Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ХОГЭН МОНОГАТАРИ

СКАЗАНИЕ О ГОДАХ ХОГЭН

СВИТОК I

ГЛАВА 11.

О том, как все ворота во дворце экс-императора были укреплены, а также об оценке войска

В десятый день той же луны Новый экс-император въехал во дворец, расположенный к северу от покоев Соблюдающей чистоту 1. Следовать Новый экс-император изволил в экипаже Левого министра. [42]

Вскоре оборону этих покоев, находящихся за пределами городской стены, укрепили, вызвав к ним воинов и поделив между ними разные ворота. Есть там двое ворот, обращённых на тракт Ои 2. Что касается ворот, обращённых на восток, то их укрепили помощник конюшего Правой стороны Тайра-но Тадамаса и Тада-но курандо Ёриканэ. Ворота на запад получил под свою защиту один Яцуро Тамэтоси. Западную стену, обращённую к речной долине, сообща укрепили сыновья Тамэёси. Конец Касуга по Северной стене получил Иэхиро. Каждый воин один следом за другим начинал служить на своём посту и на свой лад укреплял его.

Хотя в целом силы экс-императора и составляли более тысячи всадников, но дворец его был просторным, и когда люди распространились по нему, их нигде не стало видно. Новый экс-император потребовал себе длинное одеяние Левого министра.

Норинага предстал перед его взором и принялся уговаривать экс-императора, говоря:

— Такого примера, чтобы государь, оставивший престол, внезапно облачился в воинские доспехи, не существует. Кроме того, в эту пору слишком жарко. Не извольте поступать так, как этого ожидают.

Действительно, как он и замыслил с самого начала, и экс-император, и Левый министр сняли своё платье. Вельможный Норинага, Норимаса-асон и более мелкие чиновники-стражи Северной стены надели поверх шаровар хакама широкие кушаки. Низшие ратники отряда экс-императора облачились в доспехи, взяли луки и опоясались колчанами.

После этого, вызвав к себе судью, экс-император спросил его о порядке ведения битвы. На белом коне с чалой гривой мимо проехал Тамэёси в мощных доспехах, скреплённых чёрной нитью, которые были надеты на шёлковое церемониальное платье хитатарэ. Осанка его и поведение были спокойными, и он выглядел как великий полководец.

— Как я уже докладывал ранее, — почтительно молвил судья, — Тамэёси ещё не имел случая проявить мастерство в сражении. Августейшему нужно распорядиться призвать к себе судью Тамэтомо.

Экс-императоры и прежде могли слышать, что этот Тамэтомо был тем человеком, который был нужен. Помимо этого, во время беседы августейшего с его отцом тот представил его в таком же духе: он-де человек поистине внушительный — своей наружностью, поведением, выражением лица.

Он был человеком больше семи сяку 3 ростом, и над обычными людьми возвышался на два-три сяку. Тамэтомо был лучником по рождению, и его левая рука, сжимавшая лук, была на 4 сун 4 длиннее правой руки, державшей поводок уздечки. А потому и в горсть он мог взять сразу 15 [43] стрел. Лук его был размером в 8 сяку 5 сун, а древку его лука не было равных по длине. Его золотистого цвета стрелы были изготовлены из трёхлетнего бамбука 5.

Полагая, что стрелы будут терять свои свойства, если их вымыть, он лишь удалял с бамбука узлы и полировал их хвощём. А ещё он считал, что если будет делать стрелы лёгкими, они станут хуже, и втыкал железные пластинки в их стебли до самых бамбуковых перемычек внутри стебля.

Для оперенья стрел Тамэтомо не пренебрегал перьями ни коршуна, ни совы, ни ворона, ни курицы, а концы стрел обматывал побегами глицинии. Не забывал он и о выемке для стрелы: чтобы лук не сломался, закреплял его роговой пластиной и покрывал киноварью.

