Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

АЛЕКСАНДР VI

БУЛЛА "INTER CAETERA" № 2

Португало-кастильская борьба за право владения заморскими землями и за право свободного плавания в водах Атлантики началась в первой половине XV в. и достигла максимального напряжения ко времени открытий Колумба.

Сложная и запутанная игра, в которой активное участие принимали как искушенные в дипломатических интригах царедворцы, так и организаторы заморских экспедиций, велась и в Лиссабоне, и в Риме, и в постоянно меняющихся резиденциях кастильских королей. В ее истории нашла отражение борьба португальских и кастильских рыцарей первоначального накопления за вновь открытые источники сказочной наживы, за торговые пути в земли Гвинеи и богатейшие страны Южной Азии.

В этой борьбе, вплоть до первого плавания Колумба, инициатива неизменно была в руках португальцев. В Португалии уже на исходе XIV в. заложены были твердые основы абсолютной монархии; короли, опираясь на торговую буржуазию богатых приморских городов, используя в своей борьбе с феодальной знатью воинственное и многочисленное рыцарство, сломили ожесточенное сопротивление феодалов, разорили их родовые гнезда, объединили под своей властью всю Португалию, которая первая из пиренейских стран победоносно завершила многовековые войны реконкисты.

В конце XIV и в XV в. само географическое положение Португалии оказалось необыкновенно благоприятным для этой страны, которая до той поры была лишь отдаленным европейским захолустьем.

Благодаря росту экономической мощи стран Западной Европы, расположенных на берегах Атлантического океана (Англии и Франции), центр тяжести европейской торговли постепенно перемещался из средиземноморской области к западу и к северу.

На новых атлантических путях, соединяющих Лондон, Брюгге, Антверпен и северные порты Франции с средиземноморскими торговыми городами Испании, Прованса и Италии, оказались Порту, Лиссабон, Лагуш — ворота Португалии. [483]

Одновременно турки-османы из Малой Азии перебрались на Балканский полуостров, заключили в железное кольцо Византию и прочно утвердились на торговых путях восточного Средиземноморья, затруднив европейским купцам доступ в страны Леванта.

Необходимо было искать новые пути в Аравию, Персию, Индию и в полулегендарные земли Великого Хана (Китай), а проложить их можно было только через океанические воды, обогнув Африку.

Для подобных поисков в наиболее удобном положении оказалась Португалия, выдвинутая далеко в воды Атлантики, расположенная на крайнем юго-западе Европейского материка и очень близко от северо-западного выступа Африки.

Утвердившись в 20-х и 30-х годах XV в. на Мадейре и Азорских островах, португальцы принялись последовательно и упорно прокладывать «морскую дорогу» вдоль западных берегов Африки. Принц Энрике (Генрих) Мореплаватель, магистр ордена Христа, в котором на паевых началах принимали участие португальская корона, купцы и водители кораблей, разбогатевшие в заморских путешествиях, был организатором дальних морских предприятий. С 1433 по 1460 г. (дата смерти принца) португальцы прошли вдоль западного берега Африки от мыса Баядер до Гвинеи и островов Зеленого Мыса. Был освоен начальный отрезок нового пути в Индию, а земли Сенегала и Гвинеи стали для португальцев поистине обетованными. Отсюда вывозили они в Европу рабов, золото и слоновую кость. Здесь основали они свои фактории, которые вели торговлю с внутренними областями Африки.

Слабая, раздираемая феодальными усобицами Кастилия безуспешно пыталась соревноваться с Португалией в водах Атлантического океана. Кастильцам с большим трудом удалось удержать Канарские острова, но всякий раз, когда андалусские купцы на свой страх и риск пытались проникнуть дальше на юг, они неизменно встречали стойкий и решительный отпор со стороны португальских мореплавателей. Эта борьба нашла отражение в дипломатических документах. Уже в 20-х годах XV в. папа Мартин V предоставил принцу Энрике право владения всеми новооткрытыми землями Африки. Тогда кастильская корона в резкой форме заявила свои притязания на Канарские острова. Спор между Кастилией и Португалией был предметом обсуждения на Базельском соборе в 1435 г. В 1452—1454 гг., в связи с захватом португальцами кастильских кораблей, следующих в Гвинею, возник серьезный конфликт между обеими державами. Только смерть кастильского короля Хуана II предотвратила португало-кастильскую войну.

