Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ГОСЭЙБАЙ СИКИМОКУ

Особенность Японии в эпоху развитого средневековья заключалась в том, что здесь отсутствовала характерная для многих стран Востока гипертрофия государственной власти. Сыграло свою роль удачное расположение Японских островов, защищенных морем от нашествий с материка, но достаточно близких к Китаю, чтобы без помех в желаемых пределах заимствовать достижения китайской цивилизации. Раннесредневековая централизованная монархия VII-X вв., возникшая в силу необходимости установления господства над прежде свободными общинниками и противодействия возможной угрозе со стороны китайской империи, но не объединенная внутренними экономическими связями, с X в. постепенно приходит в упадок. Императорский двор и придворная аристократия, военные феодалы, религиозные организации все более обособляются как самостоятельные социальные силы. Из-за отсутствия сильного централизованного государства постепенно к XV-XVI вв. создаются условия для выявления творческих способностей личности, индивидуума, который в средние века, естественно, мог проявить их как член общины, территориальной или профессиональной организации и т.д. Выражением определенной свободы деятельности личности, элементов самоуправления и стали многочисленные законы, правила, создаваемые не государством сверху, а союзами людей снизу, - правила внутри сельских общин, взаимные договоры членов территориальных союзов самураев - деревенских феодалов, цеховые уставы, своды законов в отдельных княжествах, законодательство самоуправляющихся городов, монастырей и их владений. В какой-то мере это было проявлением феодальной демократии, ведь многие из названных самоуправляющихся союзов имели горизонтальную организацию, подчеркивали равенство своих членов. Выход периферийного общества на передний план истории в качестве субъекта, а не только объекта социальной и юридической практики оказал большое влияние на всю последующую историю японского общества, вплоть до наших дней.

На длительном пути перехода от государственных правовых сводов к самопроизвольной кодификации местного права первым по времени, да и по значению, был судебный кодекс военного правительства "Госэйбай сикимоку" (1232), ставший заметным проявлением децентрализованного, самоуправляющегося общества.

Кодекс появился в следующей обстановке. К XII в. центральная императорская власть ослабла, шло развитие частного вотчинного землевладения. В конце этого века между двумя крупнейшими феодальными домами - Тайра и Минамото - развернулась борьба за гегемонию в стране, приведшая к победе в 1185 г. дома Минамото. Минамото Ёритомо стал вождем военного дворянства, получив от императора древний титул японских полководцев - сёгун. В качестве места [128] пребывания сёгунского правительства (бакуфу) он выбрал селение Камакура неподалеку от нынешнего Токио. Однако императорский двор и придворная аристократия продолжали существовать в Киото. Причина двоевластия заключалась в том, что консолидация воинского сословия была очень непрочной, об этом говорят и война между домами Тайра и Минамото, и мятежи отдельных феодалов после установления новой власти. Кроме того, существовала необходимость осуществлять жесткий контроль над крестьянами, поэтому Ёритомо и его преемники не пошли на слом старой государственной машины, а использовали ее в интересах военного дворянства. В области земельных отношений - вотчины (сёэн), принадлежавшие монастырям и придворным феодалам, не были ликвидированы. Даже привилегированный слой военного дворянства - непосредственные вассалы сёгуна (гокэнин) не становились владельцами вотчин, а назначались в них камакурским правительством в качестве земельных администраторов (дзито). Последние, а также самураи, занимавшие различные административные и военные посты, подчинялись бакуфу, в то время как большинство чиновников в вотчинах находились под контролем Киото, т.е. на местах существовало двоевластие. Надзор за порядком в провинциях и за поведением вассалов сёгуна осуществляли назначаемые из Камакура военные губернаторы (сюго).

Это было время, когда сосуществовали три юридические системы. 1. Законы, применяемые двором для регулирования внутренних отношений и управления землей и людьми в непосредственных владениях аристократии (кугэ хо). 2. Законы, которым следовали владельцы сёэн в своих вотчинах (хондзе хо), в том числе внутренние законы в религиозных организациях и их владениях. 3. Законы, установленные бакуфу в отношении земли и людей во владениях воинов (букэ хо). Последняя из трех систем стала главной. Основным событием в ее кодификации явился "Госэйбай сикимоку" из 51 статьи. Его другие названия: "Дзеэй сикимоку" по девизу годов императорского правления, "Канто букэ сикимоку" ("Кодекс воинов района Канто"). Кодекс составлен по инициативе сиккэна (реального правителя при бессильных сёгунах) Ходзе Ясутоки. Свод законов лаконичен, его ограниченный характер заключался в том, что, определяя статус земельных владений воинов, вассалов сёгуна, он не касался действий провинциальной администрации императорского правительства, придворной аристократии, храмовых земель. В нем не видно положений, определяющих характер взаимоотношений между сёгуном и вассалами, которые составляли непосредственную базу военного правительства, т.е. не очерчены права и обязанности вассалов, условия установления вассальных отношений и т.д. Кодексом также не определяется положение сёгуна в качестве патрона или верховного владельца земель, конфискованных у дома Тайра на востоке страны (Канто горе). В целом кодекс имел целью укрепление публичного характера военной власти по отношению к императорскому правлению (поскольку установление этой власти началось с выступления Минамото в качестве мятежника) и по отношению к своим вассалам, ибо теперь личные отношения с ними расширялись до публичного уровня. В его основе лежала феодальная мораль, санкции против нарушителей кодекса оставались на свободное усмотрение того, кто наказание осуществляет. Ожидалось применение наказания на основе чувства справедливости. Большое внимание уделялось земельным владениям, что отражало резкое увеличение числа судебных исков между владельцами сёэн и дзито, между самураями после "войны годов Дзёкю" (1221), когда императорский двор предпринял неудачную попытку свергнуть военное правительство. Кодекс кодифицировал существующее среди самураев обычное право и судебные прецеденты со времен первого сёгуна, Минамото Ёритомо, с учетом новых требований. Однако кодекс соответствовал тогдашнему состоянию общества, и с [129] усилением политического могущества бакуфу оставшиеся вне сферы действия кодекса монастыри и аристократия все больше стали обращаться в суд воинов, решать свои внутренние дела по постановлениям кодекса, тем самым его сфера действия расширилась. В дальнейшем в кодекс вносились дополнения, число которых превысило семь сотен. И военное правительство Муромати бакуфу в XIV в. приняло этот кодекс как основной - он оказал большое влияние на законы в феодальных княжествах в период раздробленности в XV-XVI вв. Поскольку "Госэйбай сикимоку" был основой феодальных законов, к нему неоднократно составлялись комментарии, самый ранний - в 1289 г. Среди образованных людей часто проводились лекции по его толкованию, даже был создан упрощенный вариант для начинающих изучение закона, а в период Токугава он использовался в качестве учебного пособия в школах.

