Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ВВЕДЕНИЕ

Приступая к систематической публикации исторических документов Узбекистана, Институт истории и археологии и Институт востоковедения Академии наук Узбекской ССР ставят перед собой задачу привлечь актовые материалы для освещения социально - экономической истории Средней Азии.

Специалистам историкам нет надобности разъяснять, насколько важны для науки актовые материалы, являющиеся первоклассным историческим источником. Достаточно напомнить, что история Узбекистана не может базироваться на материале одних только исторических хроник и описаний путешественников. Ведь местные хроники составлялись чаще всего придворными историками и содержат, в основном, лишь историю ханов и эмиров, их военных походов и феодальных распрей. Именно ограниченностью этих источников и некритическим их использованием объясняются многие промахи в новейшей литературе по истории Узбекистана, например, в первом издании “Истории народов Узбекистана”. Для преодоления антинаучных идеалистических концепций в разработке истории Узбекистана, для правильного освещения истории трудящихся масс, истории народов, необходимо не ограничиваться придворными хрониками, а привлекать все виды источников, среди которых актовым материалам принадлежит одно из первых мест.

Публикация документов должна занять определенное место в плане изданий Академии наук Узбекской ССР еще и потому, что лучшие коллекции среднеазиатских актов находятся на территории этой республики. [VI]

Узбекистан имеет богатейшие фонды среднеазиатских актов; в одном только собрании Института востоковедения Академии наук Узбекской ССР насчитывается свыше 2700 подлинных вакуфных 1, жалованных грамот, ярлыков 2, купчих закладных дарственных арендных и прочих документов ХV-ХХ вв. Кроме этой коллекции, в рукописном фонде Института востоковедения АН УзССР имеются в немалом числе сборники актов и формулярники 3; сохранились в подлинниках письма Абдуррахмана Джоми 4, Ходжи Ахрора 5 и других лиц, фолианты с деловой перепиской эмиров Хайдара 6 Насрулло 7 Музаффара 8, сборник казийских документов XVI в. из собрания В. Л. Вякина 9, сборники частных актов XV — XVII вв. и другие.

Важнейшей частью коллекции Института востоковедения являются документы о феодальной собственности на землю. Эта часть, документов составила основное содержание публикуемого сборника. Они издаются в первую очередь ввиду чрезвычайной важности этих актов для исследования экономической основы феодального строя.

Как видно из вышеизложенного, в Институте востоковедения АН УзССР имеется много исторических документов, которые должны увидеть свет. Несравненно большее по объему собрание актов принадлежит Центральному государственному историческому архиву МВД УзССР, где хранится фонд канцелярии кушбеги 10 эмира бухарского, собрание вакуфных грамот XV — XIX вв., фонды областных правлений, поземельно - податных комиссий, фонд хивинского хана и др. К этому следует добавить ценные коллекции Самаркандского, Бухарского и Хивинского музеев, содержащие тоже несколько тысяч актов. В совокупности собрания актовых материалов Узбекистана представляют большую ценность для исторической науки.

Степень изученности исторических документов Узбекистана и число изданий пока еще крайне невелики.

Публикации документов в виде рукописных сборников, предназначенных для справок по части стиля и формы, практиковались в Средней Азии с отдаленных времен. Известен такой сборник документов XV в., описанный В. Р. Розеном 11 и частично опубликованный в [VII] “Материалах по истории туркмен и Туркмении” 12. Имеются подобные формулярники с включением как образцов и копий отдельных подлинных актов от ХV-ХVШ и в большом количестве от XIX — начала XX вв., последние иногда даже в литографированном виде, в приложениях к юридическим справочникам и т. д. Конечно, эти сборники издавались не с научными целями и имели чисто практическое назначение.

Издания исторических документов Узбекистана с научной целью предпринимались в дореволюционное время крайне редко. Только отдельные извлечения и единичные образцы документов встречаются в журнальных и газетных статьях преимущественно местных 13.

Совершенно иной размах и новое направление получила археография Средней Азии после победы Октября.

Ряд важных документов опубликован в “Материалах по истории Узбекской, Таджикской и Туркменской ССР” 14, изданных Историко-археографическим институтом и Институтом востоковедения Академии наук СССР.

К сожалению, опубликована только первая часть этого сборника, содержащая документы о торговле среднеазиатских ханств с Московским государством и о международном положении Средней Азии в ХVI-ХVII вв. Документам предпосланы вступительные статьи А. Ю. Якубовского и А. П. Чулошникова и краткое археографическое введение, в приложении — таблицы и тексты на среднеазиатских языках “Вопросы внутренней жизни широких народных масс, борьбы классов, производственных процессов и т. п. не находят достаточного отражения в этих документах” — говорится в археографическом введении.

Материалы по истории каракалпаков 15, изданные Академией наук СССР в 1935 г., содержат вступительную статью П. П. Иванова, переводы из хивинских исторических хроник XVIII — XIX вв., документы о каракалпаках XVII — XIX вв., библиографию и указатели. Этот том и по сей день является настольной книгой каждого историка Каракалпакии.

Также настольными книгами историков Туркмении являются изданные Академией наук СССР “Материалы по истории туркмен и Туркмении 16. Этот монументальный труд в двух томах содержит [VIII] переводы среднеазиатских источников IX — XIX вв., снабженные аппаратом и комментариями. Здесь опубликованы не только повествовательные источники, ко и некоторые важные акты XII в. из сборника официальных документов “Инша”.

Исследование В. А. и И. Ю. Крачковских посвящено древнейшему документу Средней Азии 17, ряд работ А.А. Фреймана — найденным одновременно согдийским документам 18. Статьи о национальных фондах среднеазиатских архивов 19, об отдельных коллекциях сборниках и группах документов 20 показывают живой интерес, постоянно проявлявшийся к среднеазиатским актам в советской историографии. Особое место занимают труды П. П. Иванова, исследовавшего и опубликовавшего архив хивинского хана и архив шейхов Джуйбари 21.

Несколько десятков среднеазиатских документов опубликовано проф. А. А. Семеновым в его работах: “Образцы таджикских официальных документов” (Ташкент, 1923) и “Очерк поземельно-податного и налогового устройства б. Бухарского ханства” (Ташкент, 1929). Некоторые выводы последней работы в настоящее время не могут быть приняты, в частности утверждение А. А. Семенова об отсутствии феодализма в Средней Азии и Иране XI в. Однако в работах А. А. Семенова собран большой фактический материал, а новых исследований поземельного строя Средней Азии феодального времени, которые были бы основаны на источниках слишком мало.

Следует признать, что в настоящее время число опубликованных среднеазиатских актов по отношению к имеющимся чрезвычайно важным для историков фондам, которые следует как можно скорее опубликовать, составляет совершенно незначительную часть. При исследовании важнейших проблем истории Узбекистана, и в особенности проблем социально-экономической его истории, мы зачастую не можем еще опираться на данные документальных источников, так как они не введены в научный обиход. Отсюда вытекает настоятельная необходимость приступить к систематической публикации среднеазиатских актов, как к задаче, давно назревшей и весьма актуальной при современном состоянии историографии. [IX]

При отборе документов для настоящего первого выпуска учитывалось, что документам о крестьянских волнениях в Бухарском ханстве должен быть посвящен отдельный том.

Публикуемые в настоящем сборнике документы позволяют конкретизировать характеристику феодального землевладения среднеазиатских ханств, имеющуюся в лигературе 22. В этом отношении заслуживают быть отмеченными прежде всего документы о земельных владениях крупного феодала XVII в. — Ялангтуш бия 23

В исторической литературе до сих пор не было дано характеристики Ялангтуш бия, как крупнейшего землевладельца. Было известно лишь, что он в течение нескольких десятилетий управлял Самаркандом, имел до 300 рабов, которых использовал, в частности, для возведения грандиозных построек и, располагая огромными средствами, имел возможность содержать войско, с которым совершал походы на соседние страны.

Публикуемые документы дают некоторое представление о земе-льных владениях этого магната. Так, например, из док 1 настоящего сборника мы узнаем, что в 1606 г. Ялангтуш бий купил у одной из представительниц потомства Ходжи Ахрора земли Яримтур в Самаркандском тумоне 24 Офаринкент 25. Площадь земель в документе не указана, но судя по цене 4300 танга 26, что составляло весьма крупную сумму для того времени, Ялангтуш купил обширное и доходное имение. В документе указан юридический вид земли милки холис, что значит: обелённое имение 27. Указано также, что купленные земли были культурными, орошенными, пригодными для земледелия. Вслед за купчей грамотой Ялангтуш бия помещен указ Имомкули хана 28, подтверждающий освобождение от налогов всех земель Ялангтуш бия, расположенных не только в Офаринкенте, но и в других тумонах

Далее, из подлинной купчей 6 настоящего сборника мы убеждаемся в том, что имения Ялангтуш бия были и в Шахрисябзе 29 : в 1631 году он купил там 1100 танобов 30 за 52 500 танга.

Как видно из последующих актов, в 1650 г. Ялангтуш бий купил часть сада и земли у сыновей Ошура кушбеги в самаркандском [X] тумоне Шовдор 31; в другой местности этого тумона у Ялангтуш бия-тоже были земли, завещанные им в вакф; границы этого имения показаны в док 13.

