Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ЛИУТПРАНД

ЗАКОНЫ КОРОЛЯ ЛИУТПРАНДА

LEGES LIUTPRANDI REGIS

Начало [законов], которые приписал в свои времена господин Лиутпранд

Начало пролога (I)

Законы, которые надумал установить и с разумом оценить христианской, а также католической [веры] властитель, не по своему предвидению (providentia), но душой, обращенной и вдохновленной Господом (Dei notu et inspiratione), он их собрал, с разумом разобрал и составил с пользою для дела, так как сердце короля находится в руке Господа, что подтверждается наимудрейшим Соломоном (Salomonem), который говорит: "Сердце короля, подобно движению воды, пребывает в руке Господа; если же они будут удерживаться, так все засохнет; если же милостиво [Господь] позволит им течь, все расцветет и наполнится сладостью". Также и апостол Господа Иаков (Jacobus) известил, написав в своем послании (in epistola sua): "Всякое благодеяние и совершенное дарение исходит свыше, отделившись от небесного отца (a patre luminum)". Поэтому в связи с тем, что это совершается, мы решили, также наиблагороднейший, а также наинравственнейший наш предшественник (decessor noster) – король Ротари, как сам он указал выше в своем написанном приветствии, когда возобновлял и устанавливал лангобардское законодательство, позаботился разумно поместить, написав о том, что если его преемник (successor) – властитель Лангобардов – найдет там что-либо лишнее, пусть удалит с разумом, но, что найдет недостаточным, пусть прибавит, Господом воодушевленный. Ведь после него [и] наиславнейший король Гримоальд уменьшил и убавил те [главы], которые нашел угодными Господу [для такого деяния], примеру которого мы следуем, веря в то, что воодушевлены Господом, равным образом предусмотрели те [главы], которые сообразно с законом Господа показались нам соответствующими, убрать и приписать, как мы и приказываем написать на этой странице:

Для этого я, именем Господа, Лиутпранд (in Dei nomine Liutprand) – наипревосходнейший христианский король Лангобардов, в первый год моего охраняемого Господом (Deo protegente) правления, накануне мартовских Календ (pridiae Kalendarum Martiarum), одиннадцатого индикта (indictione undecima), собравшись вместе как со всеми [69] судьями из пределов Аустрии и Нейстрии (de Austriae et Neustriae partibus), даже и из областей Тусции (de Tusciae finibus), так и прочими моими верными Лангобардами (reliquis fidelibus meis Langobardis) и всем присутствующим народом (populo), постановил на общем совете, что сообразно со страхом к Господу и любовью к святости (ob Dei timore atque amore de Sancta), чтобы эти [главы] были записаны и угодны нам.

Сначала о наследовании дочерей

1. Если какой Лангобард умрет, не оставив законнорожденных детей мужского пола (filiis masculinis legitimis), но оставит дочерей, пусть [дочери] выступают тому наследниками, будто законнорожденные дети мужского пола во всем наследстве отца или своей матери.

2. Если какой Лангобард оставит в доме [как] своих дочерей, врученных при его жизни в супружество, [так] и других дочерей [, пребывающих еще] при [открытых] волосах (in capillo), равно пусть, будто дети мужского пола, выступают тогда все в имуществе его наследниками.

3. Если какой Лангобард оставит сестер и [те еще] при жизни того ушли [в дом] к мужу, пусть имеют, если сам [Лангобард] оставит дочерей, столько из достатка братьев, сколько получили в день сговора (in die votorum), когда ушли к мужу. Однако же, если сам брат не оставит ни сыновей, ни дочерей или если будет иметь и они умрут бездетными (absque filiis filiabus) ранее того, пусть выступают тогда его сестры, как [те], которые пребывают [еще] при [открытых] волосах, так [и те, которые] к мужу ушли, наследниками тому во всем его имуществе.

4. Если какой Лангобард оставит сестер и дочерей [, пребывающих] при [открытых] волосах, сколько бы ни было [тех], вместе, а также поровну, будто оставил законных сыновей, должны поделить его наследство.

5. Пусть имеет отец или брат власть, если [кто из] дочерей или сестер выступит против воли отца или брата, присудить о своих вещах, как тому будет угодно.

6. Если какой Лангобард из-за бренности человеческой (humanae fragilitatis) заболеет и также будет лежать он в постели (in lectolo), пока жив и может разумно говорить, власть имеет присудить или выделить (judicandi vel dispensandi) за душу свою (pro anoma sua) из своего добра, что или каково кому захочет, и, что присудит, прочно должно пребывать. Если кто будет иметь дело, названное в вышеописанных главах, которые мы недавно приказали приписать в настоящих страницах эдикта, но уже обсужденное с вынесенным сообразно звучанию главы решением, пусть в том образе пребывает, как ранее было решено или установлено. Какие же [дела] определены, но не записаны в главах, пусть решаются и пребывают в том порядке, как мы определили и как нам показалось нужным установить в этом эдикте. Которые, наконец, всецело ранее установлены нашим [70] превосходительством (a celsitudine nostra), мы приказываем [передать] для записи и учреждения Потону, нотарию нашего святого дворца (Potoni, notario sacri nostri palatii).

Начало пятого года (Р.Х. 717) (II)

Я, именем Господа всемогущего, Лиутпранд – наипревосходнейший король счастливейшего католического и избранного Господом рода Лангобардов, мыслитель. Выше на страницах читаются наши установления, а именно [сделанные] в первый год нашего правления (moderamine), одиннадцатого индикта, которые мы и наши судьи, а также прочие верные Лангобарды, найдя истинными из-за страха и любви Господа (ob Dei timore atque amore), позаботились приписать ради правильного управления к древней книге эдикта (in antico edicti corpore). Ныне опять с милосердного согласия всемогущего Господа, в дни Мартовских Календ, на пятый год нашего милостью (misericordia) Господа правления, пятнадцатого индикта, мы предусмотрели равным образом, как со всеми нашими судьями из пределов Аустрии и Нейстрии, даже и из областей Тусции, так и прочими нашими Лангобардами, прибавить до сих пор те [главы], которые, мы полагаем, угодны Господу, чтобы по многим причинам и случаям не выносились клятвопреступления (periuria) и дела, ведущиеся с разумом какими-либо людьми, никоим образом затем не обременяются греховной ношей (peccati honus). И пусть то, что прежде, возможно, казалось мраком, теперь для всех светит ясно, как днем.

Сначала о моргенгабе женщин

7. Если какой Лангобард пожелает дать своей супруге (coniugi suae) моргенгаб, когда ту берет себе в жены (in conjugio sociaverit), так мы определяем, что пусть на следующий день покажет перед родичами и своими друзьями написанное, укрепленное свидетелями, и скажет: "Вот что я даю своей супруге в качестве моргенгаба", – чтобы в будущем не обдумывал по этой причине клятвопреступление. О самом же моргенгабе мы желаем, чтобы он был не больше того, что составляет четвертую часть из имущества того, кто вручает моргенгаб. Но если пожелает дать меньше, чем составляет четвертая доля, из своего добра, полностью позволено ему дать, сколько пожелает, но сверх же четвертой доли никоим образом не может дать.

8. О свидетелях (De testibus). Если кто-либо соберет для совершения дела сотоварищей или родичей (conlibertus) и среди них находятся три либо четыре честных [добрых] лица, не ставится затем само дело как недействительное. Более того, пусть обе стороны, которые присутствовали, доверяют их свидетельству (testimonium), но за дело которого эти свидетели принесли свидетельство, сам человек пусть удовлетворит своего истца (causatori suo) путем принесения клятвы. Сами же свидетели (testis) пусть будут такими лицами, о добрых делах которых идет молва (opinio) и которым можно доверять (quibus fides amittitur), либо которым смогли бы верить [сам] властитель, (princeps) либо его судьи. Но если, возможно, упомянутые свидетели [71] захотят утаить саму истину, тогда пусть поклянутся властителю либо перед его послом (a missum eius), что не скрывали саму истину. Если же обязательство будет заключено при помощи судебного залога (per wadia oblicatio facta fuerit), но возникнет по этому случаю сильная жалоба, пусть вынесут то [судебное] решение (judicio), которое читается в прежнем эдикте, что установил славнейший король Ротари.

9. О вольноотпущенниках (De libertis). Если кто вручит своего раба или рабыню в руки короля и сам властитель отпустит тех на свободу через посредничество священника [путем шествования] вокруг святого алтаря (per manos sacerdotis circa sacrum altarem liberos dimiserit), так пусть будут свободными подобно тем, которые стали fulcfreal посредством обряда thingatio. И кто испросит у властителя мундиум над свободной [женщиной], так пусть обладает им [по отношению к ней], как к женщине fulcfreal; но более [она] не связана с ним никаким условием (conditione) – ни [она] сама, ни ее дочь. И мы то постановляем, чтобы лица мужского пола (masculi), которые родятся у свободной [женщины], не находились ни под чьим мундиумом; лица же женского пола, как и мать их, пусть состоят под мундиумом, и сам мундиум пусть не превышает три солида (solidos tres).

