Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

КУРОПАТКИН А. Н.

ЗАВОЕВАНИЕ ТУРКМЕНИИ

Поход в Ахал-теке в 1880-1881 гг.

Глава I.

Краткий военно-географический очерк Туркмении. Берег Каспийского моря. Мангышлак, Усть-Урт. Узбой. Горы Балхан и Копетдаг. Ахалтекинский оазис. Реки: Атрек, Гери-руд и Мургаб. пустыни Туркмении. Климат. Общая характеристика путей Туркмении в военном отношении. Путь от Чекишляра в Бамии. Путь от Михайловского залива до Кызыл-Арвата. путь от Петроалександровска до Бамии. Путь от Бамии до Асхабада. население Туркмении. Характер туркмен. Земледелие. Аламаны (грабежи) и организация их. Первые сношения России с туркменами. Занятие Красноводска. Занятие и оставление Кызыл-Арвата в 1877 году. Занятие Чата и Чекишляра и набеги туркмен на эти укрепления. Поход в Ахал-теке в 1879 году. Избыток сил и недостаток средств, назначенных для похода. Движение к Денгиль-тепе и штурм этой крепости. Неудача. Потери. Отступление наших войск. Впечатление, произведенное в Азии победою туркмен. Необходимость новой экспедиции. План покорения текинцев, предложенный генералом Тергукасовым. Назначение начальником экспедиции генерала Скобелева.

Обширное пространство, ограниченное с запада Каспийским морем, с юга — персидскими и афганскими, с северо-востока — бухарскими и хивинскими владениями и с севера — Мангышлакским полуостровом, представляет площадь до 12,000 квадратных миль, с населением в 500,000 душ.

Площадь эта носит название Туркмении или Туркменской степи и в настоящее время большею своею частью входить в территорию Закаспийской области. Составляя часть Арало-Каспийской впадины, Туркмения только в немногих своих частях представляет поднятие почвы выше [79] общего горизонта, который местами лежит даже ниже уровня моря. Эти поднятия суть каменистая горы, брошенная значительными массами среди безжизненных пространств, песчаных и солонцеватых. При предположении, что Туркмения некогда представляла собою дно обширного моря, вмещавшего в себя всю Аралокаспийскую низменность с настоящими морями Каспийским и Аральским — горы Туркмении были островами на этом обширном внутреннем море.

Общее протяжение береговой линии, от устья Карасу на юге до северных пределов Мангышлакского приставства на севере, составляет около 2,000 верст. Берег состоит то из узкой полоски земли вдоль крутого обрыва Усть-Урта. то низмен, песчан, солонцеват и местами покрыть камышом. Большая часть берега состоит из известковых скал, вплоть подходящих к морю.

Вся северная часть Каспийского моря неудобна для мореходства. Большие суда останавливаются иногда за 40 верст от берега и начинают высадку на лодки, челны и в брод. Наилучшая бухта имеется в Красноводском заливе, но и в ней разводится сильное волнение. К югу от острова Челекеня до пределов Персии берег мелководен, открыть и потому не представляет хороших стоянок. В Чекишляре суда, сидящие 9 футов, останавливаются в 5 верстах от берега. Добавим, что в пределах Персии у устья Карасу имеется довольно порядочная стоянка для судов.

С севера Туркмения ограничивается Мангышлаком и Усть-Уртом. Под именем Мангышлака известно пространство между Каспийским морем, заливами Мертвый Култук, Кара-бугаз и Усть-Уртом.

Два полуострова Мангышлака образуются четырьмя заливами. Общий характер почвы глинисто-песчаный.

Вода имеется в виде 8 горько-соленых озер, нескольких родников пресной воды и многочисленных колодцев. Климат тяжелый: летом до 50° по Реомюру жары, зимою морозы до 20°.

Число дождливых дней весьма мало (в 1870 году дождь выпал 16 раз ). Причина сухости — направление постоянных восточных ветров. Деревьев нет; растительность: бурьян, ковыль, полынь — служить пищею для верблюдов, овец и лошадей. Топливом служить кизяк и особый род травы — челегень.

Усть-Урт лежит между Аральским и Каспийским морями и [80] ограничен с юга Узбоем. Он приподнять над общею поверхностью Туркмении на 500 футов. Усть-Урт с востока, запада и юга ограничивается крутым обрывом, который называется чинком.

Подъемы на Усть-Урт редки и круты. Страна имеет необыкновенно печальный вид. Почва известковая. Дожди весьма редки. Колодцы многочисленны, но глубина их достигает до 30 сажен. Мелкие колодцы в твердой почве по преимуществу горько-соленые. На Усть-Урте встречаются местами песчаные бугры, которые составляют, лучшие места для кочевий. В них колодцы мелки, с хорошею водою и много топлива в виде саксаула и гребенщика. Подножный корм, состоящий зимою из прошлогодней травы, является тотчас по стаянии снега. Кормовые травы принадлежат по преимуществу к разным видам полыни. При усиленной работе, одного подножного корма даже для лошадей местных пород недостаточно.

Март и апрель принадлежат к холодному времени года. Морозы даже во второй половине марта доходят до 20°. С половины апреля холод с необыкновенною быстротою сменяется сильнейшими жарами. В сентябре по ночам уже снова начинаются морозы.

Снега лежат в декабре. Бураны свирепствуют в январе и феврале.

Передвижение зимою опаснее, чем летом. Туземцы долгое время представляли Усть-Урт непроходимым для наших войск, но движение в 1873 году, во время похода на Хиву Оренбургского отряда, доказало, что проход Усть-Урта для хорошо снабженных войск не представляет выдающихся трудностей.

В этнографическом; отношении Мангышлак и Усть-Урт населены киргизским, а страна к югу от них — туркменским населением.

По южной границе Усть-Урта тянется в виде извилистой низменности ряд миниатюрных оазисов вперемежку с солеными озерами. На значительных расстояниях эта узкая полоска окаймлена высокими берегами и представляется как бы руслом протекавшей здесь реки. У туркмен русла эти носят названия Узбоя и, по мнению некоторых ученых, составляют русло древнего Оксуса. Собственно Узбой берет начало в углу большой котловины Сарыкамышского озера, откуда, следуя извилинам Усть-Урта, доходить до колодцев Игды, поворачивает затем на [81] запад и между большими и малыми Балханскими горами выходить к Балханскому заливу. Общее протяжение его около 800 верст. Выше оз. Сары-камыша изучено несколько направлений старых русл. Самое древнее из них берет начало близ Амударьи, в 120 верстах ниже г. Чарджуя: три других русла лежат в пределах Хивинского ханства.

