочешь спасти свою жизнь". Монах попытался встать, но ноги его не держали. Он только все время указывал в одну и ту же сторону, и Садаюки, рассмеявшись, вышиб ногой двойную перегородку фусума 89, и перед ним открылась чайная комната. Там был поставец дайсу 90, а на очаге грелась вода. Он вдоволь напился, схватил за шиворот того монаха и сказал: "Веди меня в покои хозяина!" Только он двинулся вперед, как откуда ни возьмись выскочил какой-то громила, который, воскликнув: "Внутрь не пущу!" — преградил путь. "Препятствий не чини!" — вскричал Садаюки и одним стремительным ударом разрубил его голову от пряди на виске до подбородка. Тот упал, обливаясь, кровью. Даже не обернувшись, Садаюки вступил во внутренние покои, продолжая сражаться.

На нарукавных знаках у него были написаны китайские стихи:
Душа моя в холодном облаке движется к Восточному морю.
В этом мире тлена и суеты жизнь оправдана лишь преданностью.
Сколько лет я тащился по жизни, созерцая цветы, вкушая вино!
Время настало! — Ветер, иней и снег на заре.

Омоикия
вага мононофу-но
мити нараба
какару буппо-но
эн мо ау то ва.

Знал я и прежде:
Встав на путь воина,
Встречусь,
По воле будд,
С такою судьбой!

Киура Садаюки [78]

-

Изображение

ЛИСТ 25

Курахаси Дзэнсукэ Такэюки — Курахаси Дэнсукэ Такэюки

Курахаси Такэюки отличался воинственностью, с детства был вспыльчив. Во время вторжения в дом Коно сражался неистово. Еще раньше вместе с братьями Ядзама получил от десятника плотников Ясуэмона строительный план особняка Коно и знал, что в доме есть различные тайные устройства.

Он ворвался прямо в покои Моронао, но тот быстро убежал, и Такэюки оказался перед пустой постелью. Постель была еще теплая, значит, Моронао не успел далеко уйти. Когда он, сорвав свиток в токонома, ощупывал стену, то привел в действие потайной механизм, открывающий выход из гостиной в сад. С криком: "Попался!" — Такэюки выскочил в лазейку — Моронао нигде не было. Поразмыслив, он решил, что тот, должно быть, во флигеле дзобэя в конце сада. Тогда Ядзама, Сэндзаки и Ядзама Такэбаяси 91 окружили флигель и обрушили на него ливень стрел из малых луков. Не в силах сопротивляться, из дзобэя вышли двое. Тут выступил вперед Такэюки и завязал с ними бой.

Такэюки изображен в покоях врага, с вырванным из ниши токонома свитком. Именно здесь он обнаружил потайной механизм, открывший выход в сад. [80]

Изображение

ЛИСТ 26

Аихара Эсукэ Мунэфуса — Маэхара Исукэ Мунэфуса

От рождения Мунэфуса был честным, немногословным, деликатным. Превосходно знал счет и письмо. Служил казначеем канэбугё. С детства совершенствовался в воинских искусствах, превосходно владел луком.

Он был преданным вассалом с волей твердой, как металл, и хотя дом Ако и рассеялся, он разделил намерения Обоси. Он поселился в окрестностях Ямасина. Когда же приступили к осуществлению мести, вместе с Ёсио он отправился в область Канто, поселился поблизости от особняка неприятеля и стал продавать вразнос резаный табак. Слуге Коно 92 он продавал его особенно дешево, наблюдая при этом за положением дел в доме Коно.

Уже перед тем, как они собирались осуществить свой замысел, на родине, в деревне Ономура провинции Харима, его сестра вышла замуж, и поэтому к прощальному письму ей он присоединил такие строки:

Фурицумору
юки ни мину ё-но
коисикиба
фудэдзуми-но ато
омоидэ ни ситэ.

Когда в ночи затоскуешь,
Глядя
На выпавший снег,
Вспомни о следах этих
Кисти и туши.

Так написал и отправил письмо. В ночь вторжения жестоко рубился и многих врагов сразил. Во время следствия над каждым из участников, которое велось в родовом храме бодайсё 93, он экспромтом сочинил следующие стихи:

Хару кину то
сасимо сирадзина
тосицуки-но
фуриюку моно ва
хито-но сираками.

Придет ли весна? —
Не знаю...
Но только время летит,
И падают
Мои седые волосы.

Был изящен и мягкосердечен. От известного ничтожества Ояма Оно, который, в страхе за свою жизнь, хитростью избежал смерти и мучился весь остаток жизни, он <Мунэфуса> отличается, как жемчужина отличается от мусора. Без преувеличения, он — образец преданности.

Мунэфуса, сбив на бегу ширму, с поднятым над головой мечом, устремился вперед. Обстановка указывает на то, что Мунэфуса вторгся на женскую половину особняка. Вокруг в беспорядке разбросаны бумажные носовые платки ханагами, женские курительные трубки и т. д. [82]

Изображение

ЛИСТ 27

Томимори Сукээмон Масаката — Томимори Сукээмон Масаёри

В то время, когда распался клан Ако, Томимори Масаката, поручив жене своего годовалого сына Тёдзабуро, отправился в Осака. Однако средств к существованию у него не было, и он поселился у Обоси, который жил в Ямасина в Киото, и вместе они замышляли создание тайного союза мстителей.

Томимори всегда был глубоко почтителен по отношению к родителям. А его мать испытывала чувство глубокой благодарности к господину: когда она вступала в брак, он <Энъя Ханган 94> был сватом жениха — вел переговоры с ее отцом Сукэносином. Мать была уведомлена о готовящихся событиях и сказала: "Если во время кровной мести накинешь на себя мою одежду и в ней достигнешь своей цели, то мне даже в мире ином будет радостно". Сказав так, она подарила ему на прощание косодэ 95, которое он надел прямо на тело.

И вот наконец настала ночь нападения. Этой ночью выпал снег. Луна 14-го дня 96 на ясном небе освещала все вокруг. Было похоже, что на улице белый день. Когда разбили криптомериевые 97 ворота главного входа, раздался громкий голос: "Слуги Энъя Хангана для отмщения за господина по собственной воле пришли сюда за головой Моронао". "Готовы",— был ответ. Не медля ни минуты, с боевым кличем <вассалы> ринулись в бой. В темноте нельзя было разобрать, где свои, а где враги, и вассалы полагались на пароль — "гора", отзыв — "река". Тут кто-то применил уловку "разбрасывание искр", сбив стоящую рядом жаровню хибати 98. Пепел, искры, уголья разлетелись, попадая в нос и глаза. Враги не были защищены боевым снаряжением и растерялись, утратив ориентацию. И тогда Томимори, одетый в доспехи и шлем, зарубил двоих на месте и, продолжая сражаться, расчищал себе дорогу во внутренние покои.

Такая уловка со сбиванием хибати известна как прием монаха по имени Судзуки Сётику.

Гравюра иллюстрирует ключевой момент повествования: уловку "разбрасывание искр". [84]

Изображение

ЛИСТ 28

Усиода Масанодзё Таканори — Усиода Матанодзё Таканори

Первоначально Таканори был вассалом дома Фурута. Звался он Усиода Мондо. <Затем> он порвал отношения с главой этого дома и стал вассалом дома Ако. Превосходно владел воинскими искусствами, в особенности прославился как мастер боя на копьях.

Во время ночного сражения он забросил веревку с крюком на задние ворота, взлетел на них как птица, снял засовы и открыл ворота. Затем Таканори с мыслью: "Никому не дам себя превзойти" — врубился в ряды неприятеля. Сражаясь со всяким, кто попадется под руку, метался из одного помещения в другое, ища покои Моронао. Но тут ему навстречу, сверкнув мечом, выпрыгнул воин с криком: "Здесь Симидзу Ицугаку!" Когда Симидзу, нацелившись в затылок Таканори, хотел сразить его внезапным ударом, Таканори молниеносно уклонился влево, блокировал удар и нанес ответный. Удар был верен, однако и Симидзу, применив отработанный прием, подался назад, слегка придержал копье и сделал выпад вперед. Они перехватили поудобнее каждый свое оружие и сошлись вновь. Обмениваясь ударами, они даже не запыхались и долго еще с воинственным кличем яростно сражались, подобно тигру и дракону. Удары следовали один за другим с немыслимой быстротой, о которой говорят: "боги являются, а демоны исчезают". Исход их виртуозной схватки еще не был ясен. И тут стремительно ворвался Миура Дзиродзаэмон 99. Выставив копье, он напал на Симидзу с фланга. Конечно, противостоять двум мужественным воинам Ицугаку было трудно. Как только силы врага истощились, Таканори тут же вонзил ему в горло копье. Когда он его выдернул обратно, Ицугаку рухнул, и вместе с копьем из раны вырвалась фонтаном кровь, в которой захлебнулся его вопль. Двое же победителей, даже не удостоив труп взглядом, ринулись во внутренние помещения особняка.

Таканори затягивает обшлаг кольчуги, готовясь к очередному поединку. Меч его воткнут в землю. [86]

Изображение

ЛИСТ 29

Хаями Содзаэмон Мицутака — Хаями Тодзаэмон Мицутака

Когда произошло несчастье с домом господина, Хаями Мицутака находился на службе в Камакура. Для того чтобы сообщить эту новость в главную ставку клана Ако, он проскакал расстояние в 170 ри 100 за четыре с половиной дня. <Подобное удалось некогда лишь Дай Цзуну, князю Шэнсин из "Речных заводей" 101, который преодолел путь в 800 ри, загнав четырех превосходных скакунов.> Обоси Ёсио похвалил его, а кроме того, чрезвычайно сокрушался <по поводу происшедшего с господином>.

Сразу же Мицутака приступил к службе в замке Сэки, циркуляром оповестил все семейства клана о случившемся и, дожидаясь дополнительных известий о событиях, принял участие в обсуждении <ситуации>. Однако трусы, дрожавшие за свою жизнь, не присоединились к тем, кто решил, затворившись в замке, умереть вслед за господином. Было немало и таких, которые, присоединившись к Оно Кудаю 102 из-за своей алчности, нарушили принцип вассальной преданности. Поэтому Ёсио очень тщательно отбирал только преданных мужей, воля которых была подобна металлу. Постепенно союз их окреп, и в конце концов они осуществили свое сокровенное желание: водрузили голову Моронао на могилу погибшего, чем на веки вечные прославили свои имена. В ночном сражении Хаями Мицутака был неподражаем. Когда они отступили в монастырь Сэнгакудзи, прошел слух о том, что надвигается карательный отряд Уэсуми. Тогда они распределили людей и подготовились к смерти на поле боя. Но тут Мицутака вышел за ворота монастыря и отдал приказ монастырской страже разогнать глазеющую толпу, сгрести выпавший снег и сложить его кучами. Чтобы затруднить передвижение по этой территории, он устроил из снега восемь укрепленных позиций. И снова Обоси похвалил его за сообразительность.