10. Также о вольноотпущенниках. Если кто отпустит на свободу своего раба или рабыню и положит тем мундиум в один, два, три или шесть солидов, пусть состоит под такой величины мундиумом, какой укажет тому в грамоте. И [те], которые затем родятся у самой вольноотпущенницы, пусть не имеют мундиума, будь [они] лица мужского, будь женского пола (femine), больше, чем [тот], какой [имела] и мать их.

11. О беглом рабе. Если раб, пока находится в бегах, совершит воровство и направит само бегство за пределы страны, так пусть будет о том приговор, как Ротари, славной памяти король, установил. Если же сам раб совершит [побег] в пределах страны, пусть имеет тогда его господин срок для поимки (ad requirendum) того в три месяца; и в случае, найдет того или не найдет, и будет обнаружена истина воровства [, а именно], что само воровство совершено тем же рабом, оплатит тогда его господин, как установлено законом, само воровство. И если, что возможно, [истина] не будет открыта и господин того же раба отрицает, что его раб совершил само воровство, пусть защищает тогда себя, если сможет, [от обвинения] посредством поединка или принесения клятвы.

12. О девушке, не достигшей совершеннолетия. Если кто сосватает или возьмет [в жены] (spunsaverit aut tollerit) девушку прежде [исполнившихся] двенадцати лет, уплатит тогда тот, кто ту возьмет [в жены] или сосватает [так], как содержит эдикт о похищенном добре, а именно девятьсот солидов, [из них] половину королю и половину тому же ребенку; сама же [девушка] пусть возвращается [к себе] в дом и к своему имуществу и пребывает [там] спокойно вплоть до вышеописанного времени, затем же изберет себе [супруга] сама и выйдет замуж за кого пожелает. Но если ее мундоальд (mundoald) будет единогласен [в вышеназванном] или выдаст ту [замуж] прежде вышеописанных двенадцати лет, уплатит в святой дворец триста солидов [72] и лишится мундиума над ней; сама же [вместе] со своим добром поступает под мундиум дворца. Отец же или брат имеют власть отдать [в жены] или просватать дочь или свою сестру кому и в каком возрасте захотят, так как это позволение мы даем с тем, что мы верим – не должны отец дочь или брат стою сестру хитрой душой или вопреки разуму выдать какому-либо человеку.

13. Об убийстве свободного человека. Если какой Лангобард будет умерщвлен другим человеком, [душу] которого отклонил Господь, и дело, согласно закону, подойдет к оплачиваемому искуплению и сам, которого убили, не оставит сына, [так] мы желаем, хотя мы [и] установили дочерей как лиц мужского пола наследниками во всем имуществе отца и матери, чтобы получили уплачиваемый штраф близкие родичи (propinqui parentis) – те, которые могут [в наследовании] следовать через голову (per caput succedere), – того же, кто убит, так как его дочери, потому что имеют женский пол (femineo sexu), не могут сами файду устранить. Поэтому мы предвидели [установить], чтобы [они], за исключением, как мы сказали, вышеназванных близких родичей, не получали бы выплачиваемый штраф; и если не будет близких родичей, половину тогда из выплачиваемого штрафа пусть получат, – одна или больше [их] будет – дочери самого и половину королевский двор.

14. О сестрах – в каком порядке должны наследовать одна другой. Если сестры пребывают [совместно] в доме отца или уйдут [в дом] к мужу, наследуют своему отцу и своей матери во всем их имуществе [таким образом], как прежде мы установили. И если случится, что одна из тех же сестер умрет, наследуют тогда и [те], которые пребывали при [открытых] волосах, и [те], которые ушли [в дом] к мужу, во всей доле, которая причиталась умершей девушке, своей умершей сестры. Близкие же родичи или их мундоальд пусть возьмут [себе] только мундиум над ними, но ничего иного из ее же вещей пусть не получают. Если же случится, что та, которую уже выдали замуж, умрет, наследует пусть тогда ей тот, кто, приняв [над ней] мундиум, сделал [ее] своей.

Если же возникнут теперь по этим главам, которые ныне от сегодняшнего числа в Мартовские Календы, то есть пятнадцатого индикта – на пятом году нашего королевства, которое [мы имеем] именем Господа, установило наше превосходство, какие-либо дела, [так] мы желаем, чтобы решались [они] таким образом, как учредило наше высочество с судьями и остальными Лангобардами, [а именно] как выше читается. Какие же [дела] явились прежде [учреждения] этих глав и уже решены или установлены, пусть пребывают так, как прежде были решены.

Начало восьмого года (Р. Х. 720) (III)

Я, именем Господа всемогущего, наипревосходнейший Лиутпранд, король наисчастливейшего рода Лангобардов, предусмотрел на восьмой год моего милостью Господа (Deo propitio) правления, в дни Мартовских Календ, третьего индикта, тщательно и обдуманно [73] следовав в присутствии всего народа, как вместе с истинно знатнейшими высшими моими (cum inlustribus veris obtimatibus meis) из пределов Нейстрии, Аустрии и Тусции, так и со всеми знатными Лангобардами (nobilibus Langobardis), то, что расположено в прежних главах этого эдикта, установить, как это следует из речи, несомненным [следующее] законоположение.

15. Даст какой-нибудь человек, [проживающий] под властью нашего королевства, в присутствии двух или трех свидетелей [тем], кому можно верить, в будущем залог и выставит поручителей, должен исполнить все [условия договора]. И если медлит [исполнить], и те вещи, которые позволено описать, будут взяты в качестве залога, не дозволяется чинить [тому], кто описал, никакого иска (calumnia). Однако же мы приказываем, что [если] кто при отсутствии этих условий (manefestationem) осмелится описать, вернет двойной залог (dublum pignum). Если же между кредитором, должником и поручителем возникнет спор, пусть решают, как читается в прежнем эдикте и как установлено славной памяти королем Ротари, путем принесения клятвы. Однако же, если договор (stipotatia) будет заключен самим в присутствии двух или трех свидетелей, пусть доверяют свидетельству тех и клятва не дается среди вручавших и получивших. И если свидетели должны будут подтвердить свидетельство, должны подтвердить нам или [тому] властителю, который будет [править] в [то] время. Но [если] опишет кто-нибудь как поручителя [другого], при отсутствии во время описи людей, уплатит, как выше читается.

16. Если кто даст (mutuaverit) под обеспечение (per cautione) какому-либо человеку солиды (solidos), и в течение пяти лет кредитор потребует уплаты, и должник не будет иметь, чем платить, возобновляется само обеспечение вплоть до десяти лет. Если же в течение десяти лет будет потребован [к уплате] и не вернет, а также будет медлить вплоть [до истечения] 20 лет и [опять] будет потребован [к уплате] правителем или судьей города и [при этом] будет доказано, что [дал под] само обеспечение, должник и его наследники пусть уплатят. Однако же мы приказываем, что если срок самого обеспечения не будет заключен на десять лет или не будет показан или доказан договор о возобновлении обеспечения вплоть до двадцати лет правителю или судье, пусть кредитор после [это] совершит и не имеет никакого красноречия для требования; за исключением, если тому выпадет пленение (captivitas), [ранее уплаты] его должников.

Об обеспечениях же, которые были заключены лишь в настоящем третьем индикте, в течение идущих пяти лет, мы приказываем, чтобы [их] ни требовали, ни возобновляли. Но если же промедлят потребовать своих должников в течение пяти лет к уплате, или возобновят пусть обеспечения, или вернут долги, и если откажутся, не имеют затем пусть красноречия для требования уплаты долгов. Те же обеспечения, договор о которых будет заключен окончательно, так пусть оплачиваются, как мы выше предпослали и установили.

17. Если брат убьет в грехе брата, пусть, как это содержит прежний эдикт, наследуют родичи убийцы, [а именно] мы называем [таковыми] ближайших братьев (proximos fratres). Если останется брат, пусть [74] наследует брат вещи убийцы, [но] так, что должен дать уплачиваемый согласно качеству лица из самого имущества убийцы [штраф], если тот, кого убьют, оставит сыновей, остальное же, что будет, имеет себе. И если имущество самого убийцы во столько будет оценено, сколько содержит сам уплачиваемый штраф или как-то меньше, пусть имеют то сыновья самого убитого. Если же тот, кого убьют, не оставит одного или более братьев, сколь ни мало бы было имущество убийцы, наследовать тому должны сыновья убитого. Но, если не будет иметь сыновей, наследуют тому по степеням (per gradus) ближайшие родичи; не будет родичей, которые могли бы наследовать ему законным образом, пусть тому наследуют королевские дворы. О душе же того убийцы – во власти короля [присудить, что ему угодно], как читается в прежнем эдикте.

