Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

АНДРЕЕВ И. Г.

ОПИСАНИЕ СРЕДНЕЙ ОРДЫ КИРГИЗ-КАЙСАКОВ

От составителя

Общеизвестно, что процессы активной суверенизации и становления независимых государств, как правило, сопровождаются большим подъемом общественного интереса к историческому прошлому. В переломные эпохи истории своей страны общество целенаправленно стремится заново осмыслить основные вехи пройденного пути, познать самого себя и определить свое новое место в современной действительности. Процесс исторического самопознания в реальной практике социального бытия может развиваться как в форме заинтересованного диалога с людьми давно ушедших эпох и культур посредством экстенсивного и интенсивного освоения аутентичных первоисточников, так и приобретать зеркально противоположный характер, когда псевдонаучные исторические концепции и труды основываются не на системе достоверно установленных фактов, а на умозрительных постулатах и сублимационных сентенциях.

Отсюда необходимость расширения археографического фундамента научных исследований по истории и культуре Казахстана приобретает особую актуальность для гуманитарной общественности республики, т. к. абсолютное большинство необходимых письменных памятников прошлых эпох было создано иноэтничными соседями казахов за пределами нашей суверенной страны и сегодня являются труднодостижимыми для отечественных историков.

Наиболее солидно, как по количеству разнообразных материалов и трудов, так и по их информативной насыщенности, дореволюционное прошлое казахского народа представлено в российской историографии периода [6] XVIII - нач. XX вв., имеющей большую казахстановедческую традицию.

XVIII век явился важной вехой в развитии нсторико-этнографических знаний о казахском народе в Европе и России. Присоединение к Российской империи в 30 - 40-х гг. XVIII в. северо-западных, центральных и северо-восточных регионов казахских кочевий сделало территорию Казахстана более доступной для изучения русской и европейской наукой. Расширение дипломатических н культурных связей России при Петре I с европейскими государствами, активизация ее восточной политики, и приглашение иностранных специалистов на государственную службу империи также явились важными факторами, способствовавшими более интенсивному изучению казахских земель в европейском культурном мире.

В XVIII в. интерес к разностороннему исследованию казахского народа и Казахстана был продиктован в русском обществе главным образом политико-прагматическими интересами и мотивами, связанными с задачей утверждения российского присутствия в Казахской степи. Ввиду таких императивных стимулов к развитию востоковедческого знания и общего уровня историко-этнографической науки того времени, первыми исследователями истории и этнографии казахов были главным образом военные и гражданские чиновники разных официальных статусов, служившие в полевых полках и местных административных органах на юго-восточных рубежах страны.

Местное историческое краеведение, хотя и было вызвано к жизни прагматическими обстоятельствами и носило на себе заметный отпечаток политической конъюнктуры, было, тем не менее, далеко не чуждо научно-познавательным интересам и задачам. Широкое распространение этого вида исследований на юге Сибири и в северных регионах Казахстана в XVIII в. способствовало тому, что научно-исследовательские работы, написанные местными авторами на местном фактическом материале, составили впоследствии в русской историографии ведущий этнографический жанр 1. В числе самых [7] видных исследователей-краеведов Казахстана второй половины: XVIII в., оставивших заметный след в исторической науке страны, следует назвать “колумба Оренбургского края” Петра Ивановича Рычкова, и его сослуживцев по Оренбургской экспедиции Джона Кэстла и Карла Миллера, капитана Ивана Андреева, унтер-офицера Филиппа Ефремова, командира Сибирского корпуса Ганса Генриха фон Веймарна, горных чиновников Михаила Поспелова и Тимофея Бурнашева и некоторых других авторов ценных историко-этнографи-ческих материалов и исследований о казахском народе и регионе.

Среди названной плеяды исследователей одно из приоритетных мест в истории изучения Казахстана в дореволюционной России принадлежит военному инженеру, капитану Ивану Григорьевичу Андрееву, прослужившему более 50 лет на границе Южной Сибири и Казахской степи. В период 1785 - 1790-х гг. им был создан первый в науке специальный труд, посвященный казахскому народу, под названием “Описание Средней орды киргиз-кайсаков, с касающимися до сего народа, також и прилегающих к российской границе по части Колыванской и Тобольской губерний крепостей дополнениями". Это оригинальное исследование было опубликовано в конце XVIII в. далеко не полностью, без упоминания фамилии автора и к тому же мизерным тиражом 2. В результате этого монография Андреева оставалась долгое время неизвестной отечественным ученым в исследователям, если не считать отдельных случаев ее использования узким крутом профессиональных историков.

