Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

МЕХМЕД ХУРШИД

ОПИСАНИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ТУРЕЦКО-ПЕРСИДСКОЙ ГРАНИЦЕ

СИЯХЭТ-НАМЭ-И-ХУДУД

ГЛАВА ВТОРАЯ.

БАГДАДСКИЙ ЭЙАЛЕТ.

Общие границы эйалета.

Багдадский эйалет, на востоке, граничит персидскими владениями Керманшаханом и Луристаном; на юг, частью персидскою же провинциею Хузистаном, а частью землями мунтэфикского аширета, зависящего от турецкого города Басры; на запад, великою пустынею, и на север эйалетами мосульским и шехризурским, и состоит из многих округов (каза), городов (касаба), провинций (нахий) и главных мест пребывания аширетов. Надо только заметить, что описание это согласно с настоящим положением границ багдадского эйалета, и с этой точки зрения, страна Иракская, в которой Багдад (Согласно вычислению, сделанному инженерами, находившимися при комиссии Багдад лежит на 33° 19' 50 ' сев. широты и на 42° 10' долготы от парижского меридиана) служит центральный местом правления, разделяется на три части: собственно Ирак занимает пространство, в длину, между Мосулом и Абаданом, а в ширину, между Кадесией и Холваном; а эйалеты Шехризурский и Басрский составляют дополнительные части этой страны; так как они, согласно с настоящими условиями их управления, описаны отдельно, то и не вошли в эту главу. [63]

О времени построения Багдада, и о месте, которое занимал древний Багдад и Ресафэ.

Известно, что Багдад построен в 145 году после бегства пророка, в царствование второго халифа Аббасийской династии Мансура Аль-Деваники. Участок, на левом берегу Тигра, служащий в настоящее время местом пребывания валиев и муширов, не есть настоящий Багдад 97. Древний город расположен был против этого участка, т.е. на правом берегу Тигра, на так называемом Каршы-яка (противоположном берегу), и в окружности, как повествуют, от 90 до 100 миль.

Место занимаемое нынешним Багдадом, известное в то время под названием Ресафэ, было застроено третьим халифом Хади, десять лет спустя после основания древнего Багдада. Рассказывают между прочим, что один из халифов, в одну из пятниц, был на молитве в джами, возвышавшейся в Ресафэ. Несколько времени после того, беседуя с своими придворными, чтобы припомнить сколько дней прошло после этого события, спросил он у присутствующих: “Когда, бишь, это мы справляли в Ресафэ пятницу” 98. Один из пажей, известный своею глупостью, отвечал: “Кажется это было в понедельник”, и этим обнаружил весь запас своего тупоумия. Коротко сказать, город Багдад был некогда на правом берегу Тигра, тогда как на левом его берегу находился Ресафэ. Но с течением времени и с переменою многих поколений, древний Багдад пришел в упадок, а Ресафэ расцвел, и принял наконец название Багдада. Место же, на котором возвышался древний город, слывет ныне, под названием: Каршы-яка или Джаниб-и-кярхи. [64]

Описание города Багдада.

Багдад есть обширный город, расположенный, как уже сказано, на левом берегу Тигра; с трех сторон его — стены, с четвертой — река; а посредине цитадель (ич-кале). Исключая мечетей (месджид), он заключает в себе сорок джами, где совершаются пятничные молитвы.

За воротами Имам-аазам, неподалеку от цитадели, находится на берегу Тигра дворец (серай) именитых правителей эйалета, а в связи с сераем казармы императорских войск. Серай, обширное и превосходно построенное здание, с большою внутреннею площадью, заключает в себе, кроме наружных и внутренних покоев правителя, также помещение для всех чиновников выс. правительства и для всей жандармской команды (забтийе).

Казарма также имеет широкую площадь. Хотя здание это по-видимому и обширно, но так как у него в одном месте два этажа, а в другом только один, то и не может оно поместить в себе более одного пехотного полка (алай). У самого моста и возле ворот Имам-аазама построено по одной прекрасной гауптвахте. Самые большие и самые уважаемые изо всех молитвенных зданий следующие: джами-и-Шейх-Абд-уль-Кадыр-и-Гиляни, т.е. джами находящаяся внутри мавзолея этого угодника, джами Хайдер-ханэ, построенная покойным Давуд-пашею; джами, построенная на площади базилик (сук-ар-риахин), покойным Мерджаном, одним из эмиров Султана Ахмеда Джелаирского; джами халифов (джами-и-хулефа) на площади-газелей (сукь-эль-гязял); джами-и-Асифийе или так называемая Мевлеви-ханэ 99 с двумя минаретами, построенная по близости моста, покойным Давуд-пашею, на месте, существовавшей здесь некогда Мевлеви-ханэ; джами-и-Мейдан и джами-и-Мухаммед-аль-Фазль, построенные Ахмед-Кяхьою на Мейдане [65] (площади); джами-и-Капланийе, построенная Каплан-Махмуд-пашею на базаре сипахов (сипахи-базары) против нынешнего серая; так называемая джами-и-паши (Паша-джамиси), возведенная покойным Хасан-пашою, и наконец, в соседстве, Ак-кую (белого колодца) джами-и-Шейх-Омэр-Шехаб-эд-дин.

Так как все, поименованные здесь джами могут считаться одними из обширнейших и хороших молитвенных храмов, то понятно, что и вкладов (вакф) у них должно быть много. Попечителем вкладов джами-и-Мерджан, по условию, выговоренному во время учреждения попечительства, должен был назначаться ученейший из законоучителей (улема) этой мечети; между тем попечительство это, в продолжение долгого времени, поручалось правителями Багдада муфтиям; но в последнее время, по распоряжению правительства, муфтии от этой должности были устранены и попечителем сделан был ученый муж, некто Алуси-Заде-сейид-Мухаммед-эфенди, бывший муфтий, написавший комментарии на семи экземплярах священного Корана и заслужившей тем внимание и уважение выс. правительства. Перед джами-и-Шейх-Омэр-Шехаб-эд-дин открывается довольно большая площадь, незанятая ничем; и потому, как в весеннее время, так и в дни байрамов, площадь эта служит местом гулянья. Народ собирается туда, как для прогулок, так и для поклонения зиарсту похороненного там шейха Омэра. На площади этой бывают также и конные игры (джирид).

В оградах большей части джами, как исчисленных мною, так и тех, которые не были упомянуты, есть семинарии (медресе), с некоторым числом комнат (хюджрэ) и небольшою библиотекою (кютуб-ханэ).

Из месджидов (мечетей) заслуживает упоминания только находящиеся в связи с сераем правителей. А именно Месджид-и-Абд-уль-Неджиб-эль-Кахир-Ас-Сухраверди, с ее медресэ. Эта последняя имеет вклады, приносящие ей около 150,000 [66] пиастров годового дохода. Императорское министерство эвкафов заведуете этими вкладами и содержит дела их в порядке.

Медресэ, называемая Хатунийе, помещается в доме, принадлежавшем Хаджие-Атике-хатун, которая лет 30 тому назад обратила его в вакф, присоединив к нему еще библиотеку из трехсот томов; но обращаясь в руках читающей братии большая часть книг этих утратилась и уцелело из них очень немного. Годовой доход вакфа этого училища простирается до 20,000 пиастров. Знаменитый законоучитель покойный Мосули-Али-эфенди был, во дни Давуда-паши, профессором в этом медресэ. Алуси-задэ-ас-сейид-Махмуд-эфенди 100 сам мне говорил, что он у этого профессора окончил курс и получил от него диплом. Так как, по условно, попечительство этого медресэ поручено накибам, а присмотр—муфтиям, то Накиб-эфенди теперь живет в нем и училище остается без преподавания. Есть еще медресэ, устроенная в верхнем этаже серая хозяином его, покойным Абу-Гэддарэ-Али-пашою, бывшим правителем Багдада. Это училище, названное, по имени упомянутого паши, Медресэ-и-Алийе, имеет десять комнат. Начальники его известны в Багдаде под названием главы законоучителей (реис-ум-улема). В настоящее время начальником медресэ этого есть некто Зохави-Мухаммед-эфенди, знаменитый и любознательный ученый, вполне заслуживающей титул реис-уль-улема.

Казарма, стоящая на берегу Тигра, ниже мостовых ворот (джисир-капусы) была прежде семинарией (медресэ), которую построил один из последних аббасийских халифов Мустансер-биллях. В этом медресэ было, как повествуют, сто хюджрэ и библиотека, состоявшая более чем из 80,000 томов, между которыми много превосходных многотомных сочинений. Хулаку, по завоевании Багдада, побросал все эти книги в Тигр.

Повествуют, что в те времена ширина Тигра у Багдада, благодаря большому Нахрэванскому каналу, от него отходившему и сухое ложе которого и теперь еще частями, можно видеть в [67] пустыне, была так незначительна, что мост, бывший на нем, помещался всего на четырех, пяти плашкоутах (томбаз), и что брошенные в реку книги сбились между томбазами в кучу, отчего вода поднялась выше моста.

Из мечетей, находящихся на противоположном берегу, самая уважаемая есть джами Камерийе, что против самого серая. Но она не богата вкладами, и по возможности содержится императорским министерством эвкафов. Прочие мечети того берега ничем не замечательны; но и в каждой из них есть по семинарии. В прежнее время они имели большое число студентов (талебэ). Говорят, что до времени управления покойного Давуда-паши их было до 2000; но вследствие разного рода обстоятельств число это сильно уменьшилось, и теперь едва достигает оно одной сотни, которая, сверх того, состоит из одних Курдов, да разных пришельцев из далеких стран.

В той части Багдада, которая служит местопребыванием правителей, имеются: обширный, хорошо выстроенный базар, ханы, всякого рода цехи (эснафы) и торговые люди. Хотя положение места и нейдет в сравнение с прежним его положением, но благодаря присутствию войск и постоянному движению персидских поклонников, оно все-таки, под сенью его величества, может назваться очень цветущим.

В городе считается 14 так называемых базарных бань (чаршу хаммамы); в банях этих темно, потому что хотя все они каменной постройки, но не штукатурены; внутренность их вымазана составом из твердой местной смолы, которую для этого растапливают и смешивают с песком. В некоторых местах, где эта замазка обломалась, накапливается вода и распространяет зловоние.

В прежние времена в Багдаде было до 12,000 фабричных станков, на которых ткались: пестрая шелковая материя (аладжа), шелковая с цветочками (кутни), бархатные ткани, ковры (келим), шелковые ткани (чаркад и джанфэс), атлас, кисея [68] (бюрюнджюк), разного рода женские покрывала (чаршав) и ткани, известные под названием теллю-пош и которыми в прежнее время женщины Мосула и Урфы повязывали себе головы; затем одежды, собственно употребляемый Курдами: фута и разные машляхи, агабани, дувейджи, фулейки, употребляемые Арабами, шелковые платки (дэстмаль), женские личники (пэчэ) и другие ткани. Но вот уже несколько лет как стали привозить и расходиться европейские товары, и теперь упомянутых станков здесь не более тысячи.

Вред, причиняемый порчею древних плотин (седд) Багдада.

Я сказал выше, что Багдад с трех сторон обнесен стеною; четвертая, со стороны реки, была также в прежнее время огорожена крепкою плотиною, под названием мусаннат.