18. О торговцах или мастерах (De negotiatoribus vel magistris). Если кто уйдет для проведения торговли (negotium) [и занятий] каким-либо ремеслом (artificio) [бродить] по стране или за пределами страны и не вернется в течение трех лет, а также явится тому, может быть, болезнь, пусть извещает [о том] через судью или через своего посла. Однако же, если промедлит передать это [известие] и оставит сыновей, пусть [они] имеют в своем праве (in suo iure) вещи самого; и даст кто-либо из сыновей после введения [во владение вещами отца что-либо] под обеспечение, проводит продажу или закладывает что-либо из вещей своего отца, пусть [сделка] будет прочна, – и уплатит долги свои или отца. И если сам [отец] затем вернется, [так] мы приказываем, чтобы не требовал назад ни от своих сыновей, не имел бы свои вещи в [своей] власти. Если же сын самого осмелится без извещения или приказания короля забрать его [имущество], все вещи самих [сыновей] и имущество отца поступают к королевскому двору. И если [отец] не будет иметь сыновей, но имеет братьев, пусть сами [братья] получают его вещи. Не будет иметь братьев – получают ближайшие родичи; и если не будет ближайших родичей, которые тому смогли бы наследовать по закону, наследуют после [истечения] вышеназванных трех лет королевские дворы. Но если будет иметь жену и не вернется в течение вышеописанного установления, то есть трех лет, приходит сама ко дворцу короля, который будет в [то] время [править], и каким образом даст ей сам [король] позволение для выхода замуж (maritandi) или учредит или рассудит о самом деле, таким образом [и] должна поступить. Но без дозволения же короля пусть не осмеливается брать [кого-либо] в мужья. И если после [истечения] трех лет найдут [в браке], король имеет власть присудить о тех, как ему будет угодно.

Конец года восьмого

Начало года девятого (Р.Х. 721) (IV)

Я, именем всемогущего Господа, Лиутпранд – наипревосходнейший король любимого Господом и католического рода Лангобардов, – мыслитель. Поскольку уже в более ранней книге эдикта мы [75] позаботились приписать, хотя [и] в малом [числе], но в трех томах, а именно: на первый, пятый, восьмой года моего правления; одиннадцатого, пятнадцатого и третьего индикта, те [главы], которые показались нам истинными и, согласно Господу, гармоничными. Ныне же, в девятый год нашего, охраняемого Господом, правления, в дни Мартовских Календ, четвертого индикта, разобрав все и повторно осмотрев вместе с судьями и прочими нашими верными Лангобардами главы более старого эдикта, мы предусмотрели повторно дополнить и расширить четвертый том [теми], которые мы нашли, согласно Господу, правильными.

19. О возрасте – с каких лет должен считаться совершеннолетний возраст. Мы то предвидели [установить], что вплоть до истечения восемнадцати лет не вправе человек продавать свои вещи; исключая, если отец его [имел] долг, [он] властен, ознакомив правителя этой земли, столько дать из своих вещей, сколько будет составлять сам долг, чтобы тому не следовал бременем большой в солидах ущерб. И пусть сам правитель, который будет [править] в [то] время, определит, находясь душой подле Господа и страшась возмездия для своей души, лицо, почитающее Господа, из своего окружения, которое при этом [деле] будет заседать, чтобы не причинить неразумно или отказавшись, самому ребенку какого-нибудь ущерба. В девятнадцать же лет выпадает лицу из Лангобардов совершеннолетний возраст и, если что-либо сделает со своими вещами или присудит о них, [тогда решение] должно пребывать прочно. И то мы устанавливаем, а также определяем, что, [если] кому-либо до истечения восемнадцати лет выпадет болезнь и [он] почувствует, что к нему приближается опасность погибнуть, имеет позволение присудить за душу свою по причине набожности из своих вещей, что пожелает, в святые места или в приюты (in sanctis locis vel in senedochio); и что присудит за свою душу, прочно должно быть.

20. Об убийстве. Если какой свободный человек убьет, защищая себя, свободного человека и будет при этом доказано, что убил человека, защищая себя, так пусть оплатит того, как содержится [об этом] в прежнем эдикте, который установил славной памяти король Ротари. Однако же, [если] кто нападет на другого и убьет таким образом того по какой-либо причине, лишится всего своего имущества, и пусть имеют наследники того, кто будет таким образом убит. [Но рассуждая] так с умом, что если менее будет само имущество убийцы, чем прежняя [сумма] уплачиваемого штрафа (anterior conpositio), или все же лишь столько же, тогда и своих вещей лишится сам убийца, и личность его передается близким [родичам] умершего (ad propinquos defuncti). Но, если же более имущества будет иметь сам убийца, чем прежняя [сумма] уплачиваемого штрафа, лишается всех своих вещей и получают наследники того, кого убили, сначала столько, сколько составлял старинный уплачиваемый штраф; и что останется сверх, половину [из того] пусть имеет королевский двор и половину наследники умершего; сам же убийца выкупит свою душу.

21. Если раб по воле господина убьет свободного человека и будет доказано, [что действовал именно] таким образом, лишится тогда его [76] господин всех своих вещей так, как было написано выше. И если его господин отрицает, что по наущению его было совершено, оправдает себя [от обвинения] по закону Господа и оплатит самого погибшего, как прежде было [установлено] обычаем (antea fuit consuitudo); сверх же [того] пусть отдаст самого раба в руки родичей погибшего.

22. Если женщина захочет совместно или с согласия своего мужа продать (venundare) свои вещи, тот, кто желает купить (emere), или те, которые продают, оповещают двух или трех, которые есть ближайшие, родичей самой женщины. И если в присутствии самих своих родичей эта женщина скажет, что из-за каких-либо насилий [совершает сделку], не имеет силу [то], что продаст. Однако же, если в присутствии своих родичей или местного судьи не скажет о перенесенном над нею насилии, [но, что] лишь по своей воле [совершает] продажу самих вещей, прочно должно тогда пребывать от тех дней на все времена [то], что продает, но так, чтобы сами родичи, которые будут присутствовать, или судья приложили руки в самой грамоте. Если же случится, что тот супруг умрет и [она] уйдет к другому, пусть прочно [и в этом случае] пребывает сама продажа. Писец (scriva) же, который напишет саму грамоту, пусть не осмеливается писать иначе, как лишь с ознакомления, что выше сказано, родичей или судьи; и если совершит иначе, незаконна сама продажа и вышеназванный писец виновен как [тот], кто написал фальшивую грамоту.

23. Если кто отпустит на свободу своих раба или рабыню надлежащим образом в церкви [путем шествия] вокруг алтаря, так пусть пребывает тому свобода, как [и] тому, кто был [посредством] вручения в четыре руки и совершения hamund сделан fulcfreal. Однако же, кто пожелает сделать [раба] альдием, пусть не ведет того в церковь [и] совершает [отпуск на свободу] лишь другим способом, как [он] захочет, указав в грамоте (per cartola), кем ему будет угодно [того сделать].

24. Если свободная женщина выберет [себе мужем] раба и ее родичи откажутся в течение года привлечь ее к наказанию, которое указано в прежнем эдикте, тогда, когда бы ни была [она] найдена после [истечения] самого срока, станет рабыней дворца (ancilla palatii) и сам раб возвращается в фиск (ad puplicum); сыновья же, которые у них родятся, в любом случае служат королевскому двору. Однако же о родичах самой женщины или господине раба, которые медлили [принять меры] в течение вышеописанного годового срока, пусть так решается, как установил прежний эдикт.

25. Если кто будет иметь дело и доложит о своем деле своему скульдахию, и сам скульдахий откажется присудить (iustitia facere) тому в течение четырех дней судебное решение, находятся и истец и ответчик (causatores) под властью самого скульдахия, уплатит тогда сам скульдахий тому, кто предъявил иск, солиды – числом шесть, и своему судье равным образом шесть солидов. И если, что возможно, тот, кому предъявили иск, не крепок здоровьем (de infirmitate) или становился по своей необходимости в другом городе, [дозволено] оттянуть иск, пока [тот] не вернется или не окрепнет после своей слабости. Но если не затруднится [скульдахий], после того как [тот] вернется или окрепнет, от [своей] слабости в течение установленных [77] четырех дней, [призвать] его к проводимому суду (eum ad iustitiam faciendum distrinxerit), уплатит сам скульдахий, как уже было сказано, [тому], кто будет иметь дело, солиды – числом шесть, и своему судье равным образом шесть солидов. Если же будет такое дело, что сам скульдахий не сможет [его] решить, пусть направит обе стороны к своему судье. Но если его судья оттягивает само дело и в течение шести дней не присудит по закону, уплатит тому, кто предъявил иск, солиды – числом двенадцать. Но, [если] и сам судья не сможет решить, направит в течение [текущих] двенадцати дней обе стороны в присутствие короля; однако же, если иначе поступит судья и не присудит решение в течение, как уже было сказано, двенадцати дней [тому], кто предъявил иск, уплатит тогда судья солиды – числом двенадцать, и королю виновен [он] 20 солидами.

26. Если люди, находящиеся под властью одного судьи, но двух скульдахиев, будут иметь дело, [так] пусть тот, кто предъявляет иск, идет с посланием или письмом своего скульдахия к тому другому, под властью которого находится тот, с кем [он] имеет дело. И если не примет в течение четырех дней судебное решение, уплатит сам скульдахий, который откажется побеспокоить [ответчика], тому, кто предъявит иск, шесть солидов. Но, если будет и такое дело, которое не сможет решить, пусть направит тех, согласно прежней главе, в течение шести дней к своему судье. Ибо, как уже установлено в прежних главах, не исполнят до конца скульдахий или судья [свое дело], уплатит [скульдахий], как указано выше, тому, кто предъявил [к решению] свое дело, шесть солидов и своему судье солиды – числом шесть; судья же пусть уплатит тому, кто предъявил иск, солиды – числом двенадцать, и королю солиды – числом 20.

