Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

КУРОПАТКИН А. Н.

ЗАВОЕВАНИЕ ТУРКМЕНИИ

Поход в Ахал-теке в 1880-1881 гг.

Глава IV.

Положение осадных работ к 1-му января 1881 года. Принятые решения в виду успехов, достигнутых текинцами. Новое распределение осадных работ. Осадные работы, исполненные с 31-го декабря по 4-е января. третья вылазка текинцев 4-го января. Поражение их. Работы 5 и 6 января. Буран. Начало минных работ. Перемирие 7-го января для уборки текинских трупов. Назначение штурма на 10-е января. Пробивание бреши. Замедление в ходе минных работ, вызвавшее отсрочку штурма на два дня. Приготовления к штурму 9, 10 и 11 января. Характер передовых осадных работ к 12 января. Распределение артиллерии. Штурм Денгиль-тепе 12-го января. Общее предложение для штурма. Задача артиллерии. Диспозиция для штурма. Действия демонстративной колонны Гайдарова. Действия правой колоны. Взрыв. Бой на обвале и на стенах. Вторжение внутрь крепости. Наступление на бугор Денгиль-тепе и овладение им. Действие левой колонны Козелкова. Бой за овладение артиллерийскою брешью. Вступление в дело резервов. Соединение внутри крепости войск всех трех колонн. Овладение всею крепостью и преследование текинцев. Атака Скобелевым отступавших текинцев конницею. Наши трофеи и потери. Потери текинцев. Занятие Асхабада. Движение отряда в пески для возвращения в оазис населения. Образование Закаспийской области. присоединение в 1884 году Мерва. Разбитие афганских войск на р. Кушке.

К 1-му января нами были достигнуты следующие результаты: вырыто траншей усиленной профили и ходов сообщения 5 верст, устроено три редута, 5 батарей. Приведены в сильное оборонительное состояние Великокняжеская позиция из трех кал и кроме того три отдельные калы. Правый фланг атаки отстоял от крепостной стены в 40 саженях, а левый — в 75. Все означенные работы, вследствие форсированного ведения их, имели следующие существенные недостатки: общая совокупность работ не представляла сильной позиции, с вполне обеспеченными [181] флангами; узкие и глубокие траншеи не имели выходов назад; не имелось плацдармов для резервов и удобных выходов, прикрытых траверзами; ходов сообщения было недостаточно, размещение артиллерии не систематизировано. Не имелось точной мензульной съемки всем работам; лагерь не приведен в порядок.

В особенности рельефно выяснилось, что взятые у нас текинцами во время вылазок 28 и 30 декабря редуты № 2 и № 3 но своим профилям не могли представить никакого препятствия эскаладе текинцев. Оба эти редута построены при одновременной отрывке наружного и внутреннего рвов. Толстота бруствера рассчитывалась только против ружейных пуль всего в 6'. Сообразно тому и рвы получились ничтожные. Так наружные рвы, при ширине в 10', имели всего до 4 футов глубины.

Ночная оборона редутов такой профили и нескольких верст траншей против бросавшихся на нас ночью с бешеною храбростью текинцев, очевидно, была не под силу нашему отряду.

Если бы в этих редутах войска имели вместо валов закрытием простую глинобитную стенку, не пробиваемую пулями, высотою от 1 1/2 до 2 сажен, то она вполне обеспечивала бы наши роты и орудия от эскалады. Таким образом, при подобном противнике, как текинцы, храбром и многочисленном, но лишенном артиллерии, лучшими опорными пунктами являлись не редуты европейской полевой профили, а калы со стенками, для эскалады которых требуются штурмовые лестницы. Поэтому, не смотря на наибольшую близость к крепости, самою безопасною от атаки открытою силою позициею, бесспорно, была позиция Великокняжеская, с ее тремя калами.

Приведете в порядок всех произведенных работ требовало неделю времени и приостановку в движении вперед, т. е. требовало замедления осады на 7 дней. Такая отсрочка штурма Денгиль-тепе не могла быть принята. Слухи об успехах текинцев, взявших у нас два орудия и знамя, раздутые до размера серьезных побед, проникли в тыл и сильно волновали туркмен племени иомудов.

В наш лагерь проникли достоверные слухи, что иомуды приготовились к поголовному восстанию и ждут только удобного случая, чтобы всеми своими силами обрушиться на наш тыл.

После бывших совещаний у начальника отряда 31-го декабря и 1-го января, генерал Скобелев решил не приостанавливать [182] ни на минуту продвижения вперед осадных работ и 1-го января в 6 1/2 часов вечера писал:

«Все мнения, клонящиеся к отсрочке осады, я отвергаю, и все действия, который могут отклонить приближение штурма, я не допускаю. Вперед, вперед и вперед! С нами Бог!.. Никакой литературы, в бой!..»

Давая указания начальнику военных сообщений, Скобелев писал:

«Осада ни в каком случае не будет снята; штурмы будут повторяться до последней крайности. Отступления же из под Геок-тепе ни в каком случае не будет».

Начавшиеся в лагере толки о невозможности продолжать с наличными силами осаду, о необходимости выждать подкрепления. с Кавказа, о том, что осада крепости, когда осаждающий во много раз слабее осажденного, противна теории — все эти толки были самым энергичным образом прекращены.

Один из штаб-офицеров отряда, позволивши себе высказывать сомнения в правильности принятых решений и считавший необходимою приостановку осады, был выслан в тыл. В эти тяжелые дни генерал Скобелев нашел в начальнике штаба отряда генерал-майоре Гродекове и полковнике Козелкове неутомимых, храбрых и решительных помощников. Девиз Скобелева: вперед и вперед! сделался девизом Гродекова и Козелкова. Куда бы они ни появлялись, неизменно произносились эти слова. Решимость начальника, поддержанная главными его помощниками, быстро сообщилась войскам. Все поняли, что только в движение вперед и есть спасение, что отступления не будет и что в той обстановке, в какой находился отряд наш, другого выбора, как победа или смерть, не было.

Чтобы иметь возможность продолжать движение осадных работ вперед, с теми силами, которыми мы располагали, необходимо было сократить фронт атаки, а все средства для ведения дальнейших подступов к степе сосредоточить на Великокняжеской позиции. Позиция эта вместе с редутом № 2-й и мортирною батареею, должна была составить центр осады. Кроме движения вперед траншейными и сапными работами, предписано было приступить к минным работам из калы Охотничьей.

В командование начальника центра осады полковника Куропаткина назначено 12 рот пехоты, 1/2 роты сапер, сотня спешенных казаков, 6 орудий, 2 картечницы, 10 мортир, ракетная [183] команда, команда с динамитом и пироксилином. Прочие осадные работы правого фланга с калами Ольгинской, Правофланговой составили правый фланг осады и вверены командовании полковника Навроцкого, в распоряжение которого назначены 6 рот пехоты.

На левом фланге осады ведение дальнейших подступов вперед прекращено. Редут № 3-й решено довести до сильной профили и вооружить дальнобойною артиллериею, а близ редута № 3-й и осадной батареи № 2-й — устроить плацдарм на три роты и 4 орудия.

В командовании начальника левого фланга осады полковника Козелкова оставлены 8 рот.

Для того чтобы уменьшить площадь, занимаемую отрядом, и тем облегчить оборону осадных работ и лагеря, лагерь перенесен еще раз вперед и примкнут вплоть к 1-й параллели, т. е. расположен всего в 280 саженях от крепостной стены. Для облегчения обороны, лагерь поставлен чрезвычайно тесно. Чтобы укрыть людей от пуль, приказано углубить кибитки и юламейки в землю и обсыпать их снаружи валиками.

В виду близости лагеря к крепости, стрелкам в передовых траншеях приказано не допускать безнаказанного обстреливания внутренности лагеря текинцами. Но не смотря на эту меру, в лагере ежедневно были потери, в особенности чувствительные в лошадях.

В лагере сосредоточен под личным начальством генерала Скобелева общий резерв в составе 17 рот, 30 орудий и всей кавалерии.

Имея в руках такой, относительно сильный резерв, генерал Скобелев уверенно надеялся поправить всякую частую неудачу войск, расположенных в центре или на флангах.

Начальнику инженеров, в распоряжение которого были даны саперная рота и рота железнодорожного батальона, приказано озаботиться энергичным приготовлением туров, фашин, мешков, штурмовых лестниц.

Наконец, начальнику кавалерии указано придать кавалерийскому охранению в темные ночи возможно энергичный характер. Поэтому, с наступлением сумерек, кругом нашего расположения стали всю ночь ходить офицерские патрули. Один из них держал непрерывную связь калы Главной с калой Правофланговой. Другой — калы Опорной с редутом № 3-й и далее вдоль [184] ручья Опорного. Местность перед передовыми траншеями освещалась лампою Шнаковского-Табулевича и ракетами.

С 31-го декабря по 4-е января наши осадные работы из центра значительно подвинулись вперед, а уже исполненные получили более законченный вид. В траншеях, за 10 дней осады, установилась своеобразная боевая жизнь. По главным из них, служившим ходами сообщения, шло почти непрерывное передвижение команд и одиночных людей. Чем ближе к крепости, тем тише становились траншеи. На передовых позициях перед калами шеренги наших солдат, тесно прижавшись к брустверу и положив ружья в бойницы из мешков, ящиков. Сторожили текинцев и обменивались с ними довольно частыми выстрелами. Пули свистали в разных направлениях и уносили жертвы. В передовых траншеях поражения получались по преимуществу тяжелые: в голову или вообще в верхнюю часть тела.

В задних траншеях и внутри кал, хозяйственный забота брали верх над боевыми; местами в брустверах были проделаны ниши, в которых готовилась пища и грелась вода для чая.

Два перевязочных пункта помещались в заворотах траншей, а третий в кале Главной.