Тисуйкафуу
куу-но нака ери
идаси ми-но
горин ни каэру
кёо-но омоидэ.

Человек — комбинация пяти элементов:
Земли, воды, огня, воздуха и пустоты,
Они его порождают,
К ним же он возвращается, —
Вспомнилось мне сегодня.

Мицутака

Мицутака пьет воду из металлического чайника. [88]

Изображение

ЛИСТ 30

Онодэра Тоэмон Хидэтомэ — Онодэра Коэмон Хидэтоми

Хидэтомэ был приемным сыном Онодэра Хидэкадзу. Он пришел в дом Онодэра из другого клана и только занял положение приемного сына, как через малое время лишился и своего статуса наследника, и годового дохода. И все же, разделяя стремления своего приемного отца, он остался верен <прежнему господину>. Отец и сын вместе примкнули к заговору Обоси. Они переехали в область Канто. Стремясь отплатить врагу их умершего господина, они приняли облик торговцев и следили за Коно, выискивая его уязвимые места. Претерпев бесконечные невзгоды и лишения, в конце концов они достигли заветной цели. Слава о них как о преданных вассалах останется в веках.

Был выработан план, по которому в 14-й день 12-го месяца 15 года эры Гэнроку 103 все верные вассалы собрались в трех пунктах, и той же ночью, в стражу Крысы 104, выступили для осуществления мести. По обычаю, накануне сражения они выпили на прощанье и закусили сушеными каштанами и мелкими сушеными анчоусами. "Пусть нам повезет, добудем голову врага, стяжаем славу!" — такой они провозгласили тост. Разделав утку, они сами, добавив овощи, сварили из нее суп, угощались лапшой соба, радушно подливая друг другу сакэ. Затем легли спать. Вскоре подошло время, и все они, надев форму пожарных — кольчугу <кусари-катабира>, нарукавники и наколенники, — в приподнятом настроении выступили. Выглядели они очень мужественно.

Если голова ясная, то ноги крепки и все дела удаются! Господина можно уподобить голове, вассалов — рукам и ногам. Если правитель просвещен, то и подданные благонравны. Если господин мудр и добродетелен, его вассалы преданны.

Ах, все не надежно!

Кэса ва хая
иукото-но ха мо
накарикэри
кими-но тамэ тотэ
цую мусубикэру.

Ранним утром сегодня
Не найти особенных слов,
Скажу лишь: “За господина!" —
И стану росой
Эфемерной.

Хидэтомэ

В перерыве между схватками в особняке Моронао Хидэтомэ перевязывает шнурки соломенной сандалии, поставив ногу на перевернутую доску для игры в шашки го. Хидэтомэ — приемный сын Онодэра Дзюная (л. 9), младший брат Отака Гэнго Тадао (л. 14). [90]

Изображение

ЛИСТ 31

Тиба Сабурохэй Мицутада — Тиба Сабуробэй Мицутада

Тиба Мицутада был потомственным вассалом Ако, занимал положение приближенного советника <киндзю> у Такасада. Время от времени он давал советы своему господину, был свято ему предан. Однако он был ложно обвинен Оно 105 и его приспешниками в вероломстве, навлек на себя немилость господина и пустился в скитания. Мать, жену и ребенка он отправил на родину — в провинцию Иё. Затем погрузил в лодку имущество и уже собирался последовать за ними, как получил известие о трагедии в Камакура и, отложив все дела, остался в Ако. Он рассказал Обоси <Юраносукэ> о своем сокровенном желании примкнуть к тем, кто, затворившись в замке, уйдет из жизни вслед за господином. Хотя Юраносукэ его одобрил, но сказал: "Воистину твоя преданность достойна восхищения. И все же, раз уж ты стал ронином, оставь мысли об этом предприятии", и в число давших клятву его не включил. Однако при этом тайно посвятил Мицутада в свои планы и отправил на родину.

И вот Мицутада поручил свою мать и жену вместе с единственным сыном Фудзиносукэ своему дяде, жившему в деревне Тацукава-мура в провинции Иё, а сам отправился в Канто. Там он поселился в квартале Кодзимати на улице Ёнтёмэ под именем Хара Сансукэ. Поселившийся с ним Ядзама Кихэй 106 также изменил свое имя и стал прозываться Сомахара Кисай. Вместе они зарабатывали на жизнь в качестве военных наставников.

Мицутада превосходно владел искусством стрельбы из лука по правилам школы Хэкирю 107, а потому в ночь нападения был поставлен третьим номером в отряде, штурмовавшем задние ворота <особняка Моронао>. Многих врагов поразили его стрелы. Хотя Фува Масатанэ 108 и Тиба Мицутада уже оба были ронинами <не связанными с господином узами долга> до момента падения клана Ако, но в благодарность своему господину за прежние милости пожертвовали жизнью, чтобы уничтожить его врага. Они были преданными и верными вассалами. В этом мире такие редко встречаются. [92]

-

Изображение

ЛИСТ 32

Обоси Сэйдзаэмон Нобукиё — Обоси Сэйдзаэмон Нобукиё

Обоси Нобукиё был двоюродным братом Юраносукэ 109. В клане боковой ветви рода занимал должность эксперта по оружию <буки аратамэ яку>. Ему было положено жалованье в 200 коку 110 риса. Обоси Магосабуро и Кондо Гэндзиро также были солидарны с Юраносукэ и примкнули к заговору. Однако по некоторым обстоятельствам во время нападения они остались в столице 111 и не оказались в рядах преданных вассалов. Нобукиё был молодым воином, сведущим в воинских искусствах и полным кипучей энергии.

Отправление Ёсио в Канто все откладывалось, он истомился ожиданием и сильно возмущался. То и дело он напоминал двум воинам — Хара и Ёсида 112 — о нападении. Час отмщения приближался. За четыре-пять дней до него Нобукиё, исполненный мужества, в одиночку приехал в особняк Орибэ, который был главной ставкой. Тщательно осмотрев заранее приготовленные лук, стрелы, копье, алебарду и другое необходимое оружие, он с таким нетерпением ожидал назначенного времени, что в ночь 14 дня перед часом нападения не мог спать. Сражался он мужественно. При взятии задних ворот он стоял четвертым номером, однако, сразившись со множеством врагов, не нашел среди них равного своей львиной мощи. И тут, назвав себя, вступил в бой Суто Сэнъэмон — управляющий <ёнин> Коно Ухэя Мороясу 113. Нобукиё, поняв, кто перед ним, выхватил меч и с боевым кличем ринулся на врага. Однако Суто также был сведущ в воинских искусствах, поэтому, сверкнув мечом, сумел отпрыгнуть. Они бились, демонстрируя сверхъестественно стремительные приемы <о таких говорят: "боги появляются, демоны исчезают">, но при этом дыхание у них даже не участилось. Вдруг искра, отлетевшая от меча Нобукиё, ослепила Суто, и тот стал махать мечом беспорядочно. Нобукиё тут же воспользовался этим и разрубил его от плеча до поясницы. Кровь хлынула фонтаном, и Суто, не успев даже вскрикнуть, скончался. Тогда, не удостоив его взглядом, Нобукиё молниеносно вбежал во внутренние покои.

Нобукиё с мечом в руках преследует убегающего врага. На земле лежит меч, брошенный противником, а навстречу Нобукиё летит его головная повязка хатимаки, свалившаяся во время бегства. [94]

Изображение

ЛИСТ 33

Сугэноя Саннодзё Масатоси — Сугая Ханнодзё Масатоси

Сугэноя Масатоси был приемным сыном Хамбэя Масакацу и с младенчества воспитывался как его наследник. С рождения выделялся красотой, состоял на службе у Такасады в качестве пажа-косё. Его приемная мать рано умерла. Хамбэй взял другую жену, которая была очень молода, совсем ребенок. Эта супруга оказалась развратна, стала подбивать Саннодзё на распутство. Он пришел в крайнее негодование. "С давних пор по отношению к приемным отцу и матери я был даже более почтителен, чем к настоящим родителям, и вот теперь мачеха питает безнравственные замыслы!" — такие горькие мысли о будущем все больше и больше одолевали его. С мачехой он вел себя строго, и тогда она воспылала к Саннодзё злобой из-за своей неудовлетворенной страсти, донесла на него, оговорив его перед Хамбэем во всевозможных преступлениях. Об этом деле было доложено его господину — Такасаде. Сочтя ситуацию щекотливой, он втайне дал Саннодзё денег на дорогу и,назначив его своим представителем, потихоньку отправил в паломничество к богам и буддам страны. Он приказал ему возвращаться на родину, в особняк Куроясики города Нанива.

Когда <с господином> случилось несчастье, Масатоси прямо из Нанивы поскакал в Ако и вступил в союз. Поскольку о милостях погибшего господина он не забывал ни на минуту, то решимость его была тверже металла. Времени отмщения он ожидал с нетерпением. В ночь вторжения в Коно перед наступлением от радости не мог спать. Он был полон мужества и ни во что не ставил свою жизнь.

И это потому, что издавна господин отличал своего вассала и дарил его любовью. У истинного господина и вассал настоящий. Так оно и было в этом случае.

Масатоси падает, запутавшись в кусудама — украшении, сплетенном из шнуров пяти цветов, которое использовалось при оформлении помещения для торжественных приемов. [96]

Изображение

ЛИСТ 34

Орибэ Ясубэй Такэцунэ — Хорибэ Ясубэё Такэцунэ

Такэцунэ был третьим сыном Одзава Тадаэмона — деревенского самурая, проживавшего в селении Одзава, в местечке Такада, провинции Этиго. Детское имя его — Таданосукэ. Ростом был высок, очень силен и отважен, сведущ в воинских искусствах. Состоял на службе в клане Исогути, но для совершенствования мастерства в ратном деле стал ронином, объездил всю страну. Он прослышал о том, что Хигути Дзюродзаэмон, житель деревни Манива-мура, уезда Гумба, провинции Кодзукэ — превосходный мастер фехтования, основатель <бисо> стиля Нэнрю 114. Тогда Ясубэй стал его учеником. Постигнув секреты мастерства этой школы, он поселился в квартале Утагава-тё района Сиба города Эдо. В это время его дядя Одзава Садасити поссорился с Такамори Гумбэем и Такамори Санъя из того же, что и он, клана. Садасити был зарублен. Мстя за дядю, Ясубэй прикончил одного на месте, затем расправился и с другими. А когда в Такада-но баба 115 Сугэно Рокуродзаэмон один сражался против Мураками Масадзаэмона, его брата Сабуро Уэмона и еще тринадцати учеников наставника фехтования Цукава Икими, Ясубэй, не утерпев, пришел на помощь <Сугэно> и зарубил всех без исключения. Всех восхитил его ратный труд. В это время его видел Орибэ Яхэй 116, похвалил его мощь, отвагу и героизм и усиленно стал звать Ясубэя к себе в зятья. Он справил его свадьбу, и таким образом. Ясубэй вошел в клан Энъя. Вскоре дом господина пал. Однако благодаря преданности и верности своего приемного отца Яхэя Ясубэй был принят в союз преданных вассалов и участвовал в нападении на врага — Моронао. Он был мужественным воином, равного которому нет ни в древности, ни в наши дни. В квартале Утагава-тё еще и теперь существует вывеска с именем Канэясу Югэн 117.

