Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СЕФЕВИДЫ И ВЕЛИКИЕ МОГОЛЫ В МУСУЛЬМАНСКОЙ ДИПЛОМАТИКЕ

ВВЕДЕНИЕ

Как Иран при Сефевидах, так и Индия в годы правления Великих Моголов достаточно полно изучены и у нас в стране, и за рубежом. Однако в истории этих двух государств существуют вопросы, которые проработаны мало и нуждаются в дальнейшем исследовании. Одним из них является проблема отношений Сефевидов и Великих Моголов в XVI — первой четверти XVII в.

Как известно из источников, дружеские отношения правящих династий этих стран зародились еще в XV в. между предками основателей Сефевидского государства и Могольской империи Хваджа Султаном Али и Тимуром (Искендер бек Туркман. Тарих-и Алам арай-и Аббаси. Тегеран, 1314 (далее — Тарих-и Алам арай-и Аббаси). С. 12). Взаимоотношения между правителями этих государств в рассматриваемый период не всегда носили ровный характер: одни факторы благоприятствовали дружбе и сотрудничеству, другие — приводили к ухудшению отношений между ними. Но, в общем, можно сказать, что дипломатические отношения между Сефевидским государством и Могольской империей были дружественными и добрососедскими.

Известно, что в течение всего XVI в. Сефевиды вели войны с Османской империей и узбеками не только за раздел территорий, но и на почве религиозной розни. Но, несмотря на это, в случае с Моголами различия в религии не мешали Сефевидам, которые являлись шиитами, стремиться к поддержанию дружественных отношений с Мошлами-суннитами. По-видимому, их объединяли, особенно на начальном этапе, вражда с узбеками и перспектива создания союза против них. Кроме того, их связывала и общая культура, так как иранская цивилизация простиралась гораздо дальше реальных границ страны. В Могольской империи насчитывалось большое количество выходцев из Ирана, занятых во всех сферах жизни страны. Поток талантливых людей из Сефевидского государства в Индию устремился с конца правления императора Бабура. Среди них были поэты, художники, врачи, чиновники, торговцы, зодчие, математики и др. Итальянский путешественник Никколо Мануччи, побывавший в Индии, писал, что «иранцы прославились тем, что поднимают престиж своей нации в Могольской [4] империи, и их [здесь] большое количество; [все они] — благородные люди» (Manucci N. Storia do Mogor / Transl. by W. Irvine. I. London, 1907. P. 177). Эти люди также способствовали поддержанию дружественных отношений между этими странами.

Однако между Сефевидами и Моголами нередко возникали и разногласия, основной причиной которых была борьба за владение Кандахаром, важным стратегическим пунктом, лежащим на пересечении торговых путей. Для Сефевидов он был важным бастионом для защиты своих земель, так как обладание им означало отступление узбеков от границ Ирана. Как отмечает Искандер Мунши, кроме всего прочего, для Сефевидов владение крепостью являлось и делом престижа (Тарих-и Алам арай-и Аббаси. С. 684). Кандахар имел важное стратегическое и экономическое значение и для Моголов, так как владение им облегчало последним контроль над белуджскими и афганскими племенами.

Другим фактором, влияющим на взаимоотношения этих стран, являлся Деккан. Так как декканские правители, как и Сефевиды, исповедовали шиизм, между ними установились прочные дипломатические отношения, постоянно происходил обмен посольствами (Ahmad Nasir. Adilshahi Diplomatic Missions to the court of Shah Abbas // Islamic Culture. Vol. 43. 1969. Ns 2. P. 143). Кроме того, кызылбаши в Деккане принимались на высшие государственные посты. И, естественно, эти обстоятельства не могли не тревожить Моголов. Но, несмотря на эти разногласия, ни Моголы, ни Сефевиды, согласно источникам, не намеревались всерьез вторгнуться во владения друг друга, хотя в некоторых материалах встречаются упоминания о планах Акбара по захвату сефевидских земель, в основном Систана (Абуль Фазл Мубарак Аллами. Мукатабат-и Аллами (Ферман Акбара Раджи Али хану хандеша) // Рук. Института рукописей (далее — ИР) НАН Азербайджана. Ш. С-64 (далее — Мукатабат-и Аллами). Л. 32б-36б).О претензиях кызылбашей на могольские провинции Синд и Мултан и намечаемых ими вторжениях в эти области мы находим неоднократные упоминания в документах Ост- Индской компании (Letters Received by the East India Company from Its Servants in the East (1602-1613) / Ed. by F. C. Danvers. Vol. I. London, 1896. P. 278, 281). Однако информация, извлеченная из исследованных нами документальных и нарративных источников, этих фактов не подтверждает.

Предметом данного исследования явились изучение и научный анализ дипломатической корреспонденции, собранной в таких ценных документах, как «мунша'ат», «маюгубат», «инша'», «тарассул», а также других источниках по истории Сефевидского государства и Могольской Индии. [5]

При разработке темы особый интерес для нас представляла неизвестная в научном мире и не изученная ранее дипломатическая переписка, содержащаяся в рукописи «Мунша'ат-и Салатин» (Мунша'ат-и Салатин // Рук. ИР НАН Азербайджана. Ш. Б-2103) из фонда Института рукописей НАН Азербайджана.

Важная особенность этого памятника заключается в том, что содержащаяся в нем официальная переписка дает возможность получить ценную информацию, которая отсутствует в хрониках, жизнеописаниях правителей, региональных историях и географиях.

В официальных посланиях из сборников типа «мунша'ат» основное внимание уделялось не только интересующим нас дипломатическим отношениям, их установлению и развитию, обмену посольствами, но также и решениям конфликтных ситуаций и путям их урегулирования, различным просьбам, в том числе и личным, а также военной и экономической помощи. Здесь имеются ценные сведения об общем положении в обеих странах, их социально-экономической жизни, состоянии городов, торговли, а также об отношениях с другими государствами.