Ширина русла Узбоя от 100 сажен до 3 верст. Высота берегов до 30 сажен. Местами русло занесено песком. Вблизи берегов Узбоя находили развалины из жженого кирпича и следы оросительных каналов. Дно русла состоит из иловатой глины и песка.

Но Узбою местами попадаются плесы соленой воды, длиною но несколько верст, камыш, можжевеловые кусты и довольно обильные и разнообразные травы. Колодцы по Узбою многочисленны, но не все содержат хорошую воду. В особенности много воды около урочищ Топиатан и Тандерли. (К западу от колодцев Игды) Здесь по всему протяженно Узбоя идет ряд оазисов, в которых водятся кабаны, зайцы, гуси, утки. Многочисленные туркменская стада откармливаются на травах Узбоя. Западнее Тандерли Узбой становится песчаным, бесплодным и, пройдя между Балханскими горами, теряется, не дойдя до Балханского залива, в обширных солонцах.

Между заливами Карабугазскими, Красноводским и восточной оконечностью Чинка лежит довольно значительный горный кряж Балханы, подразделяющийся на Большие и Малые. При протяжении около 200 верст, Балханы имеют различную ширину, редко превышающую 40 верст. Горы эти состоят из крутых, скалистых, безводных высот, изрезанных ущельями. Высшая точка: Даг-Дирим достигает высоты 5,400. Растительность очень скудная; в ущельях есть несколько родников хорошей воды.

На юго-восток за Малыми Балханами тянется непрерывный хребет на протяжении 340 верст, носящий название Кюрен-дага и затем Копет-дага. Этот хребет составляет естественный рубеж между Персиею и Туркмениею. Хребет Копет-даг, по мере удаления на юго-восток, сперва возвышается, но затем, на высоте Серахса, становится даже мало заметным. Перевалы через него на высоте Бами 2,000 футов, а на высоте Геок-тепе доходят до 3,500 фут. Отроги главного хребта [82] к северу коротки и круты, а к югу тянутся верст на 100, образуя крайне пересеченную и угрюмую страну.

Горы Копет-даг по направлению к востоку постепенно сближаются с Хоросанскими горами. Между провинциями Кучан и Дерегез оба хребта сливаются, давая начало реке Атрек (с ее притоками), впадающей в Каспийское море.

К резко очерченной подошве гор Копет-даг стекает с северных скатов этого хребта довольно большое число небольших речек, которые образуют у подошвы его не широкую, но длинную полосу земли, способную небольшими участками к культуре.

Эта полоса и составляет так называемый Ахалтекинский оазис, в котором расположены поселения туркмен племени Ахал-теке.

После пустынной, песчаной или солонцеватой Туркменской степи поселения ахалтекинцев представляются благодатными уголками.

Довольно, значительные сады при аулах наполнены персиковыми, абрикосовыми, ореховыми деревьями и виноградниками.

Пашни, при достаточном орошении их, дают прекрасный урожай. Но недостаток воды заметен в оазисе, и небольшие речки его без остатка разбираются на пашни.

Длина оазиса по подошве гор — 250 верст. На этом протяжении лежало 27 текинских селений, имевших каждое свою воду (от селения Кызыл-Арвата до селения Гяурс). Население было наиболее сосредоточено в двух районах: Геок-тепе с центром крепостью Денгиль-тепе, которая и служила предметом для действия наших войск, и Асхабадском с центром в селении Асхабаде, наибольшем во всем оазисе.

Селения имеют оригинальный вид. Масса глиняных заборов разгораживает пашни и дворы. Внутри дворов стоят войлочные, окруженные высокими стенами палатки (юрты), в которых живет население.

Для скота часто устроены крытые конюшни. В каждом селении есть несколько кал, представляющих из себя род четырехугольника с толстыми глиняными стенами, с фланкирующими башнями и бойницами. По полям разбросано много сторожевых башен. Кроме маловодных ручьев, орошающих оазис, вода добывается из глубоких карызов. Так называется ряд колодцев, между которыми проделано подземное сообщение. Начинаясь в предгорьях у родников, карызы проводят воду в оазис в [83] сохранности. Иначе, протекая открыто при палящем зное, она в значительной степени испаряется. Огромный труд по устройству карызов и поддержание их в исправности лежали на многочисленных в оазисе рабах — персах.

Пространство между персидскими и туркменскими поселениями, ограниченное Атреком на юге, главным его притоком р. Сумбаром на западе и курдскими поселениями на востоке, еще 8 лет тому назад представляло из себя обширный треугольник, заполненный отрогами Кюрен-дагских и Эльбрусских гор и лишенный всяких поселений, хотя пространство это способно к культуре; по горам много пастбищ, а долины весьма плодородны и отличаются хорошим климатом. Многочисленные развалины указывают, что еще в недавнее относительно время местность эта была населена. Туркмены-текинцы разрушили персидские деревни и частью умертвили, частью угнали в плен их жителей.

Местность в верховьях р. Атрека составляет персидскую провинцию Кучан, которая вместе с провинциями Буджнур и Дерегез занята по преимуществу курдскими поселениями, основанными здесь, чтобы образовать оплот против хищников со стороны степи.

Эти три провинции, в отличие от пустынь Туркмении, довольно богато одарены природою и составляют житницу не только Хорасана, но даже отчасти всей Персии.

Река Атрек до впадения Сумбара не глубока и русло ее пролегает по довольно низменным берегам. По долинам Атрека и впадающих в него речек и ручьев попадается лес, а по горам много пастбищ.

Ниже впадения Сумбара, Атрек имеет ширины от 6 до 10 сажен и глубок. Переправ в брод самое небольшое число. Берега представляют обрыв от 5 до 15 сажен. Местность близ реки безжизненна и лишена другой растительности, кроме гребенщика, бурьяна и нескольких видов солянковых трав. Вода мутна и местами на столько солона, что не годится в питье.

Две другие реки, протекающие по Туркмении, суть Гери-руд и Мургаб. Гери-руд берет начало в 350 верстах на восток от Герата. До г. Кучана, последнего Афганского поселения, Гери-руд течет в широкой долине. Большая плотина, расположенная выше Герата, направляет значительную часть вод реки в каналы для орошения Гератской долины, одной из богатейших во всей Средней Азии. Долина производит хлеб, ячмень, клевер, фрукты, [84] фисташковый орех, шафран и шелковичный червь. Но лесов нет и даже кустарника весьма мало. Склоны гор обнажены. Топливом служит колючка, привозимая из отдаленных мест. По берегам тянутся богатые луга, на которых пасутся многочисленные табуны лошадей и скота.