В период с 1452 по 1454 г. португальские представители в Риме добились от папы Николая V предоставления им исключительного права на открытие и завоевание новых земель в Африке и на обращение в рабство их населения. [484]

Уместно в связи с этим поставить вопрос: на каком основании папа распоряжался не принадлежащими ему морями и землями и какое значение могли иметь эти пожалования?

Предприимчивые португальские захватчики нуждались в «формальном» закреплении своих более чем сомнительных прав на африканские земли и на души и тела их обитателей лишь для того, чтобы в споре с кастильскими конкурентами приобрести веский аргумент в свою пользу.

В глазах западной части христианского мира папа — «наместник святого Петра» — был верховным владыкой на земле, владыкой, чья власть была выше власти королей и императоров. Имелись многочисленные прецеденты папских пожалований различных земель светским государям. Правда, еще более многочисленны были случаи, когда светские владыки нарушали папские веления и действовали вопреки желаниям «апостолических» наместников. Но формальный акт ввода во владение землями — пусть даже еще не открытыми, пусть даже населенными не христианами, а «язычниками» — все же был необходим португальцам как щит, который мог защищать их от отравленных стрел кастильских казуистов, который мог придать их кровавым предприятиям облик не только законного, но и богоугодного дела. Папская булла превращала португальских пиратов в миссионеров, несущих имя Христа африканским «язычникам». Папские буллы санкционировали обращение в рабство всех язычников, отказывающихся принять христианство.

Итак, буллами «Dum diversas» от 18 июня 1452 г. и «Inter caetera» от 8 января 1455 г. папа Николай V щедро даровал португальскому королю Альфонсу V права на африканские земли. При этом сфера владений Португалии не имела на юге пределов, а отсюда следовало, что любая новооткрытая территория в Африке должна была принадлежать португальцам.

Еще более расширил рубежи настоящих и будущих португальских владений папа Каликст III буллой «Inter caetera» от 13 марта 1456 г. Этой буллой королю Альфонсу V жаловались права верховной юрисдикции над всеми «островами, селениями, гаванями, землями, местами как приобретенными, так и теми, которые будут приобретены от мысов Боядор и Нан вплоть до всей Гвинеи и далее вдоль южного берега вплоть до Индии (usque ad Indos).

Таким образом, в 1456 г. португальцы постарались закрепить формальными пожалованиями свои исключительные права на плавание новым морским путем, который 42 года спустя привел их в Индию. Два десятилетия, истекшие с 1456 г., отмечены ослаблением португало-кастильской борьбы. В это время Кастилии было не до споров о заморских владениях. Страна находилась в состоянии непрерывной смуты, феодальные усобицы разрывали ее на части, к нулю была сведена власть слабоумного короля Энрике IV, жалкой марионетки в руках враждующих между собой группировок кастильской знати. Но уже в середине 70-х годов XV в. [485] положение Кастилии резко изменилось. Верховная власть в стране (в 1474 г.) перешла к сестре Энрике IV Изабелле, вступившей в брак с арагонским наследным принцем Фердинандом, который в 1479 г. стал королем Арагона. В фактически объединенной Испании короли Изабелла и Фердинанд, с союзе с городами, повели решительное наступление на своевольную и могущественную знать, обуздали ее и заложили основы крепкой абсолютной монархии. Старый спор с Португалией (с которой Кастилия в 70-х годах вела войну) вновь приобрел былую остроту. Вопрос о праве владения Канарскими островами и Гвинеей и об исключительном праве плавания в атлантических водах у берегов Африки был предметом обсуждения во время кастильско-португальских мирных переговоров в Алькасовасе в 1479 г. По Алькасовасскому соглашению Португалия признала права Кастилии на Канарские острова, а Кастилия обязалась «не вести торговлю на путях (в Гвинею), ни на островах и землях Гвинеи как уже открытых, так и тех, которые будут открыты».

Кастилия и Португалия обязались в пределах, на которые распространяется юрисдикция их государей, запрещать торговую деятельность подданных иноземных держав.

Алькасовасское соглашение следует расценивать как дипломатический успех Португалии, которая «закрыла» морской путь вдоль западных берегов Африки, обеспечив за собой исключительное право пользоваться им.