Конкретно-исторические сведения о личной жизни и служебной деятельности Андреева сохранились в основном в его формулярном списке за 1793-й г. и автобиографическом сочинении “Домовая летопись”, доведенным до 1801 года 3. Иван Григорьевич Андреев происходил из провинциального дворянского рода, представители которого переселились в XVII в. в Сибирь. [8] Он родился 31 января 1744 г. в семье служилого сибирского дворянина, имевшего помимо Ивана еще четырех сыновей. Его отец был некоторое время воеводой в г. Илимске, где и скончался в 1755 г. в молодом возрасте от туберкулеза. В соответствии с дворянскими традициями того времени, Григорий Андреев определил своих старших сыновей Александра и Ивана для получения образования в частную Немецкую школу, основанную в Тобольске бывшим шведским военнопленным немецкого происхождения по прозвищу Сильвестрович 4. В этом учебном заведении школьными товарищами юного Ивана Андреева были большей частью дворянские дети из высокообразованных немецких семей, вместе с которыми он старательно штудировал основы математики и немецкий язык. Другим важным источником его интеллектуального становления в детские и юношеские годы явилось тесное общение с близкими родственниками по отцовской линии, просвещенными тобольскими купцами Василием и Дмитрием Корнилье-выми, получившими известность в истории России, как одни из активных инициаторов издания и учредители первого в Сибири просветительского журнала “Иртыш, превращающийся в Ипокрену” 5. Безусловно, это просвещенное тобольское окружение сыграло свою немаловажную роль в духовном росте дворянского недоросля Ивана Андреева, способствовав раннему пробуждению у него разносторонних познавательных интересов и личностно-значимых стимулов к интеллектуальному труду.

После смерти отца мать отдала И. Андреева для обучения в Ивановский монастырь, а через год - в 1757 г. определила на военную службу рядовым в Олонецкий драгунский полк, расквартированный в Петропавловской крепости на юге Сибири. Там он успешно закончил гарнизонную школу, основанную генералами Карлом фон Фрауендорфом и Гансом фон Веймарном, и затем был зачислен в резервную команду капитана А. Ф. Соймакова. [9]

Дальнейшая военная служба Андреева проходила в крепостях Иртышской пограничной линии: в 1763-1766 гг. и 1794-1796 гг. - в Омской, в 1766-1770 - Ямышевскоп, в 1770 - марте 1776 - Железинской, в 1776-1793 и с конца 1796 по 1824 гг. - Семипалатинской, где он выполнял до ноября 1797 г. обязанности военного инженера-топографа. Основам “инженерной науки” его обучали генералы Г. Г. фон Веймарн, И. фон Шпрингер, И. Малм и некоторые другие высокообразованные выходцы из среды немецко-балтийского (“остзейского”) дворянства, составлявшие в ту эпоху на Сибирских линиях немало высших офицерских чинов 6. Продолжительное тесное общение с представителями этой элитарной группы офицерского корпуса дореволюционной России наложило заметный отпечаток на сферу духовных интересов, общеобразовательный уровень и нравственно-психологический облик капитана И. Г. Андреева, развив в его характере такие примечательные качества, как большая самоорганизованность, чувство личной ответственности и любовь к кропотливому умственному труду 7.

Согласно формулярному списку И. Г. Андреева, его служебная карьера сложилась следующим образом. 10. II. 1758 г. он получил чин капрала, 10. VII. 1762 г. - подпрапорщика, а два года спустя - 1. V. 1764 г. - вахмистра и переведен из Олонецкого полка в Ревельский драгунский полк. Еще через два года, 1. I. 1766 г., последовало новое назначение - в Троицкий драгунский полк подпоручиком. 1. VII. 1769 г. был произведен [10] в поручики, но уже 1. I. 1772 г. в результате расформирования указанных полков переведен в Петропавловский гарнизон с присвоением ему чина капитана (1. II.1772 г.).

В Петропавловском гарнизоне И. Г. Андреев прослужил около четырех лет, затем был переведен Семипалатинский гарнизон (в апреле 1776 г.) и оттуда в декабре 1793 г. - в Омскую крепость плац-майором. В течение четверти века его служебная и частная жизнь протекала почти исключительно в крепостях Иртышской пограничной линии, где он “великое нес беспокойство”. В формулярном списке Андреева отмечено, что за время службы в указанных войсковых частях он ни разу “в штрафах и домовых отпусках не бывал” и, следовательно, большую часть своего нелегкого жизненного пути посвятил государственной службе отечеству.