Далее за афганскими пределами Гери-руд на значительной части своего протяжения протекает на рубеже персидских и туркменских владений. Долина его местами на столько сжата высотами, что лишь на небольших участках возможно было вывести оросительные каналы и устроить пашни.

От Кучана до Пул-и-Хатуна (близ Серахса) Гери-руд течет одним рукавом, шириною от 15—20 сажен. В высокую воду переходы в брод весьма редки, но в августе местами река вовсе пересыхает, сохраняются только плесы солоноватой воды. По-видимому, подземное течение не прекращается весь год. Продолжение Гери-руда на север от Серахса носить название Теджена. Течение в этой части реки бывает только в половодье, летом же Теджен состоит из длинных озер, окруженных камышами.

Река Мургаб берет начало в Паропомизских горах и, пройдя горную страну, занятую афганским племенем хазаре — выходит у Бала-Мургаба на равнину Туркмении. Река протекает первоначально между холмов, и мест удобных для обработки весьма мало. Ширина ее от 10—20 сажен.

При впадении в Мургаб р. Кушки лежит совершенно плоский треугольник, занятый жалким поселением туркмен-сарыков и известный под именем Пенде.

Далее на север образуется несколько небольших долин, заливаемых в высокую воду и способных к культуре. Глубина реки в низкую воду 3—4 фута, а в половодье доходить до 14.

При помощи весьма значительных плотен, из Мургаба выводится несколько оросительных каналов, которые и орошают плодородный Мервский оазис, единственный во всей Туркмении, имеющий какие-нибудь надежды на дальнейшее культурное развитие, благодаря обилию воды. За Мервом Мургаб теряется в песках, как и Теджен.

За исключением небольшой полосы вдоль хребта Копет-дага и долин рек Мургаба и Теджена все огромное пространство между Узбоем, Амударьею, афганскою и персидскою границами составляет безотрадную пустыню, мало пригодную даже для кочевой [85] жизни туркмен. Пустыня эта поросла бурьяном, полынью и никоторыми породами низкорослых трав, составляющих пищу овец и верблюдов. Песчаные места этой площади наиболее пригодны для кочевья. На них чаще колодцы, больше растительности и местами встречаются значительные участки, покрытые кустами гребенщика и саксауловыми деревьями. Огромная же площадь пустыни, имеющей твердую почву, лишена почти всякой растительности и воды.

Вода получается только из редких колодцев, и большею частью солоноватая и горьковатая. Попадаются участки до 1,000 квадратных верст, на которых находится всего по одной группе колодцев. Только пространство между Мургабом и Гери-рудом несколько иного характера и носить следы когда-то "существовавшей культуры. На этом участке встречаются обширные заросли гребенщика, саксаула.

Климат Туркмении жаркий; воздух необыкновенно сухой, с быстрыми изменениями температуры дня и ночи. Так, с октября по январь температура, доходящая днем до 30°, падает ночью на несколько градусов ниже 0. Годовая разница температуры доходить до 60°. Сильные ветры, особенно северо-восточные, вызывают удушье. Дожди идут с декабря по апрель, но редко. В другое время года по нескольку месяцев подряд не выпадает ни капли влаги.

Туркменская степь перерезана многочисленными караванными путями, соединяющими ханства Хивинское и Бухарское с побережьем Каспийского моря, Персиею и Афганистаном. На этих путях, пролегающих на сотни верст по безводной пустыне, вырыты с огромным трудом колодцы, частью в весьма отдаленное, частью в новейшее время. Глубина этих колодцев иногда весьма значительна, особенно на Усть-Урте, где достигает 30-ти сажен. Колодцы, вырытые в песках, мелки и в западной части Туркменской степи не превосходят одной сажени. Значительная часть туркменских колодцев вырыта пленными персами, которые очень искусны в этой работе.

Следы путей между колодцами обозначаются верблюжьими тропами, которые часто на большие расстояния заносятся песком, почему для следования по ним необходимы опытные вожаки. Движение через пески представляет большие трудности, но за то на путях в песках чаще встречаются колодцы; они, как мы уже сказали, мельче и с лучшею, сравнительно, водою. [86] Вообще пути через Туркмению бедны подножным кормом водою и топливом. Этим последним служат скудные степные травы, кизяк, реже гребенщик и саксаул.

По путям Туркмении способны двигаться только верблюжьи караваны и войска преимущественно с верблюжьими обозами. Движение войск, вследствие недостатка воды, подножного корма и топлива, должно производиться малыми отрядами, не более как по нескольку сот человек в каждом. Отряд сколько-нибудь значительной силы приходится двигать или по параллельным путям, или поэшелонно, на два и до четырех переходов один от другого. Следуя по путям малоизвестным, или на которых грозит опасность от нападения, первые эшелоны наших войск, отойдя на 100—150 верст, останавливались на несколько дней, устраивали самой незначительной профили укрепления или, вернее, окапывались валиками, очищали колодцы, собирали топливо. При дальнейшем следовании подобный пункт составлял этап, на котором оставлялся незначительный гарнизон из проходивших войск. При обратном следовании войска наши находили на этих этапах воду, топливо, продовольствие и даже иногда бани. При передвижениях на несколько сот верст и при необходимости везти при себе продовольствие для людей, зерно для лошадей, бочонки и турсуки (бурдюки) для воды, подстилочный войлок для людей, а зимою кибитки или юламейки, — обоз отряда обыкновенно рассчитывался в среднем по одному верблюду на каждого человека.

Свойство большей части путей допускает свободное движение колесного обоза, но обоз этот, при запряжке его лошадьми, повезет только фураж для самих обозных лошадей, а на иных путях еще должен будет возить и воду для них.

Движение по туркменским путям конных отрядов значительного состава весьма трудно, и для лошадей, непривычных к степи, жарам, недостатку фуража и воды, часто дурному ее качеству,— можно думать мало возможно, хотя привычные туркменские кони с невероятною быстротою проходят пространства в несколько сот верст по дорогам, на которых колодцы отстоять один от другого часто более чем на 50—70 верст.

Пути или вернее тропы, проложенные через Туркмению, связывают ханства Хивинское и Бухарское с Мервом, Текинским оазисом и Каспием.

