Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

О киргис касаках

В том от бригадира Тевкелева о родах киргис касацких сочиненном описании означено следующее, /л. 146 об./ в Меньшей орде:

Сильной род Алчин, а Алчин розделяется на двое, то-есть Каракисяк и Байулы.

Каракисяк всех сильнее, и счисляется шесть родов, а именно:

Чекли

В сих шести родах владельцем был Абулхаир хан.

Каракисяк

Чюмекей

Дюрткара

Каракете

Карасакал

Байулы против Каракисяк посредственны, а счисляется 12 родов, а именно:

Адай

В сих двенадцати родах Нурали салтан. [154]

Джабас

Алача

Байбакты

Берчь

Маскар

Тазлар

Исентемир

Алтин

Шихлар

Черкес

Тана

Чедтиру, то-есть семь родов, в Меньшей орде самые безсильные роды, а имянно:

/л. 147 об./ Табын

Тама

Кердары

Кереит

Джагалбаклы

Тиляу

Рамадан

И вышеупомянутой Чедтиру, то есть семь родов, соединены вместе при Тевке хане, по такой причине оные семь родов были по одиночке, а Алчинцы, которые разделяются на двое – Каракисяк и Байулы – и их родов множество, и были пред ними сильны и Алчинцы тех /л. 147/ семь родов по-одиночку всегда обижали, а те по-одиночке у Алчинцов по их киргис касацкому обычаю, для возвращения своей обиды от них брать баранту были не в состоянии, и всегда они от Алчинцов раззорены бывали, и для того вышепомянутые роды просили одного Тевке хана (который Тевке хан тогда жил в Туркестанте), чтоб их от Алчинцов каким ни есть способом оборонить, и он Тевке хан был человек умный и у киргисцов в великом почтении, однако, хотя и почитали /л. 148 об./, а никакого от него по их обычаю страху не имели и его никакой власти не было, и по своему уму тем мелким и одиноким родам оного способу их освободить от Алчинцов от раззорения сыскать не мог, но те все вышеописанные одинокие роды соединил в одно место, и назвал Чедтиру, то-есть семь разных родов соединены в одно место, и егда от Алчинцов из них хотя одному роду учинена будет обида, чтоб они все семь родов, соединясь вместе, от Алчинцов брать баранту были в состоянии, и от того времяни и звание они /л. 149/ имеют Чедтиру и баранту берут, соединясь, у Алчинцов все вместе, однако хотя и семь родов в одно место соединены, перед Алчинцами весьма безсильны.

А у киргизцов настоящих никаких прав нет, и письмянного ничего не производится, ежели что и случится, то третейским судом на словах по натуральным правам разводятся и в тот третейский суд выбирают из обеих стран кого пожелают, токмо тот суд того и пилнует, от кого неправильная обида зачнется, /л. 149 об./ того винным и делают, а неволею никто никого, ниже хан в суд привести не может, и в таком случае, ежели кто кого обидел, а добровольно разделаться не хочет, тогда за обидимого его род весь вступится и станут брать баранту, а ежели кто обижен, и его род смелее и больше баранту берут от того, кто обидел, и тою силою привлекают скорее к прекращению ту ссору, и потом того, кто обидел, принужден будет со всем своим родом искать третейского суда кого из обеих сторон изберут прекратить ту ссору и обидимое возвратят, /л. 150/ а иногда за наглость и штраф наложат и того суда уже из них никто опровергать не может, а больше у них никаких других прав нет, только разводятся третейским судом, и то на словах, а ежели тот обидчик третейским судом добровольно разделаться не захочет, тогда, кто обижен, его род весь возстанет, обидимое возвратить барантою принудят.

А Меньшая орда кочует на вершинах реки Орь /л. 150 об./ и реки Илек и по реке Эмбе и ниже Яицкого городка на впадающих речках в реку Яик и даже до Гурьева городка и до Каспийского моря. [155]

В Средней орде.

1.

Сильный род Аргин, счисляется 16 родов, а имянно:

Каракисяк Аргин

В сих родах владельцами Барак солтан и Аблай солтан.

Сарчетем Чакчак Аргин

Каравол Кисяк Аргин

Атагай Аргин

Тобоклы Аргин

Басантиен Аргин

Канджигали Караул Аргин

Джанджар Аргин

Тюрчт Увол Аргин

Алтай Аргин

Тебеч Аргин

Борчи Аргин

Картак Аргин

Агиш Калкаман Аргин

Козуган Аргин

Кокшал Аргин

2.

Найман, счисляется 11 родов, против Аргинского роду средственной, а имянно:

Ак Найман

В сих родах владельцом Карачакал, токмо имя его ныне время от времени меньшится.

Бура Найман

Булатчи Найман

Карагирей Найман

Терс Тамгалы Найман

Дюрт Уол Найман

Кук Джарлы Найман

Иргенякли Найман

Семиз Найман

Баганалы Найман

Садыр Найман

В средней же орде Кипчак счисляется 9 родов, и пред Найманским родом безсильнее, а имянно:

Торы Аигыр Кипчак

В сих родах владельца нет.

Кук Борон Кипчак

Туючка Кипчак

Вытабак Кипчак

Бултун Кипчак

Карабалык Кипчак

Танабога Кипчак

Кундялян Кипчак

Узун Кипчак

Увак Гирей, в трех родах, так же соединены от Тевке хана, как и в Меньшей орде 4 рода, токмо сии три рода, хотя в Средней орде всех родов безсильнее да всех богатее, а имянно: [156]

Увак В сих трех родах владельцем Абулхаир хана сын Нурали солтан, который во-первых был взят в аманаты; к сим вышепомянутым трем родам, сами собою пристали один род называемый Тялянгут, а Тялянгут значит ханского двора служитель.
Гирей
Тараклы

И оная Средняя орда кочюет по реке Тоболу и по реке Ишим и на вершине реки Иртыш и на урочище Куктав.

В Большей орде

10 родов все генерально называются Оуйсюн, а от оного звание разделилося и имянуются, а именно:

Ботбой Оуйсюн

А владеет ими Ташкентский хан.

Черм Оуйсюн

Джанес Оуйсюн

Сикам Оуйсюн

Адбансуван Оуйсюн

Сары Оуйсюн

Слы Оуйсюн

Чанечклы Оуйсюн

Канлы Оуйсюн

Чадаер

Во оной же Большей орде один весьма сильный род Конград, и оной род принадлежит к Средней орде, ибо из давных лет /л. 153/ от Средней орды отстал и кочюет с Большою ордою вместе и оной род Конград разделяется на 9 родов, а имянно:

Байлар Джанджар Конград

Оразгелди Конград

Кулджегачь Конград

Бочман Конград

Ток Булат Конград

Яманбай Конград

Каракуся Конград

Етимляр Конград

Куюш Кансыз Конград

А в Большой орде ханов выбирают из киргис касацких салтанов, а хан у них жительство имеет в Ташкенте. /л. 153 об./ А ныне у них хана нет, и ханы у них не наследные, но выборные, потому и прежних ханов никто не знает, понеже у них письменных историй не имеется.

А в ведомости, учиненной по скаске употребляющихся в посылки в киргис касацкие орды оренбургских казачьего урядника Федора Найденова да казака Ивана Лапина, о кочевании Меньшой и Средней киргис касацких орд показано следующее.

Меньшая орда кочевье имеет зимою:

По Камышлы Иргизу и Тайлы Иргизу речкам, которые /л. 154/ вышли с северной стороны из Могалярских гор из Заорских вершин и пали в реку Улу Иргиз, так же и по Улу Иргизу, которая вышла по степи с северной же стороны и пала в озеро Аксакал, вершины же всех оных от Орска скорою ездою дней около трех.

По озеру Аксакалу на правой стороне от Орска, до которого разстояния от оной Орской крепости езды дней с семь, а пало то озеро, розбившись на разные протоки в Сырь-Дарью реку. [157]

При урочище Каракуме, лежащем по сю сторону Сырь-Дарьи реки, разстоянием /л. 154 об./ до оного от Аксакалу езды один день, а от Орска дней с восемь, отколь по самую уже Сырь-Дарью реку пошли все пески, и киргисцы водою тут довольствуются из выкопанных колодезев и из текучих ключей.