Вследствие случающихся разливов реки, плотина эта во многих местах разрушилась, так же точно, как и та часть ее, которая, начинаясь гораздо выше касабы Имам-аазама, тянулась до конца города. Для наблюдения, как за этими плотинами, так и за теми, которые построены были в нескольких милях выше города для ограждения его от разливов Тигра, были прежде особые чиновники, называвшиеся сэддэ-назыры (смотрители плотин) и имевшие обязанностью делать в них починки и исправления. Но с некоторого времени должность эта упразднена и некому присматривать за мусеннатами. Вследствие этого, все пространство, на несколько миль за багдадскими воротами, ежегодно заливается рекою во время половодья; а в то же время и канавы наполняются водами. Это обстоятельство повлекло за собою распадение очень многих частей городских стен. Таким-то образом, во время полых вод, они доходят сперва до джами Омэр-Шехаб-эд-дина, недалеко от ворот Имам-аазама, а оттуда почти до ворот называемых Каранлык, а следственно заливается и вся восточная сторона города, где [69] вода, разрушая многие места, повергает в пучину отчаяния огромное число бедных жителей. С другой стороны, в это же время, воды Ефрата наполняют собою многие местности Джезире в окрестностях Багдада, и производят так называемые хоуры. По удалении поднявшихся вод Тигра и Ефрата, остатки их, задерживаемые в ложбинах и низменностях, гниют и благорастворенный воздух Багдада наполняется вредными испарениями, вследствие чего после Июля, или вернее после 15-го Августа, множество народа погибает там от болезней 101.

Описание противоположного берега (Карты-яка) и причины его упадка.

Хотя в Каршы-яка, составляющей, как описано мною, одну из двух частей Багдада, и много есть базаров, но все лавки заняты эснафами съестных припасов и бакалейным товаром. Во время наводнений, воды Ефрата, спускаясь в Джезире, осаждают Каршы-яка со всех сторон; после же наводнения, воды остающиеся в ложбинах распространяют вредные испарения. Вследствие чего строения распадаются все более и более, а жители мрут от болезней.

Разные классы и характер багдадских жителей.

Багдадские жители разделяются на четыре класса. Первый из них состоит из улема (законоведов); второй из вуджухов (знати) и лиц происходящих от прежних келэ-мендов 102; третий из купцов и торговцев (туджар и эснаф), и четвертый айлакчи (бедный класс, чернь, сторожа). Улемы и вуджухи отличаются барством и проводят дни свои в упражнениях красноречия и острого слова, в прениях по части науки, искусств, в рассуждениях о причинах добра и зла в этом свете, а также о событиях и переворотах древнего мира. [70] Молодежь же этого класса, кроме учения, с любовью предается также и удовольствиям верховой езды. Справедливость требует сказать, что из этой среды много есть ученых людей и приятных собеседников. Хотя определение степени учености и не по силам мне, но все же я должен разделить багдадских улемов на несколько разрядов. К первому из них следует отнести три лица: Рузбехани-Абдур-рахман-эфенди, бывший муфтий Алуси-задэ Махмуд-эфенди и профессор семинарии Алийе, реис-ул-улема, Зохави-Мухаммед-эфенди; ко второму: проповедник (Ваиз-эфенди) Мэндэляви-Хаджи-Иса-эфенди и еще другие пять, шесть человек; что же касается остальных улемов, то, как я слышал и частью удостоверился лично, они принадлежать к числу посредственных. Названные здесь лица утверждали ныне, что товарищ их Абдур-рахман-эфенди украшен глубокими познаниями и сведениями в науках. Сейид Махмуд-эфенди, под просвещенною сенью великого монарха, составил под названием Рух-эль-меани очень почтенные комментарии, но более всех между ними отличается высокою ученостью Зохави-Мухаммед-эфенди, который хотя и не любит писать стихов, однако его произведения на арабском языке очень хороши. Но Мухаммед-эфендиевы поэтические творения, на арабском и персидском языках, превосходны. Я слышал, что стихи Мэндэляви-Хаджи-Иса-эфенди на турецком, персидском и арабском языках также замечательны; из них я сам видел две три касиды (поэмы).

С тех пор как коловратное солнце счастья бедных келэмендов склонилось к закату, люди эти, в той надежде, что оно снова подымется с запада, все твердят, что после времен Давуд-паши жить еще можно; а между тем положение их дошло до крайней степени стеснения. Купцы и ремесленники, хлебопашцы и рабочие люди занимаются каждый своим делом. Айлакчи проводят жизнь свою позорным образом в кофейнях за шашками и мангалом и даже часто безнаказанно [71] предаются азартным играм. Одежда местных жителей такая же, как и в Басре. Вуджухи и другие почетные лица ездят на охоту с соколами и если случится им затравить одного джейрана, они радуются этому в продолжение нескольких лет, столько же, сколько радуется купец, получивший хорошие барыши. В Багдаде много живет Евреев; большая часть их менялы (сарраф); а некоторые, так же как и Евреи Басры, ведут большой торг разной древней монетою. Между ними есть и почетные и довольно богатые люди.

Пища Багдадцев состоит из сарачинского пшена, разного мяса и из зелени; бамия 103, белая свекла, кабачки и помдамуры. До времен покойного Неджиб-паши, другой зелени там не водилось; он первый был причиною появления в Багдаде даже демьянок (френк бадинджан), артишоков (ангинар) 104, капусты (лахана), которые и теперь там водятся. Сколько бы кушаний не приготовлялось, там имеют обыкновение ставить по две тарелки каждого, одну против другой; в середине стола становится пилав, и все это вместе едят руками.

Хотя багдадские базары содержаны, как я сказал выше, в большом порядке, но так как там приготовляют также лю-лэ-кебаб 105, рубленый кебаб с луком (кыймалы-вэ-соганлы) и как в такого рода поварнях (ашчи дукяны) очаги не имеют труб и кушанье приготовляется в закрытых лавках прямо на огне (куру оджак) 106, то дым от них и запах кушанья распространяется по всему базару и в летнее время чад этот производить угар и тошноту.

Здания города Багдада.

Багдадские здания все полукаменные. Стены их возводятся из кирпича. Когда глядишь на них издали, кажется, что крепостью они должны быть подобны дворцу Шеддада 107; но так как стены их выводятся из двух рядов кирпича с [72] пустым между ними пространством, которое наполняют щебнем, и даже связи употребляются редко, то по мере того как щебень садится, стены горбятся и распадаются в непродолжительном времени. По причине, царствующих в том краю жаров, дома там устраиваются так, чтобы в них было как можно большее движете воздуха, и потому во всех домах между мужскою к женскою половинами (селямлик и харемлик) есть пустое пространство и построены они как каравансераи с внутренним двором. Для доставления себе летом прохлады, жители устраивают у себя в домах подвалы (сэрдаб). Ночью же, когда воздух остынет, а в сердабах, так же как и во внутренних покоях, станет теплее, они принуждены подыматься на крыши, где беседуют, а потом и спать ложатся. Для этого крыши домов делаются плоскими. Украшения домов состоят из зеркальцев персидской работы l08 (аджем-кяри), из разных фигурок разной деревянной работы и выпуклых узоров из алебастра. По редкости в тех местах больших досок, потолки делаются у них из небольших кусков (дерева), клетками, и скоро портятся.

Произведения Багдада.

Искусственные произведения Багдада были исчислены выше. Все они потребляются на месте. Естественные, большею частью, состоят из фиников, пшеницы, ячменя, и из некоторого количества сарачинского пшена и маиса, но есть также и огородные овощи: арбузы, дыни, огурцы, аджур 109, бамия, бадинжаны или демьянки, поспевающие на одном стебле два, три раза в сезон. Лимоны, померанцы, апельсины багдадские отличного достоинства. Виноград и другие фрукты хотя и есть, но не заслуживают замечания. Финики, остающиеся от потребления на месте, вывозятся для продажи в Персию, Курдистан, Мосул и к аширетам. Пшеницу, ячмень также отправляют на рынки Басры, [73] а оттуда, через Басрский залив, в приморские места. Но в те края посылают зерно не из одного Багдада; а также и из мест ему подведомственных, а именно из Хилле, Джезире, Шамийе и от аширетов Мунтэфик, Бени-Лям, Дагаре, Афедж, Хезаиль, живущих в Бэрр-уш-шарки, по Тигру и Ефрату, доставляют на тамошние рынки пшеницу, ячмень, рис.

Жалкое положение Багдадского моста.

Так как Багдад есть центральное место всей иракской страны и служить проходным пунктом для несметного количества персидских путешественников, то следовало бы ожидать, что на Тигре, протекающем через него, есть хороший и крепкий мост, для перехода через реку во всякое время года. В сущности же мост, до сих нор служащий для такой потребности, построен из нескольких дерев, брошенных на 39 плашкоутов, связанных цепями, узенький и без перил. Скважин и пустых промежутков на нем столько, что хотя пешие и конные и переходят через него, но не без несчастных случаев. Мост этот годен в таком виде разве для перехода забтийе, каввасов-водолазов, людей плавающих как рыбы, либо голышей, которым жизнь копейка. Испытано несколько раз, что полые воды разрывали цепи, и потому начальство в этом случае разводит мост и переправа производится посредством куф (Куфы ничто иное как корзины, имеющие форму хлеба, известного под названием кандиль чёреги, в обхвате два или три аршина, и один аршин глубины 110; они вымазаны снутри и снаружи смолою и дегтем. Этого рода перевозной посудины нельзя встретить ни в каком другом месте. Приводит ее в движение, вместо весел, одною или двумя дощечками. И она движется, вертясь около себя постоянно); но так как при усилившемся течении и с куфами справляться бывает трудно, то путешественники в таком случае задерживаются на некоторое время на одном берегу. [74]

Так как здесь существуете мостовая пошлина, то, судя по огромному числу проходящего здесь народа, доходы, образуемые сбором этим, могли бы с большим избытком покрыть издержки на постройку и содержание хорошего моста. А с принятием и исполнением такой меры конечно устранилась бы для путешественников всякая задержка, а с другой стороны и доходы с моста увеличились бы значительно.

Макамы, находящиеся в Каршы-яка.

На правом берегу Тигра находится макам пророка Иисуса Навина (?) (Юша) и макамы святых угодников Аль-Кярхи, Джюнейд-и-багдади и других. Кроме того, мавзолей (тюрбэ) благодетельной жены халифа Харуна ар-Рашида, Ситти-Зобеиды 111 и Диванэ-Бехлюля 112. Все они служат для верных местом поклонения.

Касаба Аазамийе, подведомственная Багдаду.

Касаба Аазамийе находится от Багдада на расстоянии полумили на левом берегу Тигра, имеет около двухсот домов и небольшой базар. Глава нашего исповедания Имам-аазам 113 Абу-Ханифэ-Номан-бин-Сабит, схороненный там, дал свое название местечку этому, которое таким образом называется Касаба-и-Аазамийе или Имам-аазам-касабасы. Святая гробница упомянутого имама стоит внутри джами; множество народа посещает ее каждую пятницу. После пятничной, молитвы (намаза) в этой джами, все отправляются обыкновенно гулять в сады, лежащие по соседству 114. Касаба эта обнесена стеною. Известно, что когда Персияне, во времена давнопрошедшие, владели Багдадом, они держали в этой мечети лошадей своих и делали в ней всякого рода безобразия. [75]

Касаба Казимийе, подведомственная Багдаду.