Для целей настоящего труда имеют наибольшее значение пути от Красноводска и Чекишляра к пределам Текинского оазиса [87] (к Кызыл-Арвату и Бами) и далее Текинским оазисом к Геок-тепе, т.е. пути, по которым действовали войска Закаспийского края и присланные с Кавказа, а также путь с Амударьи к Текинскому оазису, которым прошел из Петроалександровска в Бами небольшой отряд из состава войск Туркестанского округа.

1) Путь от Чекишляра в Бами.

1-й переходя — от берега Каспийского моря у Чекишляра до колодцев Караджа-батыр — 45 1/2 верст. Первые 8 верст от берега моря дорога идет сильными песками. Затем грунт становится твердым; переход безводный. В Караджа-батыр до 200 колодцев, из которых некоторые с хорошею водою.

2-й переход — до урочища Яглы-олум на реке Атреке — 44 версты (в 1879 году построено укрепление).

В дождливое время на полпути образуется небольшое озеро. Летом переход безводный. Грунт твердо-глинистый. Вода в реке солоноватая и нездоровая для питья (в 1880 году поставлен опреснитель).

Затем дорога на шесть переходов следует вдоль рек Атрека и Сумбара. Грунт всюду твердый.

3-й переход — до ур. Текенджик – 21 верста.

4-й переход — до ур. Чат (в 1877 году построено укрепление) — 24 версты.

5-й переход — до ур. Хар-Олум —21 1/2 верста.

6-й переход — до ур. Дуз-Олум (в 1880 году построено укрепление) — 26 верст.

7-й переход — до ур. Бек-тепе—18 3/4 версты.

8-й переход — до ур. Тер-сакан —11 3/4 версты.

От Хар-Олума местность становится волнистою. От Дуз-Олума идет по отрогам Копет-дагских гор и весьма затруднительна для движения. Много крутых подъемов и спусков.

9-й переход — ур. Маргыс — 22 версты. Дорога тяжелая. Переход и ночлег безводные. Масса фаланг и скорпионов.

10-й переход — ур. Ходжа-кала (в 1879 году выстроено укрепление)—23 1/2 версты. Дорога идет по местности переученной. Спуски и подъемы каменистые. Ночлег в долине орошаемый пресноводным ручьем, поросшим густым кустарником.

11-й переход — ур. Бендесен (в 1880 году построено [88] укрепление) — 24 версты. Дорога идет по широкой долине, мимо развалин крепости Чухур-кала. Местность ровная. Вода из болотистого ручья.

12-й переход — селение Бами (в 1880 году построено укрепление) — 23 версты. От Бендесена путь идет ущельем, поднимаясь на 9-й версте на перевал Копет-дага. Отсюда начинается спуск в Ахалтекинский оазис. Спуск и подъем каменистые и трудные. Верблюды подбивают себе ступни. Повозки спускаются на лямках. Северный склон Копет-дага покрыт можжевеловыми (арча) и лиственных пород деревьями.

Всего от Чекишляра до Бами 305 1/4 верст.

Путь этот разработан в колесный уже русскими, а существовавши ранее держался ближе Атрека и выходил в Текинский оазис у Кызыл-Арвата.

2) Путь от Михайловского залива до Кызыл-Арвата.

Прибывающие в Красноводск суда перегружаются на мелко сидящие и следуют в залив Михайловский к посту Михайловскому и откуда уже идет кратчайшая дорога в Ахалтекинский оазис к Кызыл-Арвату.

1-й переход — колодец Мулли-кари — 22 версты.

Дорога проходит по большим барханам (холмам) песку, покрытым саксаулом. Барханы перемежаются солончаками, диаметр которых доходит до одной версты.

Урочище Мулла-кари лежит на протоке с морскою водою.

Вода в колодцах солоноватая, с сильным запахом сернисто-водородного газа.

2-й переход — кол. Кутол — 15 верст.

Дорога идет песками и солончаками. Вода в колодцах солоноватая.

3-й переход — кол. Бала-Ишем —26 верст.

К песчаной почве примешивается камень. Местность покрыта бурьяном. Вода солоноватая,

4-й переход — кол. Айдин — 24 3/4 версты.

Дорога пересекает Узбой. Долина или русло Узбоя со всеми разветвлениями составляет до 4-х верст ширины. Глинистое дно лишено растительности.

5-й переход — кол. Казанджик — 64 версты.

Путь безводный. Грунт песчаный, глинистый, солонцеватый; [89] встречаются редкие кустики бурьяна и еще более редкие деревца саксаула в четыре фута высоты.

Этот переход отделяет Балханские горы от Кюрен-дагских. Колодцы Казанджик лежат в ущелье Кюрен-дагских гор, по которому протекает ручей. Вода в колодцах пресная и хорошего качества.

6-й переход — родник Узун-су — 15 верст.

Дорога идет по подошве Кюрен-дагских гор, по твердому, хрящеватому грунту. Растительность более обильная. По горам имеются травы.

7-й переход — кол. Ушак — 22 1/2 версты.

Обильны водою.

8-й переход — Туркменское селение и начало Текинского оазиса Кызыл-Арват —31 верста.

Путь идет по твердой почве. Способная к возделыванию при орошении почва тянется узкой полоскою в 7 верст длины.

Через Кызыл-Арватские поля протекает пресноводный ручей Кызыл-Арват-су, дающий достаточно воды для поливки довольно значительных полей и огородов туркмен.

9-й переход — селение Кодж —32 2/3 версты.

Дорога ровная. В селении ручей с проточною водою.

10-й переход — селение Бами — 20 верст.

По дороге лежат три небольших селения. У Бами значительный ручей и довольно большие пашни. Есть группа деревьев, первая от Каспийского моря.

Всего от Михайловского залива до Бами 273 версты.

Оба описанные пути в Текинский оазис: от Чекишлярского и Михайловского поста служили первоначально нашим войскам путями для действий, а по утверждении нашем в Текинском оазисе, в Кызыл-Арвате, в Бами, они составили пути сообщения наших войск (коммуникационные пути) с главною базою — Каспийским морем и Кавказом.

Для движения по этим путям войска приходится разбивать на эшелоны, иначе не хватит воды и явятся большие затруднения в приискании топлива и корма для верблюдов. Сила эшелона может быть различная. Один батальон представляет уже весьма сильный эшелон. Водоподъемные средства эшелонов должны быть рассчитаны на один безводный ночлег.

Боевые условия заставляли делать эшелоны сильнее, но по хозяйственным условиям даже движение эшелона в две роты [90] пехоты или 1 сотню казаков с 200 верблюдов уже представляло затруднения, весьма возраставшие в зависимости от времени года и от числа прошедших ранее эшелонов.

3) Путь от Петроалександровска через Хивинские владения в Текинский оазис к Бами.