Наконечники у его стрел были типа «лучина» и «птичий язык» 6. Спереди они сужались наподобие долота и насаживались на стрелу толщиной в 5 бун 7, шириной в один сур и длиной в 8 сун. Стебли у стрел были срезаны возле самых наконечников. После того как, отшлифовав, словно льдинку, наконечник стрелы, он смазывал жиром его жало и делал это так, что стрела пронзала цель, куда бы она ни попадала. Казалось, выдержать её не могла ни скала, сколь велика эта скала ни была бы, ни глинобитная стена, окованная железом. Что касается звучащих наконечников боевых стрел 8, для них Тамэтомо отбирал молодые побеги магнолии или падуб, зачищал на побегах участки на 8 глазков и метил на них по 9 глазков.

В них он вставлял «гусиные окорока» 9 — «алебардный зуб» в один сун и «руки» в шесть сун. Вперёд выдавалось три пика, на каждом пике затачивалось лезвие, из-за чего стрела становилась подобной малой алебарде с двумя торчащими вперёд «бутылочками». На лопаточке стебля стрелы из чистого бамбука были закреплены перья медно-красного фазана вперемешку с белыми как иней перьями аиста, и те покрывали её со всех четырёх сторон.

В колчан на 24 стрелы добавлялось 4 таких звучащих стрелы, и это было подобно тому, как среди рощи поднимается высокая купа деревьев.

Воин был одет в доспехи, которые окаймляло золотое шитьё со львами в кругах, которые являлись пугающими крупными амулетами; на груботканное хитатарэ китайским узором 10 по чёрному полю вышито несколько кругов со львами.

Меч его с клееной гардой 11, покрытой чёрным лаком, достигал трёх сяку и пяти сун и был вставлен в ножны, завёрнутые в медвежью кожу 12. Страшен был вид Тамэтомо, облачённого в лёгкие доспехи, со скромными оплечьями и наколенниками, с прижатым к боку луком, горделиво выступающего вперёд, покачивая шапочкой эбоси 13. Так проявлялся гнев [44] его, ибо напоминал здесь Тамэтомо злого демона Тохати Бисямона 14. Казалось, нет таких демонов зла и духов болезней, которые посмели бы встретиться с ним лицом к лицу.

Но не только этим внушительным было зрелище. Для конных и пеших здесь не было ни таких пернатых, летающих по небу, ни таких зверей, бегающих по земле, которых не остановили бы они, стреляя из луков. Они были совершеннее Масакадо и Сумитомо 15, превосходили Садато с Мунэто. Это был герой, не имевший равного в древнюю эпоху, такой, который вряд ли встретится во веки веков. Хотя в старину знаменитые Тамура и Тосихито 16 нападали на злых духов, а Райко и Хосе разбивали войска злых демонов, он, получив повеление государя или поставив на первое место божественные силы, составил славу о своей собственной воинской силе.

Теперешний Тамэтомо — человек могучий и не уступает сильному чусцу, который вытаскивает горы 17. Его рука, держащая лук, невелика, но в «искусстве ста шагов» он равен Чжао Ю 18. Чжао Лян планы свои развивал в ставке 19, Цзисин воспрял духом в экипаже 20, этот же в себе одном соединяет множество талантов, а посему в одиночестве шествует между древностью и современностью по воинскому пути умаления зла. Люди в изумлении раскрывали глаза, не было никого, кто бы, как говорится, от удивления и страха не тряс бы языком. Он ступал по следам ног своего отца Тамэёси и повиновался ему во всём. Кажется, один вид его поистине сметает прочь всё вокруг.

Новый экс-император раздвинул шторы в спальном павильоне и осмотрел его. Лик дракона 21 сейчас же изволил покрыться ямочками. Господин Левый министр пребывал в покоях, но государь проследовал своим взором вдаль и улыбнулся:

— Тамэтомо уже прибыл. Это действительно, действительно серьёзно! Говорят, он один равен тысяче.

Сказав это, государь изволил тем самым одобрить и всё остальное.