27. Если кто будет иметь в чужом городе дело, пусть идет с посланием своего судьи к местному судье. И если сам судья затруднится присудить тому в течение восьми дней судебное решение или не доведет [дело до конца], уплатит тому, кто предъявил [к .решению] свое дело, 20 солидов и в королевский [фиск] 20. Но, [если] будет и такое дело, которое [он] не сможет решить, пусть распорядится и принудит идти того человека, находящегося под властью своего судебного округа (judicaria), в течение двенадцати дней в присутствие короля. Однако же, если совершит иначе и откажется затрудниться [решением этого дела], уплатит, как было сказано выше, 40 солидов, [из них] половину королю и половину тому, кто предъявит [к решению] свое дело.

28. Если кто будет иметь дело и скульдахий или судья присудят ему, согласно звучанию эдикта и по закону, но тот не пожелает принять это же судебное решение, уплатит тому, кто присудил, 20 солидов. Однако [он] не виновен, [если] сам>не поверит, что ему по закону (per arbitrium) присудили то решение, которое [уже] было вынесено приговором, и провозгласит [это] королю. И если судья присудит вопреки закону, уплатит сорок солидов, [из них] половину королю и половину [тому], кто предъявил иск. И если, что возможно, судья вынесет по делу приговор и его решение не покажется правильным, [он] не виновен; пусть принесет лишь королю клятву [в том], что [78] вынес решение по самому делу не недоброжелательной душой или [душой], испорченной воздаянием (iniquo animo aut corruptus a premio), но лишь так, как тому показалось законным, и будет оправдан. Но все же, если не осмелится поклясться, уплатит, как выше сказано. И мы то устанавливаем, а также преобразовываем, что если возникнут прежде какие-либо дела или будут [уже] присуждены, о которых [повествуют] выше написанные главы, которые мы только что установили, таким образом решаются и пребывают, как было [установлено] прежним обычаем или как содержится в книге старого эдикта, о которых же далее, то есть в день Мартовских Календ, четвертого индикта, было решено и определено [уже] постановление, пусть так решаются и получают приговор, как нам видится [возможным] установить на настоящих страницах; кроме свободной женщины, которая возьмет [в мужья] раба и, согласно прежнему эдикту, невиновна: [если] будет где-либо найдена, станет рабыней дворца и сыновья ее [также будут] рабами короля (глава 24).

29. Если какая женщина захочет продать свои вещи, пусть [совершает это] не тайно, но в присутствии [либо] властителя, либо судьи, либо скульдахия, либо имеет с собой двух или трех своих родичей; и говорит судье таким образом: "Так как я желаю продать мои вещи"; сами же родичи пусть приложат руки в [грамоте] о самой продаже и сама [также], что она совершает продажу; также и ее мундоальд [должен] быть согласен, и, что продаст [она], пусть будет истинно. Писец же, который напишет саму грамоту, пусть не осмеливается писать иначе, кроме как со сведений родичей или местного судьи. И если иначе поступит, незаконна будет сама продажа и вышеназванный писец виновен, как [тот], кто написал, как выше [было указано], фальшивую грамоту.

Начало года одиннадцатого (Р.Х. 723) (V)

Так как поистине выше в этой книге эдикта мы позаботились написать в четырех томах те [главы], которые показались приличными нам и нашим судьям либо прочим Лангобардам, ныне же, если мы добавим, поскольку мы [это] можем, что-либо для спасения (salvatione) нашего рода, то, как мы верим, получим за это милосердие Господа и заслужим вечное воздаяние (retributionem aeternam) от самого господина Иисуса Христа (Jesu Christo). Поэтому я, именем Господа всемогущего, Лиутпранд, о котором [говорится] выше, – наипревосходнейший король рода Лангобардов, – в одиннадцатый год моего, охраняемого Господом, правления, в дни Мартовских Календ, шестым индиктом, позаботился опять приписать это в пятом томе, а именно в первой главе.

30. О тех женщинах, которые приняли [монашеское] одеяние (quae velamen sancte religionis suscipiunt) из святого благословения, или [о тех], которые были обещаны своими родичами Господу или сами себе избрали духовное состояние и были устремлены облачиться в монашеское платье (religionis habitu aut vestem monastiga), хотя [и] не были [при этом] посвящены священнослужителем (sacerdote [79] consegrante non sint), нам показалось так справедливым во имя божьей любви (pro Dei amore), чтобы оставались [пребывать] в этом состоянии во всем, [и] не будет прощения дурным лицам (mali hominibus), которые говорили [бы], что [эти женщины], так как не посвящены, не будут иметь вины, если выйдут замуж. Но, как мы выше предпослали, которые [из женщин] примут каким-либо в себе воодушевлением (genio) такой на себя знак, то есть одеяние или платье, освященное Марией, божьей матерью (genetrices Mariae), пусть не осмеливаются затем перейти к светской жизни или состоянию (ad saecularem vitam vel habitu). Так как всякий христианин (cristianus) должен понимать, что если какое-либо светское лицо, и родителя своего имеет светского, соединяется союзом через кольцо только с одной и делает ту своей (dispensat cum solo anolo earn subarrat et suam facit); и если затем другое [лицо] берет ту [же] в жены, становится виновным в шестьсот солидов. [Поэтому] наиболее важно должно быть дело Господа и святой Марии [о тех], которые примут себе само [монашеское] одеяние или состояние, [так как] должны в том же [и] пребывать. Если же какая женщина поступит вопреки тому, что установило наше превосходство, или возьмет себе мужа, лишится всего своего имущества и поступает само имущество в распоряжение дворца. О личности же той же женщины, которая осмелится на такое дурное, присудит король, который будет [править в это] время, как тому будет угодно: либо послать в монастырь (in monasterio), либо совершить, сообразно с божьим воззрением, наихудшее. Также и об образе жизни или ее одеянии (de victu vel vestimentu) пусть решит сам властитель, как ему будет угодно. Если же тот, под чьим мундиумом находится такая женщина, будет единогласен в вышеописанном дурном и [это] будет доказано, уплатит свой вергельд; тот же, кто осмелится взять ту [в жены], уплатит во дворец шестьсот солидов. Но, если не будет мундоальд единогласен в [совершении] самого дурного, сам получит половину из шестиста солидов, а [остальную] половину король. Кто же похитит (rapuerit) такую женщину, уплатит тысячу солидов, так как дело Господа должно превосходить [в оплате] на сто солидов; поскольку о похищении светской женщины (de raptu secularis femina) в эдикте читается [об уплате] штрафа в девятьсот солидов. Сама же, которая не сохранила то, о чем выше читается, и будет единогласна [в совершении] вышеописанного дурного, подвергнется вышеназванному наказанию.

31. Если кто похитит какую-либо свободную светского положения женщину, [за] что полагается в прежнем эдикте [уплата] штрафа в девятьсот солидов, так мы [теперь] желаем, чтобы из тех четырехсот пятидесяти солидов, которые поступали родичам или мундоальду, получает также из этой [суммы] мундоальд, который будет [у той женщины], за свою обиду (pro fatigio suo) от уплачиваемого штрафа солиды – числом сто пятьдесят. Остальные же триста пусть имеет сама [женщина].

32. О тех, которые были или будут рождены от недозволенного брака, а именно от брака брата с сестрой или родных, то есть с женой брата или с сестрой жены (de matrinia filiastra vel cognata, quod est uxor [80] fratris aut soror uxoris), так как и канонические установления (canones) содержат [равное предписание] как о двух сестрах, так и о двух братьях. Кто будет рожден от такого брака, не является законным наследником своего отца, но сами вещи получают ближайшие родичи; и если не будет ближайших родичей, пусть [их] забирает себе королевский двор.

33. Мы то же предвидели установить по приказанию Господа, а именно чтобы никакой человек не осмеливался брать себе в жены вдову [своего] двоюродного брата или внучатую племянницу (relicta de consubrino aut insubrino suo). Если же кто определенно осмелится совершить то, что недозволено, лишится своего имущества. И те, которые будут рождены от такого брака, не становятся законными наследниками, но лишь ближайшие родичи. И если не будет ближайших родичей, возьмет [имущество себе] королевский двор. И это мы с тем приписали, так как Папа города Рима (papa urbis Romae), который является во всем мире главой божьих церквей и священнослужителей (qui in omni mundo caput ecclesiarum Dei et sacerdotum est), опираясь на божье свидетельство, учредил нам в своем послании, чтобы мы не дозволяли никому соединяться таким браком.