Еще при Турнаке, Турнак же называется большей камень, который лежит на устье самой Сырь-Дарьи реки на берегу, разстоянием от Оренбурга езды дней с 15.

Да в другую сторону по реке Эмбе, которая вышла из лежащих гор за рекою Илеком и пала в Горькое (то есть Каспийское) море, и по впадающим в нее по обоим /л. 155/ сторонам речкам, до которой разстояния от Оренбурга езды дней с восемь.

По речкам Калдыгайты и Бултурты, а по казацки Утвы, которые вышли с полуденной стороны и пали одним устьем в Яик реку разстоянием от Илецкого городка вниз езды дни полтора.

По двум же речкам Уиле и Кииле, которые от Оренбургской стороны текут на запад и пали в озеро Каракул, разстоянием до тех мест, где кочуют, езды от Оренбурга дней 6 и 7.

/л. 155 об./ При озере Каракуле, которое лежит ниже Яицкого городка между Эмбы и Яика, разстоянием от Яицкого Антонова форпоста езды дни 3.

По ту сторону реки Эмбы от Оренбурга прямо в полдни, при урочищах Малом да Большом Бурсуках, то-есть песках, до которых разстояния от Эмбы езды дни с 4, а от Оренбурга дней с 12, и тут водою довольствуются снежною, а пока снег не выпадет, то из колодезев.

Летом по реке Кобде, лежащей за Илеком рекою в полуднях, /л. 156/ и по впадающим в нее со обоих сторон речкам, коих есть немало, разстояния до оной от Оренбурга езды полтора дни, а пала она в Илек реку недалеко от устья.

Еще по Илеку реке, которая от Оренбурга разстоянием один день езды, и по впадающим в нее речкам со обоих сторон, которых есть такожде немало, а пала она в Яик реку пониже Илецкого городка.

По двум рекам Бердам, которые пали в Яик повыше Оренбурга /л. 156 об./ одна верстах в 15, другая – немного пониже Красногорской крепости, состоящей от Оренбурга в 70 верстах, и по впадающим в них речкам.

По реке Ибейте, коя пала в Яик против Ильинской крепости, до которой от Оренбурга вверх по Яику 154 версты, и по впадающим в нее речкам.

По реке Мурзабулаку, коя пала в Яик ниже Орска, верстах в 15 и по впадающим в нее речкам.

По Оре реке, коя пала в Яик пониже Орска верстах /л. 157/ в 4, и по впадающим в нее речкам, а имянно: по левую сторону – Минлибаю, от устья Орского вверх разстоянием верстах в 25, по правую сторону – по Камышле разстоянием от устья Орского вверх езды полдни и по прочим, коих есть немало.

По рекам Ярлыке и Кумаке, кои сошлись в одно устье и пали в Яик выше Орска верстах в 25 и по впадающим в них речкам, коих есть немало.

По реке Сундуке, коя пала в Яик против /л. 157 об./ Кизылской крепости, разстоянием от Оренбурга вверх по Яику в 454 верстах, и по впадающим в нее речкам.

Из оных рек и речек на Оре, Минлибае, Камышле и по прочим впадающим в Орь, по Ярлыке, Кумаке и по Сундуке и по впадающим в них, хотя больше улусы Меньшой орды кочевье имеют однако часто бывает, что и Средней орды некоторые кочуют. [158]

Средняя ж орда Чаргитим Чакчатской и Кипчатской, в которых /л. 158/ старшиною Джанбек Тархан, так же несколько улусов и Гирейского родов, с вершин Тоболу реки, до устья Уя реки, при которой Усть Уйская крепость, состоящая от Оренбурга в 916 верстах.

И по Чортанлыку и Гилкувару рекам, кои впали в Тобол же реку по сю сторону недалеко от вершин оной и по впадающим в те две реки мелким речкам, расстоянием до оных от верхояицкой крепости, состоящей от Оренбурга в 582-х верстах, езды дни полтретья.

/л. 158 об./ По реке Каят, коя пала по сю ж сторону в Тобол, ниже оных двух Чортанлыка и Гилкувара рек, и по впадающим в нее мелким же речкам, разстоянием до оной от Усть Уйской крепости езды дни 2.

На оных местах, кроме Турнаку, на всех Найденов сам был, а и Лапин, кроме лежащих вниз к морю мест, был же, одного ж, хотя где и не был, только довольно слыхал, что все те места о киргис касацком кочевье написаны правильно.

/л. 159/ Сверх того единственно Лапин показал, что прочие Средней орды, так же частью и Джанбекова ведомства улусы, обыкновенно как зимою, так и летом, переходя с места на место кочуют.

По озеру Чалкару, лежащему при горе Карачатау, разстоянием, едучи от Орска, вверх по Оре, и оставя оную вправо вверх по Камышле до вершины, и с оной на помянутое озеро 3 дни езды, и так оное озеро будет от Орска в левой стороне.

/л. 159 об./ По трем рекам Улкуякам, которые вышли от вершин Тоболу реки, по ту сторону, и пали в Тургай реку в полу дни, разстоянием до вершин их от Чалкару 2, а от Орска влево 5 дней езды.

По Текетурмасу речке, которая вышла из гор же от стороны Тобольной вершины и пала в Саратургай, разстоянием от Улкуяков день, а от Орска влево 7 дней езды.

По Саратургаю реке, которая вышла с Сибирской стороны, от вершин /л. 160/ Ишимских и пала в Тургай реку, которая называется Большой Тургай, разстоянием до оной от Текетурмасу полдни, а от Орска влево езды 7 дней с половиною.

Да по озерам Карсакбашам, которые имеются между вышеписанных Тобольных и Сартугайских вершин и оных есть немало.

По реке Большому Тургаю, которая вышла из Сибирской стороны, из гор, недалеко от Ишимских вершин, и пала в Аксакал /л. 160 об./ озеро, разстоянием до оной от Саратургая полдни, а от Орска влево 8 дней езды.

По Аксакалу озеру с левой стороны от Орска ж, при котором по правой стороне, как выше значит, и Меньшая орда кочует, чем оные орды между собою и разделяются, то есть что по правой Меньшая а по левой Средняя орды кочевье свое имеют.

По реке Жилану, которая вышла от Зенгорской стороны, из Улутау, то-есть из Большой горы в полдни и пала в землю разстоянием /л. 161/ до оной от Большого Тургая день, а от Орска влево 9 дней скорой езды.

По Усь Узюке, то-есть по трем истокам, которые вышли от Бухарской стороны с полуден и пали в Аксакал озеро, по ту сторону оного. На всех тех местах он Лапин сам бывал.

Да как слыхал, по вершинам реки Ишима от Жилану реки в левую сторону, разстоянием от оной Жилану езды дней с 6, а от Орска дней с 15.

А дальние улусы, как слыхал же, кочуют /л. 161 об./ по реке Сарасуве, которая вышла из Зенгорской стороны и прошла к стороне Сыр-Дарьи реки близ Туркестанта, разстоянием до нее от Жилану дней с 6, а от Орска, на пример, езды дней с 15. [159]

Между тем Абулхаир хан в 1748 году по свидании его в Орской крепости с бригадиром Тевкелевым и по отдаче сына своего Айчувак солтана, возвращаясь в свою орду, уведомился, что из нижних каракалпак тысячи с две кибиток, от нападков его ханских отделясь от прочих, шли сами в киргис-касацкую орду, к которым как он хан, так и Средней орды Барак солтан выехали к ним навстречу, /л. 162/ но Барак, упредя его хана, их каракалпак к себе захватил, а ему хану другие сказали, что он Барак их разобрал, разграбя, почему он хан к нему Барак солтану посылал с выговором, присвояя их каракалпак себе и изъявляя чрез то их разграбление от него, Барака, себе обиду, и требовал их от него к себе отдачи и персонального свидания. А как скоро Барак оное от него хана услышал, то под видом той его хана к себе досады, севши с бывшими при нем /л. 162 об./ киргисцами на лошадей, не сказав ничего, вдруг на него хана учинил нападение, и притом хан по несколькой драке с стороны Бараковой одним киргисцом так жестоко ударен копьем, что и с лошади упал, а Барак солтан, сверх того слезши с своей лошади, его хана уже лежачего раза с три в живот ножем приколол и тако он хан того ж часа и умер. И Барак с своими людьми отъехал, но у киргисцов /л. 163/ как с его ханской, так и с Бараковой стороны драки притом не было. О убийстве ж Абулхаир хана Барак солтаном и ханша его Пупаи к оренбургскому губернатору советнику Неплюеву писала с тем, что он после себя приказывал быть ханом сыну своему Нурали солтану. Но что касается до убийцы его хана Барак солтана, то он после сего случая в небольшом числе кибиток ушел в Зенгорскую сторону, и, как слышно было, и известного башкирца Карасакала, который называл себя /л. 163 об./ братом Зенгорского владельца Галдан Череня, в угодность зенгорцов, отравил и сам держался около городов Ташкента и Туркестанта, но после того в таком состоянии умер, и едва ль с стороны нынешнего киргис-касацкого Нурали хана сына Абулхаирова не отравлен.