Путь этот состоит из двух различных частей.

От Петроалександровска до озера Чагалды—165 верст. Путь проходить 60 верст правым берегом Амударьи по Амударьинскому отделу и затем, после переправы у Гурлена, идет 100 верст Хивинскими владениями, большею частью культурного местностью, богатою водою, кормом, топливом, продовольственными запасами и перевозочными средствами. Путь проходит городами Гурлен, Ташауз и Ильялы.

Путь от озера Чагалды до укрепления Бами на протяжении 508 верст проходит по пустыне, то каменистой, то песчаной, и лишен на всем этом протяжении проточной воды и селений. На многих переходах кроме того нет ни топлива, ни подножного корма. Одиночные колодцы и группы их лежат по пути довольно часто, в 15-30 верстах один от другого, но они очень бедны водою и притом вода в них часто настолько солоновата и горьковата, что непривычные лошади не пьют ее.

Зимою, после выпавших дождей, вода собирается в дождевых ямах (каках) и стоить несколько дней на такырах, не просачиваясь через твердо глинистую их поверхность.

Движение по описываемому пути возможно без больших запасов воды только для небольших караванов или конных партий в несколько десятков лошадей и верблюдов. Летом движение даже подобной силы партий становится затруднительно от жары, высыхания колодцев и сильных удушливых ветров, поднимающих горы песку.

Движение летом по этому пути хотя небольших отрядов войск крайне тяжело. Движение отрядов в остальные времена года возможно при условии снабжения их водою, фуражом и продовольственными запасами на весь путь.

При движении даже незначительного отряда, силою например в 1,000 человек, 300 лошадей и 1,000 верблюдов весь расчет воды должен делаться от озера Чагалды до таких колодцев, которые в одну ночь могут дать несколько тысяч ведер воды. [91] Все же промежуточные колодцы, дающие по сотне или по нескольку сот ведер воды могут рассматриваться только, как небольшое подспорье.

Первые из таких колодцев есть Ортакую, в 241 версте от озера Чагалды. Эти колодцы не глубоки, легко отрываются и дают большое количество воды.

Следующая группа колодцев Игды лежит от Ортакую в 105 верстах. Затем от Игды путь идет глубокими песками 162 версты до Бами.

Отрывка новых колодцев по пути кроме как в Ортакую и Игды в большинстве случаев весьма затруднительна по свойству грунта.

Таким образом, при следовании по этому пути запас воды на людей и лошадей должен быть рассчитан при форсированном марше примерно: на людей — на 4-5 безводных ночлега и для лошадей — на 2-3 безводных ночлега. Что касается верблюдов, то они могут быть напоены на протяжении 508 верст всего два раза: в Ортакую и Игды.

Всего от Петроалександровска до Бами 673 версты.

4) Путь по Ахалтекинскому оазису от линии Бами до Асхабада.

1-й переход — селение Беурма—11 1/2 верст. Многоводный ручей и обширные поля. Дорога ровная.

2-й переход — селение Арчман —24 3/4 версты. Переход безводный.

3-й переход — селение Дурун — 25 1/2 верст. По дороге два селения: Сунча и Бегердан. От Сунчи начинаются сады при каждом селении до Асхабада. Дорога ровная.

4-й переход — селение Келяте — 20 верст. Не доходя 5 верст, дорога проходит через селение Карыз-Верды-хана.

5-й переход — селение Егян-батыр-кала (названное затем Самурским) — 21 верста.

Всего от Бами до Егян-батыр-кала 102 версты.

По дороге две калы. Деревьев нет.

6-й переход — селение Янги-кала — 12верст. В версте от этого селения к северу лежала вновь выстроенная в 1879 году крепость Денгиль-тепе, а вся местность вокруг носила название Геок-тепе. [92] Далее путь по Текинскому оазису к Асхабаду идет по следующим селениям:

1-й переход — селение Бузмеин — 25 верст. По пути лежат четыре селения.

2-й переход — селение Асхабад —1 6 верст. Но пути лежать пять селений.

Всего от Бами до Асхабада 155 верст.

Движение по Ахалтекинскому оазису, начиная от Кызыл-Арвата, возможно было далее довольно сильным эшелоном, по обилию воды и частью фуража для лошадей. Но в топливе чувствовался недостаток.

При движении по этой дороге нескольких эшелонов с большими верблюжьими обозами, корму для верблюдов последующим эшелонам не хватало. Необходимо было по приходе на ночлег угонять их на пастьбу на несколько верст, но при существовавшей опасности нападения текинцев, верблюдов часто приходилось оставлять голодных на ночлеге, что через несколько дней голодовки вызывало усиленный падеж их.

Этим объясняется огромная убыль верблюдов во время Ахалтекинской экспедиции.

Население Туркмении в пределах территории, составляющей ныне Закаспийскую область, составляет в настоящее время примерно 320,000 душ, что дает только около 30 человек на квадратную милю.

Распределение его не равномерно. Оно скучено по узкой полосе Текинского оазиса, по рекам Мургаб и Теджену и частью на Мангышлакском полуострове. Громадное же внутреннее пространство безлюдно и весьма редко посещается даже кочевниками.

Туркмены составляют несколько племен. Самое многочисленное, независимое и могущественное из них — текинцы, которые обитали в двух главных группах: в оазисе Ахал-теке (Считая туркмен. обитающих на нижнем Теджене, принадлежащими к ахалтекинцам.) около 80,000—90,000 человек, против которых собственно и велась экспедиция, и текинцы, обитавшие в оазисе Мерва по Мургабу, 110,000 человек, всего около 200,000 душ.

По Атреку и его притокам поселились туркмены, гокланы и иомуды, весьма фиктивно подчиненные Персии. Несколько тысяч иомудов ежегодно летом из персидских владений прикочевывали [93] в Туркмению к Узбою. По верхнему Теджену (Гери-руду) и Мургабу расселились около 60,000 туркмен, салоров и сарыков, хотя тоже не признававших, как и текинцы, ничьей зависимости, но сильно теснимых этими последними.

Несколько тысяч иомудов кочевали на берегу Каспийского моря и приняли наше подданство с 1869 года.

На севере Туркменской степи кочевали туркмены (чадоры, гокланы, иомуды), подчиненные Хиве, и туркмены племени Эрсари, подчиненные Бухаре. Последние занимали узкую плодородную полосу по левому берегу Амударьи и по численности своей — 120,000 человек шли вслед за текинцами.

Добавим, что на Мангышлакском полуострове кочевали около 40,000 киргиз.

