Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ПРИЛОЖЕНИЕ

Из досье генерального королевского прокурора Жана Дове по следственному делу об имуществе Жака Кёра (В разделе «Приложение» переводы документов приводятся выборочно (по номерам) и в купюрах <...>. Заголовки к извлечениям из источников дословно соответствуют оригиналу. Все, что дописано или восстановлено автором по смыслу текста, заключено в квадратные скобки [ ]. Тексты для переводов см. в публикации «Les Affaires de Jacques Coeur. Journal du Procureur Dauvet. Proces-verbaux de sequestre et d'adjudication». Edite par M. Mollat, tt. 1, 2, 1952.)


В первый день июня 1453 король, находясь в своем замке в Лузиньяне, поручил мне, Жану Дове, советнику и генеральному прокурору, взять на себя обязанности по исполнению судебного приговора, вынесенного Жаку Кёру 29 мая.

В связи с этим мне были вручены грамоты об аресте Жака Кёра и о возложенной на меня миссии по исполнению судебного приговора.

[Судебный приговор Жаку Кёру]

Лузиньян, 29 марта 1453

Карл, милостью божьей король Франции, приветствует всех, кто увидит это послание.

После смерти всем известной мадемуазель Агнес Сорель, которая была заключена в тюрьму небезызвестным Жаком Кёром, нашим советником и казначеем, последний был заподозрен в этом преступлении.

Жак Кёр подозревался также в отправке военного снаряжения врагам христианской веры сарацинам и в том, что совершил большие злодеяния в отношении [128] наших подданных. Он был причастен к незаконным поборам в Лангедоке и к вывозу сарацинам большого количества серебра.

Вот почему всем нашим советникам было приказано собрать сведения обо всех этих делах и сообщить нам для того, чтобы сделать соответствующие распоряжения.

Указанные сведения и донесения о причине смерти и заключения мадемуазель Агнес были доставлены в замок Телебург, туда, где мы находились во время освобождения герцогства Гиень. Эти донесения были рассмотрены в нашем присутствии Большим Советом и некоторыми другими из числа наших должностных лиц. Таким образом, представленные сведения тщательно изучались.

Кроме того, к этим сообщениям были приложены свидетельские показания Жанны Вандомской, придворной дамы де Мортань, которые касались причины смерти и заключения мадемуазель Агнес.

Согласно мнению членов Большого Совета и других, выше указанных лиц мы приказали, чтобы Жак Кёр был арестован и его имущество поступило в наше распоряжение согласно описи. Комиссары, назначенные для исполнения приговора, должны будут рассчитаться с долгами Жака Кёра.

Тотчас же после составления нашего приказа перед его исполнением Жак Кёр был приведен к нам. В присутствии членов Большого Совета и других вышеназванных лиц мы огласили наш приказ и пожелали, чтобы был начат судебный процесс по делу Жака Кёра. Мы потребовали, чтобы обвиняемый раскаялся в своих делах; и справедливости ради предложили поместить его в тюрьму и держать под арестом до тех пор, пока раскаится или докажет свою невиновность.

В соответствии с донесениями, Жак Кёр обвиняется в том, что, начиная с 1449, будучи компаньоном по аренде монетного двора в Бурже, чеканил экю меньшего достоинства, чем требовалось. Так, монеты экю в количестве 60–76 и даже 80–89 штук чеканились из марки, содержащей всего от 14 до 15 гр. золота. В то время как согласно королевским ордонансам следует чеканить из расчета 70 монет из марки, содержащей 18 гр. драгоценного металла. Таким образом Жак Кёр [129] имел доход от 20 до 30 экю с каждой марки вместо двух положенных, обкрадывая нас и ущемляя общественные интересы и совершая тем самым преступление.

Точно так же в 1430 (В это время Жак Кёр начинал свою деятельность помощником монетчика в Бурже.) на монетном дворе Буржа чеканили монету худшего качества: из марки, содержащей 23 гр. драгоценного металла, чеканили 64 монеты вместо того, чтобы использовать для чеканки этого количества монет марку в 23 3/4 гр.

Кроме того, Жак Кёр, согласно донесениям, обвиняется в том, что отправил сарацинам много ратных доспехов. Для того, чтобы его галеры лучше принимались и чтобы можно было вывезти из Александрии 200–300 грузов перца, не платя положенную пошлину в размере 14–15 дукатов, он отправил султану сарацинов от нашего имени некоторое количество ратных доспехов, в том числе секиры, кулеврины, латы и другие, хотя это не вменялось ему в обязанность.

По общему мнению, благодаря оружию, отправленному Жаком Кёром султану и сарацинам, последние выиграли битву у христиан. Поэтому мы должны вынести обвинение и порицание...

Помимо этого, в соответствии с донесениями, Жак Кёр перевез в Александрию много драгоценного металла: большое количество меди, а также заставил отлить в слитки монеты, а кроме того, много белого серебра частью в монетах и биллон (Низкопробное серебро.). Белое серебро, отлитое в большом количестве и составившее более 20 тыс. серебряных марок, было вывезено на галерах. Там, в Александрии оно было продано без нашего согласия и вопреки королевским ордонансам к ущербу королевства и его подданных.

Однако перевезенное людьми Жака Кёра серебро не было установленного законом качества и даже не соответствовало качеству бывших в ходу монет. Тем не менее для того, чтобы лучше его продать, Жак Кёр отдал своим людям распоряжение ставить на металле королевское клеймо в форме лилии, подделывая нашу печать. Вследствие этого мы были обесчещены, потому [130] что сарацины, которые купили упомянутое серебро, обнаружили подлог и объявили во всеуслышание и в присутствии иностранных купцов, что французы обманщики.

Согласно собранным данным, Жак Кёр перевез через своих людей, факторов и слуг много разменных низкопробных монет как серебряных, так и золотых в Авиньон и за пределы нашего королевства вопреки королевскому запрету. Будучи старшим монетчиком, Жак Кёр не мог не знать о наказании, следуемом за это нарушение.

Кроме того, имеющиеся донесения свидетельствуют о следующем преступлении Жака Кёра. В 1446 принадлежащая ему галера Сен-Дени и ее патрон Мишель Тентурье находились в Александрии. На эту галеру бежал подросток 14–15 лет, христианин по рождению, бывший рабом одного сарацина. Став на колени перед патроном галеры и повторяя слова молитвы, он говорил, что хочет быть добрым христианином и потому не вернется в дом своего хозяина. Мишель Тентурье разрешил ему остаться па галере и довез его до Монпелье, где этот ребенок проживал долгое время: более двух месяцев с горожанами и торговцами, а затем с ныне покойным господином Пьером Муленом, в то время архиепископом Тулузы, служа у него конюхом. Ныне покойный господин Пьер Мулен направлял и руководил мальчиком как добрый пастырь, никак не стесняя его свободы, вопреки обычаю держать рабов.

Тем не менее Жак Кёр, находясь в Монпелье, потребовал Мишеля Тентурье к ответу за содеянное, говоря, что последний плохо сделал, что привез раба из Александрии, и что его галеры в будущем могут пострадать от этого. Мишель Тентурье высказал свое извинение и объяснил причину случившегося, сказав, что он не причинил большого ущерба для галер и что хозяин этого ребенка предпочтет последнему 50 дукатов. Тем не менее Жак Кёр не принял ни извинения, ни объяснения Мишеля Тентурье и сказал ему, что он должен вернуть ребенка, а если его галеры понесут какой-нибудь ущерб, то он погубит Мишеля Тентурье и его отца. В то же время Жак Кёр послал за Исаром Тентурье, отцом Мишеля, и сказал ему то же самое, что прежде высказал его сыну. Призывая бога в свидетели, [131] он добавил, что в случае ущерба для галер на востоке он погубит и разорит Исара и его сына.

После этого, согласно донесениям, Жак Кёр и его люди заключили этого ребенка в тюрьму Монпелье и удерживали его там силой более двух месяцев до тех пор, пока галеры не были готовы к отправке в Александрию. Тогда Жак Кёр вывел мальчика из тюрьмы и отправил на галеру, чтобы вернуть его хозяину в Александрии, Таким образом было совершено преступление против христианской церкви, было совершено оскорбление его величества: насилие, использование тюрьмы и нашего судна для этого гнусного дела.

Также, согласно донесениям, Жак Кёр обвиняется в том, что заключил в тюрьму и отправил на галеры несколько человек, которые, по его словам, были распутниками и мошенниками. Среди них оказался молодой немецкий пилигрим, который направлялся в Сен-Жак и, как говорят, был церковным служителем. Он был убит в результате стычки с пиратами.

На борт галеры были взяты два сержанта из Монпелье. Людьми Жака Кёра они были выданы пиратам в обмен на других и убиты.

Кроме того, по имеющимся данным Жак Кёр обвиняется в том, что без нашего согласия сделал малую печать из свинца и меди, подобную нашей секретной печати. Эта подделка во время ареста и заключения Жака Кёра была тайным образом повреждена его людьми.

Также нам известно, что во время свадьбы нашей дорогой и любезной дочери Жанны с нашим дорогим и любезным кузеном графом Клермоном Жак Кёр проявил большую дерзость у всех на глазах, не имея совести. В присутствии нас и дорогого и любезного кузена герцога Бурбонского он объявил сеньорам Канияку и Ла Файету и другим, которые прибыли в Шинон, что их присутствие на этой свадьбе возможно при условии, если они для нашего удовольствия к ближайшим рождественским праздникам пожалуют 2 тыс. экю. В связи с этим он взял с сеньоров Канияка и Ла Файета письменные обязательства, скрепленные печатями, совершая тем самым большое преступление, потому что мы не соблаговолили даже думать о подобном. [132]

Помимо того, согласно донесениям Жак Кёр обвиняется в том, что незаконно потребовал в качестве налогов большие денежные суммы в монетах Генуи, Прованса и Каталонии (Эти золотые монеты были большего достоинства, чем бывшие в ходу французские. В условиях постоянной порчи монет в годы Столетней войны сбор налогов в указанных монетах или в сумме, эквивалентной им имел определенный смысл.). В свое время специально собранные деньги со старым клеймом Генуи использовались для возмещения долга в связи с потерей нарбоннской галеры (Речь идет о денежном возмещении затонувшей нарбоннской галеры, которая была зафрахтована в Генуе.). В настоящий момент эти деньги используются на нужды галер Жака Кёра. Возмещение долга за затонувшую нарбоннскую галеру надолго отсрочено: поборы обвиняемого разорили наших подданных; то, что можно было оплатить в течение 6–8 лет, не будет возможным выплатить в течение 30 лет, ибо там, где мы имели ежегодно ливры и экю, мы не будем иметь ни су.

Жак Кёр увеличил собираемые суммы на много более, чем они должны были быть, отяжелив бремя наших подданных. Так, он потребовал за каждый генуэзский знак б тыс. золотых экю под предлогом того, что эта сумма будет распределена между комиссарами, которые станут заниматься этим делом, а также будет использоваться на другие нужды. Известно, что Жак Кёр получил от сборщика налогов Обера Пава 600 золотых экю. Вместо того, чтобы добиться нашего разрешения на использование этой суммы по назначению, он не выплатил долг, хотя ежегодно собираемые налоги предназначались для покрытия этого старого долга в связи с потерей нарбоннской галеры. Якобы для этой цели он собрал 2 тыс. золотых экю, затем 1363 золотых экю. Кроме того, Жак Кёр получил сумму в размере 12 тыс. фл. для того, чтобы покрыть морские расходы. Из этой суммы он также ничего не вернул, присвоив полученные деньги.

Как известно, Жак Кёр был тогда нашим советником и должностным лицом и имел в обязанности управление нашими финансами и полномочия по сдаче на откуп налогов в Лангедоке при условии, что не будет [133] ни откупщиком, ни компаньоном по этому делу. Несмотря на это условие, обвиняемый, отдавая на откуп наши налоги, сам становился соучастником откупщиков и компаньоном по аренде ярмарок в Пезене и Монтеньяке. В течение нескольких лет он имел от этого большую выгоду к нашему ущербу. Потому что, являясь соучастником откупщиков, он находил средства для того, чтобы право на откуп обошлось ему дешевле, чем полагалось. Так, в 1451 Жак Кёр был компаньоном по аренде упомянутых ярмарок. Аренда обошлась ему в 9550 турских лив. Тем не менее он объявил своим компаньонам, что заплатил 12 тыс. турских лив., и компаньоны не осмелились ему возразить, считаясь с его властью. Он принудил их к уплате 12 тыс. турских лив., отдав нашему старшему сборщику положенные 9550 турских лив. и таким образом присвоив за счет нас и компаньонов 2450 турских лив.

