Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

МАНИФЕСТ ТАЙКА 1

/Преамбула/

2-й год /Тайка/; весна, 1-я луна, 1-й день. После завершения новогодней придворной поздравительной церемонии был оглашен государев указ о реформах 2.

I /статья/ гласит:

Упразднить установленный в древности государями /статус/ людей косиро; /упразднить/ повсеместно /владения/ миякэ, /статус/ людей какибэ, которыми владеют /знатные люди/— вакэ, оми, мурадзи, томо но мияцуко, куни но мияцуко, мура но обито, и повсеместно /упразднить владения/ такоро 3.

В связи с этим предоставить /сановникам/ дайбу и выше "кормовые пожалования" соответственно /их/ рангу 4.

Пожаловать чиновникам и простым служащим ткани соответственно /их/ рангу 5.

Далее провозглашаем: /сановники/ дайбу должны управлять народом; если /они/ будут отдавать все силы этому управлению, то народ будет доверять /им/ 6.

Поэтому увеличение /им/ жалованья производится для блага народа 7.

II /статья/ 8 гласит:

Следует прежде всего наладить управление в столице. Назначить в /области/ Кинай государевых контролеров провинций, уездных начальников, начальников сторожевых застав, дозорных постов, пограничной стражи, почтовых станций с курьерскими и перекладными лошадями, заготовить почтовые колокольцы и почтовые бирки, определить /местонахождение/гор и рек 9.

Назначить в каждый квартал столицы одного старосту 10, а в каждые четыре квартала одного /районного/ старосту 11.

/Старосте/ наблюдать за населением и расследовать преступления 12.

Районным старостой назначать человека из этих кварталов — безупречного, справедливого, могущего справляться с текущими делами 13. [53]

Участковым и квартальным старостой назначать простого, влиятельного, справедливого человека из этого участка /или/ квартала 14.

Если в этом участке, квартале нет /подходящего/ человека, то можно взять человека из соседнего участка /или/ квартала 15.

Что касается /области/ Кинай, то внутренними /ее/ провинциями считать /местность/ на востоке — по эту сторону реки Еко /что в/ Набари; на юге — по эту сторону от горы Сэ (иероглиф *** читается сэ), /что в / Ки; на западе — по эту сторону от Кусифути, /что в/ Акаси; на севере — по эту сторону от горы Афусака, /что в/ Сасанами (Афуми) 16.

Что касается уездов, то из 40 сел создать большой уезд 17.

Из 30 — 4 сел — средний уезд; из 3 сел — малый уезд 18.

Уездным начальником назначать человека из /бывших/ куни но мияцуко, безупречного характера, опытного, могущего справляться с текущими делами. /Ему/ присваивать /звание/ тайрё/сёрё; старшими инспекторами и старшими писцами назначать влиятельных, толковых людей, искусных в письме и счете 19.

Курьерских и перекладных лошадей всегда предоставлять по числу почтовых колокольцев и насечек на бирках 20.

Всем провинциям и заставам выдать почтовые колокольцы и бирки 21.

Ведать /ими/ должен начальник, при отсутствии /его/ — помощник начальника 22.

III /статья/ 23 гласит:

Прежде всего составить подворные списки /населения/, налоговые списки и закон о выделении и получении 24 земельных наделов.

/Каждые/ 50 дворов считать за /одно/ село 25.

В каждое село назначить одного старосту 26.

/Староста/ обязан: вести наблюдение за населением, содействовать развитию земледелия и посадкам шелковицы, пресекать беззакония и побуждать к выполнению повинностей и податей 27.

Рисовое заливное поле в 30 шагов длиной и 12 шагов шириной считать /площадью в 1/ тан 28.

10 тан считать за /1/ тё 29.

Налог с /каждого/ тан — 2 снопа и 2 горсти риса 30; с /каждого/ тё — 22 снопа 31.

В узких горных долинах и в отдаленных районах с редким населением устанавливать размеры /налогов/ в соответствии с /местными условиями/ 32. [54]

IV /статья/ 33 гласит:

Отменить прежние подати и повинности; установить подать с рисовых полей 34.

/Подать вносить/ тонким шелковым полотном, плотным шелковым полотном, шелковой пряжей, шелковой ватой и тем, что производится в /данной/ местности 35.

С 1 тё /рисового/ поля вносить: тонкого шелкового полотна 1 дзё, с 4 тё — 1 штуку /хики/ длиной в 4 дзё, шириной в 2,5 сяку 36.

Плотного шелкового полотна /с 1 тё/ вносить 2 дзё, а с 2 тё — 1 штуку длиной и шириной, как у тонкого шелкового полотна 37.

Холста /с 1 тё вносить/ 4 дзё длиной и шириной, как у плотного шелкового полотна, т.е. с 1 тё — 1 штуку 38.

(Нигде не установлены весовые ставки для шелковой пряжи и шелковой ваты) 39.

Взимать отдельно особую подворную подать; с одного двора — грубого холста — 1 дзё 2 сяку 40.

Дополнительные предметы подати: соль и местные продукты соответственно тому, что производится в /данной/ местности 41.

Казенные лошади; каждым ста дворам поставлять одного среднего коня 42.

Если конь хороший, то двумстам дворам поставлять одного 43.

При покупке коня взимать 1 дзё 2 сяку холста с одного двора 44.

Что касается вооружения, то каждый /военнообязанный/ должен вносить /казне/: меч, латы, лук со стрелами, флаг и малый барабан 45.

Отменить прежнее положение, когда выделялся один тягловый и один на кухню от 30 дворов; /теперь/ выделять одного тяглового и одного на кухню от 50 дворов и направлять /их/ в /распоряжение/ властей 46.

Выделять довольствие на одного тяглового от 50 дворов 47. С одного двора /взимать/ отработочные: холста — 2 дзё 2 сяку и 5 мер (то) риса 48.

Что касается придворных прислужниц (унэмэ), то поставлять /двору/ изящных девушек из сестер или дочерей уездных чинов звания сёрё и выше (каждую в сопровождении одного слуги и двух служанок) 49.

Довольствие на одну прислужницу выделять от ста дворов 50. /Взамен прислужниц/ поставлять отработочные — холст и рис всегда в том же размере, как и /взамен/ тяглового 51.

Комментарии

1. В японской историографии этот документ традиционно называется *** Тайка кайсин но микотонори.

Тайка — девиз 645-650 гг. правления царя Котоку (годы жизни 595-654; годы правления 645-654); кайсин — "реформа, преобразование", но — показатель родительного падежа; микотонори — "царский указ (эдикт)"; полный перевод: "царский указ о реформах Тайка".

В советском японоведении указ обычно называется "Манифест Тайка" /см. 14, с. 73; 24, с. 133/, поэтому мы пользуемся этим наименованием (сокращенно — "Манифест").

В "Манифесте" — четыре статьи.

Текст преамбулы /30, т. II, с. 281/

2. ***.

В "Нихон сёки" (текст вабун): "Нинэн но хару муцуки но киноэнэ но цуитати но хи ни микадо вогами но кото воваритэ сунавати аратамуру микотонори во нотамахитэ нотамаваку" /30, т. II, с. 280-282/.

2-й год Тайка соответствует 646 г.; обычно в "Нихон сёки" после записи года отмечается и сезон года "весна"; 1-я луна — первый в году лунный месяц *** коси/киноэнэ — первый (день, или год) 60-тиричного цикла; *** саку/цуитати — новолуние, 1-й день лунного месяца; здесь двойное обозначение 1-го числа; по солнечному календарю это 22 января.

Общее содержание всех четырех статей "Манифеста Тайка" разъясняет в своей книге М. В. Воробьев /4, с. 187/.

Н. И. Конрад не приводит полного перевода "Манифеста", а кратко излагает его основное содержание. О преамбуле он пишет: "С наступлением нового 646 г. в торжественной обстановке был издан манифест, объявляющий о реформах" /14, с. 73/.

В. Г. Астон перевел преамбулу полностью: "2nd year, Spring 1 st month, 1 st day. As soon as the ceremonies of the new year's congratulations were over Emperor promulgated on edict of reforms as follows" /37, т. II, с. 206/.

I статья *** /30, т. II, c2.81/

3. ***. "Мукаси но сумэрамикототати но татэмахэру косиро но охомитакара, токородокоро но миякэ оёби, котони ва оми, мурадзи, томо но мияцуко, куни но мияцуко, мура но обито но тамотэру каки но охомитакара, токородокоро но тадокоро во ямэё" /30, т. II, с. 280/.

В этом прочтении первого абзаца нельзя согласиться с пониманием иероглифа ***. Комментаторы "Нихон сёки" считают, что этим иероглифом записано слово "котони" (особенно). Но в таком случае нарушается логика, можно предположить, что, кроме перечисленных владельцев зависимых — косиро, какибэ и земель — миякэ и тадокоро, были еще какие-то иные владельцы.

Здесь перечислена вся придворная и провинциальная знать, а иные владельцы нам неизвестны (у монастырей земли не изымались) . Поэтому мы присоединяемся к толкованию В. Г. Астона /37, т.1, с. 191, примеч. 3; т. II, с. 206/ и К. Флоренца /38, с. 111/, которые поняли этот иероглиф как обозначающий слово "вакэ" ("отпрыски царского двора").

Н. Конрад передает первую статью таким образом: "Звания косиро (т.е. микосиро и минасиро), присвоенные в прежнее время императорами, миякэ во всех местах; звания какибэ, принадлежащие оми, мурадзи, томо-но мияцуко, куни-но мияцуко, мура-но обито, а также тадокоро во всех местах отменяются" /14, с. 73/.

Нужно отметить, что деление косиро на микосиро и минасиро не очень четко представляется и современным японским историкам. Ясно одно — обе группы были зависимыми, принадлежавшими столичной или провинциальной знати, а наименование их косиро (с присвоением им чьего-либо имени), вероятно, означало их закрепление за определенным владельцем, т.е. полное закрепление.

Н. И. Конрад считал их рабами. Он писал: "Первое, с чего начинается Манифест, это — с декларации об освобождении рабов" /14, с. 73/.

Перевод В. Астона: "Let the people established by the ancient Emperors, etc. as representatives of children be abolished, also the Miyake of various places and the people owned as serfs by the Wake, the Omi, the Muraji, the Tomo no Miyakko, the Kuni no Miyakko and the Mura no Obito. Let the farmsteds in various places be abolished /37, т. II, с. 276/.

Слово "косиро" он перевел буквально "представители детей", а суффикс множественного числа *** как etc. ("и прочее"), что непонятно и не соответствует духу статьи.

Вопрос о происхождении разных категорий рабов в Японии (в том числе косиро) изучается японскими историками — Цуда Сокити, Иноуэ Мицусада, Хирано Кунио и др. Краткое изложение теорий перечисленных выше ученых см. /30, т.1, с. 628/.

"Миякэ" — буквально "царский амбар", "зернохранилище". Так до реформ Тайка назывались кладовые на землях, непосредственно подчиненных царскому дому; затем термин "миякэ" был перенесен и на царские земли, где находились миякэ. В "Манифесте" термин "миякэ" употребляется во втором значении, причем под миякэ понимались не только земельные участки (главным образом, рисовые поля), принадлежавшие правящей царской семье, но и все земли царского рода. Отмена права индивидуальной или родовой собственности на земли миякэ, как и на земли тадокоро (см. ниже), по существу, лишало как боковых отпрысков царского рода, так и родовых старейшин их давних прав на родовые земли и означало превращение этих двух видов земель в государственные владения, т.е. фактически во владения правящей царской семьи.

Какибэ — зависимые (рабы и полурабы), которыми владела родовая знать, как в центре, так и в провинциях.

В. Г. Астон перевел *** serfs (см. выше), т.е. он считал какибэ крепостными, а не рабами.

"Тадокоро" — земли, которыми владели и которые эксплуатировала родовая знать и буддийские монастыри. Первоначально тадокоро были только обрабатываемыми землями (главным образом, рисовые поля), однако, по мере распада общинного строя и усиления классового расслоения местная знать включила в тадокоро и земли, окружавшие рисовые поля (горы и леса), и таким образом расширила свои владения.

Н. И. Конрад не переводил термина "тадокоро" ("а также тадокоро во всех местах отменяются"), понимая под ними рабовладельческие поместья /14, с. 73/.

В. Г. Астон перевел тадокоро *** the farmsteds (см. выше), т.е. поместья с крепостными. Ликвидация тадокоро и миякэ означала отмену собственности на землю родовой знати.

4. ***. "Ёрите хэхито во махэцукими ёри камицуката ни тамафу кото, онооно сина араму" /30, т. II, с. 280/.

У Н. Конрада 2-й абзац изложен так: "Утверждается здесь институт чиновничества, живущего на жалованье государства; взамен рабов и земельных владений сановникам ранга дайбу и выше предоставляются "кормовые пожалованья" /14, с. 74/.

У В. Астона: "Consequently field granted for their sustenance to those of the rank of Daibu and upwards on a descending scale" /37, т. II, с. 206/. У Н. Иофан второй абзац опущен /24, с. 133/; У К. Флоренца: "Hierauf gab der Kaiser dem Beamten von den Daibu an aufmaerts Hehito und zwar einem jeden nach seinem Range verschieden" /38, c.111-112/.

Во втором абзаце некоторое расхождение вызывает понимание термина, записанного биномом *** "кормовое пожалование". Т.Сакамото и К. Флоренц прочитали его как "хэхито", Н. Конрад как дзикифу (кормовое пожалование). В. Астон перевел *** fiefs. Мы приняли чтение и перевод Н. И. Конрада.

Из содержания первого и второго абзацев следует, что вместо изъятых в пользу государства родовых и прочих владений с находившимися на них личнозависимыми вводилась единообразная система государственных земельных дарений, исчислявшихся не по земельной площади, а по числу крестьянских дворов, находившихся на этой земле.

"Манифест" не определял количество дворов, даруемых царем тому или иному сановнику теперь уже формально из государственного фонда, а лишь указывал "соответственно /их/ рангу".

Все земельное устройство юридически было оформлено только через 56 лет после "Манифеста", когда в 702 г. был опубликован "Свод законов Тайхорё", IX раздел которого составлял земельный закон (дэнрё). Поэтому для получения известного представления о том, что имел в виду "Манифест" 646 г., можно привести некоторые цифры из этого свода. Так, ранговые наделы к началу VIII в. составляли для сановников 1-го класса — 800 дворов, 2-го класса — 600 дворов, 3-го класса — 400 дворов, 4-го класса — 300 дворов и т.д. по нисходящей. Должностные наделы были значительно больше для первых четырех классов: 3000, 2000, 800, 200 дворов соответственно /30, т. II, с. 602/.

5. ***. "Кударитэ кину во мотэ, цукаса, охомитакара ни тамафу кото сина араму" /30, т. II, с. 280/.

Перевод Н. Конрада: "чиновникам и простым служащим /выдать/ ткани" /14, с. 74/; В. Астона: "Presents of cloth and silk stuff were given to the officials and people, varying in value" /37, т. II, с. 206/; то же у К. Флоренца /38, с. 112/; у Н. Иофан этот абзац опущен.

Как у В. Астона, так и у К. Флоренца данное предложение переведено в прошедшем времени, тогда как указ предусматривал мероприятия, которые надлежало осуществить.

Бином *** фухаку мы, следуя за Н. И. Конрадом и И.Симмура /34, с. 1889/, перевели "ткани", а у В. Астона "cloth and silk stuff"; у К. Флоренца "Leinenzeug und Seide".