После составления кодекса его содержание было передано во все провинции для ознакомления с ним вассалов, на протяжении всего средневековья широкие слои даже простого народа имели о нем представление.

"Госэйбай сикимоку" в Японии посвящена обширная литература [Миура Хироюки. Дзбзй сикимоку. - Дзоку хосэйси-но кэнкю (Изучение истории права). Т. 2. Токио, 1925; Ужи Наоитиро. Госэйбай сикимоку-но кэнкю (Изучение "Госэйбай сикимоку"). Токио, 1930; Икэути Есисукэ. Госэйбай сикимоку-но кэнкю (Изучение "Госэйбай сикимоку"). Токио, 1973] его текст также переведен на английский язык. [J.С. Hall. Japanese Feudal Law: The Institutes of Judicature: Being a Translation of "Go Seibai Shikimoku"; the Magisterial Code of the Hojo Power-Hoider. - Transactions of the Asiatic Society of Japan. 1st ser. Vol. 34, 1906]

На русский язык ни кодекс в целом, ни отдельные его фрагменты не переводились. Данный перевод сделан по следующему изданию: Нихон сисо тайкэй (Серия по истории японской идеологии). Т. 21. Тюсэй сэйдзи сякай сисо (Средневековые политические и социальные идеи). Токио, 1986, с. 8-35.


ПЕРЕВОД

1. Следует поддерживать и ремонтировать синтоистские храмы, должны тщательно соблюдаться религиозные праздники. Боги через посредство уважения людей увеличивают свое могущество, человек благодаря воле богов решает свою судьбу. Поэтому посвященные им традиционные праздники не должны забываться, не должно выказываться пренебрежение в отношении подношений божествам. Во всех провинциях в Канто, управляемых сёгуном (Канто го бун-но кунигуни), и во всех сёэн дзито и синтоистские жрецы должны знать и тщательно соблюдать этот долг. В отношении храмов, которым пожалованы земли и которые при каждом поколении должны подтверждать этот акт [указом Государственного Совета]: в случае незначительных повреждений в храме ремонт должен производиться сразу. В случае значительных повреждений обстоятельства должны быть доложены властям и следует поступать в соответствии с полученными [от бакуфу] указаниями.

2. Следует ремонтировать существующие буддистские храмы и пагоды, исполнять службы в честь Будды. Хотя буддистские и синтоистские храмы отличаются, уважение к ним должно быть одинаковое. Следовательно, заслуги ремонта храмов и исполнение установленных служб похвальны, как указано в предыдущей статье, чтобы не навлекать на себя впоследствии обвинений. Те монахи, которые своевольно используют причитающиеся храму богатства и не [130] исполняют положенную службу, должны незамедлительно лишаться своих служебных обязанностей и заменяться.

3. Касательно обязанностей сюго в провинциях. Во времена правления дома утайсё 1 эти обязанности определялись как мобилизация вассалов [для охраны императора, Киото и Камакура] и расследование дел мятежников и убийц (а также ночных нападений, грабежей, разбоя и пиратства). Однако в последние годы сюго назначали заместителей (дайкан) в уезды (гун) и деревни (го) и налагали подати на частные (се) и государственные вотчины (хо). [Сюго] не являются губернаторами (кокуси), но они препятствуют управлению провинциями, они не являются дзито, но ищут дохода с земли. Совершение подобных действий является полностью безнравственным. Те, кто не имеет земельных пожалований, не могут привлекаться к службе, даже если они являются вассалами в нескольких поколениях. И одновременно сообщается, что управляющие вотчинами (гэсу) и вотчинные чиновники, а также прочие в различных местах объявляют себя вассалами сёгуна и под этим предлогом сопротивляются приказам губернаторов и владельцев [сёэн]. Такие люди, даже если они выразят желание исполнять [охранную службу] под руководством сюго, ни в коем случае не должны привлекаться к этому. В соответствии с обычаями времен дома утайсё запрещается сюго при исполнении обязанностей выходить за пределы мобилизации [в охрану императора, Киото и Камакура], расследования дел о мятежах и убийствах. Если эти правила будут нарушены [со стороны сюго] и он будет вмешиваться в другие дела, если о его нарушениях закона будет говориться в заявлениях губернаторов и владельцев [сёэн] или будут поступать жалобы со стороны дзито и местных жителей, то на этом посту должна быть проведена замена и назначен более добросовестный человек. Что касается заместителей, то разрешается иметь только одного.