Главную задачу нашего исследования составляет введение в научный оборот и критический анализ почти не известных нашей науке материалов, собранных в коллекциях типа «мунша'ат», их сравнительно-сопоставительное описание наряду с другими историческими памятниками, а также оценка значимости этих трудов по истории Сефевидского государства, Могольской империи и их взаимоотношений во второй половине XVI— первой четверти XVII в.

Информация, полученная нами из собранного материала, дала возможность более полно и обоснованно рассмотреть различные проблемы, связанные с дипломатическими отношениями между Сефевидским государством и Могольской Индией.

Благодаря богатству библиотек Баку, Санкт-Петербурга, Москвы, Ташкента и Тбилиси нам удалось собрать достаточное количество документальных источников, относящихся к изучаемой нами теме.

Источниками данного исследования, кроме писем из вышеуказанного сборника «Мунша'ат-и Салатин», являются и другие коллекции дипломатической корреспонденции, а также хроники, мемуары, авторы которых были современниками описываемых событий в рассматриваемый период.

Автор выражает особую благодарность за помощь в подготовке книги проф. С. Г. Кляшторному и канд. филол. наук Месиага Мухаммеди. [6]

Глава I

ОБЗОР ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

Помимо основного источника нашего исследования — сборника дипломатической переписки «Мунша'ат-и Салатин», описанию и палеографическим особенностям которого посвящен отдельный параграф второй главы, нами изучены также другие коллекции дипломатической корреспонденции под различными названиями: «мунша'ат», «инша'», «макгубат», «тарассул» и др. Имеющиеся в них официальные послания содержат большое количество конкретного материала по социально-экономической и политической истории сефевидского Азербайджана и сопредельных стран, который не встречается в нарративных сочинениях и существенным образом их дополняет. Но надо отметать, что исследование исторических писем значительно затрудняется вычурным стилем, затемняющим смысл написанного, а также однобоким подходом их автора к освещению политических и других явлений.

В средние века копии отправляемых и получаемых шахских писем содержались в хранилище отчетов, куда имели доступ лишь официальные летописцы и другие лица. Так как шахские письма составлялись выдающимися мастерами и знатоками высокого литературного стиля, то письма эти тщательно изучались и служили образцами для всех последующих поколений катибов и мунши. Кроме того, интересовавшиеся искусством литературного «инша'» коллекционировали эти письма и хранили в личных собраниях.

Одной из наиболее Ценных работ, микрофильм которой был любезно предоставлен нам Институтом рукописей им. К. С. Кекелидзе АН Грузии, является переписанный в 1242/1626 г. список «Нусха-и джами'а-и мурасалат-и улул-албаб» (Абуль Касим Хайдар бек Эвоглу. Нусха-и джами'а-и мурасалат-и улул-албаб // ИР им. К. С. Кекелидзе АН Грузии. Ш. РК 21/55. См. оп.: Каталог арабских, тюркских и персидских рукописей ИР им. К. С. Кекедидзе (коллекция К) / Сост. Ц. А. Абуладзе, Р. В. Гварамия, М. Г. Мамацашвили; Предисл. Г. В. Церетели. Тбилиси, 1969. С. 69. — В разных коллекциях название работы дается по-разному: «Маджма' аль-инша», «Маджма'а-и мурасалат». См. также: Шеи С. Catalogue of the Persian Manuscripts in the British Museum. Vol. I. London, 1879 (далее — Rieu. Catalogue). P. 389; Ethe H. Catalogue of the Persian Manuscripts in the Library of the India Office. Oxford, 1903. № 2067; Catalogue of the Persian, Turkish, Hundistani and Pushtu Manuscripts in the Bodleian Library. Pt III. Additional Persian Manuscripts/Ed. by A. F. L. Beeston. Oxford, 1954. № 2771. —В Бодлеанском списке «Маджма'аль-инша'» отсутствуют начало и конец, имеются лакуны. Однако Бистон ошибается в своем описании данной рукописи, указывая дату переписки 1600 г. Известно, что эта работа посвящена шаху Сафи (1629-1642) и закончена при шахе Аббасе II (1642-1666), составленный Хайдар беком бен Абуль-Касим [7] беком Эвоглу, который служил дарбаном (привратником) шахского гарема в Исфахане. В 1046/1636-1637 г. шах Сафи назначил его на должность эшик-агасибаши, которую до этого при шахе Аббасе I и в первые годы царствования шаха Сафи занимал его отец. В 1075/1664-1665 гг. Хайдар бек был казнен шахом Аббасом II (См.: Стори Ч. А. Персидская литература. Био-библиографический обзор / Перераб. и доп. Ю. Э. Брегель. II. М., 1972 (далее — Стори. Персидская литература). С. 892-893; см. также: Фалсафи Н. Чанд макала-и тарихи ва адаби. Тегеран, 1342. С. 415-416, 416-425, 427-428, 429. Однако И. П. Петрушевский ошибочно указывает, что Хайдар бек Эвоглу (у него Хейдер-бек Ивоглу) был «церемониймейстером (эшикагасы)» двора шаха Аббаса I, и в хранилищах СССР рукописей этого сборника нет. По-видимому, он не знал о существовании тбилисского списка. См.: Пигулевская Н. В., Якубовский А. Ю., Петрушевский И. П., Строева Л. В., Беленицкий А. М. История Ирана с древнейших времен до конца XVIII века. Л., 1958 (далее — Пигулевская и др. История Ирана). С. 269; см. также: Онуллаhи С. М. XIII-XVII эсрлэрдэ Тебриз шеhеринин тарихи. Бакы, 1982. С. 216).

Труд Хайдара Эвоглу, посвященный шаху Сафи, был закончен при шахе Аббасе II (1052-1077/1642-1666) и представляет собой коллекцию писем, посланных правителям и правителями Ирана и соседних с ним стран, царских дипломов и других документов со времен Алп-Арслана до царствования шаха Аббаса П. Сборник разделен на два «джуза»: 1) досефевидские документы, 2) документы времен первых Сефевидов в семи «фаслах» и «хатима» (письма известных своей изысканностью авторов и избранные хронограммы).