Наиболее важною из исполненных работ, в течении первых чисел января, было занятие и укрепление плотины на левом фланге Охотничьей калы и постройка в ночь на 4-е января Ширванского редута, между Охотничьего калою и крепостною стеною (план № 3). Обращенный к стене фас редута был удален от нее всего в 25 сажен. Минный спуск из Охотничьей калы сделан 1 1/2 сажени и из него вышли галереею, но при самом начале работы галерею залило водою и она обвалилась; тогда решено было начало минных работ перенести вперед в редут Ширванский.

К рассвету 4-го января Ширванский редут, заложенный на месте загона для скота, при помощи туров и порожних зарядных ящиков, был приведешь в довольно сильное оборонительное положение и кроме того к нему устроено крытое сообщение с Охотничьего калою. Заложение Ширванского редута стоило нам убитыми и ранеными 17 человек, в том числе одного офицера. Выпущено патронов 24,000, снарядов 203.

За то же время, на левом фланге осады, ров Ставропольского редута уширен до 12 футов, углублен до 5 футов, [185] перед углами, обращенными к неприятелю, вырыты в три ряда волчьи ямы, а с южного фаса редута выведен в овраг бруствер в 40 сажен длины, образовавший тыльный фас Ставропольского плацдарма.

В ночь на 4-е января траншея, соединявшая Ставропольский редут с ручьем, была переделана в горизонтную батарею на 16 орудий.

На рассвете 4-го января в крепости была полная тишина. Утром движение в ней было слабое; стрельба со стен вялая. С башни Охотничьей калы изредка были видны женщины, выходившая из кибиток, да несколько человек собирали пули, упавшие на внутреннюю площадь крепости. Под вечер с наблюдательных станций стали получаться сведения, что текинцы спускаются в большом числе в крепостной ров и слышны команды начальников, распределяющих текинских воинов для нападения. Донесения эти тотчас же сообщены всем войскам, которые и приготовились к встрече нападения.

Действительно, вечером около 7 часов, текинцы произвели третью вылазку, на которую возлагали большие надежды. Около 6-8,000 человек приняли участие в ней. Текинцы стремительно напали на левый фланг осадных работ и на вновь укрепленную нами позицию впереди Великокняжеских кал. Главный удар текинцев обратился на расположенную на левом фланге 3-й параллели (за Великокняжеским ручьем), мортирную батарею и прикрывавшие ее траншеи. 3-й батальон 74-го Ставропольского полка, занимавший эти траншеи, встретил текинцев выдержанными залпами, стоя за траншеями. Текинцы, подбежав к траншеям под сильным ружейным огнем, должны были подняться на вал, спуститься в траншейный ров и затем карабкаться из него на верх. Когда, не смотря на огонь и эти препятствия, часть текинцев все-таки пробралась за траншеи, наши ударили на них в штыки. Открытый убийственный огонь во фланг текинцам со Ставропольского редута и с 16-ти-орудийной батареи, вместе с подоспевшими к месту боя резервами, довершили поражение текинцев на левом фланге и они отступили, оставив массу трупов. Не смотря на такой погром, текинцы все-таки успели утащить в крепость один ракетный станок, с вдетою в него ракетою.

Нападение в центре осады на Ширванский редут и плотину тоже было отбито с полным успехом. Первоначально текинцы [186] прорвались через плотину и потеснили занимавшую ее роту, но подоспевшим резервом были быстро переколоты и опрокинуты обратно за плотину.

Бросившиеся на Ширванский редут текинцы доходили вплоть до бруствера и хватались руками за штыки наших ружей, положенных в бойницы, но дружными залпами стрелков и казаков Туркестанского отряда были тоже отбиты.

Мы потеряли за эту вылазку убитыми 1 офицера, 10 нижних чинов, ранеными 3 офицеров и 65 нижних чинов. Всего 79 человек. Патронов выпущено 66,000, снарядов 625, ракет 12.

Потерн неприятеля оказались весьма велики. В редкой кибитке не оплакивали родных или родственников.

На наших позициях, только на левом фланге, насчитано свыше 300 текинских трупов. Вера в успех вылазок была потеряна, и с этого дня вся надежда защитников крепости возложена лишь на рукопашный бой внутри крепости. Вообще с 1-го января энергия неприятеля стала ослабевать. Перебежчик из персиян (из текинцев за всю осаду мы не имели ни одного перебежчика) показал, что у текинцев запас продовольствия оставался еще на 1 — 1 1/2 месяца, но что они нуждаются в мясе, топливе и весьма редко получают горячую пищу. Потери большие, по преимуществу от артиллерийского огня. В крепости много раненых. Сопротивляться хотят до конца и из крепости с начала осады ушли только одиночные люди. Ходьба по крепости днем запрещена. Гарнизон и семейства помещаются в ямах. Ночью текинцы не спят, ожидая штурма.

Немедленно после отбития вылазки 4-го января, возобновились осадные работы. В центре осады Ширванский редут был связан с плотиною опальною траншеею, протяжением 29 сажен. Эта траншея первый раз работалось перекидною сапою. Головы сап вышли одновременно с плотины и с редута и перед рассветом выведенные траншеи были соединены между собою летучею сапою.

Вечером 5-го января около 5 часов пополудни с наблюдательных постов замечено было, что текинцы собираются в наружном крепостном рве и за траверзами. С наступлением темноты, в ожидании нападения, войска на передовой позиции, не спавшие уже несколько ночей, были в весьма возбужденном состоянии. На послышавшиеся со стороны текинцев крики, у нас [187] в траншеях началась учащенная ружейная стрельба, в некоторых ротах даже беспорядочная. Текинцы однако на этот раз ограничились неистовыми криками из крепости и из рва и усиленною стрельбою.

В этот вечер нам принесли особую пользу пускаемые с Охотничьей калы в крепость боевые ракеты. Они прекрасно освещали местность впереди наших позиций и тем не давали текинцам возможности незаметно подкрадываться к нашим траншеям. В этот же вечер сделана весьма удачная проба освещения впереди лежащей местности с различных пунктов гелиографным фонарем (лампа Шпаковскаго).

Ночью, когда неприятель успокоился и отступил в крепость. вызвавшийся охотником сотник Уральского казачьего войска Кунаковский, с тремя нижними чинами, измерил благополучно расстояние до рва крепости, которое определилось в 29 сажень. Ров оказался сухой, шириной 7 аршин и глубиною против Ширванского редута всего 2 аршина.

В ту же ночь две команды сапер, по 8 человек каждая, начали наступление из овальной траншеи параллельными перекидными сапами, в расстоянии 7 сажен одна от другой. К часу пополудни перекидные сапы продвинулись вперед на 8 сажен и соединились между собою поперечною траншеею. Успех работы около 4-х футов в час. Сапа велась траншеею в 4 фута глубины и около 2 1/2 футов ширины по дну. Вслед затем из оконечности соединительной траншеи, перекидные сапы двинуты вперед в том же направлении. Работы производились на таком близком расстоянии от крепостной стены, что текинцы стали бросать по голове сапы камин и куски сухой глины.

С нашей стороны саперы отвечали, за неимением ручных гранат, фунтовыми патронами с динамитом, с привязанными к ним камнями и прирощенным фитилем Бикфорда.

В шестом часу вечера 6-го января все работы пришлось прекратить. Сильный северо-восточный ветер дул с страшного силою. Небо заволокло тучами, наступила полпая темнота. Ветер крутил и разносил насыпную землю брустверов и густою пылью колотил в глаза. Весь отряд стоял на ногах и ждал нападения. Из крепости доносились громкие крики и команды. Нападения, однако, не последовало и, как оказалось впоследствии, текинцы сами ждали нашего штурма.

Сапые работы с прекращением бури, в 10 часов вечера, [188] возобновились. На средине соединительной траншеи сделали спуск в сажень ширины и глубины и со дна его, по взятому заранее направлению, на точку, замеченную на крепостной стене, команда минеров начала минную галерею высотою в 4 фута и шириною в 3 1/2 фута, Грунт оказался очень удобный и галерея держалась хорошо без обшивки. В ту же ночь овраг впереди Охотничьей калы обращен в ложемент для помещения резерва с несколькими ступенями вперед для выхода широким фронтом.

7-го января утром, по приказанию генерала Скобелева, начались переговоры о перемирии для уборки трупов текинцев, лежавших в большом числе перед нашими траншеями и между ними. С началом переговоров как с нашей, так и с неприятельской стороны люди стали постепенно высовываться из-за своих прикрытий и вскоре по всей крепостной стене наши войска, влезшие на бруствер, увидели непрерывную линию голов наших противников в их типичных бараньих шапках и торчавшие из-за стен концы винтовок, охотничьих двустволок, мултуков с треногами, пик и просто палок с насаженными на них русскими штыками.

К первому нашему заявлению выслать из крепости рабочих для уборки и погребения трупов, текинцы отнеслись подозрительно, предполагая с нашей стороны какой-либо коварный умысел. Только после несколько раз повторенных приглашений и когда наши солдаты стали оттаскивать трупы к крепости, текинцы вышли из-за стен и стали принимать некоторых своих убитых. В результате трупы, лежавшие перед Великокняжескою позициею, были все убраны, но масса трупов, лежавших на нашем левом фланге, протащенных нашими войсками к стене и сложенных в несколько больших куч, не были взяты текинцами в крепость и только в последующие ночи похоронены ими. Во время перемирия текинцам было сделано предложение отправить из крепости в пески свои семейства, чтобы уберечь их от нашего огня. На это текинцы весьма гордо ответили, что жены их и дети не страдают, что они хорошо прикрыты в землянках и что прежде, чем мы, русские, доберемся до них, мы должны будем пройти через оружие и трупы их, текинцев.