4. О сюго, которые конфискуют землю под предлогом совершенного преступления, но не докладывают об этом. При совершении подобных серьезных преступлений следует доложить подробности [в Камакура] и следовать полученным ранее указаниям. Однако есть люди, которые, не выяснив обстоятельств дела, не определив степень вины, произвольно объявляют владельца земли преступником и своим приказом конфискуют его владение и имущество. Такое несправедливое решение является преступной уловкой. Необходимо быстро представлять полный доклад об обстоятельствах каждого дела и выносить справедливое решение. В будущем за любые нарушения подобного рода преступник должен нести наказание.

Что касается заливных и суходольных полей, крестьянских хозяйств, имуществ, жены и детей, принадлежавших тем, кто совершает преступления, то хотя в случае серьезного преступления виновный переходит в распоряжение сюго, но последнему не передаются усадьба, земли, жена и дети, имущество. При делах такого рода, даже если есть письменное признание обвиняемого о соучастии других, но нет вещественных доказательств преступления, их дело не подлежит рассмотрению.

5. Касательно того, что дзито в провинциях задерживают годичный налог (нэнгу) [предназначающийся владельцам сёэн]. Если патроны сёэн (хондзё) возбуждают судебные иски по поводу задержки поставки годичного налога, то в таком случае немедленно должна быть подсчитана [сумма непоставленного налога] и документ вручен [патрону сёэн]. Если будет выяснено, что дзито виновен в непоставках, и не будет веских оправданий, то он должен поставить всю задолженность полностью. Небольшая задолженность должна быть внесена сразу. Если задолженность велика, то она должна быть погашена в течение трех лет. Те, кто будет сопротивляться данному правилу, не будет его выполнять, - те будут лишены своего поста. [131]

6. Гражданские губернаторы (кокуси) и владельцы поместий (рёкэ) в своих действиях не подчиняются властям в Канто. На землях в ведении провинциальных управлений (кокуга), в вотчинах, на землях синтоистских и буддистских храмов их патроны (хондзё) вершат управление делами. Они могут выносить судебные решения, в которые нельзя вмешиваться. Даже если есть просьба о вмешательстве [к бакуфу], ее не следует удовлетворять.

Что касается подачи судебных исков без рекомендательного письма от хондзё, будь то на государственных землях, в вотчинах или на землях буддистских и синтоистских храмов. Те, кто не имеет подобного рекомендательного письма, идут против естественных принципов. Отныне по таким искам решение не принимается.

7. Касательно того, передавать ли прежним владельцам владения, пожалованные со времен дома утайсё сёгунами и ниидоно 2 и по поводу которых прежние владельцы подали судебные прошения о возвращении. В свое время эти земли были пожалованы за ратные подвиги или за добросовестную службу. Это заслуженные владения, имеющие законные права. Если кто-либо добивается их возвращения под предлогом того, что это земли его предков (хонрё), то хотя это приносит радость и успокоение одному человеку, но разве это не вызывает тревогу у его соседей по поводу их пожалованных земель? Поэтому должны быть прекращены все судебные иски в отношении таких земель. Однако если тот, кому в свое время было сделано пожалование, ныне совершит преступление, то разве можно прежнему владельцу запретить подавать иск о возвращении владения?

Наряду с этим, касательно тех, кто намеревается подвергнуть сомнению решения давних времен. Кто не имеет достаточно оснований, проигрывает судебное дело, а по происшествии многих лет вновь подает судебные иски, тот совершает серьезное преступление. Отныне, если будут подаваться произвольные иски, не учитывающие принятые много лет назад решения, на представленные документы ставить надпись, что они недействительны.

8. Касательно владений, которые были пожалованы, но на протяжении ряда лет не находились в фактическом владении. Если прошло 20 лет после вступления во владение, то, следуя обычаям времен дома тайсё 3 , его нынешний владелец не может быть заменен независимо от того, имеет он законный документ на владение или нет. Если кто-либо, заявляя о том, что именно он является владельцем, обманом добьется получения официального документа на владение, такой документ не будет иметь силы.

9. О мятежниках. Данный кодекс не может предусмотреть всех случаев, поэтому всегда надо следовать установившейся практике и опираться на конкретные обстоятельства.

10. О наказаниях за убийства или нанесение ран. А также несут ли отец и сын взаимную ответственность друг за друга? Если данное преступление случается в ходе случайной ссоры или в результате опьянения на пирушке, то, если это было совершенно преднамеренно, во всех случаях виновный должен быть предан смерти или ссылке в отдаленную провинцию. Его домашнее хозяйство должно быть конфисковано, но что касается его отца и детей, то, если они не имели прямого участия, они не должны наказываться вместе с ним.

Дела о нанесении ран должны рассматриваться таким же образом.

Если сын или внук убил врага отца или врага своего деда. В таком случае, если даже отец или дед убийцы не знали о его замыслах, они все равно должны быть наказаны, поскольку убийство было проявлением затаенного отцом или дедом гнева.

Если сын хотел отобрать у другого пост или стремился завладеть его имуществом и для этого замыслил убийство, то, если отец сможет представить [132] доказательства, подтверждающие тот факт, что он не знал об этом, он наказанию не подлежит.