В. Астон один и тот же бином *** перевел неодинаково: "on a descending scale", а в следующем предложении "varying in value" (см. выше); у К. Флоренца: "verschieden" и "unterschieden" /38, с. 112/.

Бином *** (хякусё) у Н. Конрада и у нас — "простые служащие"; у В. Астона "people" и К. Флоренца "volke".

Обычно этими иероглифами в "Нихон сёки" обозначается "простой народ", "крестьяне", но в данном контексте вряд ли имелся в виду весь народ, который якобы награждается тканями "соответственно /их/ рангу". Во-первых, простой народ не имел рангов, во-вторых, здесь устанавливалась компенсация столичной и провинциальной знати за изымаемые земли и освобождение рабов, а не просто царские подарки.

6. ***. "Мата нотамаваку, махэцукими ва, охомитакара во восамэсимуру токоро нари. Ёку соно мацуригото во цукусу токи ва охомитакара каубуру" /30, т. II, с. 280/. У Н. Иофан эти фразы опущены /24, с. 133/.

7. ***. "Карэ, соно тамамоно во омоку сэму кото ва, охомитакара но тамэ ни суру ювэ нари" /30, т. II, с. 280/. Несколько иначе переведено К. Флоренцем: "Daher dass Ich ihren reichliche Einkuenfte gebe, geschiecht des Volkes wegen" /38, c.112/; у Н. Иофан — опущено /24, с. 133/.

II статья *** /30, т. II, с. 281/

8. Н. Конрад кратко пишет о II-й статье: "Так манифест 646 г. ввел административное районирование страны и ликвидировал последние остатки старых родовых территорий, а также и прежние формы обтины" /14, с. 74/.

9. ***. "Хадзимэтэ мисато во восамэ Утицукуни но микотомоти, кохори но мияцуко, сэкисоко, уками, сакимори, хаима, цутавариума во оки, судзусируси во цукури яма кава во садамэ ё" /30, т. II, с. 280/.

Перевод Н. Иофан: "Должна быть с самого начала установлена столица" (ср. с нашим переводом и К. Флоренца "Die Hauptstadt soll... in Ordnung gebracht werden") и далее: "Должны быть очищены реки от мелей, а горные проходы от камней" /24, с. 133/.

Перевод В. Астона: "mountains and rivers regulated"; К. Флоренца: "Die Berge und Fluesse sollen festgestellt werden"; так В. Астон и К. Флоренц поняли иероглифы ***, причем К. Флоренц сделал примечание "D.i. Grenzlinien der Provinzen" /38, с. 112/, а у В. Астона: "By the regulation of mountains and rivers is meant the provision of guards at ferries and mountain passes which serve as boundaries between different provinces" /37, т. II, с. 206, примеч.7/.

Мы придерживаемся толкования К. Флоренца, потому что об установлении застав говорилось выше.

Следует отметить, что в "Манифесте" нередко один и тот же термин обозначает и главу административной или военной единицы и саму единицу; например, *** гунси — "уездный начальник" и "уездное управление", *** кансоку — "начальник сторожевой заставы" и "сторожевая застава" и т.д.

Фраза "заготовить почтовые колокольцы и почтовые бирки" означает, что каждый чиновник или курьер снабжался определенным числом связок колокольцев (в зависимости от занимаемого положения или срочности поручения) или деревянными бирками, по которым он получал на почтовой станции определенное число курьерских или перекладных лошадей.

10. ***."Охоёсо мияко ни ва мати гото ни воса хитори во окэ" /30, т. II, с. 280/.

11. ***. "Ёцу но мати ни унагаси хитори во окэ" /30, т. II, с. 280/.

12. ***. "Хэхито во камугахэ восамэ кадамасику асики во тадаси акирамуру кото во цукасадорэ" /30, т. II, с. 280/.

Перевод В. Астона: "who shall be charged with the superintendence of the population, and the examination of criminal matters" /37, т. II, с. 207/; К. Флоренца: "Das Amt soll darin best ehen, dass sie die Bevoelkerung inspizieren und ueber Frevel und Laster Untersuchung anstellen" /38, с 113/; Н. Иофан: "Староста, который должен надзирать за населением и чинить суд и расправу в случае различного рода преступлений" /24, с. 133/.

Мы привели подробные цитаты потому, что у комментаторов существуют расхождения в прочтении биномов ***.

Японские комментаторы "Манифеста", при переложении камбун на бунго, читают каждый иероглиф отдельно, избегая канго (заимствования из китайского языка, вошедшие в японский литературный язык, или слова, построенные по моделям канго), хотя последние занимали и занимают большое место в японском литературном языке разных периодов (40-60%); поэтому *** они прочитали "хэхито" (хотя хэхито обычно пишется ***) /34, с. 1925/.

Мы рассматриваем *** как бином, т.е. обозначающим одно слово коко (население), записанное двумя иероглифами (у В. Астона "population", К. Флоренца "Bevoelkerung", у И.Ошанина хэкоу /9, с. 425/.

То же в отношении *** кампи — "преступление" /36, с. 536/; у В. Астона "criminal matters", хотя в "Нихон сёки" — "кадамасику асики" ("развращенный", "злостный") и у К. Флоренца "Frevel und Laster".

13. ***. "Соно мати но унагаси ни ва, мати но ути ни исагиёку коваку тадасику ситэ токи но мацуригото ни тафуру моно во торитэ атэ ё" /30, т. II, с. 280/.

14. ***. "Сато мати но воса ни ва нараби ни сато мати но охомитакара но исагиёку тадасику исавосики моно во торитэ атэ ё" /30, т. II, с. 280/.

У Н. Иофан переведено: "житель этого квартала, обладающий соответствующими добродетелями" /24, с. 133/.

15. ***. "Моси соно сато мати ни хито наку ва, нараби но сато мати ни эраби мотивиру кото юрусу" /30, т. II, с. 280/.

16. ***. "Охоёсо Утицукуни ва, химугаси ва Набари но Ёкокава ёри коно ката, минами ва Ки но сэ но яма ёри коно ката (*** корэ воба сэ то ифу). Ниси ва Акаси но Кусифути ёри коно ката, кита ва Афуми но Сасанами но Афусака яма ёри коно ката во Утицукуни то су" /30, т. II, с. 280/.

Перевод по смыслу одинаков и у В. Астона, который начинает этот пункт: "The Home provinces shall include the region" /37, t.II, c.207/, и у К. Флоренца: "Die Inneren Provinzen sind die jenigen welche... ihre Grenze haben" /38, c.113/, но неточно у Н. Иофан: "Главной провинцией считается местность между рекой Ёкогава и Набари" /24, с. 133/ (ср. выше).

В данном пункте устанавливаются границы так называемых "внутренних земель" (Утицукуни), которые до того времени, вероятно, были не определены.

Для того чтобы яснее представить себе территорию Утицукуни, т.е. той области главного японского острова Хонсю (его современное название, более раннее — Хондо; в VII в. этот остров не имел собственного названия), которая в VII в. находилась под непосредственным управлением царей Ямато и служила их политической и экономической базой, еще раз повторим восьмой абзац II статьи "Манифеста Тайка": "Внутренними провинциями считать /местность/ по эту сторону на востоке — от реки Ёко, что в Набари; на юге — от горы Сэ, что в Ки; на западе — от Кусифути, что в Акаси; на севере — от горы Афусака, что в Сасанами (Афуми)". Попытаемся определить координаты этих пунктов, точнее очертить "Внутренние земли".

Рекой Ёко называлось нижнее течение р.Уда (пров. Ямато), которая в пров. Ига сливалась с реками Таки и Хигаси и образовывала р.Набари; протекая далее в пров. Ямасиро р.Набари получила название Кидзу; последняя сливалась с р.Ёдо (впадает в Осакский залив).

Ёко кава — досл. "поперечная река", т.е. "река, текущая поперек /гор Касаги/".

Набари — название местности, вошедшей позднее в качестве уезда Набари в пров. Ига; сейчас это западная часть уезда Нака префектуры Миэ, где есть город Набари.

В VII—VIII вв. через Набари проходила дорога из Ямато в Исэ.

Топоним Набари дважды упоминается в антологии "Манъёсю". См. /15а, т.1, № 60; т.2, № 3, с. 1536/.

Рассматривая этимологию Набари, с. Мацуока предполагает, что набари/намари, а намари сложилось из на (отрицание "не") плюс ма < ми ("видеть") плюс ари ("быть", "иметься"), т.е. произошла контрактация (стяжение) гласных: ма + ари = мари, намари < намару *** досл. "не быть видным", "скрываться", "прятаться" /23, т.1, с. 951, 953/. Так же понимают слово "набари" Н.Сасаки /33, с. 533/ и А.Е.Глускина /15а, т.1, с. 91/.

На наш взгляд, такое толкование топонима Набари лишено оснований, ибо трудно предполагать, что в ранние века мог возникнуть топоним с таким абстрактным названием. Вероятнее всего, Набари — топонимическая метонимия Набарино ("горное поле Набари"; находится в той же местности), а Набарино < на (отрицание) + бари (< бару — совр. хару *** "поднимать целину; обрабатывать землю"; ср. Харима — "обработанные земли"; см. /34, с. 560/ + но (номенклатурная морфема *** "горное поле"); отсюда "набарино" — "горные невозделанные поля"; наша версия подтверждается одним из написаний Набари ***, в котором первый иероглиф — записанная иероглифической азбукой отрицательная частица на, второй иероглиф — графема слова пари.

Гора Сэ, что в Ки; Ки/Кии — полуостров в юго-западной части о-ва Хонсю; в древности весь этот район носил название Ки; в конце VII — начале VIII в. на полуострове было образовано шесть провинций (Ига, Кавати, Идзуми, Ямато, Исэ, Ки), самой южной из которых была пров. Ига.

Происхождение топонима Ки/Кии остается пока неизвестным. с. Мацуока предполагает, что этот топоним произошел от этнонима — названия племени ки (кор. ки, кит. цзи), которое с материка переселилось в доисторическое время на этот полуостров, дав ему свое имя, а потом племя ки расселилось по всему о-ву Хонсю, так как морфема "ки" вошла в состав многих топонимов (о-в Ики, о-в Оки, Хахаки, Сануки и т.п.) /29, т.1, с. 489-490/.

Эту гипотезу с. Мацуока трудно опровергнуть, но нельзя и согласиться с ней потому, что в японской исторической литературе отсутствует какое-либо упоминание о том, что до расселения на Японских островах племен ямато и идзумо на острова перешло с Корейского полуострова племя ки.

Иероглифическое написание топонима Ки не дает ключа к его разгадке (***), ибо видно, что эти два иероглифа здесь просто знаки иероглифической азбуки (кана).

Все же наиболее вероятным нам представляется предположение о том, что Кинокуни просто — "лесистая местность" (от ки — "дерево", "лес"), поэтому-то морфема "ки" вошла в состав многих японских топонимов.

Гора Сэ (Сэнояма) в древнее время находилась в местности Ки (в VII-VIII вв. — пров. Ки) на правом берегу р. Ки в ее среднем течении; в настоящее время в префектуре Вакаяма на границе уездов Ито и Нака.

Сэ — "старший брат", "муж", "возлюбленный"; Сэнояма часто используется в древней японской поэзии, особенно в сочетании с названием горы Имо (имо — "младшая сестра", "жена", "возлюбленная"), которая была расположена на противоположном берегу р. Ки /15а, № 35, 1193 и др./.

Акаси — местность на берегу Внутреннего японского моря (Сэто найкай); во второй половине VII в. — уезд пров. Харима (совр. уезд Акаси префектуры Хёго).

Акаси — "красные камни", "красные скалы". Живописное побережье Акаси часто воспевалось в древней японской поэзии /15а, № 94, 254, 326, 1229 и др./.

Кусифути — современное название и местонахождение не установлены; исходя из состава слова можно предполагать, что это гидроним (фути — "пучина", "омут").

Афуми — местность (позднее пров. Оми) вокруг оз. Бива; совр. префектура Сига.

Афуми — возможно из Офуми < охоуми ("большое озеро"); по версии с. Мацуока; см. /29, т.1, с. 65/.

Сасанами — в VII в. часть юго-западного побережья оз. Бива, затем уезд пров. Оми; в настоящее время этот район входит в уезд Сига той же префектуры.

Сасанами — "мелкие волны".

Афусака — гора в Сасанами; сейчас на территории города Оцу префектуры Сига есть гора Осака (а + фу = о).

Афусакаяма — досл. "гора сходящихся склонов".

Традиционно областью Кинай (древнее — Утицукуни) или Гокинай называют местности, входящие в VIII и последующие века в пять провинций: Ямасиро, Ямато, Цу (Сэтцу), Кавати и Идзуми, т.е. почти весь полуостров Кии (за исключением провинций Ига, Исэ и Ки) и прибрежную полосу современного залива Осака до пролива Акаси /34, с. 520; КМП, с. 58 и др./.

Однако в VII в. согласно координатам, указанным в "Манифесте", область Утицукуни (Кинай) была значительно меньше. Она включала только три провинции VIII в. полностью; Ямасиро, Кавати, Идзуми, юго-западную часть пров. Цу (Сэтцу) и северо-восточную часть пров. Ямато, но в то же время в нее входила небольшая часть (северо-запад) пров. Ки.

Если провести линию, соединяющую пункты, указанные в "Манифесте" (гора Сэ — река Ёко — гора Афусака — р. Кусифути), то и получится область Утицукуни. Проследив за этой линией, мы видим, что она проходит преимущественно по речным долинам: совр. р. Ки (на берегу которой находится гора Сэ) — на юге, реки Уда (древняя р. Ёко) и Набари — на северо-востоке, р. Удзи и южная часть оз. Бива (где расположена гора Афусака) — на севере и бассейн р. Ёдо — на западе. В общем это были бассейны рек Ёдо и Ки с их притоками.

Вполне понятно, что Котоку, издавший "Манифест", не включил в земли Утицукуни почти половину пров. Ямато потому, что весь юг Ямато — центральная часть п-ва Кии — была очень гористой, непригодной для земледелия, очевидно, не заселенной племенем ямато и в VII в. не подчинявшейся царям Ямато; то же можно сказать и о большей части горной провинции Цу (Сэтцу), лишь юго-западная часть которой лежала в бассейне р. Ёдо.

17. ***. "Охоёсо кохори ва ёсо сато во мотэ охоки кохори то сэё" /30, т. II, с. 280/.

У Н. Иофан переведено: "40 сато, входящие в уезд ва образуют дайто большой уезд" /24, с. 133/; в этом переводе слово "уезд" неправильно обозначен японским "ва" вместо "гун", а "большой уезд" "дайто" вместо "дайгун"; то же "тюто" вместо "тюгун", и "кото" вместо "сёгун".

18. ***. "Мисо сато ёри симо, ё сато ёри ками во накацу кохори то ситэ, ми сато во сукунаки кохори то сэё" /30, т. II, с. 280/.

Одинаково у К. Флоренца /38, с. 113/ и первая часть у В. Астона. Вторую часть он перевел так: "and of three or fewer townships are contituted Lesser Districts" /37, т. II, с. 207/; в оригинале нет иероглифов, соответствующих: "or fewer", также "или менее" у Н. Иофан /24, с. 133/.

Впервые в истории Японии "Манифестом" была введена административная структура провинций — большие, средние и малые уезды. В "Нихон сёки" /30, т. II, с. 280/ записаны следующие цифры: большой уезд от 40 сёл /и более/, средний уезд — от 30 до 4 сёл, малый уезд — 3 села /и менее/.