В работе была использована также рукопись Гияс ад-дина бен Гумам ад-дина Хондемира (1475-1536) «Наме-и Нами» из фонда Института рукописей Азербайджана (Гияс ад-дин бен Гумам ад-дин Хондемир. Наме-и Нами // Рук. ИР НАН Азербайджана. Ш. М-209). Ее автор отправился в Индию, был представлен Бабуру в Агре в 935/1628 г. и сопровождал его во время походов в Бенгал в 1529 г. Он также сопровождал Хумайуна в его походе в Гуджарат и умер, по-видимому, про возвращении из него, вероятно, в 942/1535- 1536 г., хотя обычно указывается 941/1534-1535 г. (Стори. Персидская литература. I. С. 379) [8]

В рукописи «Наме-и Нами» собраны копии писем и ферманов того времени. Список полный, состоит из введения (унван), 9 глав (сатр) и заключения (татмим).

Во введении автор рассказывает об истории написания писем, их формах и структуре, подробно излагает историю создания первых арабских и персидских писем, а также сообщает о классовом составе населения. Первые четыре главы включают в себя переписку разных слоев населения, в V главе собраны письма, которыми обменивались родственники, в VI — поздравительные письма, в VIII — письма разного характера, IX глава посвящена правилам написания ферманов. В заключении в виде прозы описываются исторические события в хронологическом порядке. В конце большинства ферманов отмечена дата 932 г. х. (1525-1526 гг.).

Бумага восточная, кремового цвета, слегка лощеная, XVI в. Чернила черные, заглавия выделены красными чернилами. Пагинация — современная постраничная и полистовая. Кустоды последовательные. Переплет заменяет современная картонная обложка. Почерк — насталик.

На л. 3а имеется заметка о том, что в 1062/1651 г. эта книга принадлежала библиотеке Мухаммеда Шафи из г. Исфахана. Переписчик — Аль- Акбар Идами. Рукопись переписана через 32 года после смерти Хонде- мира, в 1568 г. Место переписки — село Бурдуй Джамского вилайета (О бакинском списке «Наме-и Нами» см. также: Онуллаhи С. М. «Наме-и Нами» эсэринин Бакы нусхэси. Элjазмалар хэзинэсиндэ // Азэрб. ССР ЕА РЭФ Нэшри. IV Чилд. Бакы, 1976. С. 61-69).

Одним из важных источников по истории отношений Сефевидов и Великих Моголов является «Мукатабат-и Аллами» (Мукатабат-и Аллами) — труд одного из близких соратников Великого Могола Акбара (1556-1605) Абуль Фазла Аллами бен Шейх Мубарака (1554-1602), известного государственного, религиозного деятеля, историка и литератора XVI в. Рукопись представляет собой сборник писем и ферманов Акбара и состоит из трех частей (дафтар): 1) письма, написанные по приказу Акбара правителям соседних государств (л. 36); 2) письма, написанные автором Акбару, правителям, шейхам, друзьям, а также их ответные послания (л. 456); 3) образцы начала и конца прозаических и поэтических произведений инша' (л. 1366).

Так как бакинский список не имеет описания, пользуясь случаем, ниже кратко описываем его. Текст написан на плотной лощеной бумаге кремового цвета, восточного производства, каллиграфическим «насталиком». Названия частей (дафтар), собственные имена адресатов, а также биномы написаны киноварью. На л. 16 имеются оттиски пяти квадратных и [9] одной овальной печати с неразборчиво написанными легендами. Кустоды соблюдаются. Пагинация — современная полистовая (карандашом).

Дефекты: некоторые листы падают с корешка, поля листов изъедены книжным червем, поля л. 2-3 реставрированы другой бумагой.

Переплет восточный, неплотный картон, обтянутый коричневой кожей с тремя цветочными ромбовидными медальонами.

Переписчик — Мухаммед-Касим бен Мухаммед-Салих аль-Харами аль-Хусайни.

Место написания — Шах-Джаханабад. Дата — 26 шавваля 1065 / 29 августа 1656 г. Размер листа — 26,5 х 14, объем — 207 л. (О других списках этой рукописи см.: Собрание восточных рукописей Академии Наук Узбекской ССР / Под ред. А. А. Семенова. Ташкент, 1952. Т. 1. С. 155; Каталог восточных рукописей Академии Наук Таджикской ССР / Под ред. А. М. Мирзоева, А. Н. Болдырева. Сталинабад, 1960. Т. 1. С. 253; Миклухо-Маклай Н.Д. Описание таджикских и персидских рукописей Института востоковедения. Вып. 3. Исторические сочинения. М., 1971. С. 562; Rieu С. 1) Catalogue. Р. 396; 2) Supplement to the Catalogue of the Persian Manuscrips in the British Museum. London, 1888. P. 118; Ага Бозорг Тегерани Зари'а. Аз зари'а ила тасаниф аш-ши'а. XXII. Тегеран, 1392 (далее — Аз зари'а ила тасаниф аш-ши'а). С. 129; Элjазмалары каталогу. I чилд. Тарих, чojpaфия, эдэбиjjат нэзэрjjэси, тэзкирэлэр, бэдии эдэбщат вэ муншэат' / 0н сез, тэсвирлэр вэ кестэриг илэр. М. Султановундур. Бакы, 1963. С. 435).

Несколько писем, исследованных нами, взяты из рукописи «Макгубат» (В-2501), хранящейся в библиотеке Санкт-Петербургского филиала ИВ РАН и содержащей дипломатическую переписку шаха Аббаса I с правителями других стран, в том числе и с могольскими императорами Акбаром и Джахангиром.