Эта касаба находится на правом берегу Тигра в 1 1/2 мили от Багдада; имеет около 2,000 домов, несколько ханов, большой базар. Названа она Казимийе по имени Имама Муса Эль-Казым, которого дети там похоронены. Персияне, чтящие между другими святыми память и этого угодника, украсили храм этот внутри и снаружи блистательным образом; на дворе его в бассейн, называемый хоуз-и-Кур 115, они бросают остатки мяса от варимого ими кушанья, совершают в нем омовения (абдэст), опускают в него кувшины (ибрык), служащие для омовений после исполнения нужд своих, и делают вообще и другие вещи, которых описать нет возможности. Одним словом, вода этого бассейна сама по себе прозрачная, издает вследствие этого невообразимое зловоние, и поэтому, разумеется, вся цена уважения Персиян к этому месту уничтожена. Возле упомянутой тюрбэ находится огромная джами завоевателя Багдада, султана Сулейман-хана, но нельзя сто раз не пожалить, что так как жители касабы состоять все или из Персиян, или из подданных высочайшего правительства, равномерно исповедующих шиийский раскол, то мечеть эта не посещается никем. День посещения здешней гробницы — суббота. Весною и летом стекается туда народу из Багдада на поклонение, а по пути заходят в сады для прогулки и отдохновения.

Прибавление. Вместо иноходцев, употребляемых в Истамбуле прогулки, здесь есть множество наемных ослов белой масти, крупных, сильных и чрезвычайно прытких, служащих для поездок в эти касабы, то есть в Имам-аазам и Казимийе.

Неимеющие своих животных, мужчины и вообще все женщины, ездят на этих наемных ослах. Сверх того, эти последние служат водовозам (сака) для доставления воды в город, Кроме той, которую местах в двух подымают из реки [76] долабами 116. Ослы, исполняющее таким образом двоякую службу, очень ценятся жителями и за лучшего осла там платят до 2,000 и до 2,500 пиастров.

Забавное поверье. Нередко случается в тех местах, что лисицы, собаки и другие животные 117 раскапывают могилы и, разрывая тела, уносят части их с собою. Персияне, воображая, что небо удостаивает изливать на них проявление своих особых милостей, такое исчезновение тел из могил их приписывают превращению покойников в какое-нибудь животное. “Я сам видел”, рассказывают они между собою, “видел как такой-то Мирза Кельбали, похороненный там-то, обратился в кабана и убежал из своей могилы” 118.

Но разумеется, не зачем отыскивать смысл такого поверья. Потому что можно ли объяснить чем нибудь подобное превращение в кабана, собаку, лисицу или другое животное, человека после смерти его, с сохранением человеческого имени! Очевидно, что люди эти, не признающее таким образом грядущего воскресения мертвых, люди слабоверные, если поддаются таким пошлым поверьям.

Аширет Бени-Лям.

Тайфы Бэдауи и Шауи

На пр. берегу Тигра:   дом
  дом Аль-Хумейс 200
Аз-Захир 250 Аль-Абд-аш-шах 100
На лев. берегу Тигра: Ал-Абд-аль-хан 500
Аль-Меала 150 На правом и на левом берегу Тигра:
Ат-Таан 200 Аль-Бялясим 1000
Аль-Хамд 150    
Ар-Рахмэ 200    

И того 2,750 домов. [77]

Тайфы Феллах и Маадан:

  дом.   дом.
Ас-сэуаид 2500 Аз-3ихейбат 300
Бени-Саля 700 Бейт Аль-аллак 100
Аль-Узайрик 500 Бейт 119 Абу-ад-Динейн 100
Аль-бу-Мухаммед (Тайфы Аль-бу-Мухаммед и Ас-субейх те самые, которые были упомянуты в описании Мунтэфиков, под названием Аль-бу-Субейх. Но так же, как та часть этой тайфы принадлежать Мунтэфикам — эта последняя находится под властью Бени-Лямов) 1000 Аль-Бихат 180
Аль-бу-дуррадж 1000 Бейт Сейид-Идхейль 80
Ас-Субейх (Тайфы Аль-бу-Мухаммед и Ас-субейх те самые, которые были упомянуты в описании Мунтэфиков, под названием Аль-бу-Субейх. Но так же, как та часть этой тайфы принадлежит Мунтэфикам — эта последняя находится под властью Бени-Лямов) 700 Кяаб 1000
Ар-Русайим 300 Бейт Аль-Хаммаш 100
Аль-бу-Фирари 200    

Итого 8720 домов 120.

Всего домов обеих тайф 11470.

На правой стороне Тигра 4400 домов.

На левой ” ” 5070 домов 121.

Оймаки тайфы Сататилэ, перешедшие с некоторого времени в Персию и поселившиеся, в числе 1300 домов, в нижеследующих местностях:

Бейт Мубадир Аль-Абьяд

Бейт Меннан Ан-Нибкан.

Аз-Зугэйби Укейль

Аль-Джубэйрат Аль-Хадж

Аль-бу-Дугайсир Эль-бу-Хамдан

Бени-Тэмим Зыбид

Ад-Далифийе

Оймаки эти между 1203 и 1263 122 перекочевали в местность Диз, близь Дизфуля, где и поселились. [78]

Оймаки тайфы Аль-Бауийе, домов 2000:

Ал-Мутарида. Аль-Амур.

Аз-Зуркан. Ан-Неуасыр.

Эти оймаки, вследствие ссоры с шейхом Бени-Лямов, также перешли в 1205 году 123 в Феллахийе, где живут и до сих пор.

Оймаки племени Зобейде, домов 1000:

Эль-Хамид-бен-Хеджаз, 1263 год. Аль-бу-Бэдир, 1263 г.

Аз-Зувахир, 1235 г. Химайд-бен-Аммар, 1205 г.

Аль-Хавасим, 1235 г. 124 Аль-Джами, 1263 г.

Цифры, поставленные при именах этих тайф, означают год, в который они перешли в подданство Персии и поселились на Каруне.

Тайфа Ас-Сарха и подведомственные ей оймаки перешли понемногу, между 1259 и 1263 годами 125, и поселились Шауре, в числе 1000 домов:

Оймаки Ас-Сарха.

Аш-Шебика Аль-Барджаз

Аль-Лэбибат Аль-Кусман

Оймаки подведомственные Ас-Сарха:

Ноукийе. Джэавирэ.
Эль-гариб. Эль-мейах.
Аттаб-ар-Рихэйб. Аш-Шайхинэ.
Аттаб-аль-Хисейнат. Аль-Хиркан.
Аш-Шихейнат.  

[79]

Оймаки племени Аль-Хесредж перешли в одно время с оймаками Ас-Сарха и поселились в местности Шаур, в числе 1000 домов:

Адь-Лятыф. Аль-Усук. Аль-Увсенэ.
Ат-Тюрки. Аль-Алявинэ. Аль-Дженадилэ.
Аль-бу-Ид. Аль-Абдулла. Аль-Аммар.

Перешли в 1260 или 1261 году 126 и поселились в Хоувизе в числе 400 домов:

Тайфа Аль-Баджи и подведомственные ей Тайфы Аль-Фикей-кат и Аль-Кирейзат.

Перешли в 1263 или 1264 году 127 и поселились в Дизе, в числе 400 домов:

Омайки тайфы Ад-Далифийе и ее оймаки: Аз-Зувейнат и Ат-Тарариха.

Перешли в 1258 128, 1259 и 1263 годах и поселились на берегах Каруна и в Хювейзе:

  дом   дом
Ал-Газзей 150 Аль-Хеляф 300
Аль-Марауинэ 200    
Перешли в Хювейзе в 1259 г   в Хювейзе в 1263 г.  
Аль-Массуд 200 Ас-Сынаг 300
туда же в 1260 г. 129   перешли на берега Каруна в 1254 г. 129
Аль-Судан 800 Бени-Джемиль и подведомственные ей оймаки: Аль-Мукадэмэ,

Ал-Гашарийин, Аль-Хасарихэ

500
туда же в 1260 г  
Ас-Сувари 700
туда же в 1264 г.  
Ас-Сэваид 300
перешли в Диз в 1260 г.   перешли в Хювейзе в конце 1263 года
Аль-Умэйрат 300 Аль-бу-Гурбэ 300
в Бэхбэхан в 1264 г.      
Ад-Духэйбат 200    

Всего домов 11350. [80]

Причины перехода этих тайф к Персиянам.

Все эти тайфы, вообще, спокон века были подвластными выс. правительству, но еще в давние времена, вследствие чрезмерных податей, которыми наши облагали шейхов, а шейхи, племена свои, или по причине междоусобных распрей, они ушли из исчисленных далее местностей своего первоначального пребывания, и поселились в персидских владениях, показанных выше. Другие, наконец, гонимые голодом, появившимся в местах, где они были поселены, ушли в Персию вмести с разными племенами, живущими в настоящее время в Турецких владениях; Персияне, желая удержать их у себя на постоянном жительства, задабривали их всевозможными мерами; таким образом, хотя небольшое число из них возвратилось на прежние места свои, но другие остались у Персиян.

Места поселения аширета Бени-Лям и некоторые подробности об этих Арабах.

В прежние времена аширет Бени-Лям управлялся весь одним шейхом; но по случаю ссоры, возникшей в фамилии сего последнего, вали Багдадский, с целью устранить ее, назначил от себя двух шейхов, одного тайфам этого аширета, проживающим в Джезире на правом берегу Тигра, другого, тем, которые заселяют левый берег этой реки, называемый восточным (Бэрр-уш-шарки). Во время нашего там пребывания тайфы эти управлялись двумя шейхами.

Хотя слова: правая и левая сторона, написанные мною при именах тайф Бени-Лямского аширета, принадлежащих Турции, и означают, что они расположены на правом и на левом берегу Тигра; но пространство, находящееся в Джезире между [81] Корней и Умм-уль-Джемэль заселено, как сказано было мною, аширетами Мунтэфиков, а упомянутая тайфы занимают пространство между харгом Умм-уль-Джемэль и р. Шатт-эль-Хей. Место же жительства аширетов Бени-Лям заключается в обширных землях, начиная с пункта, находящегося против харга Умм-уль-Джемэль, на восток, между пространством, где подошва Пушт-и-куха сливается с пустынею, — на юг, правым берегом р. Тигра, — и на север, землями Бэдрэ, Джесана, Турсака и Зорбатийе.

Тайфы эти, находясь у пределов персидских владений, нередко переходят на левую сторону р. Дувейридж и достигая до персидского города Хювейзе, одинаково с мунтэфикским аширетом Бени-Малик, теснят и обижают иногда местных жителей.

Земледелие и казенные повинности упомянутых тайф.

Упомянутые в первом параграфе Бэдауи и Шауийе Бени-Лямского аширета не остаются на одном месте, для продовольствования своих верблюдов и овец они большую часть времени кочуют по пастбищам, снабженным водою; а между тем возделывают частью и поля в исчисленных выше местах своего расположения.

Мааданская тайфа Ас-Севаид, проживая на харге Хида, самом большом из каналов на землях, принадлежащих Бени-Лямам, кормятся произведениями челтуков и молоком своих буйволов.

Тайфы Бени-Салэ, Эль-Азейфик, Аль-бу-Мухаммед, Ас-Субейих, имеют буйволов, но возделывают и рисовые поля.

Тайфы Аль-бу-Дуррадж живут в местности, находящейся выше зиарета Деффас; тайфа Ар-Русейим, против зиарета Али-аш-шарки, в местности Мусидэ; тайфа Аль-бу-Фиради, [82] между зиаретами Али-аль-гарби и упомянутым Али-аш-шарки в местности Ас-Суфейджи; тайфа Аззу-хейат, в окрестностях зиарета Али-аш-шарки; тайфа Бейт-эль-Альлак, по близости зиарета Али-аль-гарби; тайфа Бейт-Абу-д-Динейн, в местностях Филлейфиле и Сурут; тайфа Аль-бихат, в местности Кубаб-эль-джендиль; тайфа Бейт-Сейид-Идхейль, в местности Даввай, и тайфа Бейт-эль-Хамаш, в местности Абу-Нахль. Все они занимаются возделыванием пшеницы, ячменя и частью маиса. Лук же, арбузы и дыни, если и садят, то в малом количестве.