Но мы полагаем, что при снятии копий с оригиналов пропущены две цифры, а именно 0 после 4 (в предложении — средний уезд от 30 до 4 сёл) и 0 после 3 (в предложении — малый уезд — 3 села). Таким образом, должно быть: большой уезд — 40 сёл /и более/ средний уезд 30-40 сёл и малый уезд менее 30 сёл. Если принять первый вариант, то остается непонятным, к какому же разряду относятся уезды, включающие от 30 до 40 сёл.

Наше предположение подтверждается двумя моментами: во-первых, Такэкоси Ёсабуро при изложении 2-й статьи "Манифеста" также записал "30-40 сёл" /23, с. 15/; во-вторых, в "Своде законов Тайхорё" (702 г.) зафиксирована несколько измененная структура уездов (пять разрядов), при которой самый большой уезд от 16 до 20 сёл, большой уезд — от 12-15 сёл, средний уезд — от 8-11 сёл, малый уезд - от 4-7 сёл, маленький уезд 2-3 села /30, т. II, с. 281, примеч. 33/, т.е. прежний большой уезд в 40 сёл был разделен на два уезда по 16-20 сёл, прежний уезд в 30 сёл — на два уезда по 12-15 сёл, и т.д.

Это доказывает, что существовали уезды и 30-40 сёл. Деление же уездов на более мелкие, видимо, объяснялось тем, что в условиях Японии конца VII в. крупные уезды в 40 сёл охватывали 2000 дворов, которые были разбросаны на обширной территории, а следовательно, трудно управляемы.

19. ***. "Соно кохори но мияцуко ни ва, нараби ни куни но мияцуко но хитотонари тамасихи исагиёку ситэ токи но мацуригото ни тафуру моно во торитэ, кохори но мияцуко, сукэ но мияцуко то си, коваку исавосику сатоку ситэ, тэкаки кадзутору ни такуми нару моно во, мацуриготохито, фубито то сэё" /30, т. II, с. 280-281/.

Здесь обращают внимание два положения. Первое "Уездным начальником назначать человека из /бывших/ куни но мияцуко".

На должность куни но мияцуко (наместника провинции) до середины VII в. назначались главы местных влиятельных родов. Дореформенные куни (провинции) были сравнительно небольшими и поэтому во время реформ Тайка они были преобразованы в уезды (гун/кохори), а из нескольких уездов созданы новые провинции (куни).

Низведение прежних наместников провинций до должности уездных начальников (на которые должны быть назначены куни но мияцуко) имело и политическое значение, ибо правящий дом Ямато, таким образом, ограничивал влияние старейшин местных сильных родов.

Второе положение: "/Ему/ присваивать /звание/ тайрё /или/ сёрё." Такое разграничение, несомненно, обусловлено тем, что уезды были неодинаковы по размерам, и официально бывшие куни но мияцуко становились тайрё или сёрё, т.е. на один или два ранга ниже.

Что касается самого наименования этих двух званий, то В. Астон прочитал иероглифы *** как "тайрэй", a *** "сёрэй" /37, т. II, с. 207/, а Т.Сакамото — те же иероглифы как "кохори но мияцуко и сукэ но мияцуко" (что является объяснением этих иероглифов, хотя в этом случае следовало бы написать ***.

20. ***. "Охоёсо хаима, путавариума тамафу кото ва мина судзу, цутахэ но сируси но кидзами но кадзу ни ёрэ" /30, т. II, с. 281/.

Перевод одинаков у В. Астона /37, т. II, с. 207/ и К. Флоренца, хотя последний перевел этот пункт более широко "Im allgemeinen: Was das Verleihen der Post-und Ersatzpferde anbelangt, so ist dabei im ganzen die Zahl der Linien massgebend, welche auf den Klingeln und auf den von Ort zu Ort zu ubertragenden Paessen eingraviert sind" /38, c.114/.

Некоторое расхождение у переводчиков и комментаторов возникло в понимании иероглифов ***. В. Астон перевел: "the number of marks on the posting bell-tokens" /37, t.II, c.207/; то же у К. Флоренца (см. выше), хотя в следующем пункте он записал: "Klingeln und Paesse" /38, с. 114/. Мы полагаем, следуя за комментаторами "Нихон сёки" (см. выше), что иероглифы *** обозначают не одно слово "колокольцы", а два слова "колокольцы" и "бирки" (рин + тэмбу). (Подробнее см. примеч. 2 к ст. II "Манифеста", а также /30, с. 281, примеч. 36/)

21. ***. "Охоёсо кунигуни оёби сэки ни ва судзу сируси тамафу" /30, т. II, с. 281/.

22. ***. "Нараби ни ками торэ; наку ва сукэ торэ" /30, т. II, с. 281/.

У нас переведено, как у В. Астона: "let them be held" /37, т. II, с. 207/ и К. Флоренца: "zu handhaben" /38, с. 114/; у Н. Иофан неточно: "их должны вручать" /27, с. 134/.

III статья *** /30, т. II, с. 281-283/

23. Значение этой статьи заключается в том, что она устанавливает основные налоги и повинности крестьянского населения Ямато.

24. ***. "Хадзимэтэ хэ но фумита, кадзу но фумита акатида восамэ садзукуру нори во цукурэ" /30, т. II, с. 281/.

Поскольку этот пункт закладывал основу земельной реформы годов Тайка (645-650), то приведем его толкование комментаторами полностью.

Н. Конрад писал: "Второе существенно важное в манифесте — это декларация о распределении земли среди населения: "Будут составлены подворные списки и счетные книги и будут установлены правила наделения землей"" /14, с. 74/.

В. Астон: "Let there now be provided for the first time registers of population, books of account and a system of the receipt and re-granting of distribution-land" /37 т. II, с. 207-208/.

К. Флоренц: "Zum ersten Male meche ich Gesetze mit Bezug auf Hausregister, Rechnungslisten, Ruecknahme und Neuverleihung des Verteilungs — Landes" /38, с 114/.

Н. Иофан: "Надлежит осуществить первую перепись дворов и завести подворные списки для проведения передела земли" /24, с. 134/.

Практически это был первый указ о проведении переписи населения. Составленные подворные списки по селам объединялись в уездном и провинциальном управлениях, а затем сводные данные высылались в центр.

Непосредственной целью составления подворных списков было, во-первых, учет разных категорий населения (свободные, несвободные, рабы), необходимый при переделе земли, когда подушный надел (кубундэн) был неодинаковым; во-вторых, определение и взимание зернового налога (дэнсо) с крестьянского населения.

Счетные (налоговые) книги (кэйтё) предназначались для учета, во-первых, крестьян-ремесленников с целью взимания с них подати (мицуги) изделиями крестьянского ремесла и, во-вторых, работоспособного населения с целью его использования на местных и общегосударственных принудительных работах: строительстве дорог, ирригационных сооружений и др.

В "Манифесте Тайка" отсутствуют указания о форме, содержании, времени составления подворных списков и налоговых книг. Видимо, это было разработано позднее и зафиксировано в "Своде законов Тайхорё".

Передел пахотной земли впервые в истории Японии прокламировался "Манифестом". Юридическим обоснованием послужили положения I статьи, согласно которой вся земля переходила в собственность государства и все население тоже становилось государственным, т.е. подчиненным непосредственно правящей царской фамилии Ямато. Отсюда следовал вывод, что царь (в данном случае Котоку) мог распоряжаться как всей землей, так и всем проживающим на ней населением.

Вскоре был составлен и начал проводиться в жизнь Закон о переделе земли, о чем свидетельствует царский указ от 14 дня 8-й луны того же 646 г., в котором говорилось и о распределении наделов /30, т. II, с. 301/. Полный текст закона о переделе земли обнаружен только в "Своде законов Тайхорё" (через 55 лет после издания "Манифеста").

25. ***. "Субэтэ исохэ во сато то су" /30, т. II, с. 281/. У Н. Иофан вместо "50" записано "15" /24, с. 134/.

Абзацем седьмым II статьи были установлены примерные границы "Внутренних земель", а абзацами восьмым и девятым той же статьи — определены размеры трех категорий уездов (больших, средних и малых).

Таким образом, впервые в истории Японии устанавливается размер села — низшей административной единицы в 50 дворов.

Тем самым завершается создание стройной централизованной административной системы (провинция — уезд — село), в основу которой были положены не родовые владения (агата) и не поселения родов и семей, а внеродовое территориальное деление и соседские единицы, нарушающие принцип патриархальности.

Естественно, процесс внедрения новой административной системы занял многие десятилетия, но сама структура провинция — уезд — село просуществовала свыше тысячи лет (до 1871 г., когда была принята система префектура — уезд — село) , что говорит о ее жизненности.

26. ***. "Сато гото ни воса хитори во оку" /30, т. II, с. 281/.

27. ***. "Хэхито во камугахэ восамэ, наривахи кува во охосэ увэ, нори ни тагахэру во исамэакирамэ, эцуки во унагаси цукафу кото во цукасадорэ" /30, т. II, с. 281/.

Пятый абзац в нашем списке в "Нихон сёки" в переводе помещен девятым потому, что по логике изложения он должен заключать III статью. Кстати, у В. Астона /37, т. II, с. 208/ и К. Флоренца /38, с. 115/ этот абзац также помещен в конце III статьи. Это объясняется тем, что составители и комментаторы пользовались различными списками "Нихон сёки".

28. ***. "Охоёсо та ва нагаса мисо аси, хироса то во амари фута аси кида то сэё" /30, т. II, с. 282/.

29. ***. "То кида во токоро то сэё" /30, т. II, с. 282/.

В пятом и шестом абзацах известные расхождения у комментаторов вызвали наименования и величина единиц измерения пахотной земли (в данном случае рисовых полей). Н. Конрад прочел иероглиф *** бу (шаг), В. Астон - расе (шаг), причем первый считает его равным 1,81 м, а второй — 5 англ. футам, т.е. 1,75 м. Иероглиф *** в "Нихон сёки" прочитан как кида, у Астона и Конрада — тан. Н. И. Конрад считает 1 тан равным 0,12 га, а В. Астон - 9 тыс. англ. кв. футов. В переводе принято исчисление Н. И. Конрада.

"10 тан составляют 1 тё". В. Астон и Н. Конрад считают 1 тё равным 1,2 га /37, т. II,с208, примеч.3; 14, с. 103/.

Термин та/дэн заимствован из Китая (тянь); его первоначальное значение было "поле; /обрабатываемая/ земля" /9, с. 186/. В Японии понятие "обрабатываемая земля" обозначалось *** (коти), а иероглифом *** — "рисовое (заливное) поле , ибо для суходольного поля употреблялось *** (хатакэ).

Та/дэн в значении "заливное рисовое поле" сохранилось до настоящего времени.

Симмура пишет: "Та — обработанный участок земли, на котором выращивается рис" /34, с. 128/; Д.Позднеев - *** den, ta ("рисовое поле, поле,земля") /18, с. 443/; в "Большом японско-русском словаре" - *** "/заболоченное/ рисовое поле" /1, с. 1020/.

30. ***. "Кида гото ни татикара но инэ фута цука фута табари" /30, т. II, с. 282/.

31. ***. "Токоро гото ни татикара но инэ хатати амари фута цука то сэё" /30, т. II, с. 282/.

Налог с 1 тан (0,12 га) составлял 2 соку *** и 2 ха *** риса в колосе (т.е. необмолоченного риса), а с 1 тё (1,2 га) - 22 соку.

Иероглифы *** и *** поняты В. Г. Астоном, как обозначающие "sheave" (сноп) и "bundle" (пучок), причем к последнему он дает пояснение ("such as can be grasped in the hand") /37, t.II, c.208, примеч. З/, но не приводит их реальных величин.

Н. Конрад считает, что 1 соку = 10 ха. Следовательно, с 1 тан налог был 2,2 соку /14, с. 103/.

Какое количество зерна в VII в. давали 2,2 цука (снопа), сказать трудно, но Н. Конрад, ссылаясь на японских ученых, полагает, что при среднем урожае в 72 снопа с 1 кида хорошего рисового поля налог составлял около 20 современных л зерна, примерно 3% урожая /14, с. 104/.

Комментаторы "Нихон сёки" (Т.Сакамото и др.) считают, что 1 ха (горсть) риса в колосе в VII в. равнялся 1 кин (*** = 600 г.) /30, т. II, с. 282, примеч. 1/; следовательно, 1 соку (10 ха) должен был весить около 6 кг. С таким подсчетом трудно согласиться, во-первых, потому, что в разные исторические периоды величина кин менялась, во-вторых, вряд ли в VII в. соку и ха имели точно определенную величину и, в-третьих, вес снопа (или одной горсти) не мог быть повсеместно одинаков, учитывая различные условия рисосеяния и урожайность. При хорошем урожае сноп риса был значительно тяжелее, чем при среднем или плохом урожае.

Полагаем, что Т.Сакамото исходил из того, что японский кин и китайский цзинь *** равны 600 г. Но это современные меры веса, а точный вес старого кин, который был заимствован из танского Китая, неизвестен.

32. ***. "Моси яма хасама сагасику ситэ, токоро тохоку хито марэ нару токоро ни ва, таёри ни ситагахитэ хакаритэ окэ" /30, т. II, с. 282/.

В связи с некоторым расхождением в понимании этого абзаца приведем цитаты из комментариев.

У В. Астона: "On mountains or in valleys where the land is precipitous, or in remote places where the population is scanty, such arrangements are to be made as may be convenient" /37, t.II, c.208/.

У К. Флоренца: Wenn Berg und Thal steil sind, der Ort weit entlegen die Bevoelkerung sparlich is, so kann man den Umstaenden angemessen verfahren" /38, c.115/.

У Н. Иофан /24, с. 134/, как и у В. Астона (см. /37, т. II, с. 208/).

В отличие от всех четырех комментаторов, исходя из стиля "Манифеста", мы поняли бином *** как обозначение определительного словосочетания "горные долины", а не как однородные члены предложения "горы" и "долины"; заключительную часть восьмого абзаца *** (дзуйбэн рёти) мы перевели "устанавливать размеры /налогов/ в соответствии с /местными/ условиями", и у К. Флоренца: "so kann man den Umstaenden angemessen verfahren".

IV статья *** /30, t.II, c.283/

33. 0 IV статье Н. Конрад пишет: "Манифест определяет еще одно: если государство должно своих чиновников оплачивать, то оно должно откуда-то получать средства на эту оплату. Поэтому тот же Манифест вводит и налоги: все прежние отработочные повинности отменяются и устанавливаются земельный налог, земельная и подворная подать, дополнительные сборы и трудовая повинность" /14, с. 74/.

34. ***. "Мото но эцуки во ямэтэ, та но мицуги во оконахэ" /30, т. II, с. 282/.

В. Астон дает несколько иной перевод: "The old taxes and forced labour are abolished and a system of commuted taxes instituted" /37, т. II, с. 208/; нет упоминания о подати с рисовых полей, которое есть в тексте.

К. Флоренц приводит свой вариант: "Die Abgaben und Frondienste der alten Zeit sollen abgeschaft und statt derselben Abgaben auf die Reisfelder eingefuehrt werden" /38, c.115/, что нам представляется более точным, чем у В. Астона; у Н. Иофан по В. Астону /24, с. 134/.

В этом пункте есть два основных термина: *** (буэки/эцуки) и *** дэнтё. Если второй термин дэнтё/та но мицуги (земельная подать) не вызывает разночтений, то буэки/эцуки понимается комментаторами по-разному. Японские комментаторы "Манифеста" пишут, что "мото но эцуки — это существовавшая ранее трудовая повинность (рикиэки)" /30, т. II, с. 282, примеч.3/.

Однако И.Симмура объясняет шире: "эцуки — это эдати (трудовая повинность) плюс мицуги (общее наименование всех налогов)" /34, с. 231, 2045/.