Поскольку места на бумаге не хватает, то здесь рассказ о его ратных подвигах во время ночной битвы опускается. Тем не менее о его мужестве и достоинстве должно быть известно всем.

Такэцунэ изображен в спальне Моронао держащим в руках его ночную одежду.

Особенно хорошо виден поясной набор самурая — сагэмоно, в данном случае состоящий из инро — многочастной коробочки для лекарств или парфюмерии (слева) и хиутибукуро — мешочка для кремня и огнива. Оба предмета крепятся к нэцкэ в форме тыквы-горлянки. [98]

Изображение

ЛИСТ 35

Хаяно Васукэ Цунэнари — Каяно Васукэ Цунэнари

Хаяно Цунэнари превосходно владел искусством стрельбы из лука. Из ста выстрелов сто раз попал в цель, промахов не было. Кампэй, родственник Цунэнари, принял смерть "вслед за господином". Скорбя о нем, Обоси Ёсио в ночь отмщения написал на штандарте, прикрепленном к копью: "Хаяно Цунэё пал в бою". Он дал копье Цунэнари, и они направились к вражескому особняку. Той ночью в сражении Цунэнари атаковал особняк со стороны задних ворот. Первым ударом копья сразив охранника, он сказал: "Эту победу отдаю Кампэю". Далее он засыпал стрелами вход под навесной кровлей дома нагая 118. И тут люди, решив, что начался пожар, не разобравшись, стали выбегать наружу, там их настигали его стрелы, в растерянности они кидались обратно, но ни один не смог спастись. Затем он устремился в жилые комнаты Моронао, сражался отчаянно, не выбирая противника. В конце концов Цунэнари, услышав условный сигнал флейты, вместе со всеми пришел в дзобэя и узнал, что голова врага добыта.

Цунэнари любил хайкай, учился в школе Сэнтоку 119. Поэтический псевдоним его был Дзёрю. Достигнув своей заветной цели, он сложил стихи:

Тамасии я
кадзэ ни ханаруру
иканобори.

Словно бумажный змей,
Рвется душа
На ветру.

Дзёрю

Во время ночной атаки он прикрепил к своему колчану, который носил за спиной, полоску тандзаку и написал на ней стихотворение:

Адзусаюми
ямато-но мити ва
фуми мо сэдзу
котэсасихара ни
юки ва фурэдомо.

Первый снег засыпал равнину,
Что зовется Котэсасихара.
Это лучшее время охоты,
Но уж мне не ступать по дорогам Ямато
С верным луком из ясеня.
В поисках спрятавшегося хозяина особняка Цунэнари протыкает копьем плетеный лакированный сундук. [100]

Изображение

ЛИСТ 36

Ята Гороэмон Сукэтакэ — Яда Гороэмон Сукэтакэ

После отъезда из провинции Харима вместе с женой и семилетним сыном Сакудзюро Сукэтакэ на некоторое время остановился в деревне Тоцукава-мура провинции Ямато у своих родственников. Тогда же по поручению Обоси он отправился в столицу, а затем вместе с Ёсида Тюдзаэмоном 120, с женой и сыном перебрался в область Аздума. Там он поселился в квартале Каваракэ-мати района Сиба под именем Ханава Бусукэ и стал учителем джиу-джитсу.

В ночь отмщения из комнаты личного секретаря (юхицу-бэя) в него полетели фонари, цветочные вазы, чайные чашки и глиняные чайники, что очень возмутило Гороэмона. Громким голосом он закричал: "Эй, там, внутри! Что это ты вытворяешь? Сразимся честно!" И тогда, назвав свое имя, Цудзуки Дзибуэмон вступил в бой. И бились они, нападая и защищаясь, нанося удары сверху и снизу. Цудзуки был сильным воином, знавшим знаменитые приемы клана Уэсуми. Трудно было ожидать такого мастерства. Гороэмон почувствовал это и яростно обрушил удар на Цудзуки, разрубил его от правого плеча до ребер, наискось, словно надел на него рясу 121. Разрубил и бросил.

Его меч был выкован Кунитоси 122, и он изо дня в день упражнялся в военном искусстве. "Вот так удар!" — восклицали все побывавшие на этом месте. Безразличным не остался никто.

С поднятым над головой мечом Сукэтакэ врывается в юхицу-бэя ("юхицу" — секретарь, письмоводитель) — комнату личного секретаря Моронао, сметая все на своем пути: вокруг летят обломки сёдзи — затянутые бумагой раздвижные перегородки, по полу разбросаны цветы. Ситуация описана в тексте гравюры. [102]

Изображение

ЛИСТ 37

Токуда Магодаю Сигэмори — Окуда Магодаю Сигэмори

Сигэмори был мастером фехтования школы Синторю 123. Вместе со своим сыном Тадаэмоном присоединился к вассалам, давшим клятву отомстить Моронао — врагу их господина. Встал под начало Обоси. Хотя во время вторжения во вражеский особняк ему было более пятидесяти, но он жестоко рубился, не уступая мужам в расцвете сил. Он принял сына Моронао — Ухэя Мороясу — за самого Моронао и сразил его, но в это самое время раздался звук сигнальной флейты. Он немедля побежал на зов и узнал, что Ядзама Такэбаяси сразил врага. Убедившись, что и Мороясу не удалось ускользнуть, "преданные вассалы" успокоились — лица их просветлели. Испустив победный клич, они спокойно покинули особняк. В арьергарде были Яхэй и Магодаю.

Сигэмори изображен возле цуйтатэ — одностворчатой ширмы. Ширмы цуйтатэ начиная с периода Хэйан (794-1185) использовались главным образом в спальнях.

В период Эдо их могли устанавливать и в гостиной дзасики, и при входе в дом. [104]

Изображение

ЛИСТ 38

Коно Мусаси-но ками Моронао — Кира Кодзукэ-но сукэ Ёсинака

Был распутен, вожделел богатства, был бесчестен и изменчив, как плывущее облако. Своей алчностью и жестокостью ввергнул страну в смуту. Коно Моронао злоупотреблял властью, гнался за выгодой, домогался богатства, а в конце концов сам был убит, и род его уничтожен, а имя его на тысячу лет покрыто позором и таким вошло в историю. Никто не смел ему перечить. С высоты своей должности он с презрением глядел на всех князей, без различия их положения. Он стяжал неправедное богатство.

Посещения посла с подношениями из святилища Цуругаока 124 осуществлялись ежегодно. По приказу чиновника, ведавшего торжественными церемониями, в соответствии с заведенным порядком, в церемонии <приема посла> участвовали двое. В этот раз приказ получили два князя: Энъя и Момонои. Указания относительно принятых правил этикета они должны были получить от опытного в этих делах Коно Моронао. <Выслушав наставления>, оба удалились, и Момонои Вакасаносукэ передал их своему кэраю 125 Какогава Хондзо. Тогда тот, заранее зная о корыстолюбии Моронао, в самой вежливой форме предложил ему взятку и попросил о наставлениях для своего хозяина. Кэрай Энъя Хангана Такасады по имени Касуи Фуздиэ был скуп от природы и не обладал искусством приспосабливаться к обстоятельствам, а потому взятки не дал. Моронао сильно рассердило пренебрежение Энъя, и он публично опозорил его. Кроме того, обвинил в лени и медлительном исполнении возложенных на него обязанностей, назвав его человеком, лишенным чувства долга. Такасада растерялся, а затем разгневался на подлое и коварное поведение Моронао. Хотя события происходили в камакурской ставке, стерпеть этого Энъя не смог, и дело дошло до рукопашной. Как это печально!

Моронао принадлежал к роду, представители которого из поколения в поколение служили при дворе. Он же занимал пост придворного знатока древних церемоний. Даже властители больших провинций не смели противоречить Моронао. Чрезмерная заносчивость стала причиной его гибели. Лицом — человек, душой — дикий зверь, он забыл путь воина и не имел права занимать такую должность. Небо узнало о его преступлениях, и все выплыло наружу. Когда следовало быть благоразумным и скромным, он поступал вероломно и безнравственно.

Моронао, придворный церемониймейстер сёгуна, враг погибшего Энъя Хангана, господина "преданных вассалов", изображен в полном церемониальном облачении, в придворном головном уборе тори-эбоси. Он убегает от Хангана, который представлен на следующем листе. Вместе гравюры образуют диптих. [106]

Изображение

ЛИСТ 39

Энъя Ханган Такасада — Асано Такуми-но ками Наганори

Энъя Такасада хорошо разбирался и в военных, и в гражданских делах. Поддерживал издавна высокую репутацию дома Энъя. В провинциях, прилегающих к Киото, был известен своей благотворительностью. Был почтителен, прост, обходителен. Всегда покровительствовал воинам клана и наставлял их, осыпал благодеяниями. Высоко ценил добродетель. Не допускал поступков небрежных или грубых. Потому каждый, кто не потерял окончательно совесть, помнил его благодеяния, и должны были найтись люди, готовые умереть вслед за своим господином. И такие преданные люди нашлись, что свидетельствует о высокой добродетели господина, о его глубоком милосердии. Конечно, Такасада не учел места и времени и довел дело до кровопролития, будучи не в силах сдержать свой гнев. Но это не значит, что он неразумный правитель. Просто душа его не могла стерпеть <унижения>. Времена сэнгоку <"враждующих кланов"> еще не ушли в далекое прошлое, цветы мирного правления еще не вполне распустились, нравы и обычаи были воинственны. Лишь с помощью правил этикета пытались смягчить нравы людей. Постоянно вспыхивали вооруженные столкновения, в почете было военное искусство, гражданских занятий сторонились.