На протяжении своей многолетней офицерской службы в качестве военного инженера-топографа И. Г. Андреев неоднократно строил мосты, крепости, церкви и различные жилые объекты на сибирских линиях; снимал карты и планы трактов, редутов, форпостов и многих других военных укреплений в северном и восточном регионах Казахстана. Он заново строил такие крепости Иртышской линии, как Семипалатинская, Усть-Каменогорская, Ямышевская и Бухтарминская. Почти вся жизнь скромного провинциального служаки прошла на границе Южной Сибири и Казахской степи, где по роду своей профессиональной деятельности он был тесно связан с казахами.

В конце 1796 г. И. Г. Андреев окончательно поселился в Семипалатинске и через год, 4 ноября 1797 г., в звании майора вышел в отставку, получив ежемесячную пенсию в размере 346 руб. 50 коп. 8. Все остальные 27 лет своей жизни он провел в этом полюбившемся ему городе и там же, в Семипалатинске, умер 29 апреля 1824 г. в возрасте 79 лет. Вдова майора И. Г. Андреева Анастасия Васильевна пережила своего мужа почти на восемь лет и скончалась также в Семипалатинске 28 января 1832 г. Исповедовал обоих супругов Андреевых перед [11] смертью протоирей Семипалатинского Знаменского собора Дерябин 9.

Отличаясь природной любознательностью, трудолюбием и пытливым умом, Андреев с молодых лет не ограничивал свой интеллектуальный кругозор одними только делами военно-инженерной службы и активно стремился реализовать себя в самых разных сферах творческой деятельности.

В 1764 г. при содействии командира Сибирского корпуса Иогана фон Шпрингера, он организовал в Омске первый в азиатской части России любительский театр, положивший начало театральному движению на восточных окраинах страны. В том же году под его руководством было устроено первое в Сибири театральное представление. В глухой, далекой от культурных центров юго-восточной провинции империи засветился первый огонек драматического искусства. Непосредственным организатором этого театра и первым режиссером-постановщиком классических спектаклей на его сцене был капитан Андреев.

В 1774 г. он оказал существенную помощь генералу А. Д. Скалону в подготовке словника казахских терминов и выражений, ставшего одним из первых в России русско-казахских словарей 10.

15 августа 1776 г. при заинтересованном участии И. Г. Андреева была заложена в Семипалатинске новая каменная церковь - Знаменский собор. Строительство этой церкви длилось около десяти лет. В церковной летописи XIX в. указывается, что непосредственное руководство архитектурно-строительными работами по возведению храма осуществлял также капитан Андреев, “коим оные совершены и приведены к окончанию” 11.

В 1781 г. он описывал соленые озера в северной части казахских кочевий, составлял планы Коряковского [12] форпоста и наблюдал за состоянием земледелия на Иртышской линии.

Наряду с указанными интеллектуальными занятиями Андреев уже в молодом возрасте стал проявлять большой интерес к научным исследованиям и стремился посвящать им все свое свободное время.

В 1782 г. он совершил по личной просьбе казахского султана Абулфеиса “секретную экспедицию” в его кочевья, расположенные в приграничной части Восточного Казахстана 12, и там записывал в аулах найманов генеалогические предания казахов о происхождении различных кочевых родов и аристократических династий Среднего жуза.

В 1785 г. изучал архивы сибирских городов Тюмени, Тобольска, Семипалатинска, Петропавловска и Омска и одновременно собирал полевые этнографические материалы о казахах Среднего жуза в прииртышских степях. В том же году подготовил первый вариант своего монографического труда “Описание Средней орды киргиз-кайсаков”, который стал главным трудом жизни капитана Андреева, его “гордостью и печалью” 13.

В 1787 г. писал работу по истории Семипалатинской церкви и истории города Семипалатинска (“Письмо одного гражданина к верному своему другу”).

В 1795 году изучал состояние земледелия в окрестностях Омской крепости и писал публицистический очерк о хлебопашестве (“Домашнее размышление о хлебопашестве”).

По долгу службы на границах казахских кочевий И. Г. Андрееву неоднократно приходилось бывать в аулах кочевников и много общаться с ними. Свои поездки к казахам одержимый наукой офицер использовал не только для выполнения специальных служебных заданий высшего начальства, но и для удовлетворения личной потребности в расширении и углублении этнографических знаний. В дореволюционной и советской историографической литературе неоднократно отмечалось, что капитан Андреев не в пример многим своим сослуживцам свободно владел казахским языком, хорошо знал образ жизни, домашний быт и культуру казахского народа и [13] имел немало близких знакомых и товарищей среди казахов. В числе стенных правителей, с которыми у него сложились наиболее теплые и доверительные отношения на многие годы, были влиятельные султаны Среднего жуза Абулфеис (ум. 1783), Салтамамет, Канкожа (ум. 1799) и некоторые другие.

