Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

№ 91. Рапорт князя Прозоровского — графу П. А. Румянцову-Задунайскому.

23-го ноября 1776 г. При Перекопе.

Последним моим вашему сиятельству от 19-го числа рапортом хотя я и обещал прибыть к Перекопу 21 -го числа, по в рассуждении, что по способности дороги, спустился я вниз Днепра до Британи, то есть две версты еще ниже от Голой пристани, и о которой я в том моем вашему сиятельству рапорте доносил, от которого места 20-го числа поутру чем свет выступил но как в тот день был мороз с ветром, ночью дождь, поутру гололедица, а наконец при всем этом во весь день вьюга, а марш был не менее пятидесяти верст, дабы только достичь Каменного моста, а при оном и воды; а притом, что тут-же кочуют к Черному морю и едисанские татары, думаю что ушедшие с Кубани, которыми приготовлено сено и я его за заплату взял у них, а по дальнему переходу и по худому дню, корпус не прежде мог прийдти как в девять часов, а легкие обозы к половине ночи. Почему я и принужден не переходя уже оный мост расположиться лагерем, и тут переночевать для отдохновения войска; поутру приказал поварить каши, а между тем сверх Каменного моста поставлеиы были два из портативных, на которых переправясь, занял лагерь на сей стороне моста и тут остался на ночь, как уже и время не позволяло мне далее в движение выступить; тут я получил от каймакана перекопского одного семейна с двумя татарами с запискою к предводителю войск российских с тем, что как они почитаясь друзьями, то не знают причины движения их. Я не рассудил их отпустить, а оставил у себя до утра, с тем чтобы их с собою взять, а между тем и посланная с донским полковником Михайлою Грековым партия возвратилась и которая доезжала в маленьком числе до самой линии, а прочие остались назади, двух же казаков посылал он для покупок в самый Перекоп, которые и нашли там прибывшего в ночь 20-го на 21-е, хотя [151] посланные прежде сказывали, что там никого нет, Девлет-Гирей султана, или называемого Ор-бея командующего крепостью и линиею и с полутораста при нем татарами, который с теми казаками разговаривая, спрашивал о числе войск приближающихся, на что ему сказывали, что о том не знают, в рассуждении, что они из Кинбурнского деташамента и взяты только для провожания их, спрашивая их притом что я ли ими командую, на что также отвечали, что заподлинно не знают, а о причине движения их слышали они, хотя заподлинно уверить и не могут, что они на смену еникольским войскам идут, а затем в сем не удерживая по исправлении покупок их отпустил. А 22-го числа чем свет выступил я к Перекопской линии, отправя также вперед оного полковника Грекова с партией для открытия пути. Сам же я ехал пред войском с казаками, где уже и получил рапорт, что как оный Девлет-Гирей султан, так каймакан и все татары из Перекопа ушли, а остались только одни христиане и два турка, живущие в форштате, которые также забрав свое имущество перешли в крепость, то я оную крепость Ор с перекопскою линиею занял и войдя чрез линию с войсками в лагере расположился. Впрочем же показывались их некоторые кучи в разных местах тысячи в полторы, расстоянием верстах в пяти, то я посылал к ним некоторое число казаков, которые от них и удалились, а далее преследовать их я не велел. Из всех же близ лежащих к Перекопу деревень, которые прежде войском нашим разорены, а ныне опять построены, хотя количество их и не велико, но татары из них вышли, которые я и послал сего числа описать и буду сколь возможно помещать в них войска, но неиначе принужден буду как до самой Сербулатской пристани занимать, а с нее параллельно и к Сивашу. Вчерашний же день с присланными ко мне татарами, а также и с едущим со мною с новой знании бакчисарайским армянином бывшим в России для купечества, послал я в Козлов и в Бакчисарай известные вашему [152] сиятельству манифесты. А сего числа и с торгующим в Збуривском ретраншаменте армянином крымским, отправил я их же в Карасубазар и в Кефу, а равно и живущего в Полтаве и вашему сиятельству известного сотника Янова Пащенку, при мне находящегося, к мансурскому бею с манифестами отправил же, тоже и присланного от Калги-султана армянина, препроводя с письмами, дал ему и несколько манифестов, а тоже и к г. генерал-маиору графу де-Бальмену для рассеяния в его краю послал несколько сих манифестов чрез нарочного донского старшину и поручил, чтобы он возвратясь ко мне некоторое сведение доставил. Затем, что вперед будет происходит, вашему сиятельству доносить честь иметь буду.

Выше я не упомянул вашему сиятельству, что по приближении к Каменному мосту от посланного от меня вперед упомянутого полковника Грекова, кочующие татары начали было собираться, которым он присоветовал разойтиться, уверив. что им никакой обиды причинено не будет, а по прибытии моем посылал и я толмача к мурзе, находящемуся при тех аулах, дав ему на залог трех казаков, но вместо их взял он и к себе столько же татар с уверением при том, что обиды им не будет никакой, и что только я сено по надобности взять должен, за что и деньги им заплачу. На что хотя оный мурза и отвечал, чтобы взять даром и денег ему не надобно, однако я взявши то сено, выдал им пятьдесят рублей на заплату тем у кого оное взято. А сверх того от тех же аулов близ Черного моря, везли из Кочугуров лес, у которых я также взяв оный на дрова возов до тридцати, заплатил им за каждый воз по рублю, чем они все были и довольны. Но сих татар по сношению в свое время с Калгой-султаном, надлежит будет возвратить к их обществу, а теперь оставил их спокойно, не сделав им и виду никакого.

Затем позвольте мне, ваше сиятельство, по сущей справедливости, препоручить все вверенные мне войска, как-то [153] генералитет и всех вообще в милость и уважение вашего сиятельства, что они по столь суровому в теперешнее время воздуху и необыкновенному в здешнем климате холоду, как и опять уже река Днепр замерзает и настоящею зимою назвать можно, понесли все трудности. Особенно же по единой справедливости должен я вашему сиятельству препоручить в милость г. генерал-маиора и кавалера Нащокина, который находится при корпусе дежурным генералом, а паче как я был еще в слабом положении и не мог сам везде быть, то употребляя его, видел, что он всеохотно и с сущим усердием не мало трудился сколь только было возможно. Иного же мне не остается ему сделать за все его таковые труды, как только рекомендовать вашему сиятельству.

С сим отправляю я подполковника и кавалера Леванидова, в рассуждении, что он находясь прежде в моей команде в Крыму, места и некоторым образом обстоятельства оного ему известны, а притом уверен будучи о его усердности и исправности к службе ее императорского величества, то если бы иногда какие потребны были сведения, которых бы мне не случилось поместить, он и словесно вашему сиятельству донести может, а потому по известности мне о его хорошем состоянии и поведении, осмеливаюсь и его рекомендовать в милость вашего сиятельства.

Осталось только мне вашему сиятельству донесть, что и скота пред линиею во многих местах я довольно находил, как-то: рогатого, лошадей и овец, из которых некоторые и без пастухов были, однако оные спокойными остались; но между тем попадаются, ваше сиятельство, такие офицеры, которые за всем неусыпным моим смотрением и взысканием подвергают себя проступкам, в слабом содержании команды и относительно грабежа и слабости караулов, то нижайше прошу вашего сиятельства позволить мне хотя с рассмотрением, чины с таковых снимать, а без того я, конечно, их в порядок привесть не в состоянии. [154]

В каком же состоянии Перекоп я нашел и с форштатом его, о том податель сего, обстоятельно вашему сиятельству донесет.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.