Помимо этого Жак Кёр обвинялся в том, что без нашего ведома и согласия осуществил в Лангедоке большие поборы, кроме выше отмеченных налогов. Одни суммы взимались в форме дарований, другие под предлогом возмещения убытков, третьи – самым грубым способом. Полученные суммы были настолько большими, что по общему мнению разорили Лангедок. Кроме большого финансового ущерба, который причинил Жак Кёр нашему королевству, он имел в своих руках большие суммы, полученные от нас. Не все эти деньги использовались им по назначению, тем не менее недостача восполнялась за наш счет.

Жак Кёр, получая и собирая налоги в Лангедоке, придерживался следующего денежного курса: к 26 су 8 д. он приравнивал 29 су 2 д. и таким образом получил от 200 до 300 тыс. монет. В то же время деньги для казны он отдавал из расчета 27 су 6 д. за 30 турских су. В связи с этим он имел большую выгоду к нашему ущербу.

Также, по имеющимся данным, Жак Кёр обвиняется в том, что, пользуясь своей властью, полученной от нас, совершил в Лангедоке несколько принуждений и насилий в отношении наших подданных.

Вот почему, по мнению членов Большого Совета и комиссаров, отныне мы приказываем, чтобы Жак Кёр был опрошен комиссарами как о причине смерти и [134] заключении мадемуазель Агнес, так и в отношении других дел, содержащихся в донесениях.

Эти сведения были собраны в письменном виде и переданы нам для принятия разумного решения.

За это время Жак Кёр был обстоятельно опрошен комиссарами. Признания, составленные в письменном виде, со всеми донесениями и обвинениями были доставлены к нам в замок Шиси. В присутствии нескольких знатных сеньоров, членов Большого Совета, наших комиссаров и советников и должностных лиц как из Парламента, так и других, эти сведения были рассмотрены и обсуждены самым тщательным образом. Это было сделано для того, чтобы узнать и удостовериться в донесениях и в признании, сделанном Жаком Кёром, чтобы приступить к вынесению ему окончательного приговора об оправдании, осуждении, либо об освобождении из-под стражи, и для того, чтобы перед вынесением приговора выяснить истинные причины преступлений, в которых обвинялся Жак Кёр.

В связи с тем, что судебный материал еще не был подготовлен к вынесению окончательного суждения, Жаку Кёру была предоставлена отсрочка на два месяца для того, чтобы дать ему возможность объяснить некоторые действия, в которых он обвинялся. Например,, как объяснить его свидетельство о том, что он имел разрешение от святого папы на отправку оружия сарацинам; как расценить его признание в том, что он проделывал с монетами, а также с распределением финансов и другие дела.

После отсрочки Жак Кёр был снова допрошен о делах, в которых обвинялся. Его поставили в известность о том, что если он не объяснит достаточно обстоятельно причины своей порочной деятельности и не расскажет правду о своих делах, то для того, чтобы открыть ему рот, будет справедливо прибегнуть к чрезвычайной мере.

За время отсрочки в течение двух месяцев и еще другой, дополнительной отсрочки, которые мы предоставили Жаку Кёру, комиссарами были собраны сведения у сына Жака Кёра архиепископа Буржа и у других его людей и слуг.

Согласно нашему приказу, Жак Кёр был переведен из замка Мели в замок Тур и снова допрошен [135] комиссарами, советниками и должностными лицами из Парламентов Парижа и Тулузы и другими. И был завершен и закончен судебный процесс.

В то время мы поспешно готовились к отъезду из Турени в связи с освобождением герцогства Гиень. Так как мы не могли предпочесть военной экспедиции судебное разбирательство, то потребовали от наших комиссаров прибыть в наш замок Лузиньян и представить все документы судебного процесса как те, что исходили от Жака Кёра, так и другие, которые были составлены в его оправдание архиепископом Буржа и другими его людьми и слугами.

Наши комиссары прибыли в замок и принесли все, что касалось судебного разбирательства. Жак Кёр был переведен из замка Тур в замок Пуатье. Документы судебного процесса были рассмотрены и изучены в нашем присутствии Большим Советом, комиссарами и некоторыми другими советниками и должностными лицами.

После того, как были изучены все документы судебного процесса, мы, пользуясь нашим правом, объявили, что Жак Кёр совершил преступления в вымогательстве и незаконных поборах с наших подданных и в вывозе врагам нашей веры сарацинам большого количества серебра и золотых и серебряных монет вопреки королевскому запрету. Эти нарушения рассматриваются как преступления против его величества. Кроме того, он позволял себе другие преступления в отношении нашего имущества.

Однако, принимая во внимание службу Жака Кёра при дворе и послание папы с просьбой о помиловании обвиняемого и учитывая другие причины, мы отказываемся от смертной казни для Жака Кёра, что является необычным для королевского правосудия.

Мы приговариваем Жака Кёра к публичному покаянию, которое должно состояться в присутствии нашего прокурора. Обвиняемый с непокрытой головой, без капюшона и пояса, стоя на коленях и держа в руках десятиливровую горящую свечу, должен повторять, что поступал плохо и против разума, отправив оружие султану, врагу нашей веры, а также отдав ребенка сарацинам и переправив за пределы страны большое количество серебра, золотые и серебряные монеты [136] вопреки королевскому запрету, и признать, что вымогал с наших подданных большие суммы и просить милости и прощения у бога, у нас и у правосудия.

Мы также требуем от него выкупа у сарацина ребенка и отправки его в Монпелье.

Мы объявляем о том, что выданные сеньорами Канияком и Ла Файетом обязательства об уплате 2 тыс. экю считаются недействительными, т. к. они были потребованы незаконно.

Кроме того, мы присуждаем Жака Кёра к уплате штрафа: в качестве возмещения за растраченные и незаконно собранные суммы – 100 тыс. экю и в нашу пользу – 300 тыс. экю; и требуем, чтобы его держали в заключении до полного удовлетворения иска. Сверх того, мы объявляем, что все имущество Жака Кёра должно быть конфисковано в нашу пользу. Жак Кёр после удовлетворения иска должен быть навеки изгнан из страны...

Что касается пенсий наследникам, то в настоящее время по этому делу суд не в состоянии вынести суждение.

Настоящий документ засвидетельствован нашей печатью. Составлен в замке Лузиньяне 29 мая 1453 на 31 году нашего правления.

Подписано королем в Большом Совете: Ж. Од.

Для исполнения приговора мы назначаем нашего любезного и верного советника и генерального прокурора Жана Дове, которого мы уполномочиваем в отношении наследства и имущества Жака Кёра.

f°l-f°8v°, t. 1, pp. 5 – 14.

[1. Жан Дове направляется в Тур и объявляет об открытых торгах имущества казначея]

17 июня–14 августа 1453

По решению короля всем всем. Во исполнение судебного приговора против Жака Кёра, что оглашен в Лузиньяне, движимое имущество упомянутого Кёра, находящееся в Туре, как-то: ткани, вытканные золотой и серебряной нитью; шелка, меха, ювелирные [137] изделия, посуда, полотно и прочее будут выставлены к продаже господином Жаном Дове советником и королевским генеральным прокурором; первый день торга 19 июня, второй – начнется в субботу 23 упомянутого месяца и третий, последний – в последнюю субботу июня. В этот последний день, как и в другие дни, названное движимое имущество, предназначенное к продаже с торгов, будет находиться в доме Жана Брисоне, назначенного королем для сбора налогов в Туре и имеющего полномочия на взимание штрафов с осужденного Кёра в Лангедойле. Тому, кто захочет увидеть упомянутое имущество в доме Брисоне, его покажут.

[2. Оценка ювелирных изделий, [взятых под охрану в доме сборщика налогов Жана Брисоне]

На 20 день названного месяца июня 1453 в городе Туре в сопровождении Боде Вертело главного наместника бальи Турени, Пьера Годо – особого наместника в Туре, упомянутого бальи [Турени] и Жана Брисоне – сборщика налогов я отправился в дом сборщика [налогов] Брисоне для того, чтобы [имущество] осмотреть и поручить [сведущим людям] оценить ювелирные изделия. Королевскому ювелиру, Жильберу и Жану Бонденье сборщику налогов, меняле Тура купцу Раулю Тутену и ювелиру Жану де Дуе мною был показан золотой крест, украшенный драгоценными камнями. После принятой присяги говорить только правду и добросовестно оценивать представленные драгоценности: кресты, золотые солонки и другие вещи, я осмотрел их и нашел, что они целиком состоят из золота и драгоценных камней. Согласно указаниям, содержащимся в инвентарной описи, составленной господином Пьером Канье, секретарем короля и комиссаром в связи [с конфискацией] имущества Жака Кёра, золото показанного креста имело пробу 17–18 карат (Карат (carat = 0,2 г) – единица веса драгоценных камней. В настоящем источнике этот термин применяется для определения пробы драгоценного металла.), а весил крест 6 [138] марок 5 унций и 2 гро; стоимость как золота, так и камней его составляет 380 экю.

Также в тот же день я показал вышеназванным лицам золотую солонку в форме фигурки земледельца, одетого в золотую с драгоценными камнями одежду; [фигурка] была взвешена и имела золото пробы 18 карат, общий вес, включая яшму и эмаль, 5 марок 6 унций и 6 гро; яшма весит 5 унций 3 гро; золото и камни оценивают в 295 экю и яшму в 5 экю.

Также [сведущим людям] была показана другая солонка из перламутра с драгоценными камнями, которая имела вес 3 марки 1 унцию и 1 гро; [оценщикам] кажется, что в ней содержится 1 1/2 марки золота 17 карат, эта солонка была оценена в 200 экю.

Также сведущим людям была показана другая золотая солонка с драгоценными камнями в форме нефа; [солонка] содержала золото пробы 22 карата, вес ее составлял 3 марки 2 унции 3 1/2 гро, оценили ее в 240 экю. Также была показана золотая солонка с драгоценными камнями в форме фигурки девочки, выполненная на английский манер; [солонка] содержала золото пробы 16 карат, общий вес солонки 6 марок 1 унция, при этом вес драгоценных камней и эмали 6 1/2 унций, оценили ее в 300 экю.

Также была показана другая золотая солонка с драгоценными камнями в форме фигурки виллана, которая содержала золото 19 карат и весила 7 марок 6 унций 7 гро, при этом вес камней был равен б унциям 7 гро, оценили ее в 453 экю.

Также было показано золотое колье из 30 золотых, отделанных эмалью цепочек, его вес составил 2 марки 7 унций 3 гро или около этого, и оно содержало золото пробы 18 карат; при этом 1 унцию составлял вес эмали, оценили ее в 151 экю.

Также представили семь персидских опахал, золотые рукоятки которых содержали золото пробы 204 карата: [опахала] оценили в 816 экю.

Также были показаны два сапфира: один – огромный кабошон, который был оценен в 50 экю, другой размером в 8 [quarres] (Quarres – точный перевод затруднителен.) был оценен в 35 экю. [139]

Также был показан остроконечный бриллиант в золотой оправе, отделанной красной и белой эмалью, который был оценен 20 экю.

Также был показан другой остроконечный бриллиант в золотой оправе, с нанесенными по ней цветной эмалью цветами; оценили его в 15 экю.

Также был показан другой остроконечный бриллиант в золотой оправе, отделанной красной, белой, зеленой и голубой эмалью; его оценивали в 15 экю.

Также был показан огромный неграненый драгоценный камень в 73 карата, оцененный ими в 5 1/2 экю за карат; стоимость камня 400 экю.

Также была показана жемчужина в маленькой золотой брошке, [жемчужина] была не белой и круглой, а скорее розовой; вес ее около 14 или 15 карат и оценили ее в 150 экю.

Также были показаны 18 жемчужин, нанизанных на нить, и еще 4 жемчужины, – все вместе были оценены в 45 экю.

f°14 – f°16, t. 1, pp. 26–27.