11. Касательно того, конфисковывать или нет владения жены в случае виновности мужа. При совершении мужем тяжкого преступления (мятеж, убийство, разбой, ночное нападение, грабеж и др.) на [жену] распространяется вина мужа. Однако она не подлежит наказанию в случае нанесения ран в ссоре.

12. Касательно такого преступления, как оскорбление. Причиной многих ссор и убийств является оскорбление. В серьезном случае преступник должен быть изгнан, в незначительном случае - посажен под арест. Если кто-либо совершает оскорбление в ходе судебного расследования, то объект спора следует передать противоположной стороне. Если же у него нет оснований для притязаний на спорную территорию, у него должны быть конфискованы и другие владения. Если у него нет имущества, он должен быть изгнан.

13 Касательно людей, виновных в избиении. Те, кто подвергается избиению, обычно стремятся смыть свой позор. Вина людей, совершивших избиение, велика. Поэтому, если виноват самурай, у него должно быть конфисковано его владение. Те, у кого нет владения, должны быть изгнаны. Родзю 4 и люди более низкого статуса должны быть заключены под стражу.

14. К вопросу о том, должен ли господин нести ответственность за преступления своего дайкана? Если дайкан совершит серьезное преступление типа убийства и т.д. и его господин выдаст преступника, то последний не подлежит наказанию. Однако если, защищая дайкана, его господин заявит, что дайкан преступления не совершал, но наличие преступления будет полностью доказано, то господину не избежать наказания. А именно: следует конфисковать его владения. Дайкан должен быть заключен под стражу. Подобно этому, если дайкан задерживает положенный патрону вотчины годичный налог или он в нарушение сложившейся практики повышает полагающиеся ему налоги, то с дайканом ответственность должен разделить пославший его господин. Кроме того, в случае судебного иска патрона сеэн или жалобы другого дайкан будет вызван на судебное разбирательство в Канто или Рокухара 5 , а если он не подчинится и это придется осуществлять силой, то у его господина следует изъять имущество. Однако всегда степень наказания должна выбираться в соответствии с обстоятельствами

15. Касательно изготовлений поддельных документов. Если этим занимается самурай, у него должно быть конфисковано владение. Не имеющие домашнего хозяйства самураи должны быть изгнаны. Людям из простонародья в таком, случае следует ставить клеймо на лицо. Помощь в составлении подобных бумаг является таким же преступлением, как и их использование.

В судебных разбирательствах обе стороны часто называют представленные другой стороной документы поддельными. Если при их проверке выяснится, что это так, то, следуя предыдущему пункту, признавать владельца виновным. Но если документы подлинные, то тем, кто имел преступные намерения, приказывать ремонтировать синтоистские и буддистские храмы. Кто не может этого исполнять, того изгонять.

16. Относительно земель, конфискованных в ходе смуты годов Дзёкю. Если у тех, кто был обвинен, что сражался на стороне Киото, были конфискованы владения и они смогут доказать, что обвинение ложно, то эти владения должны быть изъяты у новых владельцев и возвращены прежним. Под новыми владельцами имеются в виду те, кто совершал достойную службу.

У тех, кто получил пожалование от Канто, но воевал на стороне Киото, вина велика. Поэтому они были казнены, а их владения конфискованы. Если в ближайшее время будет выяснено, что кто-то по каким-либо причинам избежал наказания, то, поскольку теперь это уже является делом прошлым, в качестве [133] милости необходимо конфисковать только пятую часть его владения. Даже если относительно тех, кто не является вассалом сёгуна (гокэнин), т.е. у гэсу и других чиновников сёэн, будет доказано участие в войне на стороне Киото, то, поскольку в последние годы уже было принято решение не подвергать их суду, это решение не следует пересматривать.

Если кто-то подает в отношении конфискованных земель иск о том, что он являлся исконным владельцем. Эти земли были конфискованы в силу вины их владельца и отданы тем, кто имел заслуги. Но, хотя такие люди не были подобающими владельцами, часто слышно, что многие обращаются с требованиями вернуть земли в соответствии с принципом наследственного владения. Однако все земли таких владельцев уже конфискованы. Разве возможно игнорировать новых владельцев и выяснить старые права? Отныне надлежит прекратить выдвигать подобные требования.

17. Различия в наказании участвовавших в войне [на стороне Киото] отца и сына. Если отец участвовал в войне на стороне Киото, а сын - на стороне Канто или наоборот, то соответственно различны были их награды и наказания. Если и отец и сын являются жителями западных провинций и один из них участвовал на стороне Киото, то наказание распространяется и на отца или сына, оставшегося в своем владении, поскольку тот хотя и не сражался, но был его единомышленником. Но если один из них жил в таком отдаленном или разделенном границами месте, что им трудно было поддерживать между собой связь, и он не знал обстоятельства дела, то не нужно наказывать обоих.

18. Касательно того, могут ли родители, передавшие владение дочери, вернуть его назад в случае ухудшения взаимных отношений. Те, кто хорошо знает законы, утверждают, что, хотя оба пола различаются по степени их важности, между ними не существует разницы в отношении получения пожалований от родителей [т.е. пожалование дочери так же невозвратимо, как и пожалование сыну]. Тем не менее если дочь получит грамоту, гарантирующую невозвращение пожалованного ей владения, то ей ничто не помешает совершить грех невыполнения дочернего долга. Отцы и матери, предвидя возможность возникновения конфликтов, должны остерегаться выделять владения [в полное распоряжение] дочери. Полный разрыв отношений между родителями и детьми создает основу для неподчинения. Если дочь в своем поведении проявляет непослушание, то родители, в свою очередь, должны иметь полное право оставлять ей владение или лишить его. В таких условиях дочь, в надежде на подтверждение акта пожалования, будет верной в исполнении дочернего долга, а родители с целью правильного воспитания будут делать в равной степени пожалования сыновьям и дочерям.