Между тем в крепости, в кибитке Махмут-кули-хана, собрался совет. Многие склонялись в сторону из явления покорности, но Тыкма-сардар ответил, что теперь уже поздно об [189] этом говорить. Собравшаяся у кибитки, где происходил совет, толпа молодежи, услыхав голоса о покорности, с обнаженными шашками ворвалась в заседание и объявила, что она не допустит никаких переговоров о мире. Тогда маслагат (совет) приказал кричать со стен, что текинский народ никаких переговоров с русскими вести не намерен, почему русские и приглашаются скрываться в траншеи, так как будет открыт огонь.

Наши и текинцы заняли свои обычные посты, а неприятелю предложено было первому открыть огонь. В 2 часа пополудни раздался первый текинский выстрел и перестрелка пошла по прежнему.

7-го января с наблюдательной станции, устроенной в верхнем этаже Охотничьей башни, составлен (и затем отлитографирован) план внутреннего пространства крепости, с приблизительным вычислением числа кибиток и гарнизона.

Внутри крепости, на пространстве где чаще падали наши бомбы с мортирной батареи, были сняты кибитки. Часть защитников крепости перешла в ров северного фаса крепости.

Вечером 7-го января обе сапы выдвинулись вперед на 7 сажен и соединились поперечною траншеею.

Для помещения караула, прикрывающего минный спуск, от соединительной траншеи сделаны в обе стороны завороты и ночью часть сапных траншей от первой соединительной траншеи до второй, обращены в редут, названный Саперным.

Позади второй соединительной траншеи, составлявшей передовой фас редута, устроен бруствер из пустых ящиков, наполненных землею, для образования двухъярусной обороны минного спуска. Новый редут занят днем 30-ю отборными стрелками, не дозволявшими текинцам показываться из-за стен.

При ведении минной галереи не встречено грунтовых вод и каких-либо технических затруднений. В голове постоянно работала смена по 3 человека. Земля передавалась в мешках цепью рабочих, сидевших вдоль галереи. При спуске установлен вентилятор Дипендаля. Химических средств для освежения воздуха не имелось. Успех работы сначала доходил до 3 1/2 футов в час.

В течении 4-го, 5-го и 6-го января на левом фланге осады батарея № 3-й обращена в редут и на оконечности [190] 2-й параллели выстроена брешь-батарея на четыре 4-х -фунтовых орудия, отстоявшая от угла крепости на 200 сажен.

7-го и 8-го января брешь-батарея усилена еще четырьмя 4-х -фунтовыми и 4-мя 9-ти-фунтовыми орудиями и таким образом имела 12 орудий.

При устройств этой батареи, участок траншей по расчету 2 сажен на каждое орудие уширен до 12 футов, а земля бросалась назад для образования бруствера. Амбразуры, для прикрытия прислуги от пуль, обделывались провиантскими мешками, фашинами и плетнями.

Начальник инженеров, основываясь на успехе минных работ в первые дни открытия их, донес командующему войсками, что минные работы будут окончены 9-го января в полдень. Вследствие этого генерал Скобелев приказал начать пробивание бреши 8-го числа, в 8 часов утра, и начал делать все распоряжения к штурму крепости на 10-е января.

Утром 8-го января орудия брешь-батареи стали разбивать стену в 30 саженях от юго-западного угла крепости. Стрельба оказалась довольно действительною. После двухчасовой канонады обвалился парапет на 10 сажен длины и наружная глинобитная оболочка и образовался обвал, хотя и весьма крутой. Из-за обвала виднелись верхушки кибиток, стоявших внутри крепости. Ночью текинцы, не смотря на ружейный огонь наш, поправили степу и парапет, частью при помощи плетневых корзин, наполненных землею.

Утром 9-го января произошел обвал в минной галерее, когда она проходила под бруствером саперпого редута, не подпертый ничем потолок галереи, имея до горизонта 9 футов материка и 6 футов насыпной земли, не выдержал этой тяжести и обвалился на протяжении 3-х погонных сажен. Земля осела не сразу, так что сидевшие вдоль галереи люди успели отползти. Образовавшеюся отдушиною сейчас же воспользовались, уширили ее и соединили с головными участками.

В 12 часов пополудни 9-го января сломался вентилятор и работа остановилась на 6 часов, но и после починки приток воздуха был мал. Работа сделалась затруднительна; люди обливались потом и работали почти до потери сознания. Скобелев, для поощрения минеров, обещал им при успехе 3,000 рублей и 4 креста на 30 человек. Тем не менее вместо 3 1/2 футов в час, успех работы пришлось положить только в 2 и даже [191] 1 1/2 фута, а вместе с тем отложить штурм до 12-го января. Вследствие сего пробитие бреши приостановлено. Минные работы приказано вести безостановочно и вместе с ними продолжать продвигаться вперед и перекидною сапою, которые своею головою должна дойти до неприятельского рва с тем, чтобы, в случае неудачи взрыва, штурмовать стену по лестницам.

Все дальнейшие осадные работы 9-го, 10-го и 11-го января состояли в приготовлениях к предстоящему штурму.

Для размещения штурмовых колонн устроено 5 резервных ложементов: два за плотиною и три за левым флангом, каждый длиною 10 сажен.

На плотине насыпано 4 барбета на три горных орудия и одну картечницу для стрельбы но минному обвалу. На крайнем левом фланге полупараллели устроена батарея № 7-й, вооруженная 7-ю мортирами.

В разных местах устроены спуски и проходы для свободного выхода и передвижения широким фронтом штурмовых колонн.

Определив день штурма, генерал Скобелев решился еще более ослабить гарнизоны этапных пунктов в тылу. Он не боялся далее потерять некоторые из этих пунктов, ибо при успехе сообщение было бы быстро восстановлено. 9-го вечером, для участия в штурме прибыли с тыла 4 роты пехоты; прибыль также 45-й артиллерийский парк и доставлено 124 тура и 386 фашин.

Наши наблюдательные посты доставляли весьма точные донесения о всем, что происходило в крепости. Им слышно было, как начальники приглашали держаться крепко, так как на днях ожидалось, по их словам, 10,000 подкрепления из Мерва. Ночью вблизи восточного фронта слышались крики и брань вследствие того, что текинцы отказывались выходить и ударить на русских.

Ежедневно производился счет выбывающих за день из крепости людей и животных. С 4-го января, после неудачной вылазки, общее число выходивших из крепости несколько превышало возвращавшихся в нее. Так, например, в течении дня 10-го января сосчитано: Прибыло в крепость людей – 224, верблюдов – 11; Убыло людей – 276, верблюдов – 196. [192]

С наступлением сумерек текинцы сильно занимали на случай штурма ночью южную и восточную стены и укрепление у Мельничной калы.

В ночь перед штурмом генерал Скобелев, желая облегчить пробитие бреши артиллерийским огнем, вызвал охотников устроить подрывные мины в крепостной стен. Вызвалось два офицера и 30 нижних чипов. Пользуясь темною, дождливою погодою и оставлением текинцами рва, наши смельчаки пробрались в ров и в течении часа времени заложили 4 каморы, тихо работая в отсыревшей подошве стены. По окончании работы фитили были зажжены и охотники отбежали в третью параллель. Последовал сильный взрыв, встреченный передовыми войсками криками «ура». Текинцы всполошились и открыли усиленную стрельбу. К сожалению, к утру оказалось, что взрыв, обсыпав нижнею часть стены, не произвел, вследствие толстоты, сколько-нибудь заметного полезного действия.

К полуночи с 10-го на 11-е число минная галерея уже подошла под ров в двух саженях ниже горизонта. Люди работали со всею осторожностью, имея револьверы на готовь. К утру 11-го уже были выведены три боевых рукава и преступлено к заряжанию их 72 пудами пороха, а в ночь на 12-е января произведена забивка минных камор. Всеми осадными работами центра с 31 декабря руководил с большого энергиею и знанием дела инженер-капитан Маслов, заменивший смертельно раненого подполковника Яблочкова. На поверхности земли сапы продвигались вперед тоже безостановочно и в 5 саженях от рва соединены эполементом, которому при помощи туров придана хорошая оборона. Он занят взводом пехоты. Из эполемента пробили отдушину. в галерее, замаскировав ее турами, и кроме того, пошли блиндированною сапою в ров. Работы эти производились ночью под прикрытием секретов, помещенных в самом неприятельском рву.

В последние дни осады наша позиция в Великокняжеских калах и впереди их получила весьма своеобразный боевой вид.

Две сапы медленно, но безостановочно ползут к крепостному рву. В каждой из них находится бессменно по одному офицеру и небольшие смены сапер. Передний сапер, стоя на коленях, подрывает впереди себя нишу, которая постепенно обваливается; другие саперы отгребают землю и перебрасывают ее [193] на бруствер. Из сапы легко разобрать отдельные фразы, которыми перекликаются текинцы, и ругательства, посылаемые русским.

Стена так высока, что с нее для выстрела по сапе надо сильно высунуться, что не проходить безнаказанно текинцам, так как наши стрелки сторожат с ружьями наготове текинцев сторожащих в свою очередь, не высунется ли кто из наших. Смельчаки или беспечные находятся в течении дня с той и другой стороны и вызывают на себя по нескольку дружных выстрелов. Две сапы непосредственно прикрывались так называемою головною саперного траншеею, в которой находился в непрерывной готовности стрелять и ударить в штыки взвод пехоты с отборным офицером.

Далее назад, в саперном редуте, помещалась, тоже в полной боевой готовности, рота пехоты. Этот редут двумя ходами, перерезанными несколькими траверзами, связывался с Овальною траншеею, которая, в свою очередь, соединяла Ширванский редут с плотиною.

Из Овальной траншеи не пускали вперед лишних людей, чтобы избежать тесноты и потерь. На этих передовых работах замечалась особая серьезность и молчаливость. По ходам сообщения к передовой траншее и сапам часто двигались смены рабочих, несли инструменты, уносили иногда раненого или убитого. Солдаты даже переговаривались между собою большей частью шепотом. Масса туров, ящиков, мешков, фашин, образовали закрытия от фронтального, флангового и тыльного огня.

Начавшие падать пули или ранение кого-либо указывали на необходимость подложить в том или другом месте еще ящик, наполненный землею.