Из другой (не вошедшей в данное издание) вакуфной грамоты Ялангтуш бия (ЦГИА, ф. 323, N 1203.) в пользу двух Мадраса 32 Шердор 33 и Тиллокори 34 известно, что обращенные им в вакф земли были расположены в следующих местностях: в селениях Бурьёчи и Кароягоч самаркандского тумона Согди Калон 35; в местностях Алхасан-теппа и Ок-тейпа тумона Офаринкент; в местностях Нахри Хайдар, Ок Мухаммад-сой, Атолик-кишлок, Пахлавонхуши, Каросу и Оимобод тумона Анхор 36; в местности Аргуншох тумона Тоткент; в местностях Богурток, Дахаи хиндувон, Ходжа Ганчола, Намозгох Кавола, Маволиён, Даштак и Мухаммадчоп тумона Шовдор. В этом документе подробно описываются границы каждого участка. Всего по одной только вакуфной грамоте Мадраса Шердор и Тиллокори Ялангтуш бий обратил в вакф не менее 26 собственных земельных владений, причем сюда не вошли упомянутые выше земли в Шахрисябзе.

В работе В. Л. Вяткина “Материалы к исторической географии самаркандского вилаета” упоминается еще несколько поземельных документов Ялангтуш бия, в том числе закладные 1630-1643 гг. и жалованная грамота Абдулазиз хана 37 его потомкам; место хранения этих документов В. Л. Вяткиным не указано и в настоящее время оно остается неизвестным.

Поземельные документы Ялангтуш бия объясняют нам, в чем заключалась основа политической и военной силы этого феодала: конечно, его богатство и могущество, позволившие ему строить монументальные здания и снаряжать войска для отдаленных походов, базировались на его поземельной собственноси, приносившей ему доходы и власть над земледельческим населением, которое он эксплуатировал.

Ценный материал для характеристики крупного феодального землевладения содержится в 16 публикуемых купчих и обменных грамотах ХVII-ХVШ вв. Аллоберди бия парвоначи 38 и его сына [XI] Аллоёр бия. Как и Ялангтуш бий, Аллоберди бий в свое время был правителем Самарканда. В документах описываются обширные угодья, купленные Аллоберди бием в 1689 и 1695 гг.

Стараясь сосредоточить свои владения в одном месте, Аллоберди бий обменял в 1700 г. принадлежавшие ему земли бухарского кишока

Хасан-ходжа на земли в самаркандском Шовдоре, оцененные в 30000 танга (ИВУз, ф. Чекляр, №  19. См док, 17).

Насколько велико было землевладение этого феодала, видно из документа 1716 г., в котором перечисляются 45 земельных владений, принадлежавших в тот момент сыну Аллоберди бия — Аллоёру, причем говорится, что часть этих имений Аллоёр получил по наследству, а другую часть — купил сам “за золото” (ЦГИА, ф. 323, № 1073/2. См. док 27.).

Скупку земель Аллоёр бий проводил систематически, из года в год. Нами публикуются 13 подлинных документов, из которыхвидно, что он, как и отец, платил за земли десятки тысяч танга и старался сконцентрировать их в одном месте. По документам Аллоберди и Аллоёр бия легко проследить происходивший в то время процесс концентрации частного землевладения; некоторые земли они покупали сразу у 15-20 лиц, до того владевших этими землями совместно ( См. док 22, 27, 35 и др).

К 1721 г. земли Аллоёр бия составляли уже сплошной массив в самаркандском тумоне Шовдор. Вследствие могущества Аллоёр бия в этом районе независимое существование не только мелких но и средних землевладений между его землями стало фактически невозможным. В этом отношении наглядный материал дает обменная купчая 1721 г. (см. док 37, инв. № 32 ИВУз). Из нее видно, что потомки Дарвиш Мухаммад Тархона 39, пользовавшиеся доходами с вакуфных земель в самаркандском Шовдоре, были вынуждены, несмотря на все юридические затруднения, связанные с категорическим запретом закона, все же обменять эти вакуфные земли на участок около Самарканда, принадлежавший Аллоёр бию, но находившийся в стороне от основного массива его земель, потому что прежний ва-куфный участок, постепенно очутившись в окружении земель милк [XII] Аллоёр бия, перестал приносить доходы пользователям вакфа.

Если даже вакуфное учреждение не в силах было осуществить свои права ввиду соседства с таким сильным магнатом, то потеря самостоятельности мелкими крестьянами была в этих условиях очевидно, неизбежна. При орошаемом земледелии зависимость мелких землевладельцев от крупных была особенно велика (так как сильный феодал мог оставить посев крестьянина без воды), и это составляло одну из своеобразных черт аграрных отношений в Средней Азии. Влияние крупного феодала на распределение оросительных вод было важным фактором фактического закабаления крестьянства.

Упомянутая зависимость усиливалась еще вследствие наличия в мусульманском праве института шуфъат, т. е. преимущественного права соседа, облегчающего скупку соседних участков и сосредоточение земель одного владельца в едином массиве.

Что касается крестьян, живших на частновладельческих землях то в их зависимости от землевладельцев сомневаться не приходится: уже в вакуфной грамоте мавзолея Ишрат-хона 1464 г. содержатся данные о том, что землевладельцы распоряжались не только пахотной, но и усадебной землей своих крестьян, как им было угодно (ИВУз., док 515.); в упомянутом уже документе Аллоберди бия 1689 г. прямо говорится, что один из купленных им участков был занят постройками и насаждениями многочисленных крестьян (“машгулба сукнийоти раъоёи касира”) (ЦГИА ф. 323, док 1073.См. док 14.).

Еще один документ, свидетельствующий о крестьянской зависимости в XVI веке, опубликован С. Л. Волиным (Труды второй сессии ассоциации арабистов. М. — Л., 1941, стр. 111 — 126).

Свидетельства наших документов о наличии в Средней Азии феодальной зависимости крестьян от земельных собственников не расходятся с показаниями нарративных источников. Так, например, в “Убайдуллонома” Мир Мухаммад Амина Бухори приводится [XIII] рассказ о постройке Убайдулло ханом сада и замка около бухарских ворот Талипоч; в нем говорится:

“Заметив, с каким вниманием относится миродержавный государь [к постройке], каждый из эмиров проявил усердие в службе, явившись с рабочими (мардикор) из мест (мавзаъот), которые были их собственными милками (амлоки хоссаи худхо)” (Убайдуллонома, соч. Мир Мухаммад Амина Бухори, ркп. ИВУз № 1532. л. 1686).

Стало быть, владелец милка мог заставить живших на его земле крестьян работать у себя или в другом месте, где он укажет. Характерно, что не хан приказал этим рабочим явиться, а эмиры привели их чтобы показать свое усердие в служении хану. Очевидно, население частновладельческих земель было подвластно землевладельцам, а не ханской администрации.

Здесь следует еще напомнить давно изданный, но неверно по нятый документ о пожаловании Имомкули ханом ташкентскому шейху Ориф хану земель вместе с сидящими на этих землях крестьянами (А. А. Семенов, Очерк поземельно-податного и налогового устройства б. Бухарского ханства. Труды САГУ, серия II, Orientalia. в 1, Ташкент, 1929, стр. 29). В этом документе перечисляются имения шейха, его милки (мн. ч. амлок), и несколько раз подчеркнуто, что милки закрепляются за ним вместе с крестьянами (маъхураъоё). Затем в документе говорится, что государственная власть отказывается от налогов с этих земель и что крестьяне обязаны отдавать десятину, две десятых и прочие налоги (мукаррари, ихроджот, олгот и амалот) упомянутому шейху Ориф хану.

Несвободное положение крестьян Средней Азии проявилось также в фактах насильственного их переселения, что практиковалось Абдулло ханом (1583 — 1597), Рахим ханом (1753 — 1758), Шох Муро-дом (1785 — 1800) и, в особенности, иноземным завоевателем Надир шахом.

Публикуемые документы дают интересный материал и по вопросу о формах эксплуатации крестьян в Бухарском ханстве XVII — XIX веков. [XIV]

В этом отношении особенно замечательны документы 5, 20 и 42.

В документе 5 (1630 г.) указано, что с крестьян, обрабатывавших земли сейида Мир Мухаммед Тохира, до их обеления государство взимало две десятых доли урожая и другие налоги, а землевладелец — одну десятую, плюс прочие сборы. Желая устранить со своей земли ханских сборщиков и единолично эксплуатировать сидящих на его земле крестьян, Мир Мухаммед Тохир попросил Имомку-ли хана принять в казну две трети этих земель и за это отказаться от получения налогов с третьей трети. Здесь мы наблюдаем процесс развития феодальной земельной собственности в сторону разграничения ее объектов, связанный с изменением положения крестьян и усилением их эксплуатации.

В документе 20 — указе Убайдулло хана (1702 — 1711) — перечисляются представители сельской администрации: хокимы, омили, арбобы, кадхудо, десятники и пятидесятники, как видно, имевшие отношение к сбору налогов. Говорится о сборе некоторых налогов: танобона и аворизот, повидимому в денежной форме, и о многочисленных повинностях (хашар, бигор, мардикор и джуфтигов), налагавшихся феодальным государством на крестьян, обрабатывавших частновладельческие земли.