Все туркмены родственны между собою по языку, религии, обычаям, верованиям. По образу жизни они разделяются на кочевых — чорва и полуоседлых — чомур, но по своим симпатиям туркмен — кочевник. Между теми и другими нет разницы, и переходы из чомур в чорву и обратно весьма часты. Чомуры живут в селениях, но не в домах, а в войлочных кибитках, которые они переносят с места на место.

В селениях, как сказано выше, выстроено много глиняных башен и дворов, обнесенных высокими стенами, с тем, чтобы по тревоге все население могло находить защиту.

Обитатели каждого селения имеют родственных им кочевников — чорва, кочующих круглый год со своими стадами. Занятие земледелием для туркмен вынужденное. Сбор хлеба в Ахал-теке не покрывает потребности в нем.

Одним из главных средств к жизни у туркмен-теке служили грабежи (аламаны), направленные по преимуществу в сторону Персии. Они производились вполне организованным порядком и часто весьма многочисленными партиями. Тысячи рабов-персов уводились текинцами и продавались в Хиву, Бухару или служили в Ахале для черных работ.

Персы не раз пробовали смирить текинцев и высылали против них значительные силы, но воинственные и храбрые текинцы большею частью наносили персидским войскам поражения.

Текинцы на своих неутомимых конях могли проходить огромные расстояния, появляться и исчезать внезапно. В набегах кроме конных принимали участие и пешие туркмены, которые ехали на верблюдах. Не довольствуясь грабежом своих соседей, [94] туркмены вели непримиримую борьбу между собою. Все туркменские племена имели кровавые между собою племенные и родовые счеты и, при встрече в пустыне туркмен между собою, слабейший платился лишением стад и даже жизни.

Каждый туркмен считал себя вполне самостоятельным и никому отчета в своих действиях не отдавал.

Наиболее храбрые и искусные начальники в аламанах выбирались старшинами в различных родах туркменских и далее получили наименование ханов.

Кроме того, в каждом селении был выборный старшина и совет старшин, распределявших воду. Власть этих ханов была только в минуты общей опасности.

Туркмены не были особенно богаты крупным скотом. На все туркменское население приходилось около 70,000 верблюдов, 25,000 туркменских лошадей, 50,000 коров и 900,000 баранов. В то же время киргизы на Мангышлаке владели 50,000 верблюдами, 45,000 киргизскими лошадьми и 450,000 баранами.

В семье глава дома пользовался неограниченными правами: убийство детей не подлежало наказанию, равно и убийство жены за измену. Лучшим калымом, т. е. платою за жену, считались один или два раба-перса, для добывания которых жених шел в аламан.

Воровство у своих считается позорным преступлением, за которое иногда назначалась смертная казнь. Гостеприимство — священный долг. Текинец должен умереть, защищая своего гостя, даже чужого ему человека. Читать и писать у туркмен знали только несколько мулл, обучавшихся в Хиве или Бухаре. Женщины ходят открытые. Они трудолюбивы настолько, насколько ленивы мужчины-туркмены. Вся трудная и черная работа лежит на руках женщин. Мужчины считают главным своим занятием только войну. Женщина не бесправна. Даже в советах она принимаете участие вместе с мужчинами и, при нападении на их селения и аулы, сражается рядом с мужьями и сыновьями.

Весьма симпатичные своею храбростью, гостеприимством, любовью к своей земле, текинцы имеют и много отталкивающих качеств. Они жестоки, вероломны, лгуны, завистливы и прожорливы. В числе их пословиц находятся следующие:

«Кто взялся за рукоять сабли, тот не ищет более никакого предлога».

«Туркмен на лошади не знает ни отца, ни матери».

«Где город, там нет волка, где туркмен, там нет мира». [95]

В физическом отношении туркмены весьма богато одарены. Они высоки ростом, атлетического сложения, чрезвычайной физической силы и выносливости. Все взрослое мужское население суть воины и для слабых соседей — воины страшные.

Сотни некогда цветущих деревень и теперь еще лежат в развалинах по северной границе Персии. Сильно страдали от набегов туркмен также Афганские, Хивинские и Бухарские владения.

Сбор партий на аламан начинался после полевых работ в сентябре и продолжался до мая. В начальники каждой партии выбирали сардара, которому и повиновались беспрекословно, в чем, идя в набег, давали клятву. Величина партий от 150 человек доходила до 1,000.

Текинские партии состояли из конных и пеших людей. На каждых двух пехотинцев брался один верблюд. Оружие текинцев состояло из кривых шашек, которыми наносились страшные удары, пик, пистолетов и ружей самых разнообразных систем: фитильных, курковых, охотничьих двустволок. Тактика нападения соображалась с противником. При нападении на узбеков Бухары и Хивы туркмены бросались в шашки на нукеров (род регулярной конницы в составе гарнизонов пограничных пунктов Бухары и Хивы), или завязывали с ними перестрелку и затем, отступая, наводили на сидящую в засаде пехоту.

Отправляясь на аламан в Персию, где всякая пограничная деревня окружена высокою глиняною стеною, брали с собою складные лестницы для штурма. Скрываясь до наступления темноты, туркмены в сумерки внезапно врывались в деревню, стараясь поспеть к минуте загона в деревню скота; лезли па стены, резали сопротивлявшихся, вязали беззащитных. В то же время скот отгонялся в заранее условленное место.

В случае неудобной для конного набега местности, туркмены спешивались, подползали ночью к стенам и на рассвете штурмовали их по лестницам.

Во всех этих набегах у туркмен выработалась чрезвычайная способность к одиночному бою холодным оружием, а также способность и любовь к бою ночью.

С этими их военными качествами нам и пришлось считаться под стенами Геок-тепе. [96]

Безнаказанность многочисленных аламанов, безнаказанность увода в плен тысячей пленных и нескрываемый страх, внушаемый текинцами населенно Хивы, Бухары, Персии и Афганистана, дали текинцам право считать себя храбрейшим в свете народом и развили в них чрезвычайную гордость. Несколько одержанных побед над многочисленными войсками хана Хивинского и шаха Персидского дали им право считать себя, кроме того, народом непобедимым.

В 1855 году хан Хивинский предпринял против текинцев поход, но потерпел поражение, был захвачен в плен и зарезан.

В 1860 году персияне, доведенные до крайности грабежами туркмен, предприняли против Мерва поход с многочисленною армиею, состоявшею из 13,000 пехоты, 10,000 кавалерии и 33 орудий. Эти войска были на голову разбиты текинцами. Ушла домой только часть кавалерии, но пехота и все орудия достались в руки туркмен. Вслед за этою победою, цена на рабов на рынках Бухары и Хивы пала до 7 руб. 50 коп. за каждого персиянина.