19. О тех, кто независимо от степени родства получил пожалование от своего господина, а потом отвернулся от его наследников. Есть люди, которые воспитываются другим человеком и пользуются его любовью как родные сыновья, а если этого нет, [из-за их низкого статуса] с ними обращаются как с вассалами. В случае верной службы таких людей их господин из-за высокой оценки проявленного ими духа или жаловал им владения, или всю вотчину. И такие люди считали, что данные пожалования были владениями, которыми они могут свободно распоряжаться, и оценивали положение совсем не так, как рассматривали сыновья и внуки первоначального господина. Такое поведение неподобающе. Тот, кто стремится получить покровительство, либо знает долг сына, либо оказывает почтение вассала. А затем, после колебания в выборе поведения, или присваивает герб чужого человека, или даже выражает враждебность. Когда такие люди сразу забывают благодеяния бывшего господина, выступают против его детей и внуков, пожалованные им владения должны быть изъяты и переданы наследникам первоначального владельца. [134]

20. О наследовании владения в том случае, если ребенок после получения акта о пожаловании умрет раньше родителей. Если ребенок жив, ничто не мешает родителям вернуть пожалование. Тем более после смерти сына или внука решение должно быть полностью предоставлено отцу или деду.

21. Если жена или наложница после вручения ей владения от мужа получает развод, может ли она сохранять владение или нет? Если такой развод был дан вследствие совершения серьезного преступления, то, даже если женщина имеет письменный документ на владение от прошлых времен, она может быть лишена этого владения, полученного от прежнего мужа. С другой стороны, если жена вела себя добродетельно, не совершала никаких проступков и получила развод, потому что муж желал получить новую жену, то данное ей владение не может быть изъято.

22. О родителях, которые при раздаче земель обходят своего взрослого сына, который поддерживал с ними хорошие отношения. Когда родители рекомендуют своего взрослого сына [бакуфу] и потом он показал себя усердным в службе, но вследствие клеветы мачехи или предпочтения сыну наложницы без разрыва отношений с родителями он был пропущен при распределении пожалований, что обрекло его на тяжелую жизнь, то это чрезвычайно несправедливо. Соответственно у назначенного наследника пятая часть владения должна быть отчуждена [бакуфу] и предоставлена старшему брату, который остался без владения. Когда такой раздел будет произведен, то даже пусть он получит небольшое владение, но все братья, независимо от того, являются ли они сыновьями жены или наложницы, будут иметь письменные документы на владение землей. Если старший сын не исполняет никакой службы и ведет себя неподобающим образом по отношению к родителям, то в таком случае он не подпадает под действие данного правила.

23. Об усыновлении наследников женщинами. Хотя дух прежних законов не разрешает усыновление женщинами, со времен дома тайсё и до наших дней разрешалось женщине, у которой нет своих детей, усыновлять наследника и передавать ему владение. Но не только это. По всей стране, в столице и в сельской местности, существуют многочисленные подтверждения подобной практики на основе обычаев. После тщательного рассмотрения и обсуждения дела на будущее была признана законность такого наследования.

24. Касательно повторного брака вдовы, получившей пожалование от мужа. Если вдова имеет пожалование, то должна отказаться от всех дел и посвятить себя молитвам о пребывании мужа в загробном мире. Если она не будет исполнять это, то произойдет нарушение правил. Но если вдруг она забудет правила целомудренного поведения и захочет выйти замуж, то ее пожалованное владение должно быть передано сыновьям прежнего мужа. Если сыновей не было, оно должно быть передано кому-либо другому.

25. Относительно вассалов Канто, которые выдают своих дочерей за столичных аристократов [гэккэй ункяку] и жалуют им владения, тем самым ограничивая собственные возможности по несению службы [бакуфу]. Хотя часть владений была пожалована дочерям и тем самым перешла в их самостоятельное владение, объем службы с них [в пользу бакуфу] должен требоваться в соответствии с величиной владения. Если же владение мужа дочери было освобождено [от служб] при жизни отца, [который сам исполнял полагающиеся этому владению службы], то после его смерти с этого владения служба должна требоваться. Если благодаря своему положению владелец такого владения пренебрегает службой [в пользу бакуфу], такое владение может быть изъято у него на долгое время. Все должны исполнять службу, которая налагается в равной степени, включая тех женщин, которые назначены исполнять службы при дворе сёгуна. Те, кто затрудняется это делать, не должны иметь владение. [135]

26. О передаче владения другому сыну после того, как оно было уже пожаловано одному сыну и бакуфу сделало письменное подтверждение пожалования. Дела подобного рода должны передаваться для решения родителями, как уже говорилось ранее. Даже если бакуфу выдало письменное подтверждение первому акту пожалования, а отец переменил свое решение и передал владение другому сыну, законным считается второе пожалование.

27. О судьбе владений, которые не были никому завещаны. Они должны быть распределены при подходящем случае в соответствии с объемом исполняемой службы, личными способностями человека.