Особенно интересны обязательства земледельца — испольщика, подробно перечисленные в документе 42.

Из некоторых документов XIX в. известно, что на государственных землях “амляк” в Бухарском ханстве существовала крайне архаическая практика опечатывания зерна на току, препятствовавшая земледельцам расходовать зерно нового урожая до взыскания налогов. В каждом селении имелись специальные надзиратели доруга 40, которые следили за уборкой урожая и опечатывали зерно глиняными печатями, так что крестьянин, как бы он не нуждался, не мог взять зерна, не сдвинув печатей. В обязанности доруга входила бдительная слежка за каждым крестьянином, чтобы они во время уборки урожая не утаили сколько-нибудь зерна. Подобная практика существовала в XIX в. и в Закавказье (См. А. М. Есаян, Мулькадарское право в Армении, Ереван, 1948, стр. 103.). По всей вероятности, эта система [XIV] имела место в Бухаре и в XVII-XVIII веках но прямых свидетельств источников мы пока не имеем.

В качестве крупных землевладельцев в публикуемых документах выступают, кроме уже упомянутых еще Ошур кушбеги, Узи Тимур бий 41 парвоначи, Хушхол бий дивонбеги, Джон-Фулод дивонбеги, судья Миракшох Ходжа Калон, Мир Абдулкаюм шейхулислом и многие другие.

Размеры землевладений исчисляются в сотнях и тысячах танобов; земли эти продавались, обменивались, дарились, закладывались, отдавались за долги с постоянной оговоркой, что они составляют собственность владельца (милк, милки холиc или милки зархарид).

Как видно из документов, земли могли приобретаться путем наследования (См. док, 7 и 27.), покупки за деньги (См. док 1,9,14,15,16,22,23,24,31,32,33 и др.), а также путем превращения госу дарственных земель в обелённые частные имения (См. док 10,11, 12,18,19,20,21,40, а также ЦГИА ф. 323 № 1296; ф. 111 д, 441, л. 7; док 158 865, 536; док 720 и др.). В первых двух случаях переходила в другие руки уже ранее существовавшая частная земельная собственность и только в последнем случае мы имеем возможность наблюдать ее образование. Этот вопрос освещается в двенадцати документах настоящего сборника.

Следует заметить, что издаваемые 12 документов не исчерпывают всех известных нам актов этого типа. Кроме них в ряде руко-писехранилищ имеются подобные, неизданные до сих пор документы о превращении государственных земель в частные обелённые имения. Они не привлечены отчасти потому, что были обнаружены после завершения работ над этим томом.

Так, например, в купчей грамоте Самаркандского музея № 720, которая не вошла в данный том, говорится, что 21 августа 1620 г. Имомкули хан продал Рахим беку парвоначи несколько селений со всеми принадлежащими этим селениям землями в районе Миёнкол 42 в число проданных местностей вошли земли кишлока Хамид и два участка других земель, которые в совокупности были вдвое больше земель кишлока Хамид как по площади, так и по доходности. [XVI]

Далее в купчей указано, что все проданные ханом земли до их продажи были государственными землями (замини мамлака) и что ценность их была определена в 15000 танга.

“Так как земли мамлака, — говорится далее в купчей, — имеют значение государственной казны, то его величество хан имел право распорядиться их продажей”.

Затем приводятся цитаты из авторитетных в то время законо-ведческих сочинений и ссылки, подтверждающие законность продажи государственных земель ханами.

В купчей № 720, как и во всех других этого рода документах. указаны границы проданных ханом земель, причем границы первого владения описываются чрезвычайно подробно, а границы двух других участков — менее тщательно. Затем говорится, что Имомкули хан принял с согласия покупателя второй и третий участки взамен полагающегося по закону поземельного налога (хародж) с земель кишлока Хамид и вследствие этого земли кишлока Хамид освобождены от налогов и приобрели отныне название милки хурр (свободное, т. е. обелённое имение). Приводятся цитаты из других юридических сочинений, косвенно подтверждающие законность второй операции — обеления земли — путем возвращения казне двух третей ее.

О подобных операциях по обелению земель говорится еще в четырех документах Имомкули хана: в жалованных грамотах Ялангтуш бию (См. док 2.) и Латиф шейху, раису 43 (См. док 3.), в вакуфной грамоте бухарской мечети улицы Бобо Ахмадиён (ЦГИА, ф. 323, № 1294.) и в грамоте сейида 44 Мир Мухаммад Тохира (См. док 5.), которую дал по его просьбе Имомкули хан, принявший от сейида две трети его земель в возмещение налогов с оставшейся одной трети. Последняя из упомянутых грамот по форме и содержа-нию очень похожа на документ 1556 г. (см. ркп. ИВУз № 1336, лл-197-193), не вошедший в настоящее издание. [XVII]

Многочисленные документы свидетельствуют о продаже государственных земель Абдулазиз ханом (1615-1680). Форма их дословно повторяющая форму подобных актов Имомкули хана, содержит те же цитаты и доказательства законности производимых земельных операций. Сами эти доказательства и многочисленные ссылки на авторитетных законоведов указывают на необычность таких сделок

Приведем вкратце содержание некоторых грамот: в 1656 г. Абдулазиз хан продал государственные земли в южных окрестностях Бухары Махмуд беку, сыну Бек Мурод бия за 10000 танга и принял две трети их обратно в возмещение хароджа с одной трети. (См. док 10.)

В 1657 г. Абдулазиз хан продал Ходже Калону 2700 танобов государственной земли в тумоне Комот 45 за 10000 танга и принял обратно 1800 танобов взамен хароджа с остальных 900 танобов (См. док 11.). В 1670 г. Абдулазиз хан продал обширные пространства государственной земли в Самаркандской области Ходжамкули ясоулу 46 за 50000 танга и освободил одну треть от хароджа, получив обратно две трети. (См. док 12.)

Еще четыре грамоты о продаже государственных земель Абдулазиз ханом упоминались нами ранее. (ИВУз, ф. Чеклар, № № 514, 522, 524 и 526; о них см.; О. Д. Чехович, Новая коллекция документов по истории Узбекистана, Исторические записки АН СССР т. 36, М., 1951 г., стр. 263 — 268)

Обращением государственных земель в частные обелённые имения занимались также ханы Субхонкули 47 (1680-1702), Убайдулло 48 (1702-1711), Абулфайз 49 (1711-1747) и эмир Хайдар (1800-1826).

Так, в 1700 г. Субхонкули хан отдал Узи Тимур бию парвоначи принадлежавшие до того государству воды и земли в вилояте 50 Несеф (современное Карши, Кашкадарьинской области Узбекской ССР).

“Проданные воды и земли, — говорится в документе, — до их продажи были землями мамлакаи подшохи 51, подвластными его величеству хану, который имел законное право на их продажу, после того, как вследствие указанной продажи эти воды и земли [XVIII] превратились в милки хароджи 52 господина покупателя, его ве-личество хан принял две трети их законного хароджа с одной трети, и эта последняя треть превратилась в милки хурр, свободный от хароджа”.

В 1702 г. Субхонкули передал таким же образом Шамсие бону хоним, дочери Надир Мухаммад хана 53, 30000 танобов государственных земель в вилояте Хузор 54.

В 1706 г. Убайдулло хан передал шейху Сейидкули, сыну шейха Бокиджона, около 400 танобов государственной земли в бухарских тумонах. О подобной же сделке, но совершенной значительно раньше, говорится в указе Убайдулло хана, данном Узбек ходже, земли которого, по выражению документа, были милком трети и двух третей и потому освобождены от хароджа и других податей.

Абулфаиз хан, с помощью акта, копирующего все выражения вышеприведенных грамот его предшественников, передал Ходжакули парвоначи, сыну Хушхол бия дивонбеги, 780 танобов государственных земель в бухарском тумоне Сомиджан 55 (современный Ромитан) и принял от него 520 танобов в возмещение хароджа с остальных 260 танобов.

Эмир Хайдар в 1801 г. продал за 500 золотых ашрафи 56 государственные земли в бухарских тумонах Мухаммад Амин бию тупчибоши 57 и принял две трети их в возмещение хароджа с оставшейся у покупателя одной трети (См. док 18, 19, 20, 21, 25, 40.).

Следует заметить, что в некоторых случаях вместо денег ханы получали за “проданную”, по выражению документов, а по существу, вероятно, подаренную землю не деньги, а благочестивое подношение — экземпляр Корана.

Повидимому, купленная земля считалась более прочной собственностью, чем пожалованная и потому феодалы старались оформлять получение государственных земель казийскими документами, в которых ханы выступают как продавцы.

В заключение необходимо напомнить еще содержание письма, бухарского кушбеги Насрулло бия, написанного в 1912 г. в ответ [ХIX] на запрос российского политического агента в Бухаре о том, какие существуют правила купли-продажи земель в Бухарском ханстве. Кушбеги говорит в этом письме: “Земли, подчиненные благородной Бухаре, разделяются на четыре вида: милки хурри холис, милки хароджи, амлок, т. е. государева земля, и вакуфная земля. Милки хурр — это вот какие земли: в прежние времена богатые люди, купив участок государственной земли, законным образом отказывали государю две трети его, а оставшаяся треть этой земли становилась милки хурр, освобожденной от налогов, так что никто другой, кроме упомянутого покупателя, не имеет права распоряжаться ею” (ЦГИА, ф.З, д. 441, стр. 7).