[4. Опрос факторов Жака Кёра о деятельности Эрве из Парижа в Брюгге]

23 июня 1453

В присутствии казначея Тулузы мэтра Гильома Форо и Жана Брисоне мной был опрошен Мартин Прандукс. Опрос касался его соучастия в делах торговой компании Жака Кёра, Гильома де Вари и Эрве из Парижа.

Из документов, которыми располагает комиссия по расследованию дел Жака Кёра, известно, что Жак Кёр собирался внести на нужды торговой компании 15 тыс. экю и передать эту сумму Эрве из Парижа в первый день августа 1451, т. е. накануне своего ареста. Эрве из Парижа должен был использовать полученное на дела компании в Брюгге.

Присягнув, Мартин Прандукс сообщил, что знает о существовании торговой компании между [140] вышеназванными лицами. Он добавил, что за четыре месяца до ареста Жака Кёра, возвращаясь из Фландрии, близ Лиля он увидел подводы с грузом пряностей, которые направлялись во Фландрию. Он уверяет, что видел 100 грузов, и они предназначались для продажи в Брюгге.

Кроме того, Мартин Прандукс рассказал, что по дороге между Парижем и Орлеаном он встретил Эрве из Парижа, который направлялся в Брюгге вслед за грузом. При встрече свидетель сообщил ему об идущем грузе, и Эрве из Парижа не мог скрыть радости от этого сообщения.

Что касается дел, связанных с расхищением королевского гардероба и причастности к этому Эрве из Парижа, то Мартин Прандукс ничего не может сказать, так как всеми делами компании во Фландрии ведал только Эрве из Парижа.

f°17 – f°17v°, t. 1, pp. 28–29.

[9. Опрос Эрве из Парижа относительно брюггской фактории]

Суббота, 7 июля 1453

Эрве из Парижа, который должен был по моей просьбе явиться 10 дня предыдущего месяца, пришел ко мне сегодня в дом Брисоне.

После принятия присяги на святом евангелии упомянутый Эрве из Парижа был опрошен. Опрос проводился в присутствии выше названных Отто Кателена и Брисоне и был следующего содержания.

Во-первых был задан вопрос о том, находился ли Эрве из Парижа рядом с Жаком Кёром и сколько лет, и служил ли ему. Последовал утвердительный ответ, и он добавил, что служил Жаку Кёру в течение семи или восьми лет как один из других его слуг, выполняя все, что тот ему приказывал.

Затем был задан вопрос о том, имела ли место торговая компания, заключенная якобы между Жаком Кёром, Гильомом де Вари и дающим показания. Последовал утвердительный ответ, и свидетель рассказал, что в год его женитьбы между ними было заключено [141] соглашение о торговой компании, которое подписали Жак Кёр и Гильом де Вари. Эрве из Парижа выразил уверенность в том, что текст этого соглашения находится у Жака Кёра и Гильома де Вари.

Следующий вопрос касался поручений Эрве из Парижа. Свидетель отрицал получение от Жака Кёра и Гильома де Вари каких-либо сумм или вещей для реализации их в пользу компании.

Тогда был задан вопрос о том, действительно ли за три или четыре месяца перед арестом и заключением Жака Кёра свидетелю было передано 100 грузов или другое количество бакалеи для отправки во Фландрию. На это последовал отрицательный ответ.

Был задан вопрос о местонахождении Эрве из Парижа в указанное время. Последовал ответ. Свидетель рассказал, что в это время находился в Брюгге, где нанял дом с тем, чтобы разместиться и держать в нем лавку к выгоде компании, и купил там немного рыбы.

Затем был задан вопрос о том, действительно ли дающий показания не привозил во Фландрию никаких грузов бакалеи или других товаров и ничего не знает и не слышал об этом. На это последовал отрицательный ответ.

Тогда был задан вопрос о том, правда ли, что по дороге во Фландрию около Орлеанского леса Эрве из Парижа встретил какого-то человека, который ему сообщил о 100 грузах бакалеи, находившихся по дороге во Фландрию близ Лиля. Продолжая дознание, Жан Дове спросил о том, действительно ли это сообщение о грузах бакалеи обрадовало свидетеля, успевшего ответить встречному о своем намерении скоро прибыть в Брюгге. На это последовал следующий ответ. Эрве из Парижа признался в том, что около Шартра близ Монтлери встретил некоего Мартина Прандукса, который упомянув о принадлежности опрашиваемого к торговой компании, просил содействия в устройстве его в торговую компанию. Что касается грузов бакалеи, то по этому поводу, как утверждает Эрве из Парижа, не было сказано ни слова. Более этого свидетель ничего не помнит.

Был задан вопрос о том, правда ли, что со времени ареста Жака Кёра Эрве из Парижа не имел никаких посланий ни от него, ни от Гильома де Вари, ни от [142] других. Свидетель согласился с этим. Однако добавил, что Жак Кёр, находясь под арестом в Телебурге, написал ему в Орлеан и просил прибыть в Телебург и принести с собой все бумаги, относящиеся к фландрским делам. Эрве из Парижа выполнил его просьбу. Но, добравшись до окрестностей Амбуаза, он услышал об аресте мэтра Жака Кёра, По этой причине он вернулся в Орлеан, где с тех пор находится постоянно.

Кроме того, свидетель сообщил, что Жак Кёр передал ему для продажи нормандское зерно и обещал 1 тыс. золотых экю и приказал Гильому де Вари выдать. ему по случаю женитьбы из королевского гардероба сукно на одно или на два платья.

Последний вопрос касался связей родственников и друзей Эрве из Парижа с Жаком Кёром и Гильомом. де Вари. Свидетель отрицал наличие этих связей.

На этот день опрос был закончен.

В связи с тем, что было поздно и следующий день был праздничным, я просил Эрве из Парижа придти ко мне в ближайший понедельник.

f°24 – f°25v°, t. 1, pp. 37–38.

[16. Оценка и продажа сукна, мехов, ювелирных изделий, хранящихся в доме Брисоне]

7 дня августа:

Я заставил оценить шерстяные ткани, меха и другие вещи, находящиеся в доме упомянутого Брисоне в Туре, Жана из Невбурга, Пьера Кателена, Жана де Клена, Жана Фуасье – суконщиков; Жака де Берша, Жоффруа Фурмена и Жана Беродо – меховщиков, которые поклялись добросовестно и честно произвести оценку следующим образом. Во-первых:

Штука серой шерсти размером в 4 локтя, по 45 су за каждый локоть, оценивается в 9 лив.

Другая штука размером в 5 1/4 локтя, по 40 су за каждый локоть, оценивается в 10 лив. 10 су.

Другая штука размером в 1/2 локтя оценивается в 17 су 6 д.

< ... > [143]

Черные сукна из Руана и Лиля

Штука размером в 3/4 локтя оценивается в 11 су 8 д.

< ... >

Зеленые сукна из Пикардии и Сен-Ло

Штука зеленого сукна размером в 4 2/3 локтя, по 25 су за локоть, оценивается в 116 су 8 д.

Другая штука размером в 2 локтя, по 25 су за локоть, оценивается в 50 су.

< ... >

Темно-коричневые сукна

Штука размером в 2 1/4 локтя, по 50 су за локоть, оценивается в 112 су 6 д.

Другая – размером в 3 локтя, по 70 су за локоть, оценивается в 10 лив. 10 су.

< ... >

Сине-зеленые сукна из Руана

Штука размером в 1 1/4 локтя оценивается в 50 су.

Другая – размером в 1 5/8 локтя, по 45 су за локоть, оценивается в 73 су 1 д.

< ... >

Другие сине-зеленые сукна виконтства

Штука размером в 4 1/3 локтя, по 30 су за локоть, оценивается в 6 лив. 10 су.

Штука из Сен-Ло размером в 1 3/4 локтя, по 27 су б д. за локоть, оценивается в 37 су 8 д.

< ... >

Другие плотные сине-зеленые сукна

Штука размером в 1 1/4 локтя оценивается в 28 су 1 Д.

< ... >

Зеленые сукна из Руана и Монтивильера

Штука размером в 4 1/4 локтя, по 4 лив. за локоть, оценивается в 17 лив.

< ... > [144]

Пурпурные сукна из Монтивильера и Руана

Штука размером в 1 1/2 локтя, по 5 экю за локоть оценивается в 10 лив. 3 д.

Другая размером в 1/2 локтя оценивается в 55 су.

< ... >

Алые и фиолетовые кружева из Руана

Штука размером в 3/4 локтя по 32 су 6 д.

Другая – размером в 1/4 локтя оценивается в 17 су 6 д.

< … >

Фиолетовые [кружева]

Штука размером в 11 локтей, по 50 су за локоть оценивается в 29 лив. 13 су 9 д.

Другая – целиком, размером в 9 локтей, по 35 су за локоть, оценивается в 15 лив. 15 су.

< … >

Красные и фиолетовые [кружева]

Штука размером в 2 1/6 локтя оценивается в 65 су.

Другая штука размером в 1 1/4 локтя оценивается в 35 су.

< … >

Серые сукна из Динана и другие серые сукна

Штука размером в 1 1/6 локтя оценивается в 20 су.

Другая штука размером в 2 1/4 локтя, по 22 су 6 д. за локоть, оценивается в 50 су 7 д.

< … >

Черные сукна из Буржа

Штука размером в 8 3/4 локтя, по 27 су 6 денье за локоть, оценивается в 12 лив. 7 д.

Другая штука размером в 3 1/3 локтя, по 22 су 6 д. за локоть, оценивается в 75 су.

< … >

Английское сукно (carizez (Точный перевод затруднителен.))

Штука размером в 13 3/4 локтя, по 12 су 6 д. за локоть, оценивается в 8 лив. 11 су 10 д.

Другая – размером в 14 1/2 локтей, по 12 су б д. за локоть, оценивается в 9 лив. 1 су 3 д. [145]

Темно-коричневое ворсистое сукно из Каталонии

Штука размером в 3 1/3 локтя, по 3 су за локоть, оценивается в 10 су.

< … >

Меха

Во-первых, соболя. Спинки соболей. Два манто по 110 экю каждое и половина заготовки из 250 спинок, оцениваются в 151 лив. 5 су.

Также 7 манто и часть меховых заготовок из соболиных лапок, по 30 экю каждое манто, оцениваются в 309 лив. 7 су 6 д.

< … >

Куницы местные

6 манто из куньих спинок, по 15 экю за каждое, что составляет 90 экю, оценивается в 123 лив. 15 су.

Также 44 куньих спинки, по 6 экю каждая, оцениваются в 8 лив. 5 су.

< … >

Бархат темно-красный

Штука размером в 1 3/4 локтя, по 4 экю за локоть, стоит 7 лив. 11 су 3 д.

Другая размером в 2 1/4 локтя за локоть, оценивается в 10 лив. 6 су 3 д.

< … >

Бархат черный

Штука размером в 2 1/6 локтя, по 3 1/2 экю за локоть, оценивается в 8 лив. 18 су 5 д.

< … >

Бархат серый

Штука размером в 1 1/2 локтя, по 3 экю за локоть, оценивается в 6 лив. 3 су 9 д.

< … >

Бархат белый

Штука размером в 6 1/4 локтя, по 3 экю за локоть, оценивается в 24 лив. 4 су 8 д. в старой монете.

< … > [146]

Бархат зеленый

Штука размером в 16 3/4 локтя, по 4 экю за локоть, оценивается в 91 лив. 2 су 6д.

< … >

Бархат темно-коричневый

Штука размером в 2 1/4 локтя, по 3 1/2 экю за локоть, оценивается в 9 лив.

< … >

Бархат гладкий: темно-красный, алый и фиолетовый

Штука алого бархата размером в 12 локтей, по 4 экю за локоть, оценивается в 66 лив.

Другая штука фиолетового бархата размером в 3 1/4 локтя, по 4 экю за локоть, оценивается в 17 лив. 17 су 6 д.

< … >

Бархат гладкий фиолетовый

Штука размером в 2 локтя, по 2 экю за локоть, оценивается в 110 су.

Другая штука размером в 1/2 локтя оценивается в 27 су 6 д.

< … >

Бархат гладкий серый

Штука размером в 2/3 локтя оценивается в 36 су 8 д.