34. То же равным образом заключаем, а также приказываем мы, чтобы никто не осмеливался брать в жены ни свою крестную мать (cummatrem), ни [крестную] дочь, которую принял из святой купели [на крестинах] (filiam de sacro fonte levavit). Пусть [также] его [крестный] сын (filius) не осмеливается брать в жены дочь того, кто принял его из купели, так как доказано, что соединены [они] духовным родством (spiritualis germani esse nascuntur). И кто осмелится совершить это зло, лишится всего своего имущества, и сыновья, рожденные от недозволенного брака, не должны выступать наследниками, но лишь ближайшие родичи; и если не будет ближайших родичей, забирает [себе] королевский двор. И где будут найдены [те], которые заключили вышеописанные недозволенные браки, разлучаются и подвергаются вышеописанным штрафам.

35. Если кто вопреки воле короля поднимет в каком-либо городе против своего судьи мятеж, либо совершит какое угодно зло, либо будет пытаться изгнать (expellere) того без приказания короля, либо другие лица из другого города поднимут без приказания короля против чужого города или чужого судьи, как [было сказано] выше, мятеж, либо постараются вопреки воле короля того изгнать, подвергнется тогда тот, кто будет во главе, смертной казни, и все его вещи перейдут в государственный фиск; из остальных же, которые будут с самим в дурном единогласны, каждый уплатит во дворец свой вергельд. И если ограбят (bluttaverint) чей-либо дом или унесут вещи тех (res eorum tulerint), которые верны дворцу или королю, и те [из-за них] терпеливо выжидают, встав на сторону (fidem suam conservant) судьи, во дворце, оплатят все эти вещи, которые возьмут у них, в восьмикратном размере и уплатят, как мы выше сказали, свой вергельд во дворец. То же написать на настоящих страницах эдикта мы с тем предвидели, чтобы не появлялся бы [вновь] дурной порок, но мы [его] [81] отсекаем [с тем], чтобы все имели право жить в мире и милости Господа и короля (in расе et gratia Dei et regis).

36. Если кто вручит заклад и откажется его забрать себе обратно, уплатит, как читается в прежнем эдикте. И если тот, кто примет сам заклад, откажется вернуть [его] поручителям и [он] останется у него, уплатит, как и тот, кто отказался взять себе назад свой заклад.

37. Если кто даст другому человеку заклад и прежде [установленного срока] того [заклада] освободится, благодаря поручителям, от обязательства и заберет [заклад] силой из рук того [, кому его вручил], уплатит тому, кто дал сам заклад, 24 солида. Это же с тем мы приказываем приписать, [чтобы] по этой причине не появился бы повод к греху или [не] погибла бы [чья-либо] душа.

38. Если кто даст другому заклад и пожелает его через своих поручителей забрать обратно себе, и приведет к тому, кто взял себе заклад, одного, двух или трех поручителей, и скажет сам [, принявший заклад]: "Я не знаю, кто они есть", – в связи с чем он может нанести ущерб; должен тогда [тот, кто дал заклад,] привести тому поручителя или из того города, откуда есть сам, кто дал заклад, или из того, откуда есть тот, кто [его] принял. И если не будет найден [поручитель] таким образом, должен тогда сам, кто получил заклад, выбрать поручителем свободного человека – согражданина (conlibertus), который ему известен, и сказать тому: "Я знаю [его] и поэтому могу ему верить", – и не понесет ущерба тот человек, который даст заклад.

39. Если кто даст по какой-либо причине другому человеку заклад и затем воспрепятствует [при исполнении его обязательств] самому поручителю или выхватит заклад из рук и [это] будет доказано, уплатит двадцать солидов.

40. Если кто даст другому человеку заклад и выставит поручителя, и сам поручитель того наложит арест на имущество, и само заложенное передаст его кредитору, если после этого собственник заложенного возьмет его опять себе силой, оплатит отданное в залог в восьмикратном размере.

41. Если кто прежде установленного [срока] опишет имущество и будет доказано, что описал имущество прежде установленного [срока], оплатит заклад в восьмикратном размере.

42. Если какой судья или местный актор (actor publicus) возьмет в каком-либо городе или месте от лиц, которые имели [между собой] в какой-нибудь мере раздор (discordiam), обеты в верности [соблюдения спокойствия] (treuvas) и один из людей, от которых были приняты обеты, нарушит те, уплатит половину [штрафа за нарушение] обетов в государственный фиск и половину тому, кто предъявил обвинение. И пусть будет [штраф за нарушение] самих обетов не меньше, чем в двести солидов; [и] пусть будет тому дозволение, кто, что возможно, за более же великие причины пожелает положить больше.

43. О дарении. Если кто подарит другому человеку какую-либо вещь и примет [для выкупа] вознаграждение (launegild), и затем не сможет гарантировать [право на эту вещь], вернет тогда [тому], кому подарил, другую такую же, о какой договаривались в тот день, вещь, и далее пусть не предъявляют к нему обвинений. Но, [если] будет [он] [82] обвинен в [тайном] сговоре [с третьим лицом], оправдывается [от обвинения] на Евангелии, что не заключал по этому делу никакого сговора с другим человеком, и будет свободен от обвинения, но с таким условием, что вернет весьма похожую [на] вышеописанную вещь [тому], кому подарил.

44. О беглом рабе и подозрительном лице (aduena homine). Если будут обнаружены в другом судебном округе, должен тогда декан или местный салтарий (deganus aut saltarius, qui in loco est) [тех] ловить и отправлять своему скульдахию; сам же скульдахий того связанного – своему судье. И сам судья имеет власть привлечь того к допросу, откуда он есть, и если будет обнаружено, что [тот] является рабом или вором, сразу передает [его] судье или его господину [в то место], откуда [он] был, и пусть получает каждый раз за задержание самого раба – за голову (per caput) два солида. Если же после исследования дела окажется, что сам человек, которого поймали или разыскали [и] допросили, [является] свободным [лицом], нет никакой вины тому, кто того задержал или допросил. Но промедлит декан или салтарий выполнить это, уплатит 4 солида, [из них] половину своему скульдахию и половину [тому], кто предъявил иск. И если скульдахий откажется [выполнить], уплатит 8 солидов, [из них] половину своему судье и половину [тому], кто предъявил иск. Если же судья промедлит того допросить или передать [туда], откуда есть сам человек, уплатит во дворец 12 солидов. Но, если тот судья, которому пришло извещение о передаче, откажется принять самого человека или откажет в том, чтобы довести до сведения своего ариманина (arimanno suo) о передаче: "в таком-то месте был пойман твой человек", – уплатит во дворец 12 солидов. Срок же для совершения передачи пусть будет в наших краях в один месяц; по ту же сторону Альп [ = Апеннин] (Alpes), в областях Тусции – в два месяца.

45. Если кто поломает плетень [, огораживающий пастбище] (astalaria), уплатит тому, чей был плетень, 6 солидов.

46. Если кто сделает на земле другого ров и не сумеет доказать [, что земля его], уплатит тому, кому принадлежит земля, 6 солидов.

47. Если кто огородит землю другого и не сможет доказать [, что земля его], уплатит тому, кому принадлежит земля, 6 солидов.

48. Если кто продаст свободного человека за пределы страны, уплатит, как если бы того убил, его вергельд.

49. Если кто продаст чужого раба за пределы страны и будет доказано, оплатит того, как будет оценена сама личность, в четырехкратном размере (in quadruplum).

50. О рабе, посланном присягать. Если кто пошлет чужого раба без согласия его господина принести клятву или заставит опустить руку в котелок с кипятком (manum in caldaria mittere fecerit), уплатит его господину 20 солидов.

51. Если кто передаст чужого раба в руки короля и будет доказано, что вручил не своего раба, уплатит королю, который будет править в [то] время, 100 солидов; и сам раб возвращается к своему собственному господину и будет рабом, как был [им и] прежде. И сверх [того] уплатит [тот], кто передал его в руки короля, его господину двадцать солидов. [83]

52. Если кто отпустит на свободу (liberum dimiserit), – сам [лично] или другим способом, но не через руки короля, – чужого раба без согласия его господина, и будет доказано, что освободил чужого раба, возвращается тогда сам раб к своему собственному господину и будет рабом, как был [им и] прежде; тот же, кто освободил того [раба] недозволенным способом (inlicite libertavit), уплатит его господину двадцать солидов.

53. Если кто сделает чужого раба без согласия его господина лицом духовного звания (clerigaverit), уплатит за недозволенную дерзость его господину двадцать солидов, и сам раб возвращается к своему собственному господину; сам же его господин может поступить с тем, как захочет.

Конец одиннадцатого года

Начало года двенадцатого (Р.Х. 724) (VI)

Мы знаем это поистине и твердо утверждаем: кто на каждом шагу и изо дня в день совершает добрые дела и явно всегда стремится к наиболее хорошему, на того распространяется доброта (pietas) Господа и милосердие (misericordia) его освещает того, кто желает находиться в здравии и прийти к познанию своей сущности (ad agnitionem suae veritatis). Поэтому, если мы соберем что-либо, поскольку мы [это] можем, для того, чтобы добавить для благосостояния нашего рода или [ради прекращения] мучения бедняков, в книгу эдикта, хотя мы [уже и] сделали прибавления в пять томов, то, как мы верим, опять воздаст нам милосердный Господь за это дело добром, так как мы совершаем для установления страха и любви перед Господом (pro solo Dei timore et amore) то, чтобы все дела решались разумно и справедливо [и] чтобы не только не возникало какое-либо заблуждение, но более того – каждому стало ясно его право, в связи с чем имя Господа будет неустанно прославляться.