По своей увлеченности этнографическими исследованиями, гуманности и доброжелательному отношению к казахам И. Г. Андреев резко выделялся из окружавшей его офицерской среды. Тогда как многие его сослуживцы предпочитали проводить время за карточной игрой и в пьяных застольях, занимались подлогами и обманом местного населения, он добросовестно выполнял свои служебные обязанности, а имевшийся досуг стремился посвящать занятиям наукой и общению с казахским населением.

Казахи, со своей стороны, также проявляли теплое отношение к русскому офицеру и часто обращались к нему за помощью и поддержкой. Так, в 1789 г. авторитетные султаны и старшины Среднего жуза предложили капитану Андрееву “по великой их доверенности и знакомству” сопровождать их почетного посланника в Петербург, но “несмотря на все усильные их просьбы”, командир Сибирских линий, генерал-поручик Г. Штрандман не согласился с этим пожеланием и отправил вместе с казахами своего будущего зятя, полковника Отто Густава фон Брюммера 14. Два года спустя правитель найманов, хан Канкожа сообщал генералу Штрандману о предпринятых им мерах по возмещению материальных убытков торговым казанским татарам, ограбленным в степи подвластным ему Бопой-султаном, и при этом вновь настойчиво убеждал своего адресата, чтобы “при сей доплате был бы только капитан Андреев, которого и прошу Вашего превосходительства прислать” 15. Из приведенных фактов нетрудно заметить, что капитан Андреев пользовался большим доверием у казахов и находился в более близких отношениях с ними, чем многие другие исследователи казахского народа второй половины XVIII в., в том числе известный историк Оренбургского края Петр Иванович Рычков.

Историко-этнографические познания капитана Андреева [14] о соседних тюркоязычных народах были хорошо известны его непосредственным начальникам. Не случайно, когда иркутский и колыванский генерал-губернатор И. В. Якоби поручил в 1784 году командиру Сибирского корпуса Н. Г. Огареву “избрать знающего и способного человека для сочинения по именному указу “Гистории о киргиз-кайсаках”, последний без долгих размышлений возложил эту миссию на эрудированного в гуманитарных науках капитана. И. Г. Андреев с большим энтузиазмом принялся выполнять “высочайшее” поручение и сразу же после получения указаний от генерала Н. Г. Огарева отправился в двухмесячную поездку для сбора полевых и документальных материалов по пограничным крепостям. За это время он объехал все крепости Иртышской и Тоболо-Ишимской линий от Усть-Каменогорской до Пресногорьковской и скрупулезно обследовал там местные архивы. По пути следования с востока в северо-западном направлении исследователь побывал в казахских аулах, где постарался уточнить в беседах со степными аксакалами свои прежние познания в области истории и культуры казахов и дополнить их свежей информацией о современной ему жизни прииртышских кочевников.

В течение всего следующего года он тщательно обрабатывал собранные материалы и с увлечением писал свой научный труд. Однако после того, как рукопись по истории и этнографии казахов была завершена, и автор представил ее своему начальнику, генерал Н. Г. Огарев, “не сведущий никакого учения и понятия”, приказал Андрееву значительно сократить объем этого сочинения и оставить “единственно краткие виды”. Такой узкоутилитарный незаинтересованный подход к историческим исследованиям, вполне отвечавший официальным взглядам царских властей на задачи колониальной политики, вступал в известное противоречие с просветительскими настроениями и мировоззренческими представлениями капитана Андреева. Крайне огорченный автор был вынужден исполнить приказ своего командира и “тем сие дело окончил”.

Тем не менее, над основным текстом “Описания” Андреев продолжал работать и после представления сокращенного варианта рукописи своему руководству. В окончательной редакции она была подготовлена несколько [15] лет спустя и частично опубликована в 1795-1796 гг. на страницах журнала “Новые ежемесячные сочинения” в Петербурге. По сравнению с рукописью 1785 года в опубликованном варианте “Описания” были внесены заметные изменения в первоначальную структуру монографии за счет перераспределения различных повествовательных сегментов между двумя первыми главами и последним разделом сочинения, содержание первой и второй глав дополнено новыми историческими сведениями за период 1786-1790 гг., проведена существенная литературно-стилистическая обработка текста рукописи. В этом отношении был совершенно прав казахстанский этнолог и историограф Э. А. Масанов, датировавший время завершения авторской работы над “Описанием Средней орды киргиз-кайсаков” не 1785-м годом, как это ошибочно предполагал в свое время Г. Н. Потанин, а более поздней датой - 1790-м годом 16.