Таким образом, многочисленные купчие по продаже государственных земель, ханские указы и позднейшее письмо кушбеги свидетельствуют о том, что, начиная с середины XVI в. (См. ркп. ИВУз № 1386, лл. 197 — 198), на всем протяжении XVII, в первой половине XVIII и в первой четверти XIX в. крупные массивы государственных земель постепенно переходили в руки частных собственников. Последнее обстоятельство отмечено и в повествовательном источнике (Убайдуллоно ма, л. 6 и 203), который утверждает, что к началу XVIII в. в Бухаре была значительно подорвана прежняя система содержания войска, заключавшаяся в том, что военные (сипох) получали феодальные пожалования (танхох) 58 и зерновое довольствие (улуфа) с государственных земель согласно особому реестру (дафтар).

Дошло до того, — продолжает автор “Убайдуллонома” — что они завладели землями и танхох узбеков, оформив это указами... Земли, записанные в дафтар, доходами с которых существовали военные, они преобразили в “милки холис” (разрядка моя. О. Ч.), растеряли листы дафтара, и теперь военные не получают ничего, кроме бумажек”.

Как видно, к началу XVIII в. крупные феодальные землевладения милки холис значительно расширились за счет государственных земель, из которых до того времени давались временные условные [XX] пожалования танхох служилому люду. Крупные землевладельцы приобретали налоговые привилегии путем покупки у государства, путем уступки государству двух третей своих владений и в результате оказывались обладателями совершенно независимых владений, постепенно расширявшихся прикупами. В XVIII в. экономическая и политическая сила этих магнатов так увеличилась, что это могло повлечь за собой усиление феодальной раздробленности и ослабление центральной государственной власти.

Публикуемые документы позволяют характеризовать танхох-мелкое условное феодальное землевладение — как пожизненное, но не наследственное. Иногда земля мелких землевладельцев жаловалась им же в качестве танхох так что лицо, получившее пожалование, освобождалось за свою службу от обычных полагавшихся с земли, налогов.

Док. 50 дает представление о размерах танхох жаловавшихся разным чинам: так, баходуры 59 — младшие чины узбекского военного ополчения (так наз. войска нукаров 60 1) — получали от 11 до 23 танобов, мирзобоши 61 — 25 — 35 танобов, джибочи 62 - 40 танобов, кароулбеги 63 — 47 танобов и т. д. Более крупные чины, например парвоначи, додхох 64 и т. п., получали в качестве танхох целые селения с сотнями танобов земли и доходными предприятиями, мельницами и т. п. Док. 827 Бухарского музея, предназначенный для публикации в одном из последующих сборников, содержит определения танхох крупных военных и духовных чинов в натуральном выражении и в переводе на деньги.

Из документов конца XVIII в. интересно распоряжение эмира Шох Мурода 65 (1785-1800), разрешающее копать канал по частновладельческой земле против воли ее владельцев “ради общей пользы”. Под № 42 приводится полностью акт испольной аренды, который частью уже цитировался в другом месте 66; этот документ, важный для истории крестьян первой половины XIX в., принадлежит к очень редкому виду, аналогичному русским, так называемым, половничьим грамотам. (См., Русск. Историч. Библиотека, т XIV, стр. 859-860 и т. XII, стр. 140-141.) [XXI]

Острая нужда в земле и конфликты на почве земельной тесноты освещены в док 48. Некоторые из публикуемых документов содержат перечисление налогов и повинностей крестьян (док 20, 41, 44).

Весьма важным пунктом в документах Имомкули хана и Абдулазиз хана является то, что в них перечисляются все владения, входившие в тот момент в состав Бухарского ханства. Например, в грамоте 1630 г. (док. 5) в качестве владений Имомкули названы весь Мавераннахр 67, Балх 68, Бадахшон 69, Хисори Шодмон 70, Ахси 71, Андижан 72, Ташкент и Туркестан. 73 В 1657 г., как это видно из док 11, в состав владений Абдулазиз хана входили Бухара, Самарканд, Ташкент, Туркестан, Несеф 74, Кеш 75, Хисори Шодмон, Кулоб 76 и Балх Согласно док 12, через 13 лет, т. е. в 1670 г., Абдулазиз хану принадлежали уже Самарканд, Бухара, Ташкент, Туркестан, Сайрам 77, Ахси, Андижан, Уратюбе 78, Заамин 79, Ходжент 80, Джизак 81, Балх Бадахшон, Чарджоу 82, Андху 83 Чечекту 84, Меймене 85, Шабургон 86, Несеф и Хисори Шодмон.

В настоящем введении мы не можем ставить себе задачу исчерпать все многообразное содержание публикуемых документов, даже если ограничиться их значением только для истории Узбекистана. Думается, что сказанное может служить достаточным основанием для настоящего издания.

В первый выпуск вошло всего 51 документ по истории аграрных отношений в Узбекистане ХVII-ХIХ вв. Документы расположены в хронологическом порядке без каких-либо подразделений. К XVII в. относится 16 документов, к XVIII в. — 23 и к XIX в. — 12. Земли, о которых идет речь в документах расположены в долинах рек Зеравшана и Кашкадарьи, т. е. в Бухарской, Самаркандской и Кашка-дарьинской областях Узбекской ССР по современному административному делению.

В книгу вошло 17 разновидностей документов: из них 22 купчих (васика), 8 актов купли и обеления имений (васикаи мубоди-ла), 4 ханских указа (хукмнома), 3 донесения с мест (ари за), [XXII] 2 дарственных (васикаи бахшиш), 2 распоряжения (муборак-нома), 2 обменные купчие (васикаи мукосса и васикаи истибдол) и по одному: акт испольной аренды, акт об установлении границ вакуфных земель, признание о получении земли за долг, закладная (васикаи джоиз), жалованная грамота (иноятнома) и акт обеления имения (васикаи милки холис сохтан).

Публикуемые документы отобраны из четырех фондов: фонда Чеклар (частных актов) ИВ АН УзССР, фонда № 323 (Собрание вакуфных документов) ЦГИА МВД УзССР, фонда документов Бухарского Музея и фонда документов Бухарской обл. библиотеки им. Абу Али Сино.

Основу настоящего выпуска составляют 28 документов ИВ АН УзССР. До 1943 г. эта коллекция принадлежала Государственной Публичной библиотеке Узбекистана. Она составилась из случайных поступлений и приобретений (из них крупнейшее — коллекция В. Л. Вяткина), а также путем извлечения из рукописей отдельных заложенных в них актов, которые постепенно обнаруживались по мере обработки рукописного фонда.

Содержание коллекции документов Института востоковедения Академии наук Узбекской ССР кратко охарактеризовано нами выше (стр. VI) и в статье “Собрание восточных актов Академии Наук Узбекистана”, напечатанной в “Исторических записках” АН СССР т. 26, М., 1948.

Из фонда № 523 ЦГИА МВД УзССР использованы только две единицы хранения: № 1197, содержащий копии грамот Ялангтуш бия, переписанные в 1895 г. на русской бумаге, повидимому, для В. Л. Вяткина, с пометами и исправлениями его рукой на полях и в тексте; подлинники этих документов пока не обнаружены; второй свиток — купчая Аллоберди бия парвоначи с помещенной на обороте ее дарственной его сына Аллоёр бия (№ 1073).

В фонде ЦГИА № 323 числится всего 1297 единиц хранения (свитков), но так как некоторые свитки содержат по несколько документов, а иногда и до 30-40, склеенных вместе, то общее число документов в этом фонде должно быть не меньше 2000 — 2500. [XXIII]

Имеющаяся в архиве опись в трех книгах большого формата составлена частью на узбекском, частью на русском языке; судя по описи, в этом фонде нет подлинников древнее XV в. и большинство документов относится ко второй половине XIX в. Как видно из заглавия фонда и описи, подавляющее большинство составляют вакуфные грамоты, но среди них встречаются отдельные купчие, закладные и ханские указы. Описание одного из документов этого фонда — вакуфной грамоты Ходжи Ахрора — опубликовано в “Исторических записках АН СССР”, т. 29, М., 1949.

Десять документов Бухарского Музея, вошедшие в настоящий выпуск, представляют незначительную часть этого собрания. Всего в 1940 г. там насчитывалось около 1300 документов, но нет уверенности в их полной сохранности: некоторые акты, скопированные в 1940 г., не могли быть найдены впоследствии. Очень краткий обзор этой коллекции опубликован нами в “Бюллетене АН УзССР” № 4 за 1947 г. (Ташкент).

Из небольшой коллекции Бухарской областной библиотеки им. Абу Али Сино здесь публикуется всего два документа (см. настоящий том, стр. 182 и 190). Эта коллекция, не имевшая в 1940 г. никакой описи, впоследствии была описана на узбекском языке в количестве около 400 документов. Однако в опись попала, повидимому, лишь часть этих актов.

Все документы, кроме указанного выше № 42, публикуются впервые. Они написаны на таджикском языке арабским шрифтом и содержат множество не только слов, но и целых фраз по-арабски.