"А нрав-то свой следовало бы попридержать!" — ехидно поучал Моронао Такасаду. Наставлений ко дню приема императорского посланца он не получил, зато неоднократно подвергался унижениям. Хоть он и сдерживал себя, но гнев пронизал все его существо, и чувство обиды не проходило. В коридоре "Маки" 126 он ранил Моронао мечом, но, не успев утолить гнев, был остановлен Кацукавой, оттеснен от противника толпой и убить его не смог. Когда порядок удалось восстановить, Такасада был пожалован указом о смерти, а Моронао все еще оставался в живых. Владения Энъя были конфискованы, клан прекратил существование. Тут его вассалы, не в силах сдержать возмущение, подняли мятеж в провинции в знак своей вассальной преданности. Обоси и еще сорок с лишним воинов дали нерушимую клятву верности, заключили союз и исполнили предсмертную волю господина. У его могилы они выставили голову врага и таким образом почтили дух господина. Продиктованное чувством долга, желание вассалов было услышано богами, их цель была достигнута, а мужественные их имена прогремели между четырьмя морями. Эти образцы вассальной преданности следует считать гордостью всего воинского сословия.

Господин "преданных вассалов" Такасада изображен в церемониальном костюме, в угрожающей позе. За поясом у него только один меч: малый — ношение больших мечей во дворце сёгуна строжайше запрещалось.

Данный лист является левой частью диптиха. Справа расположено изображение Коно Моронао (см. л. 38). [108]

Изображение

ЛИСТ 40

Ядзама Синроку Мицукадзэ — Хадзама Синроку Мицукадзэ

Синроку — третий сын Ядзама Кихэя 127 — был необычайно мужествен и сведущ в воинских искусствах. Он отправился в Канто вместе с другими непримиримыми воинами из союза мстителей, воля которых была подобна металлу. Там снял дом в квартале Кодзимати города Эдо и вместе с отцом Кихэем и старшим братом Дзютаро 128 наблюдал за положением дел во вражеском особняке. Днями и ночами блуждая по дороге от дома Уэсуми к дому Коно, они выискивали слабые места Моронао. В ожидании приезда Обоси из Киото Мицукадзэ снова и снова напоминал Хара Годзаэмону о нападении на Моронао. И вот случайно он узнал о том, что у десятника плотников имеется строительный план особняка Коно. Синроку возликовал. В одном доме с ним жил человек по имени Накада Рихэйда. Он также состоял в заговоре, был посвящен в его детали и пользовался доверием Синроку. Прознав про этот план, Рихэйда тайно сговорился с десятником, чтобы тот предложил Синроку купить план за 10 золотых рё. Неблаговидное это дело раскрылось. Рихэйда бежал, предав вассалов. Опасаясь, что вся эта история <с планом> может дойти до вражеских соглядатаев, Синроку, не поднимая шума, разыскал Рихэйда и в бане в районе Канда нарочно затеял с ним ссору и убил его.

Следствия по делам об убийствах велись строго, поэтому Синроку укрылся в деревне Хирамамура неподалеку от Кавасаки, где Обоси заранее снял дом, охранявшийся Сэо Магодзаэмоном. Накануне вторжения Синроку был оповещен о начале действий циркуляром, разосланным Сэндзаки Ягоро 129, и с радостью приехал в главную ставку. А когда настала ночь мщения, он, говорят, сражался блестяще.

За спиной у Мицукадзэ флажок с обозначением его "посмертного имени" — Сякусо тэйсинси ("Чистый и преданный муж, почитающий Будду"). В Японии существовал обычай давать покойному посмертное имя каймё. С этим именем умерший как бы принимал монашеский чин в надежде на благое перерождение. В состав каймё могли входить иероглифы его обычного имени — дзокумё, имеющие так называемый благочестивый смысл (сякусо — почитающий Шакья-муни, то есть Будду) или отмечающие мирские добродетели (тэйсинси — чистый и преданный муж). В данном случае "посмертным именем" наделен живой, и это объяснимо: отправляясь в бой, никто не надеялся остаться в живых. [110]

Изображение

ЛИСТ 41

Масэ Магосиро Масатацу — Масэ Магокуро Масатоки

Магосиро был родным сыном Кудаю Масааки. Постиг все тонкости искусства владения мечом. Рукояти большого и малого мечей он обматывал хлопчатобумажным шнуром, так как особенно заботился о том, чтобы руке было приятно держать рукоять меча. Тем не менее он готов был яростно сражаться и пасть в бою. В ночь вторжения он, по своему обыкновению, сначала осыпал врагов стрелами из полулука ханкю 130. А затем, отбросив его, взялся за копье и вступил в схватку с врагом.

В саду, примыкающему к гостиной дзасики 131, он встретил Тории Риэмона. "Гора?" — назвал он пароль и услышал в ответ: "Гора". В темноте было плохо видно, но правильного отзыва "Река" Магосиро не получил. Поняв, что перед ним враг, он схватил копье и нанес удар. Тории незамедлительно повернул обратно, подумав при этом, что жизнь господина в опасности, ринулся было в общую комнату <има>, но опомнился и вскричал: "Спины тебе не покажу, чтобы потом не жалеть!" — и скрестил мечи с Магосиро. Масатацу сражался изо всех сил и применял тайные приемы, но допустил ошибку, поскользнулся на снегу и скатился в пруд. Тории с криком: "Попался!" — взмахнул мечом и уже собирался снести голову Магосиро. В этот момент Обоси Рикия 132, издали заметив происходящее, схватил лук и со свистом послал стрелу. Он не промахнулся. Стрела попала Тории в грудь. Тяжело раненный Тории отступил, а Магосиро нанес боковой удар снизу. Клинок разрубил Тории от ребер до груди, он беззвучно упал навзничь и испустил дух. Вскочил на ноги и Магосиро и, даже не выжав одежду, вновь устремился в глубину сада, мечом прокладывая себе дорогу.

Молотом на длинной рукоятке Масатацу разбивает глиняную пожарную бочку. Эпизод не описан в сопровождающем тексте. [112]

Изображение

ЛИСТ 42

Урамацу Кихэй Хидэнао — Мурамацу Кихэй Хидэнао

Хидэнао, нюдо 133 <в монашестве> Рюэн, был родом из области Канто. После гибели господина <в Ако> он сказал, что немедленно отправляется на родину. Ему было уже более шестидесяти лет, и сын его Хандаю уговаривал отца остаться, но напрасно, и в конце концов они поехали вместе. Обоси был восхищен. Условились, что не следует совершать самоубийство вслед за господином, а надо, покинув замок, отправиться в Канто и там готовиться к исполнению долга. После скитаний он поселился в квартале Кодзимати и все силы положил, чтобы отомстить за господина.

В предсмертной записке, которую в ночь нападения он пришил к клобуку дзукин, было написано: "Отдать жизнь за господина — это долг самурая. И хотя в ста случаях из тысячи хотелось бы избежать этого, но долг велит не дрожать над своей жизнью". И, устыдившись этих слов, сложил:

Иноти нимо
казну хитоцу о
усинавадзи.

Судьбы не изменишь!
Ничего избежать
Невозможно!

(далее срезано)

Урамацу Кихэй Хидэнао, в монашестве Рюэн, 62 лет от роду

Хидэнао изображен в одной из комнат особняка, где на специальной подставке развешаны женские кимоно. [114]

Изображение

ЛИСТ 43

Ядзама Кихэй Мицунобу — Хадзама Кихэй Мицунобу

Ядзама Кихэй Мицунобу был потомственным вассалом дома Энъя. Его воля, так же как и воля его сыновей, старшего Дзютаро и младшего Синроку 134, была тверда, подобно металлу. После падения дома Ако они сразу же отправились в Канто. Независимо от образовавших союз верных вассалов <во главе с> Обоси они намеревались выследить и убить Моронао. Объединенные общей целью, отец и сыновья втроем бродили по тем местам, где появлялся Коно Моронао, ища возможности сразить врага. Однако умереть ему еще не было суждено, встретить его не удавалось. Отец и сыновья Ядзама глубоко страдали от того, что им приходилось ждать и таиться. Как-то раз во время слежки они повстречали Сэндзаки Ягоро 135, и тот им сказал: "Поговаривают, что преданные вассалы постепенно перебираются в Канто". Они очень обрадовались, посетили жилище Хара и Ёсида 136, вновь принесли клятву и вступили в ряды преданных вассалов. <Ядзама> переменил имя на Сомабара Кисай и снял жилье в квартале Кодзимати, а накануне вторжения переехал в основную резиденцию.

Он постиг все секреты искусства боя на копьях и хотя и был в преклонных годах, но людям в расцвете сил ни в чем не уступал. В частности, он замечательно стрелял из малого лука ханкю с поистине фантастической быстротой. О такой стрельбе говорят: "боги появляются, демоны исчезают". Он обрушил на противника водопад стрел, а когда колчан опустел, в ход пошло копье. Бился он замечательно.

Увидев копье, оставленное у ворот какого-то особняка, он прикрепил к нему тандзаку со стихами:

Миякодори
идза кото тован
миякодори
хадзиаруё то ва
сиру я сирадзу я.

Птица миякодори! 137
Спрошу я тебя, о "птица столицы":
Знаешь ли ты, беззаботная,
Что значит жить в этом мире,
Терзаясь стыдом?

Гамо Сорю
Ядзама Кихэй Фудзивара Мицунобу из провинции Оми, 69 лет от роду.

Мицунобу изображен с алебардой нагината в руках. [116]

Изображение

ЛИСТ 44

Масэ Тюдаю Масааки — Масэ Кюдаю Масааки

Под именем Мицухаси Дзётэй 138 Масааки снял дом в квартале Кодзимати и стал врачом. Его сын Магокуро изменил имя на Коитиро. Из Западных провинций, где он проводил сбор пожертвований на восстановление храма местного божества, пришли три-четыре верных вассала, они поселились у Дзётэя и стали жить вместе.

Настал 14-й день 12-го месяца — день нападения. Хотя Тюдаю к тому времени исполнилось шестьдесят два года, он был крепок, так что не уступал даже людям в самом расцвете сил. Он был поставлен во вторую линию атакующих. С воинственным кличем врубился он во вражеские ряды со стороны главного входа и вступил в бой с воином неприятельского отряда Мори Бандзаэмоном. Оба сражались свирепо, бой был кровавый. Хара Мимура, увидев это, подумал: "Меч Мори остер, но зарубить старика не позволю!" И только он собрался вмешаться в их единоборство, как блистательный Тюдаю твердо ему крикнул: "Не мешай!" — и с яростью дикого тигра, высекая искры гардой, продолжал сражаться, не позволив заменить себя. Высоко подпрыгнув, он сделал выпад мечом и не промахнулся: удар пришелся Мори в лоб над переносицей, там, где завязывают повязку хатимаки. Меч был выкован мастером Кунитоси 139, а Масааки был умелым воином, и потому разрубленный надвое Мори, не успев вскрикнуть, умер на месте, истекая кровью.

Тюдаю сказал себе: "Неплохое начало!" — вытер окровавленный меч <...> и побежал по направлению к внутренним покоям. Тут ему преградил дорогу воин, выставив вперед меч. Воин, назвавший себя Комори Гэндзи, загораживал вход, стоя поперек дороги, и не давал пройти. Они тут же вступили в сражение, нанося и отражая удары, нападая и сверху и снизу. Комори был воином, знаменитым своим мужеством и стойкостью, однако противник ему достался трудный. В тот самый миг, когда Комори уже собрался обратиться в бегство и подался назад, он открылся сбоку, не сумел отразить удара, и Масааки разрубил его надвое — от низа ребер справа вверх. Разрубил и бросил. Действительно, старик сражался замечательно.