Многие письма, относящиеся к нашему исследованию, встречаются также в книгах, содержащих дипломатическую корреспонденцию правителей Сефевидского государства с другими странами и изданных в Иране персидскими учеными. К ним относятся работы Н. Фалсафи (Фалсафи Н. Зендегани-и Аббас-и Аввал. Т. I-IV. Тегеран, 1334-1341), 3. Сабатийан (Сабатийан З. Аснад ва намеха-и тарихи: доура-и Сафавийа. Тегеран, 1343), Абд уль-Хусейна Наваи (Абд уль-Хусейн Наваи. 1) Шах Исмаил Сафави. Аснад ва мукатибат-и тарихи хамрах ба йаддаштха-и тафсили. Тегеран, 1347 (далее — Шах Исмаил Сафави); 2) Шах Тахмасиб Сефеви. Аснад ва мукатибат-и тарихи хамрах ба йаддаштха-и тафсили. Тегеран, 1350 (далее — Шах Тахмасиб Сефеви). Здесь надо отметить и интересную монографию пакистанского историка Рийазул Ислама (Riazul Islam. Calendar of Documents on Indo-Persian Relations. Vol. I-II. Karachi, 1971). Благодаря представленным в их работах официальным посланиям нам удалось устранить пробелы в собранном материале.

При написании теоретической части данной работы большую помощь нам оказало известное сочинение азербайджанского ученого Мухаммеда [10] ибн Хиндушаха Нахчивани «Дастур аль-катиб фи та'йин аль-маратиб» (Мухаммед ибн Хиндушах Нахчивани. Дастур аль-катиб фита'йин аль-маратиб / Критический текст, предисл. и указатель А. А. Али-заде. Т. 1. Ч. 1,2. М., 1964-1971; Т. II. М., 1976 (далее — Дастур аль-Катиб). О Мухаммеде Нахчивани более подробно см.: Али- заде А. А. Общность взглядов ученых Ирана и Азербайджана XI-XVI вв. по вопросам социально-экономического характера (Низам аль-Мульк, Рашид ад-Дин и Мухаммед Нахчивани). Ст. 1 // Изв. АН Азерб. ССР. Сер. ИФП. 1968. № I. С. 47-55; Ст. 2 // Там же. 1969. № I. С. 31-50), написанное в 1360 г.

Другим ценным источником по теории составления средневекового письма является «Маназир уль-инша'», труд Хваджа Джахана Имам ад- дина Махмуда Гавана Гульпайгани, известного как Хваджа Махмуд Джавад или Хваджи Джахан (дата смерти, указанная в книге «Хиайат аль-ари- фин», — 886 г. х.). Автор был везирем Султан Мухаммеда шаха аль-Бахмани аль-Хинди. Сочинение состоит из предисловия (о сущности инша', ее тематике и задаче), состоящего из 8 глав (фасл). Далее следуют две статьи (макала): 1) о классификации писем по системе инша', разработанной специалистами (состоит из 4 частей); 2) изложение основных принципов инша' (состоит из 5 частей). В заключении (хатима) говорится о сущности письма и правилах инша' (7 правил). Книга была издана в Стамбуле в XIX в. без указания года. Первый список хранится в Тегеранском университете (дата переписки — 980 г.), а второй — в Национальной библиотеке в Тебризе (998 г.) (Аз зари'а ила тасаниф аш-ши'а. XXII. С. 273-279). Катиб Челеби в «Кешф алъ-зунун» писал, что «Маназир уль- инша» является «одной из полезных книг, и ее автор является одним из знаменитых людей мира, он владеет богатством знаний, и его благодеяния распространились от индусов до ученых-европейцев и был почитаем их учеными» (Katib Celebi. Kesf el-Zunun. С. II. Istanbul, 1943. S. 1833). Мы пользовались списком этого сочинения, хранящимся в Библиотеке восточного факультета СПбГУ (Ш. № 443) (Salemann C., Rosen V. Indices alphabetici codicum manuscriptorum persicorum, turcicorum, atabicorum, qui in bibliotheka Imperialis literarum universitatis Petropolitanae. Adservantur. Petropoli, 1888. C. 19).

Из современных работ, касающихся теории составления сочинений эпистолярного «инша'», надо отметить научную монографию М. Момина (Momin M. The Chancellery and Persian Epistolography under the Mughals from fiabur to Shah Jahan (1526-1658). Calcutta, 1971) и книгу, изданную Ю. Хусейном (Diplomatic Correspondence between Mir Nizam Ali Khan and the East India Company (1780-1789) / Ed. by Y. Husein. Hyderabad; Dekkan, 1958). К сожалению, этими авторами исследованы исключительно письма, составленные могольскими мунши, и почти ничего не говорится о сефевидской школе составления писем, оказавшей большое влияние на могольских катибов. [11]

Также широко нами были использованы и нарративные источники. Среди них можно назвать мемуары основателя Могольской империи Бабура «Бабур-наме». (Мы воспользовались списком «Бабур-наме» из фонда ИР НАН Азербайджана (Захираддин Бабур. Бабур-наме // Рук. ИР НАН Азербайджана. Ш. С-391), а также лондонским (Zahiruddin Babur. Babur-nama / Tr. by A. S. Beveridge. London, 1912-1921) и ташкентским (Бабур-наме. Записки Бабура / Пер. М. Салье. Ташкент, 1958) изданиями.)