Затем к передовой позиции относились также Ширванский редут, занятый ротою пехоты и 50-ю спешенными казаками, и плотина, занятая одною ротою.

Таким образом передовые работы центра осады занимались ежедневно 4-мя ротами и 50-ю казаками.

В кале Охотничьей и Туркестанской уже господствовало полное спокойствие и уверенность в безопасности. Внутри кал помещались на постоянном жительстве рота охотников и рота туркестанцев. Люди этих рот, если не были на дежурстве, раздевались и спали, ходили без оружия. Тут же варилась им пища. Часовые стояли только у входов и выходов из кал. Внутри [194] этих кал, благодаря высоким окружающим их стенам, не смотря на близость крепостной стены (Охотничья кала отстояла от крепостной стены всего на 60 сажен.), действительно было безопаснее чем где-либо: пули не могли пробить стен, а штурм кал возможен был только по лестницам, на что текинцы не решились бы. На башне в одном из углов Охотничьей калы непрерывно работал наш главный наблюдательный пост из нескольких офицеров, вольноопределяющихся и казаков. Сквозь маленькое окопце, сделанное из мешков с землею и сильно обстреливаемое текинцами, следилось каждое движение в крепости. Несколько человек на этом посту выбыли из строя убитыми и тяжело ранеными в голову.

Кала Главная, находящаяся менее чем в 100 саженях от крепостной стены, казалась с передовых наших работ совсем в тылу. Туда приходили отдыхать, узнать новости. В кале Главной, разделенной на несколько двориков, помещались начальник центра осады со штабом, дежурная рота резерва, перевязочный пункт.

Впереди, в двух траншеях для резерва, помещались одна или две роты. Позади калы Главной, в резервном плацдарме располагалось еще две роты. Всего в кале Главной и близ нее помещались в резерве передовых войск 4-5 рот пехоты. Остальные 3-4 роты пехоты и казаки из 12 рот и двух сотен казаков, находившихся в командовании начальника центра осады, посылались поочередно на отдых в лагерь, но по тревоге днем и ночью должны были прибывать к кале Главной.

Артиллерия ко дню штурма была расположена в центре осады так: на брешь-батарее на плотине 3 горных орудия и 1 картечница, в 43 саженях от крепостной стены; 10 мортир (1/2 пудовых) впереди Охотничьей калы, в 65-ти саженях от стены; одно горное орудие стояло в северо-западном углу резервной траншеи перед калою Главною; две картечницы на восточном фасе калы Главной с командою моряков.

Благодаря прекрасно исполненным сапным работам в центре атаки, потери войск центра с 30-го декабря по 11-е января не были значительны, если взять в расчет близость этих работ к крепости. Мы потеряли за это время выбывшими из строя офицеров 3; нижних чипов убитыми 19; ранеными, [195] преимущественно тяжело — 52; контуженными 10. Зато же время выпущено патронов 132,000, снарядов 873 и боевых ракет 180.

На позициях левого фланга осады, для обороны которых назначено 8 рот, наиболее сильно были заняты левый фланг 3 параллели, траншеи у брешь-батареи на левом фланге 2-й параллели и Ставропольский редут.

Войска правого фланга осады, 4 роты, занимали незначительными гарнизонами редуты № 1-й, № 2-й и калу Правофланговую. В общем резерве в лагере к 11-му января находилось 20 рот и 8 эскадронов и сотен, из которых ежедневно назначались две роты к редуту центральному, к ставке генерала Скобелева, как первый резерв передовым войскам, и 1 рота в третью параллель для связи войск центра осады с войсками левого фланга. Кроме того, на пехоте резерва лежало заготовление фашин, туров, фуражировки. Дежурную часть в лагере, ежеминутно готовую к движению вперед, составляли 4 роты пехоты. Независимо того, на всех фасах лагеря были свои лагерные караулы.

Распределение 11-го января артиллерии на левом фланге осады было следующее: У редута № 3-й и Ставропольского плацдарма – 4 орудия (4 фунтовые); На брешь-батарее – 6 орудий (4 фунтовые); В центральном редуте – 4 орудия (3 фунтовые, горные); В кале Опорная – 2 орудия (4 фунтовые); На батарее № 7-й – 6 орудий (1/2 пуд. мортиры)

На правом фланге: На батарее № 5-й – 4 орудия (4 фунтовые); В кале Правофланговой – 2 (9 фунтовые), 2 (4 фунтовые).

Всего, вместе с позициею центра, находилось на постоянном вооружении осадных батарей: 9-ти фунтовых орудий – 2; 4-х фунтовых орудий –18 (В том числе 4 стальных.); Горных орудий – 8; Мортир – 17; Картечниц – 3.[196]

В лагере в общем резерве располагалось: 4-х и 9-ти фунтовых орудий, стальных запряженных – 26 (В том числе 9-ти-фунтовых 4.); 9-ти фунтовых медных – 5; Картечниц – 2.

При этом 26 стальных орудий образовывали подвижной артиллерийский резерв, или корпусную артиллерию, для значительной части которой были заранее выбраны и приготовлены несколько позиции. Так, на левом фланге у Ставропольского редута приготовлена 16-ти орудийная батарея для обороны левого фланга работ. Равно и на правом фланге осады, у батареи № 4-й выбрана позиция для 24-30 орудий, для пробития артиллерийской бреши, если бы то понадобилось. Малое число снарядов для стальных орудий заставляло держать эти орудия в резерве, выставляя на осадные батареи медные орудия старого образца, при которых запас снарядов был значительно больше. Точно также все горные орудия и мортиры, широко снабженные снарядами, вошли на вооружение осадных батарей.

Потери наша во всем отряде с 5-го января по 11-е составили:

Убитых — 13. Раненых офицеров — 3, нижних чинов — 59. Контужено — 7. Убито и ранено лошадей в лагере — 73. Выпущено патронов — 200,000. Снарядов 1,770, боевых ракет 264.

Штурм Денгиль-тепе.

Предположение, составленное генералом Скобелевым относительно штурма, заключалось в следующем:

С рассветом, демонстративная колонна с сильною артиллериею начинает наступление против Мельничной калы и прикрывающих ее неприятельских траншей. После подготовки артиллерийским огнем, мы овладеваем штурмом этою калою и быстро приспособляем ее к обороне. Цель действий колонны — отвлечь внимание и силы текинцев от направления главной атаки.

Примерно около 10 часов утра мы взрываем мину и, [197] одновременно с этим, две колонны овладевают главным валом: по минному обвалу на восточном фронте и по артиллерийской бреши на южном. Тогда и колонна, взявшая калу Мельничную, переходит в наступление и штурмует стену по лестницам.

Овладев главным валом, войска утверждаются в исходящем угле, обращают его в неприступный редюит и не вдаются в одиночный бой внутри крепости.

Наибольшее сопротивление ожидалось встретить внутри крепости уже по овладении главным валом. Бой внутри крепости предполагалось вести в течении нескольких дней.

Программа для действий артиллерии на 12-е января предположена следующая:

С рассветом, 22 орудия расширяют и делают удобовосходимою артиллерийскую брешь: если представится необходимым пробивают другую брешь, к востоку от пробитой ранее. Число снарядов, необходимых для пробития бреши, определено в 1,000.

Артиллерия, расположенная по батареям, действует: орудия правого фланга осады по южной и юго-западной части крепости; артиллерия, оставшаяся в лагере, за выделением орудий в брешь-батарею и демонстративную колонну занимает позиции у редута № 3-й (Ставропольского.) и бьет по южной и юго-восточной части крепости. Мортирные батареи разбрасывают свой огонь по всей южной части крепости, но преимущественно в места расположения кибиток. Орудия Правофланговой калы действуют по текинцам, скопляющимся в северной части крепости.

С рассветом все батареи пристреливаются но назначенным им целям, при чем исправления делаются на основании наблюдений с Охотничьей калы.

За полчаса до штурма вся артиллерия начинает усиленную бомбардировку всей южной части крепости. Тотчас после взрыва вся артиллерия производить один или два залпа по южной части крепости.

С началом штурма огонь всей артиллерии переносится на северную и преимущественно северо-западную часть крепости. Войска предупреждаются, что артиллерия будет стрелять через их головы. [199]

Для бомбардировки в день штурма предположено выпустить 2,000 снарядов. В случае неудачи взрыва, вся корпусная артиллерия выезжает на линию батареи № 5-й и пробивает брешь в восточном фронте.

С началом бомбардировки внутренность крепости должна также обстреливаться перекидным огнем пехоты.

Все войска предупреждены, что отбоя не будет. Генерал Скобелев решил это и сообщил свою решимость вести штурм до последнего человека и лучше умереть, чем отступить всем войскам. В этих видах вся кавалерия была спешена и тоже должна была принять участие в штурме.

Неудача штурма неминуемо вызвала бы обе ее восстание в тылу, что при крайнем ослаблении войск, оставленных для защиты коммуникационных линий, имело бы следствием потерю нами тылового района и, быть может, погибель всего отряда. Но Скобелев знал, что при победе, в Азии никто в тылу и не пошевелится. Поэтому, ослабив тыл, он сжег свои корабли сознательно.

По случаю предстоящего штурма в лагере отслужен молебен, на котором присутствовали команды от всех частей войск.