Маасаки изображен стреляющим из полулука ханкю. Это, вероятно, самая знаменитая гравюра серии "Сэйтю гисидэн". В первую очередь, благодаря ракурсу, редкому в укиёэ: фигура развернута строго в фас — Масааки стреляет "в зрителя". [118]

Изображение

ЛИСТ 45

Сумино Дзюхэйдзи Цугуфуса — Сугино Дзюхэйдзи Цугуфуса

После падения клана Ако Сумино Цугуфуса, бродяжничая, явился в Киото. До выступления "преданных вассалов" он ни слова не говорил своей старой матушке об их деле. Однако настало время, и обстоятельства вынуждали его <открыться>. Он сказал матери так: "Все вассалы во главе с Обоси отправляются в Канто, чтобы навестить могилу умершего господина. Я тоже иду с ними и скоро вернусь в Киото. Вы же спокойно ожидайте моего возвращения". Достав пособие, полученное от Обоси — 10 рё золотом, вручил его матери. Старушка не выказала никакого неудовольствия и произнесла: "Раз уж союз верных воинов решил выступить, следует, не полагаясь на помощь Неба, самим осуществить давно задуманное. Зачем брать меня в расчет! Пожалеешь меня — прослывешь трусом, и тогда позор падет на потомков. Ты должен стремиться к смерти в бою. А о том, чтобы нам встретиться еще раз, не должно и мечтать, — сказала так и приготовила для него походное снаряжение. Потом добавила: — Если в пути будешь испытывать нужду в деньгах, тебе будет трудно, ты измучаешься. Возьми лучше это с собой", — и с этими словами вернула 10 рё Цугуфусе. В тот день они говорили друг с другом обо всем на свете.

Чувствуя себя как нельзя лучше, улеглись спать. На следующий день солнце уже поднялось высоко, а мать все не вставала. Когда же Цугуфуса подошел к ее постели, чтобы посмотреть, в чем дело, оказалось, что она, оставив предсмертное послание, покончила с собой. Дзюхэйдзи был поражен. Послав известие о случившемся Обоси, сын предался печали, ведь он навсегда потерял мать. Затем, несколько успокоившись, отправился в путь.

Враг погибшего господина стал и врагом его матери, а потому в ночь нападения он сражался лучше многих. Всей душой желая убить Моронао, он ворвался в спальню раньше Урамацу Кихэя 140, Обоси Сэйдзаэмона 141 и других. Моронао удалось ускользнуть в одной лишь ночной одежде. Скрипнув зубами, Цугуфуса сунул руку в постель и обнаружил, что она еще теплая. "Далеко не ушел", — подумал он и бросился вдогонку, обыскивая все уголки особняка.

Гравюра изображает сцену в спальне Моронао, куда Цугуфуса ворвался раньше других воинов. [120]

Изображение

ЛИСТ 47

Хаяно Кампэй Цунэё — Каяно Сампэй Сигэдзанэ

Хаяно Цунэё после падения дома Ако стал ронином. Поскольку у Хаяно и его брата на родине, в провинции Исэ, жили родители, то, отправляясь в Канто, они решили на прощание заехать к ним. По пути они встретили похоронную процессию — хоронили их мать. Они были поражены чрезвычайно. Поспешно они присоединились к процессии, провожавшей покойницу до могилы. Тогда же Цунэё послал своего младшего брата Васукэ Цунэнари к Обоси в Ямасина <Киото> с письмом: "Поскольку я явился в родные места в то время, когда неожиданно скончалась моя мать, то на несколько дней должен остаться здесь. После того как совершу погребальные обряды, отправлюсь к Вам, в Киото". Затем Кампэй позаботился о своем престарелом отце. Он рассказал ему, что дал клятву: вместе с другими вассалами, вошедшими в союз, выбрав подходящий день, прибыть в Канто. "Хочу в ближайшее время пуститься в путь", — сказал он. Отец был в преклонных летах и, потеряв жену, стал совершенно беспомощным. Он сказал: "Твой младший брат Васукэ уже отправился в Канто. Этого вполне достаточно. Хоть ты и стал членом союза мстителей, родителя бросать тоже не годится, — и прибавил: — лучше оставить тебе это дело". Не изменившись в лице, Кампэй промолчал, перечить не стал, проявив сыновнюю почтительность к отцу. Однако в глубине души он принял иное решение. "Если не послушаюсь отца, нарушу принцип сыновней почтительности. Если пойду против союза верных вассалов, нарушу принцип вассальной преданности. Я из воинского рода, и если не отплачу господину за добро, это будет безнравственным. На меня давят оба долга, и нет у меня другого выхода, как умереть вслед за господином", — так написал обо всем Обоси и в 14 день 1 месяца года Лошади совершил харакири. Узнав об этом, Обоси горько вздохнул и уронил слезу: "Неужели не было способа спасти этого несравненного воина, эту преданную душу? Как печально все это!" — сокрушался Обоси. И вот во время нападения он прикрепил к копью тандзаку со словами: "Хаяно Кампэй пал в бою" и отдал младшему брату <Цунэё> — Васукэ. Тот сразу решил: "Первый сраженный мной враг записывается на счет Цунэё".

Эта гравюра почти монохромна. Цунэё, подобно другим воинам, изображен в боевой позе, с копьем в руках. Однако возникает впечатление, будто фигура тает, постепенно утрачивая цветовую и тоновую насыщенность. Она словно исчезает с поверхности листа. Это хорошо продуманный прием: ведь Цунэё был вынужден совершить самоубийство еще до штурма особняка Моронао, он чисто символически принимает участие в акции и условно включен в число мстителей посредством надписи на тандзаку, прикрепленной к копью Хаяно Васукэ Цунэнари (см. л. 35). [122]

Изображение

ЛИСТ 48

Каида Ядаэмон Томонобу — Каига Ядзаэмон Томонобу

Каида Ядаэмон служил кастеляном (кура-бугё), был человеком честным, превосходно владел искусством фехтования и боя на копьях. После падения дома Ако, находясь в Ямасина, встал под начало Обоси. Скитался, разыскивая шпионов Коно, и выследил одного подозрительного, который, принимая разные обличья, наблюдал за Обоси. Томонобу сообщил ему об этом, и тогда Обоси стал вести рассеянную, беспутную жизнь, сделал вид, что погряз в разврате. Обоси принял на хранение от верных вассалов, вошедших в союз, их письменные клятвы и передал — все 58 142 — Ядаэмону, рассказав ему по секрету, что пока месть откладывается. Члены союза и сомневались, и негодовали, но ни один из них не постиг сокровенных мыслей Обоси. Некоторые вассалы изменили клятве и отправились в другие провинции, те же, чья преданность оставалась подобной металлу, выступили в Канто. По мере того как беспутство Обоси усугублялось, число шпионов Моронао <вокруг> постепенно сокращалось. Но вассалы в один голос обвинили его в трусости и утверждали, что он предал. А это был хитроумный план Обоси, с помощью которого враги на время были введены в заблуждение.

Томонобу защищается от стрел, выставив перед собой в качестве щита футляр для кото, обернутый зеленым шелком.

Кото — струнный музыкальный инструмент, напоминающий гусли. [124]

Изображение

ЛИСТ 50

Ёсида Тюдзаэмон Канэсукэ — Ёсида Тюдзаэмон Канэсукэ

Ёсида Канэсукэ был приближенным потомственным вассалом клана Ако. Постиг все тайны и секреты воинского искусства. В особенности был сведущ в тактике школы Ямагарю. Он не только обучал новобранцев военному делу, но и предавался "ветру и потоку" 143, имел склонность к сочинению стихов вака.

Вместе с Обоси он стал во главе заговора об отмщении и был назначен одним из предводителей. В первый же месяц года Лошади Обоси отдал приказ Канэсукэ, чтобы он в качестве его заместителя отправился в Канто. Канэсукэ согласился, тогда Обоси сказал ему: "Помыслы мои не изменились, они те же, что и в письменной клятве молодому господину Бара 144. Однако я должен действовать, притворяясь безумным. Это следует хорошенько понять".

Найдя подходящий повод, Канэсукэ срочно разослал циркуляр вассалам, живущим в различных провинциях. Там было сказано, что в 19-й день 2-го месяца следует посетить храм Дзуйкоин 145 в квартале Мурасаки-но Дандзёмати в Киото. Там находилась надгробная плита господина.

Хара Гоэмон 146, Каида Ядаэмон и Онодэра Дзюнай 147 встречали прибывших воинов и радушно угощали их. Обратившись к воинам, Обоси сказал так: "На время я вынужден отложить свое отправление в Канто. На этот раз моим представителем отправится туда Ёсида Канэсукэ. Доверяю ему управление всеми делами вместо себя. Наш договор остается в силе, так что каждый должен это уяснить себе. А теперь приглашаю всех, на прощанье хорошенько выпьем". Всем это пришлось по душе, и пировали они до глубокой ночи. На следующий день Тадаэмон вместе с Сикамацу Канроку и Тэраока Хэйэмоном выехали из столицы. Когда они достигли Аусака-но сэки — Заставы Встреч, он для собственного удовольствия сложил <стихи>:

Коконоэ-но
касуми о вакэтэ
идэуру хи-но
куморану миё ни
Аусака-но сэки.

Рассеялась дымка облаков,
Над императорским дворцом
Выглянуло солнце,
Безоблачное правление!
О Застава Встреч!

Сложил так и направился в Камакура, обозревая дорогой знаменитые виды и исторические памятники. Под именем Тагути Иссин он остановился в гостинице в квартале Кодзимати.

Во время нападения руководил взятием задних ворот. Был героем, сочетавшим ученость и мастерство воина.

Подобно Обоси Юраносукэ (см. л. 1), Канэсукэ изображен здесь как военачальник: сложенным веером оги он подает знак к наступлению.

Во время штурма Канэсукэ возглавлял отряд, атаковавший задние ворота особняка Моронао.

Лист снабжен следующим текстом от издателя:

«Издатель, почтительно склонившись, докладывает: "Биографии преданных вассалов" стали печататься в 7 месяце года Овна (1847). Они вошли в моду и получили высокую оценку. В 14 день 12 месяца того же года были завершены. Искренне желаю, чтобы продолжение этих биографий горожане встретили благосклонно. Это было бы великим счастьем для издателя».

