Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ВЕЛИКАЯ ХАРТИЯ ВОЛЬНОСТЕЙ

(1215 г.)

(Дается по переводу, сделанному академиком Д. И. Петрушевским в сборнике “Памятники истории Англии XI—XIII веков” (М., 1936))


[Извлечение]

Иоанн, божьей милостью король Англии, сеньер Ирландии, герцог Нормандии и Аквитании и граф Анжу, архиепископам, епископам, аббатам, графам, баронам, юстициариям, чинам лесного ведомства, шерифам (Шериф — королевский чиновник, находившийся во главе графства, предводительствовал военными силами, собирал в графстве королевские налоги с последующей передачей их в Палату Шахматной доски, где с помощью особой системы производился подсчет государственных доходов и расходов. Он же был и представителем королевского судопроизводства: руководил судебными заседаниями графства я сотен, выполнял полицейские функции.), бэйлифам (Бэйлиф — помощник шерифа в делах управления графством и по сбору налогов в пределах той сотни, которая находилась в его ведении.), слугам и всем должностным лицам и верным своим, привет. Знайте, что мы по божьему внушению и для спасения души нашей и всех предшественников и наследников наших, в честь бога и для возвышения святой церкви и для улучшения королевства нашего, по совету достопочтенных отцов наших (следует перечисление имен церковных советников короля) и благородных мужей (следует перечисление имен ближайших советников короля из числа светской знати) и.других верных наших.

1. Во-первых, дали мы перед богом свое согласие и настоящей хартией нашей подтвердили за нас и за наследников наших на вечные времена, чтобы английская церковь была свободна и владела своими правами в целости и своими вольностями неприкосновенными, что явствует из того, что свободу выборов, которая признается важнейшей и более всего необходимой английской Церкви, мы по чистой и доброй воле, еще до несогласия, возникшего между нами и баронами нашими, пожаловали и грамотой нашей подтвердили и получили подтверждение ее от сеньора папы [16] Иннокентия Третьего (Иннокентий III — римский папа в 1198—1216 гг., стремившийся к подчинению папской власти всех европейских стран. Он заставил английского короля Иоанна Безземельного (1199—1216 гг.) в 1213 г. признать себя вассалом римского папы.), которую и мы будем соблюдать и желаем, чтобы ее добросовестно на вечные времена соблюдали и наследники наши. Пожаловали мы также всем свободным людям королевства нашего за нас и за наследников наших на вечные времена все нижеписанные вольности, чтобы имели их и владели ими они и их наследники от нас и от наследников наших.

9. Ни мы, ни наши чиновники не будем захватывать ни земли, ни дохода с нее за долг, пока движимости должника достаточно для уплаты долга; и поручители самого должника не будут принуждаемы к уплате его долга, пока сам главный должник будет в состоянии уплатить долг и если главный должник окажется не в состоянии уплатить долг, не имея откуда заплатить, поручители отвечают за долг и, если пожелают, могут получить земли и доходы должника и владеть ими до тех пор, пока не получат возмещения долга, который они перед этим за него уплатили, если только главный должник не докажет, что он уже рассчитался с этими поручителями.

12. Ни щитовые деньги (начиная со второй половины XII в., со времен английского короля Генриха II (1154—1189 гг.), обязательная военная служба стала довольно часто заменяться денежными взносами, получившими название щитовых денег.), ни пособие не должны взиматься в королевстве нашем иначе, как по общему совету королевства нашего, если это не для выкупа нашего из плена и не для возведения в рыцари первородного сына нашего и не для выдачи первым браком замуж дочери нашей первородной; и для этого должно выдавать лишь умеренное пособие; подобным же образом надлежит поступать и относительно пособий с города Лондона.

13. И город Лондон должен иметь все древние вольности и свободные свои обычаи как на суше, так и на воде. Кроме того, мы желаем и соизволяем, чтобы все другие города, местечки, селения и порты имели все вольности и свои свободные обычаи.