Большинство документов по установившейся традиции начинается с пространных восхвалений аллаха и его “посланника” Мухаммада. Такими же многословными весьма вычурными эпитетами и похвалами, написанными местами рифмованной прозой, наделяются и представители феодальной знати, упоминаемые в документах как юридические лица, совершающие тот или иной вид сделки.

Хвалебная часть документа составляет подчас около половины всего его текста и, конечно, как материал для истории аграрных отношений не представляет собой никакой ценности. Однако, [XXIV] поскольку она может возбудить интерес востоковеда-филолога, то первые девять документов воспроизводятся как в наборном таджикском тексте, так и в русском переводе полностью. Особенно характерной по цветистости эпитетов и напыщенности слога является хвалебная часть док 5, где составитель его для вящщей красоты стиля дважды прибегает даже к стихам.

В документах 10, 11, 12, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 21, 22, 23, 24, 26, 28, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38 и 40 хвалебная часть опущена. Что же касается фиксимиле документов, то они воспроизводят текст оригиналов целиком.

Содержание заголовков и легенд несколько расширено по сравнению с обычными публикациями русских документов. Подробные описания бумаги, чернил, почерка и т. д. имеют значение для определения происхождения и для датировки документов. Например, русская бумага в бухарском делопроизводстве, стала широко применяться только во второй половине XIX в. При всем разнообразии почерков, в каждую эпоху и здесь имелся особый, неповторявшийся стиль, позволяющий определять недатированные документы хотя бы в пределах столетия. Расширение заголовков, например, внесение в них размеров, местоположения и цены продаваемых земельных участков, продиктовано желанием облегчить использование документов историкам-экономистам.

Все даты в заголовках указаны по старому (юлианскому) стилю. Это сделано для удобства при сопоставлении с фактами, в первую очередь, русской истории.

Для имен собственных географических и терминов нами приняты современные таджикская и узбекская транскрипции, за исключением тех слов, правописание которых уже установилось в русской литературе. Составные географические названия, вошедшие в литературу в написании через дефис, оставлены в этом виде, во всех остальных случаях они написаны слитно.

Далеко не все термины и специфические выражения могли быть удовлетворительно поняты и переведены. Это относится прежде всего к таким, например, выражениям: *** [XXV] затем к терминам: ***. Очень трудно сейчас установить правильное чтение некоторых географических названий, ныне не употребительных Термины, к которым мы не смогли подыскать русского эквивалента (например, кадхудо, арбоб, саркор, калонтар и др.), остались непереведенными. В тех случаях когда из контекста публикуемых документов можно было уяснить определенное значение того или иного термина, он переводился нами в том значении, которое соответствовало данному контексту. Если в других случаях из контекста явствовало другое значение, в соответствующих местах давался иной перевод. Таким образом, из сопоставления различных значений постепенно собирается все более обширный материал для определения в дальнейшем точного смысла того или иного термина.

В подстрочных примечаниях к переводу даны в транскрипции переведенные термины. В тех случаях когда термин переведен не одним, а несколькими словами, начало их отмечено звездочкой. В сносках к таджикскому тексту показаны все сколько-нибудь существенные отклонения от обычной орфографии и графические дефекты.

Цифры над строкой без скобок обозначают ссылки на подстрочные примечания. Цифры над строкой в квадратных скобках обозначают ссылки на реальные примечания, помещенные в конце книги. Цифры в круглых скобках отмечают начало строк подлинника.

Места сплошного арабского текста или отдельных предложений и формул на арабском языке отмечены (“. . .”).

Издаваемые грамоты, как и все вообще подлинные документы Узбекистана удостоверительного характера, имеют на себе оттиски именных печатей не только лиц, возглавлявших то или иное учреждение, но и многочисленных свидетелей, соседей, представителей власти и вообще влиятельных лиц. Число оттисков печатей на некоторых документах доходит до 40-50. Большинство их прочитано. В легендах указаны номера печатей согласно списку (см. стр. 220 — 227), в котором приводятся прочитанные на печатях тексты, отмечены размер [XXVI] и форма печатей. Эти именные печати могут составить важное подспорье для датировки недатированных среднеазиатских документов. В наших архивах имеется огромное количество актов, нуждающихся в определении их дат.

В указателях сохранен в основном порядок букв таджикского алфавита, с одним исключением: буквы *** и *** помещены для удобства непосредственно вслед за буквами Г, К, X, и Ч.

Автор считает своим долгом принести глубокую благодарность проф. С. Н. Валк и проф. А. А. Семенову за многочисленные консультации по вопросам, связанным с переводом и изданием среднеазиатских актов. Чрезвычайно ценными были также указания покойного академика И. Ю. Крачковского.

Переписку текстов и составление указателей выполнила М. Ю. Усманова.

Комментарии

1. Вакуфные грамоты — документы об изъятии недвижимостей из гражданского правооборота и посвящении доходов с них какой-либо богоугодной цели, чаще всего на содержание мечетей, мадраса, мавзолеев и т. д. Иногда вместо недвижимостей в вакф обращались движимые имущества, например, капитал, книги и т. п. Значительное распространение имели также вакфы в пользу потомков жертвователя. Во всех случаях обращения имущества в вакф составлялись вакуфные грамоты, в которых точно обозначалось обращаемое в вакф имущество, целевое назначение и способ расходования средств, а также имена лиц, которым поручалось заведывание вакуфными имуществами. См. М. Н. Ростиславов, Несколько слов о важности вакуфных документов, газ. “Туркестанские ведомости” № 42, 49 и 50, 1873; Н. Фиолетов, Вакуфное право в ср. аз. республиках журн. “Советское право”, № 2, 1926; А. X. Хамраев, Несколько образцов наследственного вакфа, Бюлл. САГУ, вып. 25, Ташкент, 1947; О. Д. Чехоиич, Вакуфный документ времени Тимура из коллекции Самаркандского музея, Эпиграфика Востока, IV, М. — Л, 1951, стр. 56 — 67; Heffening Wakf Е1, v. IV, рр. 1096-1103; ИНУ,1 II, Ташкент, 1947, стр. 9, 45,145.

2. Ярлык (м.) — в Бухарском ханстве ХVIII-ХХ вв. ярлыками назывались ханские грамоты о пожаловании чинов и должностей. См. А. А. Семенов Бухарский трактат..., стр. 142; Б. Я. Владимирцов, Общественный строй монголов, Л. 1934, стр. 105. О происхождении слова ярлык см. В. В. Радлов, Ярлыки Тохтамыша и Темир-Кутлуга, ЗВО, III, стр. 16.

3. Формулярники — сборники образцов документов, без указания дат, имен и реалий, употреблявшиеся писцами в качестве пособий при составлении различных документов; см. ркп. ИВУз № 300, 301, 2567 и др.

4. Абдуррахмон Джоми — великий таджикский поэт, ум. в 1492 г. См. Е. Э. Бертельс, Джами, эпоха, жизнь, творчество, Сталинабад, 1950.

5. Ходжа Ахрор — Убайдулло, сын Махмуда, известный реакционный мистик, крупный земельный собственник и политический деятель второй половины XV в., ум. в 1490 г. См. В. Л. Вяткин, О Ходже Ахраре. газ. “Туркестанские ведомости” № 3, 1898; его ж е, Из биографии Ходжи Ахрара, газ. “Туркестанские ведомости”, № 147, 1904; В. В. Бартольд, Улугбек и Ходжа Ахрар, газ. “Туркестанские ведомости”, № 193, 1915; его же, Мир Али Шир и политическая жизнь, сборник “Мир Али Шир”, Л. 1928, стр. 101 сл.;. А. Ю. Якубовский, Черты общественной и культурной жизни эпохи Алишера Новои, сборник “Алишер Навои” под редакцией А. К Боровкова, М. Л, 1946, стр. 13 — 14 и 22 — 23; Р. Н. Набиев, Из истории политико-экономической жизни Мавераннахра XV в., сборник „Великий узбекский поэт”, Ташкент, 1948, стр. 25 — 49; О. Д. Чехович, К вопросу о грамотах Ходжи Ахрара, Исторические записки АН СССР, т. 29, М., 1949, стр. 236 — 243; ИНУ, 1, стр. 374, 376, 386 сл.; А. А. Семенов, Два автографа Ходжи Ахрара. Эпиграфика Востока, V. М. Л., 1951, стр. 51 — 57.

6. Эмир Музаффар (1860 — 1885) — шестой правитель мангытской династии в Бухарском ханстве, см. ИНУ, II, стр. 150, 159 сл.

7. Эмир Хайдар (1800 — 1826) — четвертый правитель мангытской династии в Бухарском ханстве, см. ИНУ, II, стр. 141, 145 сл.

8. Эмир Насрулло (1826 — 1860) — пятый правитель мангытской династии в Бухарском ханстве, см. ИНУ, II, стр. 159 сл.

9. Вяткин, Василий Лаврентьевич (1869 — 1932), известный археолог и историк Средней Азии, один из первых исследователей среднеазиатских актов. Список его научных трудов, составленный Е. К. Бетгером, имеется в Гос. публичной библиотеке Узбекистана им. А. Навои. Перечень работ В. Л. Вяткина, относящихся к изучению среднеазиатских актов, см. в прим. 13.