С тем я, именем Господа, Лиутпранд – наипревосходнейший король христианского и католического рода Лангобардов, – на двенадцатый год моего, охраняемого Христом, правления, в дни Мартовских Календ, седьмым индиктом, позаботился вместе с судьями и прочими нашими верными Лангобардами приписать на страницах эдикта в шестом томе, о тех [делах], которые ранее возникали при многих появлявшихся причинах, а именно:

54. О владении (De possessionem). Если кто в качестве доказательства представит грамоту о дарении (cartolam donationis), совершенном посредством обряда gairethinx, или [грамоту, удостоверявшую] в получении возмещения (launegild), или [представил] другие какие-либо доказательства и не имел во владении те вещи, о которых [там] читается, и скажет, что тот владеет не своим [добром] (monimen), [то], если само владение будет насчитывать тридцать и свыше лет, пусть не выдвигает против того, кто владел, обвинения с документом, который сможет [это] доказать, но лишь сам, кто владел в течение тридцати лет, пусть прочно владеет, так как уже [во времена] славной [84] памяти короля Гримоальда было установлено [право на] тридцатилетнее владение. Однако же, если само владение не достигло тридцати лет, имеет право со своим документом предъявлять, как пожелает, иск; и сам, кто владел, ответит согласно эдикту.

55. Если кто отпустит на свободу своего раба посредством обряда thinx, сделает его fulfreal (thingaverit fulfreal) и совершит от себя haamund, или [же] каким-либо образом, передав того в руки короля либо проведя в церкви вокруг алтаря, отпустит от себя с условием, что сам вольноотпущенник будет затем выполнять волю своего патрона, должен объявить сам вольноотпущенник многократно о своей свободе и [о том], с каким условием отпущен на свободу, судье и своим соседям, и не может затем ни в какое время сам патрон или его наследники предъявлять против того, кто является вольноотпущенником, обвинения, указывая, что [он] должен тому выполнять рабские повинности за то, что обязался по собственному желанию выполнять за благодеяние своего господина его волю, но пусть прочно тому пребывает его свобода.

56. Если кто обвинит другого в [совершении] воровства и победит того на поединке или случайно по розыску (per districtione) местной [власти] будет обнаружена кража и внесен штраф, и затем само краденое будет найдено у другого человека и вскроется точная истина, что сам, кто ранее этого уплатил штраф, не крал вещей, все, что сам уплатил, пусть возьмет себе от того, кому уплатил, и уплатит пусть [тот], у которого затем было обнаружено краденое. Однако же, если уплатит [он] что-либо [как искупное] вместо [принесения] своей клятвы, имеет тот, кому [он] уплатил. Но все же, если не вскроется точная истина, что само воровство совершил иной человек, и сознается под пыткой и уплатит, пусть имеет себе сам штраф [тот], кому [он его] уплатил.

57. Если кто возьмет взаймы и продаст свои вещи и будет сам такой должник, что не сможет выплатить [долг] (sanare non passit), и сын его приобретает что-либо благодаря своей жене или своей судьбе (genio), [но] отец (genitor) его затем продаст все свои вещи или отдаст в качестве покрытия своего долга своим кредиторам или будут [кредиторы] допущены [к описи имущества] местной [властью], не дозволено [в этом случае] его кредиторам требовать или делить на части вещи, о которых доказано, что сын получил [их] от своей супруги, или затем приобрел, или нажил, но пусть его сын имеет [их] себе в спокойном пользовании на законном основании; однако если в случае обвинения его кредиторами принесет клятву [в том], что ничего из вещей своих отца и матери, и она так умерла, находясь под покровительством его отца, у себя не имеет, а также не содержит [на хранении] или [не] прячет где-нибудь, будет оправдан [от обвинения]. И если затем у того будет найдено [что-либо] из отцовских вещей, уплатит в восьмикратном размере.

58. Если ребенок, пока находится в несовершеннолетнем возрасте (dum intra etate est), отдаст или передаст в собственность кому-либо свои вещи [и] пожелает, когда вступит в совершеннолетний возраст, сообразно с законом, устранить сам договор и вступить в обладание [85] самим добром, не имеет власти (pontificium) [тот], кто приобрел или получил в собственность, требовать [то], что дал [ему] ребенок, так как должен был предусмотреть тогда, когда покупал или получал в собственность [добро], что сам мальчик несовершеннолетен и [, следовательно, он] поступал вопреки закону; и затем мы говорим по такому делу тому, кто покупает или получает в собственность, что тот, кто несовершеннолетен, не может продавать или отдавать [другому] в собственность [добро]; это же должен знать и [тот], кто готовится купить или приобрести [что-либо] у раба или альдия.

59. Если какой гастальд или актор, получив двор для управления самим двором, осмелится подарить кому-либо без приказания короля обязанный [к уплате] ценза дом (casa tributaria) или землю, лес, виноградник или луга либо более, чем было приказано, осмелится дать либо откажется потребовать [обратно то], что было похищено обманом, оплатит все [тот], кто отважился совершить это вопреки королевскому приказанию, в шестнадцатикратном размере (in dublum actogild), как [тот], кто крадет королевское добро. И если сам умрет прежде, чем вскроется этот обман, оплатят, как выше читается, его наследники. Однако же, если обман будет совершен актором и прежде, чем нам доложат, сам обман будет раскрыт гастальдом, получит сам гастальд из штрафа, который должен уплатить актор, третью часть и две части поступают в королевский двор. Если же ранее, чем [это] вскроет гастальд, будет доложено нам каким-либо человеком [об обмане], поступит тогда сам штраф целиком нашему двору. Но будут судья, актор или наследники тех обвинены нами [в том], что отказывались найти наши вещи, и сами скажут, что будто не ведали о самом обмане и никакого отказа не давали, принесут клятву таким образом и скажут: "... Наш отец (pater noster) никогда не знал об этом обмане [и] не сговаривался [о нем], [а также] не отказывался изыскать [добро], и поэтому не должны мы быть по закону виновными", – и будут затем свободны [от обвинения]. Также мы учреждаем именно эту главу, чтобы твердо соблюдалась; однако же, если будет совершено что-либо [подобное] раньше, мы оставляем [решение этого] на наше усмотрение (in nostro arbitrium). И посему мы это предвидели установить, так как мы находим многие обманы, причиненные нашими гастальдами или акторами, отчего мы имели уже многие муки. Однако же мы желаем, чтобы [то], что установлено кому-либо нашими предшественниками, пребывает на законном основании, как и то, что мы [сейчас] даем или дали прежде.

60. Если чей-либо альдий будет прелюбодействовать со свободной женщиной или девушкой, уплатит тому, под чьим мундиумом она находилась, пятьдесят солидов и та исчисляет [себе], так как была единогласна [в этом] с альдием, свой порок.

61. Если кто даст другому заклад в принесении клятвы и будут названы соприсяжники и затем сам, кого назовут, когда пойдет к присяге и будет положено Евангелие, постарается отказаться [от присяги] и будет нарушен [сам ход принесения] клятвы, как установлено в прежнем эдикте, тогда пусть прежде принесет клятву тот, кто должен клясться, своим соприсяжникам, что будут клясться лишь с ним. И [86] если сами соприсяжники не захотят выслушать и кто-нибудь [из них] просил, чтобы он не участвовал во всем [деле, и] сам, кто должен присягать, проиграет свое дело, [так] мы приказываем [в этом случае], что должен сам соприсяжник, который захочет отстраниться [от принесения присяги], открыть истинную правду, по какой причине [он] не решается присягать, но если не сможет открыть, принесет клятву [в том], что не имел с тем человеком, кто должен выслушать клятву, никакого сговора, но, лишь опасаясь за свою душу, не осмелился стать соприсяжником. Затем сами же, которые проживают поблизости и должны клясться, имеют срок в двенадцать ночей; которые же из отдаленных мест, как, например, из Тусции или Аустрии, в двадцать четыре ночи. И пусть другого просит в соприсяжники, которого [и] назовет вместо самого, и так пусть приносит клятву, как обещал при вручении заклада. Но если не осмелится поклясться или не сможет открыть [причину этого], восстановит из собственных своих вещей, если в чем-нибудь сам принесет ущерб, [тому], кому сорвал, отказавшись присягать [, судебный разбор].

62. Мы опять напоминаем [о том], что мы уже установили: кто убьет свободного человека, полностью лишится своих вещей, но кто, защищаясь, убьет человека, оплатит согласно качеству лица. Ныне же мы предвидели установить, каким образом должно определяться само качество. Ибо находится в обычае, что меньшее лицо (minima persona), а именно – человек воинского звания, оплачивается в сто пятьдесят солидов, первый же (qui primus est) – в триста солидов. О газиндах же наших (De gasindiis nostris vero) мы [так] хотим [установить], что [если] будет таким образом убит какой-либо из самых меньших (minimissimus), пусть оплачивают его за то, что, как [мы] видели, преданно нам служил, в двести солидов; более же высшее (maioris) должно, согласно положению лица, оплачиваться [так], как мы обдумали или [, как решат] наши преемники, а именно – штраф должен достигать в этом случае трехсот солидов.