14. А для того, чтобы иметь общий совет королевства при обложении пособием в других случаях, кроме трех вышеназванных, или для обложения щитовыми деньгами, мы повелим позвать архиепископов, епископов, аббатов, графов и старших баронов нашими письмами за нашими печатями; и, кроме того, повелим позвать огулом через шерифов и бэйлифов наших всех тех, которые держат от нас непосредственно, повелим позвать мы всех их к определенному дню, т. е. по меньшей мере за сорок дней до срока, и в определенное место; и во всех этих призывных письмах объясним причину приглашения; и когда будут таким образом разосланы приглашения, в назначенный день будет приступлено к делу при участии и совете тех, которые окажутся налицо, хотя бы и не все приглашенные явились.

15. Мы не позволим впредь никому брать пособие со своих свободных людей, кроме как для выкупа его из плена и для возведения в рыцари его первородного сына и для выдачи замуж первым браком его первородной дочери, и для этого надлежит “брать лишь умеренное пособие. [17]

16. Никто не должен быть принуждаем к несению большей службы за свой рыцарский лен или за другое свободное держание, чем та, какая следует с него.

17. Общие тяжбы не должны следовать за нашей курией (важнейшие государственные дела король решал с участием курии, то есть королевского совета, состоявшего из крупных вассалов. Курия действовала в двух составах: 1) в самом широком составе как съезд феодалов; 2) в более узком составе как суд высшей инстанции и орган финансового управления. Нередко курия выступала как высший орган государственного управления.), но должны разбираться в каком-нибудь определенном месте.

18. Расследования о новом захвате, о смерти предшественника и о последнем представлении на приход должны производиться только в своих графствах и таким образом: мы или, если мы будем находиться за пределами королевства, наш верховный юстициарий (Верховный юстициарий — первый помощник короля среди его советников, в ведении которого находился суд и финансы.) будем посылать двух судей в каждое графство четыре раза в год, которые вместе с четырьмя рыцарями каждого графства, избранными графством, должны будут разбирать в графстве в определенный день и в определенном месте графства вышеназванные асcизы (Ассизы — выездные сессии высшего королевского суда с участием присяжных заседателей из числа верхов класса феодалов. Ассизами назывались также некоторые законодательные акты королей.).

19. И если в день, определенный для собрания графства, вышеназванные асcизы не могут быть рассмотрены, то должно остаться столько рыцарей и свободных держателей из тех, которые присутствовали в этот день в собрании графства, чтобы с их помощью могли быть составлены надлежащим образом судебные приговоры соответственно тому, более важное или менее важное будет каждое из дел, подлежащих их решению.

20. Свободный человек будет штрафоваться за малый проступок только сообразно роду проступка, а за большой проступок будет штрафоваться сообразно важности проступка, причем должно оставаться неприкосновенным его основное имущество, таким же образом будет штрафоваться и купец, и его товар останется неприкосновенным; и виллан таким же образом будет штрафоваться, и у него останется неприкосновенным его инвентарь, если они подвергнутся штрафу с нашей стороны; и никакой из названных выше штрафов не будет наложен иначе, как на основании клятвенных показаний честных людей из соседей (обвиняемых).

21. Графы и бароны будут штрафоваться не иначе, как при посредстве своих пэров (Пэр — приближенный короля, имевший особые привилегии, важнейшая из которых выражалась в наследственном праве заседать в Палате Лордов. В Шотландии и Ирландии пэрами считались также те герцоги, маркизы, графы, виконты и бароны, которые имели наследственное право быть избранными или избирать представителей пэров в Палату Лордов.), и не иначе, как сообразно роду проступка.

22. Клирик (Клирик — священнослужитель христианской церкви.) будет штрафоваться в качестве держателя своего светского держания не иначе, чем другие (держатели), названные выше, а не сообразно величине своей церковной бенефиции.

23. Ни община, ни отдельный человек не должны быть принуждаемы сооружать мосты на реках, кроме тех, которые издревле обязаны делать это по праву.

24. Ни шериф, ни констебль (Констебль — лицо, выполнявшее полицейские функции в феодальной Англии, позднее — низший полицейский чин.), ни коронеры (Коронеры — лица, производившие расследование (следователи) в случаях обнаружения трупа, когда имелись основания предполагать убийство, насильственную смерть.), ни другие чиновники наши не должны разбирать дел, подсудных нашей короне.