— Тамэтомо, доложи порядок будущего сражения! — молвил он.

Тот повиновался и доложил:

— Я, Тамэтомо, с раннего детства жил на острове Тиндзэй и в схватки вступал уже раз двадцать-тридцать. Иногда повергал противника, иногда терпел поражение. Но всякий раз, когда я задумывался о том, что в прошлый раз привело меня к победе, то видел: ничто не сравнится с ночной атакой. Перед тем как начнёт светать, мы подступим к павильону Такамацу в императорском дворце, с трёх сторон подожжём его, а ещё с одной стороны атакуем. Тот, кто избежит огня, не сможет избежать стрел. Надо только защитить моего старшего брата Ёситомо, чтобы ему не причинили боль. А что до остальной толпы, так я выхвачу меч и [45] врежусь в самую её середину и к тем, кто станет загораживать вход, продвинусь и перебью их собственной рукой. Скошу, как траву. Смету прочь. Когда я отвлеку на себя тех, кто поближе, порублю, обращу в бегство, раскидаю в стороны или же откручу им головы, вырву руки до плеча и потом обойду на скаку, — их будет столько, что неведомо и богам моровых болезней! Больше того, и у Киёмори с его отрядом ни одна стремительная стрела не пролетит мимо цели. В это время Вам, Ваше величество, непременно нужно пребывать в другом месте. В государев паланкин стрелы не должны попадать. Это не те стрелы, которыми обменивается с противником Тамэтомо. Это те стрелы, которые угодно метать Великой богине, освещающей Небо 22, и святилищу Сёхатиман-гу 23. Напуганные ими носильщики бросят государев паланкин и разбегутся. Тогда его величество не в состоянии будет помышлять о том, чтобы совершить поездку во дворец.

После того как он произнёс эти свои главные слова, Левый министр вымолвил:

— Это приём грубый. Нет сомнений. Исполняется с молодым задором, не правда ли? То, что всё свершится, как ты говоришь, среди ночи, означает, что дело сведётся к частной схватке между десятью-двадцатью всадниками. Что ни говори, а среди ночи не понять, как вести себя в сражении за страну между царствующим государем и экс-императором. Особенно в нынешней битве, где воины, стоящие за оба дома, Гэн и Хэй 24, собрались во множестве и поделились на два лагеря. Как это было принято в старину, нужно между собой всё обдумать. Без подготовки этого никак не осуществить. Вообще говоря, главное в сражении это план, а вперёд выводит сила. С другой стороны, сколько их всего, воинов, призванных сейчас к себе экс-императором? Не думаю, что они смогут выступить неожиданно, как должно быть. Кроме них, отряды монахов-воинов из Южной столицы 25, которыми командуют Синдзицу и Гэндзицу 26, те, которые стоят в 3-м районе Сасия на реке Тоцугава в провинции Ёсино, те, что из 8-го квартала Тооя, — это уже больше тысячи всадников. Нынешним вечером они поступают в распоряжение господина Фукэ 27. Завтра в часы Зайца и Дракона 28 они должны прибыть в этот дворец. Если это произойдёт, нужно всех этих людей снарядить и направить сражаться. Но их галдёж обязательно доставит нам раскаяние. Кроме того, завтра же чиновники из дворца экс-императора, придворная знать и сановники, допущенные ко двору, непременно займутся делами управления. Если кто не придёт, того нужно казнить немедленно. Может быть, двоим-троим отрубить головы? Тогда остальные не явятся. В течение ночи дворец надо хорошенько охранять и действовать согласованно с отрядами монахов-воинов из Южной столицы. [46]

Тамэтомо вышел, едва дослушав.