63. Если кто принесет кому-либо неверное свидетельство (testimonium falsum) или сознательно приложит к фальшивой грамоте руку и сам обман (fraus) будет открыт, уплатит свой вергельд, половину королю и половину тому, кто предъявит иск. И если будет такое лицо, которое не будет иметь, откуда достать уплачиваемый штраф, должен представитель [местной] власти (puplicus) отдать его в качестве раба (dare pro servo) в руки того, кому [он] причинил обиду (cui culpam fecit), и сам тому пусть служит в качестве раба. Тот же, кто попросит других дать неверное свидетельство или приложить для [выигрыша] своего дела руку к фальшивой грамоте, так пусть уплатит, как мы приказали уплатить, и самим свидетелям за то, что само дурное происходит по [его] наущению (fiel).

64. И то нам показалось истинным о тех рабах, которые будут пойманы при воровстве, за что в прежнем эдикте при поимке чьего-либо раба есть распоряжение в том звучании, что должен [тот] быть убит или его господин, как [уже было] сказано, выкупит того за пятьдесят солидов; если же того не пожелает выкупить, пусть того убьет сам его господин. И если его господин не захочет того убить, пусть [87] убьет того тот, кто держит его пойманным; но не пожелает и тот, тогда возьмет его наш двор, и [так] должны с тем поступить, как будет нами приказано. Сам же его господин уплатит, как [о том] содержится в эдикте, тому, у которого была совершена покража.

Конец XII года

Начало года тринадцатого (Р.Х. 725) (VII)

Я, именем Христа, Лиутпранд – король рода Лангобардов, – на тринадцатый год моего правления, в дни Мартовских Календ, восьмым индиктом. Мы снова слышим о [тех] делах, возникших среди спорящих, о которых доложили в присутствии нашем прибывшие наши люди, о каких мы ранее не слышали, чтобы дать [по ним] истинное решение, не [имели тех] прежде записанными в книгу эдикта: посему мы предусмотрели доставить о них к вышенаписанному дню Мартовских Календ сведения, пока с нами соберутся наши судьи и вместе с ними постановить там, чтобы потом не возникал никакой раздор, точное решение. Так и сделано, и ниже читаются главы; сначала:

65. О том, кто будет иметь в доме дочь при [открытых] волосах, но не оставит законнорожденного сына, не позволено [тому] совершать каким-либо образом дарение кому-либо или присудить за спасение своей души из своих вещей более, нежели две части; третью же пусть оставит, как уже славной памяти король Ротари установил, своей дочери. Так как [тот], кто совершает thinx и затем породит дочерей, [должен] нарушить сам thinx, сообразно с прежним эдиктом, на одну треть; и если породит двух или более – на половину. Поэтому в тех местах, где в самом эдикте читается о тинксе, то есть о дарении (thinx, quod est donatio), нами предписывается, что [никто] не может никаким дарением, ни посредством принятия возмещения (launegild) лишить свою дочь [права] наследовать третью часть из своего имущества; если же будет две или более [дочерей] – половины.

66. О свободном человеке, который заберет себе жену своего раба или альдия при жизни самого мужа, и будут рождены от этого [союза] сыновья или дочери, никаким образом пусть [они] не наследуют тому, однако свободу свою имеют, и [тот] не может никаким образом одарить кого-либо из тех чем-либо из своих вещей: так как само дело [человека], чьим сыном или чьей дочерью [они] являлись, находится под сомнением, потому что оба – и господин и раб, [то есть тот], кто прежде имел [ее женой], и [тот], кто затем взял [ее себе], – были живы.

67. Если кто заключил с другим [долговую] сделку (cautionem), но не отдаст тому [под обеспечение что-либо] в залог из своих вещей; исключая [случай], если укажет в самом долговом письме: "[Тот] может найти [всегда использование] в каких-либо вещах самого",и затем продаст другому человеку [что-либо] из своих вещей,пусть [в этом случае] имеет [их] тот, который те купил. Однако же, если [в долговом письме] было указано определенно на того, не может, пока не прекратится действие самой сделки, продать те [вещи]. И [тот], кто [88] захочет заключить сделку, либо определенно, указав на того, отдаст в залог [что-либо] из своих вещей, о которых договорятся, либо укажет в долговом цисьме на такое количество вещей, [стоимость коих] соответствует [сумме] самих солидов, [отданных] в те дни [в долг].

68. Об ал ьдиях, которые [из рабов отпущены на свободу] в качестве альдиев,если дело [среди них] дойдет до [судебного] разбирательства (conpellatio), пусть того защищает либо принеся клятву, либо путем поединка, сообразно причине, его патрон.

69. Если чей-либо альдий будет когда-либо найден без ведома своего господина в доме другого, так должен сам человек, который того имел, оплатить службу [того], что касается и раба.

Конец XIII года

Начало года четырнадцатого (Р.Х. 726) (VIII)

Поистине уже семь раз предусмотрели мы истолковать каким угодно образом главы, [расположенные] в книге древнего эдикта, которые мы с нашими судьями, а также верными нашли, сообразно с оценкой Господа, правильными. Ныне же, в связи с тем, что не знали, какое следует принять решение по многим делам, потому что одни считали нужным решать [их] по обычаю, другие по [собственному] приговору, мы предусмотрели так [установить], чтобы не возникало никакое заблуждение, но провозглашенный закон стал ясным для всех. Поэтому мы установили в дни Мартовских Календ, девятым индиктом, а именно на четырнадцатый год нашего, данного Господом, правления, записать эти главы. Также еще присутствовали с нами как и судьи, так равно и наши верные, из пределов Аустрии и Нейстрии, и все то обсудили и, уведомив нас [о своем решении], равным образом с нами установили и заключили; и, так как всем они понравились, эти главы были оставлены в настоящем [эдикте] и, дозволив [те], учредили с нами соглашение, по которому должны те писаться в следующем порядке (per ordinem).

70. Если братья в течение сорока лет будут совместно владеть вещами, или домами, или землями; либо родичи будут владеть в течение сорока лет,[и дело подошло к разделу имущества,] пусть [каждый], поклявшись на святом божьем Евангелии, скажет, что из добра (de habeo) относится к владению или к [прежнему достоянию] отца, брата или какого-нибудь родича [и] что из самих вещей имеет лично своими, [получив те] либо в дар, либо в обмен, либо купив, либо в качестве оцененного добра вместо платежа (per donatione aut commutatione aut conparatione aut extimatione), [возможно и другим образом,] как осмелится указать или утверждать; дозволено будет тому затем сами вещи получить и [теми] владеть. Другие же вещи, предназначенные к разделу среди братьев или внуков или уже измеренные шнуром (mensura), должны [перед жеребьевкой] быть разделены на равные доли (sortes). Ибо [там], где спустя сорок лет не подошло к дележу и будет доказано на деле, что, поклявшись, спокойно [чем-либо] владел, пусть, как более выше читается, [еще раз] [89] принеся клятву, [и далее] владеет; за исключением, если сообща будут владеть чем-либо.

71. Если кто вызывает другого хитростью на поединок, как имеют обыкновение совершать порочные лица (per pravas personas), пусть сам, кто вызывает, только один принесет клятву и скажет, поклявшись, что требует того сразиться в поединке не хитрой душой, но потому, что имеет [он] будто обоснованное подозрение или об участии того в краже, или в поджоге, или [в другом], из чего проистекает само обвинение. И если в этом поклянется, пусть тогда состоится поединок; если же не осмелится поклясться, не будет само дело решаться или заканчиваться через поединок.

72. Если какой свободный человек даст другому свободному человеку совет принести лжеклятву или поджечь дом другого (consilium periurare aut casa alterius incendere), в котором проживает человек со своим добром, или захватить либо похитить чужую женщину или девушку, и дело будет доказано, уплатит за свой недозволенный совет (pro ipso inlecito consilio), который дал вопреки разуму, сто солидов. Действительно верно [установить] в той главе, которую мы [уже] продиктовали [и] где уплачиваемый штраф дается самим, кто совершит это зло, в девятьсот солидов, чтобы сам советчик уплатил бы сто солидов; если же речь будет идти о штрафе в триста солидов, советчик уплатит пятьдесят солидов; но менее, чем триста солидов, будет сам штраф, советчик уплатит 40, не менее, солидов; половина из всех вышеописанных штрафов [поступает] во дворец короля и половину [уплатит тому], кто предъявил иск. И если сам, о ком говорится, что [он] насоветовал [в совершении] вышеописанного дурного, захочет опротестовать, что давал такой совет, пусть принесет со своими законными соприсяжниками, сообразно с самим делом, клятву и будет оправдан; к поединку же пусть не призывается. Однако же, если будет доказана истинность обвинения, уплатит как выше [указано].