< … >

Бархат гладкий зеленый

Штука размером в 2 1/3 локтя, по 2 1/2 экю за локоть, оценивается в 8 лив. 5 д.

< … >

Бархат гладкий белый

Штука размером в 4 1/8 локтя, по 2 1/4 экю за локоть оценивается в 12 лив. 15 су 4 д.

< … >

Бархат гладкий темно-коричневый

Штука размером в 3 1/4 локтя, по 2 1/4 экю за локоть оценивается в 8 лив. 17 су 9 д.

< … > [147]

Бархат гладкий голубой

Штука размером в 2 1/2 локтя, по 2 1/4 экю за локоть, оценивается в 7 лив. 14 су 8 д.

< … >

Атлас, прежде всего, атлас с выработкой

Штука размером в 1 1/8 локтя оценивается в 61 су 8 д.

< … >

Атлас зеленый с выработкой

Штука размером в 1/2 локтя оценивается в 30 су 10 д.

< … >

Атлас фиолетовый с выработкой

Штука размером в 1 1/4 локтя оценивается в 55 су.

< … >

Атлас белый с выработкой

Штука размером в 9 локтей, по 2 1/4 экю за локоть, оценивается в 27 лив. 16 су 10 д.

< … >

Атлас черный с выработкой

Штука размером в 1 1/3 локтя оценивается в 4 лив. 2 су б д.

< … >

Атлас темно-красный и фиолетовый с выработкой

Штука размером в 1 5/8 локтя оценивается в 10 лив. 1 су 1 д.

< … >

Дамаск темно-красный и фиолетовый

Штука размером в 2/3 локтя оценивается в 4 лив, 11 су 8 д.

Другая размером в 11 3/4 локтя, по 5 экю за локоть, оценивается в 78 лив. 4 су 2 д.

< … > [148]

Дамаск красный, но не темного оттенка

Штука размером в 12 1/8 локтя, по 2 1/4 экю за локоть, оценивается в 37 лив. 10 су 3 д.

< … >

Дамаск фиолетовый

Штука размером в 7 1/8 локтя, по 2 1/3 экю за локоть, оценивается в 22 лив. 17 су.

< … >

Дамаск серый

Штука размером в 23 1/4 локтя, по 2 1/3 экю за локоть, оценивается в 73 лив, 7 су 9 д.

< … >

Дамаск черный

Штука размером в 7 локтей, по 2 экю за локоть, оценивается в 19 лив. 5 су.

Другая штука размером в 1 локоть оценивается в 55 су.

< … >

Дамаск голубой

Штука размером в 9 2/3 локтя, по 2 1/2 экю за локоть, оценивается в 33 лив, 4 су 7 д.

< … >

Дамаск темно-коричневый

Штука размером в 1 1/4 локтя оценивается в 53 су 2 д.

< … >

Дамаск белый

Штука размером в б 3/4 локтя, по 2 1/3 экю за локоть, оценивается в 21 лив, 13 су 1 д.

< … >

Дамаск зеленый

Штука размером в 10 1/8 локтей, по 2 1/3 экю за локоть, оценивается в 33 лив. 10 су 2 д.

< … >

Атлас гладкий темно-красный и фиолетовый

Штука размером в 30 1/4 локтей, по 2 1/2 экю за локоть, оценивается в 102 лив. 14 су.

< … >

Атлас красный, но не темно-красного оттенка

Штука размером в 21 1/4 локтя, по 1 1/3 экю за локоть, оценивается в 38 лив. 19 су 2 д .

< … >

Атлас фиолетовый

Штука размером в 8 1/4 локтя, по 1 экю за локоть, оценивается в 11 лив. 6 су 10 д. в старой монете.

< … >

Атлас темно-коричневый

Штука размером в 9 3/4 локтя, по 1 1/2 экю за локоть, оценивается в 49 лив. 15 су 2 д.

< … >

Атлас белый

Штука размером в 1 локоть оценивается в 27 су 6 д.

< … >

Атлас зеленый

Штука размером в 1 локоть оценивается в 36 су 8 д.

< … >

Атлас голубой

Штука размером в 22 2/3 локтя, по 1 1/2 экю за локоть, оценивается в 46 лив, 15 су.

< … >

Атлас серый

Штука размером в 5 1/3 локтя, по 1 1/4 экю за локоть, оценивается в 9 лив. 3 су 4 д.

< … >

Атлас черный гладкий

Штука размером в 12 1/2 локтя, по 1 1/4 экю за локоть, оценивается в 21 лив. 9 су 8 д.

< … > [150]

Тафта голубая из Флоренции

Штука размером в 2 1/3 локтя, по 2 экю за локоть, оценивается в б лив. 8 су 4 д.

< … >

Тафта зеленая из Флоренции

Штука размером в 5 3/4 локтя, по 2 экю за локоть, оценивается в 15 лив. 16 су 3 д.

< … >

Дамаск зеленый, вытканный серебром, из Кипра

Штука размером в 10 1/4 локтя, по 4 экю за локоть, оценивается в 56 лив. 7 су 6 д.

< … >

Тафта красная из Флоренции

Штука размером в 11 1/2 локтя, по 2 экю за локоть, оценивается в 31 лив. 12 су 6 д.

< … >

Тафта черная из Флоренции

Штука размером в 2 3/4 локтя, по 2 экю за локоть, оценивается 7 лив. 11 су 3 д.

< … >

Тафта желтая из Флоренции

Штука размером в 14 локтей, по 2 экю за локоть, оценивается в 38 лив. 10 су.

< … >

Тафта темно-коричневая из Флоренции

Штука размером в 21 1/4 локтя, очень попорченная, по 2 экю за локоть, оценивается в 58 лив. 8 су 9 д.

< … >

Тафта белая из Флоренции

Штука размером в 2 1/6 локтя, по 2 экю за локоть, оценивается в 119 су 2 д.

< … > [151]

Тафта из Болоньи разных сортов и, прежде всего, желтая

Штука размером в 7 1/4 локтя, по 15 су 5 д. за локоть, оценивается в 111 су 9 д.

< … >

Тафта фиолетовая

Штука размером в 5 2/3 локтя оценивается в 4 лив. 7 су 4 д.

< … >

Тафта черная

Штука размером в 6 3/4 локтя, по 15 су 5 д. за локоть, оценивается в 103 су 11 д.

< … >

Тафта голубая

Штука размером в 5 1/4 локтя оценивается в 4 лив. 10 д.

< … >

Тафта белая

Штука размером в 3 1/2 локтя оценивается в 53 су 10 д.

< … >

Тафта серая

Штука размером в 3 1/2 локтя оценивается в 53 су 10 д.

< … >

Тафта темно-коричневая

Штука размером в 5 1/4 локтя оценивается в 4 лив. 10 д.

< … >

Тафта болонская в целых кусках

Во-первых, 11 штук голубой, по 4 1/2 экю за локоть, оценивается в 68 лив. 1 су 3 д.

< … > [152]

Ткань (bonnet (Точный перевод затруднителен.)) двойная, темно-красная и фиолетовая

48 штук, по 10 су за каждую, оценивается в 24 лив.

< … >

Комлот

Штука фиолетового цвета размером в 1 локоть оценивается в 34 су 2 д.

< … >

Комлот шелковый темно-красный

Штука размером в 4 1/2 локтя, по 2 экю за локоть, оценивается в 12 лив. 7 су 6 д.

< … >

Шелк (сучильный) разных видов

86 лив, 10 унций, по 3 экю за ливр, оценивается в 357 лив. 6 су 6 д.

< … >

Шелк [полусучильный]

12 ливров 5 унций, по 4 экю за ливр, оценивается в 67 лив. 5 су.

< … >

Ткани разных видов

Штука ткани серого гладкого бархата размером в 3/4 локтя оценивается в 4 лив. 2 су б д.

< … >

Ткани фиолетовые широкие

Штука размером в 1 1/8 локтя оценивается в 35 су 4 д.

< … >

Ткани голубые

Штука размером в 5 1/3 локтя оценивается в 8 лив. 7 су 6 д.

< … > [153]

Ткани зеленые

Штука размером в 1 1/6 локтя оценивается в 35 су.

< … >

Ткани белые

Штука размером в 2 5/8 локтя оценивается в 4 лив. 2 су 6 д.

< … >

Ткани черные

Штука размером в 3 1/3 локтя оценивается в 104 су 8 д.

< … >

Ткани узкие

Штука размером в 4 1/6 локтя оценивается в 6 лив. 9 су 7 д.

< … >

Лощенка (Подкладочная ткань.) разных видов

3 штуки целые, по 15 су каждая, оцениваются в 45 су.

< … >

Полотно голландское

Штука размером в 19 локтей, по 4 су 2 д. за локоть, оценивается в 79 су 2 д.

< … >

Полотно из Труа

Штука размером в 11 2/3 локтя, по 26 экю за штуку, по 10 су за локоть, оценивается в 116 су 8 д.

< … >

Батист

Штука стоимостью в 34 су оценивается в 11 лив. 13 су 9 д.

< … > [154]

Батист широкий

Штука размером в 3 1/2 локтя, очень попорченная, по 43 экю за штуку, по 20 су за локоть, оценивается в 70 су.

< … >

Батист узкий

Штука размером в 2 3/4 локтя, по 100 лив. 14 су за штуку, оценивается по 30 су за локоть, всего – 4 лив. 2 су б д.

< … >

Полотно из Камбре

Штука размером в 2 2/3 локтя, по 8 экю 5 су за штуку, оценивается в 60 су.

< … >

Полотно шелковое

4 куска, оставшихся от 10, б из которых были проданы, по 2 1/2 экю за штуку, оцениваются в 13 лив. 15 су.

< … >

Ткани с золотой ниткой

Штука голубого бархата, вытканная золотой ниткой с рисунком лилии, размером в 20 локтей, по 8 экю за локоть, оценивается в 220 лив.

< … >

Фиолетовые ткани (migrenne (Точный перевод затруднителен.))

Штука размером в 1 3/4 (локтя) по 65 су за локоть, оценивается в 4 лив. 9 су 4 д.

< … >

Меха

78 горностаев оцениваются в 27 су 6 д. Также 34 куньих шкурки, по 1 экю за 6 шкурок, оцениваются в 15 су 10 д.

< … > [155]

Ткани с шелковой ниткой

3 штуки черного сатина размером в 44 2/3 локтя, по 1 1/4 экю за локоть, оцениваются в 76 лив. 15 су 5 д.

f°45v° – f°79v°, t. 1, pp. 60–94.

 

[5. Руан: расследование дел графа Дюнуа с Жаком Кёром и Гильомом де Вари]

Суббота, 1 сентября 1453

В присутствии Отто Кателена и Жана Брисоне я предъявил монсеньору графу Дюнуа, документ, составленный графом и Гильомом де Вари 1 июля 1450, согласно которому упомянутый сеньор оставался должен Гильому де Вари сумму в 722 лив. 5 су 11 д.

Графу Дюнуа была представлена часть вещей, в том числе: шелк, шерсть, меха и другие, взятые для него из королевского гардероба. По счету стоимость этих вещей приближалась к сумме в 2 тыс. 372 лив. 2 су 6 д., как это было отмечено в документах о долгах. Графу Дюнуа были предъявлены: документ с подписью, скрепленной печатью, согласно которому он был должен Жаку Кёру 3 тыс. экю, а также некоторые бумаги, подписанные Жаком Кёром о выдаче ему вещей из королевского гардероба.

Монсеньор Дюнуа признал все показанное и сказал, что имеется документ, объясняющий его действия. Он представил объяснение следующего содержания.

«Монсеньоры комиссары, я получил от Жака Кёра все, о чем здесь говорили. В этом я вам признаюсь, сделав следующее заявление.

Во-первых, что касается первого пункта обвинения, по которому я остался должен сумму в 722 лив. 5 су 11 д., согласно счету от 1 июля 1450, то я признаю его справедливым.

Что касается второго пункта о некоторых вещах стоимостью 1 тыс. 725 экю 5 су 1 д., которые теперь оцениваются в 2 тыс. 372 лив. 2 су 6 д., то я с Гильомом де Вари предварительно подсчитал их стоимость. Я мог бы сознательно сократить этот расход более, чем на [156] 200 экю. Тем не менее я дал согласие на это и не возражаю против второго пункта обвинения. За исключением 400 экю, которые уже были уплачены Гильому де Вари еще в Лангедоке до составления нашего счета.