Этот успех закреплен был новой буллой «Aetemi regis», которую по настоянию Португалии папа Сикст IV дал 21 июня 1481 г. Сикст IV, ссылаясь на прежние буллы, подтвердил преимущественные права Португалии и признал Алькасовасское соглашение. Булла «Aeterni regis» разграничивала сферы деятельности держав-соперниц. Кастильцам не разрешалось вести торговлю, плавать и нарушать в какой бы то ни было степени интересы Португалии «по ту сторону Канарских островов», или, иными словами, к югу от параллели, проходящей через этот архипелаг. В сущности, это была первая демаркационная линия, намеченная в «море-океане», и реальное соотношение морских сил (а их перевес в то время был на стороне Португалии) обеспечивало незыблемость этой линии еще в большей степени, чем папская булла.

Восьмидесятые годы ознаменовались новыми успехами португальских мореплавателей. В 1486—1487 гг. Бартоломеу Диаш обогнул Африку и вступил в воды Индийского океана. Теперь португальцы открыли уже все западноафриканское побережье и вышли за мыс Доброй Надежды на юго-восточные берега Африки. Немного еще осталось португальцам, чтобы проникнуть в воды, которые часто посещались арабскими кораблями, ведущими торговлю с Индией, Персией и восточноафриканскими землями. Однако дальнейшее продвижение португальцев в Индийском океане по направлению к Индии приостановилось на десять лет, до экспедиции Васко да Гамы. [486]

С другой стороны, Кастилия чувствовала себя крайне стесненной, так как не только пергаментный барьер буллы «Aetemi regis», но и внушительные флотилии португальских кораблей преграждали кастильским судам путь на юг. В этих условиях проект плавания в Индию западным путем был для кастильской короны естественным выходом из тупика. Только прыжок на запад мог вывести Кастилию из «Залива Кобыл» (Golfo de las Yeguas), водного пространства между Кадисом и Канарскими островами, на просторы моря-океана, на пути, ведущие к вожделенным землям Азии.

Как только Колумб достиг «Индии», кастильская корона предприняла решительную дипломатическую атаку, пользуясь приемами, к которым в свое время прибегали короли Португалии. Так явились на свет знаменитые буллы папы Александра VI, которыми аннулированы были все прежние папские пожалования в пользу Португалии, буллы, вводившие кастильских королей во владение колоссальными водными пространствами и землями.

До сих пор еще принято считать, что Александр VI был посредником в кастильско-португальском споре и что он, желая примирить тяжущиеся стороны, «разделил мир» между обеими пиренейскими державами. Между тем папа в этом споре был не арбитром, не верховным судьей, велениям которого подчинялись короли-соперники, а лишь покорным исполнителем требований Изабеллы и Фердинанда. История четырех булл, данных папой в 1493 г., становится ясной, когда шаг за шагом исследователь распутывает нити, связывающие Рим с Барселоной — городом, где весной и летом 1493 г. находился двор Изабеллы и Фердинанда.

Родриго Борха, епископ Картахены, жестокий и вероломный честолюбец, интриган, готовый на любое преступление ради достижения своих целей, был избран в 1492 г. папой под давлением Испании. Фердинанд и Изабелла вели в это время дипломатическую игру, пытаясь захватить Италию и расстроить агрессивные планы французского короля, также стремившегося прибрать Италию к своим рукам. В этой интриге покорный папа должен был играть большую роль. Родриго Борха, или Борджиа, ставший папой под именем Александра VI, должен был, по мнению Фердинанда и Изабеллы, быть их верным слугой. Как оказалось впоследствии, Фердинанд и Изабелла жестоко ошиблись в своем выборе: Александр VI готов был ради собственных интересов предать кого угодно: уже в начале 1493 г. он был уличен в тайных переговорах с французской партией. Получив жестокую отповедь от Фердинанда и понимая, что время для открытого перехода в антииспанский стан еще не настало, Александр VI весной 1493 г. готов был на все, чтобы зарекомендовать себя ревностным охранителем интересов Кастилии. Как раз в это время возвратился из своего первого плавания Колумб, и Фердинанд и Изабелла потребовали от папы услуг, оказать которые он охотно согласился. [487]