10. Кушбеги (тр.) — звание первого министра, везира бухарских эмиров XIX — XX вв.(см. также “Кулли кушбеги”).См. В. В. Бартольд, История... к стр. 110; ИНУ, II, С1 р. 152 — 153; А. А. Семенов, Бухарский трактат. . . , стр. 139.

11. Collections scientifiques de l’institut des langues orientales du Ministere des affaires etrangeres, III, Les manuscrits persans … decrits par le b. V. Rozen St. Petersbourg ,1886.

12. Материалы по истории туркмен и Туркмении. 1, М. — Л., 1939, стр. 314-320.

13. См., например, В. В. Вельяминов-Зернов, Тарханный ярлык Алла-кули-хана Хивинского, 1241/1826 г., Труды Вост. отд. Русск. Арх. общ., IV, 1859; М. Н. Ростиславов, Очерк видов земельной собственности и поземельный вопрос в Туркестанском крае, Труды III Международ, съезда ориенталистов в С. Петербурге, 1, СПб, 1879; Л. Н. Соболев, Географические и статистические сведения о Зеравшанском округе, ЗРГО по отд. статистики, IV, СПб, 1874; Н. П. Остроумов, Подлинное письмо Худояр-хана, на перс, языке, ЗВО, V; его же, Перевод и объяснение жалованной грамоты Тимура, данной в 780 г. V (1378/9) потомкам Абу-Муслима в Хорезме, газ. “Туркестанские ведомости”, № 255 и 274, 1910; его же, Последние по времени шейхулислам и кази-калян гор. Ташкента, ПТКЛА, XX, Ташкент, 1916; его же, Ярлык Сейид Мухаммад Насреддин бахадур хана, ПГКЛА, XX, вып. II; Н. Г. Маллицкий, Несколько страниц из истории Ташкента в последнее столетие, ПТКЛА, Ш. Ташкент, 1897 — 98; Ярлык кокандского хана казию Ташкентского вилаета, ПТКЛА, III, 1897 — 98; В. Л. Вяткин, Материалы к исторической географии Самаркандского вилаета, СКСО, вып. VII, Самарканд, 1902; А. А. Диваев, Грамота Тимура, газ. „Туркестанские ведомости” № 39 — 41,1901; В. В. Бартольд, Туркестан в эпоху монгольского нашествия, СПб, 1898, ч. I, Тексты, стр. 23 — 43, ч. 2, Исследование, стр. 33 — 34; его же, Доклад об уйгурском документе XV в. Омар-шейха мирзы, газ. “Туркестанские ведомости”, № 68, 1902 и ПТКЛА VII, 1902; его же, Отчет о командировке в Туркестан в 1902 г., ЗВО, XV, стр. 052 — 059; П. М. Мелиоранский, Документ уйгурского письма султана Омар-шейха, ЗВО, XVI, стр. 01 — 012; В. Каллаур, Грамоты (ярлыки) и приказы кокандских ханов и ташкентского хакима, ПТКЛА, VIII, 19х3; А. Ломакин, Перевод двух ярлыков сейид Мадали хана, ПТКЛА, VIII, 1903; И. А. Беляев, Материалы для изучения среднеазиатской палеографии, ПТКЛА, XI, 1906; А. А. Семенов, Небезинтересный документ, ПТКЛА, XII, 1903; его же Указатель совершаемых у народных судей (казиев) документов.., Ташкент, 1912; Некоторые данные по истории Ферганы XVIII столетия, ПТКЛА, XX, 1916; Фирман хивинского хана Мухаммед Рахима, Протоколы зас. и сообщ. членов Закаспийского кружка любителей археологии, вып. 3 Асхабад, 1917.

14. Материалы по истории Узбекской, Таджикской и Туркменской ССР, ч. I, Торговля с Московским государством и международное положение Средней Азии в XVI — XVII вв., Труды Историко-археографического института и Института востоковедения АН СССР, Материалы по истории народов СССР, вып, 3, Л., 1933.

15. Материалы по истории каракалпаков, Сборник, Труды Института востоковедения АН СССР, т. VII, М. — Л.. 1935.

16. Материалы по истории туркмен и Туркмении, т. 1, VП — XV вв. Арабские и персидские источники, под ред. С. Л. Волина, А. А. Ромаскевича и А. Ю. Якубовского, Труды Института востоковедения АН СССР, XXIX, Источники по истории народов СССР, Л., 1939; т. II, XVI — XIX вв.. Иранские, бухарские и хивинские источники, под ред. акад. В. В. Струве, А. К Боровкова, А. А. Ромаскевича и П. П. Иванова, Труды Института востоковедения, XXIX, М.-Л. 1938.

17. Согдийский сборник, Л., 1934, стр. 52 — 90.

18. А. А. Фрейман, Опись рукописных документов, извлеченных из развалин здания на горе Муг, Согдийский сборник, Л., 1934, стр. 33 — 51; его же, Датированные согдийские документы с горы Муг в Таджикистане, Труды ИВАН СССР, XVII, М — Л., 1936, стр. 135 — 165; его же, Согдийский рукописный документ астрологического содержания, Вестник древней истории, № 2/3, 1938; А. Бернштам, Древнетюркский документ из Согда, “Эпиграфика Востока,” V, М, — Л., 1951, стр. 65 — 75.

19. М. Изаксон, Национальные фонды среднеазиатских архивов, Библиография Востока, I, 1932.

20. Например, А. А. Семенов, Образцы таджикских оффициальных документов, Ташкент, 1923; его же, Очерк ..., Ташкент, 1929; И. И. Первышев, О документальной базе для историографии феодальной формации в Средней Азии, Сборник “Революция и культура в Средней Азии”, Ташкент, 1934; его же. Вакуфный документ XV в., журн. “Социалистическая наука и техника”, № 12, Ташкент, 1934; его же, Деловая переписка Сейид Мирека с эмиром Музаффаром, журн. “Социалистическая наука и техника”, Ташкент, № 7, 1935; А. А. Мол чан о в, К характеристике налоговой системы в Герате эпохи Алишера Навои, сборник “Родоначальник узбекской литературы”, Ташкент, 1940, стр. 153 — 169; А. М. Рябинский, К истории колониального порабощения Бухарского ханства царской Россией, Военно-политическая Академия им. В. И. Ленина, Труды, IV, М., 1940, стр. 176 — 221, С. Л. Волин, К истории среднеазиатских арабов, Труды второй сессии ассоциации арабистов, М. — Л., 1941, стр. 111 — 126; А. X. Хамраев, Несколько образцов наследственного вакфа, Бюлл. САГУ, вып. 25, Ташкент, 1947, стр. 205 — 217; его же, К вопросу о земельно-водных отношениях в Бухарском ханстве в XIX в., Труды САГУ, Новая серия, вып. IV, Гуманитарные науки, кн. 11, Ташкент, 1948; О. Д. Чехович, Об актовых материалах по истории Бухары, 113, 16, М., 1945; ее же, О некоторых актах XVII в. из коллекции Самаркандского музея в связи с задачами среднеазиатской дипломатики, Бюлл. АН УзССР, № 11/12 Ташкент, 1945; ее же Собрания восточных актов в Узбекистане, Бюлл. АН. УзССР, № 4, Ташкент, 1947; ее же, Из документа XIV в. об окрестностях Самарканда и их орошении, Доклады АН УзССР, № 6, Ташкент, 1948; ее же, Собрание восточных актов АН УзССР, ИЗ, 26, М., 1948; ее же, К вопросу о грамотах Ходжи Ахрара, ИЗ, 29, М., 1949; ее же, Документы об эксплуатации хлопкоробов в Бухаре 1914 г., Изв. АН УзССР, № 4, Ташкент. 1949; ее же, Крестьянские обязательства 1914 г. на основании мнимой грамоты Исмаила Самани, 113, 33, М., 1950; ее же, Изучение среднеазиатских актов в Академии Наук Узбекистана, Изв. АН УзССР, № 3, Ташкент, 1950; ее же, Новая коллекция документов по истории Узбекистана, ИЗ, 36, М., 1951; ее же, Вакуфный документ времени Тимура из коллекции Самаркандского музея, журн. “Эпиграфика Востока”, IV, М. — Л., 1951.

21. П. П. Иванов, Из области среднеазиатской хозяйственной терминологии Изв. АН СССР, Л6 8, сер. VII, Отделение обществ, наук, Л., 1935, стр. 745 — 753; его же, Материалы по истории каракалпаков, Труды ИВ АН СССР, т. VII, М. — Л., 1935, сгр. 34; его же, Архив хивинских ханов XIX в. Исследование и описание документов с историческим введением, Л., 1940; его же, Из архива шейхов Джуйбари, Материалы по земельным и торговым отношениям Средней Азии XVI в. М. — Л., 1938; его же, Хозяйство джуйбарских шейхов (К истории феодального землевладения в Средней Азии XVI — XVII вв.) М.-Л., 1954.

22. История народов Узбекистана, т. II, От образования государства шейбанидов до Великой Октябрьской Социалистической революции, Институт истории и археологии АН УзССР, Институт истории АН СССР, под редакцией С. В. Бахрушина, В. Я. Непомнинаи В. А. Шишкина, 1947, стр. 44, 73, 75.