Н.Сасаки отмечает, что "эцуки — это налоги и повинности" /33, с. 445/. Этот термин в значении "оброка" встречается и в "Манъёсю" /15а, т. III, № 3847/.

Хотя из текста первого абзаца как будто следует, что вместо всех прежних податей и повинностей утверждается единая поземельная подать, но из дальнейшего текста IV статьи видно, что кроме поземельной подати вводится и подворная подать тканями и дополнительная подать солью и др., а также устанавливаются некоторые виды повинностей.

Суть первого абзаца IV статьи, вероятно, состояла не столько в отмене прежних податей и повинностей, сколько в новом методе их исчисления и в изменении налоговых ставок.

Относительно метода исчисления подати японские комментаторы "Манифеста" замечают: "Поземельная подать (дэнтё) означает, что податью облагаются рисовые поля определенного размера; это отличается от положений "Земельного закона Тайхорё", где исчисление подати происходит с души /населения/" /30, т. II, с. 282, примеч.3/.

35. ***. "Охоёсо катори футо-гину ито вата ва нараби ни куни но идасэру ни ситагахэ" /30, т. II, с. 282/.

Н. Иофан переводит.: "податью, состоящей из шелковой пряжи и хлопчатобумажной ваты" /24, с. 134/. Пропущены слова "тонкое шелковое полотно и плотное шелковое полотно", кроме того, хлопок в Ямато в VII в. не производился, поэтому и вата была только шелковая; у В. Астона: "raw silk, floss silk".

Японские комментаторы "Манифеста" указывают, что после слова "вата" пропущено слово "холст" (из конопли), которое позднее появилось в "Своде законов Тайхоре" (Закон о налогах и повинностях)", действительно ниже в данной статье устанавливается подать холстом /30, т. II, с. 282, примеч.47/.

36. ***. "Та хито токоро ни катори хито цувэ ё токоро ни ситэ мура во насу. Нагаса ё цувэ, хироса фута сака амари ицуки" /30, т. II, с. 282/.

Поскольку древние единицы измерения тканей встречаются неоднократно, то полагаем целесообразным привести расчеты комментаторов.

У Н. И. Конрада: "Хики — мера длины для измерения шелковых тканей — 5 дзё 2 сяку (19,66 мм. — Ред./. Тан — мера длины для измерения холста /0,5 хики. —Ред./" /14, с. 113/.

У В. Астона: "For each cho of riceland the rate is one rod (ten feet) of fine silk, or for four cho one piece forty feet in lenght two and half feet in width /37, c.282/.

У К. Флоренца: "Auf 1 Cho Reisfeld — an feinem Seidenzug 1 Rute, also auf 4 Cho — 1 Doppelstueck (hiki) von 4 Ruten Lange und 2 ? Fuss Breite" /38, c.115/.

В 11-м примечании К. Флоренц дает справку: "tsuwe *** (Rute) = 10 saka *** (Fuss), 1 saka = 10 ki oder kida *** (Zoll), 2 tsuwe machen 1 *** tan, (Stueck) aus, 2 tan = 1 *** hiki (Doppelstueck)" /38, с. 115/.

Если суммировать вышеприведенные сведения, то получается: 1 хики = 2 тан = 4 дзё = 40 сака (= 40 футам по Астону и Флоренцу); 1 тан = 0,5 хики = 2 дзё = 20 сака (= 20 футам по Астону и Флоренцу).

1 дзё/цувэ = 0,25 хики = 0,5 тан = 10 сака (=10 футам).

1 сака = 0,025 хики = 0,050 тан = 10 ки (=1 футу или 10 дюймам).

Действительно ли 1 сака = 1 совр. футу, а 1 дзё = 10 совр. футам сказать трудно, так как ни В. Астон, ни К. Флоренц не делают ссылок на японские источники.

37. ***. "Футогину фута цувэ, фута токоро ни ситэ мура во насу, нагаса хироса катори ни онадзи" /30, т. II, с. 282/.

Перевод одинаков у В. Астона /37, т. II, с. 208/ и К. Флоренца /38, с. 115/.

38. ***. "Нуно ё цувэ, нагаса хироса катори, футогину ни онадзи. Хито токоро ни ситэ мура во насу" /30, т. II, с. 208).

Перевод одинаков у В. Астона /37, т. II, с. 209/ и К. Флоренца /38, с. 116/.

Очевидно, последнее слово этого предложения ошибочно записано иероглифом *** хики вместо ***, так как подать увеличивалась по мере снижения качества ткани; полагалось вносить с 1 тё рисового поля: тонкого шелка — 1 дзё, грубого шелка — 2 дзё, холста — 4 дзё, но для уточнения повторялось: тонкого шелка с 4 тё — 1 хики (т.е. 4 дзё), грубого шелка с 2 тё — 1 хики (т.е. 4 дзё или по 2 дзё с 1 тё) и, видимо, холста с 1 тё — 1 хики (т.е. 4 дзё), а не тан (т.е. 2 дзё).

Возможно, единицы измерения для разных тканей были неодинаковые, а 1 тан холста был равен не 2, а 4 дзё, но все комментаторы указывают, что 1 тан составлял 1/2 хики /30, т. II, с. 282, примеч.10; 14, с. 1.13; 38, с. 113; 11/.

39. ***. "Ито вата но мэмисэ воба мороморо но токоро ни мидзу" /30, т. II, с. 282/, У Н. Иофан это предложение опущено /24, с. 134/.

Это предложение записано в "Манифесте" мелким шрифтом (нами помещено в круглые скобки) и, видимо, является более поздней интерполяцией, однако, ни время, ни ее составитель японскими комментаторами не установлены.

Значение же предложения заключается в том, что здесь и далее не указаны налоговые ставки для шелковой пряжи и шелковой ваты, хотя оба эти продукта фигурируют в числе пяти предметов, которыми может быть внесена поземельная подать.

Термин мэмисэ — "вес", "весовая ставка" состоит из иероглифов *** мэ и *** мисэ; мэ — единица веса для шелка-сырца. В "Манифесте" не указана ее величина, а в "Своде законов Тайхорё" определено, что 1 мэ равнялся 8 рё. И.Симмура пишет, что 1 древний рё = 1/16 кин /34, с. 2237/, т.е. 37,5 г (совр. 1 кин = 600 г). Следовательно, в конце VII— начале VIII в. 1 мэ = 300 г.

Мисэ — единица веса для шелковой ваты; 1 мисэ = 2 кина, или 1200 г.

Если исходить из размеров поля, подлежавшего обложению зерновым налогом и поземельной податью тканями, то можно представить размеры рисовых полей, обрабатываемых в VII в. отдельным крестьянским двором.

Минимальной единицей налогового обложения был 1 тан (0,12 га), а максимальной — 4 тё (4,8 га), средней же — 1 тё (1,2 га); следовательно, преобладало мелкое хозяйство с посевной площадью под заливными рисовыми полями около 1 га на каждый крестьянский двор.

В III и IV статьях "Манифеста" обложение с 1 тана упоминается 1 раз, с 1 тё — 5 раз, с 2 тё — 1 раз, с 4 тё — 1 раз.

В "Своде законов Тайхорё" в качестве единицы измерения пахотной земли установлен 1 тан (0,12 га) и по "Закону о земле" (Дэнрё) средний размер надела на 1 мужскую душу =1,3 тан (0,16 га), отсюда можно видеть, что на 1 двор приходилось около 1 га.

Н. И. Конрад в этой связи пишет: "С точки зрения надельной системы основной единицей населения, с которой закон имел дело, был двор (ко). Наделы отводились, по существу, на двор, а не на отдельных лиц" /14, с. 78, 79/.

Комментаторы "Манифеста" добавляют: "Система подворной подати была введена в Китае после периода западная Цзинь (т.е. в V в. н.э./, а в северной Корее она была отменена после принятия системы подушного налогового обложения" /30, т. II, с. 282, примеч.12/.

40. ***. "Кото ни хэ гото ни мицуги во торэ. Хито хэ ни саёми но нуно хито цувэ амари фута сака" /30, т. II, с. 282/; в данном случае комментаторы один и тот же иероглиф *** прочитали по-разному: "кото ни" и "гото ни", что несколько изменяет смысл предложения "подать с каждого двора".

Перевод В. Астона: "Let there be levied separatly a Commuted house tax. All houses shall pay each one rode and two feet of cloth" /37, т. II, с. 209/. Во-первых, в оригинале нет слов "all houses", а только "one house"; во-вторых, бином *** переведен "cloth" — одежда, тогда как это — грубый холст, дерюга /30, т. II, с. 283, 13 примеч. "арануно"); а во втором примечании он добавляет: "The Chinese is ***, rendered in Japanese by mitsugi, or tribute. Here it seems to excluse the rice-tax, but to include various miscellaneous taxes" /37, т. II, с. 209/, т.е. В. Астон включает в этот пункт все виды подворной подати, хотя нам представляется, что это положение касается только одного вида подати, упоминаемого в следующем пункте. Таким же образом понял и К. Флоренц: "Ausserdem ist eine besondere Hausgabe zu erlegen, und zwar fuer je ein Haus 1 Rute 2 Fuss feine Hanfleinwand" /38, c.116/, хотя у него неточно: "feine Hanfleinwand" (см. выше) у Н. Иофан: "1 дзё 2 сяку ткани" /24, с. 134/.

Иероглиф *** в старояпонском языке обычно использовался для написания слева "такара" (богатство); употребление его в "Манифесте" для написания слова "саёми" комментаторы "Манифеста" объясняют тем, что данный иероглиф был прочитан *** в древнем словаре "Ёси кангосё", который не сохранился, но цитаты из него приведены в "Вамёсё" (сокращение от "Вамё руйдзюсё" — "Иероглифический словарь"), составленном в 934 г. поэтом Минамото Ситагау (911-983).

"Ёси кангосё" — японский словарь китайской лексики из раздела "Биография Ян Сыфу" китайской династийной хроники "Таншу" (XI в. н.э.).

41. ***. "Охоёсо мицуги но соварицу моно но сихо то нихэ то ва, мата куни но идасэру ни ситагахэ" /30, т..II, с. 282/. Перевод одинаков В. Астона /37, т. II, с. 209/, К. Флоренца /38, с. 116/; у И.Иофан добавлено "в пользу государя", чего нет в оригинале /24, с. 134/; все налоги и подати и так поступали в казну.

Японские комментаторы "Манифеста" разъясняют: "/Эта/ подать была дополнительным налогом" /30, т. II, с. 282, примеч .14/.

Как видно из текста, дополнительно прежде всего вносилась соль, имевшая в VII в. не только потребительскую ценность, но и наряду с шелковой тканью являвшаяся меновой единицей.

На втором месте идут "местные продукты" — Нихэ — в прямом значении — дары, преподносимые богу и царю. Иногда это была дань, выплачиваемая местным покоренным населением.

В налоговой терминологии под "нихэ" понимались предметы местного ремесла, охоты и рыболовства, но все же преимущественно предметы питания (рыба, дичь).

В "Манифесте" в дополнительную подать включены только два объекта: соль и предметы питания, в то время как в последующем эта подать была расширена. В "Своде законов Тай-хорё" ("Закон о налогах, податях и повинностях") записано, что в эту подать также должны включаться: лыко бумажной тутовицы, разные натуральные краски, конопля, кустарные изделия и т.д.

42. ***. "Охоёсо цукаса ума ва, нака но сина но ума ва, момо хэ гото ни хито цуги во итасэ" /30, т. II, с. 282/.

С этого абзаца начинаются повинности: поставка лошадей, снаряжение воинов, набор носильщиков и дворовой прислуги, служанок для царского двора.

Под "казенными лошадьми" имеется в виду "лошадиная повинность", когда крестьяне должны были поставлять (отдавать) лошадей для всякого рода казенных нужд (в армию — верховые и вьючные лошади, а в провинциальные и уездные управления — лошади для несения казенной почтовой службы).

Японские комментаторы "Манифеста" отмечают, что до середины VII в. в Японии не было такой повинности, но она существовала в Китае при династии Северная Вэй (III в. н.э.), о чем говорится в "Вэйшу" (V в. н.э.), глава "Минь юаньди" /30, т. II, с. 282, примеч.15/.

43. **. "Моси ёки ума нараба фута момо хэ гото ни хито цуги во итасэ" /30, т. II, с. 282/.

44. ***. "Соно ума кава му атахи ва, хито хэ ни нуно хито цувэ фута сака" /30, т. II. с. 282/.

Очевидно, коневодство в Японии VII в. было слабо развито (поскольку в 100 или 200 дворах, т.е. в двух-четырех селах могло не быть ни одного коня), поэтому специально и предусматривается покупка коня.

45. ***. "Охоёсо цувамоно ва, хито но ми гото ни тати, ёрахи юми я хата цудзуми во итасэ" /30, т. II, с. 282/.

Перевод В. Астона: "As to weapons, eash person shall contribute" /37, t.II, с. 209/; К. Флоренца: "Was Waffen anbelangt so soll je eine Person... liefern" /38, c.116/; Н. Иофан: "Снаряжаясь на войну" /24, с. 134/.

Японские комментаторы "Манифеста" разъясняют: *** /30, т. II, с. 282-283, примеч.18/.

Мы понимаем это положение в том смысле, что каждый военнообязанный мужчина должен один раз внести в казну перечисленное выше вооружение, а не в том смысле, что все податное население Ямато обязано систематически вносить это вооружение.

Поскольку все налоги и подати ложились на крестьянский двор как на основную податную единицу, то и подать вооружением включалась в категорию налогов, податей и повинностей.

46. ***. "Охоёсо цукахэ но ёборо ва, мото но мисо хэ гото ни хитори сэси во аратамэтэ (хитори во мотэ курия ни ацу). Исо хэ гото ни хитори во (хитори во мотэ курия ни ацу) мотэ цукаса цукаса ни атэё" /30, т. II, с. 282/. У Н. Иофан опущены слова, помещенные в нашем переводе в круглые скобки /24, с. 135/, которые в оригинале написаны мелким шрифтом.

47. ***. "Исо хэ во мотэ цукахэ но ёборо хитори га катэ ни атэё" /30, т. II, с. 282/.

48. ***. "Хито хэ ни тикарасиро но нуно хито цувэ амари фута сака тикарасиро но комэ ицу хако" /30, т. II, с. 282/.

У В. Астона вместо ***, как в оригинале, записано "two rods" /37, t.II, с. 209/; то же у К. Флоренца /38, с. 116/; у Н. Иофан "2 дзё" /24, с. 135/. Возможно, в оригинале опечатка.

В 14-16-м абзацах говорится о продовольственном снабжении тягловых и служанок — унэмэ и о размере отработочной выплаты холстом и рисом. При этом в "Манифесте" не указано, все 50 или 100 дворов могут не поставлять тягловых и оплачивать эту повинность тканью и рисом или же это могли делать отдельные дворы.

Возможно, что 14-й и 18-й абзацы устанавливали не размер откупа вообще, а частные случаи, когда после выполнения разверстки по трудовой повинности, оставались дворы, которым уже не нужно было выделять работников и служанок для казенных нужд, тогда эти дворы должны были вносить в казну отработочные — рис и ткани.

"5 мер (то) риса"; у В. Астона иероглиф *** прочтен масу, у Н. Иофан — сё, в Большом японско-русском словаре — то.

Под разными названиями имелась в виду одна и та же мера риса, но точный ее объём (или вес) для VII в. неизвестен.