— Может быть, Вы изволите посмотреть, как мы приведём в готовность наши силы, не дожидаясь Синдзицу и Гэндзицу? Чтобы определить победу или поражение, нужно назначить точное время. Ёситомо 29 — это человек, который действительно разбирается в сражениях. Думаю, что это тоже даёт преимущество. Распорядимся всё сделать в течение ночи. Важно, чтобы до завтра в столицу вошли и отряды из 3-го квартала Сасия. Нельзя приносить клятву победителю после того, как битва закончится. О, действовать нужно чётко, как распорядитель в официальных делах — на придворном празднестве, при составлении обращения Высшего государственного совета к государю или при заполнении списка продвижения по службе. Что же касается составления плана сражения, здесь, как изволите видеть, всех сильнее Тамэтомо. Не жалко ли? Но если противник нас атакует сейчас же, наши воины растеряются! — разразился он громкой руганью и вышел вон.

Как только Тамэтомо, оставив в стороне множество своих старших братьев, изложил свой план действий отцу, он привлёк к себе особенно много разговоров, оттого что его отвага была действительно из ряда вон выходящей. Вообще, этот Тамэтомо с самого детства был выдающимся головорезом, и в то время, когда он порвал со своими старшими братьями и считал, что на всю жизнь останется в одиночестве, — назначенный в столице на должность судьи он совершил ошибочный поступок и уехал на Тиндзэй.

С 13 лет он жил в провинции Бунго, потом стал зятем Хэй Сиро Тадакагэ из Асо, а когда решил подчинить себе Девять провинций 30, в общем, кто-то должен был за ним следовать. Начиная с Кикути и Харада, все построили себе замки в разных местах и засели каждый в своей провинции. Тамэтомо, как будто, здесь и родился: захватывал замки, преследовал неприятеля, и во всём свете не было ему равных, когда он догонял противника и атаковал его.

В течение трёх лет Тамэтомо наносил удары по всем местностям без исключения, отчего и был прозван гонителем неприятеля в Девяти провинциях, не подчинявшихся власти сверху, и хозяйничал на Тиндзэй. После того как беспорядки миновали, люди, подавая жалобу в Девять провинций, либо обращались к Тамэтомо, либо называли судью. Тогда он приезжал и, в зависимости от того, какова была вина, принимал на себя обязанности судьи, становился, как прежде, полицейским чиновником. Выслушав сообщения, Тамэтомо говорил:

— Как это? Это же возмутительно! По суждению Тамэтомо, достойно смертной казни или ссылки. Жалок тот судья, который возлагает вину на невиновного. Нужно прибыть, но суждения своего не выносить. [47]

Так он говорил, и вдруг уехал в столицу, а на слова о том, что почти все его приятели из Девяти провинций хотят отправиться вместе с ним, заявил:

— Еду так, чтобы не навлекать на себя обвинения. Отправься Тамэтомо в сопровождении многих людей, этих людей он возьмёт из Девяти провинций. Для заговора это не годится. По дороге в столицу нас станут преследовать люди, у которых такого намерения нет, — и поехал один.

Тем не менее, среди воинов, которые словно тени следовали за Тамэтомо, был сын его кормилицы, копьеносец Судо Куро, следящий за упущениями Акусити Бэтто, который когда-то был монахом на горе 31, стрелок Дзёхати, борцы Ёдзи, Ёдзи Сабуро, Такама-но Сабуро, Сиро из того же дома, Томэя-но Гэнта и Сатюдзи, метатель из пращи Кихэй Дзитаю из 3-го квартала, лучник Синдзабуро и кулачный боец Яхэйдзи — всего 17 воинов, каждый из которых равнялся тысяче, а в общей сложности с ним поехало больше 50 всадников.


Комментарии

1. «Соблюдающая чистоту» (сайин) — незамужняя принцесса, главная жрица синтоистского святилища Верхний Камо.

2. Тракт Ои тянется к югу и к северу от Хэйанкё (Киото) и начинается от ворот с одноименным названием (Оиномикадо). В данном случае говорится о южной части этого тракта.

3. Сяку — мера длины. В XIII в. были действительны меры длины, принятые в 713 г., когда сяку установили равной современным 29,6 см. Таким образом, рост героя (7 сяку) был, якобы, равен 207,2 см.