Подпись художника гласит: "Написал Итиюсай Куниёси, начавший серию портретов преданных вассалов в первую декаду 7 месяца и закончивший ее в 14 день 12 месяца". [126]

Изображение

ЛИСТ 51

Дзиндзабуро — слуга Сикамацу Канроку

Дзиндзабуро несколько лет состоял на службе в доме Сикамацу и был верным человеком. Поэтому и после падения дома Ако последовал за своим хозяином Канроку, приняв на себя тяготы жизни ронина. Имея в Канто временное жилище <гукё>, он заботился о хозяине, пока не настало время нападения. Все верные вассалы, готовясь к штурму, сдали нанятые временно дома прежним хозяевам, продали домашнюю утварь. И тогда Канроку поблагодарил Дзиндзабуро за безграничную преданность: "Ныне вместе с другими ронинами я направляюсь в Восточные провинции. Я освобождаю тебя от службы. Найди себе где-нибудь пристанище, определись на новое место". Затем достал 5 золотых рё и вручил ему. Тут Дзиндзабуро, видя, что его надежды рушатся, денег не принял, расплакался и сказал: "Господин считает меня человеком низкого происхождения и до сих пор не сказал мне ни слова. Однако я нахожусь при господине с утра до вечера и не могу не догадываться в ваших планах мщения. В предстоящем сражении я хотел совершить подвиг, чтобы имя мое осталось на века. Вы же отсылаете меня на родину, жалуете меня прощальным подарком и увольняете, а это безжалостно. Преданным можно быть только одному". Так сказал, а Канроку ответил: "Я и раньше знал твою преданность, но ты — байсин 148, а потому не могу брать тебя с собой. Ты присягал и эту причину должен понять и смириться". На этом кончили разбирательство, а Дзиндзабуро осознал все и в конце концов согласился с доводами. Перед нападением он доставил лестницы, воду, корзины и прочее, а в момент отправления преданных вассалов принес лепешки моти и мандарины, чтобы они утолили голод. Говорят, что после он постригся в монахи и стал сторожем могил <ронинов> в монастыре Сэнгакудзи. В то время сложил, дурачась, кёку 149:

Уротаэтэ
дзиндза ва нэко о
кацугидаси.

Дзиндза,
Оробев,
Кошку приволок.

Сложил, пошутив: вместо мандаринов подал в корзине кошку.

Дзиндзабуро служил самураю Сикамацу Канроку (ему посвящен лист 5 серии, в собрании Эрмитажа отсутствует). Дзиндзабуро не был принят в союз мстителей, так как по отношению к Асано Наганори был "двойным" вассалом (байсин). Однако Дзинздабуро остался с "преданными вассалами" до конца, прислуживая им. Сюжет гравюры описан в заключительной части текста: Дзиндзабуро держит в руках большую корзину с мандаринами. На втором плане изображена кошка огромных размеров, благодаря которым исследователи иногда принимают ее за собаку. Однако это кошка обычной для Японии "короткохвостой породы", правда, трактуемая художником несколько устрашающе. Куниёси был широко известен как большой любитель кошек. В его работах они выступают в самых разных обличьях, иногда действуя как люди.

Изображение

Комментарии

3. Даймё (дословно — "большое имя") — крупные феодалы, владевшие или управлявшие значительной территорией. В период Эдо (1603-1868) даймё состояли на службе у сёгуна (военного правителя и реального главы государства). Жалование даймё превышало 10000 коку (1500 тонн) риса. Даймё получали жалование рисом и рисом же рассчитывались со своими вассалами.

4. "...пал дом господина..." — речь идет о расформировании всего клана Ако после казни (вернее, самоубийства по приказу) его главы. Самоубийство по приказу — обычная для преступника ранга даймё форма смертного приговора. В зависимости от степени вины смертный приговор мог сопровождаться или не сопровождаться конфискацией владений. Суд решил, что даймё Ако действовал не в состоянии аффекта, но заведомо спланировал месть, а потому и приговор был суров: клан распустили, а самураи остались без средств к существованию.

5. Школа Косюрю — школа воинской науки (тактики и стратегии), основоположником которой считается Обата Камбэй Кагэнори (1572-1663). Он обобщил опыт сражений полководцев сэнгоку дзидай периода междоусобных войн (1477-1573). Кагэнори был учителем Ямага Соко.

6. Ямага Соко (1622-1685) — выдающийся конфуцианский ученый и военный теоретик, основоположник когаку ("древняя ученость"). Это направление призывало вернуться к изначальному учению Конфуция, очищенному от позднейших напластований, в частности, от учения Ван Янмина, которое в Японии 17-19 веков было государственной идеологией. С именем Ямага Соко связывают и формирование свода норм самурайской этики бусидо (дословно — "путь воина"). Одно время Соко служил в клане Ако и был учителем некоторых из ронинов, в том числе и Оиси Кураносукэ — их предводителя.

7. Кагакудзи — монастырь школы Сото (одной из школ буддизма дзэн) в городе Ако провинции Харима (современная префектура Хёго) — главном городе владений Ако. Монастырь был основан в 1645 г. Асано Наганао — родственником Наганори, главного героя излагаемой истории. На территории монастыря находятся могилы представителей трех поколений рода Асано и могилы рода Оиси.

8. Сэппуку — ритуальное самоубийство посредством вспарывания живота. Сэппуку считалось достойной смертью для воина, не желавшего пережить бесчестие — "потерять лицо". В период Эдо сэппуку стало одной из форм высшей меры наказания для представителей воинского сословия. Обычай этот известен с конца периода Хэйан (794-1185). Другое название сэппуку — харакири.

9. Адзума — в широком смысле — наименование востока, восточного направления. В текстах серии отправление того или иного героя в Адзума (или Канта) всегда означает отправление в Восточную столицу, как в то время часто называли Эдо. Причиной замены стали специальные указы правительства, запрещающие прямое изображение любых событий современности или ближайшего прошлого. Поэтому в искусстве, в первую очередь в театре, который тогда служил и своего рода средством массовой информации, сформировалась устойчивая традиция говорить о запрещенном "эзоповым языком", изменяя имена, место действия или состав персонажей. Впрочем, такой камуфляж был понятен публике.

10. Мусаси — древняя провинция Японии.

11. Лао-цзы — полулегендарный древнекитайский мудрец (6 в. до н.э.), основатель даосизма. Почему упомянутое в тексте высказывание приписывается именно Лао-цзы, непонятно: оно более созвучно конфуцианским идеям.

12. Ято Тёсукэ — отец Нориканэ.

13. Нанива — древнее название города Осака вместе с его пригородами.

14. Канто (дословно — "к востоку от заставы"). Имеется в виду Аусака-но сэки — «Застава Встреч". Б целом означает то же, что и «Адзума": Восточную столицу или эдоское правительство. В настоящее время этим словом обозначают территорию, в которую входит Токио и шесть префектур: Ибараки, Тотиги, Гумма, Сайтама, Тиба и Канагава.

15. Ямасина — район в восточной части Киото. Во время описываемых событий был пригородом, где располагались аристократические особняки. Именно здесь находилось поместье, в котором скрывался Оиси Кураносукэ во время подготовки заговора. Б настоящее время на его месте находится монастырь дзэнской школы Сото, в котором хранятся многие материалы, связанные с историей сорока семи ронинов.

16. Поэтическое имя (хайго) — псевдоним поэтов, в первую очередь сочинителей хайкай. У одного человека могло быть несколько псевдонимов, если он выступал в разных сферах творческой деятельности, например, в живописи или театре.

17. Хайкай — жанр традиционной японской поэзии в форме трехстишия, где строго чередуются 5 — 7 — 5 слогов.

18. Кодзукэ — провинция старой Японии, современная префектура Гумма.

19. Сяку — японская мера длины, равная 30,3 см.

20. Курамарю и Синторю — две школы фехтования. Курамарю, по легенде, свое начало ведет от прославленного героя Минамото Ёсицунэ (1158-1189), которого, по преданию, искусству владения мечом обучали тэту (горные лешие), обитавшие на горе Курамаяма (к северу от Киото). В действительности школа была основана Оно Сёгэном в годы Тэнеё (1573-1592). Синторю (школа Меча Богов) — школа фехтования, основанная Иидзаса Тёинеай Иэнао (1387-1488).

21. Несмотря на то что суэмонокири (сейчас называется тамэсигири) был официально разрешенной процедурой, позволена она была только в отношении казненных по приговору суда преступников. Масатанэ тайком вырыл и изрубил труп неосужденного человека, в чем и заключалась его вина.

22. Ронин (дословно — «человек-волна», «перекати-поле») — самурай, по тем или иным причинам потерявший господина, оставшийся без службы и лишившийся постоянного жалования.

23. Ёсида Тюэмон — отец изображенного героя, имя Тюэмон встречается только в тексте данного листа, в л. 50 он именуется Тюдзаэмон, причем для первого слога используется другой иероглиф.

24. Кодзимати — один из тридцати пяти районов старого Эдо. В настоящее время включен в район Тиёда, один из центральных кварталов Токио.

25. Рё — золотая или серебряная монета высокого достоинства.

26. Фува Кацуэмон — один из "преданных вассалов" (см. л. 4).

27. Сёгун — с конца 12 века военный правитель Японии, в руках которого, в отличие от императора, была сосредоточена реальная власть.

28. Не совсем ясно, о какой пьесе идет речь. Как известно, первая драматическая версия истории появилась уже после самоубийства ронинов. Это была пьеса "Акэбоно Сога ёути" ("Вторжение <братьев> Сога на исходе ночи"), шедшая в столичном театре Накамурадза в течение трех дней, а затем запрещенная властями.

29. Такасада — Энъя Ханган Такасада, настоящее имя Асано Наганори, господин "преданных вассалов" (см. л. 39).

30. Кагакудзи — см. прим. 7.

31. Обоси Рикия — см. л. 2

32. Тандзаку — продолговатая полоска бумаги длиной около тридцати шести сантиметров и шириной около шести с надписями различного содержания. Тандзаку с обозначением названия или веса прикрепляли к товарам. На тандзаку писали стихи. Фон стихотворной надписи мог украшаться золотым или серебряным набрызгом, изображением пейзажа, фигур, цветов или всевозможными орнаментами. "Поэтические тандзаку" в обиход вошли не позднее конца периода Камакура (первая половина 14 века).

33. Кото — название местности в Эдо, на восточном берегу реки Сумидагава. В текстах серии — синоним Эдо.

34. В данном случае новое имя принято из соображений конспирации. Группе ронинов было поручено разведать все о Коно Моронао, не привлекая к себе внимания и сохраняя инкогнито.

35. Соединение в стихах конца года (а значит и начала следующего) с сезоном цветения объясняется тем, что японский новый год исчисляется по лунно-солнечному календарю и начинается в феврале-марте. Именно тогда появляются и первые цветы. Как раз на это время (1 февраля) и был назначен штурм особняка Кира. А это событие лишало участников надежды увидеть цветы новой весны.