Характерно, что Андреев в “Домовой летописи” не только ни разу не упомянул о своем намерении опубликовать написанный труд, но даже о самой потенциальной возможности его появления на страницах российских журналов. Следует предполагать, что последний вариант “Описания Средней орды киргиз-кайсаков” появился там без ведома самого автора и был предоставлен редакции указанного журнала, по всей вероятности, капитаном Габриэлем Лилиенгреном, “запросившим”, по словам Андреева, рукопись “Гистории о киргиз-кайсаках” у него во время своего отъезда из Сибири в Петербург в 1790 году 17.

Однако большинство разделов последней (6-й), самой обширной, главы монографии, состоявшей из шести частей, остались неопубликованными ввиду прекращения издания “Новых ежемесячных сочинений”. В нее вошли ценные этнографические материалы полевых исследований автора в области родоплеменной структуры и географии расселения различных клановых подразделений Среднего жуза, а также собранная им в ходе непосредственного опроса казахских султанов аутентичная [16] информация по генеалогии ряда чннгизидских фамилий и персональным биографиям наиболее видных представителей казахской правящей элиты второй половины XVIII в. Ввиду того, что окончательный рукописный вариант “Описания” не сохранился в российских архивах, историческая наука располагает сегодня только самым ранним рукописным текстом этой главы, составленным капитаном Андреевым в конце 1785 года 18. В настоящем издании шестая глава сочинения публикуется впервые.

Для современных историков Казахстана труд Андреева представляет исключительный интерес, благодаря заключенному в нем комплексу важнейших фактических данных по вопросам этнической, политической и социально-экономической истории казахов Среднего жуза во второй половине XVIII в.; их культуре, образу жизни, религиозным верованиям и обычаям; проблемам исторической географии региона и т. п.

Следует отметить, что приведенные Андреевым подробные данные о родоплеменном составе Среднего жуза и местах локализации многих социальных групп казахов на территории Восточного Казахстана, сведения по генеалогии казахских ханов и султанов, описание обрядов возведения в ханы султана Аблая и его старшего сына султана Вали, истории правления султана Абулфеиса и его пасынка хана Канкожи, отправления первого кыргызского посольства в Россию, характеристики некоторых важных особенностей степного этикета и т. д. не встречаются больше ни в одном из известных науке источников XVIII в. и в этом смысле являются не просто ценными, а даже уникальными по своему содержанию. Почти все эти материалы были выявлены автором путем собственных обследований казахских аулов и многолетних наблюдений за жизнью и бытом кочевого населения региона, и поэтому представляются в своем абсолютном большинстве достаточно точными и репрезентативными. Оценивая научно-практическое значение монографии И. Г. Андреева для отечественной науки, Э. А. Масанов писал тридцать лет назад, что она “является весьма ценным и по существу первым монографическим трудом по этнографии казахского народа. И этот труд, относящийся к 1790 году, как бы завершает этнографическое [17] изучение казахов русской наукой в XVIII в. и подводит итоги достигнутым результатам” 19.

В XIX в. “Описание Средней орды киргиз-кайсаков” было известно таким крупным специалистам по истории и этнографии Казахстана, как Г. И. Спасский, А. И. Лев-шин, Г. Н. Потанин, Н. А. Аристов и некоторые другие, но только по ее рукописному списку, составленному в 1785 году 20. Сознавая большую ценность данной работы для исследователей-востоковедов, известный географ и этнограф Г. Н. Потанин обратился в 1875 году к Совету Русского Географического общества с предложением опубликовать рукопись И. Г. Андреева, которая незадолго перед тем поступила в архив Географического общества. В своем обращении к Совету Потанин писал: “Желательно, чтобы рукопись Андреева как первый этнографический труд о киргизах (т. е., казахах - И. Е.), могущий служить для сравнения прежнего состояния степи с современным, была напечатана в “Записках” общества по отделению этнографии” 21. Однако этому предложению по неизвестным причинам не суждено было осуществиться в дореволюционный период.

В советскую эпоху труд капитана Андреева по-прежнему оставался долгие годы малоизвестным подавляющему большинству исследователей истории и этнографии Казахстана. В середине 50-х гг. опубликованный вариант и основной рукописный список монографии были обнаружены в Петербурге казахстанским этнологом Э. А. Масановым и с тех пор стали одним из основных объектов его научно-познавательной деятельности. Работам Андреева Э. А. Масанов посвятил большой раздел своего главного фундаментального труда, опубликованного, [18] к сожалению, только после смерти ученого и к тому же в сильно урезанном объеме. В этой монографии дан глубокий системный анализ результатов многолетних этнографических исследований капитана И. Г. Андреева, определена степень изученности им различных аспектов этнической истории, материальной культуры, и обрядов казахов и объективно оценен его весомый вклад в развитие научных представлений по истории и культуре казахского народа в XVIII веке 22.