28. О возведении ложных обвинений, о возбуждении клеветнических исков. В текстах древних законов говорится, что те, кто с приятным лицом и искусными намеками побуждает господина уничтожить другого человека, совершают большое преступление. Ради всего мира, ради отдельного человека таких людей надо от этого предостерегать. Если кто-то с целью получения чужого владения возбуждает клеветнический иск, то владение клеветника должно передаваться третьему лицу. Если у него нет имущества, он должен быть отправлен в ссылку. Если возводится клевета на человека с целью воспрепятствовать получению им должности и занять ее самому, клеветник отныне никогда не должен использоваться ни на каких должностях.

29. О попытках подавать судебные иски, минуя соответствующего бугёнин 6 , и о вступлении под патронат другого человека в стремлении выиграть судебное дело. Если судебные иски подавать, минуя соответствующего бугёнин, и вступать под патронат другого человека в стремлении выиграть судебное дело, то при вынесении решения неожиданно могут возникать противоречия. В таком случае надо для истца задержать вынесение решения. Тот, кто примет такого истца под патронат, должен быть лишен возможности участвовать в рассмотрении дела. Если бугёнин пренебрегает своими обязанностями, то по прошествии 20 дней, [когда иск не рассматривается], необходимо подавать прошение властям.

30. Касательно тех, у кого идет рассмотрение судебного дела, но они, не дожидаясь решения, предоставляют рекомендательные письма от могущественных домов 7 . Те, кто в таком случае выигрывает в суде, радуются силе своих связей, те, кто проигрывает, печалятся, видя влияние могущественных домов. Лица, оказывающие поддержку победителю в суде, открыто гордятся, что это произошло только в результате их помощи, а те, кто проиграл, втихомолку выражают сомнения в справедливости суда. Именно такие действия позорят государственное управление. Отныне это должно быть полностью прекращено. Надлежит следовать установленным процедурам подачи иска через бугёнин или прямо в суд.

31. Касательно тех, кто утверждает о несправедливости решения, обвиняет бугёнин в пристрастности. Тот, кто якобы из-за отсутствия справедливости не смог добиться принятия дела в суд и настаивает на пристрастности бугёнин, поступает очень безответственно. Отныне в случае подачи не имеющего оснований судебного прошения, излагающего ложные данные, у виновного должна конфисковываться треть его владения. У кого нет имущества, тот должен быть изгнан. Если ошибку совершит бугёнин, он должен быть отстранен от должности навсегда.

32. О тех, кто прячет в своих владениях грабителей и злодеев 8 . Если об этом ходят слухи, но данный факт не подтвержден, для наказания нет оснований. Также не должно выноситься никаких предупреждений. Однако если местные самураи указывают виновных, то, когда последних берут под стражу, в провинции спокойно, а когда они продолжают находиться в провинции, в ней творятся бесчинства. Поэтому, что касается злодеев в отдаленных провинциях, то при наличии вышеуказанных обстоятельств виновных надо заключать под стражу. Если дзито прячет разбойников, он виновен в такой же степени. Если на него [136] падает подозрение, его следует вызывать в Камакура [для дачи показаний] и не позволять ему возвращаться в провинцию, пока в ней не установится порядок. Что касается тех владений, куда вход посланцев от сюго воспрещен, то, если там обнаружатся злодеи, они немедленно должны быть переданы в ставку сюго. Если с этим медлят, то надо отправить туда посланца от сюго и заменить [в тех владениях] заместителя дзито (дзитодай). Если заместитель [дзито] не будет заменен, то дзито должен быть лишен своей должности и полагающегося ей дохода, и посланец сюго должен получить право входа.

33. Касательно таких двух преступлений похищения чужого имущества, как грабеж и разбой. Дополнительно о поджигателях. Уже были прецеденты их наказания. Вряд ли нужно менять сложившуюся практику.

Что касается поджигателей, то их преступление должно приравниваться к разбою и виновный должен заключаться под стражу.

34. О преступных связях с чужой женой. У того, кто вступает в связь с женой другого человека, принудив ее к этому или с ее согласия, конфискуется половина владения, он лишается своих должностей. Если у него нет имущества, отправлять в ссылку. Владение женщины также конфискуется. Если у нее нет владения, она отправляется в ссылку.

Если в дороге захватывают женщину, то гокэнин на 100 дней лишается права исполнения своих обязанностей. Родзю и другим, более низким вассалам, следуя практике времен дома тайсё, наполовину обривать голову. Однако к монахам должно проявляться снисхождение.

35. О неявке вассала [в Камакура в суд], несмотря на неоднократные письменные приказы с таким требованием. Если после подачи судебного иска ответчику трижды посылался приказ прибыть в суд, а он не явился, то в случае предоставления истцом веских доказательств судебное решение выносить немедленно. Если истец не прав, то владение передается третьему лицу. Однако крестьяне в таком владении, скот и все прочее сельскохозяйственное имущество, согласно первоначальному реестру, передаются для использования при ремонте храмов.

36. Об изменении границ владений, что вызывает споры. Одни, перейдя старые границы своих владений, придумывают новые предлоги, препятствуют [возвращению земли], другие, игнорируя прецеденты последних лет, предоставляют старые документы в свою защиту. Даже не выиграв дело в суде, они не несут видимого ущерба, поэтому злоумышленники вновь с преступными целями подают судебные петиции, что мешает справедливому решению дел. Отныне [в случае подобного иска] следует отправлять специальных инспекторов и выяснять истинные границы. Если иск безоснователен, то, измерив территорию, на которую выдвигаются незаконные претензии, выделив во владениях истца такого же размера территорию, следует передать ее во владение ответчика.