Колумб перед высадкой в Кастилии, 9 марта 1493 г., виделся с португальским королем Жуаном II. Последний дал ему понять, что земли, только что открытые далеко на западе, должны принадлежать не Кастилии, а Португалии. Между кастильским и португальским дворами завязались дипломатические переговоры, в которых кастильская сторона не была сильнейшей: ведь со времен Мартина V все папские буллы подтверждали преимущественные права Португалии в сфере открытий «по направлению к Индиям», а доказать, что Эспаньола и Куба лежали к северу от запретной для кастильцев зоны, установленной буллой «Aeterni regis», было так же трудно, как обеспечить силой оружия преобладание Кастилии в Атлантике. 5 апреля 1493 г. в Барселону выехал португальский посол, а 22 апреля Изабелла и Фердинанд отправили к Жуану II своего представителя с письмом, в котором они извещали португальского короля об открытии островов и материка, расположенных «по направлению к Индиям». Вероятно, еще раньше, в самом начале апреля, из Барселоны были посланы инструкции испанскому послу в Риме. Именно в апреле, как это установлено по регистрам папской канцелярии, была составлена булла «Inter caetera», официально датированная 4 мая 1493 г. Поскольку в то время прямые переговоры между Кастилией и Португалией еще не начинались и португальский посол еще не успел заявить своих требований, в этой булле нет ни малейшего намека на какие бы то ни было демаркационные линии. В булле шла речь об островах и землях, открытых Колумбом при его плавании к Индиям в западном направлении. Изабелле и Фердинанду жаловались права владения всеми этими землями, а также теми территориями, которые могли быть открыты в будущем. При этом папа, как на прецедент подобного пожалования, ссылался на былые дарения «апостолического престола» португальским королям.

Булла «Inter caetera» пришла в Барселону в то время, когда туда уже явился португальский посол и когда испанский двор получил представление о характере и объеме требований, предъявленных Жуаном II. Так как Жуан II утверждал, что земли, открытые Колумбом, должны принадлежать Португалии, то Изабелла и Фердинанд пришли к заключению, что булла «Inter caetera» должна быть дополнена новой буллой, в которой было бы проведено иное размежевание сфер государственных интересов Кастилии и Португалии в Атлантике, размежевание, выгодное для Кастилии и способное повлиять на ход спора с Жуаном П. Перед тем как потребовать от папы Александра VI новую буллу, Фердинанд и Изабелла запросили мнение Колумба. В грамоте от 28 мая 1493 г., которой подтверждалось дарование Колумбу ранее пожалованных ему прав и привилегий, Изабелла и Фердинанд указывали, что им принадлежит «море-океан» за линией, которая проходит от Азорских островов к островам Зеленого Мыса, с севера на юг, от полюса к полюсу, так что все, [488] что находится «по ту сторону от указанной линии, к западу от нее, является нашим и нам принадлежит». Колумб, однако, полагал, что эта линия должна быть намечена несколько далее к западу, в ста лигах от Азорских островов и островов Зеленого Мыса. При этом он считал, что богатые земли имеются не только в западной стороне, но и на юге, близ берегов южной Африки, между мысом Доброй Надежды и Гвинеей.

Неизвестно, в какой форме составлены были новые инструкции, которые в конце мая или в самом начале июня отправлены были из Барселоны в Рим, но результатом их явилась новая папская булла, составленная в июне 1493 г. и датированная задним числом — также 4 мая и под тем же названием «Inter caetera». В этой последней почти полностью воспроизводится текст первой буллы, но без ссылок на былые пожалования португальским королям. При этом в тексте второй буллы «Inter caetera» впервые появляется термин «демаркационная линия» и намечается ее трасса. Как видно из текста буллы, эта линия была намечена в ста лигах к западу и к югу от Азорских островов и островов Зеленого Мыса. Все, что было и будет открыто к западу и к югу от этой линии, намеченной от Северного полюса к Южному, будь то земли, лежащие на пути в Индии или в любом ином направлении, должно было отныне принадлежать Кастилии. Никакого намека на права Португалии на моря и земли, лежащие к востоку от линии, в булле не было. Географически бессмысленное указание буллы на пространства, лежащие к югу от линии, проведенной в меридиональном направлении, некоторые толкуют в том смысле, что кастильская корона получала права как раз на те таинственные земли у юго-западных берегов Африки, о которых Колумб писал Изабелле и Фердинанду.