Тайфу Бейт-эль-Альлак; о которой упомянуто выше, признают за эмиров 130(саддэ).

Тайфа Кяб, принадлежа к числу мааданов, располагается со своими буйволами везде, где находят воду и траву в достаточном количестве.

Во время разлития рек, большая часть земель, занятых этими тайфами, осаждена водами и образует огромные хоуры; возвышенные местности, избегающие затопления, засеивается жителями, которые, не довольствуясь наводнением, проводят еще многочисленные харги по сухим частям степи, и с помощью их возделывают очень много участков.

С тех тайф этого племени, которые состоят под властью Турции, багдадское казначейство получает 800,000 пиастр. ежегодной откупной суммы; половину ее вносят тайфы расположенные в Джезире на правом берегу Тигра, другая получается с тех, которые занимают земли на левом берегу этой реки.

Зиареты и поверья этого аширета.

Из зиаретов, упомянутых при описании мест расположения Бени-Лямов, зиарет Али-аш-шарки находится на левом берегу Тигра позади небольшой рощи и состоит из тюрбэ, с куполом (куббэ). Говорят, что будто это могила Али-аш-шаки, одного [83] из детей Кязыма, сына имама Муса-аррезали, похороненного в Персии.

Выше этого зиарета, на правом берегу Тигра, есть другой зиарет Али. Так как правый берег есть западный и как зиарет этот находится на западном берегу, то его поэтому называют Али западный (ал-гарби), а тот, который возвышается на левом берегу, прозвали Али восточный (аш-шарки). Таким образом слово шаки обратилось в шарки.

Зиарет, существующий в местности Деффас, есть, говорят, гробница некоего Мухаммед-Абуль-Хасана.

В местности зиарета Али-аль-гарби есть небольшая роща. Живущие там Арабы, не смотря на то, что очень нуждаются в топливе, но из уважения к зиарету не дерзают тронуть ветки от этой рощи. По берегам Шатт-эль-Хей также много лесу, рощей и отдельных деревьев; их тоже не трогают, потому что все они принадлежат к зиаретам, там находящимся. Такое воздержание со стороны Арабов, согласно тому как объяснено в предисловии к истории ученого мужа Ибн-Хальдуна, можно приписать только силе религиозного чувства.

Анекдот. Однажды один из шейхов аширетских пришел, на свидание к паше и привел с собою своего двенадцатилетнего племянника. Паша, в избытки благоволения, удостоил заговорить и с мальчиком и спросил его умеет ли он, читать и писать. “Нет, отвечал за него дядя; ведь он шейхский сын; а шейхскому сыну какая надобность в грамоте! В наших почетных фамилиях считают за стыд, за вещь неприличную этим заниматься”. Желая показать тем барство свое, он только обнаружил свое сходство с животными.

Рассказывают, что в местах расположения Бени-Лямов водятся и львы. Уверяют также, что многие из этого аширета ходят на львов и убивают их мечом. Но мы не встречались с подобными удальцами 131; справедливо, только то, что много людей гибнет там под львиными когтями. [84]

Места жительства, число тайф и домов аширетов Фейли, признающих персидское владычество и соседственных с Бени-Лямским аширетом.

Подвластные Персиянам аширеты Фейлийские населяют местности, сопредельные с землями Бени-Лямов. Они занимают восточные и западные склоны, с прилежащими к ним равнинами, хребта гор Кебир-кух (Курды Кебир-кух произносят Кевер-кух 133), находящегося на юго-западе от персидского города Хуррем-абада. Восточная сторона этого хребта называется Пиш-и-кух, а западная Пушт-и-кух. Бени-Лямы занимают местности, прикасающиеся к подошвам Пушт-и-куха, и потому взглянем теперь на аширеты, заселяющие все протяжение этого хребта.

Упомянутый хребет простирается от вершины Дум-и-шах, возвышающейся в соседстве р. Сеймары 133 в северной части равнин дизфульских, прямо к северу, до д. Дех-и-баля. Приведу, во-первых, список аширетов фейлийских, живущих в Пушт-и-кух, сопредельном с равнинами турецких владений настоящего времени.

Тайфы фейлийские, живущие в Пушт-и-кух.

Кирдэ

Мехеки

Динарвэнд

Ризевэнд

Чар-Хассун

Шадхун

Всего душ муж. пола 12000.

Тайфы Дильфан, которые, как говорят, живут в Пиш-и-кух.

Какавэнд

Муминвэнд

Джевари

Бейтийевэнд

Байранавэнд

Всего душ муж. пола 15000. [85]

Тайфы Силесиле (часть Дильфанов).

Хасанавэнд.

Юсуфавэнд.

Кулийвэнд.

Всего душ муж. пола 15000.

Эти три тайфы в летнее время живут в местностях Дэд и Сеймара, а зимой в Алаштере и Джавэ 134.

Саки. Решвэнд.
Дидикевэнд 135. Паи.

Всего душ муж. пола 6000.

Эти четыре тайфы летом живут в местностях: Таф, Бустан, Кухн-Хефтад и Хуррем-абад; а зимой в Кир-аб 136, Сахра-и-Лурр, Кереки и Менгери 137.

Тайфы Амалэ.

Кушки. Зивэдар. Амраи.
Дукдук. Мутамед. Зилэ.
Мирахур. Катырджи. Гулям.

Всего душ муж. пола 2000.

Эти тайфы называются Амалэ, потому что он все работники, (амэлэ) и слуги фейлийских ханов. Зиму и лето они постоянно проводят в окрестностях Хуррем-абада, Сеймуры, Тархана, Кух-дэшта, и занимаются там хлебопашеством.

Всего душ муж. пола 50000.

Тайфы Хулейляни, подведомственные аширету Лури-кучюк или Фейли.

 

душ.

 

душ.

Вузманэвэнд или Османавэнд

500

Балявэнд

100

Джелялявэнд

500

Сурэмери, т.е. Сурхэ-мери

?

Дадживэнд

200

   

[86]

Тайфы Баджилан.

 

душ.

 

душ.

Далиавэнд

900

Сегвэнд

1100

Тайфы Байранавэнд.

 

душ.

 

душ.

Алиавэнд

1500

Душивэнд

1000

Итого душ муж. пола, за исключением т. Суре-мери, 5800.

Из этих восьми тайф, Хулейлани зиму и лето проводят в окрестностях Хулейлана, Баджиланы и Байранавэнды — летом в Херу 138 , а зиму в Сузе (Сусе) и Дех-луране.

________

Вследствие соседства персидских аширетов Фейли с турецкими аширетами Бени-Лям, аширеты эти не пропускают случая обижать друг друга. Так например, до смерти Хасан-хана Фейли, правителя фейлийских аширетов, эти последние не посягали на деревни Баят, Дех-луран и Баксайе, составляющие, как было сказано выше, часть достояния Бени-Лямов, которые получали с них 1/5 (хумс) урожая, а с Баята и Дех-лурана, сверх того по 1000 шами или по 8000 п. дымовой повинности (хардж-и-ханэ) с каждой. После же смерти упомянутого хана, фейлийские аширеты разделились на три части, поступившие в отдельное, одно от другого, управление трех его сыновей: Али-хана, Хайдер-хана и Ахмед-хана. Эти три брата, действуя не так как их отец (Хасан-хан умер, как мне говорил один из туземцев, в год похода бывшего садра 139 Решида-паши, вместе с покойным валием Багдада Али-пашою, против равендузского паши Мухаммеда, а поход этот надо отнести к 1250-му или 51-му году 140), а именно употребляя всевозможные враждебный средства, не только довели три упомянутые выше деревни до совершенного разорения, но присваивают еще себе половину хумса с деревни Баксайе, принадлежащего Бени-Лямам. Земли, [87] находящиеся между двумя реками Кунджиа-чем и Гави около Зорбатийе, с издавна были также в руках Бени-Лямского аширета и вне всякого вмешательства со стороны Фейлийцев. После смерти Хасан-хана, сыновья его там поселились и вместе с Бени-Лямами ложатся бременем на фейлийских земледельцев, взимая с них поголовную подать (Упомянутые в Джеханнума: Кале-и-Дженгулэ и Кушк-и-Газанфэр находятся в Пушт-и-кух, так же как и река Афтаб; это название испорчено из слова Хафт-аб. Афтаб падает с гор этого имени и принимает на равнине название Кунджиа-чем. И в самом деле, я видел на съемках наших инженеров, что река эта имеет семь источников (хафт-аб)).

Некоторые черты аширетов Фейли.

Шесть первых тайф фейлийского аширета, состоящих, как указано в списке, из 12 000 душ, и некоторые из баджиланских и байранавэндских тайф, приведенных в конце списка, проживают как в равнинах бени-лямского аширета турецкой стороны, так и в пушт-и-кухских местностях, соседственных Зорбатийе, Бэдрэ и Мэндэли (Бэдрэ также произносят Бадраи, а Мэндэли — Мэндэльджин).

По собранным мною сведениям, упомянутые аширеты состоят из того числа душ, которое мною указано при каждом имени; но цифры эти должно быть преувеличены. Все эти народы курдского племени; но говорят и по персидски. Есть между ними и грамотные люди, как на персидском, так и на их собственном гуранском языке; есть даже и стихотворцы. Одна часть тайфы Хулейлан шиийцы; остальные Носаиры и Али-Ал-лахи 141. Носаиры считают свиное мясо для себя дозволенным 142.

У хулейланского аширета ахунды, т.е. муллы заменяют кадиев. Молодой человек и девушка, его нареченная, или женщина и ее жених приходят к ахунду и объявляют ему о

[88] намерении своем вступить в брак. Ахунд берет топор и в сопровождении жениха и невесты отправляется на находящуюся в тех местах гору Зердэлаль, где растет дерево Мердэлаль. обнесенное, как тюрбэ, оградою. Ахунд подходит к дереву и, ударяя по нем топором, произносит: “О гора Зердэлаль! О дерево Мердэлаль! Брак этой девушки с этим молодцом разрешен”. И этим оканчивается вся их брачная церемония.

Деревни Джесан, Бэдрэ и Зорбатийе, подведомственные Багдаду.

Деревня Джесан, а в некоторых географических сочинениях Джестан, расположенная на левом берегу Тигра милях в 9-ти или 10-ти на восток от кале Кут-эль-Амара, имеет, в настоящее время, около 300 домов; из них 60 заняты местными жителями; остальные принадлежать чужестранцы из разных мест, здесь водворившимся. До времен Давуда-паши, вали багдадского, деревня эта была в цветущем состоянии, но тираническое правление этого последнего и преемника его Али-паши привело ее к упадку. Мы впрочем слышали от туземцев, что с тех пор как правитель Багдада покойный Нэджиб-паша стал вводить в страну уложения тан-зимата, и как вместе с тем был снят с нея и тиранический гнет, деревня эта снова стала поправляться. Все там благословляли “благодетельный устав”, жалуясь только на притеснения Бени-Лямов и иррегулярных солдат (баши-бозук).

Деревня эта довольно обширна; но за неимением в ней отхожих мест и вследствие отсутствия в жителях понятия о содержании улиц в чистоте, воздух заражается зловонием, которое в летнее время, вместе с испарениями гниющих вод, порождает эпидемические болезни.