37. О вассалах Канто, обращающихся в Киото [к владельцам сёэн] с целью получения постов управителей [увацукаса] тех вотчин, где другие гокэнин уже имеют должности. Подобные действия были строго запрещены во времена дома тайсё. Однако последние годы некоторые люди следуют своим устремлениям. Они не только игнорируют данное запрещение, но и идут на конфликт. Отныне всякого, у кого будут подобные порочные устремления, следует наказывать путем изъятия всего его владения.

38. О содзито 9 , препятствующих исполнению функций мёсю 10 . Если лицо, получившее права в качестве соре 11 , пытается посягать на деревни, которые не входят в пределы района под его контролем, под тем предлогом, что они туда входят, то такие действия заслуживают наказания. Если содзито решается на незаконные действия против мёсю, который получил документ в качестве независимого вассала бакуфу, а именно, используя слабость [мёсю], превышая свои полномочия, творит беззаконие, то [мёсю] должен получить письменное [137] распоряжение, дающее ему право платить налоги непосредственно правительству. Но, если мёсю под различными предлогами, не учитывая сложившиеся обычаи, не подчиняется дзито, необходимо лишать мёсю его должности.

39. Те, кто желает получить пост или ранг [при императорском дворе в Киото], должен иметь письменную рекомендацию из Канто. Если кто-то достойно проявил себя [в пожертвовании денег на строительство храмов и дворцов в Киото] и в списке представляется [императорскому двору для получения ранга], это установившаяся и справедливая процедура. Поэтому нет необходимости устанавливать специальные правила по данному поводу. Обращение за рекомендательными письмами просто для продвижения по ранговой лестнице должно быть прекращено людьми и высшего и низшего статуса. Однако если кто-то обращается за должностью губернатора (дзурё) или полицейского чиновника (кэбииси), то им не требуется рекомендация бакуфу, если им улыбнулось счастье получить искомое, то они могут это делать напрямую. Но, если кто получает придворный ранг, а потом в установленный срок приходит время получать ему новый, тот не подпадает под вышеуказанные ограничения.

40. Относительно буддийского духовенства в пределах владений Камакура, стремящегося своевольно получить [религиозные] посты и ранги. Поскольку это ведет к нарушению подобающей субординации, сама по себе практика своевольного обращения [в Киото] за получением высоких постов [в иерархии религиозных служителей] является источником беспорядка, так как ведет к непомерному увеличению церковных должностей. Старых и заслуженных монахов обходят молодые и малограмотные. Им не хватает одежды и предметов культа. Это противоречит и учению Будды.

Отныне, если кто-либо обратится за высокими постами без нашего согласия, если он исполняет какие-то обязанности в храме или монастыре, он должен быть лишен своего сана. Даже если он будет принадлежать к числу тех монахов, которые находятся при сёгуне, все равно он должен быть смещен.

Однако если такое обращение последует от представителя секты Дзэн, то должен быть послан кто-то из влиятельных членов секты для уговоров.

41. О рабах и несвободных (нухи, дзонин). [В случаях споров по поводу обладания такими лицами] надлежит следовать прецедентам, установленным домом тайсё. То есть если прошло более десяти лет и никто судебным иском не потребовал прав на [зависимого человека], то вопрос [его принадлежности] больше не должен обсуждаться, несмотря на то, есть ли основания у кого-нибудь или нет, и существующее положение принадлежности [такого зависимого человека] не должно меняться.

Относительно детей, рожденных рабами, хотя и есть различные толкования в старых законах, надо следовать прецедентам, [установившимся при Еритомо], т.е. сын должен находиться с отцом, а дочь - с матерью.

42. Касательно того, что, когда крестьяне прячутся в лесах и горах, землевладельцы (рёсю) под предлогом наказания беглецов наносят убыток [их хозяйствам]. Когда крестьяне в провинциях прячутся в горах и лесах, их владельцы и другие под предлогом их наказания арестовывают жен и детей, конфискуют имущество. Такое поведение полностью противоречит принципам великодушного правления. При вынесении решений по таким случаям, если у крестьянина есть задолженность в отношении годичного налога или других податей, его следует заставить покрыть недостаток из арестованного имущества. Если у него нет такой задолженности, ему немедленно должно быть возвращено его имущество и сам он может решать, оставаться ему здесь или уйти [в другую провинцию] 12 .

43. Касательно тех, кто покушается на владения других лиц, собирая там годичный налог и другие подати, утверждая, что они принадлежат ему. Захват [138] без оснований владения в соответствии с существующими правилами является тяжелым преступлением. Поэтому все захваченное должно быть немедленно возвращено. А владение преступника должно быть конфисковано. У кого нет имущества, тот должен быть отправлен в ссылку.

Что касается уже законно признанных [властями] владений, то требование официального документа на владение без особых условий, [когда их выдача необходима], будет несправедливостью. Отныне подобную практику прекратить.

44. О прошениях к бакуфу касательно присоединения себе владений соседей, в отношении которых бакуфу еще не вынесло обвинительного приговора. Те, кто добросовестно исполняет службу, выражают различные желания, и это общепринято. Однако если, прослышав о чьей-то вине, еще до вынесения обвинительного приговора, с целью получения для себя такого владения намеренно хотят обвинить этого человека, то такое действие противоречит справедливости. Если подобное прошение [с просьбой передать такое владение из-за виновности владельца] будет рассматриваться, то не вызовет ли это беспрерывный поток клеветы, как из пасти тигра, опасной для безвинных людей? Пусть даже требования заявителя и имеют под собой основания, но они не удовлетворят сохранившиеся долгое время враждебные чувства.