Среди использованных нами хроник «Хумайун-наме» Гюльбадан-бегум занимает особое место. Дочь Бабура Гюльбадан-бегум получила хорошее образование, была знакома с видными учеными, выходцами из Мавераннахра и Хорасана и, в отличие от других придворных историков, пользовалась большим влиянием при дворе не из-за своего высокого положения, а благодаря своему уму, способностям и таланту. Как Хумайун, так и Акбар относились к ней с большим уважением, прислушиваясь к ее мнению при решении важных государственных вопросов. Известный исследователь жизни и деятельности Бабура С. А. Азимджанова пишет, что «привилегированное положение Гюльбадан-бегум и определило довольно независимый тон ее сочинения... Она со свойственной ей пытливостью обратила внимание на факты, которые остались вне поля зрения официальных историков эпохи Моголов» (Азимджанова С. А. Государство Бабура в Кабуле и Индии. М., 1977. С. 22-23. О жизни и деятельности Гюльбадан-бегум см. подробнее: Beveridge Н. Gulbaden Begum. Islam Ansiklopedisi. С. IV. Istambul, 1948. S. 834). Кроме того, Гюльбадан-бегум много путешествовала, встречалась с известными людьми, получала ценные сведения от непосредственных участников тех или иных событий. Что касается глав ее книги о дипломатических отношениях Хумайуна с шахом Тахмасибом во время его бегства в Иран, то она их получила от жены Хумайуна Хамиды Бану-бегум, сопровождавшей последнего в Иран. Кроме жизнеописания Хумайуна, в своей работе Гюльбадан-бегум дает много ценных сведений о правлении Бабура. Она была единственной женщиной средневекового Востока, написавшей исторический труд, и в ее работе впервые поднимается вопрос о роли и месте женщины в управлении государством. Интересен тот факт, что это единственная работа, где отдельные отрывки используемого источника (зд. «Бабур-наме») даются на языке оригинала. С этой точки зрения, Гюльбадан-бегум впервые применила новый метод в написании хроник и тем самым дала толчок развитию истории писаний. Рукопись «Хумайун-наме» Гюльбадан-бегум хранится в Британском музее, она переведена на английский язык известным британским ученым А. С. Беверидж и издана в 1902 г. в Лондоне (Gulbadan Begum. Humaun-nama / Persian text, with transl. by A. S. Beveridge. London, 1902 (далее — Хумайун-наме) «Хумайун-наме» [12] Гюльбадан-бегум была использована как опорный материал для книги Абуль Фазла Аллами «Акбар-наме» (Abul Fadl Allami ben Shaikh Mubarak. Akbar-nama / Transl. by H. Beveridge. Calcutta, 1897-1921).

Нами был использован бакинский список рукописи «Акбар-наме» под шифром С-638. Однако он охватывает лишь 1 и 2 части тома. Недостающую часть I тома и II и III томов мы исследовали, пользуясь английским переводом Г. Беверидж, а также персидским текстом, изданным в 1877- 78 гг. в Калькутте (Абуль Фазл My барак Аллами. Акбар-наме. Калькутта, 1877-1878 (далее — Акбар-наме). Об «Акбар-наме» и его списках см.: Rieu С. Catalogue of the Persian Manuscripts in the British Museum. I. P. 247-248; Аз Зари'а ила тасаниф аш ши'а II. С. 276; Миклухо-Маклай Н. Д. Описание таджикских и персидских рукописей Института востоковедения. Вып. 3. С. 359-361; Каталог восточных рукописей Академии Наук Таджикской ССР. I. С. 156-157; Собрание восточных рукописей Академии Наук Узбекской ССР. I. С. 100).

Текст рукописи написан на плотной лощеной бумаге кремового цвета среднеазиатского производства каллиграфическим «насталиком». Заголовки, биномы выведены киноварью. На некоторых листах имеются оттиски печатей с легендой. На листах соблюдаются кустоды. На фронтисписе вместо басмалы имеется унван со словами «тарих-и Акбари» — («история Акбара»),

Переплет — плотный картон с темно-коричневой кожаной облицовкой с тремя тиснеными овальными цветочными орнаментами светло-зеленого цвета.

Эта книга переписана в 1655 г., через 54 года после смерти автора, Мухаммедом Бафки Джалалом. Объем — 318 листов, размер — 30 х 18,5 см.

В Институте рукописей имеется еще один список «Акбар-наме» под шифром Д-120, переписанный в XVIII в., идентичный предыдущему.

В отличие от рассмотренных могольских хроник, в «Акбар-наме» большое внимание уделяется внешней политике Акбара, в частности, подробно описываются дипломатические отношения между Моголами и Сефевидами. Большой интерес в качестве источника для изучения истории взаимоотношений между Индией при Великих Моголах и Сефевидским государством представляет работа «Тузук-и Джахангири», вышедшая из-под пера самого императора Джахангира. В мемуарах он не скрывает гордости за свою дружбу с шахом Аббасом и много страниц своего труда посвящает последнему. Он подробно описывает прибытия сефевидских посольств, приводит тексты писем, которыми он обменивался с шахом, а также подробно описывает события, связанные с захватом Кандахара шахом Аббасом I. Сочинение о первых 17 годах правления (до стр. 352) написаны лично Джахангиром, описание же двух [13] последующих лет составлено Му'тамад Ханом под руководством Джахангира (стр. 352-380). В годы правления шаха Джахана в «Тузук-и Джахангири» текст о недостающем времени царствования Джахангира был добавлен Мирзой Хади.

Мы пользовались также текстом мемуаров Джахангира, изданным в Алигархе в 1864 г. (Джахангир. Тузук-и Джахангири. Алигарх, 1864 (далее — Тузук-и Джахангири), и переводом, сделанным А. Роджерсом и Г. Беверидж и изданным в Лондоне в 1909-1914 гг. (Memorisof Jahangir / Transl. by A. Rogers and Н. Beveridge. Vol. I-II. London, 1909-1914).

Второе сочинение известного историка конца XV — начала XVI вв. Хондемира под названием «Хабиб ас-сийар фи ахбар афрад аль-башар» («Друг жизнеописаний в известиях о выдающихся представителях рода человеческого») также дало много ценного и полезного материала при изучении данной темы. Хотя эта работа издана (Хондемир. 1) Хабиб ас-сийар. I-II. Тегеран, 1271/1854; 2) Хабиб ас-сийар. Бомбей, 1273/1856-1857 (далее—Хабиб ас-сийар) и доступна нам, мы пользовались также и рукописью этого сочинения, хранящейся в ИР НАН Азербайджана. Здесь имеется 10 списков этой работы, переписанных в разное время. Так как эти списки не имеют научного описания, мы вкратце даем его ниже.

Под шифром М-344 содержится I том сочинения, который охватывает 4 части. По прекрасному оформлению и изготовлению видно, что этот список был подготовлен по заказу высокопоставленного лица. Он состоит из 466 листов и был переписан в 1703 г. неким Абдаллахом. Другой список (Ш. С-901) представляет тот же том. Переписан в 1589 г., состоит из 417 листов и также красиво оформлен.

II том хранится под шифром Д-76, охватывает 437 листов и, по палеографическим данным, переписан в XVIII в.