Большая часть местных произведений состоит из фиников; но произращаются также пшеница ячмень, маис, хлопок.

Касаба Бэдрэ или Базраи, также Бадраи, как я видел [89] в некоторых сочинениях, лежит в трех часах на восток от д. Джесан, имеет до 600 домов населения, две джами, кофейный дом, и несколько лавок суровских (беззазов), бакалейных, железных, кузниц. Большая часть этих лавок, наподобие магазинов, помещаются в подвалах домов; так что постороннему и в голову не придет, что это лавки.

Река, протекающая мимо Бэдрэ, составилась из упомянутых выше притоков Кунджиа-чем и Гави, которые выходят из гор Милэ-базан и Варвад на с. в. от этой касабы и соединяются в месте, называемом Махлят 143. Бэдрэ расположена по течению реки этой на левом ея берегу. Это очень благоустроенное место с финиковыми и другими разного рода фруктовыми садами. Хотя роз и нет в стране этой, но соловьев множество. Я не мог понять из любви к кому заливались они там с таким увлечением! Финики составляют главный продукт деревни этой. Кроме других плодов 144, там произрастает индиго и кунжут. Есть также пшеница, ячмень, маис и просо (духун), свойственное одному Арабистану. Арабы делают из него хлеб для своего потребления. Финики бэдрэйские особенно вкусны 145; и так же точно, как в Истамбуле много продается табаку под именем ениджейского, так и в здешнем краю продают многие сорта фиников под названием бэдрэйских.

Деревня Зорбатийе расположена в 2 1/2 милях на восток от д. Бэдрэ и имеет приблизительно 300 домов и такие же сады и пашни как эта последняя. Так как она находится ближе к горам, то и воздух ее несколько прохладнее и умереннее воздуха Бэдрэ. В Зорбатийе поселено много Персиян, к которым перешла целая треть домов этой деревни, но они не отбывают никаких податей, повинностей или чрезвычайных налогов вместе с другими жителями, и не только, вопреки законам и постановлениям правительства, сделались собственниками, но еще в этом качестве не приносят месту этому никакой пользы. [90]

Все эти три деревни, как сказано было выше, пользуются водами Кунджиа-чем. И это в следующем порядке: к Зорбатийе из реки этой проведен канал; за тем она, соединившись с р. Гави, течет мимо Бэдрэ; а к Джесану, от места соединения обеих рек, проведен другой канал, называющийся джесанскою ветвью (шахе-и-Джесан). От реки отделяются затем еще три канала, один, под названием харг-и-Дасини направлен к мельницам деревни Бэдрэ; другой, харг-и-Музейбиле орошает казенные поля; третий, наконец, расходится по финиковым садам. Остальная вода реки течет в своем естественном ложе и впадает в хоур джесанский.

Вода этой реки солоновата; только в харге Музейбиле она лучше. Так как воды этого канала орошают, кроме казенных, и частные поля, то с этих последних взимает казна одну шестую (сюдс) урожая. Со всех этих трех деревень вместе казна получает в уплату ежегодной откупной суммы 160,000 п. звонкою монетою, 100 тагаров пшеницы и 700 тагаров ячменя.

Все жители упомянутых местностей исповедуют ислам, большая часть шафиийского толка, другие шиийского. Хотя они и окружены с одной стороны Курдами, с другой Арабами, но местный язык их турецкий; вследствие же сношений своих с соседями, жители говорят также по-персидски, по-курдски, на языки схожем с персидским, и по-арабски.

Народ здешний — народ работящий; всю жизнь свою проводит он в занятиях земледельческих, а отчасти и коммерческих. Но что толку, если они, как это было упомянуто мною выше, понесли так много урону от притеснений во время управления Давуда-паши, в особенности же в дни его преемника Али-паши! Между прочим, при этом последнем почетнейших лиц бросали в тюрьму и заставляли покупать свою свободу такими жертвами, которые превышали их силы. Волею или неволею продавали они для этого сады свои; но так как из земляков их никто уже не имел достаточных средств для их [91] приобретения, то владельцы здешние много садов Зорбатийе и Бэдрэ поуступали соседям своим, фейлийским аширетам, жителям Пушт-и-куха. Хотя во время Нэджиба-паши некоторая часть их я выкуплена обратно, но много еще осталось во владении этого аширета.

Большое число финиковых деревьев этих мест завещано в вакф святым местам, как-то: Имам-Мусе, Имам-Али 146, Кербеле 147. Некоторые из этих деревьев, находясь в садах частных лиц, поливаются за одно с деревьями хозяина сада и потому находятся в хорошем цвету. Что же касается тех, которые стоят в ограде отдельными садами, то за ними смотреть как следует некому, а управление багдадского эвкафа не очень-то обращает на них внимание, так что эти сады пришли в совершенный упадок. Следовало бы или променять их на что нибудь другое, либо отдать на аренду и тем дать возможность им придти к лучшему положению.

Странное поверье. На горе Маништ, принадлежащей персидским владениям, в трех отсюда переходах, есть какой-то макам Чем-и-Абдалян. У здешних жителей есть поверье, что приходящие на поклонение к гробнице этого святого находят там, в какое бы это время года ни было, свежий лук и свежий горох, которые они на месте могут есть сколько душе угодно. Если же кто возьмет этой зелени с собою, то, дойдя до подошвы горы, увидит ее обратившеюся в его руках в простую траву.

Соляные копи (Мюмлиха) д. Зорбатийе 148

Между горками, известными под названием Киштневиз, перед горою Куляк, по близости Зорбатийе, находятся отличные соляные копи. Дождевая вода, стекающая с горы в копи, простояв в ней несколько времени, обращается в поваренную соль. Потребная для этих трех деревень соль добывается в [92] этой копи. В зимнее время фейлийские аширеты приходят сюда променивать на нее масло свое и сыр. Солоноватая речка Шураб, протекающая в полумиле от Зорбатийе, на север, вытекает из этой соляной копи.

Дорога, проходящая от Зорбатийе к касабе Мэндэли и развалина Турсак.

Касаба Мэндэли находится в 12 милях расстояния от Зорбатийе. Дорога, связывающая эти две местности, проходит мимо нескольких гор, имеющих каждая свое особенное название, и подлежит Пушт-и-куху. Воды, которые стекают весною на эту дорогу из лощин упомянутых гор, открывающихся на дорогу, солоноватые.

В 7 милях к северу от Зорбатийе есть место, известное у Арабов под названием Турсух; Турки же выговаривают Турсак. Это была некогда касаба, здания которой возведены были частью из земли, частью из кирпича. Теперь это все одни развалины. Турсак-тэпэси 149 находится на правом берегу р. Турсак, вытекающей сюда из Дэх-и-баля в двух милях от ее истока, состоит из обломков зданий и имеет в окружности десять минут.

Хотя некоторые из тайф бени-лямского аширета, проведя множество харгов, как с правой, так и с левой стороны реки этой, занимаются здесь хлебопашеством; но я слышал, что шейх Бени-Лямов намерен вывести отсюда эти тайфы и вместе с другими, ему подведомственными, кочевать в другое место с тою целью чтобы эти окрестности, оставаясь пустыми, служили ему свободным полем для хищнических подвигов против жителей деревень.

Тайфы, расположенные но обоим берегам Тигра, от Корны до этих мест, были мною описаны. Теперь приступлю к описанию тайф, живущих по обеим сторонам той же реки, от этих мест до Багдада. [93]

Тайфы левого берега Тигра, начиная от Кут-эль-Амара до Диалы.

На левом берегу Тигра, между Кут-эль-Амара до священной тюрбэ Сальман-пак 150, живет племя Шеммертуки. Тайфы этого аширета и места их жительства следующие:

Тайфа Ас-Садаи, 400 домов, расположена между Кут-эль-Амара и местностью Суммар. Могут, как я слышал, выставить в поле 300 человек конницы и 1000 пехоты. Из них 150 семейств принадлежат к классу бэдауи и пасут жеребцов, кобыл, верблюдов; а 250 дом. шауийе пасут овец, волов и пашут землю.

Тайфа Хиджабилэ 200 д. Между местностями Суммар и Дебуни. Большая часть из них шауийе и только несколько домов бэдауи.

Тайфа Далабиха 200 д. Между Дабуни и Залдже. Все бэдауи.

Тайфа Давер 500 д. Между Залдже и Дейра. Все шауийе.

Тайфа Аш-Шувейфи 150 д. Отсюда до местности Кутнийе; все шауийе.

Тайфа Куфейфан 100 д. Отсюда до м. Зуральджоуз. Большая часть их шауийе и только очень не много домов маадан.

Тайфа Зукук 70 д. Отсюда до м. Тадж. Все шауийе.

Тайфа Манасыр 100 д. Отсюда до м. Увейан. Все шауийе.

Тайфа Нафафише 300 д. Отсюда до Сальман-пака. Все бэдауи. Шейхи шеммертукские сами из этой тайфы.

Класс бэдауи этого аширета живет так же как и все другие бэдауи, о которых я уже говорил, и предаются грабежам, как в самих местах их жительства, так и на противоположном берегу, в Джезире, куда они переправляются через Тигр, пешие, или на лошадях и верблюдах; случается даже, что из Джезире они переходят Ефрат и бесчинствуют в Шамийе. Разбивая встречного и поперечного, хватают они имущество, животных и возвращаются с добычею домой. Они называют [94] эти разбойничьи набеги газу. В пустыни, как известно, ни провианта, ни корма для животных достать негде; а так как верблюды переносчивее других животных на счет еды и питья, то сев на каждого по два человека с своими ружьями и с запасом провианта и воды на несколько дней, пускаются они, таким образом, на свои подвиги налегке. Одного такого верхового на верблюде называют они мэрдуф, а многих мэрадиф. Кроме этого ремесла, бэдауи пользуются еще выгодами, доставляемыми им их стадами. Шауийе живут своими овцами и произведениями полей. Мааданы средства к жизни почерпают от своих буйволов и от пашен, возделываемых ими в небольшом количестве.

Всех домов в этих тайфах 2020. Места их жительства граничат к западу Тигром, к северу, крайними пределами места жительства тайф Дэфаи и Ватта, в окрестностях Сальман-пака на левом берегу Диалы, к югу, хоурами: Шувебекэ, Джесан и Мурейдже; но иногда они заходят за хоур Шувебекэ до турецких земель Бэлэд-руд, Джесан и Бэдрэ.

Соляные копи Сальман-пака.

В окрестностях Сальман-пака, местопребывания упомянутых тайф, находятся соляные копи, произведение которых достается без всякого труда. В естественной ложбине накопляется вода, или дождевая, или оставшаяся от разливов Тигра, и по свойству почвы, без всяких усилий и попечений со стороны человека, сама собою обращается в чрезвычайно белую и превосходную соль, привозимую оттуда в Багдад и окрестности. Соляные копи эти находятся в руках шейха тайфы Ас-Садан шеммертукского аширета, который с каждого судна, нагруженного солью, взимает от 30 — 40 шами пошлины. Сверх того, покупатели для перевозки соли от копей до судна, нанимают верблюдов, платя за каждый верблюжий вьюк по одному чархи, [95] составляющему 90 пар. Так что тайфы и из этого извлекают выгоду, и я слышал, что казна тут ничем не пользуется.