25. Все графства, сотни, уэпентеки и трети (вся территория Англии делилась на крупные административные единицы — графства, которые в свою очередь состояли из сотен. Йоркское графство подразделялось на трети, а трети — на сотни, получившие здесь название уэпентеков.) должны отдаваться на откуп за плату, какая установлена издревле, без всякой надбавки, за исключением наших домениальных поместий. [18]

28. Ни констебль, ни другой какой-либо наш чиновник не должен брать ни у кого хлеб или другое имущество иначе, как немедленно же уплатив за него деньга или же получив от продавца добровольное cогласие на отсрочку (уплаты).

29. Никакой констебль не должен принуждать рыцаря платить деньги взамен охраны замка, если тот желает лично охранять его или через другого честного человека, если сам он не может сделать этого по уважительной причине; а если мы поведем или пошлем его в поход, он будет свободен от обязанности охраны замка соразмерно времени, в течение какого он был в походе по нашему повелению.

30. Никакой шериф или бэйлиф наш или кто-либо другой не должен брать лошадей или повозки у какого-либо свободного человека для перевозки иначе, как с согласия этого cвободного человека.

31. Ни мы, ни чиновники наши не будем брать лес для укреплений или для других надобностей наших иначе, как с согласия самого того, кому этот лес принадлежит.

32. Мы не будет удерживать у себя земель тех, кто обвинен в тяжких преступлениях, дольше года и дня, а затем земли эти должны быть возвращены сеньорам этих ленов.

33. Все запруды на будущее время должны быть совсем сняты с Темзы и с Медуэя и по всей Англии, кроме берега моря.

34. Приказ, называемый Praecipe, впредь не должен выдаваться кому бы то ни было о каком-либо держании, вследствие чего свободный человек мог бы потерять свою курию (начиная со второй половины XI в. английский король имел право вмешиваться в юрисдикцию феодальных сеньоров по отношению к их вассалам, имевшим свое “свободное держание” (фригольд), то есть землевладение. Если сеньор лишал своего вассала этого владения, то последний мог обратиться непосредственно к королю в поисках у него защиты своих прав на фригольд. В таких случаях король отдавал иногда специальный приказ “Praecipe quod reddat” (сокращенно “Praecipe”) шерифу потребовать от сеньора возврата свободного владения вассалу — истцу, а в случае неповиновения — явиться для личного объяснения к королю или королевскому судье.).

38. Впредь никакой чиновник не должен привлекать кого-либо к ответу [на суде, с применением ордалий (Ордалия — судебное испытание посредством воды или раскаленного железа. Это судебное испытание носило название “суда божьего” и назначалось судом раннего средневековья для “установления” виновности или невиновности какой-либо из сторон уголовного процесса.)] лишь на основании своего собственного устного заявления, не привлекая для этого заслуживающих доверия свидетелей.

39. Ни один свободный человек не будет арестован или заключен в тюрьму, или лишен владения, или объявлен стоящим вне закона, или изгнан, или каким-либо [иным] способом обездолен, и мы не пойдем на него и не пошлем на него иначе, как по законному приговору равных его [его прав] и по закону страны.

40. Никому не будем продавать права и справедливости, никому не будем отказывать в них или замедлять их.

41. Все купцы должны иметь право свободно и безопасно выезжать из Англии и въезжать в Англию, и пребывать, и ездить по Англии как на суше, так и по воде, для того, чтобы покупать и продавать без всяких незаконных пошлин, уплачивая лишь старинные и справедливые, обычаем установленные пошлины, за исключением военного времени и если они будут из земли, воюющей против нас; и если такие окажутся в нашей земле в начале войны, они должны быть задержаны без ущерба для их тела и имущества, пока мы или верховный юстициарий наш не узнаем, [19] как обращаются с купцами нашей земли, находящимися там, в земле, воюющей против нас, и если наши там в безопасности, то и те другие должны быть в безопасности в нашей земле.

42. Каждому пусть впредь будет позволено выезжать из нашего королевства и возвращаться в полной безопасности по суше и по воде, лишь сохраняя верность нам; изъятие делается в интересах общей пользы королевства только для некоторого короткого времени в военное время; исключаются сидящие в заключении и поставленные согласно закону королевства вне закона, а также люди из земли, воюющей с нами, и купцы, с которыми надлежит поступать так, как сказано выше.