К 12-му января генерал Скобелев собрал под стены Денгиль-тепе:

Пехоты - 17 рот, силою – 140 офицеров 4,648 нижних чинов. Конницы 9 эскадронов и сотен.46 офицеров, 997 нижних чинов. Артиллерии 58 орудий, 5 картечниц, 16 мортир, 41 офицер 1,027 нижних чинов. Всего. 227 офиц. 6,672 нижних чинов. [200]

В том числе:

  офицеров нижних чинов

Пехота:

3 рота 21 Кавказского саперного батальона 5 98
9 и 10 роты Крымского полка 6 250
3 батальон Ставропольского полка 9 534
3 батальона Апшеронского полка 10 504
4 батальон Апшеронского полка 11 264
1 и 2 роты Дагестанского полка 11 280
4-й батальон Дагестанского полка 14 370
1 батальон Самурского полка 13 300
3 батальон Самурского полка 10 316
1 батальон Ширванского полка 9 458
3 батальон Ширванского полка 12 431
Три роты Закаспийского местного батальона 10 244
Три туркестанские роты и охотники Воропанова 16 427
Охотники Церенджалова 1 59
Рота железнодорожного батальона 3 114

Итого

130

4,648

Конница:

Дивизион Тверского драгунского полка 11 240
2 сотня Полтавского полка 10 132
1 сотня Таманского полка 2 72
3 сотня Таманского полка 2 97
5 сотня Лабинского полка 3 104
2 сотня Оренбургского № 5 полка 5 104
1 сотня Оренбургского № 1 полка,

5 сотня Уральского № 2 полка

13 241

Итого

49

997

Артиллерия:

Подвижная № 1-й батарея 3 57
Подвижная № 2-й батарея 3 44
Подвижная № 3-й батарея 3 45
3 батарея 19 артиллерийской бригады 5 135
4 батарея 19 артиллерийской бригады 5 119
4 батарея 20 артиллерийской бригады 5 172
6 батарея 21 артиллерийской бригады 5 117
Полубатарея 1-й батареи 21 артиллерийской бригады 3 107
Мортирная полубатарея 2 78
Морская батарея (картечниц) 2 25
Взвод 4 батареи 1 туркестанской артиллерийской бригады 1 29
Ракетный взвод Оренбургского № 1-й полка 1 20
Ракетная батарея 1 43
Конно-горный взвод 1 36

Итого

41 1,027

Инженерных средств собрано было:

Туров 280; фашин 380; земляных мешков 1,800; штурмовых лестниц 47; плетней 16.

1-го января, утром, по войскам разослана диспозиция для штурма, сущность которой состояла в следующем:

Цель действий определена так: «Завтра, 12 января, имеет быть взят штурмом главный вал неприятельской крепости у юго-восточного угла ее».

Для штурма назначено три колонны:

1) Полковника Куропаткина — 11 1/2 рот, 1 команда, 6 орудий, 2 ракетных станка, 1 гелиографный станок, — овладевает обвалом, произведенным взрывом мины, утверждается на нем прочно, укрепляется в юго-восточном углу крепости, входит в связь с второю колонною. Сборный пункт: Великокняжеская позиция в 7 часов утра. [201]

2) Полковника Козелкова — 8 1/4 рот, 2 команды, 3 орудия, 2 ракетных станка, 1 гелиографный станок — овладевает артиллерийскою брешью, входит в связь с первою колонною, прочно утверждается и укрепляется на бреши. Сборный пункт: передовой плацдарм 3-й параллели к 7 часам утра.

3) Подполковника Гайдарова — 4 1/2 роты, 2 команды, 1 1/2 сотни, 4 орудия, 5 ракетных станков, 1 гелиографный станок. Назначение колонны — производство демонстрации. Она должна была овладеть Мельничною калою и ближайшими к ней ретраншементами, затем действовать усиленным ружейным и артиллерийским [202] огнем по внутренности крепости, обстреливая ее продольно и в тыл неприятелю, сосредоточенному против главной атаки. В зависимости от успеха главной атаки, этой колонне указывалось атаковать затем главный вал. Сборный пункт — Опорная кала — 3 часа утра. В общий резерв назначено: 21 рота (Спешенные сотни к эскадроны считаны в диспозиции как роты.) 18 орудий, 1 гелиографный станок.

Состав штурмовых колонн назначен следующий:

1) Полковника Куропаткина. 1 и 2 роты 1-го Ширванского батальона. 3-й Ширванский батальон. Три туркестанские роты. Полурота сапер. Рота охотников. Спешенные казаки (50 уральцев и 50 оренбуржцев). Команда рабочих. Горные взводы Туркестанской и 6-й батареи 21-й артиллерийской бригады. 2 картечницы. Два Туркестанских ракетных станка. Гелиографный станок. Итого 11 1/2 рот, 1 команда, 4 орудия, 2 картечницы, 2 ракетных станка.

2) Полковника Козелкова. Взвод сапер. 3-й Ставропольский батальон. 4-й Апшеронский батальон. Команда рабочих и охотников. Взвод 6-й батареи 21-й артиллерийской бригады. 1 картечница. 2 ракетных станка. 1 гелиографный станок. Итого 8 1/4 рот, 2 команды, 2 орудия, картечница, 2 ракетных ставка.

3) Подполковника Гайдарова. 1-й Самурский батальон. Команды охотников и рабочих. Взвод сапер. Взвод 4-й батареи 19 артиллерийской бригады. 1 картечница. 5 ракетных станков. 142 сотни Таманского полка. Конно-горный взвод. Гелиографный станок. Итого 4 1/4 рот, 2 команды, 1 1/2 сотни, 4 орудия, 1 картечница, 5 ракетных станков.

Гарнизоном в редутах, калах и батареях осады на всем протяжении осадных работ оставлено 4 роты, 1 1/2 сотни, 24 орудия, 17 мортир.

Для прикрытия лагеря оставлена сотня казаков и приведены в порядок, выстроены и распределены по фасам сборные команды всех частей, все нестроевые и все денщики.

Люди должны были иметь на себе сухари, чай и сахар на два дня, котелки, баклажки с водою, 120 патронов, шанцевый инструмент.

В течение всего 11-го января и в ночь на 12-е на всех позициях шли деятельные приготовления к штурму. Начальники колонн распределяли свои части и обсуждали с начальниками частей порядок выполнения штурма и могущие быть случайности. На позиции, где должны были собираться войска, стаскивался инструмент, туры, фашины, мешки, штурмовые лестницы. Вечером все войска отряда были настроены особенно торжественно. Солдаты меняли белье, как бы готовясь к смерти. Офицеры писали письма, делали и поверяли друг другу свои на случай смерти домашние распоряжения. Каждый чувствовал, что наступаем решительный час, что всех ждет смертельный бой и что отступления не будет. Дух войск был прекрасный: войска в успех верили.

Утро 12-го января наступило ясное, слегка морозное. В 7 часов утра колонна подполковника Гайдарова построилась в боевой порядок и стала наступать к Мельничной кале.

Усиленная из резерва 8-ю орудиями артиллерия колонны заняла позицию против Мельничной калы и скоро разбила ее лицевую стенку. Тогда пехота пошла на штурм. Текинцы не выдержали и бежали. Наши заняли в 8 1/2 часов утра калу и приступили к приспособлению к обороне. Почти одновременно занята и плотина. [203]

Затем наша артиллерия и пехота начали обстреливать живым огнем все более и более собиравшихся на стенах текинцев

Внимание текинцев было привлечено и приковано к колонне Гайдарова, и все начальствующие лица собрались в юго-западном углу крепости, лежащем против калы Мельничной.

В 7 часов утра брешь-батарея, вооруженная 12 орудиями, открыла огонь по бреши, пробитой уже 8-го января, чтобы сделать ее удобовосходимою. Весь артиллерийский резерв из 18 орудий, с тою же целью, занял приготовленные ему места у редута Ставропольского.

Не смотря на огонь 30 орудий, направленный по бреши, текинцы самоотверженно старались исправлять делаемые повреждения и гибли на бреши С соседних с брешью участков стены наша артиллерия обстреливалась текинцами весьма живым огнем. Тем не менее брешь была готова, примерно около 10 часов утра, и затем, чтобы препятствовать не прерывавшейся работе на бреши текинцев, она обстреливалась шрапнелью.

Взрыв мины на Великокняжеской позиции назначен в 11 часов 20 минут. За полчаса до взрыва, все орудия отряда начали усиленное обстреливание юго-восточного угла крепости. К неумолкаемому гулу выстрелов примешивались залпы некоторых наших рот, занимавших передовые траншеи, обстреливавших стены крепости, куда с началом общей бомбардировки высыпали текинцы. Часть стены, которая должна была через несколько минут взлететь на воздух, занималась тоже значительным числом текинцев.

Несмотря на наш страшный огонь, текинцы храбро отвечали нам и продолжали работать на бреши.

Приготовления к штурму в колонне полковника Куропаткина состояли в следующем:

11-го января на позицию на плотину принесено для штурмовых колонн туров 100, фашин — 15, штурмовых лестниц — 10, мешков — 300.

Вся штурмовая колонна разделена на две колонны и резерв.

Первая, из 4 рот пехоты, 1/2 роты сапер и 2 ракетных станков, по взрыве мины должна была овладеть обвалом и прилежащею к нему стеною: влево — до соединения с колонною Козелкова, и вправо — до первого траверза.

В состав первой колонны входили 1/2 роты сапер, три [205] роты 3 батальона Ширванского полка, рота охотников и два ракетных станка под начальством подполковника Сивиниса. Саперы, по овладении обвалом, должны были венчать обвал и устроить на нем помещения для трех орудии и одной картечницы. Первая колонна собиралась за плотиною.

Вторая колонна, из 2-х рот, 3 горных орудий и 2 картечниц, имела назначение поддержать первую колонну и продвинуться вместе с нею за обвал, для овладения частью внутреннего пространства, после прочного занятия нами обвала.

Вторая колонна собиралась в резервных траншеях перед Главною калою.

Резерв, из 5 рот (в том числе 100 спешенных казаков) и 1 горного орудия, подготовлял огнем успех штурма и затем продвигался на обвал и далее внутрь крепости. Резерв собирался на плацдарме за Главною калою.

К 8 часам утра все части правой штурмовой колонны заняли назначенные им места. В мине оканчивалась закладка зарядов и производилась их забивка при помощи мешков с землею.