По смерти же Абалхаир хана на место его киргис касацким народом выбран в ханы сын его Нурали солтан, но притом же от некоторых немногих киргис касак выбран в ханы же и еще киргис касацкой /л. 164/ Меньшей орды Батырь солтан.

А понеже для высочайшего ее императорского величества интереса, нужно было, чтоб киргис касаки при избрании ими нового хана о подтверждении того просили ее императорское величество, то они по приложенному тогда о том старанию и доведены были до того, что в 1748 году присылан был от них /л. 164 об./ сюда новоизбранного Нурали хана зять Джанбек солтан со всеподданнейшим прошением о подтверждении их избрания, почему он вначале 1749 года допущен был пред ее императорского величества и притом говорил речь, прося о всемилостивейшем оного их избрания подтверждении, на что ему высочайшим ее императорского величества имянем чрез канцлера ответствовано, что ее императорское величество всемилостивейше /л. 165/ то подтверждать изволит. Потом оной Джанбек солтан с тем отсюда отпущен и с ним отправлена грамота ко всем киргис касацким солтанам, беям, старшине и народу, которым дано им знать, что избрание их всемилостивейше конфирмовано, а к оренбургскому губернатору Неплюеву послан был указ, чтоб он нового хана привел к присяге в должной к ее императорскому величеству верности, что 10 июля того ж /л. 165 об./ 1749 года и действительно учинено следующим образом.

Нурали хан приезжал для того к Оренбургу и недалеко от оного города в поставленном за рекою Яиком лагере при собрании киргис касак стоя на коленях присягал, и притом получил от оренбургского губернатора Неплюева всемилостивейшей ее императорского величества на ханство его диплом, который читан был публично сперва на [160] российском, а потом перевод с него на татарском /л. 166/ их языке, а напоследок надета была на него шуба, покрытая богатою золотною парчею, и шапка и дана ему сабля с приличною надписью на российском и татарском языках, при оном же отсюда отправлении Джанбек солтана послана с ним к новому киргис касацкому Нурали хану и другая грамота, в которой к нему писано, что понеже за смертию отца его Абулхаир хана, по учиненному /л. 166 об./ от него обещанию, российских пленников еще не отдано, и того б ради уже он по тому исполнение учинил, так же и калмыцких пленников по возможности собирал, ибо хотя отцу его в сих последних и посрочено было, по такой причине, что он хан имел здесь представлять коим образом и калмыками у них взято много скота и лошадей, но что когда у них калмыками взято, того ничего в прошении его изъяснено не было.

/л. 167/ В прочем оной Нурали хан, в бытность его при Оренбурге, брата своего Айчувак солтана, в аманатах содержащегося, переменил другим своим братом Адиль солтаном, но притом он и братья его просили о даче им войска для отмщения Барак солтану за убийство отца их, однако ж он от того пристойными резонами отведен; но что принадлежит до соперника его Батырь солтана, некоторыми немногими киргис касаками /л. 167 об./ в ханы же избранного, то он со здешней стороны оставлен в пренебрежении, да и в киргис касацкой орде никакой силы не имеет.

Между тем, бригадир Тевкелев в том же 1749-м году коллегии иностранных дел представление учинил, каким /л. 168/ образом по его разсуждению киргис касак в подданстве ее императорского величества утверждать и с ними поступать надлежит. А оное его представление состояло в том, чтоб киргис касацкому хану определить годовое жалованье, управляться с ними барантою, а для отлучения Средней киргис касацкой орды от зенгорской стороны учредить для них в Орской крепости другой торг, на что оренбургский губернатор Неплюев с своей стороны делал возражении, /л. 168 об./ представляя особливо о баранте, что через то киргис касацкой хан усилиться может, что все довольно в коллегии иностранных дел разсуждаемо было. И потом 9 ноября того ж 1749 года такая резолюция учинена, что хотя киргис касацкому хану довольного жалования определять и не для чего, однако же для приохочивания оного хана и старшин к свободному в Оренбург чрез киргис касацкую орду пропуску бухарских, хивинских и других азиатских купцов с товарами и чтоб оно противных /л. 169/ намерениях киргис касак, ежели когда сам удержать не может, заблаговременно знать давал, за благо разсуждено: определить ему в год жалованья по четыреста рублев, да под имянем тамошних командиров по двести рублев, в таком случае, когда он находящихся у них в полону россиян и калмык выберет, а баранта тем коллегии иностранных дел определением – в случае чинимых от некоторых киргис касак к здешней /л. 169 об./ стороне обид, а не во время общей от всего народа противности, для получения потому от них удовольствия и яко обыкновенное у них дело, и от оной коллегии признана за нужно в таком рассуждении, что усиливание чрез тот способ хана, когда его и старшинские дети в российской стороне в аманатах содержатся, предосудительным интересу ее императорского величества быть не может, ибо, ежели хана и до малого над киргисцами /л. 170/ усилия не допускать, то уже и звание его будет пустое и иждивение, употребленное при конфирмации его, пропадет напрасно, потому что он киргисцов от обыкновенного их воровства унимать будет не в состоянии и тако того и взыскивать будет не на ком. А учреждение в Орской крепости другого для киргис касак торгу и от коллегии иностранных дел признано за неудобно. [161]

Нурали же хан, учинясь вышеписанным образом /л. 170 об./ в киргис касацкой орде ханом, посылал от себя к зенгорскому владельцу нарочного посланца со объявлением о своем ханстве и притом сватать за него Абулхаир ханову дочь, рожденную от калмычки. Почему и от зенгорского владельца к нему, Нурали хану, присыланы были нарочные посланцы, которым оный хан ту свою сестру чрез их киргиской обычай и показывал и для того отправил с ними к зенгорскому владельцу родственника своего /л. 171/ Карабаш солтана и при том писал о сем их сватовстве, упоминая, что оное между ими началось еще и при отце его Абулхаир хане и для того б оное ныне окончать, а в киргис касацкой орде тогда разглашалось, что зенгорской владелец ту его сестру за себя взять и за нее вместо калыму город Туркестант им дать хочет и притом Нурали хан по отъезде своем в орду писал к оренбургскому губернатору /л. 171 об./ Неплюеву обще с братьями и с матерью своею, что на том месте, где отец их Абулхаир хан погребен, намерились они построить знатное строение и просят, чтоб для того прислать к ним людей две тысячи или тысячю человек, а то строение может окончено быть чрез 15 дней, расстояния от Орской крепости до того места не далее пяти дней, объявляя при том, что ежели сего учинено не будет, то мать их и прочий народ намерены ханское тело /л. 172/ выкопать и отвезти в Туркестант и ежели так сделается, то мнят и опасаются, чтоб за телом отца и народ их к отъезду, то-есть к откочеванию, совершенного намерения не возымел и, чтоб сие их мнение признавать за непоследнее.

Почему отправленным тогда при первом случае из коллегии иностранных дел к губернатору оренбургскому Неплюеву от 2 ноября 1749 года указом рекомендовано оного /л. 172 об./ Нурали хана до тесной дружбы, а до сватовства с зенгорским владельцом удобвозможным образом не допускать, толкованием ему чрез нарочно посланного, что из того для самих их опасность быть может.