Таким образом, Александр VI буллой «Inter caetera» № 2 удовлетворил новое требование Изабеллы и Фердинанда, весьма мало считаясь с интересами Португалии.

История третьей буллы Александра VI, данной им в связи с кастильскими претензиями на новооткрытые земли, — буллы «Eximiae devotionis», составленной в июле 1493 г. и датированной задним числом—4 мая, неясна. В этой булле, повторяющей «Inter caetera» № l, содержится ссылка на права португальских королей относительно африканских земель.

Колумб получил копию буллы № 2 в письме, которое 4 августа 1493 г. отправили ему Изабелла и Фердинанд. В этом письме короли сообщали:

«Вы уже знаете, что мы послали в Рим за буллой относительно островов и земли, открытых вами, и теми, что будут еще открыты. Ныне эта булла прибыла, и мы отправляем вам ее копию».

До августа 1493 г. кастильско-португальские переговоры шли чрезвычайно вяло. Кастильский двор пытался выиграть время, необходимое для снаряжения и отправки второй экспедиции Колумба, и уполномоченные, направленные из Барселоны в Лиссабон, отнюдь не собирались [489] разрешить все спорные вопросы. Следующая фаза переговоров началась в середине августа, когда в Барселону прибыли новые португальские послы. Португальцы решительно возражали против демаркационной линии буллы № 2. У Фердинанда и Изабеллы явилась необходимость в новой булле, которая еще в более категорической форме подтверждала бы кастильские притязания. 5 сентября короли запросили Колумба, следует ли «улучшить» текст буллы № 2, учитывая, что за Кастилией необходимо закрепить права на земли, лежащие якобы на полпути между Гвинеей и мысом Доброй Надежды. Ответ Колумба неизвестен, но, вероятно, в это же самое время папе послано было требование изменить текст № 2 в благоприятном для Кастилии смысле, ибо 25 сентября папа подписал еще одну буллу, «Dudum sequidem». Этой буллой Александр VI, подтверждая права кастильских королей на «все острова и материки, расположенные к западу и к югу» (от демаркационной линии), даровал Кастилии право на все земли, открытые или могущие быть открытыми в западном направлении, даже если эти земли лежали бы к востоку и к югу от Индии и относились бы к этой стране. Булла «Dudum sequidem» запрещала подданным любых держав плавания и рыбную ловлю в водах, отведенных Кастилии, без специального на то разрешения кастильских королей и отменяла права на открытые и открываемые земли, предоставленные ранее португальским королям.

Реальное соотношение сил не позволило, однако, Кастилии основываться на тексте буллы «Dudum sequidem» при дальнейших дипломатических переговорах с Португалией. Эти переговоры в следующем, 1494 г. увенчались компромиссным Тордесильясским соглашением, условия которого были менее благоприятны для Кастилии, чем пожалования папских булл.

Дальнейшие взаимоотношения Испании и Португалии в сфере заморской политики основывались не на этих буллах, а на Тордесильясском (1494) и Сарагосском (1529) соглашениях, которыми намечены были рубежи испанских и португальских зон в Атлантике и Тихом океане. Однако буллы Александра VI сыграли известную роль в процессе колонизации Испанской Америки. Конкистадоры внушали коренным жителям Нового Света, что их земли — это вотчина Христа, которую наместник Бога, римский папа, даровал своему «возлюбленному сыну» — кастильскому королю. Право завоевания, право на порабощение индейцев, право на физическое истребление всех, кто с оружием в руках боролся против захватчиков в течение трех столетий испанского господства, основывалось на буллах Александра VI Борджиа — одной из самых мрачных фигур в истории папства.

Документ печатается по тексту издания: Путешествия Христофора Колумба: дневники, письма, документы. М., Географгизиздат, 1961

Перевод выполнен по тексту: F. G. Davenport. European treaties bearing on the history of the United States and its dependencies, v. 1, pp. 71 79, Washington, 1917.

Текст воспроизведен по изданию: Хроники открытия Америки. Книга I. М. Академический проект. 2000

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.