Отступление. О хоурах. Хоуры, о которых я упоминал в своем месте, образуются в низменности между Кут-эль-Амара, Джесаном, Сальман-паком, Бэлэд-рузом, Казанией и Дэ-и-шейхом наплывом излишка вод Бэдрэ и Джесана и потоков, низвергающихся туда после дождей и снегов, с гор, идущих на пространстве 12 миль, вдоль Пушт-и-кухской дороги, между Зорбатийе и Мэндэли. Кроме того, проведенный из Тигра в окрестностях Кале-Джаид, по той стороне Кут-эль-Амара, большой харг, в иные годы, сливает также в этот хоур часть своих вод. Во время нашего пребывания в той стране, дождей было мало и так как поэтому потоки не спускались с гор, да сверх того и харг был запружен, то хоур Аш-Шувсека 151 во многих местах был совершенно сух. По качеству вод, сбегающих в этот хоур между Зорбатийе и Мэндэли, воды и самого хоура солоноваты.

Заключение. Большая часть хоуров местопребывания аширетов Бени-Лям, на левом берегу Тигра, наполняются водами чрез посредство нарочно вырытых харгов и разливов Тигра, и хотя, кроме этого, прибывает туда вода и с окрестных гор от дождей и тающих снегов, но в очень малом количестве. Впрочем, большим подспорьем для хоуров служит также большая река Сеймара (Сеймара стекает с южной оконечности Кебир-куха и, переступив границу в Хювейзе, под именем Керхи, принимает в турецких владениях название Сювсеб. От той точки, где она изменила свое течение, до впадения своего в хоуры, она носит название Нахр-и-Хашем. Так как река эта, изменением своего русла, лишила Хювейзе вод своих, то, как я слышал, Персияне приступили к сооружению 152 плотины в Нахр-и-Хашем для возврата реки в прежнее ее русло), которая образуется из разных притоков, в персидской провинции Керманшах. Протекает по [96] восточной стороне Кебир-куха, и под именем Кёрхи или Сювейб и впадает в Шатт-эль-араб, около 1/2 м. ниже Корны. Река эта проходила чрез пограничный город Хювейзе, но в 1250 (1834) году, в нескольких милях выше Хювейзе, она изменила свое течение и, расходясь по харгам аширета Бени-Лям, наполняет собою вырытый ими хоур. С помощью-то этой реки, места, принадлежащая Хювейзе и те, которые заняты аширетом Бени-Лям и мунтэфикским аширетом Бени-Малик, становятся подобными морю; и хоуры, сохраняя большую часть времени воды свои, обратились как бы в постоянное озеро.

Тайфы между Сальман-паком и Багдадом.

Между макамом Сальман-пак и левым берегом Диалы расположены две тайфы Дэфаи или Дэфафиа и Батта, имеющая до 300 домов. Все они шауийе.

Когда покойный Халэт-эфенди был прислан в Багдад, с ферманом, осуждавшим на смерть вали этого города Сулейман-пашу, этот последний бежал к упомянутой тайфе Дэфаи; узнав, что паша был ферманлы 153, Дэфаи убили его и принесли его голову Халэту-эфенди.

Народ, живущий на правом берегу Диалы вплоть до Багдада, все багдадские подданные, феллахи и работники; они не остаются на одном мест; но ходят наниматься в работу к содержателям окрестных полей. О них я буду говорить далее при описании Трех классов (Эклям-и-сэлэсэ).

О священном макаме Сальман-пак и других гробницах и о Так-и-Кесра.

Гробница святого мужа Сальман-пак находится милях в шести от Багдада по сухому пути. Над нею построен купол (куббэ). Возле нея есть джами с особыми помещениями для [97] храмовых служителей, тюрбэ-дара и мутэвелли. Все эти три здания обнесены одною оградою. Вне ограды есть один хан, селения же нет.

В окрестностях есть на берегу Тигра еще две священные гробницы благочестивых мужей: Хузифэт-уль-Ямани и Абдуллах-эль-Энсари, в близком одна от другой расстоянии.

Там же находятся остатки здания, возведенного правосудным государем Персии Кесра-и-Ануширван, известные под названием Так-и-Кесра 154. В ширину здание имеет 38 шагов, а в длину 65. Высота же здания приблизительно больше его длины. Фасад его состоит из арки, обращенной на восток. На обеих крыльях, в подобие таку, было по две небольшие арки, с куполами, ныне уже разрушенные ; но остатки их видны. Задний фас така завален глыбообразными обломками бывших зданий. От така до гробницы Сальман-пак ровно 500 шагов. Развалины Медайна 155 находятся тут же по близости на обоих берегах Тигра.

Тайфы между рекою Шатт-эл-Хей и Багдадом.

На правом берегу р. Шатт-эль-Хей до кута Бугейле, все земли заняты тайфой Амара аширета Рэбиа. Об этом племени говорил я при описании аширетов мунтэфикских; и потому приступлю теперь к описанию тайф, живущих выше упомянутого кале.

Тайфы аширета Зобейде.

Ас-Саид, 500 домов, между Бугейле и Мусабихийат. Немногие из них бэдауи; остальные шауийе.

Кулябийин, 100 д., между Мусабихийат до Аль-Иайвидж. Все шауийе. [98]

Хумейш, 1000 д., между Аль-Иайвидж до Хумейнийе.

Дувейкат, 500 д., между Хумейнийе и Багдадийе.

Муамере, 100 д., между Багдадийе и Рахманийе.

Бени-Аджиль, 250 д., между Рахманийе и Хуррийе.

Последние четыре тайфы все шауийе.

Аль-Убейд-уллах, 500 д. Кочуют внутри Джезире, в ширину между Тигром и Ефратом, и в длину между Хуррийе и Бугейле. Все они бэдауи.

Ал-бу-Султан, 500 д., в Джезире же, у макала Хамза, близ Тигра.

Бэдауийская и шауийская половины тайфы Зобейд имеют тот же характер и те же привычки, как описанные мною одноклассные с ними тайфы других аширетов. Хотя живут они в местах, здесь указанных, но от времени до времени бросаются то туда, то сюда, для разбойничьих набегов. На постоянном месте своего расположения, они живут в шатрах, занимаясь пасеньем стад своих и обрабатыванием полей; других привязанностей кроме трав и воды у них нет, а так как на пространстве нескольких миль между харгом Мухауиль, отходящим от Ефрата, и до местности Дакара, зажиточные лица этого аширета владеют финиковыми плантациями, то, окончив жатву на полях своих, он приходят сюда стеречь произведения финиковых деревьев и собирать финики.

Тайфы, живущие в Джезире, между Шатт-эл-Хей и окрестностями Хилле.

Аширет Аль-Акра, имеющий более 1000 домов, живет на обоих берегах харга Дагара, выходящего с левой стороны Ефрата и имеющего около пяти миль протяжения, а также по берегам многочисленных харгов, отходящих от этого последнего. Все они мааданы, пасущие буйволов, или феллахи, работники, занимающееся хлебопашеством. Между ними нет [99] недостатка и в охотниках поворовать. Большая их часть живет в камышовых шалашах: сарифэ и хюнийе.

Аширет Афедж или Афек, домов более 1000. Живут на возвышенных пунктах, удобных для хлебопашества, промежутках хоуров, образовавшихся в низменном пространстве, по одному дню пути протяжения, как в длину, так и в ширину. Это и есть хоур Афедж, в который, из-за пяти миль расстояния, вливаются воды хоура Дагара.

Этот аширет состоит из одних мааданов, которые живут совершенно в одинаковых условиях с аширетом Аль-Акра, находящимся в Дагаре.

После наполнения афеджского хоура, избыток вод р. Дагар образует р. Нахр-эль-Кар, впадающую в Ефрат против Самауа.

Аширеты Аль-Акра и Аль-Афедж управляются каждый особенным шейхом, которые повинуются Багдаду. Случается также, что их подчиняют власти старших аширетских шейхов. Так Нэджиб-паша поручил аширеты Хезаиль и Хиндийе управлению Уади-бея.

Аширет Хезаиль и соединенные с ним тайфы Хиндийе.

Тайфы Хезаильского аширета.

 

душ

 

душ

Собственно Хезаиль

1900

Джулейха

850

Аль-Фауар

550

   

Итого душ муж. пола 2300.

Тайфы Хезаильского племени, находящиеся в Шамийе.

  душ   душ
Зиад 650 Аль-Гизлан 200
Бени-Темим 200 Аш-Шалаль 500
Аль-Кайим 250 Дэхимэ 550
Аш-Шибиль 250    

Итого душ муж. пола 2950. [100]

Тайфы Хиндийе.

  душ   душ
Тафиль 700 Аль-Ибрахим 200
Аль-Фатлэ 1600 Бени-Хасан 1500
Аль-Кенанэ 300    

Итого душ муж. пола 4300.

Всех душ муж. пола 9550.

Большая часть тайф Хезаиль и тайф им родственных живут между Хиндийе и местом пребывания аширета Бени-Хеким, подведомственного Мунтэфикам, и Шамийе на правом берегу Ефрата; а также и в Джезире.

Тайфы Хиндийе живут в местности этого имени, состоящей из хоуров, которые образуются в окрестностях Кербелы из вод харгов, отделившихся от правого берега Ефрата и потоков разлива. Место это известно как гнездо волнений и источник неповиновения и мятежа. Характера и обычаев этого народа описывать нечего.

Из Хезаилов и родственных им тайф, хотя некоторые и принадлежат к классу бэдауи, но большая их часть феллахи и шауийе, занимающихся возделыванием полей; преимущественно же производят они сарачинское пшено, а частью и пшеницу и ячмень. Хезаилы не только охотники до вина и водки, но предаются пороку м—ва, неизвестному в других аширетах, с пагубным для здоровья увлечением. В народе этом много красивых женщин и видевшие могут засвидетельствовать, что от малого ребенка до старика 70-ти, 60-ти лет, все охотники плясать; даже главный их шейх пускается в пляс; но пляшут они не иначе как молодые с молодыми, а старики с стариками. Не уметь плясать у них считается за стыд. Играют по-своему и на инструментах. Во время нашего пребывания на плотине Хиндийе мы сами видели пляску 18-ти или 20-ти летнего сына одного шейха. Танцы эти, могут нравиться. Обычай [101] их требует, чтобы пляшущий из высшего класса бросался в объятия или хозяина дома или почетного посетителя, который должен при этом или встать с места, или наградить его халатом 156.

Касаба Мэндэли, подведомственная Багдаду, и окрестные деревни Казанийе и Дэ-и-шейх.

Касаба Мэндэли (Мэндэли называют также Мэндэльджин и Мендэ-Али 158) находится (Сев. шир. Мэндэли 33° 44' 10". Долготы от Парижского меридиана 43° 53' 15".) в 12 м. на с.-вост. от Зорбатийе и в 26 м. на ю-вост. от Багдада; имеет 800 домов, по расчету 5000 душ мусульман муж. пола (5000 жителей на 800 домов, хотя и покажется преувеличеньем, но здесь считают домом помещение из нескольких комнат для двух, трех семейств, окруженное стеною), и 4 дома или 20 душ муж. пола Евреев. В ней 1 джами, 3 месджида, 5 бань, из которых одна в развалинах, от 3-х до 5-ти ханов, небольшой базар и несколько кофейн.