В. Астон считает *** равным 109 куб. дюймам /37, т. II, с. 209/, в "Большом японско-русском словаре" указано: совр. то = 18,039 л /I, т. II, с. 609/.

49. ***. "Охоёсо унэме ва кохори но сукэ но мияцуко ёри камицуката но иромо, оёби мусуме но кахо киригирасики моно во татэмацурэ (томоёборо хитори томомэварава футари)" /30, т. II, с. 282/.

В круглые скобки нами включено предложение, написанное в оригинале мелким шрифтом.

В отличие от тягловых, которые набирались из простого народа, прислужницы должны были выделяться из семей местных чиновников, по сути дела из местной родовой знати.

Возможно, это было своего рода заложничество (см. /30, т. II, с. 564, примеч.2/); предусматривалась также частичная замена этой повинности тканью и рисом в том же размере, как и при замене трудообязанного. Разница, по нашему мнению, состояла в том, что если вместо 1 ситё нужно было внести с одного двора 1 дзё 2 сака холста и 5 мерок риса, то при замене унэмэ это количество увеличивалось в четыре раза, ибо каждую унэмэ должны были сопровождать трое слуг.

Хотя данным пунктом "Манифеста" не определялись обязанности унэмэ при дворе, но в "Своде законов Тайхорё" указано, что унэмэ использовались в качестве прислужниц при царском столе, швей царского платья, парикмахеров и т.п. (см. также /30, т. II, с. 564, примеч.2/). То же подтверждается и другими японскими источниками /27, т. 3, с. 427/.

М.Мацуока пишет, что слово "унэмэ" состоит из морфемы у *** плюс нэ *** плюс мэ *** и означает "знатная девушка" /29, с. 275/.

Впервые в "Нихон сёки" слово "унэмэ" встречается в хронике "Нинтоку" под 352 годом /30, т.1, с. 406/.

В. Астон считает, что унэмэ < ёнэ ("рис") плюс мэ ("женщина"); вероятно, имеется в виду женская прислуга в царском дворце /37, с. 292/.

Д.Филиппи пишет об унэмэ: "Uneme. A court lady. The uneme were girls chosen for their beauty from the local noble families and sent to the court as attendants to the emperor. They were the female equivalents of the toneri" /39, c.623/.

He останавливаясь на сравнении унэмэ с тонэри (тонэри были разных рангов), полагаем, что Д.Филиппи преувеличивает роль унэмэ при царском дворе VII — начала VIII в. Тогда унэмэ были просто служанки, а не придворные дамы (court ladies).

Унэмэ неоднократно упоминаются в Манъёсю (см. 15а, № 51, 217, 534, 3807) как прислужницы на царских пирах. Запрещалось жениться на унэмэ, а им выходить замуж за придворных. При нарушении этого запрета наказывалась как сама унэмэ, так и ее возлюбленный /15а, т.1, с. 570, № 535/.

50. ***. "Момо хэ во мотэ, унэмэ хитори га катэ ни атэё" /30, т. II, с. 282/.

51. ***. "Тикарасиро но нуно, тикарасиро но комэ, мина цукахэ но ёборо ни надзорахэ" /30, т. II, с. 282/.

Комментарии

1. В японской историографии этот документ традиционно называется *** Тайка кайсин но микотонори.

Тайка — девиз 645-650 гг. правления царя Котоку (годы жизни 595-654; годы правления 645-654); кайсин — "реформа, преобразование", но — показатель родительного падежа; микотонори — "царский указ (эдикт)"; полный перевод: "царский указ о реформах Тайка".

В советском японоведении указ обычно называется "Манифест Тайка" /см. 14, с. 73; 24, с. 133/, поэтому мы пользуемся этим наименованием (сокращенно — "Манифест").

В "Манифесте" — четыре статьи.

Текст преамбулы /30, т. II, с. 281/

2. ***.

В "Нихон сёки" (текст вабун): "Нинэн но хару муцуки но киноэнэ но цуитати но хи ни микадо вогами но кото воваритэ сунавати аратамуру микотонори во нотамахитэ нотамаваку" /30, т. II, с. 280-282/.

2-й год Тайка соответствует 646 г.; обычно в "Нихон сёки" после записи года отмечается и сезон года "весна"; 1-я луна — первый в году лунный месяц *** коси/киноэнэ — первый (день, или год) 60-тиричного цикла; *** саку/цуитати — новолуние, 1-й день лунного месяца; здесь двойное обозначение 1-го числа; по солнечному календарю это 22 января.

Общее содержание всех четырех статей "Манифеста Тайка" разъясняет в своей книге М. В. Воробьев /4, с. 187/.

Н. И. Конрад не приводит полного перевода "Манифеста", а кратко излагает его основное содержание. О преамбуле он пишет: "С наступлением нового 646 г. в торжественной обстановке был издан манифест, объявляющий о реформах" /14, с. 73/.

В. Г. Астон перевел преамбулу полностью: "2nd year, Spring 1 st month, 1 st day. As soon as the ceremonies of the new year's congratulations were over Emperor promulgated on edict of reforms as follows" /37, т. II, с. 206/.

I статья *** /30, т. II, c2.81/

3. ***. "Мукаси но сумэрамикототати но татэмахэру косиро но охомитакара, токородокоро но миякэ оёби, котони ва оми, мурадзи, томо но мияцуко, куни но мияцуко, мура но обито но тамотэру каки но охомитакара, токородокоро но тадокоро во ямэё" /30, т. II, с. 280/.

В этом прочтении первого абзаца нельзя согласиться с пониманием иероглифа ***. Комментаторы "Нихон сёки" считают, что этим иероглифом записано слово "котони" (особенно). Но в таком случае нарушается логика, можно предположить, что, кроме перечисленных владельцев зависимых — косиро, какибэ и земель — миякэ и тадокоро, были еще какие-то иные владельцы.

Здесь перечислена вся придворная и провинциальная знать, а иные владельцы нам неизвестны (у монастырей земли не изымались) . Поэтому мы присоединяемся к толкованию В. Г. Астона /37, т.1, с. 191, примеч. 3; т. II, с. 206/ и К. Флоренца /38, с. 111/, которые поняли этот иероглиф как обозначающий слово "вакэ" ("отпрыски царского двора").

Н. Конрад передает первую статью таким образом: "Звания косиро (т.е. микосиро и минасиро), присвоенные в прежнее время императорами, миякэ во всех местах; звания какибэ, принадлежащие оми, мурадзи, томо-но мияцуко, куни-но мияцуко, мура-но обито, а также тадокоро во всех местах отменяются" /14, с. 73/.

Нужно отметить, что деление косиро на микосиро и минасиро не очень четко представляется и современным японским историкам. Ясно одно — обе группы были зависимыми, принадлежавшими столичной или провинциальной знати, а наименование их косиро (с присвоением им чьего-либо имени), вероятно, означало их закрепление за определенным владельцем, т.е. полное закрепление.

Н. И. Конрад считал их рабами. Он писал: "Первое, с чего начинается Манифест, это — с декларации об освобождении рабов" /14, с. 73/.

Перевод В. Астона: "Let the people established by the ancient Emperors, etc. as representatives of children be abolished, also the Miyake of various places and the people owned as serfs by the Wake, the Omi, the Muraji, the Tomo no Miyakko, the Kuni no Miyakko and the Mura no Obito. Let the farmsteds in various places be abolished /37, т. II, с. 276/.

Слово "косиро" он перевел буквально "представители детей", а суффикс множественного числа *** как etc. ("и прочее"), что непонятно и не соответствует духу статьи.

Вопрос о происхождении разных категорий рабов в Японии (в том числе косиро) изучается японскими историками — Цуда Сокити, Иноуэ Мицусада, Хирано Кунио и др. Краткое изложение теорий перечисленных выше ученых см. /30, т.1, с. 628/.

"Миякэ" — буквально "царский амбар", "зернохранилище". Так до реформ Тайка назывались кладовые на землях, непосредственно подчиненных царскому дому; затем термин "миякэ" был перенесен и на царские земли, где находились миякэ. В "Манифесте" термин "миякэ" употребляется во втором значении, причем под миякэ понимались не только земельные участки (главным образом, рисовые поля), принадлежавшие правящей царской семье, но и все земли царского рода. Отмена права индивидуальной или родовой собственности на земли миякэ, как и на земли тадокоро (см. ниже), по существу, лишало как боковых отпрысков царского рода, так и родовых старейшин их давних прав на родовые земли и означало превращение этих двух видов земель в государственные владения, т.е. фактически во владения правящей царской семьи.

Какибэ — зависимые (рабы и полурабы), которыми владела родовая знать, как в центре, так и в провинциях.

В. Г. Астон перевел *** serfs (см. выше), т.е. он считал какибэ крепостными, а не рабами.

"Тадокоро" — земли, которыми владели и которые эксплуатировала родовая знать и буддийские монастыри. Первоначально тадокоро были только обрабатываемыми землями (главным образом, рисовые поля), однако, по мере распада общинного строя и усиления классового расслоения местная знать включила в тадокоро и земли, окружавшие рисовые поля (горы и леса), и таким образом расширила свои владения.

Н. И. Конрад не переводил термина "тадокоро" ("а также тадокоро во всех местах отменяются"), понимая под ними рабовладельческие поместья /14, с. 73/.

В. Г. Астон перевел тадокоро *** the farmsteds (см. выше), т.е. поместья с крепостными. Ликвидация тадокоро и миякэ означала отмену собственности на землю родовой знати.

4. ***. "Ёрите хэхито во махэцукими ёри камицуката ни тамафу кото, онооно сина араму" /30, т. II, с. 280/.

У Н. Конрада 2-й абзац изложен так: "Утверждается здесь институт чиновничества, живущего на жалованье государства; взамен рабов и земельных владений сановникам ранга дайбу и выше предоставляются "кормовые пожалованья" /14, с. 74/.

У В. Астона: "Consequently field granted for their sustenance to those of the rank of Daibu and upwards on a descending scale" /37, т. II, с. 206/. У Н. Иофан второй абзац опущен /24, с. 133/; У К. Флоренца: "Hierauf gab der Kaiser dem Beamten von den Daibu an aufmaerts Hehito und zwar einem jeden nach seinem Range verschieden" /38, c.111-112/.

Во втором абзаце некоторое расхождение вызывает понимание термина, записанного биномом *** "кормовое пожалование". Т.Сакамото и К. Флоренц прочитали его как "хэхито", Н. Конрад как дзикифу (кормовое пожалование). В. Астон перевел *** fiefs. Мы приняли чтение и перевод Н. И. Конрада.

Из содержания первого и второго абзацев следует, что вместо изъятых в пользу государства родовых и прочих владений с находившимися на них личнозависимыми вводилась единообразная система государственных земельных дарений, исчислявшихся не по земельной площади, а по числу крестьянских дворов, находившихся на этой земле.

"Манифест" не определял количество дворов, даруемых царем тому или иному сановнику теперь уже формально из государственного фонда, а лишь указывал "соответственно /их/ рангу".

Все земельное устройство юридически было оформлено только через 56 лет после "Манифеста", когда в 702 г. был опубликован "Свод законов Тайхорё", IX раздел которого составлял земельный закон (дэнрё). Поэтому для получения известного представления о том, что имел в виду "Манифест" 646 г., можно привести некоторые цифры из этого свода. Так, ранговые наделы к началу VIII в. составляли для сановников 1-го класса — 800 дворов, 2-го класса — 600 дворов, 3-го класса — 400 дворов, 4-го класса — 300 дворов и т.д. по нисходящей. Должностные наделы были значительно больше для первых четырех классов: 3000, 2000, 800, 200 дворов соответственно /30, т. II, с. 602/.

5. ***. "Кударитэ кину во мотэ, цукаса, охомитакара ни тамафу кото сина араму" /30, т. II, с. 280/.

Перевод Н. Конрада: "чиновникам и простым служащим /выдать/ ткани" /14, с. 74/; В. Астона: "Presents of cloth and silk stuff were given to the officials and people, varying in value" /37, т. II, с. 206/; то же у К. Флоренца /38, с. 112/; у Н. Иофан этот абзац опущен.

Как у В. Астона, так и у К. Флоренца данное предложение переведено в прошедшем времени, тогда как указ предусматривал мероприятия, которые надлежало осуществить.

Бином *** фухаку мы, следуя за Н. И. Конрадом и И.Симмура /34, с. 1889/, перевели "ткани", а у В. Астона "cloth and silk stuff"; у К. Флоренца "Leinenzeug und Seide".

В. Астон один и тот же бином *** перевел неодинаково: "on a descending scale", а в следующем предложении "varying in value" (см. выше); у К. Флоренца: "verschieden" и "unterschieden" /38, с. 112/.

Бином *** (хякусё) у Н. Конрада и у нас — "простые служащие"; у В. Астона "people" и К. Флоренца "volke".

Обычно этими иероглифами в "Нихон сёки" обозначается "простой народ", "крестьяне", но в данном контексте вряд ли имелся в виду весь народ, который якобы награждается тканями "соответственно /их/ рангу". Во-первых, простой народ не имел рангов, во-вторых, здесь устанавливалась компенсация столичной и провинциальной знати за изымаемые земли и освобождение рабов, а не просто царские подарки.

6. ***. "Мата нотамаваку, махэцукими ва, охомитакара во восамэсимуру токоро нари. Ёку соно мацуригото во цукусу токи ва охомитакара каубуру" /30, т. II, с. 280/. У Н. Иофан эти фразы опущены /24, с. 133/.

7. ***. "Карэ, соно тамамоно во омоку сэму кото ва, охомитакара но тамэ ни суру ювэ нари" /30, т. II, с. 280/. Несколько иначе переведено К. Флоренцем: "Daher dass Ich ihren reichliche Einkuenfte gebe, geschiecht des Volkes wegen" /38, c.112/; у Н. Иофан — опущено /24, с. 133/.

II статья *** /30, т. II, с. 281/

8. Н. Конрад кратко пишет о II-й статье: "Так манифест 646 г. ввел административное районирование страны и ликвидировал последние остатки старых родовых территорий, а также и прежние формы обтины" /14, с. 74/.

9. ***. "Хадзимэтэ мисато во восамэ Утицукуни но микотомоти, кохори но мияцуко, сэкисоко, уками, сакимори, хаима, цутавариума во оки, судзусируси во цукури яма кава во садамэ ё" /30, т. II, с. 280/.

Перевод Н. Иофан: "Должна быть с самого начала установлена столица" (ср. с нашим переводом и К. Флоренца "Die Hauptstadt soll... in Ordnung gebracht werden") и далее: "Должны быть очищены реки от мелей, а горные проходы от камней" /24, с. 133/.

Перевод В. Астона: "mountains and rivers regulated"; К. Флоренца: "Die Berge und Fluesse sollen festgestellt werden"; так В. Астон и К. Флоренц поняли иероглифы ***, причем К. Флоренц сделал примечание "D.i. Grenzlinien der Provinzen" /38, с. 112/, а у В. Астона: "By the regulation of mountains and rivers is meant the provision of guards at ferries and mountain passes which serve as boundaries between different provinces" /37, т. II, с. 206, примеч.7/.

Мы придерживаемся толкования К. Флоренца, потому что об установлении застав говорилось выше.

Следует отметить, что в "Манифесте" нередко один и тот же термин обозначает и главу административной или военной единицы и саму единицу; например, *** гунси — "уездный начальник" и "уездное управление", *** кансоку — "начальник сторожевой заставы" и "сторожевая застава" и т.д.

Фраза "заготовить почтовые колокольцы и почтовые бирки" означает, что каждый чиновник или курьер снабжался определенным числом связок колокольцев (в зависимости от занимаемого положения или срочности поручения) или деревянными бирками, по которым он получал на почтовой станции определенное число курьерских или перекладных лошадей.