В 1965-м году, незадолго до своей трагической кончины, Э. А. Масанов вновь поставил перед научной общественностью республики вопрос об издании историко-этнографического труда капитана И. Г. Андреева 23, но безвременная смерть ученого не позволила ему воплотить в реальность эти благородные планы. Тем не менее, публикации Э. А. Масанова привлекли внимание к работам И. Г. Андреева других казахстанских ученых, и в результате этого имя скромного летописца истории казахского края стало часто упоминаться на страницах научных работ советских этнографов и историков. Его материалы широко использовали в своих монографиях и научных статьях такие известные специалисты по истории Казахстана и Средней Азии дореволюционного периода, как X. Аргынбаев, В. В. Востров, М. С. Муканов, Н. В. Алексеенко, В. М. Плоских, К. У. Усенбаев, В. Я. Галицкий, Н. Э. Масанов, Д. Сапаралиев и многие другие авторы.

Одновременно с более интенсивным привлечением материалов И. Г. Андреева к востоковедческим исследованиям, в печати появился ряд специальных статей и заметок, непосредственно посвященных его трудам, жизни и деятельности. В числе последних следует назвать публикации Н. В. Алексеенко, А. Н. Копылова, Н. Э. Масанова, И. В. Ерофеевой, Л. А. Ситникова, Н. М. Пугачевой, М. К. Юрасовой, В. М. Плоских, В. Я. Галицкого и других казахстанских, российских и кыргызстанских [19] историков 24. Совокупными усилями всех перечисленных авторов был воссоздан в общих чертах творческий портрет этого талантливого семипалатинского краеведа, бескорыстно служившего науке.

Принимая во внимание большую научно-познавательную ценность труда И. Г. Андреева и его труднодоступность для современного молодого поколения историков республики, Издательский Совет фонда Сорос Казахстан принял решение осуществить издание полного текста “Описания Средней орды киргиз-кайсаков” в Республике Казахстан.

Структура нового издания включает в себя совмещенный из двух редакций полный авторский вариант монографии и тесно связанное с ней летописное жизнеописание капитана Андреева (“Домовая летопись”), в котором содержится чрезвычайно важная дополнительная информация к неопубликованной последней главе “Описания”, предположительно имевшаяся в самом позднем, ныне утраченном списке этого сочинения.

В основу публикуемых первых пяти глав “Описания” положен окончательный авторский текст, опубликованный в конце XVIII в. в вышеупомянутом петербургском журнале. Он издается с некоторыми поправками прежней транскрипции личных имен по рукописному оригиналу и отдельными дополнительными сведениями из рукописи раннего происхождения, отсутствующими по неизвестной причине в публикации 1795-1796 гг.

Самая большая шестая глава монографии сохранилась только в рукописном списке 1785 года и поэтому печатается в ее первоначальной, хронологически укороченной, редакции, без каких-либо структурных и стилистических правок текста со стороны составителя. [20]

Вторая часть издания представлена “Домовой летописью Андреева”, написанной в период 1789-1800 гг., которая публикуется по тексту первого издания, осуществленного в 1871 г. Г. Н. Потаниным. В проблемно-информационном и хронологическом отношениях эта работа является естественным продолжением “Описания”, т. к. содержит ряд важных фактических сведений о казахском населении восточного и отчасти южного регионов Казахстана, отсутствующих в доступном нам первоначальном варианте историко-этнографической монографии И. Г. Андреева.

В отличие от “Описания Средней орды киргиз-кайсаков”, представляющего собой гомогенный монографический труд, второе сочинение является более сложным и неоднородным в структурном отношении. Здесь необходимо иметь ввиду, что И. Г. Андреев начал делать предварительные записи о своей службе на юге Сибири не позднее начала 80-х гг. XVIII в., а затем писал основной объем “Домовой летописи” еще около двенадцати лет (1789-1800), т. е. довольно продолжительное время. В результате такой хронологической растянутости срока его создания и незавершенности авторской работы над текстом, в нем заметно прослеживаются несколько относительно автономных структурных компонентов, взаимно отличающихся друг от друга как по хронологическим границам и содержанию заключенной в них информации, так и по своей жанрово-видовой принадлежности. Это: мемуарно-автобиографический блок, охватывающий эпоху с сер. XVII в. до конца 1786 г.; ретроспективная летопись важнейших событий истории региона за два последующих года (1787-1788 гг.); два разных тематических очерка историко-краеведческого (история Семипалатинска) и философско-исторического (“размышление” о хлебопашестве) характера; синхронизированный личный дневник Андреева последнего десятилетия его служебной деятельности (1789-1800), имеющий не только узкофамильную, но и определенную социальную направленность.