Россия вступила в сношение с туркменами еще при Петре Великом. Во время несчастной экспедиции Бековича-Черкасского в Хиву, нами были построены две крепостцы на восточном берегу Каспийского моря, но в 1717 году обе крепостцы были оставлены. Затем, в начале нынешнего столетия туркмены-иомуды, теснимые текинцами, просили не раз нашего подданства.

В 1834 году было заложено в заливе Кайдак Александровское укрепление. (Перенесенное впоследствии к заливу Тюб-Караган.)

В 1869 году в ноябре отряд наш из 1,000 человек с 6-ю орудиями, под начальством полковника Столетова, высадился в Муравьевской бухте и заложил Красноводск. Затем в течение последующих 4-х лет мы произвели ряд смелых движений по степи небольшими отрядами и доходили в одну сторону почти до бассейна Аму, в другую до Ахалтекинского оазиса. Военных действий при этом почти не было. Туркмены-иомуды признали наше подданство, а текинцы вступили по наружности в мирные сношения.

1873 год имел для всей Азии огромное значение. Непобедимая до тех пор Хива пала. Русские колонны, двинутые с трех сторон: из Ташкента, Оренбурга, Мангышлака, сошлись под [97] стенами Хивы с необычайною точностью; без труда разбили хивинская войска и овладели Хивою. Но туркмены Хивы — иомуды сразу не покорились и против них пришлось выслать сильный отряд. Собравшись большою массою, конные и пешие (посаженные позади конных), туркмены произвели отчаянное нападение на рассвете на наш отряд, собиравшийся вытягиваться в походную колонну (под Чандыром) и были отбиты не без труда.

Четвертая колонна, двинутая к Хиве от Чекишляра, через колодцы Игды и Ортакую, из отличных кавказских войск, но недостаточно снабженная водоподъемными средствами, встретила огромные трудности и после невероятных лишений вынуждена была вернуться обратно.

С 1873 года по 1877 мы старались не распространяться вглубь Туркменских степей, но неопределенность и необеспеченность подчинившегося нам населения вынуждала нас оградиться со стороны текинцев, пользовавшихся всяким случаем для грабежей.

В 1877 году состоялось решение занять голову Текинского оазиса Кызыл-Арват. При этом предполагалось возможным занять этот пункт мирным путем, не прибегая к оружию.

Сила отряда назначена:

9 рот, 2 сотни, 8 орудий (1,800 человек) при 1,900 верблюдах. Отряд наш действительно занял Кызыл-Арват без боя, но через несколько дней мы были атакованы значитёльным скопищем текинцев, собравшихся для вытеснения войск наших, из оазиса. Текинцы были отбиты с потерею около 200 человек; мы потеряли всего 12 человек. К сожалению, недостаток продовольственных запасов, трудность и необеспеченность их подвоза от Красноводска были признаны достаточною причиною для отступления наших войск, которое в глазах туркмен составило доказательство их первой победы над русскими.

В 1878 году, вследствие политических соображений, мы выдвинули отряд к Чату и далее к Бендесену и затем снова отвели наши войска назад к Чату. В Чате и Чекишляре построены укрепления, занятые сильными гарнизонами. И на этот раз уход русских войск снова истолковывался как наша слабость и сделал текинцев еще смелее. Они преследуют наши отряды: доходят в своих набегах до Чекишляра и Красноводска и, наконец, блокируют эти два пункта.

Признав себя победителями русских, текинцы с еще большею смелостью стали производить набеги в Персию. [98]

Такое положение дел производило чрезвычайно неблагоприятное для нас впечатление в Персии и во всей средней Азии.

Чтобы снова поднять наше обаяние и умиротворить степь, в январе 1879 года решено было сформировать сильный отряд, покорить текинцев и занять в их оазисе какой либо пункт, удобный как для прочного обладания оазисом, так и для устройства безопасного сообщения с Каспием.

Предметом действий экспедиции выбран район Геок-тепе. Движение же из Ахала к Мерву строго воспрещалось. Воспрещалось также нарушение неприкосновенности Персидской территории, но притом указывалось на необходимость пользоваться ею для приобретения довольствия и перевозочных средств.

Начальником экспедиции назначен командир 1-го Кавказского армейского корпуса, генерал-адъютант Лазарев.

Для производства экспедиции в Закаспийский край было сосредоточено 17 1/2 батальонов, 20 эскадронов и сотен и 34 орудия (12,000 человек и 4,230 лошадей).

К сожалению, перевозка этих войск на восточный берег Каспия состоялась ранее своза запасов, необходимых для экспедиции, а между тем транспортные средства по Каспию были на столько незначительны, что едва успевали подвозить текущее довольствие для войск. Пришлось для того, чтобы образовать запас довольствия для экспедиции, уменьшить дачу сухарей. Дошло до того, что войска в Чекишляре несколько дней не варили горячей пищи, не имея дров. Кроме сбора верблюжьих транспортов, решено было выставить от подрядчика 1,500 небольших татарских арб. Этот вид обоза оказался вполне непригодным. При полном недостатке в зерновом фураже, при передвижениях на большие расстояния, подобная арба в значительной степени везла груз только для лошади, в нее запряженной.Верблюдов собрано 6,700, что оказалось тоже недостаточным для всего отряда; поэтому из 17 батальонов в состав экспедиционного отряда пришлось назначить только 8 1/4 батальонов, 10 эскадронов и сотен и 12 орудий.

В Чате на весь отряд вторжения заготовлено месячное довольствие.

Артиллерийский парк при отряде вез всего по 80 патронов на ружье и по 1/2 комплекта снарядов на орудие.

С 30-го июля началось выдвижение вперед эшелонов. Войска брали с собою по 120 патронов и довольствия на 10 дней. Шли налегке; все тяжести оставлены в тылу. [99]

Текинцы, узнав о сборах русских войск, собрали совет, на котором было решено не допускать русских в Ахал, для чего выставить на Бендесенский перевал 6,000 человек конных и пеших воинов. Но перевал был уступлен нам без боя, лишь после незначительной перестрелки. Туркмены отступили к Беурме и здесь состоялось второе решение: всем жителям Ахала собраться в Геок-тепе. Решено было укрепиться около бугра Денгиль-тепе и защищаться до последней степени. Немедленно притуплено к работам по постройте крепости таких размеров, чтобы она могла вместить всех собравшихся жителей. На каждые 10 семейств назначен был известный участок стены. Работали все поголовно. Тем не менее, ко времени прихода нашего отряда крепость еще далеко не была закопчена: восточный фас сделан только на половину, но и с прочих сторон стены не доведены до полной высоты и через них виднелись стоявшие внутри кибитки.