А что касается до прошения его о строении над телом отца его гробницы, то здесь оное принято было за явку, которою он намерение свое к отдаче сестры своей за зенгорского владельца и к получению /л. 173/ от него города Туркестанта прикрыть и при случае от здешней стороны за то выговора тое явкою себя защитить надеется; того ради в отвращение желания их к получению Туркестанта оным же указом оренбургскому губернатору Неплюеву предписано было, по разсуждению с тамошними татарами, сочинить план гробнице, какова имела быть над могилою Абулхаир хана, с некоторым для житья их строением и послать /л. 173 об./ оной с нарочным офицером к Нурали хану и письмом его к нему показывать к вышепомянутому строению склонность, объявя, что весною им место осмотрено будет, есть-ли там к тому строению камень и для делания кирпичей глина и дрова и тем продолжить время, а и в самом деле, ежели к строению найдется тамо удобное место, то коллегия иностранных дел тогда разсуждала, что неизлишно бы было построить тамо по их желанию гробницу и некоторое каменное /л. 174/ строение, чтоб впредь киргис касацкие ханы и солтаны имели тамо кладбище и того места яко от российских городов не в дальности находящегося, придерживались и что требуемое Нурали ханом строение можно в летнее время построить и пятьдесят человеки, взяв за них от киргис касак в заклад человек пять знатнейших старшин детей.

А потом в том же 1749 году для разорвания того происходящего /л. 174 об./ у Нурали хана с зенгорским владельцом сватовства и тесной дружбы и в упреждение того, чтоб и с ним новым киргис касацким Нурали ханом в разсуждении аманатов такого же затруднительства не произошло, какое напоследи с отцом его Абулхаир ханом было, [162] потому что и он при свидании его с оренбургским губернатором Неплюевым, последнего брата своего Адиль солтана, тогда в аманатах содержащегося, сыном своим за малолетством детей своих, переменить отрекся, а напротив того представлял /л. 175/ того ж брата своего, не от настоящей ханши рожденного Чингис солтана, который и от отца его принят не был, по определению коллегии иностранных дел отправлен в Оренбург паки бригадир Тевкелев, причем в указе к оренбургскому губернатору Неплюеву писано было, что ежели по прошению его от ее императорского величества всемилостивейшее соизволение воспоследует о бытии ему сюда, то б он в отсутствии своем и все киргис касацкие дела по оренбургской /л. 175 об./ губернии поручил ему ж бригадиру Тевкелеву.

А между тем, по силе оного из коллегии иностранных дел к оренбургскому губернатору Неплюеву отправленного указа, посылан был от него к Нурали хану киргис касацкому переводчик /л. 176/ Гуляев, которому, как он губернатор 1750 года февраля от 1-го дня в коллегию доносил, Нурали хан изъявляя радость свою, о полученном позволении о строении над могилою отца своего и о предъявленной от губернатора склонности на баранту, объявил, что он, хотя по высочайшему ее императорского величества повелению в киргис касацкой орде ханом и определен, токмо за неимением над киргис касаками власти, ни в чем по силе указов исполнение чинить против наместника ханства калмыцкого Дондук Даши не в состоянии, чего для намерен он просить о построении ему с матерью и со всею его фамилиею /л. 176 об./ по Илеке реке при урочище Биштамак городка, где б он с матерью безвыездно зимою ж летом пребывание свое имел, а братьев своих по разным улусам управителями бы распределил и чрез то б в орде лучшие порядки и исполнение по указам производил. Но помянутой переводчик Гуляев, с своей стороны, притом усмотрел, что киргис касацкие около хана кочующие знатные старшины весьма опасными себя от России показывают, а иные из старшин и подлых говорят, что на низу их в тех /л. 177/ местах, где они зимой кочуют, россияне строить крепости начинают, а и наверху на летнем их кочевье под видом яко над могилою Абулхаир хана построится хотят, и тем их кочевья затеснить и их киргисцов так, как башкирцов, окружить желают, токмо они тому, как башкирцы, стерпеть не могут и откочуют на другие дальние места.

Потом он же оренбургский губернатор Неллюев /л. 177 об./ обще с бригадиром Тевкелевым от 10 марта и 9 мая 1750 года в коллегию доносил, что на том месте, где Абулхаир хан погребен, к строению гробницы никаких способов не найдется, ибо не только лесу и извести, но и воды поблиску нет, и для того советовали они хану, чтоб кости отца его взрыть и перенесть к реке Эмбе на то место, где один знатный поп погребен, а там не токмо над могилою гробница, но буде похочет, /л. 178/ то для зимнего его пребывания и крепостца с покоями да и мечеть построена быть может, что и от коллегии иностранных дел посланным из оной к ним от 23-го августа указом апробовано, кроме того одного, чтоб впредь хана строением мечети не обнадеживать, ибо оной казенным коштом, а особливо христианскими руками строить непристойно /л. 178 об./. И хотя потому от губернатора оренбургского Неплюева обще с бригадиром Тевкелевым к Нурали хану по делу о строении над телом отца его гробницы несколько нарочных посылок было, только до осмотру того места не дошло, и хан напоследи и сам к тому строению великого желания не предъявлял, а слагался в том больше на мать свою, причем оное дело неисполненным и осталось.

/л. 179/ В том же 1750 году Нурали хан с братьями и старшинами был в приезде в Оренбург и до того времени содержащегося в [163] аманатах брата своего Адиль Солтана переменил /л. 179 об./ родным своим сыном Перали солтаном, а что до бывшего его сватовства с зенгорским владельцом касается, то оное за умерщвлением тогдашнего зенгорского владельца само собою рушилось.

Причем губернатор оренбургский Неплюев и бригадир Тевкелев коллегии иностранных дел от 23 августа представляли, что и в разсуждении его ханского с фамилиею откочевания по отдаче им ханом в аманаты родного /л. 180/ своего сына никакого сумнения нет, да и некуда, ибо к кочеванию их толь способных и пространных мест, каковы нынешние, по тамошнему сведению, нигде не находится, а об отдаче находящихся в киргис касацкой орде здешних пленников ему, хану, в бытность его в Оренбурге губернатора Неплюева и бригадира Тевкелева надлежащим образом напоминаемо было с представлением поступить и на баранту, им напредь сего требованную, и хотя он в разговорах несколько и от оной уже отрицался, однако же наконец остался притом, что он, будучи в орде, будет с лучшими и надежными ему старшинами советовать и, ежель добровольно сбирать и отдавать не станут, то они будут другие к тому способы примышлять.

/л. 181/ В том же 1750-м году оренбургский губернатор Неплюев по общему с бригадиром Тевкелевым разсуждению для воздержания киргис касацкой орды от противностей и продерзостей и для способности ко взятью дозволенной по разсуждению коллегии иностранных дел, баранты и для распространения комерции и усильного Средней орды Аблай солтана и Джанбек Тархана прошения и способности к приезду азиатским купцам, за необходимо признали учредить на Уйской линии в Троицкой крепости /л. 181 об./ другой торг и ярмонку и для того с вешнего времени для той Средней орды и азиатских купцов торг и мену тамо позволили всеми товарами и во всем на таком же основании, как оной и в Оренбурге производится.

В прочем в том же 1750 году июня 14 дня из коллегии иностранных дел в камор-коллегию послана промемория, которою требовано, чтоб по Каспийскому морю до реки Эмбы рыбы ловить никого не допускать, на что коллегия иностранных дел /л. 182/ поступить такую возымела причину: понеже в том месте отданы были рыбные ловли из оброку астраханскому купцу Алексею Курочкину, но киргис касаки, те места называя своими, не допускали рыбы ловить и морской рыбный стан и работных людей осадом осадили, почему оренбургский губернатор Неплюев сюда представлял, что киргис касаки, видя за форпостами и к себе в близости тот рыбный стан, /л. 182 об./ набегом и нападением, а особливо к увозу имеющихся тамо людей соблазниться причину имеют, а охранять оной с яицких форпостов или взятых ими в плен людей отыскивать – невозможно, а притом о том рыбном стане разглашалось в киргис касацком народе, яко бы тут от стороны Каспийского моря ко вреду их строится российская крепость.