III том представлен 7 списками, переписанными в разное время (Д-136 — май 1620 г.; Д-68 — январь 1658 г.; М-139 — 1791 г.; Д-319 — 1848 г.; Б-2564 — 1568 г.; С-219 — 1604 г.; Д-226 — 1620 г.).

Как известно, первые два тома представляют собой сокращенное изложение труда Мирхонда (1433-1498), деда Хондемира, «Раузат ас-сафа» («Сад чистоты») (Подробно о Мирхонде и его труде см.: Крымский А. Е. История Персии, ее литературы и дервишской теософии. III. М., 1917. № 1). III том, охватывающий события после смерти Мирхонда до конца правления шаха Исмаила I и написанный Хондемиром, представляет для нас особый интерес.

По словам И. П. Петрушевского, одним из важнейших источников по истории отношений Сефевидов и Великих Моголов в XVI в. является труд по всеобщей истории Хасан бека Румлу, «знатного эмира из азербайджанского [14] кызылбашского кочевого племени румлу» (Пигулевская Н. В. и др. История Ирана. С. 249), под названием «Ахсан ат- таварих» («Лучшая из летописей»), составленный из 12 больших томов, из которых до нас дошли только XI и XII тома, содержащие описания событий 1406-1493 гг. и 1494-1578 гг. «да и те в небольшом числе рукописей» (Там же). Однако азербайджанский ученый Ш. Ф. Фарзалиев в своей статье доказал, что сочинение «Ахсан ат-таварих» было десятитомным, и мы располагаем IX и X томами (Фарзалиев Ш. Ф. Относительно томов «Ахсан ат-таварих» Хасан-бека Румлу // Учен, зап. АГУ им. С. М. Кирова. Серия востоковедения. 1972. № 1). Им же написана интересная работа «Азербайджан в XV-XVI вв. по материалам "Ахсан ат-таварих" Хасан бека Румлу» (Фэрзэлujee Ш. Ф. Азэрбаjчан XV-XVI эслэрдэ (hэсэн 6aj Румлунун «Эhсэн эт- тэварих» эсэри узрэ). Бакы, 1983).

Впервые извлечения из «Ахсан ат-таварих» были изданы Б. Дорном в Санкт-Петербурге в 1858 г. (Dorn В. Muhammedanische Quellen zur Geschichte der sudlichen Kflsten hander des Kaspischen Meeres. Teil IV. St. Petersburg, 1858. (Далее — Dorn. Muhammedanische Quellen). S. 375-431).

Последний том труда Хасана Румлу впервые был издан в Индии в 1931 г. К. Н. Седдоном. Его же английский сокращенный перевод XII тома с комментариями вышел там же в 1934 г. (A Cronicle of the Early Safavids Being the Ahsan at-Tawarikh of Hasan-i Rumlu. Vol. I / Pers. text, ed. by S. N. Seddon. Baroda, 1931; Vol. II / Engl, transl. by S. N. Seddon. Baroda, 1934).

В Советском Союзе был издан русский сокращенный перевод А. К. Арендса и пересказ извлечений (по рукописи Dorn-287) в 1938 г. (Материалы по истории туркмен и Туркмении. Т. II: XVI-XIX вв. Иранские, бухарские и хивинские источники / Под ред. В. В. Струве, А. К. Боровкова, А. А. Ромаскевича, П. П. Иванова // Труды Института востоковедения. VIII. Источники по истории народов СССР. М.; Л., 1938. С. 52-64). Сведения о Грузии изучены известными грузинскими учеными-востоковедами В. С. Путуридзе и Р. К. Кикнадзе и изданы в Тбилиси (Сведения Хасана Румлу о Грузии / Перс, текст с груз, пер., введ. В. С. Путуридзе, примеч. Р. К. Кикнадзе. Тбилиси, 1966). Интересующие нас материалы «Ахсан ат-таварих» мы почерпнули из рукописи, хранящейся в ИР НАН Азербайджана под шифром Б-1695, переписанной, по палеографическим данным, в XVII в. и состоящей из 265 листов. Так как бакинский список является незавершенным, изложение событий обрывается на 1574 г., оставшийся период мы изучали по вышеуказанным работам.

Одним из наиболее изученных источников по истории Азербайджана, Ирана и сопредельных стран является труд известного азербайджанского [15] историка XVI-XVII вв. Искендер бека Мунши (1561-1634) «Тарих-и алам арай-и Аббаси» («Мироукрашающая Аббасова история»). Что касается отношений Сефевидов и Великих Моголов, то это сочинение мало привлекалось современными исследователями. «Тарих-и алам арай-и Аббаси» охватывает период рождения, царствования, походов, сражений и заканчивается смертью шаха Аббаса I и воцарением на престол шаха Сафи I (1629-1642).

Искандер бек Туркман начал свою деятельность финансовым чиновником, принимал участие в сражениях и дослужился до главного мунши (сочинителя) дивана шаха Аббаса I. Поэтому при написании своего труда он смог использовать все интересующие его документы, протоколы переговоров Сефевидов и Моголов и свои личные наблюдения.

Эта работа была несколько раз издана в Иране (Тарих-и Алам арай-и Аббаси, та'алиф-и Искендер бек Туркман. Т. I-IV. 1313/1896— 1314/1897. 2-е изд. с предисл., доп. в 3-х т. издал Ирадж Афшар. Исфахан, 1334/1906). Были опубликованы извлечения с переводом на русский (Велъяминов-Зернов В. В. Исследования о Касимовских царях и царевичах. Ч. 2 // Труды Восточного отделения императорского русского археологического общества. Ч. 10. СПб., 1864. С. 65-102; Акимушкин О. Ф. Искендер Мунши. О каллиграфах времени шаха Тахмасиба I // Краткие сообщения Института народов Азии АН СССР. 39. Иранский сборник. М., 1963. С. 20-32), немецкий (Dorn. Muhammedanische Quellen. Teil IV. S. 238-421, 510-514) языки, имеется также турецкий перевод, сделанный по приказу великого визиря Дамада Ибрахим-паши (1718-1730) мударрисом Мехмет-Наби-Эфенди (Karatay F. E. Topkapi Sarayi Muzesi Kutubhanesi // Turkfe yazmalar Katalogu. С. I. Din, tarih bilimler. Istanbul, 1961. S. 329. № 193). Этот труд был исследован азербайджанскими (Рахмани А. А. «Тарих-и Алам арай-и Аббаси» как источник по истории Азербайджана. Баку, 1960), русскими (Петрушевский И. П. Очерки по истории феодальных отношений в Азербайджане и Армении в XVI — начале XIX в. Л., 1949. С. 32-36) и французскими (Bellart L. L. Shah Abbas I, sa vie, son histoire. Paris, 1932) учеными.