Bce перечисленные разножанровые фрагменты данной композиционной мозаики, хотя и достаточно рельефно проступают в общей канве анналистических записей Андреева, но ввиду незавершенного характера рукописи, не были в свое время отдельно выделены автором в [21] тексте “Домовой летописи”, что существенно осложняет работу исследователей с этим обширным и трудоемким первоисточником. В целях большего удобства его многоцелевого научно-практического использования весь печатный текст “Домовой летописи” условно разделен в новом издании на шесть сравнительно небольших частей по вышеуказанным видовым критериям, тогда как сама структура сочинения осталась в неприкосновенности.

Современные названия четырех новых разделов “Домовой летописи”, впервые обозначенных и озаглавленных составителем, заключены в квадратные скобки в новом издании. В то же время авторские заголовки обоих вышеуказанных очерков Андреева не помечены какими-либо особыми знаками со стороны редакционной коллегии.

Употреблявшиеся И. Г. Андреевым социальные термины, этнонимы и топонимы сохранены в авторской редакции, но в части орфографии и пунктуации приближены к нормам современного русского языка. Публикуемый источник снабжен специальными комментариями, разъясняющими, либо уточняющими устаревшие и ошибочные положения автора с позиций современного уровня научных знаний в области истории и этнографии региона. К общему содержанию книги прилагаются в качестве иллюстраций фотокопии титульного листа рукописного оригинала “Описания”, фотоснимки архитектурных памятников Семипалатинска, построенных И. Г. Андреевым, а также указатель исторических имен, встречающихся на страницах его монографии.

При подготовке настоящего издания составитель использовал наряду с собственными историческими источниками ксерокопии раритетных публикаций И. Г. Андреева и отдельные работы дореволюционных и советских историков на эту тему из личных документальных собраний профессора КазГУ им. Аль-Фарарби, д. и. н., профессора Нурбулата Эдигеевича Масанова и казахстанского краеведа, к. т. н. Николая Петровича Ивлева. В текстах научных комментариев №55, 59, 61, 64, 65, 74-76, 78-85, посвященных персоналиям немецкого происхождения, нашли отражение неопубликованные генеалогические и биографические материалы, выявленные в разное время московским исследователем, аспирантом МГУ им. М. В. Ломоносова Михаилом Юрьевичем Катиным-Ярцевым. Исторические сведения [22] об обстоятельствах последних лет жизни и дате смерти И. Г. Андреева и фотографии старинных зданий в г. Семипалатинске были любезно предоставлены составителю семипалатинским исследователем-краеведом Виктором Николаевичем Кашляком. Автор этих строк глубоко признателен всем вышеупомянутым коллегам-историкам, содействовавшим ему в поиске необходимых источников и конкретно-исторической информации для создания полноценного научно-справочного аппарата к подготовленной публикации. Считаю также своим долгом выразить особую благодарность германскому ученому.общепризнанному патриарху исторической науки ФРГ, доктору, профессору Эрику Амбургеру за оказанную большую помощь в деле научной идентификации собственных имен, этнической, фамильной и сословно-корпоративной принадлежности ряда малоизученных сибирских администраторов, многократно упоминающихся в трудах И. Г. Андреева и различных документальных источниках того периода. Остается надеяться, что издание историографического наследия одного из лучших дореволюционных исследователей истории и этнографии Казахстана окажется полезным для молодого поколения современных казахстанских историков и позволит им глубже понять многие малоизвестные страницы далекого и сравнительно недавнего прошлого своей родины.


Комментарии

1. Косвен М. О. Местная этнография Сибири в XVIII веке. // Очерки истории русской этнографии, фольклористики и антропологии. Вып. 6. М. 1974. С. 7.

2 Новые ежемесячные сочинения. Ч. CXV-CXVIII. СПб., 1795- 1796

3 РГВИА. Ф. 489. Оп. 1. Д. 6197. Л. 141 об. - 142; Домовая летопись Андреева, по роду их писанная капитаном Иваном Андреевым в 1789 г. Начата к Семипалатинске.// ЧОИДР. М. 1871. Кн. IV. Разд. V. С. 67 -178

4 Сулоцкий А. И. Старинный учитель Сильвестрович и ученик его Мирович // Русская старина. 1879. № 7.

5. Копылов А. И. Очерк культурной жизни Сибири XVII - начала XIX вв. Новосибирск. 1974."С. 228.

6. О немецких дворянах балтийского происхождения как особой сословно-коргюра-тивной группе в социальном организме России и их функциональной роли в процессах модернизации страны см.: Atnburger E. Der Anteil der Deutschen, besonders der Liv- und Estlaender an der Verwaltung Sibiriens in 18 Jahrhundert. // Baltische Hefte. Februar. 1955; Armstrong 1. .Mobilized Diaspora in Tsarist Russia: The Case of the Baltic Germans // Soviet Nationality Policies and Practices. New York, a. o. 1978. P. 63-114; Kappeler A. Russland als Vielvolkerreieh: Enstehung-Geschichte-Zerfall. Munchen. 1992. S. 117-121; Катин-Ярцев М. Ю. Балтийско-немецкое дворянство на русской службе XVII-сер. XVIII вв. Рукопись. 1998. 1,5 п. л.