/л. 183/ В 1751-м году оренбургский губернатор Неплюев и бригадир Тевкелев правительствующему сенату и в коллегию иностранных дел представляли, что оренбургская комерция время от времени приходит в возращение, и еще с 1747 году приезд народов из Великой Татарии и Бухарии умножился, но 1747 и 1748 годов в привозе были их бумажные товары, а в 1749 серебра более 1 000 пуд, в 1750 же году не только серебра со излишком против 1749 году, но и золота в бухарской, персидской и индейской монетах /л. 183 об./ по запискам в Оренбурге и в Троицкой крепости близ 6, а с дробно входящим надежно чаятельно близ 10 пуд вышло; и потому для толь вящшего распространения оренбургской коммерции признавали они за нужно стараться: 1. Чтоб тамошним народам от киргис касаков свободный проезд был. 2. С хивинским ханом и с тамошним обществом добрую [164] корреспонденцию оренбургскому командиру иметь, яко дальнейшим народам путь в Оренбург лежит всем чрез хивинское владение. 3. Посылкою малых караванов из Оренбурга /л. 184/ простираться ознаемить купечество в Балх, в Водакшан и в Кабул, первый город Индии принадлежащий, и с тамошними владельцами оренбургскому командиру корреспонденцию свести. И вследствие того киргис касацкому хану письмом от канцлера рекомендовать о безопасном азиатских купцов препровождении, а при том и старшин надежных к тому приводить, дабы они летом на степи так располагались, чтоб караваны либо его ханскими свойственниками /л. 184 об./ или знатных старшин детьми препровождаемы были, толкуя им из того собственную их пользу, яко они за то от караванов получают плату, а к хивинскому хану отправить нарочного способного человека, дабы чрез него с ханом и с знатными тамошними людьми оренбургскому командиру доброе согласие основать и их намерения и мнения о здешнем купечестве узнать и потребное им внушать, а в прочем для сего учредить компанию, к чему, по их мнению, способными находились торгующие в Оренбурге московские купцы: /л. 185/ 1. Гаврила Журавлев, 2. из армян Василей Макаров, 3. из греков Иван Михайлов сын Мавроди, 4. синбирской купец и ведомства Оренбургского медный заводчик Иван Твердышев. 5. оренбургской торговый татарин Абдул Хаялин. 6. ростовец Алексей Кекин, потому, что они, хотя б и убыток какой иногда произошел, они, яко зажиточные люди, снести могут. А им, отпуская караваны свои так далеко, как токмо возможно будет, с безопасностию, когда куда проехать и чрез такой способ стараясь /л. 185 об./ и до самой Индии путь отворить, в Бухарии, яко в безопасном месте, всегда людей своих иметь, яко оттуда дальнейшие отпуски быть имеют, также и в Хиве человека или двух содержать же, чтоб они с ними и в Оренбург чрез хивинцов корреспонденцию содержали, а сколько далеко та компания торги свои произведет, потому и оренбургскому командиру с тамошними народами корреспонденцию сводить.

А в приложенном при том оренбургского губернатора Неплюева и бригадира Тевкелева представлении показано, что ведомости в нижеписанных /л. 186/ годах оренбургских градских и акцизных сборов, тако ж и других новоприбылых в Оренбургской губернии доходов, кроме положенного на тептерей и бобылей ясака, и на новой от Оренбурга к Москве дороге подушного оклада в сборе было:

Руб.

Коп.

в 1738

1 375

64 1/2

в 1739

2 543

63 1/2

в 1740

4 313

19

в 1741

4 524

73

в 1742

4 799

51 1/4

в 1743

6 411

3 1/4

в 1744

6 835

94

в 1745

10 712

13 1/2

в 1746

13 645

63 3/4

в 1747

21 458

33

в 1748

33 000

15 1/2

в 1749

60 264

98

в 1750

72 404

97

Что же касается до бывшего в прочих годах по Оренбургской губернии пошлинного сбора, то в 1751 году октября по 1 число было оного в Оренбурге и в Троицкой крепости – 73 667 рублей 13 1/2 коп. [165]

В 1752 году в обоих же местах сначала того 1752 года сентября по 16 число – 53 764 рубля 98? коп., в 1753 году – 42 172 рубля 51 3/4 коп., в 1754 году – 48 632 рубля 31 1/2 коп., в 1755 году – 29 053 рубля 51 3/4 коп.

/л. 186 об./ Оное губернатора оренбургского Неплюева и бригадира Тевкелева представление, посланным к нему Неплюеву из коллегии иностранных дел рескриптом от 28 апреля 1752 года апробовано и при том, между другим, писано, что по здешнему разсуждению к пресечению происходимых азиатским караванам в киргис касацкой орде грабительств кажется еще лучшим способом быть может – склонить Нурали хана и каракалпацкой народ, /л. 187/ чтоб оный хан с некоторою частию из киргисцов жил в городе, который для прочности впредь и основания комерции здешними людьми и коштом построить можно, да и место к тому при Аральском озере на острову есть, гораздо способное тем наипаче, что из оренбургских ландкарт усматривается, яко и путь в Хиву купецким караваном лежит чрез то место и к житью человеческому оное изобильное и тако проезжающим купцам в том городе отдохновение иметь. /л. 187 об./ И оттуда до Оренбурга и возвратно, для проважания их туда, киргисцов отправлять будет способно, а каракалпацкой народ весьма спокойный, и нечаятельно, чтоб сие им было противно, ибо из обращений их видно, что они нередко ищут протекции у киргис касацкого хана и салтанов.

Ежели ж Нурали хан не похочет в той крепости сам жить, или и из братьев своих кого тамо содержать, в таком случае не за лишнее видится, в той крепости и российских людей поселить, и оную осужденными /л. 188/ в Оренбургской губернии к смертной казни и политической смерти людьми умножить, ибо оная по крепкому местоположению и от неприятелей может быть безопасною, да и та польза из сей крепости со времянем быть может, что и пленные российские подданные из варварских народов выбегать и по способности тут прибежище возыметь могут; однако ж в строении той крепости, из которой хотя и азиатскому купечеству будет польза, прежде /л. 188 об./ вступить невозможно, пока о том не будет соглашеность с ханами, киргис касацким и хивинским и с их, также и с каракалпацкою старшиною, дабы оные того не почли к своей опасности.

Притом же за необходимо признавается с Нурали ханом, солтанами и с знатною киргис касацкою старшиною о безопасном купечеству чрез киргис касацкой народ проезде постановление учинить и взять от них на письме за их печатьми, /л. 189/ а напротиву того, хану солтанам и старшине позволить за препровождение брать некоторую известную плату, в чем они с хивинским и бухарским ханом сами согласиться могут; и притом его хана, когда он письменно обещается о безопасном караванов препровождении, обнадежить и годовым жалованьем, однако же с таким при том ему изъявлением, что ежели когда киргисцы учинят какую явную противность, пришед великим собранием хотя б /л. 189 об./ и без его ханского позволения, а он о том не сообщит или во время чрез киргизской народ проезда купеческой караван разграбят, а он хан и старшина того не возвратят, – и тогда то жалованье удерживано будет.

А для основания с хивинским и бухарским обществом комерции и коллегия иностранных дел признала тогда отправить к тамошним ханам нарочного и к тому употребить Оренбургской губернии советника Рычкова, который бы имел впредь для прочности согласиться постановить и разменяться на письме, /л. 190/ включа во оное с хивинцами в запас ежели впредь за потребно признано будет и о построении при Аральском озере крепосцы небольшей так же и о содержании в Хиве российского, а в Оренбурге хивинского консулей или комиссаров, а с ним для [166] помочи и по кредиту в тамошних народах бригадира Тевкелева отправить и сына его поручика Осипа Тевкелева.

О чем о всем тогда ж и правительствующему сенату от коллегии /л. 190 об./ иностранных дел представлено было с таким прибавлением что для полезного с киргис касаками и с другими азиатами российскому купечеству торгу при Оренбурге, а особливо при Троицкой крепости, за нужное признавается, о отворении между Сибирию и Оренбургской губернии, окроме Верхотурской, другой дороги ее императорскому величеству от правительствующего сената всеподданнейшей доклад учинить, для того наипаче, что Троицкая /л. 191/ крепость к Сибире весьма близкая, а чрез Верхотурье во оную, так же и в Оренбург, из Сибири ездить весьма далеко и убыточно, торг же при оной Троицкой крепости для Российского купечества, так же как и в Оренбурге, полезной зачинается еще вновь и тем надежда подается к привлечению и Средней киргис касацкой орды от зенгорцов к здешней стороне.