45. Мы будем назначать судей, констеблей, шерифов и бэйлифов лишь из тех, которые знают закон королевства и имеют желание его добросовестно исполнять.

47. Все леса, которые стали заповедными королевскими лесами при нас, немедленно же должны перестать быть ими; так же надлежит поступать и с реками, которые были объявлены нами заповедными.

52. Если кто был лишен нами без законного приговора своих пэров [своих] земель, [своих] замков, [своих] вольностей или своего права, мы немедленно же вернем ему их; и если об этом возникла тяжба, пусть будет решена она по приговору двадцати пяти баронов, о которых сделано упоминание ниже, где идет речь о гарантии мира; относительно же всего того, чего кто-либо был лишен без законного приговора своих пэров королем Генрихом, отцом нашим или королем Ричардом, братом нашим, и что находится в наших руках или чем другие владеют под нашим обеспечением, мы получим отсрочку до конца обычного срока принявших крест; исключение составляет то, о чем уже начата тяжба или уже произведено расследование по нашему повелению перед принятием нами креста; когда же мы вернемся из нашего паломничества или, если случится, что воздержимся от нашего паломничества, мы немедленно же окажем относительно этого полную справедливость.

55. Все пошлины, которые были уплачены нам несправедливо и против закона страны, и все штрафы, уплаченные несправедливо и против закона страны, пусть будут преданы полному забвению или пусть с ними будет поступлено по приговору двадцати пяти баронов, о которых упоминается ниже, где идет речь о гарантии мира, или по приговору большинства их совместно с вышеназванным Стефаном, кентерберийским архиепископом, если он будет иметь возможность присутствовать, и с другими, которых он пожелает для этого позвать с собою; а если он не будет иметь возможности присутствовать, дело тем не менее и без него пусть идет так при этом, что если в подобной тяжбе будет выступать какой-либо [20] или какие-либо из вышеназванных двадцати пяти баронов, то они устраняются, поскольку дело идет о решении этой тяжбы, а на их место и только для этого назначаются другие остальными из этих двадцати пяти и дают присягу.

60. Все же те, вышеназванные обычаи и вольности, какие только вы соблаговолили признать подлежащими соблюдению в нашем королевстве, насколько это касается нас в отношении к нашим вассалам, все в нашем королевстве, как миряне, так и клирики, обязаны соблюдать, насколько это касается их в отношении к их вассалам.

61. После же того как мы для бога и для улучшения королевства нашего и для более успешного умиротворения раздора, родившегося между нами и баронами нашими, все это вышеназванное пожаловали, желая, чтобы они пользовались этим прочно и нерушимо на вечные времена, создаем и жалуем им нижеписанную гарантию, именно: чтобы бароны избрали двадцать пять баронов из королевства, кого пожелают, которые должны всеми силами блюсти и охранять и заставлять блюсти мир и вольности, какие мы им пожаловали и этой настоящей хартией нашей подтвердили, таким именно образом, чтобы, если мы или наш юстициарий, или бэйлифы наши, или кто-либо из слуг наших в чем-либо против кого-либо погрешим или какую-либо из статей мира или гарантии нарушим, и нарушение это будет указано четырем баронам из вышеназванных двадцати пяти баронов, эти четыре барона явятся к нам или к юстициарию нашему, если мы будем находиться за пределами королевства, указывая нам нарушение, и потребуют, чтобы мы без замедления исправили его. И если мы не исправим нарушения или, если мы будем за пределами королевства, юстициарий (Верховный юстициарий — первый помощник короля среди его советников, в ведении которого находился суд и финансы.) наш не исправит его в течение времени сорока дней, считая с того времени, когда было указано это нарушение нам или юстициарию нашему, если мы находились за пределами королевства, то вышеназванные четыре барона докладывают это дело остальным из двадцати пяти баронов, и те двадцать пять баронов совместно с общиною всей земли будут принуждать и теснить нас всеми способами, какими только могут, то есть путем захвата замков, земель, владений и всеми другими способами, какими могут, пока не будет исправлено нарушение согласно их решению; неприкосновенной остаются при этом наша личность и личность королевы нашей и детей наших; а когда исправление будет сделано, они опять будут повиноваться нам, как делали прежде. И кто в стране захочет, принесет клятву, что для исполнения всего вышеназванного будет повиноваться приказаниям вышеназванных двадцати пяти баронов: и что будет теснить нас по мере сил своих вместе с ними, и мы открыто и свободно даем разрешение каждому давать присягу, кто пожелает дать ее, и никому никогда не воспрепятствуем дать присягу. Всех же в стране, которые сами [21] добровольно не пожелают давать присягу двадцати пяти баронам относительно принуждения и теснения нас совместно с ними, мы заставим дать присягу нашим приказом, как сказано выше. И если кто-либо из двадцати пяти баронов умрет или удалится из страны или каким-либо иным образом лишится возможности выполнить вышеназванное, остальные из вышеназванных двадцати пяти баронов должны избрать по собственному решению другого на его место, который подобным же образом принесет присягу, как и прочие. Во всем же, что поручается исполнять тем двадцати пяти баронам, если случится, что сами двадцать пять будут присутствовать и между ними о чем-либо возникнет несогласие, или если некоторые из них, получив приглашение явиться, не пожелают или не будут в состоянии явиться, пусть считается решенным и твердым то, что большая часть тех, которые присутствовали, постановила или повелела так, как будто бы согласились на этом все двадцать пять; и вышеназванные двадцать пять должны принести присягу, что все вышесказанное будут соблюдать верно и заставлять других соблюдать всеми зависящими от них способами. И мы ничего ни от кого не будем домогаться как сами, так и через кого-либо другого, благодаря чему какая-либо из этих уступок и вольностей могла бы быть отменена или уменьшена; и если бы что-либо такое было достигнуто, пусть оно считается недействительным и не имеющим значения, и мы никогда не воспользуемся им ни сами, ни через посредство кого-либо другого.