10. ***."Охоёсо мияко ни ва мати гото ни воса хитори во окэ" /30, т. II, с. 280/.

11. ***. "Ёцу но мати ни унагаси хитори во окэ" /30, т. II, с. 280/.

12. ***. "Хэхито во камугахэ восамэ кадамасику асики во тадаси акирамуру кото во цукасадорэ" /30, т. II, с. 280/.

Перевод В. Астона: "who shall be charged with the superintendence of the population, and the examination of criminal matters" /37, т. II, с. 207/; К. Флоренца: "Das Amt soll darin best ehen, dass sie die Bevoelkerung inspizieren und ueber Frevel und Laster Untersuchung anstellen" /38, с 113/; Н. Иофан: "Староста, который должен надзирать за населением и чинить суд и расправу в случае различного рода преступлений" /24, с. 133/.

Мы привели подробные цитаты потому, что у комментаторов существуют расхождения в прочтении биномов ***.

Японские комментаторы "Манифеста", при переложении камбун на бунго, читают каждый иероглиф отдельно, избегая канго (заимствования из китайского языка, вошедшие в японский литературный язык, или слова, построенные по моделям канго), хотя последние занимали и занимают большое место в японском литературном языке разных периодов (40-60%); поэтому *** они прочитали "хэхито" (хотя хэхито обычно пишется ***) /34, с. 1925/.

Мы рассматриваем *** как бином, т.е. обозначающим одно слово коко (население), записанное двумя иероглифами (у В. Астона "population", К. Флоренца "Bevoelkerung", у И.Ошанина хэкоу /9, с. 425/.

То же в отношении *** кампи — "преступление" /36, с. 536/; у В. Астона "criminal matters", хотя в "Нихон сёки" — "кадамасику асики" ("развращенный", "злостный") и у К. Флоренца "Frevel und Laster".

13. ***. "Соно мати но унагаси ни ва, мати но ути ни исагиёку коваку тадасику ситэ токи но мацуригото ни тафуру моно во торитэ атэ ё" /30, т. II, с. 280/.

14. ***. "Сато мати но воса ни ва нараби ни сато мати но охомитакара но исагиёку тадасику исавосики моно во торитэ атэ ё" /30, т. II, с. 280/.

У Н. Иофан переведено: "житель этого квартала, обладающий соответствующими добродетелями" /24, с. 133/.

15. ***. "Моси соно сато мати ни хито наку ва, нараби но сато мати ни эраби мотивиру кото юрусу" /30, т. II, с. 280/.

16. ***. "Охоёсо Утицукуни ва, химугаси ва Набари но Ёкокава ёри коно ката, минами ва Ки но сэ но яма ёри коно ката (*** корэ воба сэ то ифу). Ниси ва Акаси но Кусифути ёри коно ката, кита ва Афуми но Сасанами но Афусака яма ёри коно ката во Утицукуни то су" /30, т. II, с. 280/.

Перевод по смыслу одинаков и у В. Астона, который начинает этот пункт: "The Home provinces shall include the region" /37, t.II, c.207/, и у К. Флоренца: "Die Inneren Provinzen sind die jenigen welche... ihre Grenze haben" /38, c.113/, но неточно у Н. Иофан: "Главной провинцией считается местность между рекой Ёкогава и Набари" /24, с. 133/ (ср. выше).

В данном пункте устанавливаются границы так называемых "внутренних земель" (Утицукуни), которые до того времени, вероятно, были не определены.

Для того чтобы яснее представить себе территорию Утицукуни, т.е. той области главного японского острова Хонсю (его современное название, более раннее — Хондо; в VII в. этот остров не имел собственного названия), которая в VII в. находилась под непосредственным управлением царей Ямато и служила их политической и экономической базой, еще раз повторим восьмой абзац II статьи "Манифеста Тайка": "Внутренними провинциями считать /местность/ по эту сторону на востоке — от реки Ёко, что в Набари; на юге — от горы Сэ, что в Ки; на западе — от Кусифути, что в Акаси; на севере — от горы Афусака, что в Сасанами (Афуми)". Попытаемся определить координаты этих пунктов, точнее очертить "Внутренние земли".

Рекой Ёко называлось нижнее течение р.Уда (пров. Ямато), которая в пров. Ига сливалась с реками Таки и Хигаси и образовывала р.Набари; протекая далее в пров. Ямасиро р.Набари получила название Кидзу; последняя сливалась с р.Ёдо (впадает в Осакский залив).

Ёко кава — досл. "поперечная река", т.е. "река, текущая поперек /гор Касаги/".

Набари — название местности, вошедшей позднее в качестве уезда Набари в пров. Ига; сейчас это западная часть уезда Нака префектуры Миэ, где есть город Набари.

В VII—VIII вв. через Набари проходила дорога из Ямато в Исэ.

Топоним Набари дважды упоминается в антологии "Манъёсю". См. /15а, т.1, № 60; т.2, № 3, с. 1536/.

Рассматривая этимологию Набари, с. Мацуока предполагает, что набари/намари, а намари сложилось из на (отрицание "не") плюс ма < ми ("видеть") плюс ари ("быть", "иметься"), т.е. произошла контрактация (стяжение) гласных: ма + ари = мари, намари < намару *** досл. "не быть видным", "скрываться", "прятаться" /23, т.1, с. 951, 953/. Так же понимают слово "набари" Н.Сасаки /33, с. 533/ и А.Е.Глускина /15а, т.1, с. 91/.

На наш взгляд, такое толкование топонима Набари лишено оснований, ибо трудно предполагать, что в ранние века мог возникнуть топоним с таким абстрактным названием. Вероятнее всего, Набари — топонимическая метонимия Набарино ("горное поле Набари"; находится в той же местности), а Набарино < на (отрицание) + бари (< бару — совр. хару *** "поднимать целину; обрабатывать землю"; ср. Харима — "обработанные земли"; см. /34, с. 560/ + но (номенклатурная морфема *** "горное поле"); отсюда "набарино" — "горные невозделанные поля"; наша версия подтверждается одним из написаний Набари ***, в котором первый иероглиф — записанная иероглифической азбукой отрицательная частица на, второй иероглиф — графема слова пари.

Гора Сэ, что в Ки; Ки/Кии — полуостров в юго-западной части о-ва Хонсю; в древности весь этот район носил название Ки; в конце VII — начале VIII в. на полуострове было образовано шесть провинций (Ига, Кавати, Идзуми, Ямато, Исэ, Ки), самой южной из которых была пров. Ига.

Происхождение топонима Ки/Кии остается пока неизвестным. с. Мацуока предполагает, что этот топоним произошел от этнонима — названия племени ки (кор. ки, кит. цзи), которое с материка переселилось в доисторическое время на этот полуостров, дав ему свое имя, а потом племя ки расселилось по всему о-ву Хонсю, так как морфема "ки" вошла в состав многих топонимов (о-в Ики, о-в Оки, Хахаки, Сануки и т.п.) /29, т.1, с. 489-490/.

Эту гипотезу с. Мацуока трудно опровергнуть, но нельзя и согласиться с ней потому, что в японской исторической литературе отсутствует какое-либо упоминание о том, что до расселения на Японских островах племен ямато и идзумо на острова перешло с Корейского полуострова племя ки.

Иероглифическое написание топонима Ки не дает ключа к его разгадке (***), ибо видно, что эти два иероглифа здесь просто знаки иероглифической азбуки (кана).

Все же наиболее вероятным нам представляется предположение о том, что Кинокуни просто — "лесистая местность" (от ки — "дерево", "лес"), поэтому-то морфема "ки" вошла в состав многих японских топонимов.

Гора Сэ (Сэнояма) в древнее время находилась в местности Ки (в VII-VIII вв. — пров. Ки) на правом берегу р. Ки в ее среднем течении; в настоящее время в префектуре Вакаяма на границе уездов Ито и Нака.

Сэ — "старший брат", "муж", "возлюбленный"; Сэнояма часто используется в древней японской поэзии, особенно в сочетании с названием горы Имо (имо — "младшая сестра", "жена", "возлюбленная"), которая была расположена на противоположном берегу р. Ки /15а, № 35, 1193 и др./.

Акаси — местность на берегу Внутреннего японского моря (Сэто найкай); во второй половине VII в. — уезд пров. Харима (совр. уезд Акаси префектуры Хёго).

Акаси — "красные камни", "красные скалы". Живописное побережье Акаси часто воспевалось в древней японской поэзии /15а, № 94, 254, 326, 1229 и др./.

Кусифути — современное название и местонахождение не установлены; исходя из состава слова можно предполагать, что это гидроним (фути — "пучина", "омут").

Афуми — местность (позднее пров. Оми) вокруг оз. Бива; совр. префектура Сига.

Афуми — возможно из Офуми < охоуми ("большое озеро"); по версии с. Мацуока; см. /29, т.1, с. 65/.

Сасанами — в VII в. часть юго-западного побережья оз. Бива, затем уезд пров. Оми; в настоящее время этот район входит в уезд Сига той же префектуры.

Сасанами — "мелкие волны".

Афусака — гора в Сасанами; сейчас на территории города Оцу префектуры Сига есть гора Осака (а + фу = о).

Афусакаяма — досл. "гора сходящихся склонов".

Традиционно областью Кинай (древнее — Утицукуни) или Гокинай называют местности, входящие в VIII и последующие века в пять провинций: Ямасиро, Ямато, Цу (Сэтцу), Кавати и Идзуми, т.е. почти весь полуостров Кии (за исключением провинций Ига, Исэ и Ки) и прибрежную полосу современного залива Осака до пролива Акаси /34, с. 520; КМП, с. 58 и др./.

Однако в VII в. согласно координатам, указанным в "Манифесте", область Утицукуни (Кинай) была значительно меньше. Она включала только три провинции VIII в. полностью; Ямасиро, Кавати, Идзуми, юго-западную часть пров. Цу (Сэтцу) и северо-восточную часть пров. Ямато, но в то же время в нее входила небольшая часть (северо-запад) пров. Ки.

Если провести линию, соединяющую пункты, указанные в "Манифесте" (гора Сэ — река Ёко — гора Афусака — р. Кусифути), то и получится область Утицукуни. Проследив за этой линией, мы видим, что она проходит преимущественно по речным долинам: совр. р. Ки (на берегу которой находится гора Сэ) — на юге, реки Уда (древняя р. Ёко) и Набари — на северо-востоке, р. Удзи и южная часть оз. Бива (где расположена гора Афусака) — на севере и бассейн р. Ёдо — на западе. В общем это были бассейны рек Ёдо и Ки с их притоками.

Вполне понятно, что Котоку, издавший "Манифест", не включил в земли Утицукуни почти половину пров. Ямато потому, что весь юг Ямато — центральная часть п-ва Кии — была очень гористой, непригодной для земледелия, очевидно, не заселенной племенем ямато и в VII в. не подчинявшейся царям Ямато; то же можно сказать и о большей части горной провинции Цу (Сэтцу), лишь юго-западная часть которой лежала в бассейне р. Ёдо.

17. ***. "Охоёсо кохори ва ёсо сато во мотэ охоки кохори то сэё" /30, т. II, с. 280/.

У Н. Иофан переведено: "40 сато, входящие в уезд ва образуют дайто большой уезд" /24, с. 133/; в этом переводе слово "уезд" неправильно обозначен японским "ва" вместо "гун", а "большой уезд" "дайто" вместо "дайгун"; то же "тюто" вместо "тюгун", и "кото" вместо "сёгун".

18. ***. "Мисо сато ёри симо, ё сато ёри ками во накацу кохори то ситэ, ми сато во сукунаки кохори то сэё" /30, т. II, с. 280/.

Одинаково у К. Флоренца /38, с. 113/ и первая часть у В. Астона. Вторую часть он перевел так: "and of three or fewer townships are contituted Lesser Districts" /37, т. II, с. 207/; в оригинале нет иероглифов, соответствующих: "or fewer", также "или менее" у Н. Иофан /24, с. 133/.

Впервые в истории Японии "Манифестом" была введена административная структура провинций — большие, средние и малые уезды. В "Нихон сёки" /30, т. II, с. 280/ записаны следующие цифры: большой уезд от 40 сёл /и более/, средний уезд — от 30 до 4 сёл, малый уезд — 3 села /и менее/.

Но мы полагаем, что при снятии копий с оригиналов пропущены две цифры, а именно 0 после 4 (в предложении — средний уезд от 30 до 4 сёл) и 0 после 3 (в предложении — малый уезд — 3 села). Таким образом, должно быть: большой уезд — 40 сёл /и более/ средний уезд 30-40 сёл и малый уезд менее 30 сёл. Если принять первый вариант, то остается непонятным, к какому же разряду относятся уезды, включающие от 30 до 40 сёл.

Наше предположение подтверждается двумя моментами: во-первых, Такэкоси Ёсабуро при изложении 2-й статьи "Манифеста" также записал "30-40 сёл" /23, с. 15/; во-вторых, в "Своде законов Тайхорё" (702 г.) зафиксирована несколько измененная структура уездов (пять разрядов), при которой самый большой уезд от 16 до 20 сёл, большой уезд — от 12-15 сёл, средний уезд — от 8-11 сёл, малый уезд - от 4-7 сёл, маленький уезд 2-3 села /30, т. II, с. 281, примеч. 33/, т.е. прежний большой уезд в 40 сёл был разделен на два уезда по 16-20 сёл, прежний уезд в 30 сёл — на два уезда по 12-15 сёл, и т.д.

Это доказывает, что существовали уезды и 30-40 сёл. Деление же уездов на более мелкие, видимо, объяснялось тем, что в условиях Японии конца VII в. крупные уезды в 40 сёл охватывали 2000 дворов, которые были разбросаны на обширной территории, а следовательно, трудно управляемы.

19. ***. "Соно кохори но мияцуко ни ва, нараби ни куни но мияцуко но хитотонари тамасихи исагиёку ситэ токи но мацуригото ни тафуру моно во торитэ, кохори но мияцуко, сукэ но мияцуко то си, коваку исавосику сатоку ситэ, тэкаки кадзутору ни такуми нару моно во, мацуриготохито, фубито то сэё" /30, т. II, с. 280-281/.

Здесь обращают внимание два положения. Первое "Уездным начальником назначать человека из /бывших/ куни но мияцуко".

На должность куни но мияцуко (наместника провинции) до середины VII в. назначались главы местных влиятельных родов. Дореформенные куни (провинции) были сравнительно небольшими и поэтому во время реформ Тайка они были преобразованы в уезды (гун/кохори), а из нескольких уездов созданы новые провинции (куни).

Низведение прежних наместников провинций до должности уездных начальников (на которые должны быть назначены куни но мияцуко) имело и политическое значение, ибо правящий дом Ямато, таким образом, ограничивал влияние старейшин местных сильных родов.

Второе положение: "/Ему/ присваивать /звание/ тайрё /или/ сёрё." Такое разграничение, несомненно, обусловлено тем, что уезды были неодинаковы по размерам, и официально бывшие куни но мияцуко становились тайрё или сёрё, т.е. на один или два ранга ниже.

Что касается самого наименования этих двух званий, то В. Астон прочитал иероглифы *** как "тайрэй", a *** "сёрэй" /37, т. II, с. 207/, а Т.Сакамото — те же иероглифы как "кохори но мияцуко и сукэ но мияцуко" (что является объяснением этих иероглифов, хотя в этом случае следовало бы написать ***.

20. ***. "Охоёсо хаима, путавариума тамафу кото ва мина судзу, цутахэ но сируси но кидзами но кадзу ни ёрэ" /30, т. II, с. 281/.