Что касается 3 тыс. экю, то я утверждаю, что речь идет о половине суммы в 6 тыс. экю, которую я получил от сеньора Тальбота за Генри Рэдфорта, пленного англичанина. Мне сообщили, что король желает получить половину суммы выкупа за пленного, в чем был уведомлен великий сенешал Нормандии месир Гильом. Но на сумму в 6 тыс. экю, которую я получил в качестве выкупа, был наложен штраф. Я пожаловался Жаку Кёру о разделе моих денег, предлагая ему долговое письмо, сулящее выгоды, если он мне даст 3 тыс. экю. Жак Кёр, приняв во внимание мою просьбу, был удовлетворен тем, что я согласился на третью часть от всей суммы выкупа и обещал пожаловать требуемые 2 тыс. экю. Я не взял от Жака Кёра обязательства, ибо верил, что он все хорошо помнит.

Сумма моего долга, на которую я даю согласие, 2 тыс. 591 турская лив.

Жак Кёр должен мне оплатить следующие суммы.

Во-первых, в качестве пенсии 2 тыс. фр. за истекший 1451.

Кроме того, 1 тыс. экю как часть от 20 тыс. экю, которые должен мне король.

Также Жак Кёр обещал мне 500 фр. с налогов, собранных в Лангедоке в 1449, и 400 фр. с налогов, собранных в 1450.

Помимо этого за некоторую утварь и другие вещи, принадлежащие мне и находящиеся в замке Сомьер, которым пользовался Жак Кёр, он обещал 300 фр., что подтверждается документом, полученным от него.

Затем, шесть комплектов военного снаряжения, которые он обещал взамен моего; каждый комплект стоит 30 экю, за все – 180 экю. Также часть денег от 600 фр., которые Жак Кёр получил в качестве ренты с замка Сомьер, принадлежащего мне.

И еще Жак Кёр должен мне 300 экю согласно обязательству. Происхождение этой суммы таково. В начале освобождения Нормандии король приказал Жаку Кёру пожаловать мне боевого скакуна, которого он [157] хотел передать мне в Бурже, но которого я не взял, потому что конь не обладал нужными качествами.

Итак общая сумма долга Жака Кёра равняется 5 тыс. 835 турским лив.

Таким образом, месиры комиссары, вы можете подсчитать, что суммы, упомянутые в счетах Жака Кёра как долги в его пользу, составляют всего 3 тыс. 244 турских лив. Эта сумма является истинной. Располагая документами Жака Кёра и Гильома де Вари, вы видите, что мною все было оплачено.

Составлено в Гарфле 16 сентября 1453. Подписано бастардом Орлеана».

f°88 – f°91, t. 1, pp. 107–110.

[72. Статуты, установленные Жаном Дове для эксплуатации рудников]

15, 16, 17 дня [апреля 1455] я занимался составлением инструкций рудников и в связи с этим совещался с Брисоне, Гранье, Филибертом Мангвином, Мерметом де Фонтеном. Эти инструкции я разделил на статьи и привел в надлежащий вид таким образом, чтобы [установить] добрый порядок в руководстве и управлении серебряными и медными рудниками, которые были у Жака Кёра и находятся в областях Лионне и Божоле и принадлежат в настоящее время королю. Во исполнение того, что соблаговолил пожелать мой сеньор [король] и поручить мне, Жану Дове – советнику и генеральному прокурору и комиссару этой страны, мной были составлены следующие статуты:

[1] Во-первых, было предписано, что отныне упомянутые рудники будут иметь одного управляющего, в обязанности которого будет ведение каждого расхода и дохода и составление счетов всех указанных рудников, как в отношении основных доходов, так и королевской десятины; эта должность управляющего была мной возложена на господина Пьера Гранье.

[2] Также для того, чтобы контролировать и удостоверять все указанные расходы и доходы [в том числе средства на] покупку съестных припасов [денежные [158] платежи], расходы на оплату рабочих и подрядчиков, отныне там будет один контролер; я назначаю [на эту должность] клерка Никола Тарона.

[3] Также управляющий, контролер должны будут постоянно находиться на месте упомянутых рудников и стараться выполнять свои обязанности в соответствии с данными ниже подробными разъяснениями.

[4] Также эти управляющий и контролер будут иметь свои жилища и свои расходы на упомянутых рудниках; установлено, что управляющий будет иметь одного писца [клерка] или слугу и двух лошадей; контролер – одного писца и одну лошадь. Кроме того, они будут получать от управляющего ежегодно столько доходов, сколько захочется королю их определять и устанавливать.

[5] Также упомянутый управляющий самым тщательным и добросовестным образом, как он только может, должен распоряжаться горными мастерами указанных рудников и будет требовать от них, чтобы они посещали и осматривали ежедневно один или несколько раз, в зависимости от необходимости, шахты, траншеи и помещения рудников; должен знать, как горные мастера руководят работой забойщиков, в каких помещениях, как они работают и какую руду они извлекают, и также, как они устанавливают и определяют смены для подсобных рабочих, если они [последние] трудятся вне шахты рудников и извлекают руду, землю, воду и др., и как они руководят плотниками, рабочими, выполняющими крепежные операции в шахте, если они укрепляют траншеи, шахты, помещения упомянутых рудников и обо всем, что будет сделано на рудниках за день, они должны сообщать вечером управляющему.

[6] Также управляющий подобным образом должен установить добрый порядок в организации труда забойщиков. Установлено, что следует определять на эту работу самых лучших и наиболее знающих рабочих и что никто не должен отказываться от этого, даже иностранцы [под предлогом того], что они недостаточно знающие, и подданные этого королевства, которые желали бы наняться в качестве учеников; горные мастера должны устанавливать им рабочие смены полностью без ограничений в чем-либо.

[7] Также он должен охотнее направлять в кузницы [159] указанных рудников знающих, способных и старательных кузнецов, которые будут без задержки ковать железные клинья, молоты и др. железные орудия для указанных рудников таким образом, чтобы рабочие этих рудников не бездействовали и чтобы работа ничем не задерживалась.

[8] Также кроме горных мастеров, упомянутый управляющий, если находит, что труд выгоден, должен будет поручить его одному знающему и опытному, которому он должен будет дать хорошее жалованье; этот рабочий подобным образом [как горные мастера] должен будет дважды или более раз в день спускаться в шахту, чтобы наблюдать за рабочими и подсобными и сообщать управляющему об их способе труда [о том], какую руду они извлекают, какого сорта, в каком количестве, чтобы предвидеть ошибки, которые [возможно] там могли бы иметь место.

[9] Также должно быть улучшено руководство подсобными рабочими указанных рудников: как теми, которые находятся на жаловании и на довольствии короля, так и другими, которым по подряду поручено извлекать воду, землю и руду из шахты. Установлено, что они будут работать обычно в часы своих смен, что они будут извлекать такое количество бочек воды, земли и руды, сколько они должны извлечь.

[10] Также нужно дать указания пекарям, поварам и другим обслуживающим указанные рудники таким образом, чтобы каждый на своем месте выполнял свое дело честно и старательно, как только можно делать.

[11] Также следует навести добрый порядок в снабжении указанных рудников хлебом, вином, мясом, рыбой и другой провизией, так как известно, что провизию надо заготовлять вовремя и распределять по правилам.

[12] Также что касается найма мастеров, рабочих и подсобных на указанные рудники, то их будут нанимать за денежное жалованье и за натуральную оплату без выдачи денег, которая [означает наименьшую оплату], если эту оплату производить имеющимися на рудниках продуктами, то это может привести к большой потере и не принести никакой выгоды.

[13] Также большие затраты на указанных рудниках каждый год могут удваиваться в том случае, если год [160] неурожайный; тогда доходы указанных рудников не могут покрыть их расходов, что может быть причиной гибели этих рудников. Поэтому управляющий должен своевременно делать запасы продовольствия: зерна, вина и мяса, необходимых на указанных рудниках, на два года или, по крайней мере, на один год и сохранять их в Лионе и в другом месте, чтобы лучше сберечь и таким образом уменьшать затраты на снабжение из общих расходов этих рудников.

[14] Также ввиду того, что издавна принято, что горные мастера, плотники и забойщики лучше обеспечиваются продовольствием, лучше оплачиваются, а также имеют лучшее жилье, чем подсобные рабочие, и учитывая, что в настоящее время у них нет никакого порядка, и они едят и спят вместе, упомянутый управляющий должен будет отделить названных подсобных рабочих от квалифицированных рабочих и должен будет распорядиться, чтобы они ели и спали отдельно и чтобы была восстановлена старая форма их оплаты и содержания.

[15] Также, названный управляющий должен будет навещать плавильни серебряных рудников Коне, Вене и Брусье не реже двух-трех раз в неделю и наблюдать, как трудятся мастера литейщики и кричные мастера на обжиге руды и на операциях, когда извлекаются и промываются, плавятся и обжигаются рудничные породы; если названный управляющий там найдет какой-то непорядок, то он лучше устранит его.

[16] Также упомянутые литейщики и обжигальщики не могут ни плавить, ни обжигать в отсутствие управляющего и контролера указанных рудников или одного из них; названный контролер должен регистрировать все серебро, свинец и медь, которые будут выплавлены и подвергнуты обжигу как на указанных рудниках Пампайи, так и на рудниках Шисье, Сен-Пьер-Лапалю и Жоз [в Божоле].

[17] Также всякий раз, когда управляющий будет нанимать рабочих и подсобных, нанятые будут трудиться на рудниках; каждый из мастеров, рабочих, подсобных рабочих, литейщиков и обжигальщиков, обслуживающих жилые помещения, должен дать присягу хорошо и добросовестно трудиться и исполнять порученное и защищать и соблюдать инструкции и статуты, [161] ниже объявленные. Никто из них не может выступить против этой присяги или нарушить ее, в противном случае они будут наказаны, что послужит примером для других.

[18] Также управляющий должен будет сделать необходимые пристройки как в доме на руднике Коне, так и в плавильнях, и это незамедлительно тотчас же; необходимость этого следует из того, что известно, что на руднике Коне длинный путь до литья и обжига; на руднике Вене надо будет построить другой маленький дом, который находился бы над плавильней, ныне разрушенной для того, чтобы разместить там литейщика и обжигальщика, которые будут трудиться в плавильне, и их людей. Строительство этого дома необходимо также для охраны и сохранения свинца, который сейчас находится в плавильне и будет поступать туда в будущем.

[19] Также ввиду того, что в доме на руднике Коне, где ведется учет расходов рудников и где живут рабочие и подсобные названных рудников, слишком мало места, названный управляющий должен сделать столовую, комнату для подсобных рабочих, амбар для хранения зерна и другие помещения, которые будет необходимо сделать немедленно.

[20] Также в отношении других медных рудников Сен-Пьер-[Лапалю] и Шисье и серебряного и свинцового рудника Жоз в Божоле; управляющий и названный контролер будут придерживаться тех же порядков и будет указанный управляющий руководить горными мастерами, рабочими, подсобными рабочими, и литейщиками, обжигальщиками и обслуживающими подсобные помещения на территории рудников так, как это будет объявлено ниже.

[21] Также по воле короля должна быть продолжена и удлинена большая траншея в шахте рудников Пампайи; названный управляющий должен немедленно вывести воды, затопившие вход в траншею; с помощью плотников названного рудника он должен будет поправить подпорки, поддерживающие своды входа, а также крепления, поддерживающие своды всей траншеи, чтобы мастера-нивелировщики и рабочие, которым поручена эта работа, выполнили ее так, как требуется, с большим старанием. [162]

[22] Также в соответствии с тем, что управляющий имел обязанность вести учет доходов и расходов названных рудников, в интересах короля и общего блага следует навести порядок в этом деле; названный управляющий будет вести дела и руководить следующим образом: во-первых, будет одна книга для регистрации доходов, которая будет подразделяться на части и главы, и будет 1-я глава о добыче белого серебра, полученного на названных рудниках и обработанного в плавильнях рудников; 2-я глава – о добыче свинца, который будет обработан в плавильнях; 3-я глава – (?) (3-я глава в источнике отсутствует.); 4-я глава – о десятине, принадлежащей королю и другим сеньорам в Лионне и Божоле; 5-я глава – о десятине со свинца, полученного и обработанного на названных рудниках; 6-я глава – об урожае с полей, об обмолоте зерна и других доходах с владений названных рудников; 7-я глава – о кожах, шкурах и сале с битого скота: быков, коров, овец; о зерновых отрубях и других отходах, которые будут использованы и будут распределяться на названных рудниках.