В 11 часов 20 минут произведен взрыв. Последовал глухой подземный удар, задрожала почва и огромный столб земли и кусков стены высоко поднялся над землею и медленно упал, засыпав наши передовые работы, засыпав часть охотников, неосторожно подавшихся вперед и осыпав мелкими каменьями далее колонну, лежавшую за плотиною.

Стена упала на протяжении 9 сажен и образовала удободоступный обвал. Стоявшие на этом участке стены текинцы погибли.

Не успел взрыв еще улечься, как роты первой колонны вышли из-за плотины и бросились с криком «ура» на обвал. 50 человек уральцев, назначенные, как отличные стрелки, бить но стенам текинцев, встречавших штурм огнем, не выдержали и бросились тоже на штурм с передовыми ширванцами и охотниками. Неприятель, ошеломленный в первую минуту штурма, быстро оправился, занял обвал и прилегающие к нему стены, встретил штурмующих сильным огнем, а затем вступил с нашими молодцами в рукопашную схватку. В этой схватке не мало легло храбрых с той и с другой стороны, но текинцы были сбиты и отступили в кибитки и землянки у стен, а мы водрузили на обвале знамя Ширванского полка. [206]

Отступив с обвала, текинцы продолжали сильно занимать прилежащие к обвалу участки стены и били наших сверху вниз самым близким огнем.

Две роты первой колонны, заранее для того предназначенный, повели штурм с обвала на стены. Первое время нам не удавалось осилить текинцев. Занимая широкий парапет, они встречали передовых карабкавшихся по излому стены, образованному обвалом, и сбрасывали их вниз огнем и страшными ударами своих шашек и батиков. Наконец, ширванцы и охотники, перебив передовых текинцев, успели взобраться на стены, но и тут текинцы уступали лишь шаг за шагом. В особенности тяжело было положение роты ширванцев, бравшей левый участок стены (для соединения с колонною Козелкова). Около 30 человек из ее состава уже выбыли в рукопашном бою, а успех все еще не был достигнут. Тогда рота туркестанцев из состава второй колонны штурмовала стену левее обвала, вышла в тыл и ударила в штыки на текинцев, столпившихся на парапете против ширванцев. Взятые с двух сторон и пулей и штыком текинцы частью были перебиты, частью убились сами, спрыгивая с высокой стены внутрь крепости.

В то же время рота из резерва штурмовала ближайший к Ширванскому редуту неприятельский траверз, взяла его и взлезла на стену на встречу охотникам, взявшим правый участок стены.

Первыми взошли на стену со стороны обвала Апшеронского полка поручик Воропанов и Ширванского подпоручик Лемкуль.

Таким образом, кроме частей, занимавших обвал, около 4-х рот уже взобрались на прилежащие к обвалу стены и били оттуда живым огнем сверху вниз текинцев, находившихся внутри крепости.

Массы текинцев, столпившихся к юго-западному углу крепости, после взрыва поняли, откуда грозить главная опасность, и бросились к стороне взрыва. Когда толпы их приблизились к обвалу, мы уже успели прочно запять его. Против столпившихся на площади текинцев был открыть с обвала и стены убийственный огонь. Целые ряды их упали убитыми и ранеными, и тем не менее мы их могли окончательно остановить только у самой подошвы обвала. Соединившись с текинцами, отступившими с обвала, они засели за кибитки с землей и в землянки и открыли по нашим войскам огонь с самых близких [207] дистанций. Надо было выбить их. Тогда несколько рот и спешенные казаки были двинуты с обвала внутрь крепости. Опять завязался рукопашный, но на этот раз уже не долгий бой; мы овладели кибитками и землянками, вошли в связь с колонною Козелкова, вышли до внутренней площади крепости и по линии крайних к площади кибиток, густо стоявших одна к другой, начали работы по устройству ретраншемента. В это время на обвале уже были установлены три горных орудия и картечница, которые и открыли огонь по холму внутри крепости, покрытому текинцами.

Груды неприятельских тел по обвалу, по стенам крепости, между кибитками, во всех землянках и на площади свидетельствовали, что текинцы защищались упорно.

Тем не менее по занятии нами всего пространства крепости (против обвала) до площади, по занятии значительной части восточной стены, по установке орудий наших на обвале и когда передовые части колонны Козелкова тоже проникли внутрь крепости — неприятель начал видимо сдавать и, наконец, стал медленно отходить назад к холму Денгиль-тепе.

Общее одушевление, высокий нравственный дух наших войск и неизрасходованные еще резервы позволили не ограничиться, как предполагалось, только занятием юго-восточного угла, а немедленно перейти в дальнейшее наступление для взятия всей крепости.

Важнейшим пунктом внутри ее был холм Денгиль-тепе, с занятием которого внутренняя оборона крепости становилась, мало возможною.

Войска правой штурмовой колонны, разбитые на три части, произвели дружное наступление вперед с музыкою, в полном порядке. Средняя из них взяла холм. Левая отбила обратно после рукопашного боя два взятых у нас текинцами орудия. Несколько ранее охотники Апшеронцы отбили с боя обратно знамя своего полка. Две роты из левой штурмовой колонны участвовали в движении внутри крепости с передовыми частями правой колонны. Текинцы несколько раз бросались в шашки на наших, по были без труда отбиваемы. Прижатые к северной стене, расстреливаемые с холма, видя надвигавшиеся на них все новые части, текинцы, наконец, не выдержали и обратились в бегство из крепости через широкие северные выходы. [209]

Порядок наступления частей левой колонны полковника Козелкова для овладения артиллерийскою брешью был определен следующий:

В голове шли пять рот и взвод сапер, в том числе 4 слабых по составу роты 4-го батальона Апшеронского полка. При них двигались два ракетных станка, картечница, команда минеров и неслись 10 штурмовых лестниц, фашины, туры. Этою передовою колонною командовал полковник граф Орлов-Денисов.

В поддержке первой колонны встали три остальные роты 3-го батальона Ставропольского полка.

Вслед за взрывом, колонна поднялась из резервных траншей 3-й параллели и бросилась к бреши. Ей предстояло пробежать открытое пространство около 100 сажен. Не смотря на сильный огонь, колонна добежала до стены и с криками «ура» бросилась на штурм. Текинцы сильно занимали брешь и прилегающие к ней участки стены и встретили наших градом пуль и каменьев. Первоначально, не смотря на все усилия офицеров, наши не могли сбить неприятеля и залегли на наружной части бреши в нескольких шагах от текинцев, сидевших за внутренней ее частью. Перестреливались почти в упор. Начальник колонны Орлов-Денисов выбыл смертельно раненым. Полковник Козелков повел в поддержку головной колонны три роты Ставропольцев и два горных орудия. Он достиг до бреши, но сопротивление текинцев было настолько отчаянным, что мы все еще не могли утвердиться на ней. Тогда генерал Скобелев решил ввести в дело резервы: 3-й батальон Апшеронского полка получил приказание идти к бреши. С приближением этого батальона, войска, ранее веденные в бой, поднялись и дружно бросились на вершину обвала. Одновременно справа и слева его наши повели штурм по лестницам. После горячего рукопашного боя, в котором мы потеряли выбывшими из строя двух батальонных и нескольких ротных командиров, брешь была взята и на ней стали развеваться знамена Апшеронцев и Ставропольцев. Вызванный генералом Скобелевым в 3-ю параллель 3-й батальон Самурского полка, с целью образовать из него резерв, увлекся без разрешения Скобелева вперед. Штурмовал по лестницам юго-восточный угол крепости, овладел стеною и образовал связь между войсками правой и левой колонн. По занятии [210] обвала преступлено было к укреплению его, но успех правой колонны позволил прекратить эту работу и тоже двинуть внутрь крепости все войска, бравшие артиллерийский обвал.

На смену их генерал Скобелев продвинул из резерва к бреши 6 рот Дагестанского полка и 2 роты Ширванцев, которые и составили общий резерв сражавшихся внутри крепости войск. На самом обвале поставлены 4 легких орудия.

Демонстративная колонна подполковника Гайдарова, по взрыве мины, перешла тоже в решительное наступление. Две роты из этой колонны штурмовали по лестницам участок западного фаса сильны, против Мельничной калы, овладели им, стали продвигаться быстро вперед по стене к северному ее фасу и вошли в связь с войсками правой колонны. В то же время две остальных роты, 1 1/2 сотни и 10 орудий из колонны Гайдарова; продвигаясь вдоль стены, овладели с бою калою Махмут-кули-хана и укрепленным холмом к северу от этой калы. С этих холмов и со стены Самурцы, увидев знамя Ширванцев. уже развивавшееся на холме внутри крепости, махали им шапками и кричали «ура! Ширванцы!»

Свыше 20 рот всех колонн уже вошли таким образом внутрь крепости, оттеснили текинцев к северному ее фасу и затем обратили в бегство; но несколько сот текинцев предпочли смерть бегству. Они остались внутри крепости, вели одиночный неравный бой с нашими солдатами и все погибли.

Часть рот, заняв скверный фас, провожала текинцев губительным огнем. В то же время 13 рот, разбившись на несколько колонн, вышли из крепости и энергично преследовали текинцев.

Видя несомненный успех всех штурмовых колонн, генерал Скобелев, около часу пополудни, приказал кавалерийскому резерву (спешенному) направиться в лагерь, сесть на коней и прибыть к артиллерийской бреши.

Во втором часу пополудни, став во главе двух эскадронов драгун. и сотни казаков, Скобелев провел их через крепость, опередил пехоту, присоединил две Таманских сотни с конно-горным взводом и ударил на текинцев, отступавших в двух массах в пески.

Преследование и рубка продолжались 15 верст. Пехота продвинулась 10 верст. Ночью преследование прекращено. Еще оставшиеся сплоченными толпы текинцев были рассеяны, а [211] значительную часть женщин удалось возвратить в крепость, с целью иметь залог для возвращения жителей в свои жилища.