Но правительствующий сенат, как /л. 191 об./ в присланном из оного в коллегию иностранных дел указе, от 27 мая 1752 года знать дано, не разсудил за благо оного советника Рычкова, яко с начала Оренбургской губернии о всех по оной происходимых делах и обстоятельствах сведующаго и по определению его высочайшим ее императорского величества указом у дел в той губернии при губернаторе товарищем одного находящегося в вышеписанную посылку туда посылать, ибо в случае губернаторской /л. 192/ болезни или какой отлучки, от такого его отлучения в делах произойти может остановка и упущения, а притом и по довольному его тамошних дел и о востановлении с азиатскими народы комерции сведению в бытность его при губернаторе таковым посланным наилучшие наставлении с пользою происходить могут и для того послать туда другого к такому делу знающего и надежного человека.

/л. 192 об./ И чтоб и о крепости при Аральском озере киргис касацкому и хивинскому ханам и каракалпацкой старшине не объявлять и в том с ними не соглашаться, и то намерение оставить для того: 1. Чтоб тамошние народы не почли того к своей опасности, и от востановления комерции удаляться могут. 2. Когда же оная крепость токмо для одних киргис касак пребывания оставлена будет, то в случае их /л. 193/ замешания или каких замыслов и от воровства против здешней стороны к их убежищу и защищению служить может. 3. Буде же оную крепость поселить российскими людьми, то, по дальнему той крепости от Оренбурга степью разстоянию, с здешней стороны охранять и оборонять и провиант завозить не можно, следственно и употребленные туда российские люди по их случающему замешанию, наивсегда в опасности /л. 193 об./ пребывать или пропадать могут, и что в отворении между Сибири и Оренбургской губернии, окроме Верхотурья, дороги, о чем от правительствующего Сената ее императорскому величеству генваря 12 дня того 1752 года доклад подан, но по оному указу еще не воспоследовало вторично ее императорскому величеству представлено быть имеет и притом оным же указом позволено на тамошние оренбургские заграничные расходы /л. 194/, в разсуждении того, что определенной напредь сего на киргис касацкие расходы и на содержание их аманатов 1 500 рублев в год недостаточно было, употреблять и без указу из правительствующего сената до 3 000 тысяч рублев в год.

В том же 1752 году, в небытность губернатора оренбургского Неплюева, яко в то время он по всемилостивейшему ее императорского величества /л. 194 об./ позволению был здесь, Нурали хан без зову и нечаянно приезжал в Оренбург к бригадиру Тевкелеву с матерью его Пупай ханшею, тако ж и с братьями своими Чингизом и Айчуваком и притом содержащагося до того времени в аманатах сына своего Пирали солтана переменил другим своим сыном Магомед Али солтаном. [167]

В прочем оренбургский губернатор Неплюев в бытность его здесь в коллегию иностранных дел /л. 195/ доносил, что от приема выбегающих из киргис касацкого полону персиян, хивинцов и трухменцов, что далее, то более, от киргис касак затруднения и роптания происходит, и притом представил свое мнение, чтоб хивинцов, трухменцов и прочих им подобных народов, из киргиского плена выбегающих в Оренбургскую губернию, не водя к тамошнему командиру ни в губернскую канцелярию, прямо от форпостов отсылать, разведав кто /л. 195 об./ креститься пожелал, что и указом к нему тайному советнику Неплюеву из коллегии иностранных дел от 26 февраля 1752 года апробован, и притом во изъяснение дополнено, что ежели из таковых персиян, также из крымских и кубанских мурз случится выбежать кому знатному и свобождение оного турецкому или персидскому двору добрым знаком дружбы быть может, то таковых киргисцам под пристойными претексты возвратно /л. 196/ не отдавать, а отпускать оных в их отечества чрез Астрахань, но россиян, калмык, башкирцев, ногайцев и других наций подданных российских не токмо самих к ним не возвращать, но и лошадей, на которых оные будут выбегать, киргисам не отдавать; тож чинить и с выбегающими от них грузинцами и армянами, токмо лошадей, на которых выбегут, возвращать; да и таковых людей, которые /л. 196 об./ прибегать будут для восприятия святого крещения, какой бы оные нации не были, возвратно не отдавать, а возвращать лошадей, на которых они будут прибегать и сверх того и еще что с собою увезут.

В том же 1752 году во время проезда бухарских купцов, возвращающихся степью из Троицкой крепости, которые были из Малой /л. 197/ Бухарии и, следовательно подданные зенгорские, киргис касаки Средней орды учинили нападение, почему оные бухарцы принуждены были Ишимской линии к редуту называемому при Дуброве у озера Пресного. прибежище возыметь, но киргис касаки уже и на тот редут нападали, требуя выдачи оных бухарцов и похваляясь оной редут разбросать и не прежде отошли, как по умножении в том редуте из ближних крепостей людей.

/л. 197 об./ В 1753 году в разсуждении киргис касак знатного ничего не происходило, токмо в присланных в коллегию иностранных дел по тот 1753 год из Оренбурга ведомостях показано, что из киргис касацкой орды пленных россиян, калмык и прочих собою вышло и самими киргисцами добровольно без требования и по требованиям, тако ж и чрез баранту, с 1742 года по 10 марта высвобождено, а имянно:

По ведомости от 12 октября 1748 года:

/л. 198/ выбежало

335

высвобождено

97

Итого:

452

По ведомости от 13 октября 1749 года:

выбежало

102

высвобождено

5

Итого:

107

По ведомости от 29 генваря 1751:

выбежало

135

в том числе чюжестранных

24

высвобождено

8

Итого:

143 [168]

По ведомости oт 20 генваря 1752 года:

выбежало

86

в том числе чюжестранных

18

высвобождено

3

Итого:

89

/л. 198 об./ По ведомости от 20 мая 1753 года:

выбежало и выкуплено

184

в том числе чюжестранных

4

высвобождено

75

через баранту получено

22

Итого:

281

Всего выбежало

862

в том числе чюжестранных

49

высвобождено

188

через баранту получено

22

А всего:

1024

В 1754 году действительный тайный советник Неплюев и бригадир Тевкелев в коллегию иностранных дел /л. 199/ представляли, что на тамошние ярмонки из азиатских городовых купцов как в Оренбург из хивинцов, бухарцов и кочующих трухменцов, так и к имеющейся с Сибирской стороны Троицкой крепости из кашкарцов, зенгорцам подданных, которые яко в Малой Бухарии счисляющиеся и бухарцами ж слывут, а к тому и из ташкенцов приезд бывает, /л. 199 об./ но как им, едучи прямо степью, киргис касацкого кочевья миновать не можно, то они, а особливо по отдаленности помянутые кашкарцы, редко когда целы проехать и чтоб для того оным кашкарцам позволить пропуск от Троицкой до Ямышевской и Семипалатной крепости новою Ишимскою линиею, в каковом случае, яко вверх Иртышския крепости к жилищам их близко подошли, они киргис касацкое кочевье миновать /л. 200/ могут, почему правительствующему сенату от коллегии иностранных дел 18 апреля 1754 года представлено, что и оная коллегия такой пропуск признавает за нужное, но как таким позволением имеет из Сибири, кроме Верхотурской, другая дорога отворена быть, и для того оное передано в разсмотрение правительствующему сенату.

В том же 1754 году оренбургский /л. 200 об./ губернатор действительный тайный советник Неплюев и бригадир Тевкелев в коллегию иностранных дел представляли, что киргис касацкий народ почитает себе за великую обиду, что выбегающие из оного пленники, хотя бы оные и не поданные здешние, однако же предъявляющие желание к принятию святого крещения, им не возвращаются, ибо все таковые, которые только от них выбежать могут, во убехание киргис касацкого тиранства и мучительного содержания, объявляют /л. 201/ желание к принятию святого крещения, что киргис касаки весьма чувствуют и для того кочевьем своим отдаляться стали и притом представляли, чтоб определить киргис касакам за каждого человека в награждение давать от 25 до 30 рублев. Но сие от коллегии иностранных дел посланным из оной указом в Оренбургскую канцелярию от 27-го октября 1754 года не апробовано, в разсуждении того, чтоб к такому же требованию и /л. 201 об./ и прочим здешним подданным иноверным народам повод подан бы быть мог, причем запрещение учинено, чтоб выходящих киргис касак на житье в башкир не отпускать, как то до того времени чинено было.