[23] Также в соответствии с расходами названных рудников указанный сборщик будет иметь четыре книги. Да будет известно, что в одну он будет записывать покупки и расходы на провизию: зерно, вино, свежее и соленое мясо, свежую и соленую рыбу, овощи, соль, масло, лук, животное сало, а также расходы на паклю, свечи, сено, овес и другие необходимые расходы для снабжения названных рудников. Во второй книге будет записан расход на лес и уголь, которые будут использоваться ежегодно на названных рудниках, о чем будет еще сказано ниже. [Таким образом будет вестись учет] леса и угля, которые будут использоваться в каждой плавильне на рудниках Брусье, Коне и Вене; также угля, который будет использоваться в кузницах; также леса, который будет использоваться в доме рудника Коне, где ведется учет расходов названных рудников; также леса, который будет расходоваться на крепежные работы [для креплений в шахтах и траншеях] названных рудников Пампайи. [Туда же будут записываться] и расходы, связанные с шахтами и плавильнями. В третьей книге расходов будут регистрироваться арендные [163] платежи, расходы на оплату и содержание писцов, горных мастеров, рабочих, занимающихся сооружением подпора для шахт, забойщиков, мастеров-литейщиков и обжигальщиков, подсобных рабочих и обслуживающих жилые помещения. В четвертой книге будут записываться: платежи людям, нанимающимся на день на поденную работу; оплата за возку руды, расходы на покупку утвари, ремонт, строительство и другие непредвиденные расходы, – все эти разные расходы будут [вестись] в записях раздельно, по главам.

[24] Также, кроме того, названный сборщик будет записывать в другую книгу все расходы: по сооружению большой траншеи на рудниках Пампайи, т. е. на оплату и содержание мастеров-нивелировщиков, рабочих, занятых изготовлением подпорок для шахт, рабочих, подсобных рабочих; расходы на стол, лес, уголь, железо, сталь и другие необходимые вещи для строительства траншеи.

[25] Также названный сборщик должен будет следовать такому же порядку в отношении доходов и расходов на серебряном руднике Жоз в Божоле, когда этот рудник будет в рабочем состоянии.

[26] Также в отношении медных рудников Сен-Пьер-Лапалю названный сборщик будет вести три обычные книги, в одной из них он будет записывать добычу названных рудников, как меди, так и серебра, которые будут получены, [а также] золота, которое может быть отделено от меди и серебра, если это возможно. Во второй книге будут записаны расходы: на оплату горных мастеров и литейщиков; рабочих, занятых изготовлением подпорок для шахт, обжигальщиков, забойщиков, подсобных рабочих, кузнецов, обслуживающих жилые и прочие помещения; поденщиков, занятых на перевозке руды и расходы на лес и уголь. В третьей книге будут записаны расходы на провиант: зерно, вино, мясо, свежую и соленую рыбу, яйца, сыр, соль, масло, овощи; овес, сено; на приобретение утвари, ремонт и другие непредвиденные расходы.

[27] Также названный сборщик должен следовать подобному же порядку на медном руднике Шисье.

[28] Так как указанные управляющий и сборщик не могут быть в каждом из этих мест лично и вести учет доходов и расходов, а также заботиться о снабжении [164] всех названных рудников, то для управляющего и сборщика будет отведено место для постоянного размещения в Коне; там они будут выполнять свои обязанности лично, регистрируя доходы и расходы рудников Пампайи и [осуществляя] другие функции. Кроме того, на каждом из названных рудников будет находиться писец, сведующий в делах оплаты рабочих, в убытках и доходах, который будет иметь там постоянное жилище для старательного исполнения вышеназванных обязанностей. Также указанные управляющий и сборщик должны лично навещать названные рудники Сен-Пьер, Шисье, Жоз не менее двух раз в месяц, чтобы видеть и знать, как там будут трудиться и как будет вестись учет доходов и расходов, и, если там обнаружатся какие-либо ошибки, то их устранить или заставить, чтобы их устранили как можно лучше.

[29] Также для того, чтобы указанный сборщик не мог сверять свои записи доходов и расходов со свидетельствами и отчетами, ранее [до него] составлявшимися сборщиками, названный контролер, который будет обычно жить на месте упомянутых рудников Пампайи для того, чтобы контролировать регистрацию доходов и расходов, осуществляемую названным сборщиком, будет держать книги учета, подобные тем, которые имеет сборщик. В них [контролер] будет регистрировать доходы и расходы, [вести учет расходов на] покупку провизии, оплату [работы] мастеров, рабочих, подсобных рабочих и других людей и обслуживающих названные рудники [а также вести учет доходов от] сдачи в аренду (В аренду мастерам сдавались главным образом плавильные «операции», требовавшие больших затрат и умения.) и вообще [контролировать] все остальное, что касается доходов и расходов названных рудников. Контролер должен будет сверять свои записи с записями [указанного] сборщика, который должен показывать их ему лично. Все это должно быть засвидетельствовано в книгах контролера и в отчетах [названного] сборщика монсеньорами из Палаты отчетов и другими. В таком [лишь] случае отчеты могут быть утверждены.

[30] Также, так как названный контролер не сможет контролировать все расходы, доходы, оплату рабочих [165] и другое во всех и в каждом из рудников, [находясь за пределами рудников], то он будет постоянно размещаться в [указанном] месте – Коне, где и будет выполнять свои обязанности, а писцам будет поручено ведение записей, [необходимых для сверки с отчетами сборщика].

[31] Также, принимая во внимание, что горные мастера, рабочие, подсобные рабочие и другие, работающие на названных рудниках, до сих пор жили без правил и без страха перед судом и потому совершали много проступков, установлено, что отныне указанный управляющий будет иметь право суда над мастерами, рабочими, литейщиками, обжигальщиками и обслуживающими рудник и другими, находящимися на названных рудниках, и в отношении их работы так, как это уже разъяснялось.

[32] Также никто из горных мастеров, забойщиков, мастеров-литейщиков, обжигальщиков, подсобных рабочих и других трудящихся на названных рудниках не может столь дерзко хулить господа бога и богородицу в какой бы то ни было форме под страхом штрафа от 2 су до 6 д. турских на первый раз, 5 турских су – на второй раз и 10 турских су – на третий раз. Если будут дальше продолжаться эти нарушения, то управляющий может наказать изгнанием с упомянутых рудников и другим образом, как этого потребует данный случай.

[33] Также никто из указанных мастеров, рабочих, подсобных рабочих и обслуживающих не должен осмеливаться вносить на упомянутые рудники в шахту, в плавильню, кузницу, дома и в другие помещения мечи, кинжалы, дротики и другое оружие нападения, кроме маленьких ножей для резания хлеба и мяса под страхом конфискации названного оружия и [штрафа] в 10 турских су за каждый раз, если они будут обнаружены.

[34] Также никто из названных мастеров, рабочих, подсобных рабочих и других служащих указанных рудников не должен осмелиться поносить друг друга в любой форме под страхом наказания произвольным штрафом.

[35] Также никто из названных мастеров, рабочих, подсобных рабочих и других служащих указанных рудников не должен осмеливаться бить или оскорблять [166] один другого под угрозой произвольного штрафа и наказания такого, как этого потребует данный случай.

[36] Также никто не может осмелиться совершать беспорядок, мусорить внутри шахты под угрозой лишения своей зарплаты за неделю на первый раз; в последующие разы – под угрозой наказания таким образом, каким найдет нужным это сделать указанный управляющий в зависимости от серьезности содеянного непорядка, произведенного рабочим, подсобным и другим на названных рудниках.

[37] Также в зависимости от [преступления]: сквернословия, драки и других проступков, которые будут совершены рабочими, подсобными, служащими и другими упомянутый управляющий может их заключить в тюрьму – на местах названных рудников и держать их там столько, сколько найдет нужным; может также наказать их изгнанием с рудника и лишением работы с потерей оплаты и содержания или по-другому, по его усмотрению.

[38] Также, если имеются какие-либо спорные вопросы между мастерами, рабочими, подсобными и служащими названных рудников по поводу долгов, несправедливости или проступков, совершенных между ними или в отношении работы, указанный управляющий может мирить, спорить и определять сущность спора, выявлять несправедливость и проступки и осуждать это по своему усмотрению посредством штрафов или другим образом.

[39] Также для осуществления всех обвинений против нарушителя, заключения в тюрьму и других наказаний и исполнения приказа управляющего, отныне будут два сержанта на рудниках Пампайи и по одному на каждом из рудников [в Божоле]: Сен-Пьер, Шисье и Жоз, которых названный управляющий туда приставит.

[40] Также, если упомянутый управляющий причинит какой-то ущерб и будет заниматься вымогательством у рабочих, подсобных и служащих рудников, в связи с чем они [могли бы] почувствовать себя стесненными, они имеют право обращаться к бальи Макона и к сенешалю Лиона, защитнику привилегий названных рудников и их мастеров и рабочих, который может устранить непорядок так, как посчитает нужным. [167]

[41] Также все мастера, рабочие, подсобные, служащие и другие названных рудников должны повиноваться управляющему в том, что им надлежит делать и предписано как в отношении правосудия, так и в другом.

[42] Также следует немедленно, как только мастера-литейщики и обжигальщики будут готовы к литью, сообщать об этом названному управляющему и его служащему и контролеру о дне, когда они хотят плавить; под угрозой быть оштрафованными и наказанными как клятвопреступники. Они не осмелятся плавить в тот день, когда ни названный управляющий, ни его служащий, ни контролер не будут присутствовать.

[43] Также, чтобы никто не осмеливался приступать к обжигу золота, серебра, свинца или меди, прежде чем не поклянется в том, что первый очищенный металл поступит в руки к названному управляющему и его помощнику.

[44] Также [следует], чтобы все забойщики каждый день придерживались полностью своей смены, как в последнее время принято делать; они должны все вместе собираться незадолго до смены перед входом в шахту, где они будут брать свои свечи и входить все вместе по двое во внутрь указанной шахты. Если кого-либо не будет с ними и он немного задержится, придя позже, то он не получит свечи и не будет допущен в шахту в этот день, потеряет свою смену и ему будет снижена оплата.

[45] Также что касается рабочих, которые внутри шахты, то они должны дождаться другой смены, которая придет после них и не должны двигаться с места из своих помещений под угрозой наказания потерять свою смену до тех пор, пока другая смена не войдет в шахту.

[46] Также, если кто-либо из рабочих по злому умыслу нарушит смену или не придет в названную шахту, то на первый раз он теряет свою дневную оплату, во второй – оплату за два дня; в третий – он должен будет заплатить 10 турских су штрафа. Если по его вине другие из смены заступят ранее нужного, он должен будет возместить все издержки, которые будут по его вине; [в том случае], если нет законного оправдания этого нарушения по случаю болезни или другой [168] причине, о чем он должен известить рабочих своей смены, чтобы они его оправдали, а также [известить] того, кто выдает свечи, чтобы он зарегистрировал это (Утечка драгоценных металлов, весьма распространенная на горнометаллургических промыслах, среди прочих причин обусловила необходимость введения строгого порядка в организации этого производства.).

[47] Также чтобы никто из названных рабочих не мог осмелиться изменить свою смену каким-либо образом без согласия названного управляющего или его помощника под угрозой потери своей оплаты на время, в течение которого совершался обмен.

[48] Также, чтобы никто из названных рабочих никоим образом не мог помешать труду другого под угрозой штрафа в 5 турских су за каждый раз, как будет найден виновный.

[49] Также, чтобы каждый из названных рабочих был всегда снабжен для своей работы одним молотом и двенадцатью наконечниками для топора, которые ему будут отданы в кузнице таким образом, чтобы из-за неисправности указанного молота или наконечника он не бездействовал и не терял времени, и, когда приблизится конец смены, перед концом работы, прежде чем захочет уйти, он должен вернуть упомянутые молот и наконечники управляющему и его помощнику; в случае их утери он должен будет уплатить за молот 7 су 6 турских д. и за каждый наконечник 15 д.