Во время штурма у неприятеля отбиты: два горных орудия, знамя 4-го батальона Апшеронского полка, одно медное гладкое орудие, два чугунных зембурека, пять значков и 1,500 штук ружей, пистолетов и шашек.

Мы потеряли выбывшими из строя офицеров 34, нижних чинов 304, лошадей 71.

Участвовавшие в штурме пехота и спешенные казаки потеряли офицеров 31% и нижних чинов 11% своего состава.

Отдельные роты потеряли до 35% своего состава.

Выпущено в день штурма: снарядов – 5,004, ракет – 224, патронов пехотных –273,000, кавалерийских — 12,500. Потеря неприятеля во время бомбардирования, при штурме и при преследовании, составила свыше 6,000 человек. На степах погибли из четверовластия: Хазрот-кули-хан и Магомет Аталык. Погиб также сын главы обороны Тыкма-сардара.

Крепость была занята сильным гарнизоном. Всю ночь по ней ходили сильные пехотные и кавалерийские патрули и всю ночь раздавались выстрелы. Многие из фанатиков-текинцев, засев в свои кибитки и землянки, не хотели сдаваться, стреляли по нашим, и их приходилось брать силою.

Готовясь продолжать борьбу внутри крепости в течение нескольких дней, Скобелев приказал переносить лагерь по овладении нами стеною к Великокняжеской кале, к чему уже и было преступлено. В последующие за штурмом ночи для охранения отряда принимались такие же меры осторожности как во время осады.

За всю осаду и штурм мы потеряли убитыми и ранеными 1,104 человек и 204 лошадей. При этом участвовавшая в осаде пехота потеряла до 25% своего состава.

Патронов выпущено 872,000, снарядов 12,400.

Внутри крепости нами взято до 5,000 женщин и детей. Все мужчины были убиты или бежали, осталось только до 500 персов-рабов, закованных в цепи. В Денгиль-тепе нашими войсками взята большая добыча; она состояла из 12,000 кибиток (юрт), стоявших тесными рядами, со всем домашним скарбом, массою дорогих ковров и изделий из серебра. Взяты также значительные продовольственные запасы и большое количество скота. Кибитки, продовольственные запасы, скот и дрова поступили в казну, в том числе муки и зерна 23,000 пудов. Все остальное [212] имущество отдано войскам. Захват этого имущества (баранта) разрешен в течении 4-х дней. Общая стоимость добычи оценена в 6.000,000 рублей.

Все семьи текинцев выведены из крепости и помещены близ Великокняжеских кал. Рабы-персияне и пленные персиянки отправлены на родину.

На другой день после штурма сделано распоряжение о зарытии трупов, наполнявших внутренность крепости, рвы и лежавших широкою полосою по пути отступления текинцев. В некоторых кибитках находили по 15 трупов.

Довольствие наших войск после 12-го января, собранных под Геок-тепе, было обеспечено частью найденными запасами в крепости, и главным образом перевозкою запасов, купленных ранее в Персии.

Что касается подвоза запасов с тыла, то таковой был крайне затруднителен вследствие истощения и падежа верблюдов.

В складе в Самурском к 12-му января еще оставались значительные запасы сухарей, но фуража не было, почему лошади отряда ослабели до крайней степени. Они жевали коновязи, отгрызали одна у другой хвосты.

Вообще пришлось признать, что вместе с другими запасами, собранными для экспедиции в Самурском, необходимо было заготовить на весь конский состав и запас фуража, хотя только в зерне. Не сделав этого запаса, мы в значительной степени лишили себя конницы, до того лошади утратили от голода способность к сколько-нибудь быстрым передвижениям. Расчет только на фуражировки оказался не верным.

Войска во время военных действий не голодали. Но широко рассчитанные дополнительные продукты (по морскому положению) в Самурское не попали. Пришлось довольствоваться по преимуществу сухарями и поставляемым подрядчиком бараньим мясом, весьма истощенных от голода баранов.

Перед началом экспедиции для устройства боковой базы, на случай захвата туркменами наших сообщений с Каспием, было заготовлено в Персии 146,000 пудов довольствия, суммою на 282,000 рублей.

В том числе: Ячменя – 99,000 пудов, Муки пшеничной – 42,000 пудов, [213] Сарочинской крупы – 1,400 пудов. Соли – 1,400 пудов, Масла – 500 пудов, Гороха – 500 пудов.

Ближайший склад этих запасов находился в Гярмабе, всего в одном переходе от Денгиль-тепе. В этом складе к 12-му января находилось 1,600 пудов ячменя, а к 15-му числу могло быть 17,000 пудов. Из Гярмабского склада подвезено 16-го января в Денгиль-тепе 1,085 пудов ячменя. К 30-му января 1881 года в Гярмабском складе находилось 25,000 пудов ячменя, 300 пудов муки, 250 пудов масла, 750 пудов соли и 108 пудов гороху.

В тылу отряда, в долинах Сумбара и Чандыра осталось заготовленного сена 60,200 пудов.

Стоимость продуктов, доставленных в Геок-тепе, обошлась:

Заготовленных в России и на Кавказе: 1 пуд муки – 6 руб. 70 коп; 1 пуд ячменя – 6 рублей 65 копеек.

Заготовленных в Персии: 1 пуд муки – 1 руб. 82 коп; 1 пуд ячменя – 1 рубль 53 копейки.

Непривычный климат, жары, быстрые перемены температуры, дурного качества вода, усиленные передвижения и усиленные осадные работы, бессонные ночи, однообразие пищи, крайнее напряжение нервной системы во время военных действий — все эти причины вместе не могли не вызвать усиленной заболеваемости в войсках. Наиболее частыми формами заболевания были лихорадки, катарры и дизентерия; затем стала появляться цынга. Во время осады и после взятия крепости, масса разлагавшихся трупов людей и животных и недостаток средств для быстрой дезинфекции их, вызвали развитие тифа, который унес в течении четырех месяцев много жертв.

К 1-му января для нужд войск, действовавших в Закаспийской области, находилось 1,400 госпитальных мест, что дает больше одного места на 8 человек списочного состава. [214]

Госпитали к 1-му января были открыты: В Самурском на – 400 мест, Бами – 200 мест, Дуз-олуме – 100 мест, Чекишляре – 300 мест, Михайловском – 100 мест, Красноводске – 300 мест.

Под стенами Денгиль-тепе открыт лазарет на 150 мест.

Кроме того на всех этапных пунктах открыты лазареты на 50 мест каждый, которые служили как для нужд гарнизонов этих пунктов, такт, и для эвакуационной службы.

По сведениям за 18 месяцев экспедиции число прибывавших больных ежемесячно на 100 списочного состава было: В 1880 году больных 166, раненых 3,69; в 1881 году больных 176, раненных 10,43. Умирало: В 1880 году от болезней 3,84, от ран 0,10; в 1881году от болезней 5,71 от ран 2,92.

Заболеваемость по ближайшим к периоду военных действий месяцам развивалась так: в ноябре заболело 1,630, в декабре – 1,564, в январе (1881 года) – 1,760, в феврале – 2,261, в марте – 1,945, в апреле – 1,666.

Относительно общей заболеваемости и смертности за всю экспедицию различные болезни распределяются так:

На 100 больных. На 100 умерших.
Лихорадкой 29 % 8
Катарром 17% 12,5
Дизентериею 2,67 17
Тифом (в феврале, марте и

апреле 1881 г.)

79% 76
Цингою 4,60% 4,67

[215]

За время экспедиции эвакуировано в тыловые госпитали 5.000 человек. Эвакуировано на Кавказ 1,804 человека.

Транспортные средства экспедиции к весне 1881 года совершенно истощились. Тысячи купленных верблюдов пали и, приказом 20-го апреля, исключено из списков 12,246 казенных верблюдов из 12,596, купленных в казну за время всей экспедиции.

13-го января на площади внутри крепости был парад и молебствие, а потом отслужена панихида по убитым под стенами крепости.

15-го января из Денгиль-тепе выступил для занятия Асхабада отряд под начальством полковника Куропаткина из 15 1/2 рот, 6 эскадронов и сотен, 12 орудий, 2 ракетных станков, гелиографной команды, инженерного парка и лазарета.

Части, выступавшие в поход, взяли с собою 14-ти-дневное довольствие на людей (в том числе в пехоте на людях 4-х-дневное, а в пешей артиллерии 7-ми-дневное), два комплекта патронов (один на себе), один комплект снарядов. Подъемные средства: 119 фургонов и 200 верблюдов.

18-го января отряд занял Асхабад без боя.

21-го января, в виду не выяснившегося настроения текинского населения, бежавшего в пески и не являвшегося с изъявлением покорности, из Асхабада и Денгиль-тепе двинуты две колонны под общим начальством полковника Куропаткина, в составе 11 рот, 7 сотен, 6 горных орудий, 4 ракетных станков.

Двигаясь форсированными переходами, отряд прошел нисколько групп колодцев и дошел до колодцев Кызыл-Сакал, более чем в 100 верстах к северу от Денгиль-тепе. Все встреченное население обезоруживалось и возвращалось в оазис, снабженное особыми пропускными билетами начальника отряда. Вперед отряда высылались надежные туземцы с прокламациями, в которых значилось, что изъявлявшим покорность текинцам даруется жизнь и дается разрешение вернуться в прежнее место жительства.

Конница осматривала боковые колодцы, отделяясь от направления главной колонны до 70 верст. К 1-му февраля отряд вернулся в Денгиль-тепе, при чем пехота сделала свыше 300 верст (колонна из Асхабада), а казаки свыше 400 верст: колонною направлено в оазис до 15,000 душ обоего пола и отобрано 1,008 экземпляров разного оружия. [216]

7-го февраля Туркестанский отряд выступил в обратный путь на Амударью, имея 350 верблюдов, нанятых у туркмен.