23. Ялангтуш бий — военачальник, правитель Самарканда и богатейший феодал первой половины XVII в., известен как строитель самаркандских Мадраса Шердор и Тиллокори, умер в 1655/6 г. См. Тарихи сейид Раким, ркп. ИВУз, № 2731, лл. 208 — 209; Гулшанал-мулук, ркп. ИВУз, № 9273, л. 36; В. И. Веселовский, Дагбид, ЗВО, III, стр. 85-89: В. Л. Вяткин, Материалы к исторической географии Самаркандского вилаета, СКСО, 1902, VII, стр. 4 — 6;М. Е. Массон, Ригистан и его медресе, Ташкент, 1926, стр. 14 — 22; В. В. Бартольд., История. . . , стр. 98 — 99; ИНУ, II, стр. 73, 75, 81, 96, 97.

24. Тумон (м.) — буквально 10000, затем — район, поставляющий десять тысяч войска. В XVII — начале XX в. — территориально-административный район; существовали войсковые и административные единицы меньших размеров хазора — 1000, сада — 100 идаха — 10. См. Тухфай хони, соч. Мухаммад Вафои Карминаги, ркп. ИВУз, № 16, лл. 135а, 140а; Б. Я. Владимирцов, Общественный строй монголов, Л., 1934, стр. 104 сл.; А. А. Семенов,Очерк . . , стр. 39; его же, Бухарский трактат. .., стр. 152; ИНУ, 1, стр. 339 — 340 и II, стр. 33 сл.; С. П. Волин, К истории среднеазиатских арабов, Труды второй сессии ассоциации арабистов, М. — Л., 1941, стр. 121.

25. Офаринкент — название одного из Самаркандских тумонов (территориально-административных районов), находившегося к северу от гор. Самарканда в верхней части острова Миёнкол. См. В. Л. Вяткин, Материалы к исторической географии Самаркандского вилаета, СКСО, VII, Самарканд, 1902, стр. 14; В. В. Вельяминов-3ернов, Исследование о касимовских царях и царевичах СПб, 1866, II, стр. 321 — 322.

26. Танга (тр.) — серебряная монета, стоимостью в 15 — 20 к зол., составлявшая основу денежного обращения в Бухарском ханстве с XV в. до середины ХVIII в. и со второй половины XIX в. до 1920 г.

27. Милки холис (а-т.) — или милки хурри холис, иногда просто милки хурр — свободная от всех налогов земельная собственность, которая образовалась, в значительной части, путем распродажи ханами государственных земель. См. ЦГИА УзССР, ф. III, Росс. Полит. Агентства, дело № 441, л. 7; Документы БМ, № 365 и ИВУз, ф. Чеклар, № 1, 2, 3, 10, 11, 30, 31, 33, а также: Л. Н. Соболев, Географические и статистические сведения о Зеравшанском округе, ЗРГО, по отд. статистики, IV, СПб., 1874, стр. 319; М. Н. Ростиславов, Очерк видов земельной собственности и поземельный вопрос в Туркестанском крае, СПб, 1879, стр. 333 — 334; А. Миддендорф, Очерки Ферганской долины, СПб, 1882, стр, 416 — 417; И. П, Петрушевский, Очерки по истории феодальных отношений в Азербайджане и Армении, Л., 1949, стр. 197; А. А. Семенов, Очерк . . , стр. 9 — 22; А. X. Хамраев, К вопросу о земельно-водных отношениях в Бухарском ханстве в XIX в., Труды САГУ, Новая серия, вып. IV, Гуманитарные науки, кн. 11; ИНУ, 11, стр.45; В. Г. Гафуров, История таджикского народа, т. 1. М., 1919, стр. 352; Е1, V. III, р. 497.

23. Имомкули — третий бухарский хан из династии аштарханидов (иначе — джанидов), правивший с 1611 г. по 1642 г. См. Тарихи Мухимхони, соч. Мухаммад Юсуфа мунши, ркп. ИВУз, № 9273, лл. 29 — 37; Тарихи сейид Раким, ркп. ИВУз № 2731, лл. 201 — 220; ИНУ, II, Ташкент, 1947, стр. 84 — 85.

29. Шахрисябз — город и район приблизительно в 80 км к югу от Самарканда.

30. Таноб(а). — веревка, землемерная веревка. Мера земельной площади, равная в Бухаре приблизительно 1/4 га. См. А. А. Семенов, Бухарский трактат., стр. 151; М. Н. Ростиславов, Очерк видов земельной собственности и поземельный вопрос в Туркестанском крае, Труды III Международного съезда ориенталистов в С.-Петербурге, 1, СПб, 1879 — 80, стр. 340; ИНУ, II, Ташкент, 1947, стр. 136.

31. Шовдор — название одного из Самаркандских тумонов (территориально административных районов), находившегося к юго-востоку от гор. Самарканда. См. В. В. Бартольд, К истории орошения Туркестана, СПб, 1914, стр. 113, 116; В. Л. Вяткин, Материалы.., СКСО, VII, стр. 14.

32. Мадраса (медресе) (а.) — высшее мусульманское духовное учебное заведение. См. В. В. Бартольд, История..., 53, 141; Е1, V, III, р. 353-368.

33. Шердор — здание мадрасы в гор. Самарканде с львом, изображенным на портале, см. М. Е. Массой, Ригисган и его медресе, Ташкент, 1926.

34. Тиллокори — здание мадрасы в гор. Самарканде, украшенное золотом. См. М. Е. Массон, Регистан и его медресе, Ташкент, 1926.

35. Сорди калон — название одного из самаркандских тумонов (территориально-административных районов), находившегося к северо-востоку от гор. Самарканда. См. В. Л. Вяткин, Материалы .... СКСО, VII, стр. 14; В. В. Бартольд, К истории орошения Туркестана, СПб, 1914, стр. 113, 115 сл.

36. Анхор-название одного из самаркандских тумонов (территориально-административных районов) к западу от гор. Самарканда. См. В. Л. Вяткин,. Материалы ..., СКСО, VII, стр. 14; В. В. Бартольд, К истории орошения Туркестана, СПб, 1914, стр. 23, 28, 113 сл.

37. Абдулазиз хан — пятый бухарский хан из династии аштархонидов, правивший с 1645 г. по 1680 г. См. ИНУ, стр.52, 62сл.

38. Парвоначи (т.) — бухарский придворный чин, из числа высших выше чина инока, но ниже дивонбеги; название происходит от слова парвона — ханский указ. См. Убайдуллонома, соч. Мир Мухаммад Амина Бухори, ркп. ИВУз, № 1532, лл. 10, 23, сл., Материалы по истории туркмен и Туркмении, II, стр. 45 (прим. под ред. А. А. Ромаскевича к тексту “Хабиб-ус-сияр” Хондемира), А. А. Семенов, Очерк.., стр. 14.

39. Эмир Дарвиш Мухаммад Тархон — бухарский вельможа, родственник Султон-Ахмада мирзо, казнен после восстания тархонов в 1496 г. См. Бабур-намэ, перевод М. Салье, Ташкент, 1948, стр. 25, 26, 30, 48, ИНУ, 1, Ташкент, 1950, стр. 386.

40. Даруго (Дару грам.) — начальник, надзиратель. В Бухарском ханстве XIX — XX вв. так именовались представители государственного аппарата по сбору налогов, в функции которых входило опечатывание зерна, собранного крестьянами со своих полей и строгое наблюдение за тем,чтобы зерно нового урожая не расходовалось крестьянами до определения размера налога. В XIV — XVI вв, этим термином обозначался начальник города. См. 3афарнома Шарафаддина Езди, ркп. ИВУз, № 4472, л. 456, Матлаъ ас-саъднаи Абдурразока Самарканда, ркп. ИВУз, № 1825, л. 145 а; Р. Г. Клавихо Дневник путешествия ко двору Тимура в Самарканд в 1403 — 1406 гг. СПб, 1831, стр. 375; Б. Я. Владимирцов, Общественный строй монголов, Л., 1934, стр. 140 сл.;

41. Узи Тимур бий катаган — крупный сановник при Убайдулло хане. См. Убайдуллонома, ркп. ИВУзССР, № 1532, л. 28 сл.

42. Миёнкол — долина р. Зеравшан и остров к северо-западу от гор. Самарканда, образуемый рукавами Зеравшана Ак-дарья и Кара-дарья. См. А. А. Семенов, Бухарский трактат..., стр. 145. В. В. Бартольд, К истории орошения Туркестана, СПб, 1914, стр. 113,

43. Раис (а.) — религиозно-административная должность, соответствующая мухтасибу Переднего Востока; в функции раиса в Бухарском ханстве входило наблюдение за правильностью базарных цен, мер и весов, а также за исполнением всеми жителями мусульманских обрядов. См. Убайдуллонома, Мир Мухаммад Амина Бухори, ркп. ИВУз, № 1532 л. 19, V. Мinorsку, Таdkhirat al-muluk. “E. J. W. Gibb memorial series” XVI, I. 1943 р. 79; И. Ю. Крачковский, Торговая инспекция на востоке халифата и в Арабской Испании. Библиография Востока, вып. 2 — 4, Л., 1934, стр.98 — 104; А. А. Семенов, Очерк.., стр. 24; Е1., V. III, р. 702 — 703.