В Институте рукописей НАН Азербайджана хранятся 5 списков (шифры: С-12Э, С-297, Д-386, С-633, Д-120), переписанных, кроме С-633 (XIX в.), в XVIII веке.

Кроме вышеназванных могольских нарративных источников, нами также использована работа Мухаммеда Хайдара Дуглата (1493-1551), двоюродного брата Бабура, «Тарих-и Рашиди», которая имеет большое значение для изучения истории Индии, сефевидского Ирана и соседних стран в первой половине XVI в. Эта работа ценна тем, что дает возможность устранить «белые пятна» в мемуарах Бабура. В отличие от других могольских исторических сочинений, здесь четко прослеживается антишиитская направленность автора. Хотя эта работа представляет собой [16] один из важных источников того периода, от современных исследований требуется особая осторожность при оценке того или иного факта из сообщений Мухаммеда Хайдара (О Мухаммеде Хайдаре Дуглате подробно см.: Barthold W. Duglat. Islam Ansiklopedisi. С. III. Istanbul, 1945. S. 652. См. также: Validi A.-Z. Em tiirkisches Werk von Haidar Mirza Dughlat // BSOS. VIII. 4 (1937). S. 985-989).

Среди источников, важных для осмысления вопросов, связанных с дипломатическими отношениями сефевидских шахов и могольских императоров, особое место занимает труд «Мунтахаб ат-таварих» Абдул Кадира Бадауни (Abdul Qadir Muluk Shah Badayuni. Muntakhabat-Tawarikh // Bib. Indika. I-III. Calcutta, 1865-1868 (далее — Мунтахаб ат-таварих). Несмотря на его особое значение, некоторые детали работы требуют особого уточнения. Бадауни в своем сочинении все происходящие события рассматривает через призму религиозных мотивов.

Объемное сочинение «Ма'асир-и Рахими», написанное Абдул Баги Нихавенди, дает нам некоторые полезные сведения, касающиеся визита Хумайуна в Иран, а также влияния персидской культуры на Индию (Abdul Bagi Nihawandi. Ma'athir-i Rahimi. Calcutta, 1924-1931 (далее— Маасир-и Рахими). В работе автор в высокопарном стиле восхваляет Байрам хана (друг Хумайуна, воспитатель Акбара), несколько преувеличивая его роль в сближении Моголов и Сефевидов. Так, он восхваляет своего покровителя Абдур-Рахима хан ханана, сына Байрам хана, говоря о нем как о «великом человеке, превратившем Индию в Иран» (Riazul Islam. Indo-Persian Relations. Tehran, 1970. P. 243). Работу над этим трудом он закончил в 1616 г. (Там же. — Однако К. А. Антонова указывает, что «Ма'асир-и Рахими» было закончено в 1637 г. (Антонова К. А. Очерки общественных отношений и политического строя Могольской Индии времен Акбара (1556-1605). М., 1952. С. 15). Кроме вышеназванных источников, нами также просмотрены и сопоставлены другие сефевидские и могольские сочинения, из которых мы смогли извлечь недостающие факты при изучении данной темы. Среди них работы Джаухара Афтабчи (Jauhar Aftabchi. Tadhkiratul wagi'at / Engl, transl. by Major Ch., Stewart. London, 1832 (далее — Тазкират уль-ваки), Баязида Баята (Bayazid Bayat. Tadhkira-i Humaun wa Akbar. Calcutta, 1941 (далее — Тазкира-и Xyмайун ва Акбар), Низамаддина Ахмеда Бахши (Nizammuddin Ahmad Bakshi. Tabakat-i Akbari. Calcutta, 1931 (далее — Табакат-и Акбари), Мухаммеда Касима Хиндушаха Фиришта (Muhammad Qasim Hindu Shah Fiprishta. Gulshan-i Ibrahimi or Tarikh-i Firishta. Bombay, 1832 (далее — Тарих-и Фиришта).

Мы пользовались переводом сочинения Джаухара, которое в 1932 г. было переведено на английский язык Ч. Стюартом. К сожалению, [17] переводчиком допущено множество неточностей при переводе и, как писал В. Эрскин, «перевод майора Стюарта абсолютно не является переводом. В нем много ошибок... Он произвольно прибавляет, убирает текст и не заслуживает доверия» (Rieu. Catalogue. P. 264). Хотя мы не можем согласиться с такой категоричной оценкой В. Эрскина, надо отметить, что использование перевода Ч. Стюарта требует от исследователя большой осторожности.

К сожалению, рукопись этой работы недоступна нам, так же как и изданный в Пакистане перевод на урду (Jauhar Aftabchi. Tadkiratul wafiat / Urdu transl. by Dr. Moinul Hag. Karachi, 1955).

Что касается труда Баязида из племени байат, перешедшего на службу к Хумайуну, а затем к Акбару, то эта работа — современная тому периоду. Эта книга была издана в Калькутте в серии «Библиотека Индика».

Период правления Акбара в описании Низамаддина Ахмеда Бахши «Табакат-и Акбари» также представляет интерес для историко-сопоставительного анализа.

Сочинение «Тарих-и Фиришта» было написано в Биджапуре и завершено в 1606 г. Позже Фиришта добавил к своему труду описание событий до 1615 г. Автор использовал много источников, некоторые из которых не дошли до нас. По сравнению с другими сочинениями этого периода данный труд вызывает гораздо большее доверие, однако и в нем встречается немало искаженных фактов. Индийский историк С. X. Ходивала отмечает, что «он [Фиришта] добавляет, переделывает, отбрасывает или искажает факты как ему угодно, и потому необычайно опасно давать его аргументы или ссылаться на его авторитет» (Hodivala S. H. Studies in Indo-Muslim History. Bombay, 1939. P. 184, 291, 594-595).