Кварталы этой касабы удалены один от другого, потому что дома стоять между финиковых садов, окруженных земляною оградою. Таким образом, касаба имеет до 2 1/2 м. в окружности. По спискам, здесь есть 95400 слишком финиковых пальм; в садах, между этими деревьями, есть и другие фруктовые деревья. Главный местный продукт состоит из фиников; но есть также разного рода апельсины, лимоны и померанцы отличного достоинства. Между прочим, много там и полей с пшеницею и ячменем. Касаба имеет станки для выделывания употребляемых Арабами кефийе, женских шелковых покрывал, полосатых (аладжа), шерстяных больших плащей (ихрам), кусков для свертывания постелей (ятак сарыгы) 157, бязей и грубых шалей в роде аба. [102]

Хотя из соседних гор подвоз камня и удобен, но дома Мэндэли построены все из земли или кирпича. Улицы не только не вымощены, но и все изрыты, потому что землю для построек своих жители не возят из-за города, а добывают нужное ее количество из своего участка; а если ее недостаточно, то раскалывают улицы и соседние площади, где образуются ямы, наполняющиеся дождевой водою. Туда же стекают и все нечистоты из домов; так что в летнее время от этого портится воздух и распространяются в городе всякого рода болезни; зимою посреди таких рытвин от грязи нет прохода.

В Мэндэли есть род маленьких скорпионов, известных, под названием джеррар 159; яд их смертелен; ежегодно погибают от них два или три человека и более. От обыкновенных, скорпионов они отличаются только тем, что, ползая, хвоста своего не загибают вверх, а тащат по земле. Джеррары водятся только в городе и на загородном кладбище. В других, местностях их нет, ни даже в Казанийе, ни Дэ-и-шейх, находящихся в двух милях от Мэндэли.

Верования и обычаи мэндэлийских жителей.

Из жителей касабы Мэндэли, одни исповедуют сунну, другие шийе, есть между ними и Али-Аллахи; но что это за народ по происхождению и языку, узнать нельзя; да и сами они этого не знают. Говорят они все и по-турецки, и по-арабски, а некоторые знают и по-персидски, и по-курдски. Невежд между ними много. Все они бродяги и до крайности вздорливы; между ними много случается убийств. Если не удается им убить или ранить врага своего, они пробираются е нему в сад, рубят его деревья и причиняют ему убытки. Наследники убитого не приносят жалоб начальству и не требуют от него удовлетворения, не говорят даже никому его имени, а выгадывают случай для вендетты. Если противник не умирает от нанесенной [103] ему раны, то по выздоровлению, как только узнает кто его ранил, старается ранить или убить того человека.

Достаточные жители Мэндэли не допускают своих жен кормить грудью детей своих, а вызывают для этого кормилиц, из курдских племен, живущих в соседственной горе Эйван, и оставляют детей в их руках до 5-ти и 6-ти летнего, а бывает и до 11-ти и до 12-ти летнего возраста. Курды эти принадлежат к негодному, воровскому и кровожадному племени Кельхур, дети которых, случается, режут даже груди у матерей своих; а потому нечего и объяснять какого характера должны быть воспитанники такого народа. Все жители занимаются с усердием возделыванием полей и торговлею, но вместе с тем изощряются и в мошенничестве и плутовских проделках. По наружности они как будто и принадлежат к какому-нибудь учению (тарикату) Алийского толка; но на деле, привязаны к одному только бесчинству, и в голове у них одна дурь и больше ничего.

Доход, получаемый багдадским казначейством с касабы Мэндэли.

Подать со сбора фиников. кранов 160 55563

Доход с откупных статей.

Бойни (кассаб-ханэ)..... кранов 6100

Полиции (даруга) 161........ 3110

Красилен (бойа-ханэ)....... 18000

Нефтяного завода (нэфт-ханэ)..... 5400

Благовонных товаров (аттар-хамэ) 700

Проездной пошлины (бадж-и-убур)..... 18000

Винной ” (зиджрийе) .... 850

Мануфактурная (беззаз-ханэ)..... 1500

Пекмэз-ханэ 162 ......... 300 [104]

Булочных (этмек-ханэ) … 980

Кожевенных заводов (даббаг-ханэ) ... 125

Откупа нахров.

Нахр-и-сук (уличная канава)... кранов 1260

Нахр-и-багат (канава для орошения фруктовых садов)........ 675

Нахр-и-джини (канава для орошения садов нефруктовых)....... 625

Нахр-и-фелишт (?)........ 680

Подать начальника стрелков (тюфенкчи-башилык)... 1500

Откуп бакалейный (баккалие)..... 126

” мельниц (дэирмэн)...... 1290

” ткачей (джульха)...... 1630

” погонщиков (меккареджи)..... 300

” сборщиков (тахсылят).... 850

Шестая часть шелка (сюдс-и-ипэк)..... 140

За животных, работающих в поле (руус-и-фудан).......... 1000

Багат-муши........... 2000

Река или долина Нам-тэнг (Нам-тэнг дэреси)............ 100

Джух (?)........... 580

Пошлина, принадлежащая собственно мюдирам (уездным начальникам).

С огородного товара, бобов, луку, арбузов и дынь.......... 1750

” латуковых огородов...... 750

” посевов лука .......... 550

” зелени......... 960 [105]

Всего дохода с касабы, кранов 113244 163

А на пиастры..... 566220

Основания и условия взноса этих доходов.

С каждого финикового дерева взимается полкрана или сто пар, составляющие ценность 1/5 сбора фиников (хумс). С других же фруктовых деревьев пошлины нет никакой. Пошлины с боен, красилен, заводов благовонных товаров, мануфактур, виноделен, булочных, кожевенных фабрик, бакалейных, ткацких, состоят из откупной суммы каждого цеха (эснафа).

Полицейская пошлина (даруга), называемая ихтисаб, берется е ценности каждой продаваемой на месте вещи, а именно по две пары с куруша 164 или тур. пиастра.

Пошлина с нефти заключается в откупной сумме, платимой за пользование нефтяными источниками, о которых будет говорено далее.

Провозная пошлина (бадж-и-убур) состоит в следующем:

с одного вьюка риса 1 1/2 крана; с вьюка масла и вообще со всякого вьюка персидских произведений, 1 кран; с вьюка фиников и других, по 1/2 крана; с вьюка хлопка и шерсти, по 2; с табаку, по 3 крана.

Так как вся вода, потребная для питья ли, или для орошения полей и садов, получается в Мэндэли из р. Сомар, о которой будет говориться далее; то река эта разведена, во-первых, на четыре большие харга; во-вторых, назначается особенный пристав для правильного, и в достаточном количестве, проведения из них воды для жителей. Пристав этот за труды свои с каждого хозяина сада получает, по снятию урожая, известную меру фиников. Сообразно сделанному расчету количества такого сбора, его отдают в откуп, сумму которого и изображает цифра дохода с этой статьи. [106]

Подать, налагаемая на тюфенкчи-баши (начальника стрелков), выплачивается им в казну за беспошлинное пользованье известным, на восемь фуданов или на восемь пар волов, количеством пахотной земли за городом для огорода и посевов луку, и за поливку этого участка водою, на которую жители имеют право; за право получать из бойни ежедневный паек, по два фунта мяса, а с тяжущихся жителей касабы, за решение дел, из взыскиваемой суммы денег, по совести.

Что касается до откупа погонщиков, то в прежнее время, за перевозку напр., в Багдад лимонов, апельсинов, померанцев, которых, от трех до пяти вьюков в год, посылали к валиям здешние мютэселлимы, погонщики платили с каждого лошака по два крана так называемой провозной платы (месариф-и-наклийе); в настоящее время статья эта также отдана на откуп.

Тяжебный откуп состоит в пошлине с денежных взысканий и в налоге с каждого арестанта, при поступлении его в темницу, по одному чархи или 90 пар, по курсу.

С шелка, как известно, взимается 1/6-я доля сбора (сюдс).

Пошлину, называемую руус-эль-фудан, отбывают земледельцы с каждой пары волов.

Джух взимается с каждого огорода по полчархи. Ущелье Намтэнг-дэреси 165, находящееся по близости касабы, отдается на откуп, отдельно каждый участок его, за пятую часть (хумс) урожая.

Откуп муши заключается в следующем: если собственник какого-нибудь сада увидит, что не в состоянии выплачивать за него казенные повинности, по несостоятельности ли своей или по другой какой причине и убежит, то казна забирает сад и отдает его в откуп.

Откуп, составляющей принадлежность уездных начальников (мюдиров), заключается в том, чтобы предоставлять этим начальникам города, выбираемыми из местных жителей, для их содержания, между прочим, посевы овощей, хлопка, лука, дынь, [107] арбузов и прочее, и даровую поливку их водами, которыми пользуются жители; а в случае засухи, в выдаче им, в замен посевов, определенной суммы наличными деньгами.

Таков порядок, существующий в Мэндэли для сбора казенных доходов. Я счел нужным распространиться о нем, потому что нигде ничего подобного мы не встречали. Кроме того, так как местность эта сопредельна с персидскими владениями, то большая часть монеты, имеющейся здесь в обращении, состоит из персидских денег и все торговые операции производятся на краны, так же как в Басре на шами, а потому и доходы этого места рассчитаны мною на краны. Так называемая чархи, стоимостью в половину бешлика 166, чеканилась, для временного обращения, во время покойного султана Махмуд-хана II. Вали багдадский Давуд-паша чеканил ее в Багдаде.

Деревни Казанийе и Дэ-и-шейх (Дэ-и-шейх есть испорченное от Дех-и-шейх) и водная система, составляющая жизненный вопрос этих мест.

Деревни Дэ-и-шейх и Казанийе расположены в смежности одна с другой и в двух милях на ю.з. от касабы Мэндэли.

Вода, идущая в питье жителям этих деревень и на поливку их полей, приходит к ним из Айвана, местности, принадлежащей ныне Персии, часах в двенадцати от Мэндэли. При истоке ее она носит название Айванской реки (Айван-чайи); ниже принимает название Генгер, а еще ниже — Сомар. В летнее время, из этой реки не пропадает ни капли воды; вся она расходится по пашням и садам. В годы засухи терпят нужду в воде и кроме садов и пашен, ежегодно ими возделываемых, они не могут предпринять никакой другой земляной работы. Если бы нашлась возможность иным способом добывать [108] воду для этой местности, то население ее деревень, без сомнения, увеличилось бы в несколько раз. Еще лет сорок тому назад, река эта во всякое время доставляла упомянутым трем местам достаточное количество воды; но с тех пор как Персияне не овладели страною, айванские жители и персидские тайфы Кельхур, милях в 1 1/2 от Мэндэли, стали возделывать Сомарскую равнину на 3 1/2 м. в длину и от 1 1/2 до 2-х в ширину, и орошать ее водами этой реки. Я уже сказал, что воды едва достает жителям трех упомянутых местностей; а эти последние, не имея возможности заставить своих противников, отказаться от обработки своих полей, нашлись вынужденными откупать у них право это ценою денег. Понемногу это обратилось в обычай. В настоящее время жители трех деревень платят им 15000 пиастров в год, и тем устраняют отвод необходимой для них воды.

Так как сады Казанийе и Дэ-и-шейх составляют 1/6 долю садов Мэндэли, то из этой суммы, вносимой аширетам, 1/6 только падает на обе деревни; остальная же сумма платится касабою Мэндэли.

В этих трех деревнях пшеницу и ячмень скашивают раза два до половины Марта и кормят ими животных; потом оставляют поле до времени жатвы. Таким образом, из посевов извлекают здесь двойную выгоду, что происходит от той силы, которую вода придает почве.

Язык жителей турецкий. Но так как они находятся в постоянных сношениях с Курдами и Арабами, то говорят и по-арабски и по-курдски.