73. Дарение, заключенное без возмещения или не по обряду thinx, недействительно. В частности об этом в эдикте не было установлено, но в этих делах судебное решение так и было; поэтому для прекращения заблуждения мы приказали это написать на страницах эдикта. И [тот], кто будет ближайший родич, пусть сам наследует [дарителю]; и если тот, кто совершил само дарение без получения возмещения, был жив, [то] может его забрать опять себе; кроме, если подарил кто-либо за спасение своей души что-нибудь церкви, святым местам или богадельнепрочно должно пребывать, так как то, что вложено в святые места или в богадельню, не должно [дариться] путем обряда thinx или с получением возмещения.

74. Если ребенок, пока [он] находится в несовершеннолетнем возрасте, пожелает поделить свои вещи с братьями или со своими родичами или, [наоборот], если сами захотят разделиться с самим ребенком, должны дать знать об этом судье, и судья призывает прийти родичей его и вместе с ними либо сам лично, либо через своего посла, лица доброго, страшащегося Господа (per missum suum, bonam personam Deum timentum), делит сами вещи, но так, что поделенное [90] (sortis) сохраняется на все времена, и [при разделе] наблюдает за сравниванием.

75. Если ребенок, пока [он] находится в несовершеннолетнем возрасте, будет иметь с каким-либо человеком дело, равным образом призывает судья прийти ближайших родичей самого, и придет к месту [суда] с самими родичами, и решит само дело по закону, но пусть доводит до сведения, в чьем присутствии решил само дело, и произнесет [также] свое судебное решение, чтобы тот, кто предъявил к решению свое дело, не лишился бы в связи с тем, что сам ребенок находится в несовершеннолетнем возрасте, своего права. Судья же, [после того] как присудит или окончит дело сообразно с теми главами, которые [повествуют] о несовершеннолетнем, получит либо в хорошем, либо в дурном вознаграждение от Господа всемогущего (retribotorem Deum omnipotentem). И если тот посол, которого судья направит для решения рассмотренных нами выше дел, обманно (in fraude) направит свое сердце к противоположной партии или даст те [решения], которые не должны даваться, [так] что сам ребенок, который находится в несовершеннолетнем возрасте, понесет ущерб или не поделит [имущество] поровну, и будет доказано, что совершил обман и заключил [тайный] сговор [со стороной,] противной самому ребенку, из своего собственного [добра] (de proprio suo) восстановит [то], что поделил обманным образом. Это мы с тем говорим, чтобы тот ребенок, который не знает, как решить по закону свое дело, не имел бы ущерба.

76. О женщине духовного звания (De religiosa femina), которая [облачилась в духовное] платье и приняла положения святой веры (sancte religionis); если утаит греховно, что добровольно совершила прелюбодеяние, уплатит [тот], кто прелюбодействовал с посвященной женщиной (sanctemonialem feminam), 200 солидов; так как за прелюбодеяние со светскими женщинами эдикт устанавливает уплату в 100 солидов, то мы предусмотрели, что будет действительно справедливым, если в делах [лиц, служащих] всемогущему Господу и его святой матери Марии, чье одеяние [они] приняли, [штраф бы] удваивался. Об имуществе же той, находящейся в духовном звании, женщины, которая добровольно, что запрещено, прелюбодействовала, так пусть присуждается, как уже ранее мы установили о женщинах духовного звания, которые выйдут замуж.

77. Если разделятся посредством обряда thinx (thingati) два брата или отец и сын и один из них умрет, не оставив детей-сыновей, наследует тому королевский двор. И это мы написали с тем, что если и не было [это] приписано в собственном эдикте, но все судьи и наши верные указали так, что по древнему происхождению (cawerfeda) о том ныне было бы так.

78. О владении (De possessione); [если] кто имеет что-либо от фиска и мирно владеет в течение шестидесяти лет, дозволено тому [и] впредь без какого-либо затруднения (molestatione) иметь и владеть. Это же мы устанавливаем потому, что владение прочих лиц, согласно закону Лангобардов, оканчивается [по истечении] тридцати лет; за королевские же дела наш предшественник король Ротари установил, [91] что [нужно] усматривать двойной штраф, [и] посему показалось нам с нашими судьями правильным, чтобы в этом деле удваивались и сами года, и становится [срок] в 60 лет. И если либо судья, либо наш актор обвинит самого, который имел такое владение, [в том,] что незаконно обладал самим добром или захватил [его] и не составляет оно полных шестьдесят лет, пусть говорит тогда, поклявшись на святом Евангелии за себя, за отца или за деда, тот, кто имел владение, что получил во владение само добро от властителя и владел [тем] в течение шестидесяти лет и не должен [поэтому] по закону лишиться [того]; тогда будет затем свободен [от обвинения]. Если же это не осмелится совершить, и гастальд или актор смогут случайно обнаружить, что само владение не насчитывает полных шестидесяти лет, и откроется истина, что будет из фиска, [и] если само владение не будет составлять полных шестидесяти лет, пусть либо покажет предписание (preceptum), либо лишится самого добра. Но если, что возможно, кто-нибудь купит [само владение] у раба или альдия господина короля и дело будет доказано, вернет само добро в фиск, так как не должно продаваться [как] владение раба или альдия короля, так [и] других рабов или альдиев.

79. О том человеке, который захочет купить на рынке (in mercato conparare) коня; должен покупать того в присутствии двух или трех лиц, но не тайно, и если затем кто-нибудь узнает самого коня, будет иметь свидетельство [тех], в присутствии которых покупал, и не будет [ему] предъявлено обвинение в воровстве. Если же [тот], кто пожаловался на кражу, не поверит самим свидетелям, принесут пусть сами свидетели клятву, за исключением тех лиц, которым король или судья могут верить без принесения клятвы. И если не сможет указать на людей, в присутствии которых купил, но просто скажет: "Купил, дескать, у Франка (de Franco) или не знаю, у какого человека", – оплатит самого коня за воровство.

80. О ворах; пусть любой судья устроит в своем городе подземную тюрьму (carcirem sub terra) и, когда будет найден [вор], уплатит [он] за само воровство, и [судья] заключит того [под стражу] и посадит в тюрьму (carcire) на два или три года, затем же отпустит того невредимым. И если будет такое лицо, которое не сможет оплатить воровство, должен [судья] отдать его в руки того, у кого [он] совершил воровство, и пусть сам совершает с тем, что захочет. Но [если] будет затем опять сам пойман при воровстве, обреют его и пусть идет под наказание, какое полагается для вора, и поставят ему клеймо на лоб и на лицо (decalvit eum, et cadat per disciplinary sicut devit furonem, et ponat ei signum in fronte et faciae). И не пожелает далее исправиться и будет после отбытия наказания [опять] пойман при воровстве, пусть продаст того [судья] за пределы страны и имеет себе судья [полученную за того] цену самого; однако же, при всем том, необходимо доказательство дела и не должен того продавать без обоснованного доказательства.

81. Если какой человек потеряет коня или другую какую-либо вещь, пусть идет к судье, который учрежден в месте, где было совершено воровство, и говорит тому все, как у него это случилось. И если [92] судья откажется в поиске похищенного, оплатит похищенное из своего собственного [кармана]. Но скажет, что не совершал никакого отказа, принесет клятву [в том], что не отказывал в розыске, но [просто] не сумел отыскать, и будет оправдан. Что если не осмелится поклясться, оплатит, как выше, само воровство из своего собственного [кармана].

82. Если кто найдет в своем лесу (in silva sua) повозку (carrum) вместе с упряжным скотом и сложенными наверху дровами (lignamen) или нагруженную другим каким-либо добром, и захватит сам скот или повозку, и приведет в свой собственный [двор], [он] невиновен, так как обнаружил среди своего добра.

83. О всех судьях; когда возникнет необходимость идти в поход (in exercito), пусть не отпускают других людей, кроме только таких, которые имели бы одного коня, а именно шестеро лиц, и пусть берут для своего груза (ad saumas suas) самих коней шесть; из наименьших же людей (de minibus hominibus), которые не имели ни своих домов, ни земель, пусть отпускают десять лиц, и сами лица, пока сам судья не вернется из похода, выполняют по три дня в неделю для самого судьи [барщинные] работы (saumas). Скульдахий отпускает трех людей, которые имели бы коней, и пусть берут для своего груза трех коней; из более малых же людей отпускают пять лиц, которые, пока сам не вернется, выполняют тому так же, как мы сказали о судье, по три дня в неделю [барщинные] работы (operas). Салтарий же пусть возьмет одного коня и из более малых, которые тому должны совершать работы, возьмет одного человека; и пусть [он] выполняет тому [барщинные] работы, как выше читается. И если судья, скульдахий или салтарий, которые должны выступить в поход, осмелятся без дозволения или приказания короля отпустить больше людей, уплатят в святой дворец свой вергельд.

[Если] все то, что выше упомянуто, [уже] ранее было решено и учреждено судом и закончено, так пусть пребывает, как было прежде установлено; которое же только появится, пусть так решается, как ныне мы приписали на настоящей странице.

Конец XIIII года

Текст воспроизведен по изданию: Законы лангобардов. Обычное право древнегерманского племени. (К раннему этногенезу итальянцев). М. Наука. 1992

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.