Отношения Сефевидов и Моголов, как указывалось выше, не нашли своего отражения в работе отечественных исследователей. Но, несмотря на это, в некоторых монографиях, статьях, посвященных истории Индии и Сефевидского государства, затрагиваются вопросы внешней политики этих стран. Здесь же можно встретить исследования по истории дипломатии, могольских и сефевидских посольствах и т. п. Среди современных работ особо надо отметить книгу К. А. Антоновой «Очерки общественных отношений и политического строя Могольской Индии времен Акбара». В ней автор на основе источников и документов всесторонне исследует период правления Акбара. Это сочинение фактически является первым монографическим исследованием в России по истории Могольской империи.

В работе С. А. Азимджановой «Государство Бабура в Кабуле и Индии» исследуется история образования государства Захираддина Бабура, положившего начало Империи Великих Моголов. Там же [18] рассматривается экономическая и социальная политика Бабура, большое внимание уделяется изучению его мемуаров. Автором собраны и изучены все списки и издания «Бабур-наме». Благодаря собранным ею документам мы смогли ознакомиться с этими важными источниками и использовать некоторые из них, недоступные нам, в своей работе.

В коллективной работе петербургских ученых «История Ирана с древнейших времен до конца XVIII века» надо особо выделить главы, написанные проф. И. П. Петрушевским, касающиеся истории Сефевидского государства. Эта работа является первым опытом подведения известных итогов по изучению истории Ирана в средние века, достигнутых российской иранистикой. Здесь значительное место уделяется развитию производительных сил страны и состоянию ее экономики в данный период истории, а также содержатся краткие сведения о политических, экономических и культурных связях Ирана и Индии.

Монография историка О. Эфендиева также помогла нам в оценке некоторых событий, связанных с историей Азербайджанского государства Сефевидов в XVI в. Эта работа является первой попыткой всестороннего исследования, систематического изложения и обобщения сведений восточных и европейских источников по истории Сефевидского государства в XVI в. с учетом достижений российской, азербайджанской и зарубежной историографии, освещения основных моментов политической и социальной жизни Азербайджана указанного периода.

Нами также использованы работы таких ученых-востоковедов, как А. А. Рахмани, С. М. Онуллахи, Ш. Ф. Фарзалиев, А. М. Фарзалиев и др., которые в той или иной степени помогли нам осмыслить некоторые вопросы истории Сефевидского государства.

Для исследования теоретической части работы можно отметить работы С. М. Каштанова (Каштанов С. М. Очерки русской дипломатии. М., 1970), В. В. Фарсобина (Фарсобин В. В. Источниковедение и его метод. М., 1983), О. М. Медушевской (Медушевская М. О. О классификации исторических источников // Проблемы научного управления социалистического общества. IV. Рига, 1977), Г. Г. Аласания (Аласания Г. Г. Классификация грузинских письменных исторических источников. Тбилиси, 1986).

Что касается зарубежных источников, то отношениям Сефевидов и Моголов посвящено несколько работ известного исследователя официальных писем Риязула Ислама. Им написана монография «Индо-персидские отношения», в которой использованы многочисленные официальные письма и другие ценнейшие документы из многих фондов и библиотек мира. Однако в его сочинение не попали использованные нами материалы из «Мунша'ат-и Салатин». Одним из главных недостатков этой [19] работы является то, что автор придерживается промогольской позиции и оправдывает их действия в спорных вопросах, чаще критикуя сефевидскую сторону. Такого же мнения он придерживается при классификации источников, больше доверяя могольским хроникам и документальным источникам и сомнительно относясь к сефевидским.

Эти же недостатки можно отнести к работам таких индийских и пакистанских историков, как М. П. Шривастава (Srivastava М. P. Policies of the Great Mughals. Allahabad, 1978), М. Л. Рой Чоудхори (Roy Choudhury M. L. The State and Religion in the Mughal India. Calcutta, 1951), М. А. Ишвари Прасад (Ishwari Prasad M. A. The Mughal Empire. Allahabad, 1974), М. А. Сукумар Рэй (Sukumar Ray M. A. 1) Humayn in Persia. Calcutta, 1948; 2) Indo-Persian Contacts during the Age of Akbar // Indo-Islamica. 1951. Vol. IV. № 4. P. 17-22), Масум Реза Казими (Kazimi M. R. Humayn in Iran // Islamic Culture. 1969. Vol. XLIII. № 1. P. 5-11), И. X. Куреши (Qureshi I. H. The Administration of the Mughal Empire. Karachi, 1966). Такой же позиции придерживается в своей работе К. К. Эдвардс (Edwards К. K. Relations of Shah Abbas the Great with Moghul Emperors Akbar and Jahangir // Journal of the American Oriental Society. 1958. P. 247-268).

Надо отметить и тенденциозность современных иранских ученых, таких как Н. Фалсафи, З. Сабатийан. В своих исследованиях они, в отличие от вышеуказанных ученых, опирались в основном на иранские источники сефевидского периода и отвели второстепенную роль могольским источникам. Нами были изучены также и работы европейских исследователей В. Эрскина (Erskine W. History of India under the Two First Sovereigns of the House of Taimur, Baber and Humayun. Vol. I-II. London, 1854) и Р. Сейвори (Savory R. Iran under the Safavids. Cambridge, 1980). Главным недостатком последних вышеназванных работ является то, что в них неполно использованы могольские и сефевидские документальные источники, в том числе и официальные письма.

Всестороннее исследование истории дипломатических отношений государства Сефевидов и Империи Великих Моголов на основе изученных нами источников и опыта российских и зарубежных ученых дает возможность заполнить пробелы в изучении истории взаимоотношений двух соседних народов. [20]

Текст воспроизведен по изданию: Сефевиды и Великие Моголы в мусульманской дипломатике. СПб. СПбГУ. 2004

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.