36. Атаго-сан — гора на северо-западе Киото высотой 924 метра. На горе расположено синтоистское святилище Атаго-дзиндзя и буддийский монастырь школы Тэндай Цукинова-дэра, который, по всей вероятности, и имеется в виду в данном тексте.

37. Сагарю — один из стилей японской каллиграфии, созданный Суминокура Соаном (1571-1631), учеником прославленного каллиграфа и живописца Хоннами Коэцу (1556-1637), делавшего эскизы и для произведений прикладного искусства. Соан был родом из Сага — местности в северо-западной части Киото, знаменитой своими видами, в особенности весной, в пору цветения сакуры, и осенью, когда листья кленов покрываются багрянцем.

38. Нагината — род древкового оружия. Традиционно переводится как алебарда, что не совсем правильно. Нагината представляет собой меч с удлиненным хвостовиком, посаженный на длинное древко. Это оружие использовалось против конницы. Нагината вошла в употребление начиная со второй половины периода Хэйан (794-1185), в период Эдо (1603-1868) стала также и тренировочным оружием, в том числе женским.

39. Кото — струнный щипковый инструмент. Б описываемый период чаще использовали его разновидность сокото — тринадцатиструнный инструмент, при игре на котором применяли особые “футляры", надеваемые на большой, указательный и средний пальцы правой руки.

40. Храм Кагакудзи — см. прим. 7.

41. Дракон и дикий тигр традиционно считаются в Японии заклятыми врагами, настолько, что стали синонимом высшей степени ярости.

42. В старой Японии человек за свою жизнь несколько раз менял имя — в частности, при переходе из одной возрастной группы в другую. Первое, детское имя — ёмэй, он получал при рождении, второе — по достижении совершеннолетия.

43. Камакура — прибрежный город неподалеку от Йокогама, столица Японии в 13-14 веках. В текстах гравюр серии слово "Камакура", так же как "Канто", всегда является синонимом Эдо, где и развивались описываемые события.

44. Сэнсэйдзи — так в тексте. В действительности речь идет о монастыре Сэнгакудзи — дзэнском монастыре в Эдо. Один из трех крупнейших монастырей школы Сото в Восточной столице был основан в 1612 г. В 1641 г. был перенесен на нынешнее место. На кладбище при монастыре находятся могилы "преданных вассалов" и их господина Асано Наганори.

45. …тут же подхватил… В Японии издревле были распространены своеобразные поэтические турниры: тему стихотворения одного из участников "подхватывал" и развивал следующий, намечая во втором стихотворении новую тему, которую "подхватывал" третий участник и т.д. В данном случае стихи объединены темой сэцугэкка (снег, луна, цветы — см. суперобл.): Обоси использует один компонент образа — луну, а Окано вплетает в свое трехстишие цветы и снег.

46. Укита — клан, владевший провинцией Бидзэн (современная префектура Окаяма) с центром в замке Окаяма-дзё.

47. Вака (дословно — японская песня) — короткое стихотворение из 31 слога со строгим чередованием слогов: 5—7— 5—7—7.

48. "Акомэйдэн" — "Жизнеописание (самураев) из союза (мстителей)". Сочинение с таким названием до наших дней не дошло.

49. Мицунобу — см. л. 43.

50. Мицукадзэ — см. л. 40.

51. Сэндзаки Ягоро — см. л. 12.

52. Такэбаяси Садасити — л. 24 (этот лист серии в коллекции Эрмитажа отсутствует).

53. Кофу — имеется в виду Эдо и его окрестности.

54. "Ветер и поток" ("фурю") — термин, возникший в эстетике древнего Китая ("фэнлю") и издревле известный в Японии. Предавались "ветру и потоку", как правило, люди искусства — поэты, артисты, каллиграфы, мастера чайной церемонии — все, свободно проявляющие свою индивидуальность и не подчиняющиеся общепринятым условностям. Жить "в ветре и потоке" — значит жить в соответствии с естественными законами природы или прихотливыми законами искусства. Однако зачастую такой образ жизни выражался в эксцентричных поступках, пренебрежении правилами приличия и социальными нормами, в "беспутном" поведении.

55. Нэмудо Сэнтоку, или Мидзума Сэнтоку (1661-1726) поэт хайкай, ведущий эдоский поэт своего времени, ученик Кикаку.

56. Синси Кикаку, или Такараи Кикаку (1661-1707) мастер поэзии хайкай, ученик великого Мацуо Басё (1644-1694).

57. Ямада Сохэн (1543-1628) знаменитый мастер чайной церемонии, основатель ее особого стиля сохэнрю.

58. Ханагамибумажные носовые платки разового использования. Сверток из ханагами обычно носили за пазухой.

59. В стихе, основанном на игре слов, есть и второй смысл, который может быть прочитан следующим образом:

Ранняя весна!

Горечь эдоских событий,

Тревога предсмертного часа.

60. "Хоу Ханъшу" ("История династии Поздняя Хань") — собрание сочинений по истории Китая времен династии Поздняя Хань (25 —220), составленное Фань Е (398—445).

61. Исоаи — см. л. 10.

62. Сиба Такацунэ (1305-1367) — прославленный воин времен "намбокуте" (периода Южной и Северной династий, 1336-1428). Особенно знаменит своей победой над Нитта Ёсисада (1301-1338) — наиболее значительным полководцем того времени.

63. Ямага Соко — см. прим. 6.

64. Синси Кикаку — см. прим. 56.

65. Перечисленные имена — поэтические псевдонимы "преданных вассалов" Отака Гэнго (л. 14), Сэндзаки Ягоро (л. 12) и Томимори Масаката (л. 27) соответственно.

66. Предаваться "ветру и потоку” — см. прим. 56.

67. Сэтцу — одна из провинций в старой Японии. В настоящее время часть ее входит в область Осака, часть — в префектуру Хёго.

68. Арима — название местности в северной части города Коба, где у подножья горы Роккодзан находятся знаменитые горячие источники.

69. Слово "ятатэ" имеет два значения: основное — "колчан", другое — производное от "ятатэ-судзури" — "тушь в колчане". Во втором значении слово и употреблено в тексте. Название отражает характер использования ятатэ в период Камакура (1185-1333). Отправляясь в поход, воин брал с собой компактный письменный прибор, включавший тушь, камень для ее растирания и кисть, и носил его в колчане вместе со стрелами. Со временем форма ятатэ менялась, менялся и способ ношения. В рассматриваемый период Эдо (17-19 вв.) ятатэ стали носить у пояса или за поясом, куда затыкался футляр для туши и камня. О таком приспособлении и упоминает текст данной гравюры.

70. Ёсида Тюдзаэмон Канэсукэ — прямой потомственный вассал дома Ако, то есть вассал высшего ранга (л. 50), в свою очередь имевший собственных подчиненных, одним из которых был Тэраока Нобуюки, приходившийся Асано Наганори "двойным" вассалом (байсин).

71. Хитати — провинция в старой Японии. В настоящее время — большая часть префектуры Ибараки.

72. Яно Исукэ — не вполне понятно, кто это, возможно, один из вариантов хэммэй (измененного имени) Ята Нориканэ (л. 3).

73. Симабара — название "веселого квартала" в Киото, одного из официально разрешенных правительством. Термин имеет китайское происхождение. По-японски такие кварталы увеселительных заведений назывались "сэйро" — "зелеными башнями", "зелеными кварталами".

74. Уэсуми (в действительности Уэсуги) — клан, к которому принадлежал и Кира Ёсинака.

75. Акипровинция в старой Японии. В настоящее время — западная часть префектуры Хиросима. Направив Тэраока в Аки, Обоси желал сохранить живым непосредственного свидетеля произошедшего. Провинцией Аки управлял младший брат Асано Наганори — Асано Дайгаку Нагахиро.

76. Кихэй — Урамацу Кихэй Хидэнао (см. л. 42).

77. Ростом 6 сякуто есть 181,8 см.

78. Один бу в период Эдо равнялся одной четверти золотого рё.

79. Синкагэрюшкола фехтования, существовавшая в период Сэнгоку-дзидай (1477-1573), основанная Камиидзуми Хидэцуна (?-1577). Одним из упражнений в этой школе было разрубание мечом редьки большого размера — дайкон — одним ударом.

80. Касахараодин из воинов Кира Ёсинака.

81. Рёгоку-баси — мост через реку Сумидагава в центре Эдо, построен в 1661 г.

82. Клан Уэсуми — см. прим. 74.

83. Катаока Дэнгоэмон и Сэндзаки Ягоро — "преданные вассалы", см. л. 15 и л. 12 соответственно.

84. Храм Нэкооин — измененное название (хэммэй) монастыря Экоин. Монастырь этот находился поблизости от особняка Кира Ёсинака.

Слово Нэкооин означает "Храм кошачьего хвоста". Выбор такого хэммэй не случаен. Экоин был заметным местом в Восточной столице. Во времена Куниёси здесь дважды в год устраивались ритуальные состязания по борьбе сумо, здесь было похоронено немало знаменитых людей, но в первую очередь, он был известен своим кладбищем безродных — тех, о которых некому было совершать заупокойные службы. Название монастыря так и переводится: "Храм Поминальных Служб". Со временем, по аналогии, здесь стали устанавливать и могильники животным, о которых также молиться было некому.

85. Цукидзи — дословно означает: "построенная (искусственно созданная) земля". Эта местность в Эдо, в районе Тюо-ку появилась на месте Эдоского залива после катастрофического пожара (1657 года), получившего название "Нагасодэ" — "Длинный рукав".

86. Ямамото (Ямамото-рю) — школа военной науки, названная по имени Ямамото Кансукэ, полулегендарного полководца (1500-1561) эпохи междоусобных войн Японии (1477-1573).

87. Ясубэй (Орибэ Ясубэй Такэцунэ) — зять и приемный сын Орибэ Канамару (см. л. 34).

88. Рокуамида в Камэйдо — монастырь Дзёкодзи, посвященный будде Амида, расположен в квартале Камэйдо, в Эдо, принадлежит школе Сото — одной из школ буддизма дзэн. "Рокуамида" (дословно — "Шесть Амида") объединял шесть монастырей Эдо, почитавших этого будду. Они относятся к разным буддийским школам: не только Сото, но также Сингон и Тэндай. Весной и осенью каждого года в Японии было принято совершать паломничества в эти шесть монастырей.

89. Фусума — раздвижная перегородка в японском традиционном доме. Представляет собой деревянную раму, затянутую бумагой или, реже, материей.

90. Дайсу — поставец с утварью для чайной церемонии, куда входят: жаровня круглой формы (фурю), черпак с подставкой для него, котелок с крышкой (футаоки), кувшин.

91. Ядзама, Сэндаки и Ядзама Такэбаяси — "преданные вассалы" (соответственно л. 40, л. 12 и л. 24 — последний в собрании Эрмитажа отсутствует).