7. Сибирский дворянин прошлого столетия (“Домовая летопись Андреева”). // Сибирский вестник. 1867. № 8. С. 2; Jerojeeva I. Die Rolle der deutschen Diaspora in der Geschichte der russischen Kultur // Phonix. Almaty. N 18. S. 230-236:

8. ЦГАРК. Ф. 480.Оп. 1. Д. 3. Л. 425.

9. Там же. Ф. 500. Оп. 1. Д. 61. Даты смерти И. Г. Андреева и его жены А. В. Андреевой установлены 3/IV 1998 г. семипалатинским краеведом В. Н. Кашляком dходе детального обследования коллекции метрических книг Семипалатинского Знаменского собора в фондах Центрального Государственного Архива Республики Казахстан.

10. Булич С. Очерки истории языкознания в России. Спб. 1904. С. 434; Алексеенко И. В. Хранители памяти. Алма-Ата. 1988. С. 23-28.

11. Герасимов Б. Старинные церкви Семипалатинской области.// Записки СП ЗСОРГО. 1915. Вып. 10. С. 9 - 19, 67.

12. ГАОО. Ф. I. Оп. 1. Д. 248. 1782 г., л. 16.

13. Алексеенко Н. В. Усть-Каменогорск и устькаменогорцы. - Усть-Каменогорск. 1995. С. 25.

14. См. “Домовую летопись Андреева” в настоящем изд., с. 176.

15. ГАОО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 261. Л. 42.

16. Масанов Э. А. Очерк истории этнографического изучения казахского народа в СССР. Алма-Ата. 1966. С. 78.

17. См. “Домовую летопись” Андреева. С. 175.

18. Архив РГО. Разр. 61. Оп. I. Д. 14. 76 л.

19. Масанов Э. А. Очерк истории этнографического изучения казахского народа в СССР. (Рукопись. Алма-Ата. 1965. 740 с). С. 144; (Рукопись хранится в личном архиве его cына, проф. Н. Э. Масанова в г. Алматы).

20. Спасский Г. И. Киргиз-кайсаки Большой, Средней и Малой орды. // Сибирский вестник. Ч. IX—XI. Спб. 1820; Левшин А. И. Описание киргиз-казачьих, или киргиз-кайсацких, орд и степей. Ч. 1-3. 2-е изд. Алматы. 1996; Потанин Г. Н. О рукописи капитана Андреева о Средней Киргизской орде, писанной в 1785 году.// Географические известия. 1875. Т. XI. Вып. 2. С. 109-112; Аристов Н. А. Заметка об этническом составе тюркских племен и народностей. // Живая старина. Вып. III-IV. Спб. 1896.

21. Потанин Г. Н. О рукописи капитана Андреева. С. 11О.

22. Масанов Э. А. Очерк истории этнографического изучения... Рукопись. С. 129-144; Опубликованный вариант (Алматы. 1966). C. 78-82.

23. Масанов Э. А. Очерк истории этнографического изучения... Рукопись. С. 131; Масанов Э. А. Об этнографическом изучении Казахстана и России до 1845 г.// ТИИАЭ. Т. 6. 1959. С. 230, 231.

24. Алексеенко Н. В. Хранители памяти. Алма-Ата. 1988. С. 14-29; Копылов А. Н. Очерк культурной жизни Сибири; Ерофеева И. В. Из истории изучения казахского народа в России в XVIII в. (Труды И. Г. Андреева).// Вопросы социально-экономической истории дореволюционного Казахстана. Алма-Ата. 1978. С. 25-32;, Ситников Л. А. Сибирские “домовые журнальные записки” или о том, как рукописи рассказали о своих владельцах. // Ситников Л. А. Книжные сокровища Сибири. Новосибирск. 1985. С. 28-51; Пугачева Н. М. Андреев И. Г. // Вибе П. П., Михеев А. П., Пугачева Н. М. Омский историко-краеведческий словарь. М. 1994. С. 9-10; Юрасова М. К.. “Домовая летопись” инженерного капитана Ивана Андреева. // Известия Омского государственного историко-краеведческого музея. Омск. 1997. № 5. С.

Текст воспроизведен по изданию: И. Г. Андреев. Описание средней орды киргиз-кайсаков. Алматы. Гылым. 1998

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.