[50] Также, чтобы никто из упомянутых рабочих не оказывал друг другу помощь молотом или топором против его воли под угрозой штрафа в 5 турских су и возмещения ущерба, который из-за этого может быть в будущем.

[51] Также, чтобы все рабочие и подсобные каждый день, как в праздничные, так и в рабочие дни, находились на территории рудника в часы, установленные для обеда, ужина и другого отдыха; в противном случае, если они нарушат этот порядок и будут приходить не вовремя, то [эти] взрослые рабочие должны будут сами беспокоиться о своем пропитании.

[52] Также, чтобы никто из подсобных рабочих названных рудников ни малый, ни взрослый, не осмеливался уходить в праздники и в рабочие дни в [169] течение всего найма за пределы названных рудников без согласия управляющего или горного мастера под угрозой штрафа в 5 турских су за каждый раз, как он будет отсутствовать и за каждый день, когда он будет отсутствовать.

[53] Также, чтобы никто из упомянутых горных мастеров, литейщиков, обжигальщиков, рабочих, подсобных и других служащих не осмеливался держать любовниц в доме, где будут находиться кладовые и жилища этих горнорабочих под угрозой произвольного штрафа.

В этот же день затем я был оповещен о Никола Тароне господином Жаном Долоном, мэтром королевского дворца и другими, которые знали Никола Тарона, писца, урожденного этой области; он, [Н. Тарон] будет весьма достойным, чтобы исполнять обязанности контролера названных рудников; этому Тарону доверили и поручили контроль названных рудников и ему были вручены мои послания для того, чтобы начать осуществлять контроль в первый же день приближающегося мая. Его заставили принять присягу исполнять хорошо и добросовестно свои обязанности и придерживаться предписаний, сделанных выше.

f°288v° – f°296v°, t. 1, pp. 347–355.

[55. Контракт, заключенный с Гансом Брохартом, мастером-литейщиком из Брейзака, о разработке руды на рудниках Пампайи]

После того как в течение многих дней я узнавал и осведомлялся у Мермета де Фонтена, Жана Шелина, Ле Гро, Ганса и у других мастеров-литейщиков и обжигальщиков, которые, как уже отмечалось, занимались литейными операциями и операциями по обжигу на указанных рудниках, не возьмут ли они, не захотят ли заниматься плавкой и обжигом на следующих условиях: отдавать в казну с полученного металла марку чистого серебра, квинтал свинца и квинтал меди, мной был опрошен таким образом Ганс Брохарт, мастер-литейщик из Германии. Ему было предложено мной отдавать в казну марку чистого серебра, квинтал свинца и [170] квинтал меди, а также марку золота, если можно получить этот металл из указанной руды.

После обсуждения с упомянутым сеньором Шатильона, мэтром Пьером Гранье, Филибертом Мангвином, Гюино де Сен-Реверином, Жаном Ванеро и Этьеном Фоссом, охранниками на указанных рудниках, я нашел, что упомянутый Брохарт будет выполнять порученные операции по плавке и обжигу и другие дешевле и с меньшими затратами, чем кто-либо другой. Я заключил с Брохартом взаимное обязательство и соглашение о найме и об оплате следующего содержания:

«Соглашение, заключенное между уважаемым и мудрым господином Жаном Дове советником и генеральным прокурором короля, которому было поручено это дело, с одной стороны – и с Гансом Брохартом, бюргером из Брейзака на Рейне, диоцеза Констанса в Германии, мастером-литейщиком и обжигальщиком, – с другой.

Прежде всего упомянутый мэтр Ганс Брохарт – мастер-литейщик и обжигальщик должен будет поселиться и иметь постоянное местожительство на серебряных и свинцовых рудниках Пампайи. Да будет известно, что плавильня Брусье будет отдана ему генеральным прокурором и комиссаром для того, чтобы [сделать там его жилище] поселить его вместе с помощниками и слугами, чтобы можно было трудиться, находясь в плавильне; 20 дня ближайшего апреля ему будет отдано и другое помещение. Кроме того, соглашением было предусмотрено, что упомянутый Ганс Брохарт – мастер-литейщик и обжигальщик будет обжигать всю расплавленную руду, находящуюся в плавильне. Эти операции будут отданы ему управляющим и сборщиком налогов на указанных рудниках при условии использования им собственных средств, за исключением только леса и угля, которыми должны будут снабжать его управляющий и сборщик. В связи с этим будут исходить из следующего. Известно, что каждый квинтал очищенной меди, которую он подвергнет обжигу из плавленной меди и отходов, будет стоить 27 турских су, и за каждую серебряную марку, которую он получит с помощью свинца – 25 турских су. В случае, если указанная медь и ее отходы содержат золото, упомянутый мастер-литейщик и обжигальщик должен будет отделить [171] золото от меди. Упомянутый мастер-литейщик и обжигальщик за каждую марку чистого золота, которое он отделит от сплавов и отдаст управляющему и сборщику, получит 8 новых золотых экю; в случае, если упомянутый [Ганс] Брохарт несет все расходы [самостоятельно], он получит 16 новых золотых экю.

Также упомянутый мастер-литейщик и обжигальщик будет подвергать обработке все рудничные отходы, находящиеся в настоящее время в названной плавильне, за свой свет, за исключением дров и угля. Как я это уже говорил, ими будет снабжать его администрация. За каждую марку чистого серебра, которое он получит с помощью свинца и отдаст сборщику, будет уплачена сумма в 25 турских су.

Также было обращено внимание на то, что управляющий и сборщик должны будут отдавать Гансу Брохарту в плавильню Брусье всю застывшую, содержавшую медь, руду, которая будет добыта из шахты, начиная с этого дня, а также половину руды, которая будет добываться на рудниках в течение 10 ближайших лет таким образом, чтобы для него и его последователей руды было достаточно. И там должен Ганс Брохарт осуществлять операции по плавке и обжигу. Кроме того, все отходы от руды, которые там будут находить, также будут ему отданы с тем, чтобы быть использованными за его счет, за исключением дров и угля, как я уже сказал.

Упомянутому [Гансу] Брохарту за каждую марку чистого серебра, которое он должен будет с помощью свинца получить и отдать сборщику и управляющему, будет заплачено 25 турских су; и за каждый квинтал меди, которую он очистит от сплавов, 27 турских су 6 турских д.

В случае, когда руда будет содержать помимо меди золото в том количестве, в каком он мог бы его получить, используя свои средства, [Ганс] Брохарт должен будет это сделать. Как было сказано выше, он получит за каждую марку чистого золота 8 новых экю; в случае, если он будет нести расходы самостоятельно, получит 16 золотых экю.

Также было отмечено, что сборщик будет снабжать мастера Ганса Брохарта и плавильню Брусье инвентарем: кузнечными мехами, печными формами, черпаками, [172] ложками для расплавленного свинца; двумя огромными брусками и тремя металлическими столами, формами и патронами для обжига, для дров и угля, необходимыми ему для выполнения работ, осуществляемых за счет королевской администрации и всех других операций, осуществляемых за собственный счет.

В том, что работа будет выполнена наилучшим образом, нас уверяют Ганс Руа – зять [Ганса] Брохарта и Жан Шелин – молодой человек [люди опытные по этой части].

Ганс Брохарт, поклявшись на святом евангелии, взял на себя обязательство в отношении имеющегося на руднике имущества как движимого, так и недвижимого и всякого другого, в том числе собственного, которое он обязан держать и беречь таким образом, как было сказано выше, с возмещением убытков, как было установлено обычаем, за собственный счет и казенный и т. д. Для того, чтобы вышеупомянутые вещи лучше сберечь, Ганс Брохарт должен подвергнуть их описи и подчиниться всем церковным и светским законам, распространенным как в королевстве, так и в империи и т. д. Отказ от всех канонических и светских прав, которые ему могли бы помочь, может привести к противному.

Составлено в замке Брусье, 5 дня марта текущего 1454 в присутствии знатного сеньора Жана Жоссарда, сеньора Шатильона Дасерга, Филиберта Мангвина, Жана Ванеро – граждан Лиона, Гюино де Сен-Реверина и Этьена Перюселя – брадобрея из Сен-Беля, в чем удостоверяю».

f°258v° – f°260, t. 1, pp. 311–313.

[78. Контракт с Клаусом Циммерманом – горным мастером]

22 дня указанного месяца мной было заключено соглашение с мэтром Клаусом Циммерманом горным мастером. Содержание этого соглашения таково.

«Сегодня на 22 день апреля 1455 после обсуждения с Мерметом де Фонтеном, Филибертом Мангвином и [173] Гансом Усманом – горными мастерами, находящимися на серебряных и свинцовых рудниках Пампайи, со знатным Жаном Жоссардом оруженосцем сеньора Шатильона, сведущими и опытными в таких делах, в их присутствии, а также в присутствии мэтра Пьера Гранье, служащего в управлении и участвующего в сборе налогов на названных рудниках, и Жана Брюсра, писца и присяжного при дворе монсеньора в Лионе, почтенным и мудрым сеньором мэтром Жаном Дове советником и генеральным прокурором и комиссаром нашего короля, было заключено соглашение с мэтром Клаусом Циммерманом, немцем, горным мастером и специалистом по крепежным работам, о продолжении работ по сооружению большой траншеи, начатой внутри горы Пампайи со стороны рудника Вене. Эта траншея по приказу короля должна быть полностью закопчена.

Упомянутый сеньор прокурор поручил мастеру Клаусу Циммерману работы по сооружению траншеи таким образом, чтобы, во-первых, с помощью сведущих и опытных рабочих прорыть и укрепить 60 туаз большой траншеи и начать с конца, там, где траншея должна быть закончена, выпрямляя ее насколько это возможно около рудной жилы так, чтобы было достаточно удобно [для работы забойщика] и просторно, как в начале траншеи. Мастер Клаус [Циммерман] должен проводить эти работы хорошо и добросовестно за 1 тыс. 500 турских ливров в ныне обращающихся монетах. Эта сумма ему будет оплачена служащим управления рудниками за работу, сделанную в срок и после того, как будет проверено ее качество.

Также кроме указанной суммы, служащий управления на указанных рудниках снабдит мастера Клауса [Циммермана] обручами и другими металлическими частями, которые необходимы для тележек, приводимых в порядок для того, чтобы начать прокладывать траншею. Мастер Клаус [Циммерман] должен будет сам заботиться о других дополнительных необходимых вещах для сооружения 60 туаз траншеи, как-то: о железе, стали, дровах, угле, досках, тележках, свечах и о другом.

Также для того, чтобы продвигаться вперед по траншее, мастерами было предусмотрено, чтобы в траншее [174] горы Пампайи поставили еще других рабочих, находящихся на довольствии короля, которые подобным образом бы прокладывали упомянутую траншею в месте, прямо противоположном тому, где будут трудиться рабочие мастера Клауса [Циммермана]. Таким образом, чтобы те и другие встретились.

Было заключено соглашение, по которому названный мастер Клаус [Циммерман] будет осуществлять крепежные работы как внутри шахты, так и снаружи. Благодаря его труду траншея должна будет выпрямиться и расшириться так, чтобы рабочие, находящиеся на довольствии короля, могли встретиться с другими рабочими мастера Клауса [Циммермана] и пройти по хорошо сделанному проходу. Высота этой траншеи такая, что они будут работать внутри нее, не сгибая спину, как те, которые будут трудиться с внешней стороны.

Также было обращено внимание на то, что в течение всего времени, когда названный мастер Клаус [Циммерман] будет трудиться, он сможет взять на свое содержание человека, какой ему понравится. Этот человек будет проживать в доме на руднике Коне с другими рабочими упомянутых рудников, находящимися на королевском довольствии. Кроме того, среди них мастер Клаус [Циммерман] будет иметь еще одного знающего и опытного советника. Этот советник должен будет помогать ему во всем, что будет касаться выгоды и дохода рудников как тех, которые находятся в Пампайи, так и тех, что в Божоле: Жоз, Сен-Пьер-Лапалю и других, которые король захочет открыть и использовать.

Также он будет трудиться и выполнять крепежные операции, проводить траншеи и другие работы, предусмотренные на названных рудниках.