45. Если будет сообщено о совершении преступления, и подозреваемому не будет дана возможность оправдаться, и он будет лишен своей должности. Если выносится решение без предоставления права защищать себя, разве это не вызовет недовольство независимо от того, виновен обвиняемый или нет? Поэтому вершить суд надо, только полностью проведя расследование.

46. О [правах] прежнего и нового держателя при конфискации или смене владения. Налог с урожая данного года должен принадлежать новому держателю. Частное имущество, сельскохозяйственный инвентарь, зависимые люди (сёдзю), скот не могут быть получены новым держателем. Если предыдущий держатель подвергнется оскорблению, за это полагается строгое наказание. В тех случаях, когда имущество конфисковано [прежним держателем] за серьезные преступления, оно не подпадает под действие данного правила.

47. О предоставлении другому лицу документов на земельное владение, на, которое нет права держания. (Дополнительно, о пожаловании должности мёсю могущественным домам без уведомления патрона вотчины). Отныне совершившее такую передачу лицо должно быть изгнано, получивший такой документ - [в качестве наказания] должен ремонтировать храмы.

Пожертвование должности мёсю могущественным домам [без сообщения о том] патрону вотчины является не редким делом. Однако у таких людей должность и доход следует изъять и передать в распоряжение дзито. В тех вотчинах, где нет дзито, они передаются в распоряжение патрона вотчины.

48. О покупке или продаже владений. Те, кто унаследовал от предков частное владение, могут продать его в порядке, установленном законом. Но в тех случаях, когда владения были получены от бакуфу благодаря заслугам или за добросовестное исполнение службы, такое владение продавать или покупать нельзя. Отныне подобная практика должна быть прекращена. Если кто-нибудь станет игнорировать данный запрет и продаст [пожалованное владение], то виновным будут признаваться одновременно и покупатель и продавец.

49. Когда в письменных свидетельствах истца и ответчика ясно видно превосходство одной стороны; о вынесении решения без вызова обеих сторон. Если в письменных свидетельствах ясно видно превосходство одной стороны, следует выносить решение немедленно, без вызова обеих сторон в суд.

50. О тех, кто в случае беспорядков немедленно отправляется на место происшествия без выяснения подробностей. Наказание причастных [к беспорядкам] является естественным. Степень вины в каждом случае законом [139] предусмотреть трудно. Следует учитывать время и обстоятельства. Не является нарушением закона немедленное отправление на место инцидента для выяснения всех обстоятельств.

51. О тех, кто ведет себя буйно [в отношении того, кто] доставляет от властей приказ предоставить в свою защиту документы по поводу выдвинутого против них судебного иска. Общепринято, что в ответ на судебный иск выдается документ на вызов в суд. Но тот, кто, получив вызов, затевает беспорядки, - тот нарушает закон, и вина его велика. Однако если ясно видна беспочвенность судебного иска, то документ с требованием вызова в суд не должен выдаваться 13 .

1-й год Дзёэй (1232, 7-я луна,... день).


Комментарий

1. Утайсё - первый сёгун Минамото Ёритомо.

2. Ниидоно - Ходзё Масако, жена сиккэна Ходзё Токимаса, в начале XIII в. играла важную роль в политике военного правительства.

3. Тайсё- то же самое, что и утайсё, т.е. Минамото Ёритомо.

4. Родзю (здесь) - вассалы, не имеющие родственных отношений с господином.

5. Квартал в Киото, место пребывания наместника военного правительства.

6. Бугёнин - чиновники бакуфу, отвечавшие за какую-либо сферу административного управления.

7. Могущественные дома (кэммон) обычно - аристократические кланы, монастыри, военные дома, но в данном случае - влиятельные вассалы сёгуна.

8. Букв.: "преступные шайки" (акуто). Употребляется в двух смыслах: 1) просто злодеи, преступники в широком смысле; 2) появившиеся в конце правления сёгуната Камакура оппозиционные дружины самураев. В каком смысле употребляется ото выражение в данном случае, не известно.

9. Содзито - сокращение от соре дзито, термин, который приблизительно можно перевести как "дзито - глава семьи", т.е. старший в семье, тот, кто при системе раздельного наследования отвечает за исполнение служб для бакуфу другими ленами семьи.

10. Мёсю - промежуточная прослойка между крестьянами и феодалами, богатые крестьяне, букв.: владельцы "именного поля" (мёдэн), являвшиеся ответственными за уплату налогов крестьянами-бедняками, арендующими именные поля.

11. Соре - то же, что содзито.

12. Сомнительно делать из этой одной фразы вывод об отсутствии крепостной зависимости японских средневековых крестьян. Среди японских ученых существуют различные интерпретация смыслу этой фразы.

13. В судебной системе того времени дело заводилось только в случае наличия иска, ответчик должен был сам собирать доказательства виновности истца, сам доставить ответчику указ бакуфу о принятии иска истца и необходимости ответчику представить свидетельства в свою защиту. Это требовало расходов со стороны истца, а последняя процедура вообще была опасной для него.

(пер. А. А. Толстогузова)
Текст воспроизведен по изданию: "Госэйбай сикимоку" // Восток, № 1. 1992

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.