14-го августа в Чате скончался генерал Лазарев и начальство над экспедициею принял, как старший, генерал-майор Ломакин.

По сосредоточению войск в Ходжакале и Бендесене, по расчету перевозочных средств, пришлось еще более уменьшить отряд вторжения и ограничить его 6 1/4 батальонами, 6 сотнями, 2 эскадронами. Отряд был снабжен довольствием на 15 дней, 120 патронами на винтовку и комплектом снарядов на орудие. При нем следовал парк в 120,000 патронов и летучий отряд Красного Креста из 20 одноколок. Весь обоз состоял из 2,350 верблюдов.

22-го августа выступил авангард, а на следующий день главным силы. 28-го августа движение к Геок-тепе было произведено тремя колоннами.

Текинская кавалерия встретила наши войска за 8 верст от крепости, но была отогнана, задержав две задние колонны на два часа.

Первая колонна из 3 1/4 батальонов, 5 эскадронов и сотен и 6 орудий подошла к 11 часам утра на 700 сале, к крепости и открыла огонь.

Предварительной рекогносцировки произведено не было. Наши войска вышли к северо-западному углу крепости, где находились: сильная кала, мельница и плотина, а вокруг них целая сеть из ручьев и глиняных заборов. Войска наши без особого труда овладели этой позицией, но, выйдя на плотину, попали под меткий, [100] близкий огонь из крепости. Войска остановились и залегли за станками и плотиною, поддерживая, в ожидании прибытия второй колонны, редкий огонь с текинцами.

Вторая колонна прибыла к крепости только в 3 1/2 часа пополудни и выстроила боевой порядок против северного фронта крепости. Войска пришли весьма усталые от жажды и большого перехода по пескам. Тем не менее решено было немедля произвести штурм. Войскам первой колонны назначалось овладеть западным, а второй колонне — восточным фасами крепости.

Перед началом штурма, 8 наших орудий с близкой дистанции начали поражать стоящие на валах густые массы текинцев.

Поражение было весьма действительное, и скоро из крепости появились беглецы, прося прекратить огонь и начать переговоры. Считая эти предложения только уловкою, чтобы затянуть время и ночью очистить крепость, Ломакин, в 5 часов пополудни, по залпу из 4-х орудий подал сигнал для штурма.

Войска храбро бросились вперед, но лишенные лестниц местами не могли взобраться на стены, а там, где и удалось это, они встретили против своих одиночных усилий толпы отчаянного противника с холодным оружием.

Тем не менее несколько партий солдат с офицерами во главе успели прорваться даже внутрь крепости, но, попав в узкие проходы между кибитками, все погибли в неравной рукопашной борьбе. Штурм был отбит, и войска наши, расстроенные боем, отступили. Текинцы в массах выступили из крепости. Самоотверженное поведение 4-й батареи 20-й артиллерийской бригады и прибытие батальона, прикрывавшего ранее обоз, дали возможность остановить текинцев; при этом некоторые выстрелы наших орудий сделаны почти в упор.

Наши потери оказались весьма серьезными. Мы потеряли убитыми офицеров 7, нижних чинов 178; ранеными офицеров 20, нижних чинов 248. Всего 453 человека.

Оружие убитых и раненых в значительной степени досталось в руки туркмен (и они им весьма умело воспользовались против нас в походе 1880—81 годов).

Ночью войска наши собрались в свой вагенбург, а на другой день начали отступление обратно. 3-го сентября отряд прибыл в Беурму, а 16-го сентября отошел к Тер-сакану.

Неудача этой экспедиции прежде всего объясняется недостаточною подготовкою ее в отношении запасов и перевозочных средств. [101]

Большая числительность войск оказалась только в тягость нам. Из 12,000 человек принимает участие в штурме только 3,000 человек, т. е. 1/4 а 3/4 расходуются для обеспечения тыла и обрекаются на бездействие. Распоряжения по штурму тоже могут объясняться только крайним презрением к противнику. Войска вступают в дело без связи в колоннах, без рекогносцировки. Все войска без резерва входят сразу в боевую линию и занимают весьма растянутое расположение.

Подготовка огнем, особенно ружейным, почти отсутствует. Штурм производится без лестниц. После неудачи, войска не стараются зацепиться за местные предметы, чтобы повторить его, а отходят назад к вагенбургу и, наконец, быстро отступают из оазиса. Вся экспедиция имеет вид неудачно совершенного набега.

Это поражение русских войск тяжело отозвалось па положении нашем во всей Азии. Покоренные нами народы подняли голову. Полунезависимая Бухара и даже Хива увидели возможность не только борьбы, но даже победы над непобедимыми до тех пор в Азии русскими войсками.

И без того грозное в Азии племя текинцев окружалось ореолом непобедимости даже против русских. Их подвиги, преувеличенные молвою, передавались жадным слушателям на базарах Азии, воспламеняя и фанатизируя мусульман. Необходимым становилось повторить экспедицию и решительным ударом разгромить текинцев.

Текинцы преследовали наши отступившие к Чату и Чекишляру войска и осенью и зимою 1879 года произвели ряд нападений на наши транспорты и, главное, на принявших наше подданство иомудов.

Тысячи голов скота достались им в руки. Каждый месяц промедления делал текинцев все более смелыми.

Назначенный начальником войск в Закаспийский край генерал Тергукасов составил план покорения Текинского оазиса, схожий с тем, который мы приняли для постепенного занятия горных местностей Кавказа. По этому плану мы должны были очень осторожно подвигаться вперед и каждый шаг закреплять укреплениями и постройкою штаб-квартир. При этом занятие всего Текинского оазиса и прочное водворение в нем требовали четыре года времени и 40.000,000 рублей денег. [102]

На такой план не признано было возможным согласиться. После обстоятельного обсуждения нескольких из предложенных планов, в феврале месяце состоялось Высочайшее повеление о назначении начальником экспедиции командира 4-го корпуса генерал-адъютанта Скобелева и последовало утверждение оснований принятого и приведенного в исполнение плана действий.

Текст воспроизведен по изданию: Завоевание Туркмении (Поход в Ахал-теке в 1880-1881 гг.). С очерком военных действий в Средней Азии с 1839 по 1876 г. СПб. 1899

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.