4. Сун — мера длины, равная 0,1 сяку.

5. Считалось, что слишком молодой бамбук слаб, а старый ломок. Лучшим для изготовления стрел считался бамбук, срезанный в 8-ю луну, когда побегам было около 3-х лет и 3-х месяцев (молодые побеги бамбука показываются из-под земли в 5-ю луну).

6. «Лучина» — наконечник стрелы в виде продолговатой двояковогнутой металлической пластины с расширением на конце, заострённом под тупым углом. «Птичий язык» (или «ивовый лист») — небольшой наконечник стрелы с плавным закруглением на конце.

7. Бун (бу) — около 0,3 см.

8. «Звучащие наконечники боевых стрел» — наконечники сигнальных стрел с углублениями (от 3-х до 8-ми) на них, проделанными для того, чтобы стрела в полёте издавала звук.

9. «Гусиные окорока» — наконечники в форме трезубца, в котором боковые зубья («руки») были длиннее среднего («алебардного зуба»).

10. «Китайский узор» — разновидность вышивки шёлком.

11. «Клееная гарда» — гарда, изготовленная из бычьей кожи, сложенной в несколько слоёв. Эти слои вымачивали в клеевом растворе, простукивали молоточками и высушивали.

12. «Медвежья кожа» (либо тигровая или оленья) предохраняла клинок от осадков, жары и других внешних воздействий.

13. Эбоси — высокий головной убор знатного мужчины.

14. Тохати Бисямон — страшноликий демон, одетый в доспехи и держащий по мечу в каждой руке. Охраняет от врагов буддийского учения северную сторону мира.

15. Масакадо — Тайра-но Масакадо, см. гл. 5, примеч. 8; Сумитомо — Фудзивара-но Сумитомо (?-941), сообщник Масакадо.

16. Тамура и Тосихито — Саканоэ-но Тамура Маро (? — 811), командир Правой гвардии охраны императорского дворца, и Фудзивара-но Тосихито (? — 915), знаменитый военачальник. Оба считались божествами в облике человека.

17. Чу — государство в древнем Китае. Здесь, по-видимому, содержится намёк на его владетеля Сян Цзи (Сян Юй, 232-202 до н. э.), который воспевался как силач, чья «сила вытаскивает горы, а дыхание покрывает мир».

18. Чжао Ю — знаменитый чуский стрелок из лука, у которого на расстоянии ста шагов в лист ивы попадали сто стрел из ста.

19. «Чжао Лян планы свои развивал в ставке» — намёк на описание из «Истории династии Хань».

20. «Цзисинь воспрял духом в экипаже» — история с Цзисинем рассказана в гл. 9.

21. «Лик дракона» — внешность императора.

22. Великая богиня, Освещающая Небо — в тексте: Тэнсё-дайдзин, другое прочтение имени Аматэрасу Омиками.

23. Сёхатимангу — синтоистский комплекс, посвящённый культу бога Хатимана.

24. «Дома Гэн и Хэй» — то есть дома Минамото и Тайра.

25. «Южная столица» — г. Нара, столица Японии в 710-784 гг.

26. Синдзицу и Гэндзицу — отец и сын, потомки Минамото-но Райко, см. гл. 5, примеч. 13.

27. Фукэ — Фудзивара-но Тададзанэ; см. гл. 4, примеч. 5.

28. «Час Зайца» наступает в 6 часов утра, «час Дракона» — в 8 часов.

29. Ёситомо — Минамото-но Ёситомо, см. гл. 4, примеч. 2.

30. «Девять провинций» — провинции, на которые делится о. Кюсю: Тикудзэн, Тикуго, Будзэн, Бунго, Хидзэн, Хиго, Хюга, Осуми и Сацума.

31. «Монах на горе» — монах из буддийского монастырского комплекса Энрякудзи, расположенного на горе Хиэйдзан.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.