92. Коно — хозяин особняка Коно Моронао.

93. Бодайсё — храм или монастырь, при котором находятся могилы нескольких поколений предков, родовое кладбище. Речь идет, по всей видимости, о монастыре Сэнгакудзи.

94. Энъя Ханган — см. л. 39.

95. Косодэ — нижнее белое кимоно с глухим воротом и узкими рукавами.

96. Луна 14-го дня — полнолуние.

97. Криптомерия — род вечнозеленых хвойных деревьев (одна разновидность растет во влажных субтропиках Японии). Дерево имеет стройный ствол высотой до 60 м, древесину, устойчивую к гниению, легкую, с красивым рисунком, удобную в обработке.

98. Хибати — металлическая жаровня. Над углями хибати грели руки, кипятили воду и т.д.

99. Миура Дзиродзаэмон (в действительности Мимура Дзиродзаэмон Канэцунэ) — один из сорока семи вассалов Ако. Лист 49, посвященный Миура, в коллекции Эрмитажа отсутствует.

100. Ри — мера длины, равная 3927 м.

101. "Речные заводи" — китайский роман "Шуйху чжуань" (по-японски "Суйкодэи"), посвященный событиям времен династии Сун — действиям "благородных разбойников" под предводительством Сун Цзяна. Авторство романа приписывается Ши Найаню (середина 14 века). В Японии роман пользовался огромной популярностью, возраставшей начиная с середины 18 века. Персонажи романа были знакомы каждому жителю Эдо по переводам, дайджестам и гравюрам самого Куниёси на эту тему (1828). Герои "Шуйху чжуань" воплотились в таких неожиданных видах творчества, как росписи дверных занавесей норэн и татуировка.

102. Оно Кудаю — второй советник Энъя Хангана. После гибели главы клана, когда обсуждался вопрос о коллективном самоубийстве "вслед за господином", Кудаю резко высказался против и покинул замок Ако. Более он в делах бывших вассалов не участвовал, войти в число заговорщиков отказался. В пьесе и в исторической беллетристике Кудаю описан как изменник, предавший своего покойного господина. Однако вина его заключалась только в том, что после смерти Хангана он выбрал собственный путь: отправился в Исобэ, где учительствовал в школе, пользовался уважением односельчан и дожил до восьмидесяти лет.

Печальная репутация сопутствовала и его сыну — Оно Садакуро, последовавшему за отцом. Молва приписывала ему еще более серьезные грехи: его считали даже грабителем с большой дороги. В одном из эпизодов пьесы о 47 ронинах описывается, как Садакуро убивает и грабит Ёитибэя (отца Хаяно Кампэя — одного из "преданных вассалов"), который продал свою дочь в чайный дом, чтобы получить деньги на памятник погибшему господину. Это — вымышленный эпизод, соответствующий, впрочем, общепринятой трактовке образов отца и сына Оно: оба они выступают как отрицательные персонажи, оттеняющие высокодобродетельного Обоси и его верных сподвижников.

103. Эра Гэнроку (1688-1704), в конце которой происходили описанные в серии события, вошла в историю Японии как время наивысшего расцвета городской культуры. Иногда ее называют японским Ренессансом.

104. Стража Крысы — в период Эдо сутки делились на двенадцать равных частей — страж, которые назывались так же, как и годы двенадцатилетнего цикла лунно-солнечного дальневосточного календаря: стража Дракона, Лошади, Тигра и т.д. Стража Крысы приходилась на ночное время: с 23 до 1 часа.

105. Оно Кудаю — см. прим. 102.

106. Ядзама Кихэй — см. л. 43.

107. Хэкирю — школа стрельбы из лука, основана Хэки Дандзё Масцугу в середине периода Муромати (1333-1573).

108. Фува Масатанэ — см. л. 4.

109. Юраносукэ — глава союза мстителей (см. л. 1).

110. 200 коку риса соответствует 30000 килограммов риса.

111. Имеется в виду настоящая столица Японии Киото, резиденция императора (с 1185 г.). А описываемые события происходили в Восточной столице (Эдо), которая была в 17-19 вв. ставкой сегуна.

112. Хара и Есида — "преданные вассалы", соответственно, л. 46 (в собрании Эрмитажа отсутствует) и л. 6.

113. Коно Ухэй Мороясу — сын хозяина особняка Коно Моронао.

114. Нэнрю — одна из школ (стилей) фехтования, основанная Нэнъами Дзион (Сома Ёсимото) в период Муромати (1333-1573).

115. Такада-но баба — местность на севере Эдо, где находилась площадка для выездки лошадей, скаковой круг.

116. Орибэ Яхэй — см. л. 21.

117. Канэясу Югэн — не вполне ясно, о ком идет речь. Возможно, это посмертное имя Орибэ Ясубэя Такэцунэ.

118. Нагая — одноэтажный дом с вытянутым фасадом и множеством небольших помещений, каждое с отдельным входом. В Эдо почти все нагая сдавались внаем. Приблизительно три четверти обитателей нижнего города проживали именно в нагая.

119. Школа Сэнтоку — см. прим. 55.

120. Ёсида Тюдзаэмон — см. л. 50.

121. ...Разрубил, "словно надел на него рясу..." — фраза "кэсагакэ ни киттэ" означает “разрубить наискось от шеи до пояса". Кэса (от санскр. kasaya) — ряса буддийского монаха, которая оставляла левые плечо и руку открытыми. Отсюда и выражение "словно надеть рясу".

122. Кунитоси (Рай Кунитоси) — прославленный оружейник из провинции Ямасиро, работавший в конце периода Камакура (конец 13 — начало 14 столетия). Секреты изготовления мечей передавались в семье Рай из поколения в поколение.

123. Синторю (дословно — «школа истинного меча») — одна из школ фехтования. Школы, название которой записывалось бы этими иероглифами, не обнаружено. Возможно, это так называемая запись атэдзи (подставными иероглифами) — название школы звучит так же, но пишется иначе. Возможно, имеется в виду школа Синторю, или Касима-синторю, основанная знаменитым мечником Цукахара Бокудэном (1484-1571).

124. Святилище Цуругаока Хатимангу (святилище Хатимана в Цуругаока) находится в Камакура. Святилище было основано в 1063 г. Минамото Ёриёси (988-1078). В 1180 г. самый первый сёгун Японии Минамото Ёритомо (1147-1199) перенес его на нынешнее место. В этом святилище почитают обожествленных императора Одзин и императрицу Дзингу. В данном тексте под послом из святилища Цуругаока подразумеваются послы от императорского двора.

125. Кэрай — традиционно переводится как "вассал" или "слуга". Так называли воина, состоящего на службе у самурая более высокого ранга и получающего от него жалование.

126. Коридор “Маки" (Маки-но рока) — закамуфлированное название места, где произошел инцидент. В действительности имеется в виду "Мацу-но рока" — "Сосновый коридор" во дворце сёгуна, только знак "цу" заменен на "ки". Маки — растение подокарп, вечнозеленое дерево семейства сосновых (криптомериевых).

127. Ядзама Кихэй — см. л. 43.

128. Ядзама Дзютаро — см. л. 13.

129. Сэндзаки Ягоро — см. л. 12.

130. Полулук ханкю — небольшой лук размером приблизительно в половину обычного, большого лука дайкю, высота которого составляла семь сун пять сяку (около 2,5 м). Из ханкю можно было стрелять и стоя, и сидя.

131. Дзасики — гостиная в традиционном японском доме, пол которой устлан циновками татами. Здесь принимали гостей, устраивали банкеты. Дословно означает: "комната, застеленная подушками для сидения". В древности этим словом обозначали комнату с дощатым полом, на него укладывались ситомэ (подушки), эндза (круглые циновки) и пр.

132. Обоси Рикия — см. л. 2.

133. Нюдо (дословно — "вставший на путь") — так называли принявших монашество, "вставших на путь" Будды. При этом принятие обетов не обязательно сопровождалось "уходом из дома" (сюккэ) — затворничеством в монастыре. Нередко нюдо оставался в миру, но принимал облик монаха — носил рясу, брил голову и исполнял монашеские обеты: воздерживался от скоромной пищи и вина, читал молитвы, вел благочестивую жизнь. Основной формой подвижничества нюдо были паломнические странствия.

134. Дзютаро и Синроку — см. л. 13 и 40, соответственно.

135. Сэндзаки Ягоро — см. л. 12.

136. Хара и Ёсида — л. 46 (в собрании Эрмитажа отсутствует) и л. 50.

137. Миякодори (дословно — "птица столицы") — поэтическое название небольших водоплавающих птиц различных пород. Стихотворение представляет собой "отсылку" к классическому стихотворению Аривара-но Нарихира (818—893) из знаменитого романа "Исэ моногатари" ("Повесть об Исэ") с частичным его цитированием:

На ни си оваба Если ты такова же,

Идза кото тован Как имя твое, о "птица столицы"

Миякодори То вот что спрошу:

Вага омоибито ва Жива или нет

Ари я наси я то. Та, что в думах моих?

(перевод Н. И. Конрада)

Заимствования такого рода из классической литературы периода Хэйан (794-1185) широко использовались в поэзии периода Эдо.

138. Имя менялось в целях конспирации.

139. Мастер Кунитоси — см. прим. 122.

140. Урамацу Кихэй — см. л. 42.

141. Обоси Сэйдзаэмон — см. л. 32.

142. Разные источники называют разное число вассалов, пожелавших войти в союз мстителей. Чаще просто указывают на то, что сначала их было больше, чем впоследствии, когда многие по разным причинам отказались от участия в заговоре.

143. "...предавался "ветру и потоку" — см. прим. 54.

144. Молодой господин Бара — сын погибшего господина, главы клана.

145. Дзуйкоин в Киото — по всей вероятности, речь идет о Дзуйсинъин — монастыре школы Сингон района Ямасина в Киото. По преданию, монастырь был основан в 991 г.

146. Хара Гоэмон — ему посвящен лист 46 серии (в собрании Эрмитажа отсутствует).

147. Каида Ядаэмон и Онодэра Дзюнай — см. листы 48 и 30 соответственно.

148. Байсин — "двойной" вассал, вассал вассала. Воин низкого происхождения, состоящий на службе у самурая более высокого ранга, в свою очередь подчиняющегося даймё. Другое название — кэрай (слуга). Так же называли всех самураев на службе у даймё, которые находились в вассальной зависимости от сёгуна.

149. Кёку (или, иначе, сэнрю) — комическое трехстишие, состоящее из 17 слогов.

 

Текст воспроизведен по изданию: Самураи Восточной столицы или сорок семь преданных вассалов в гравюрах Итиюсая Куниёси и биографиях Иппицуана. Калининград. Янтарный сказ. 1997

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.