Перевод одинаков у В. Астона /37, т. II, с. 207/ и К. Флоренца, хотя последний перевел этот пункт более широко "Im allgemeinen: Was das Verleihen der Post-und Ersatzpferde anbelangt, so ist dabei im ganzen die Zahl der Linien massgebend, welche auf den Klingeln und auf den von Ort zu Ort zu ubertragenden Paessen eingraviert sind" /38, c.114/.

Некоторое расхождение у переводчиков и комментаторов возникло в понимании иероглифов ***. В. Астон перевел: "the number of marks on the posting bell-tokens" /37, t.II, c.207/; то же у К. Флоренца (см. выше), хотя в следующем пункте он записал: "Klingeln und Paesse" /38, с. 114/. Мы полагаем, следуя за комментаторами "Нихон сёки" (см. выше), что иероглифы *** обозначают не одно слово "колокольцы", а два слова "колокольцы" и "бирки" (рин + тэмбу). (Подробнее см. примеч. 2 к ст. II "Манифеста", а также /30, с. 281, примеч. 36/)

21. ***. "Охоёсо кунигуни оёби сэки ни ва судзу сируси тамафу" /30, т. II, с. 281/.

22. ***. "Нараби ни ками торэ; наку ва сукэ торэ" /30, т. II, с. 281/.

У нас переведено, как у В. Астона: "let them be held" /37, т. II, с. 207/ и К. Флоренца: "zu handhaben" /38, с. 114/; у Н. Иофан неточно: "их должны вручать" /27, с. 134/.

III статья *** /30, т. II, с. 281-283/

23. Значение этой статьи заключается в том, что она устанавливает основные налоги и повинности крестьянского населения Ямато.

24. ***. "Хадзимэтэ хэ но фумита, кадзу но фумита акатида восамэ садзукуру нори во цукурэ" /30, т. II, с. 281/.

Поскольку этот пункт закладывал основу земельной реформы годов Тайка (645-650), то приведем его толкование комментаторами полностью.

Н. Конрад писал: "Второе существенно важное в манифесте — это декларация о распределении земли среди населения: "Будут составлены подворные списки и счетные книги и будут установлены правила наделения землей"" /14, с. 74/.

В. Астон: "Let there now be provided for the first time registers of population, books of account and a system of the receipt and re-granting of distribution-land" /37 т. II, с. 207-208/.

К. Флоренц: "Zum ersten Male meche ich Gesetze mit Bezug auf Hausregister, Rechnungslisten, Ruecknahme und Neuverleihung des Verteilungs — Landes" /38, с 114/.

Н. Иофан: "Надлежит осуществить первую перепись дворов и завести подворные списки для проведения передела земли" /24, с. 134/.

Практически это был первый указ о проведении переписи населения. Составленные подворные списки по селам объединялись в уездном и провинциальном управлениях, а затем сводные данные высылались в центр.

Непосредственной целью составления подворных списков было, во-первых, учет разных категорий населения (свободные, несвободные, рабы), необходимый при переделе земли, когда подушный надел (кубундэн) был неодинаковым; во-вторых, определение и взимание зернового налога (дэнсо) с крестьянского населения.

Счетные (налоговые) книги (кэйтё) предназначались для учета, во-первых, крестьян-ремесленников с целью взимания с них подати (мицуги) изделиями крестьянского ремесла и, во-вторых, работоспособного населения с целью его использования на местных и общегосударственных принудительных работах: строительстве дорог, ирригационных сооружений и др.

В "Манифесте Тайка" отсутствуют указания о форме, содержании, времени составления подворных списков и налоговых книг. Видимо, это было разработано позднее и зафиксировано в "Своде законов Тайхорё".

Передел пахотной земли впервые в истории Японии прокламировался "Манифестом". Юридическим обоснованием послужили положения I статьи, согласно которой вся земля переходила в собственность государства и все население тоже становилось государственным, т.е. подчиненным непосредственно правящей царской фамилии Ямато. Отсюда следовал вывод, что царь (в данном случае Котоку) мог распоряжаться как всей землей, так и всем проживающим на ней населением.

Вскоре был составлен и начал проводиться в жизнь Закон о переделе земли, о чем свидетельствует царский указ от 14 дня 8-й луны того же 646 г., в котором говорилось и о распределении наделов /30, т. II, с. 301/. Полный текст закона о переделе земли обнаружен только в "Своде законов Тайхорё" (через 55 лет после издания "Манифеста").

25. ***. "Субэтэ исохэ во сато то су" /30, т. II, с. 281/. У Н. Иофан вместо "50" записано "15" /24, с. 134/.

Абзацем седьмым II статьи были установлены примерные границы "Внутренних земель", а абзацами восьмым и девятым той же статьи — определены размеры трех категорий уездов (больших, средних и малых).

Таким образом, впервые в истории Японии устанавливается размер села — низшей административной единицы в 50 дворов.

Тем самым завершается создание стройной централизованной административной системы (провинция — уезд — село), в основу которой были положены не родовые владения (агата) и не поселения родов и семей, а внеродовое территориальное деление и соседские единицы, нарушающие принцип патриархальности.

Естественно, процесс внедрения новой административной системы занял многие десятилетия, но сама структура провинция — уезд — село просуществовала свыше тысячи лет (до 1871 г., когда была принята система префектура — уезд — село) , что говорит о ее жизненности.

26. ***. "Сато гото ни воса хитори во оку" /30, т. II, с. 281/.

27. ***. "Хэхито во камугахэ восамэ, наривахи кува во охосэ увэ, нори ни тагахэру во исамэакирамэ, эцуки во унагаси цукафу кото во цукасадорэ" /30, т. II, с. 281/.

Пятый абзац в нашем списке в "Нихон сёки" в переводе помещен девятым потому, что по логике изложения он должен заключать III статью. Кстати, у В. Астона /37, т. II, с. 208/ и К. Флоренца /38, с. 115/ этот абзац также помещен в конце III статьи. Это объясняется тем, что составители и комментаторы пользовались различными списками "Нихон сёки".

28. ***. "Охоёсо та ва нагаса мисо аси, хироса то во амари фута аси кида то сэё" /30, т. II, с. 282/.

29. ***. "То кида во токоро то сэё" /30, т. II, с. 282/.

В пятом и шестом абзацах известные расхождения у комментаторов вызвали наименования и величина единиц измерения пахотной земли (в данном случае рисовых полей). Н. Конрад прочел иероглиф *** бу (шаг), В. Астон - расе (шаг), причем первый считает его равным 1,81 м, а второй — 5 англ. футам, т.е. 1,75 м. Иероглиф *** в "Нихон сёки" прочитан как кида, у Астона и Конрада — тан. Н. И. Конрад считает 1 тан равным 0,12 га, а В. Астон - 9 тыс. англ. кв. футов. В переводе принято исчисление Н. И. Конрада.

"10 тан составляют 1 тё". В. Астон и Н. Конрад считают 1 тё равным 1,2 га /37, т. II,с208, примеч.3; 14, с. 103/.

Термин та/дэн заимствован из Китая (тянь); его первоначальное значение было "поле; /обрабатываемая/ земля" /9, с. 186/. В Японии понятие "обрабатываемая земля" обозначалось *** (коти), а иероглифом *** — "рисовое (заливное) поле , ибо для суходольного поля употреблялось *** (хатакэ).

Та/дэн в значении "заливное рисовое поле" сохранилось до настоящего времени.

Симмура пишет: "Та — обработанный участок земли, на котором выращивается рис" /34, с. 128/; Д.Позднеев - *** den, ta ("рисовое поле, поле,земля") /18, с. 443/; в "Большом японско-русском словаре" - *** "/заболоченное/ рисовое поле" /1, с. 1020/.

30. ***. "Кида гото ни татикара но инэ фута цука фута табари" /30, т. II, с. 282/.

31. ***. "Токоро гото ни татикара но инэ хатати амари фута цука то сэё" /30, т. II, с. 282/.

Налог с 1 тан (0,12 га) составлял 2 соку *** и 2 ха *** риса в колосе (т.е. необмолоченного риса), а с 1 тё (1,2 га) - 22 соку.

Иероглифы *** и *** поняты В. Г. Астоном, как обозначающие "sheave" (сноп) и "bundle" (пучок), причем к последнему он дает пояснение ("such as can be grasped in the hand") /37, t.II, c.208, примеч. З/, но не приводит их реальных величин.

Н. Конрад считает, что 1 соку = 10 ха. Следовательно, с 1 тан налог был 2,2 соку /14, с. 103/.

Какое количество зерна в VII в. давали 2,2 цука (снопа), сказать трудно, но Н. Конрад, ссылаясь на японских ученых, полагает, что при среднем урожае в 72 снопа с 1 кида хорошего рисового поля налог составлял около 20 современных л зерна, примерно 3% урожая /14, с. 104/.

Комментаторы "Нихон сёки" (Т.Сакамото и др.) считают, что 1 ха (горсть) риса в колосе в VII в. равнялся 1 кин (*** = 600 г.) /30, т. II, с. 282, примеч. 1/; следовательно, 1 соку (10 ха) должен был весить около 6 кг. С таким подсчетом трудно согласиться, во-первых, потому, что в разные исторические периоды величина кин менялась, во-вторых, вряд ли в VII в. соку и ха имели точно определенную величину и, в-третьих, вес снопа (или одной горсти) не мог быть повсеместно одинаков, учитывая различные условия рисосеяния и урожайность. При хорошем урожае сноп риса был значительно тяжелее, чем при среднем или плохом урожае.

Полагаем, что Т.Сакамото исходил из того, что японский кин и китайский цзинь *** равны 600 г. Но это современные меры веса, а точный вес старого кин, который был заимствован из танского Китая, неизвестен.

32. ***. "Моси яма хасама сагасику ситэ, токоро тохоку хито марэ нару токоро ни ва, таёри ни ситагахитэ хакаритэ окэ" /30, т. II, с. 282/.

В связи с некоторым расхождением в понимании этого абзаца приведем цитаты из комментариев.

У В. Астона: "On mountains or in valleys where the land is precipitous, or in remote places where the population is scanty, such arrangements are to be made as may be convenient" /37, t.II, c.208/.

У К. Флоренца: Wenn Berg und Thal steil sind, der Ort weit entlegen die Bevoelkerung sparlich is, so kann man den Umstaenden angemessen verfahren" /38, c.115/.

У Н. Иофан /24, с. 134/, как и у В. Астона (см. /37, т. II, с. 208/).

В отличие от всех четырех комментаторов, исходя из стиля "Манифеста", мы поняли бином *** как обозначение определительного словосочетания "горные долины", а не как однородные члены предложения "горы" и "долины"; заключительную часть восьмого абзаца *** (дзуйбэн рёти) мы перевели "устанавливать размеры /налогов/ в соответствии с /местными/ условиями", и у К. Флоренца: "so kann man den Umstaenden angemessen verfahren".

IV статья *** /30, t.II, c.283/

33. 0 IV статье Н. Конрад пишет: "Манифест определяет еще одно: если государство должно своих чиновников оплачивать, то оно должно откуда-то получать средства на эту оплату. Поэтому тот же Манифест вводит и налоги: все прежние отработочные повинности отменяются и устанавливаются земельный налог, земельная и подворная подать, дополнительные сборы и трудовая повинность" /14, с. 74/.

34. ***. "Мото но эцуки во ямэтэ, та но мицуги во оконахэ" /30, т. II, с. 282/.

В. Астон дает несколько иной перевод: "The old taxes and forced labour are abolished and a system of commuted taxes instituted" /37, т. II, с. 208/; нет упоминания о подати с рисовых полей, которое есть в тексте.

К. Флоренц приводит свой вариант: "Die Abgaben und Frondienste der alten Zeit sollen abgeschaft und statt derselben Abgaben auf die Reisfelder eingefuehrt werden" /38, c.115/, что нам представляется более точным, чем у В. Астона; у Н. Иофан по В. Астону /24, с. 134/.

В этом пункте есть два основных термина: *** (буэки/эцуки) и *** дэнтё. Если второй термин дэнтё/та но мицуги (земельная подать) не вызывает разночтений, то буэки/эцуки понимается комментаторами по-разному. Японские комментаторы "Манифеста" пишут, что "мото но эцуки — это существовавшая ранее трудовая повинность (рикиэки)" /30, т. II, с. 282, примеч.3/.

Однако И.Симмура объясняет шире: "эцуки — это эдати (трудовая повинность) плюс мицуги (общее наименование всех налогов)" /34, с. 231, 2045/.

Н.Сасаки отмечает, что "эцуки — это налоги и повинности" /33, с. 445/. Этот термин в значении "оброка" встречается и в "Манъёсю" /15а, т. III, № 3847/.

Хотя из текста первого абзаца как будто следует, что вместо всех прежних податей и повинностей утверждается единая поземельная подать, но из дальнейшего текста IV статьи видно, что кроме поземельной подати вводится и подворная подать тканями и дополнительная подать солью и др., а также устанавливаются некоторые виды повинностей.

Суть первого абзаца IV статьи, вероятно, состояла не столько в отмене прежних податей и повинностей, сколько в новом методе их исчисления и в изменении налоговых ставок.

Относительно метода исчисления подати японские комментаторы "Манифеста" замечают: "Поземельная подать (дэнтё) означает, что податью облагаются рисовые поля определенного размера; это отличается от положений "Земельного закона Тайхорё", где исчисление подати происходит с души /населения/" /30, т. II, с. 282, примеч.3/.

35. ***. "Охоёсо катори футо-гину ито вата ва нараби ни куни но идасэру ни ситагахэ" /30, т. II, с. 282/.

Н. Иофан переводит.: "податью, состоящей из шелковой пряжи и хлопчатобумажной ваты" /24, с. 134/. Пропущены слова "тонкое шелковое полотно и плотное шелковое полотно", кроме того, хлопок в Ямато в VII в. не производился, поэтому и вата была только шелковая; у В. Астона: "raw silk, floss silk".

Японские комментаторы "Манифеста" указывают, что после слова "вата" пропущено слово "холст" (из конопли), которое позднее появилось в "Своде законов Тайхоре" (Закон о налогах и повинностях)", действительно ниже в данной статье устанавливается подать холстом /30, т. II, с. 282, примеч.47/.

36. ***. "Та хито токоро ни катори хито цувэ ё токоро ни ситэ мура во насу. Нагаса ё цувэ, хироса фута сака амари ицуки" /30, т. II, с. 282/.

Поскольку древние единицы измерения тканей встречаются неоднократно, то полагаем целесообразным привести расчеты комментаторов.

У Н. И. Конрада: "Хики — мера длины для измерения шелковых тканей — 5 дзё 2 сяку (19,66 мм. — Ред./. Тан — мера длины для измерения холста /0,5 хики. —Ред./" /14, с. 113/.

У В. Астона: "For each cho of riceland the rate is one rod (ten feet) of fine silk, or for four cho one piece forty feet in lenght two and half feet in width /37, c.282/.

У К. Флоренца: "Auf 1 Cho Reisfeld — an feinem Seidenzug 1 Rute, also auf 4 Cho — 1 Doppelstueck (hiki) von 4 Ruten Lange und 2 ? Fuss Breite" /38, c.115/.

В 11-м примечании К. Флоренц дает справку: "tsuwe *** (Rute) = 10 saka *** (Fuss), 1 saka = 10 ki oder kida *** (Zoll), 2 tsuwe machen 1 *** tan, (Stueck) aus, 2 tan = 1 *** hiki (Doppelstueck)" /38, с. 115/.