В том же 1754 году Нурали хан, едучи к Оренбургу по призыву действительного тайного советника Неплюева и остановясь при реке Илеке, [169] писал к губернатору Неплюеву и бригадиру Тевкелеву с нареканием, в том, что у Илецкой соли крепость заводится /л. 202/ и разумея под оным имением ту защиту, которая того 1754 лета, по силе указа из правительствующего сената действительному тайному советнику Неплюеву данного на Илецкой соли для ломки и добычи оной зделана, предъявляя, что киргис касацкой народ признавает из того себе опасность. Почему помянутые действительный тайный советник Неплюев и бригадир Тевкелев принуждены были к нему ответствовать, что оная защита, /л. 202 об./ заплотами обнесенная, не в тот вид заведена, чтоб формальною крепостью для особливого какого предприятия служить могла, но только, как и выше показано, для прикрытия работных людей. После чего он хан и в Оренбург приехал и содержащегося до того времени в аманатах сына своего Магомед Али солтана переменил сыном же своим Яналием, причем поданным на всевысочайшее ее императорского величества имя прошением просил о определении ему /л. 203/ годового жалованья, предъявляя в том свое неимущество и что он, обращаясь в службе ее императорского величества, киргис касак без того ни до какого исполнения доводить не может, в чем действительный тайный советник Неплюев и бригадир Теркелев тогда ж его несколько и обнадежили и притом сюда представляли и о действительном вследствие того хану жалованья определении, /л. 203 об./ засвидетельствуя его ханские добрые поступки.

В том же 1754 году зимою многие из киргис касак Средней орды и с табунами переходили на здешнюю сторону реки Иртыша и с посыланными для сгону оных табунов командами чинили драки, о чем от действительного тайного советника Неплюева по указу отсюда оной Средней орды к Аблай солтану писано было с требованием, чтоб он впредь /л. 204/ то чинить запретил.

Каким же образом посыланные из Оренбурга в Хиву переводчики с караваном тамо чрез долгое время задержаны были и потом в 1754 году отпущены и возвратились, о том о всем в Хивинской выписке обстоятельно показано, к чему здесь примечается, что и оные переводчики в проезд их чрех киргис касацкую орду слышали от киргис касак роптание о заведенном при Илецкой соли городке, а между тем /л. 204 об./ как здесь намерение принято было о учинении хивинскому Каип хану за удержание оных переводчиков отмщения чрез Нурали хана киргис касацкого и брата его Эрали солтана, то для лучшаго его к тому поощрения, и чтоб он и в прочем к службе ее императорского величества, толь ревностнее простираться мог, отправленным из коллегии иностранных дел к действительному тайному советнику Неплюеву 25 августа 1755 года рескриптом ему, Нурали хану, определено жалованья из положенной на тамошние /л. 205/ заграничные расходы суммы 400 рублев, которые выдавать ему явно, да еще по 200 рублев для собственного его употребления, и о первых отправлена к нему грамота ее императорского величества, а о последних письмо от канцлера.

Потом действительный тайный советник Неплюев в коллегию иностранных дел доносил, что хотя Нурали хан киргис кайсацкий и сам весьма бы тому рад был, ежели б над хивинским ханом /л. 205 об./ низвержение учинить и в народе о том стараться обещал, токмо на свой народ не может надеяться, потому что они непостоянные, а к тому же ныне по лакомству их ко взяткам и больше от него по отставать и в Батырь солтанову партию уклоняться стали, ибо он из получаемого из Хивы от сына своего на богащения и поныне дачами своими их обольщает да из детей своих, а хивинского хана братьев в такие улусы вмещает, которые прежде сего /л. 206/ Нурали хана и братьев его придерживались, как то одного Худай Мендея семиродского народу в Табынский род точно уже и приняли, а за другого Карабай солтана сама его [170] Нурали хана мать хотя, он ее не мало отвращал, но несмотря на то дочь свою против его воли отдает и он в Алчинском роде находится, которого от него Батыря сами того роду бии взяли 31, токмо он в том роде еще не утвержден, да и его /л. 206 об./ хана брат Айчювак на дочери Батырь солтановой женат. При всем том сам он хан не скрывает, что каков бы город Хива худ ни был, но едва их киргис касак столько и станет ли, чтоб оной осилить, ибо они городу никакому ничего учинить не в состоянии, а в пребывании на одном месте ни малого терпения иметь да и до места порядочно дойти не могут, но кому бы что где на дороге или в стороне ни попалось, тот несмотря на то, /л. 207/ виноваты ли, нет ли те, кои кому трафятся, и не послушав никакого запрещения, тем и довольствуются, и паки возвращаются, как то и ездившие минувшей зимы с Эрали солтаном человек ста с 4, лишь только на бывших в кочевье крайних к Хиве аральцов наехали, то напав на них без всякой причины, их раззорили и, захватя жен их и детей, так его солтана и оставили.

/л. 207 об./ При всем том Нурали хан имел о сем предприятии с старшинами своими совет, но на оном, по рассуждению их учителя или святоши, к коему сам Нурали хан ездил, отложено, о походе на Хиву войною, ибо тот учитель обещал к хивинскому хану нарочно из своих детей для соглашения его с Нурали ханом послать, буде же того он хан хивинской не учинит, то он ходжа уже и своих детей на Хиву послать обещал.

/л. 208/ Между тем в коллегию иностранных дел бывшей в Сибире при воинской команде бригадир Крафт представлял, что по новозаведенной в Сибире линии от Омской крепости до урочища Звериной головы в принадлежащих местах крепости и редуты уже построены и команды определены, и что для содержания оной линии находятся тамо два полевые драгунские полка и до 200 человек казаков, но понеже оная в самом /л. 208 об./ степном месте и от жила не в ближнем разстоянии, почему военнослужащие люди, на той линии находящиеся, во удовольствии своем терпят немалую нужду, ибо, хотя часто близ той линии немалое кочевье имеют киргис касаки, а более Средней орды и для мены пригоняют скот, и просят о торгу, токмо оного доныне, яко на то указа нет, не производится и потому правительствующему сенату от коллегии иностранных дел 20-го марта 1755 года представлено /л. 209/ было о позволении по средине вышеозначенной новой линии в крепости святого Петра с киргис касаками на их собственные вещи тамошним военным людям мелочную мену иметь.

В том же 1755 году получено было в Сибири известие, чрез вышедших из киргис касацкого плена подданных зенгорских кашкарца и одной женки о походе оного Аблай солтана в 10.000 киргисцах на зенгорцов и о намерении их на российские /л. 209 об./ жилища, тако ж крепости и форпосты нападение чинить. Почему, как еще по причине бывшего оной Средней орды от киргис касак зимою 1754 года за реку Иртыш перехода из коллегии иностранных дел к бригадиру Крафту посланным указом от 6 марта предписано было, чтоб он, для неподачи им и впредь в том повода, ежели время не прошло, старался вверх Иртышских крепостях военных людей умножить, так о том же ему /л. 210/ и по полученному здесь известию, якобы киргис касаки намерены на здешние крепости нападать и другим указом от 21 августа ему подтверждено.

В том же 1755 году в мае месяце в Башкирии произошло замешание и как при первом случае башкирцы злодеи побежали в киргис касацкую орду, то действительный тайный советник Неплюев послал о том [171] с известием нарочных /л. 210 об./ в Меньшую киргис касацкую орду к Нурали хану, а в Среднюю к Аблай солтану, уведомляя их о сем происшествии, и требуя, чтоб они разграблены были; а потому при умножающемся оных злодеев башкирцев побеге от хана требовал, чтоб оные выданы были, а чтоб их киргис касак толь лучше к тому наклонить, то он требовал о выдаче токмо одних возрастных, а жен и малолетных их детей оставил им, о чем у хана с прилучившимися старшинами /л. 211/ происходили советы, и произведение оного в действо, положено на брата его Эрали солтана, который потом затем и нарочно в Оренбург приезжал для советывания и принятия по тому пристойных мер; причем действительный тайный советник обещал киргис касакам за всякого возрастного башкирца, которого приведут, давать по кафтану, что все и отсюда апробовано, и притом к Нурали хану послана /л. 211 об./ грамота ее императорского величества, которою так же о выдаче оных злодеев высочайшее ее императорского величества повеление ему объявлено, а о том же к нему писано было и от канцлера. Между тем при умножающемся из Башкирии в киргис касацкую Меньшую орду побеге многие из оных башкирцев Нурали ханом и братом его Эрали солтаном разграблены; совсем тем многие из оных башкирцов, /л. 212/ иногда обще с киргис касаками, а иногда киргис касаки и одни, имея только некоторых башкирцов для предводительства, на воровство, в Башкирь чрез линии до самой зимы выезжали.