Произведения их те же что и в Мэндэли, за исключением индиго (ниль), которого касаба не производит. С фиников они вносят в казну хумс (1/5), а с животных сюдс (1/6). С индиго же, который возделывается в промежутках пальм, не взимается ничего. [109]

Нефтяные источники, зависящие от Мэндэли и дороги от этого места до Ханыкина.

Нэфт-ханэ, упомянутая в списке статей мэндэлийских доходов, состоит из нефтяных источников, находящихся в семи милях на с. от Мэндэли, несколько в стороне от дороги в Ханыкин, посреди небольших высот. Они отдаются на откуп. В самом ключе, где бьет нефть, термометр показывает 45°. Нефть эту употребляют вместо свечей во многих окрестных местах и между прочим в Мэндэли, Казанийе, Дэ-и-шейх, Кызыл-рубате, Шехрибане. Горит она ярко; но имеет очень неприятный свет.

В трех милях от Мэндэли, но дороге к Ханыкину, есть небольшой ключ пресной воды, называемый Мекати или Микейти; но я не знаю остается ли в нем вода в Июле и в Августе 167. Есть еще в шести милях от Мэндэли так называемая нефтяная река, Нэфт-чайи, составившаяся из р. Келяль-дам, которая спускается с окрестной горы Зелэ-зэрд; она получила свое название от нефтяных источников, мимо которых пробегает эта обильна водами. От нея до Ханыкина 7 м. расстояния.

Летом на пространстве этом воды нет.

Странное обстоятельство. Во время пребывания в Мэндэли, мы слышали, что кур там продавали очень дешево; а те из жителей, которые не могли сбыть своих кур, резали их и бросали в ущелья. Мы спросили о причине этого, и нам рассказали, что будто у здешних кур в желудках водятся ядовитые змеи, яд которых сообщается потребителям этой птицы; и потому некоторые шейхи и ахунды дали народу приказание уничтожать кур. Мы сами, к удивленно нашему, были свидетелями этого куриного избиения. Дело в том, что во время нашего движения вдоль границы, после этой стоянки в Мэндэли, сперва в Баязиде, и по дороге в Истамбул, в Эрзеруме и до Гюмюш-ханэ, [110] мы везде замечали чрезвычайную редкость кур; и наводя там и здесь справки, узнали, что во всех местностях Персии, сопредельных с турецкими владениями, по всей границе, жители перерезали своих кур; но несмотря на все наши старания, мы не могли добиться, что могло подать повод ко всей этой истории. Я записал ее здесь как вещь необыкновенную 168.

Комментарии

97. Т.е. Багдад халифов.

98. Халифы, а до сего времени и османские государи, считающее себя их преемниками, обязаны каждую пятницу неуклонно присутствовать в одной из соборных мечетей (джами) на соборной молитве (джума-намазы), и в точности исполняют это.

99. Подворье дервишей Мевлевийского ордена.

100. Алуси-задэ — сын или потомок Алуси.

101. В 1849 году, во время пребывания в Багдаде Смешанной Комиссии, по достоверным сведениям, похоронено было в Июне, Августе и Сентябре около седьмой части багдадского населения, более 10,000 человек, павших жертвою лихорадки.

102. Кёлэмэнами назывались мамлюки.

103. Бамия греч. слово; по-французски зелень эта называется corne grecque.

104. Ангинар или энгинар греческое слово.

105. Кебаб — жареное мясо; люлэ — сверток; мелко рубленное мясо с луком, почти обращенное в тесто, налепливается на вертел, посыпается перцем и жарится.

106. Куру-оджак — сухой очаг.

107. Шеддад-ибни-Адд — баснословный герой.

108. Зеркальца эти вделываются в стены разными узорами.

109. Аджур — растение, из которого приготовляют очень вкусный напиток.

110. Куфы, размерами бывают вдвое против показанного. Этот способ переправы, так же как и келэки, плоты на наполненных воздухом мехах, употреблялись жителями берегов Тигра и Ефрата в глубокой древности. См. Геродота. Сравнение куф с кандильным хлебом, нечто в роде масляного калача, который в Константинополе пекут в священную ночь Кандиль-геджеси, и не удачно и не понятно европейскому читателю. Куфы, проще всего сказать, имеют совершенно вид чугунного котла.

111. Ситти, по-арабски, госпожа.

112. Диванэ — дурачок, полоумный, сумасшедший, юродивый.

113. Имам-аазам, в переводе, величайший имам.

114. В двух из них, принадлежащих наследникам какого-то Диван-эфенди (председателя совета), жила в продолжение пяти летних месяцев 1849 года Русская Пограничная Комиссия.

115. Хоуз, по-арабски, бассейн.

116. Долаб — кожаные черпала, опускаемые в реку или колодец на колесе, приводимом в движение впряженными в них животными. Удаляясь от ямы, вырытой у берега, животное поднимает черпало; возвращаясь же к ней, опускает его. В Египте и Сирии, для этой службы употребляются и ослы.

117. Автор мог бы прибавить: но главное, чекалки.

118. Автор, для усиления насмешки, приводит фразу эту на азербейджанском наречии, над которым Турки особенно издеваются, и в самом деле уродливом.

119. Бейт по-арабски дом, фамилия.

120. Сумма эта не верна: должно быть: 8,750 домов, и потому сумма домов обеих тайф будет не 11,470, как у автора, а 11,500.

121. И тут также недоразумение: сумма домов (правой стороны реки, по показанию автора 4,400, и левой стороны 5,070) в сложности 9,470; а перед этим сосчитано им самим 11,470 домов, хотя и тут, как объяснено (в § 121), он ошибочно показал сумму на 30 домов менее действительной; но это вероятнее всего произошло от несовершенства литографии: тысячная цифра 7 вышла кружком, которым изображается арабская цифра 5; отчего вместо 7,070, у автора 5,070.

122. 1203 и 1263 г. хиджры соответств. 1788 и 1846 г. нашего календаря.

123. 1205 г. ” ” 1780 г. ” ”

124. 1235 ” ” 1819 ” ” ”

125. 1259 ” ”  1843 ” ” ”

126. 1261 ” ” 1844 — 5 г. ” ”

127. 1264 ” ” 1847 г. ” ”

128. 1258 ” ” 1842 ” ” ”

129. 1260 и 1254 г. ” ” 1844 и 1828 годам.

130. Эмир — князь, потомок мусульманского пророка.

131. Мы слышали об одной женщине в Багдаде, которая, будто бы, ходила одна на львов. В левую руку она брала кол, заостренный с двух концов и туго прикручивала его к ней платком; лев, к которому она протягивала эту руку, хватал ее пастью и кол вонзался ему в нёбо и в нижнюю челюсть; а в это время женщина распарывала ему живот ножом, которым вооружена была ее правая рука.

132. Произносят также Сейдмарра и Сеймарра.

133. Обыкновенно говорят Кух-Кевэр. Персияне пишут Кибар.

134. Два последние имени автор написал не верно. Следует: Алиштер и Савэ.

135. Следует: Дирикевэнд.

136. Не Кух-и-хефтад, а Кух-и-Хефтад-пехлу. Не кир, имеющее на перс. языке другое, не подходящее сюда значение; а кыр, что значит смола; и точно, там есть обильные смоляные источники.

137. Название это состоит из двух слов: мунгэ (а, не менгэ), название источника, и рре (по произношению Лурров, персидское слово рэ, reh, дорога), и потому, не Менгери, как у автора, а Мунгэ-рре, т.е. дорога к источнику Мунгэ. Здесь русская, английская и персидская Погранич. Коммиссии кочевали в 1861 году 4 летн. месяца. — Caxpa-u-Лурр: здесь название Лурр первый раз встречается у автора верно написанным, т.е. с двойным р и без буквы вов.

138. Вероятно: известный яйлак Хурру.

139. Садр и визирь одно и то же.

140. 1250 и 1251 годы хиджры соответствуют 1834 и 1835 годам нашего летосчисления.

141. Или Али-иляхи.

142. Али-иляхи тоже считают свиное мясо для себя дозволенным.

143. Махлят — место соединения, сношения.

144. Замечательны красные и желтые померанцы.

145. Финики Бэдрэйские не выдерживают однакож сравнения с лучшими сортами Басры.

146. Сокращено из Мешхэд-и-имам-Али (место мученичества имама Али). Так называют город Нэджеф.

147. Кербеля называется также Мешхэд-и-имам-Хюсейн (место мученичества имама Хюсейна). Эти два святые места: Нэджеф и Кербеля называются шиийцами Атабат-и-аалийят (высокие пороги).

148. Близ Зорбатийе есть три соляные копи: Рибат-и-Дэштэлик, Рибат-и-тарикэ и Рибат-и-Давуди. В 1863 году вали Багдада Намык-паша завладел ими для эксплуатирования; Персияне протестовали.

149. Тэпэ, по-турецки, горка. Турсак-тэпэси — горка Турсака.

150. Сальман-пак — Сулейман чистый.

151. Вероятно это упомянутый выше Шувебеке.

152. Не к сооружению, а вернее к исправлению; потому что плотина здесь существовала издавна.

153. Ферманлы, лицо, приговоренное ферманом к смерти.

154. Так-и-Кесра — арка Кесаря.

165. На л. берегу Тигра холмы Ктезифона с описанным здесь зданием, а на правом — холмы Селевкии. На развалинах этих городов возвышались Медаин (города), столица первых халифов. Холмы обоих берегов изобилуют дичью; львы постоянно их посещают.

156. Наличные деньги, в этих случаях, также называют халатом.

157. Кроватей у восточных жителей нет, как нет у них и спален. Тюфяк и подушки с постельным бельем, и все нужное для каждого лица отдельно, завертываются в кусок материи, нарочно для этого употребления сшитый в виде большого платка на подкладке (ятак-сарыгы, или вообще богча) и днем складываются в стенной шкап (долаб), если таковой есть; в бедных же домах — или где нибудь в особенном куточке или в углу общего покоя. К ночи, на ковре, где сидят, развертывают каждый постельный узел (ятак-такымы) и стелют постели.

158. Известно, что скороговоркою имя Мехмед-Али Турки произносят Мендали. Нет мудреного, что основатель этого селения или его первоначальный владетель был какой-нибудь Мехмед-Али.

159. Джеррар арабское слово; буквально — волочащий, тянущий (хвост); цвет этого скорпиона бледно-грязно-желтый. Их видели мы и в других местностях южной Персии и Турции.

160. Крат, или сахиб-кран, персидская монета, имеет 5 тур. пиастров или 30 копеек.

161. Даруга — у Персиян, надзиратель, частный пристав; эта должность тоже на откупу.

162. Пекмэз — виноградная патока.

163. Итог кранов неверен: не 113,244, а 127,394; следовательно, пиастров окажется не 566,220, а 636,970, что составит 38,218 р. 20 к. всего дохода с Мендэли.

164. Т.е. полпроцента, так как в куруше сто пар.

165. Намтэнг-дэреси. Намтэнг название ущелья или реки (дэре).

166. Бешлик, серебряный пятак стоимостью в 5 пиастров, т.е. 30 к. По этому чархи, стоящий полпиастра, может быть оценен в 15 коп.

167. Автор делает такое замечание, потому что в летние месяцы многие источники в этих местах высыхают.

168. Я могу подтвердить это показание автора. Во все время движения нашего по границе в 1852, от южных пределов Курдистана и до Арарата, нам рассказывали об избиении кур и о таком странном к тому поводу; мы с трудом доставали для нашего стола как птицу эту, так и яйца.

 

Текст воспроизведен по изданию: Сияхэт-наме-и-худуд. Описание путешествия по турецко персидской границе. М. 1877

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.