62. И всякое зложелательство, ненависть и злобу, возникшие между нами и вассалами нашими, клириками и мирянами со времени раздора, мы всем отпускаем и прощаем. Кроме того, все правонарушения, совершенные по поводу этого раздора от пасхи года царствования нашего шестнадцатого до восстановления мира, мы вполне всем отпускаем, клирикам и мирянам, и, сколько нас это касается, вполне прощаем. И, кроме того, мы повелели написать для них открытые удостоверения от имени сеньора Стефана, архиепископа кентерберийского, сеньора Генриха, архиепископа дублинского, и вышеназванных епископов и магистра Пандульфа об этой гарантии и вышеназванных пожалованиях.

63. Поэтому мы желаем и крепко наказываем, чтобы английская церковь была свободна и чтобы люди в королевстве нашем имели и держали все названные выше вольности, права, уступки и пожалования надлежаще и в мире, свободно и спокойно, в полноте и в целости для себя и для наследников своих от нас и от наследников наших во всем и везде на вечные времена, как сказано выше. Была принесена клятва как с нашей стороны, так и со стороны баронов, что все это вышеназванное добросовестно и без злого умысла будет соблюдаться. Свидетелями были вышеназванные и многие другие. Дано рукою нашею на лугу, [22] который называется Рэннимид, между Уиндзором и Стэнзом, в пятнадцатый день июня, в год царствования нашего семнадцатый (в приводимом тексте опущены некоторые статьи, не представляющие, по нашему мнению, особого интереса для современного читателя.

Здесь нет статей: 2—и, 10—11, в которых содержится ряд постановлений, касающихся регулирования частных вопросов феодального наследственного права на землю, а также наследственного права, вытекающего из семейно-брачных отношений; 26—27, 35—-37, содержащих постановления об обеспечении уплаты долгов королю и частным лицам, о выполнении феодальных повинностей, торговых застав, ордалий и т. п.; 43—44, где регулируется порядок перехода по наследству выморочных ленов и частные вопросы привлечения к суду по делам о лесонарушеннях; 46, 48—51, заключающих в себе постановления об аббатствах, основанных землевладельцами, о заповедных лесах и королевских заложниках; 53—54, 56—59, специально оговаривающие исправление некоторых несправедливых постановлений, вынесенных ранее.).

Текст воспроизведен по изданию: Великая хартия вольностей (1215 г.) // Конституции и законодательные акты буржуазных государств XVII-XIX. М. Государственное издательство юридической литературы. 1957

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.