И понеже здесь, каким бы то способом ни было, еще в продолжение из Башкирии побега за нужно признано действительной выдачи ушедших в киргис касацкую орду башкирцов домогаться, дабы киргас касакам когда оные /л. 212 об./ у них останутся, и впредь повода не было здешних беглецов принимать, – то для сего тогда же отправлен был в Оренбург бригадир Тевкелев, который пред тем, по прошению его, а по определению коллегии иностранных дел, отпущен был в дом его, а при сей вновь порученной ему комиссии от ее императорского величества всемилостивейше пожалован в генерал-майоры. Оному генералу-майору Тевкелеву, по данной /л. 213/ ему из коллегии иностранных дел инструкции, велено было с киргис касацким Нурали ханом видеться и склонять его к добровольной тех беглецов отдаче, о чем с ним к хану и еще грамота послана притом и от канцлера писано, а инако ежели бы, паче чаяния, никакое его старание в том не предуспело, обще с действительным тайным советником Неплюевым сочинить план, каким /л. 213 об./ образом киргис касакам за такой прием со здешней стороны отмщение учинить.

Помянутый генерал-майор в исходе 1755 года с киргис касацким ханом виделся и, сколько ни старался разными сочиненными ему хану внушениями и увещаниями к тому склонять, токмо хан, представляя противу того свое безсилие, при первом случае более учинить не мог, кроме того, что с генералом /л. 214/ майором Тевкелевым согласился быть у них будущею весною при которой либо из лежащих по реке Яику ниже Оренбурга крепостей генеральному при нем генерале-майоре всем знатным Меньшой киргис касацкой орды старшинам собранию, и в то время он хан крайнее старание употреблять обещал, к склонению старшин своих, дабы они помянутых беглецов башкирцов добровольно отдали, /л. 214 об./ не обнадеживая однако же, чтоб они на то без принуждения поступили.

Между того, как действительный тайный советник в коллегию иностранных дел доносил, из оных беглых башкирцов по публикованному от правительствующего сената манифесту, те, по которому беглые в киргис касацкую орду башкирцы добровольно возвращающиеся отпущением вин обнадежены, тысячи с полторы назад возвратилось.

/л. 215/ Но что касается до Аблай Солтана и Средней киргис касацкой [172] орды, то хотя действительный тайный советник Неплюев, как писал и к нему однако же оное письмо по наставлению его, данному посыланному от него с тем письмом нарочному, Аблай солтану не отдано для того что тот нарочный проведать не мог, дабы во оной Средней киргиз касацкой орде некоторые из беглых башкирцов находились /л. 215 об./, однако же Албай со всем тем такой ответ [дал], что, хотя сколько у них в Средней орде таких беглецов башкирцов ни было, он их не отдаст.

Но притом оный нарочный о той Средней киргис касацкой орде привез и такое известие, что той орды киргис касаки по причине полученных ими авантажей над смежным им зенгорским народом, в котором происходит замешание при каковых обстоятельствах /л. 216/ и киргис касакам удобно было из за того народа многих пленников получить, пред прежним гораздо взмерились, причем некоторые и угрозы делали.

Почему правительствующему сенату от коллегии иностранных дел 20 октября 1755 года представлено было в разсуждении показанных в том доношении обстоятельств, по которым надобно было думать, что едва ль /л. 216 об./ не было какого-либо у бунтовщиков башкирцов с киргис касаками Средней орды соглашения, о свидании генералу майору Теквелеву и оной Средней орды с Аблай солтаном и с тамошнею старшиною, чтоб их в верности утвердить, а и при том и о выдаче находящихся у них беглых башкирцов стараться.

При том же представлено было в разсуждение правительствующего сената, не будет ли за благо признано Уйскую /л. 217/ и Ишимскую линию, потому что оные простираются по открытой степи, и от рек защиты не имеют и при случае нынешнего башкирского замешания, надобно было туда к находящимся на оных войску 1000 человек яицких казаков посылать и другие мещерятские и башкирские партии наряжать для подкрепления оных и для предудержания происходящих на оных от киргис касак и беглых башкирцов пакостей сделать земляным валом и со рвами.

/л. 217 об./ По оному представлению и правительствующий сенат свидание генерала-майора Тевкелева с Аблай солтаном и Средней киргис касацкой орды с старшиною, как в присланном из оного в коллегию иностранных дел указе от 11 генваря 1756-го года писано, призвал за нужно с таким прибавлением, токмо с посылаемом из оной коллегии к нему, Тевкелеву, указе предписать, дабы он, будучи с ним, Аблай солтаном, и старшинами секретно присматривал, /л. 218/ не найдется ль какого удобства, чтоб возможно было з здешней стороны ту орду в несостояние привесть и сколько против их для того войска употребить и в какое способное время оное в действо произвесть, дабы впредь от оной орды к Сибирскому краю вся опасность отнята быть могла.

А о сделании учрежденных в Оренбургской и Сибирской губерниях линей, то-есть Уйской и Новой Ишимской, земляным валом /л. 218 об./ и со рвами, представление коллегии иностранных дел отложить, ибо о том и прежде бывшим в самом том месте генералитетом довольное разсуждение было, и не только строением на последок той Ишимской линии земляной за многотрудное, но и за потребно не признано; о выбранных же в Сибире из крестьян казаков, которые по такому сумнительству от киргис касацкой Средней орды на Иртышскую линию расположены быть имели, а коллегия иностранных дел /л. 219/ по такому случаю разсуждала, чтоб их содержать и на жалованье. В том же указе написано, что те казаки ко всегдашнему при той линии содержанию нимало не принадлежат, ибо оные учреждены во внутренних Сибирской губернии дистриктах о десяти душ по человеку, сами те крестьяне между собою таковых из них выбранных знали и они в случае необходимой нужды к охранению границ из своих жилищ высланы быть могли. [173]

/л. 219 об./ Почему в коллегии иностранных дел надлежащее определение о свидании генерал-майору Тевкелеву и заготовлялось, но понеже между тем во оной коллегии получены были от него доношении от 23 декабря 1755 года, что он в тогдашнее зимнее время и нарочного в Среднюю киргис касацкую орду, за отдаленностию оной, послать не мог и притом он представлял о позволении быть ему и в некоторое время сюда для донесения по полученной ему комиссии о нужном деле, о чем правительствующему сенату от коллегии иностранных дел 23 генваря сего 1756 года и представлено.

/л. 220/ При всем том из журнала оного генерал-майора Тевкелева усмотрено, что по предъявлению ему от киргис касак Меньшей орды в Средней киргис касацкой орде из беглых башкирцов тысяч до двух или до трех оружием владеющих находится и что они и не разграблены, доношения действительного советника Неплюева от 1756 года означено, что известный башкирский возмутитель Батырша, якобы, во оной же орде находится.

Между тем ныне правительствующему сенату действительный /л. 220 об./ тайный советник Неплюев представлял, чтоб при умноженном в Оренбургской губернии войске за киргис касаками, для вкоренения им страха, в случае подъездов их воровских партей, чинить за ними погоню до самых улусов; но правительствующий сенат такую до самых улусов погоню чинить, как о том присланным из оного в коллегию иностранных дел указом от 9 марта знать дано, за благо не разсудил, дабы тамошние народы наиболее к беспокойствам подвигнуты быть не могли.


Комментарии

31. Так в подлиннике.

Текст воспроизведен по изданию: Из истории Казахстана XVIII в. // Красный архив, № 2 (87). 1938

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.