44. Сейид (а.) - причисляющий себя к потомкам “пророка” Мухаммада и на этом основании пользующийся привилегиями при уплате налогов и замещении высших духовных должностей. См. В. В. Бартольд, История..., стр. 103; А. А. Семенов, Бухарский трактат..., стр. 140.

45. Комот — современный район Вабкента к северу от гор. Бухары. См. А. А. Семенов, Бухарский трактат .... стр. 146.

46. Ясоул (есоул) (тр.) — придворная должность. См. А. А. Семенов, Бухарский трактат..., стр. 144; ИНУ, II. стр. 78.

47. Субхонкули хан — шестой бухарский хан из династии аштархонидов (джанидов), правивший с 1680 г. по 1702 г. См. Тарихи сейид Раким, ркп. ИВУз, № 2731; Убайдуллонома, ркп. ИВУз, № 1532; ИНУ, II, стр. 87 — 94 сл.

48. Убайдуллохан — седьмой бухарский хан из династии аштархонидов (джанидов), правивший с 1702 г. по 1711 г. См. Убайдуллонома, ркп. ИВУз, № 1532; ИНУ, стр. 90 — 93 и др.

49. Абулфайзхан — восьмой бухарский хан из династии аштархонидов (джанидов), правивший с 1702 г. по 1747 г. См. Тарихи Абулфайзхан, ркп. ИВ УзССР, № 11; ИНУ, II, стр. 93, 205 сл.

50. Вилоят (а.) — В средние века — удел; позже — административно-территориальный район, соответствующий области или округу, См. А. А. Семенов, Бухарский трактат..., стр. 153; ИНУ, II, стр. 34, 121, 122 и сл.

51. Замини мамлакаи подшохи или замини мамлакаи султони (а.-т.) -государственная, султанская, или, что то же, падишахская земля. См. док 30 и 31, а также В. В. Бартольд, История … Л., 1927, стр. 193; ИНУ, II, стр. 142 и 144; А. А. Семенов, Очерк.., стр. 40 (в форме “замини подшохи”).

52. Милки харочи (а.-т.) — разряд земель, облагавшихся поземельной податью хароч с единицы площади, а не из доли урожая, как земли мамлакаи подшохи или амлок См. А. А. Семенов, Очерк,.., стр. 9, М. Н. Ростиславов, Очерк видов земельной собственности и поземельный вопрос в Туркестанском крае, СПб, 1879, стр. 336.

53. Надир Мухаммад хан — четвертый бухарский хан из династии аштархонидов (джанидов), правивший с 1642 г. по 1645 г. ИНУ, II, стр. 73, 75 сл.

54. Xузор — современный Гузар, районный центр в Кашка-Дарьинской области УзССР к юго-востоку от гор. Карши,

55. Сомичан — современный Ромитан, район Бухарской области, к северо-западу от гор. Бухары. См. А. А. Семенов, Бухарский трактат..., стр. 146 — 147.

56. Ашрафи (а.-т.) — название золотой монеты, встречается в бухарских документах XVIII в. и первой половины XIX в.См. также V. Мinorsку, Тadkhirat а1-muluk Техt, р. 34 — 38.

57. Тупчибоши (тр.) — название должности начальника артиллерии; в конце XIX в. и начале XX в. также название придворной должности лица, ведавшего доступом в цитадель гор. Бухары и неотлучно находившегося у ворот ее. См. Тухфаи хони, соч. Мухаммад Вафои Карминаги, ркп. ИВ УзССР, № 2721 л. 90 а; А. А. Семенов, Бухарский трактат..., стр. 149; V. Мinorsку, Тadkhirat а1-muluk Техt р. 85-86.

58. Танхо, танхох (т.) — феодальное пожалование (бенефиций), представлявшее определенному лицу, чаще военному, право сбора в его пользу налогов с земледельческого населения какой-либо местности. А. А. Семенов, Очерк.., стр. 30 — 33; И.П. Петрушевский, Очерки по истории феодальных отношений в Азербайджане и Армении, Л., 1949, стр. 197, V. Мinorsку, Тadkhirat а1-muluk Техt р. 5, 11, 15 сл.; В. Г. Гафуров, История таджикского народа, 1, М., 1949, стр. 349 и 352; ИНУ, II, стр. 44, 75 сл.

59. Баходур (т.) — богатырь, рыцарь; баходуры входили в состав феодального войска аштархонидов и составляли его основу до появления регулярной армии; слово баходур входило также в состав титула бухарских ханов и эмиров, начиная с тимуридского времени (судя по монетам) и до 1920 г. (по актам). См. В. Тизенгаузен, Новое собрание восточных монет А. В. Комарова, ЗВО, III, стр. 76, 80, 82 сл.; Б. Я. Владимирцов, Общественный строй монголов. Л., 1934, стр. 74 сл.

60. Нукар (неправильно — наукар) (м.) — название воина, слуги, употреблявшееся в Бухарском ханстве вплоть до 1920 г. по отношению к воинам-ополченцам феодального типа, обязанным хану службой за предоставлявшиеся им земельные пожалования танхох. См. Б. Я. Владимирцов, Общественный строй монголов, Л., 1934, стр. 87, 102 — 103 сл.; А. А. Семенов, Бухарский трактат..., стр. 142. Бабур-наме, изд. Ильминского, Казань, 1857, стр. 103.

61. Мирзобоши (т-у.) — старший писарь; невысокий чин в Бухарском ханстве, предшествовавший чину чибочи.

62. Чибочи (т.-у.) — невысокий чин в Бухарском ханстве, предшествовавшие чину кароулбеги. См. А. А. Семенов, Очерк.., стр. 41,

63. Кароулбеги (тр.) — один из средних чинов в Бухарском ханстве, предшествовавший чину мирохура. См. Тухфаи хони, соч. Мухаммад, Вафои Карминаги, ркп. ИВ УзССР, № 2721, л. 101а.

64. Додхо, додхох (т.) — один из старших чинов в Бухарском ханстве предшествовавший чину инока. См. Убайдуллонома Мир Мухаммад Амина Бухори, ркп. ИВУз, № 1532, л. 9 сл.

65. Эмир Шох-Мурод, по прозвищу Эмир Маъсум, — т ретий из представителей мангытской династии в Бухарском ханстве, правивший с 1785 г. до 1800 г. См. В. В. Григорьев, Записки мирзы Шемса Бухари, Казань 1861, стр. 45 — 52 сл.; ИНУ, II, стр. 116, 122 сл.

66. О. Д. Чехович, Изучение среднеазиатских актов в Академии Наук Узбекистана, Известия АН УзССР, № 3, Ташкент, 1950, стр. 88 — 89.

67. Мавераннахр (а.) — буквально, “то, что за рекой” — обычное в средневековой литературе обозначение земель, расположенных к северу от реки Аму-дарьи. См. В. В. Бартольд, К истории орошения..., стр. 14 сл.

68. Балх — город, существовавший в северном Афганистане еще во второй половине первого тысячелетия до н. э. Особого расцвета достиг в средние века. В настоящее время небольшой город, приблизительно в 25 км к западу от гор. Мазари Шариф. См. В. В. Бартольд, К истории орошения..., стр. 11, 73 сл.

69. Бадахшон — горная страна на северо-востоке Афганистана.

70. Хисори Шодмон — горный район на территории Сурхан-Дарьинской области УзССР и частью Тадж ССР, современный Гиссар.

71. Ахси — средневековый город и область на правом берегу Сыр-дарьи, См. Бабурнамэ, пер. М. А. Салье, Ташкент, 1948, стр. 13 сл.

72. Андижан — город и область в Ферганской долине УзССР.

73. Туркестан — город на территории современного Казахстана.

74. Несеф — древнее название гор. Карши, современный административный центр Кашка-Дарьинской области УзССР.

75. Кеш — древнее название гор. Шахрисабза, см. прим. 29.

76. Кулоб — город и область в южном Таджикистане.

77. Сайрам — средневековая крепость, сейчас населенный пункт на территории современного Казахстана, прибл. в 20 км к востоку от гор. Чимкента. См. П. П. Иванов, Сайрам, Сборник в честь проф. А. Э. Шмидта, Ташкент, 1923, стр. 46-56.

78. Ура-тюбе — районный центр в Ленинабадской области Тадж ССР, приблизительно в 150 км к югу от Ташкента.

79. Заамин — район в Самаркандской области УзССР, приблизительно в 45 км к юго-западу от ст. Урсатьевская.

80. Xоджент — современный гор. Ленинабад ТаджССР.

81. Джизак — районный центр в Самаркандской области УзССР, см. В. В. Бартольд, К истории орошения Туркестана, СПб, 1914, стр. 4, 9, 137 сл.

82. Чарджуй, ныне Чарджоу — город на левом берегу р. Аму-дарьи на территории Туркменской ССР.

83. Андхой — город в северном Афганистане, приблизительно в 180 км к востоку от гор. Мазари Шариф.

84. Чечекту — населенный пункт в северном Афганистане, в юго-западной части области Меймене.

85. Меймене — город в северном Афганистане, приблизительно в 230 км к юго-западу от гор. Мазари Шариф.

86. Шабургон (Шибирган) — город в северном Афганистане, приблизительно в 220 км к западу от гор. Мазари Шариф.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.