Если суммировать вышеприведенные сведения, то получается: 1 хики = 2 тан = 4 дзё = 40 сака (= 40 футам по Астону и Флоренцу); 1 тан = 0,5 хики = 2 дзё = 20 сака (= 20 футам по Астону и Флоренцу).

1 дзё/цувэ = 0,25 хики = 0,5 тан = 10 сака (=10 футам).

1 сака = 0,025 хики = 0,050 тан = 10 ки (=1 футу или 10 дюймам).

Действительно ли 1 сака = 1 совр. футу, а 1 дзё = 10 совр. футам сказать трудно, так как ни В. Астон, ни К. Флоренц не делают ссылок на японские источники.

37. ***. "Футогину фута цувэ, фута токоро ни ситэ мура во насу, нагаса хироса катори ни онадзи" /30, т. II, с. 282/.

Перевод одинаков у В. Астона /37, т. II, с. 208/ и К. Флоренца /38, с. 115/.

38. ***. "Нуно ё цувэ, нагаса хироса катори, футогину ни онадзи. Хито токоро ни ситэ мура во насу" /30, т. II, с. 208).

Перевод одинаков у В. Астона /37, т. II, с. 209/ и К. Флоренца /38, с. 116/.

Очевидно, последнее слово этого предложения ошибочно записано иероглифом *** хики вместо ***, так как подать увеличивалась по мере снижения качества ткани; полагалось вносить с 1 тё рисового поля: тонкого шелка — 1 дзё, грубого шелка — 2 дзё, холста — 4 дзё, но для уточнения повторялось: тонкого шелка с 4 тё — 1 хики (т.е. 4 дзё), грубого шелка с 2 тё — 1 хики (т.е. 4 дзё или по 2 дзё с 1 тё) и, видимо, холста с 1 тё — 1 хики (т.е. 4 дзё), а не тан (т.е. 2 дзё).

Возможно, единицы измерения для разных тканей были неодинаковые, а 1 тан холста был равен не 2, а 4 дзё, но все комментаторы указывают, что 1 тан составлял 1/2 хики /30, т. II, с. 282, примеч.10; 14, с. 1.13; 38, с. 113; 11/.

39. ***. "Ито вата но мэмисэ воба мороморо но токоро ни мидзу" /30, т. II, с. 282/, У Н. Иофан это предложение опущено /24, с. 134/.

Это предложение записано в "Манифесте" мелким шрифтом (нами помещено в круглые скобки) и, видимо, является более поздней интерполяцией, однако, ни время, ни ее составитель японскими комментаторами не установлены.

Значение же предложения заключается в том, что здесь и далее не указаны налоговые ставки для шелковой пряжи и шелковой ваты, хотя оба эти продукта фигурируют в числе пяти предметов, которыми может быть внесена поземельная подать.

Термин мэмисэ — "вес", "весовая ставка" состоит из иероглифов *** мэ и *** мисэ; мэ — единица веса для шелка-сырца. В "Манифесте" не указана ее величина, а в "Своде законов Тайхорё" определено, что 1 мэ равнялся 8 рё. И.Симмура пишет, что 1 древний рё = 1/16 кин /34, с. 2237/, т.е. 37,5 г (совр. 1 кин = 600 г). Следовательно, в конце VII— начале VIII в. 1 мэ = 300 г.

Мисэ — единица веса для шелковой ваты; 1 мисэ = 2 кина, или 1200 г.

Если исходить из размеров поля, подлежавшего обложению зерновым налогом и поземельной податью тканями, то можно представить размеры рисовых полей, обрабатываемых в VII в. отдельным крестьянским двором.

Минимальной единицей налогового обложения был 1 тан (0,12 га), а максимальной — 4 тё (4,8 га), средней же — 1 тё (1,2 га); следовательно, преобладало мелкое хозяйство с посевной площадью под заливными рисовыми полями около 1 га на каждый крестьянский двор.

В III и IV статьях "Манифеста" обложение с 1 тана упоминается 1 раз, с 1 тё — 5 раз, с 2 тё — 1 раз, с 4 тё — 1 раз.

В "Своде законов Тайхорё" в качестве единицы измерения пахотной земли установлен 1 тан (0,12 га) и по "Закону о земле" (Дэнрё) средний размер надела на 1 мужскую душу =1,3 тан (0,16 га), отсюда можно видеть, что на 1 двор приходилось около 1 га.

Н. И. Конрад в этой связи пишет: "С точки зрения надельной системы основной единицей населения, с которой закон имел дело, был двор (ко). Наделы отводились, по существу, на двор, а не на отдельных лиц" /14, с. 78, 79/.

Комментаторы "Манифеста" добавляют: "Система подворной подати была введена в Китае после периода западная Цзинь (т.е. в V в. н.э./, а в северной Корее она была отменена после принятия системы подушного налогового обложения" /30, т. II, с. 282, примеч.12/.

40. ***. "Кото ни хэ гото ни мицуги во торэ. Хито хэ ни саёми но нуно хито цувэ амари фута сака" /30, т. II, с. 282/; в данном случае комментаторы один и тот же иероглиф *** прочитали по-разному: "кото ни" и "гото ни", что несколько изменяет смысл предложения "подать с каждого двора".

Перевод В. Астона: "Let there be levied separatly a Commuted house tax. All houses shall pay each one rode and two feet of cloth" /37, т. II, с. 209/. Во-первых, в оригинале нет слов "all houses", а только "one house"; во-вторых, бином *** переведен "cloth" — одежда, тогда как это — грубый холст, дерюга /30, т. II, с. 283, 13 примеч. "арануно"); а во втором примечании он добавляет: "The Chinese is ***, rendered in Japanese by mitsugi, or tribute. Here it seems to excluse the rice-tax, but to include various miscellaneous taxes" /37, т. II, с. 209/, т.е. В. Астон включает в этот пункт все виды подворной подати, хотя нам представляется, что это положение касается только одного вида подати, упоминаемого в следующем пункте. Таким же образом понял и К. Флоренц: "Ausserdem ist eine besondere Hausgabe zu erlegen, und zwar fuer je ein Haus 1 Rute 2 Fuss feine Hanfleinwand" /38, c.116/, хотя у него неточно: "feine Hanfleinwand" (см. выше) у Н. Иофан: "1 дзё 2 сяку ткани" /24, с. 134/.

Иероглиф *** в старояпонском языке обычно использовался для написания слева "такара" (богатство); употребление его в "Манифесте" для написания слова "саёми" комментаторы "Манифеста" объясняют тем, что данный иероглиф был прочитан *** в древнем словаре "Ёси кангосё", который не сохранился, но цитаты из него приведены в "Вамёсё" (сокращение от "Вамё руйдзюсё" — "Иероглифический словарь"), составленном в 934 г. поэтом Минамото Ситагау (911-983).

"Ёси кангосё" — японский словарь китайской лексики из раздела "Биография Ян Сыфу" китайской династийной хроники "Таншу" (XI в. н.э.).

41. ***. "Охоёсо мицуги но соварицу моно но сихо то нихэ то ва, мата куни но идасэру ни ситагахэ" /30, т..II, с. 282/. Перевод одинаков В. Астона /37, т. II, с. 209/, К. Флоренца /38, с. 116/; у И.Иофан добавлено "в пользу государя", чего нет в оригинале /24, с. 134/; все налоги и подати и так поступали в казну.

Японские комментаторы "Манифеста" разъясняют: "/Эта/ подать была дополнительным налогом" /30, т. II, с. 282, примеч .14/.

Как видно из текста, дополнительно прежде всего вносилась соль, имевшая в VII в. не только потребительскую ценность, но и наряду с шелковой тканью являвшаяся меновой единицей.

На втором месте идут "местные продукты" — Нихэ — в прямом значении — дары, преподносимые богу и царю. Иногда это была дань, выплачиваемая местным покоренным населением.

В налоговой терминологии под "нихэ" понимались предметы местного ремесла, охоты и рыболовства, но все же преимущественно предметы питания (рыба, дичь).

В "Манифесте" в дополнительную подать включены только два объекта: соль и предметы питания, в то время как в последующем эта подать была расширена. В "Своде законов Тай-хорё" ("Закон о налогах, податях и повинностях") записано, что в эту подать также должны включаться: лыко бумажной тутовицы, разные натуральные краски, конопля, кустарные изделия и т.д.

42. ***. "Охоёсо цукаса ума ва, нака но сина но ума ва, момо хэ гото ни хито цуги во итасэ" /30, т. II, с. 282/.

С этого абзаца начинаются повинности: поставка лошадей, снаряжение воинов, набор носильщиков и дворовой прислуги, служанок для царского двора.

Под "казенными лошадьми" имеется в виду "лошадиная повинность", когда крестьяне должны были поставлять (отдавать) лошадей для всякого рода казенных нужд (в армию — верховые и вьючные лошади, а в провинциальные и уездные управления — лошади для несения казенной почтовой службы).

Японские комментаторы "Манифеста" отмечают, что до середины VII в. в Японии не было такой повинности, но она существовала в Китае при династии Северная Вэй (III в. н.э.), о чем говорится в "Вэйшу" (V в. н.э.), глава "Минь юаньди" /30, т. II, с. 282, примеч.15/.

43. **. "Моси ёки ума нараба фута момо хэ гото ни хито цуги во итасэ" /30, т. II, с. 282/.

44. ***. "Соно ума кава му атахи ва, хито хэ ни нуно хито цувэ фута сака" /30, т. II. с. 282/.

Очевидно, коневодство в Японии VII в. было слабо развито (поскольку в 100 или 200 дворах, т.е. в двух-четырех селах могло не быть ни одного коня), поэтому специально и предусматривается покупка коня.

45. ***. "Охоёсо цувамоно ва, хито но ми гото ни тати, ёрахи юми я хата цудзуми во итасэ" /30, т. II, с. 282/.

Перевод В. Астона: "As to weapons, eash person shall contribute" /37, t.II, с. 209/; К. Флоренца: "Was Waffen anbelangt so soll je eine Person... liefern" /38, c.116/; Н. Иофан: "Снаряжаясь на войну" /24, с. 134/.

Японские комментаторы "Манифеста" разъясняют: *** /30, т. II, с. 282-283, примеч.18/.

Мы понимаем это положение в том смысле, что каждый военнообязанный мужчина должен один раз внести в казну перечисленное выше вооружение, а не в том смысле, что все податное население Ямато обязано систематически вносить это вооружение.

Поскольку все налоги и подати ложились на крестьянский двор как на основную податную единицу, то и подать вооружением включалась в категорию налогов, податей и повинностей.

46. ***. "Охоёсо цукахэ но ёборо ва, мото но мисо хэ гото ни хитори сэси во аратамэтэ (хитори во мотэ курия ни ацу). Исо хэ гото ни хитори во (хитори во мотэ курия ни ацу) мотэ цукаса цукаса ни атэё" /30, т. II, с. 282/. У Н. Иофан опущены слова, помещенные в нашем переводе в круглые скобки /24, с. 135/, которые в оригинале написаны мелким шрифтом.

47. ***. "Исо хэ во мотэ цукахэ но ёборо хитори га катэ ни атэё" /30, т. II, с. 282/.

48. ***. "Хито хэ ни тикарасиро но нуно хито цувэ амари фута сака тикарасиро но комэ ицу хако" /30, т. II, с. 282/.

У В. Астона вместо ***, как в оригинале, записано "two rods" /37, t.II, с. 209/; то же у К. Флоренца /38, с. 116/; у Н. Иофан "2 дзё" /24, с. 135/. Возможно, в оригинале опечатка.

В 14-16-м абзацах говорится о продовольственном снабжении тягловых и служанок — унэмэ и о размере отработочной выплаты холстом и рисом. При этом в "Манифесте" не указано, все 50 или 100 дворов могут не поставлять тягловых и оплачивать эту повинность тканью и рисом или же это могли делать отдельные дворы.

Возможно, что 14-й и 18-й абзацы устанавливали не размер откупа вообще, а частные случаи, когда после выполнения разверстки по трудовой повинности, оставались дворы, которым уже не нужно было выделять работников и служанок для казенных нужд, тогда эти дворы должны были вносить в казну отработочные — рис и ткани.

"5 мер (то) риса"; у В. Астона иероглиф *** прочтен масу, у Н. Иофан — сё, в Большом японско-русском словаре — то.

Под разными названиями имелась в виду одна и та же мера риса, но точный ее объём (или вес) для VII в. неизвестен.

В. Астон считает *** равным 109 куб. дюймам /37, т. II, с. 209/, в "Большом японско-русском словаре" указано: совр. то = 18,039 л /I, т. II, с. 609/.

49. ***. "Охоёсо унэме ва кохори но сукэ но мияцуко ёри камицуката но иромо, оёби мусуме но кахо киригирасики моно во татэмацурэ (томоёборо хитори томомэварава футари)" /30, т. II, с. 282/.

В круглые скобки нами включено предложение, написанное в оригинале мелким шрифтом.

В отличие от тягловых, которые набирались из простого народа, прислужницы должны были выделяться из семей местных чиновников, по сути дела из местной родовой знати.

Возможно, это было своего рода заложничество (см. /30, т. II, с. 564, примеч.2/); предусматривалась также частичная замена этой повинности тканью и рисом в том же размере, как и при замене трудообязанного. Разница, по нашему мнению, состояла в том, что если вместо 1 ситё нужно было внести с одного двора 1 дзё 2 сака холста и 5 мерок риса, то при замене унэмэ это количество увеличивалось в четыре раза, ибо каждую унэмэ должны были сопровождать трое слуг.

Хотя данным пунктом "Манифеста" не определялись обязанности унэмэ при дворе, но в "Своде законов Тайхорё" указано, что унэмэ использовались в качестве прислужниц при царском столе, швей царского платья, парикмахеров и т.п. (см. также /30, т. II, с. 564, примеч.2/). То же подтверждается и другими японскими источниками /27, т. 3, с. 427/.

М.Мацуока пишет, что слово "унэмэ" состоит из морфемы у *** плюс нэ *** плюс мэ *** и означает "знатная девушка" /29, с. 275/.

Впервые в "Нихон сёки" слово "унэмэ" встречается в хронике "Нинтоку" под 352 годом /30, т.1, с. 406/.

В. Астон считает, что унэмэ < ёнэ ("рис") плюс мэ ("женщина"); вероятно, имеется в виду женская прислуга в царском дворце /37, с. 292/.

Д.Филиппи пишет об унэмэ: "Uneme. A court lady. The uneme were girls chosen for their beauty from the local noble families and sent to the court as attendants to the emperor. They were the female equivalents of the toneri" /39, c.623/.

He останавливаясь на сравнении унэмэ с тонэри (тонэри были разных рангов), полагаем, что Д.Филиппи преувеличивает роль унэмэ при царском дворе VII — начала VIII в. Тогда унэмэ были просто служанки, а не придворные дамы (court ladies).

Унэмэ неоднократно упоминаются в Манъёсю (см. 15а, № 51, 217, 534, 3807) как прислужницы на царских пирах. Запрещалось жениться на унэмэ, а им выходить замуж за придворных. При нарушении этого запрета наказывалась как сама унэмэ, так и ее возлюбленный /15а, т.1, с. 570, № 535/.

50. ***. "Момо хэ во мотэ, унэмэ хитори га катэ ни атэё" /30, т. II, с. 282/.

51. ***. "Тикарасиро но нуно, тикарасиро но комэ, мина цукахэ но ёборо ни надзорахэ" /30, т. II, с. 282/.

(пер. К. А. Попова)
Текст воспроизведен по изданию: Законодательные акты средневековой Японии. М. Наука. 1984

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.