В Бами для поднятия воды и довольствия прибавлено еще 550 верблюдов, но, вследствие перенесенных трудов, большинство из них были в высшей степени слабы и могли нести лишь самый незначительный груз, многие лишь до 2-х пудов. Пехота шла пешком. Уже на третьем переходе падеж верблюдов усилился до такой степени, что пришлось сложить в песках до 1,500 пудов груза и приготовиться везти воду, провиант, патроны и снаряды на казачьих лошадях. К счастью Хивинский хан, заблаговременно предупрежденный об обратном движении отряда, выслал несколько сот свежих верблюдов к Ортакую с водою и фуражом.

15-го марта Туркестанский отряд возвратился из Текинского оазиса в Петроалександровск.

Путь от Бами до первой пресной воды Топрак-кала, по безводным пескам, в 461 версту, пройден отрядом в 13 переходов, что составляет среднюю длину перехода в 35 верст. Люди шли пешком. Весь же путь от Бами через Хиву до Петроалександровска пройден в 22 перехода, при среднем переходе в 30 верст.

За путь от Бами до Топрак-кала брошено 610 верблюдов из 902-х.

Всего за 4 месяца похода Туркестанским отрядом пройдено 2,000 верст.

Из вновь завоеванной территории и из бывшего Закаспийского отдела образована в 1881 году Закаспийская область с административным центром в Асхабаде, куда доведена и железная дорога, продолженная ныне до Самарканда.

По занятии нами Ахалтекинского оазиса и по введении там русского управления, родственные Ахалу мервские туркмены сознали невозможность дальнейшего самостоятельного существования.

На общем народном собрании в Мерве, 1-го января 1884 года, большинство населения с 4-мя своими ханами, решили просить о принятии их в русское подданство. 31-го января того же года в Асхабаде ханы 4-х племен мервских туркмен и 24 уполномоченных, избранных по одному от каждых 2,000 кибиток, присягнули на русское подданство. Вслед за тем русский отряд из 4-х рот, 2-х сотен и 4-х орудий занял Мерв 4-го марта. [217]

Небольшое сопротивление со стороны партии недовольных было легко подавлено. В стычке мы потеряли одного человека убитым. Потеря туркмен определена в 20 убитых и 40 раненых. Из присоединенной территории образовано первоначально два округа — Мервский и Теджентский.

Вслед за присоединением Мерва, туркмены, обитающие к югу от этого оазиса, именно сарыки и салоры, обратились к русским властям тоже с просьбою о принятии и их в подданство России. Просьба их уважена, при чем образовано еще два новых округа: Иол-атанский и Серахский.

Как только стало известно в Англии о достигнутых Россией мирным путем таких результатах, англичане отнеслись к этим успехам с недоверием и враждою и стали возбуждать афганского эмира Абдурахмана к вторжению в Туркменскую степь и к захвату важнейшего из населенных пунктов сарыков — Пенде. На доставленные англичанами деньги сформирован отряд афганских войск, силою до 4,000 человек, который и занял Пенде, перешел через Мургаб, стал на сильную позицию у Таш-кепри и вызвал сильное волнение среди наших новых подданных.

В ответ мы, в начале марта 1885 года, выставили на р. Мургабе отряд из 8-ми рот, 4-х сотен и 4-х орудий. Начатые переговоры об очищении афганцами левого берега р. Кушки не привели ни к чему. Напротив того, афганские передовые посты еще более продвинулись вперед и начали окружать расположение нашего отряда.

Тогда командовавши войсками Закаспийской области, генерал-лейтенант Комаров, 18-го марта, в 4 часа утра, атаковал афганские войска и после довольно горячего дела разбил их на голову. Афганцы потеряли 8 орудий, 2 знамени, весь лагерь, верблюжий транспорт и 500 человек убитыми и ранеными. Мы потеряли выбывшими из строя 5 офицеров и 37 нижних чинов.

Эта победа еще раз показала народам средней Азии непрочность поддержки Англии и способствовала мирному улажению вопроса о проведении русско-афганской границы.

В настоящее время Закаспийская область, заключающая в себе площадь свыше 10,000 квадратных миль, делится на три уезда: Мангышлакский, Красноводский и Ахалтекинский и на два округа: Педжентский и Мервский. [218]

На огромной площади, занимаемой Закаспийской областью, живет не более 320,000 душ обоего пола, что составляете 24 человека на 1 квадратную милю.

Из всей массы населения 83% приходится на долю туркмен и 14% киргиз; остальные 3% составляют пришлое население из русских (без войск), армян, персиян, бухарцев, хивинцев, евреев.

Изложенные факты указывают, каким рядом событий мы были вынуждены овладеть обширною страною туркмен. Русским войскам приходилось при этом бороться как с человеком, так, в особенности, с природою.

Неудача 1879 года еще раз подтвердила, насколько необходима тщательная подготовка каждой экспедиции. Недостаток перевозочных и продовольственных средств приводит в 1879 году к тому, что под стенами Денгиль-тепе вступает в бой только лишь незначительная часть войск, назначенных для экспедиции. Поведенные к тому же весьма неискусно, наши войска терпят полную неудачу.

Генерал Скобелев, назначенный начальником экспедиции, прежде всего приступает к тщательной подготовке необходимых для нее продовольственных и перевозочных средств. В видах скорейшего накопления их, он ослабляет до возможной степени войска, уже находившиеся в Закаспийской области. С увеличением перевозочных средств по Каспию, является возможность быстрой перевозки сотен тысяч пудов груза к посту Михайловскому и Чекишляру. Но это была только самая легкая часть задачи. Надлежало эти грузы передвинуть в самый Текинский оазис, для чего требовались огромные транспортные средства. Пользуясь всеми способами и всеми районами, способными поставить верблюдов, Скобелев успевает купить и нанять достаточное их число. В начале мая Скобелев занимает Бами, в 300 верстах от моря, и решает обратить этот пункт в передовую базу, связав ее с Каспийским морем двумя коммуникационными линиями: Атрекской и Михайловской. Позднее прибытие купленных верблюдов из Мангышлакской и Оренбургской степи замедляет подвоз в Бами грузов. Только в ноябре все требуемые запасы сосредоточены и вслед за ними в Бами двинуты войска экспедиционного отряда, перевезенные с Кавказа. Временным нашим бездействием в июне и июле, вызванным неприбытием верблюдов, Скобелев пользуется для [219] производства отважной рекогносцировки с горстью войск, доведенной до самых стен Денгиль-тепе. Впечатление этого движения на наши войска было весьма глубокое и вера в своего вождя сделалась безграничною.

В конце ноября наши войска переходят в наступление. 30-го ноября мы занимаем Егян-батыр-кала (Самурское), в 12 верстах от Текинской крепости. Ранее начала решительных военных действий, генерал Скобелев переносит передовую базу из Бами в Егян-батыр-кала (Самурское) и этим приобретает независимость действий от тыла, и возможность ослабить до крайности расход войск на обеспечение сообщения, с тем, чтобы собрать возможно более сил в точке удара.

Это решение приводится самым энергичным образом в исполнение, и через три недели после занятия Самурского, грозный русский отряд вполне готов к удару. Слабыми сторонами всей, весьма искусно выполненной подготовительной операции, могут быть признаны излишняя многочисленность и разнообразие артиллерийских средств и почти полное отсутствие запасов фуража.

С началом военных действий все усилия направлены неуклонно и неослабно к одной цели — победе. В течении 22-х тяжелых дней осады, генерал Скобелев проявляет в полной силе свои высокие качества военачальника.

В текинцах мы встречаем многочисленного и отчаянно храброго противника. Бой в саду Петрусевича и вылазки текинцев 28-го и 30-го декабря составляют наши частные неудачи. Мы теряем в ночных рукопашных боях сотни убитых и раненых, теряем два орудия и знамя одного из славнейших кавказских полков. Но Скобелев с железною энергиею заставляете своих подчиненных, вслед за каждым успехом противника, еще увеличивать наши усилия к скорейшему сближению с ним грудь с грудью.

Действительно, после каждой вылазки, текинцы с рассветом видят не отступление наших войск, а новое приближение их к степам.

Наши неудачи указывают слабые стороны начатых осадных работ, их растянутость и слабость опорных пунктов, — редутов. Оказывается, что с таким противником, как текинцы, наилучшими опорными пунктами от эскалады будут не [220] полевые укрепления, а дворы, окруженные высокою, хотя и тонкою стеною, безопасною от атаки открытою силою.

Отбытая нами 4-го января вылазка текинцев составляет перелом в ходе осады. С этого дня всякие сомнения в успехе осады исчезают.

Искусно веденные минные и сапные работы приводят нас к стенам крепости к 11-му января, а 12-го января мы берем ее штурмом. Приготовления к штурму, распределение войск, назначение им целей для действий в высокой степени поучительны. В особенности заслуживаем внимания образование могущественного резерва под личным начальством генерала Скобелева.

Преследуя в этот день только одну цель: овладение частью крепостной стены и крепости, генерал Скобелев ради этой цели спешивает всю кавалерию отряда и готовится бросить ее на штурм обвалов, если бы усилия пехоты оказались недостаточными.

Подготовка успеха штурма артиллерийским огнем и демонстративными действиями, заслуживают также глубокого внимания. Наконец, важнейший залог успеха — дух войск поднят Скобелевым в высокой степени.

— «Отступления не будет. Надо победить или умереть».

Это требование любимого героя-начальника становится лозунгом всего отряда и ведет его к победе.

В общем, многие эпизоды осады и в особенности штурм Денгиль-тепе заслуживают быть причисленными к таким подвигам, которыми вправе всегда гордиться наша армия.

Быстрое после штурма замирение всего оазиса, возвращение на свои места населения и последующее бескровное присоединение Мерва доказывают, какой страшный удар был нанесен туркменам под Геок-тепе.

Текст воспроизведен по изданию: Завоевание Туркмении (Поход в Ахал-теке в 1880-1881 гг.). С очерком военных действий в Средней Азии с 1839 по 1876 г. СПб. 1899

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.