Упомянутый мастер Клаус [Циммерман], взявший на себя обязательство, обещал монсеньору генеральному прокурору и комиссару, а также мэтру Пьеру Гранье, служащему в управлении рудниками, честно и добросовестно трудиться и закончить названные 60 туаз большой траншеи. Ему оплатят сумму в 1 тыс. 500 турских лив при условии, чтобы не было в работе недоделок. Кроме того, будут соблюдать все пункты вышеназванного договора, как уже было сказано. [175]

В связи с принятым обязательством в отношении личности, имущества и королевского права так же, как было определено обычаем – рассматривать их как собственность короля нашего сеньора. Мастеру Клаусу [Циммерману] следует принять присягу.

Также приняли присягу генеральный прокурор и комиссар и мэтр Пьер Гранье, служащий управления рудниками. Они обязались уплатить мастеру Клаусу [Циммерману] указанную сумму в 1 тыс. 500 турских лив. согласно договору.

Настоящее было составлено в Лионе в замке короля, где находился генеральный прокурор, в присутствии Никола Тарона, контролера названных рудников и упомянутых Мермета де Фонтена, Филиберта Мангвина и Ганса Усмана – свидетелей и нотариуса. Подписано Ж. Брюером».

f°299v° – f°301, t. 1, pp. 359–361.

[10. Счета Антуана Гриньона]

От 17 июня 1455

Упомянутый Антуан Гриньон сказал мне, что он получил [некоторую сумму денег] в качестве налоговых поступлений на имя Жака Кёра и что он и его отец Вулькан [Гриньон] сделали для Жака Кёра [некоторые] приобретения. [Антуан Гриньон] составил письменный отчет [об этом], который отдал мне, а содержание которого таково:

Итак, деньги, которые я, Антуан Гриньон, получил для Жака Кёра, бывшего казначея и которые я использовал на следующее:

Я получил собственноручно от Пьера Мелье из Сен-Пурсена 1 тыс. 300 лив. Также, кроме того, деньги от сбора тальи, которую упомянутый Мелье и я собрали для Жака Кёра в Оверни – 1 тыс. 712 лив. 10 су.

Кроме того, некогда получил от Мелье сумму в 500 лив.

Также получил от Мартина Рукса для Жака Кёра сумму в 583 лив. 6 су 8 д.

От того же Мартина Рукса получил еще 88 лив. [176]

Кроме того, получил для Жака Кёра от Эрве из Парижа 2 тыс. экю, что в настоящем денежном курсе равно 2 тыс. 750 лив.

Также неоднократно получал от Жака Лобеспена сумму в 1 тыс. лив.

Кроме того, мой отец [Вулькан Гриньон] дважды получил от Пьера Мелье [по] 405 лив.

Также я получил от Роберта Шевро 370 экю 15 су, что в настоящем денежном курсе равно 509 лив. 10 су 5 д.

Кроме того, от Шарье-клерка [Жака Кёра], я получил шелковые ткани на сумму в 403 1/4 экю или 554 лив. 9 су 2 д.

Также я получил от Пьера Жубера 500 экю или 687 лив. 10 су. Затем, приобретения, которые мой отец [Вулькан Гриньон] и я сделали и обязались передать Жаку Кёру, бывшему казначею, за те денежные суммы, которые получили для него:

Во-первых, на покупку 5 сетье пшеницы, купленной у сеньора Монфана 12 октября 1440 в окрестности Барютель – 53 лив.

Также за 10 сетье пшеницы, купленной у упомянутого сеньора 23 октября 1442 – 21 лив. 5 су.

Также за 3 сетье пшеницы в качестве ценза, приобретенные у названного сеньора 26 апреля 1443–29 лив. 3 су 4 д.

Также за 2 сетье пшеницы в качестве ренты, приобретенные у названного сеньора 16 мая 1443 – 19 лив.

Также за диму с виноградника Симона Рока, приобретенную у названного сеньора 24 сентября 1443 – 30 лив.

Также за 11 бочек вина в качестве ренты, приобретенных у названного сеньора от его димы с виноградника Монфан 25 октября 1443 – 330 лив.

Также за 2 бочки вина в качестве ренты, приобретенных у названного сеньора от его димы 22 августа 1444 – 68 лив.

Также за 6 сетье зерна и 50 су ренты с пруда Пюи Мартен, приобретенные у названного сеньора 20 декабря 1443 – 407 лив.

Также за место, мельницу, кроличьи садки и владения в Бартеле, приобретенные у названного сеньора 6 августа 1444 – 163 лив. [177]

Также за 7 лив. 10 су в качестве ренты, приобретенной у названного сеньора с его замка и земли Монфан 11 марта 1444 – 146 лив.

Также за скамью из Сен-Пурсена, приобретенную у названного сеньора 19 сентября 1444 – 50 лив.

Также за 18 лив. ренты с замка и земли Монфан, приносившей зерно, вино, дичь и 40 су деньгами, приобретенной у названного сеньора 22 ноября 1445 – 426 лив. 5 су.

Также за 7 бочек вина в качестве ренты, приобретенных у сеньора 7 марта 1445 от его димы с Монфана – 310 лив.

Также за 12 лив. ренты, приобретенной у сеньора с его замка, земли и сеньории Монфан 7 марта 1445 – 244 лив. 15 су.

Также за 10 лив. ренты с замка и сеньории Монфан, приобретенной у названного сеньора 13 августа 1446– 200 лив.

Также за 65 су ренты с замка и владений Монфан, приобретенной у названного сеньора 17 сентября 1446 – 64 лив. 12 су 6 д.

Также за 100 су ренты, приобретенной у названного сеньора с замка и земли Монфан 6 октября 1446 – 96 лив. 5 су.

Также за 20 лив. ренты, приобретенной у названного сеньора с земли Монфан 14 июня 1447 – 385 лив.

Также за диму с виноградника сеньора Жана Лука, приобретенную у названного сеньора 17 июня 1447 за 70 экю – 96 лив. 5 су.

Также за 6 бочек вина в качестве ренты, приобретенных у названного сеньора 11 декабря 1447 от димы с земли Монфан – 329 лив. 5 су.

Также за 4 бочки вина в качестве ренты, приобретенных у названного сеньора с его большого огороженного участка на земле Монфан 8 марта 1447 – 134 лив. 2 су 9 д,

Также за 13 лив. ренты, приобретенной у названного сеньора с его замка, земли и права юрисдикции в Монфане 16 декабря 1448 – 275 лив. 4 су 2 денье.

Также за 5 бочек вина в качестве ренты и 9 серебряных ливров в качестве ренты, приобретенных у названного сеньора с земли в Монфане 25 августа 1449 – 370 лив. [178]

Также за 9 ливров 5 су серебром и 5 бочек вина в качестве ренты, приобретенных у названного сеньора 6 марта 1448 – 385 лив.

Также за 100 су в качестве ренты, приобретенной у сеньора с его земли, замка, права юрисдикции в Монфане 26 декабря 1448 – 87 лив. 10 су.

Также за 15 лив, ренты, приобретенной у названного сеньора с его пастбища в Монфане и со всего имущества сеньора 5 декабря 1449–297 лив. 10 су.

Также за диму с виноградников Брок и Брук, приобретенную у Антуана Рока 9 марта 1450 – 21 лив.

Также за диму с виноградника Пьера Мелье, приобретенную 4 февраля 1449 – 41 лив. 5 су.

Также за 24 лив. ренты, приобретенной у упомянутого сеньора 18 марта 1449 – 445 лив.

Также за 4 бочки вина в качестве ренты и 13 лив. серебром, полученных у названного сеньора 17 ноября 1450 – 485 лив. 14 су 6 д.

Также за 2 бочки вина в качестве ренты, приобретенных у названного сеньора с его винной димы с земли Лоши у сеньора Монкокьера 10 апреля 1451 – 68 лив. 15 су.

Также за 6 сетье пшеницы в качестве ренты, приобретенных у названного сеньора 19 декабря 1451 – 64 лив.

Также для приобретения 40 лив. ежегодной ренты у сеньора Невиля с земли Монфан в 1449 – 1 тыс. 500 лив.

Все приобретения были сделаны на общую сумму в 7 тыс. 747 лив. 9 су 9 д.

Следующие приобретения были сделаны для Жака Кёра у Жана Пешена – сеньора Вернассо:

Во-первых, у упомянутого Жана Пешена было приобретено 8 лив. ренты со всего его имущества, 12 февраля 1444, на что израсходовано 100 лив. Также было куплено более 9 сетье 3 кварт. 5 коп. пшеницы, 2 сетье 3 кварты 4 1/2 коп. ржи, 4 сетье 2 кварты, 2 коп. овса, 15 сетье вина, 5 рябчиков, а также 6 лив. 10 су серебра в качестве ренты с земли Монфан 26 марта 1444 – на сумму 326 лив.

Также за землю Ла-Файе, находящуюся в шателении Мюра, купленную у Жана Пешена 15 ноября 1445, было заплачено 281 лив. 5 су. [179]

Также за 18 лив. ренты с земли [Coste Girard], купленной у Жана Пешена 11 августа 1446, заплачено 361 лив. 11 су 8 д.

Также за 11 лив. ренты, приобретенной у названного сеньора с его замка Вернассо 13 марта 1446, заплачено 203 лив. 10 су.

Также за 25 лив. ренты, приобретенной у названного сеньора с его земли Вернассо и с виноградника [Макcassine] 7 апреля 1449, заплачено 460 лив.

Также за 11 лив. ренты, приобретенной у [названного] сеньора 1 октября 1451, заплачено 219 лив. 14 су 3 д.

Также за 4 лив. 10 су ренты, приобретенной у названного сеньора 8 марта 1447, заплачено 95 лив.

Также за 65 су ренты, приобретенной у названного сеньора 23 декабря 1447, заплачено 65 лив.

Также за 16 лив. ренты, приобретенной у того же сеньора 5 декабря 1447, заплачено 310 лив.

Также за 6 лив. 10 су ренты, приобретенной у него 15 декабря 1447, заплачено 134 лив. 7 су 7 д.

Следующие приобретения были сделаны для Жака Кёра у персон, указанных ниже:

Во-первых, за 9 лив. ренты на землю Мулена, купленную у Лорена Арну 25 октября 1445, было заплачено только 7 лив. 10 су из общей ее стоимости в 200 лив.

Также, за 14 су 6 д. ренты с земель Сен Пурсена, купленной у Фремина Комминаля 17 февраля 1444, было заплачено 12 лив. 10 су.

Также, за 2 сетье 4 коп. пшеницы, ржи, овса, купленных у нескольких лиц с земель вблизи ярмарки Сен-Мажерон 12 мая 1444, заплачено 23 лив.

Также за 40 лив. ренты, купленных для Жака Кёра Вульканом Гриньоном у покойного сеньора Сен-Жеран 10 октября 1443, заплачено 550 лив.

Также на приобретения димов с земли Сен-Жеран, сделанные Вульканом у покойного сеньора Сен-Жеран 24 февраля 1446, заплачено, согласно документам, 907 лив. 10 су.

Также на приобретения 10 лив. ренты, сделанные у Катрин Пешен, вдовы месира Жана Савиньи, при жизни сеньора Сен-Жеран де Во 26 марта 1447, заплачено 190 лив. 14 су 7 д.  [180]

Также за 6 лив. ренты, приобретенной у упомянутой дамы 25 апреля 1449, заплачено 102 лив. 17 су 6 д.

Эти две упомянутые ренты с земли Сен-Жеран.

Также за оформление купчих, приложение печати и прочее 80 лив. Общая сумма 2 тыс. 066 лив. 12 су 1 д.

Также за 14 лив. 10 су ренты, купленной Жаном Гриньоном, из них: 10 лив. куплены 1 декабря 1444 и 4 лив. 10 су – на другой день, за все заплачено 290 лив. Имеются документы. Вручено Антуаном Гриньоном мне, Жану Дове, в Мулене 17 июня 1455.

f°359 – f°362v°, t. 2, pp. 440–444.

(пер. С. Л. Плешковой)
Текст воспроизведен по изданию: К истории купеческого капитала во Франции в XV веке (Жак Кёр и его деятельность). М. МГУ. 1977

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.