Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

№ 98.

От Генерала Сэр П. Лемсдена Графу Гранвиллю.

ТЕЛЕГРАММА.

(Сообщено Императорскому Министерству Иностранных Дел Великобританским Послом 11-го апреля 1885).

Тирпуль, 17-го (5-го) апреля 1885 г.

Телеграмму Вашу № 24, от 13 апреля, получил. Сообщение Генерала Комарова о нападении на Пенждэ оказывается не точным.

1. Генерал Комаров доносит, что 25-го (13-го) марта отряд подошел в Даш-Кёпри, на нашем берегу реки Кушка. Ответ: Даш-Кёпри — есть туркское название Пули-Хишти. Притязания Генерала Комарова на который бы то ни было берег Кушка неосновательны. Левый берег Кушка находился всегда во власти Афганцев и никогда не был занят Русскими. 20-го (8-го) февраля Русские выставили аванпост из 25-ти Иолотанских Туркмен на Кызыл-Тепе, возвышенности, находящейся в расстоянии одной мили на север от Пули-Хишти и приблизительно в том же расстоянии от ближайщего пункта на реке Кушке и от слияния ее с Мургабом. Означенная местность всегда была крайним пределом наступательного движения Русских в черте их сторожевых постов. Упомянутый выше русский кавалерийский отряд двинулся к Пули-Хишти 25-го, но отступил, не дойдя до этого пункта вследствие последовавшего, как и 20 февраля, предостережения со стороны афганского начальника.

2. Генерал Комаров утверждает, что близ моста оказался занятый Афганцами окоп. Ответ: Эта позиции занята была Афганцами до наступления Генерала Комарова и до соглашения, упомянутого в телеграмме Вашей № 9, от 17-го (5-го) марта.

3. Генерал Комаров говорит: “В видах устранения столкновения, я расположился в 5-ти верстах от афганской позиции”. Ответ: Это может относиться лишь до главных сил; так как русские войска находились в Кызыл-Тепе, в одной мили расстояния от афганской позиции, а русские конные караулы выдвинуты были значительно вперед.

4. Генерал Комаров говорит: “Когда Афганцы убедились, что мы не желаем атаковать их, то день ото дня начали подвигаться к нашему лагерю”.

Ответ: Не только Афганцы не были убеждены в невинности намерений Генерала Комарова, но, напротив того, постоянные, ежедневные и раздражающая попытки вызвать неприязненные действия убедили Афганцев в положительном намерении Русских довести до столкновении и побудили их расширить свою оборонительную позицию, что казалось им военною необходимостью.

5. Генерал Комаров утверждает, что 27-го (15-го) марта Афганцы выслали против роты, прикрывшей рекогносцировку, три роты, орудие и кавалерию. Ответ: Усиленная рекогносцировка сама по себе служила доказательством враждебных намерений. Русская рота, состоящая из 250 человек, превышает численностью три афганские роты, составляющая в сложности — 225 человек. 27-го (15-го) два отряда русских войск начали одновременно наступление: Полковник Алиханов с кавалериею выставил пост в Пули-Хишти, а русская пехота [259] проникла за правый фланг афганской позиции на правом берегу Мургаба. Полковник Алиханов отступил лишь тогда, когда, приблизительно в 4-х милях расстояния от тыла афганской позиции, путь ему был прегражден афганскою кавалериею, а русская пехота лишь тогда, когда афганский начальник выдвинул три роты и предупредил русского офицера, что, в случае его дальнейщего движения вперед, по нем будут стрелять. Начальник штаба Генерала Комарова, на свидании 29-го (17-го), назвал наступательное движение Алиханова увеселительною прогулкою, но ему было отвечено, что афганский начальник признал движение это весьма серьезным.

6. Генерал Комаров утверждает, что дерзость и нахальство Афганцев постепенно возрастали. Ответ: Это возможно, но, в таком случае, настроение это вызвано было исключительно образом действий Русских, так как Афганцы делали все, что могли, чтобы избежать столкновений, и, только благодаря их терпению и уклончивости, в виду безостановочно длившихся два месяца раздражающих действий, — мир мог быть так долго сохранен. Вежливый ответ, данный афганским начальником 29-го (17-го) на ультиматум Генерала Комарова, доказывает его желание до последней крайности избегать столкновения.

7. Генерал Комаров говорит: “28-го (16-го) Афганцы заняли командующую левым флангом нашего лагеря высоту и начали там делать окопы, выставили кавалерийский пост в тылу нашей линии, на расстоянии ружейного выстрела от нашей переправы поставили караул” Ответ: Действительно, после неприязненной рекогносцировки 27-го (15-го), афганский начальник поставил 28-го (16-го) на холмах, на правом берегу Мургаба, наблюдательный пост, который должен был предупреждать его о всяком новом наступательном движении Русских на этом фланге, но пост этот был снят на следующий день.

8. Генерал Комаров говорит: “29-го (17-го) я послал командующему афганским отрядом энергическое требование и пр. и получил от него ответ, что, по совету англичан, он не отойдет за Кушк”. Ответ: Мне сообщают, что факт этот совершенно неверен и что в ответе афганского начальника вовсе не было сделано такого заявления. Напротив того, в ответе ясно было сказано:

“Я исправно получил Ваше письмо относительно снятия некоторых пикетов. Я получил от Губернатора Герата приказание советоваться в этих случаях с Капитаном Иэтом, который командирован в Пендждэ Сэр Питером Лемсденом. Я показал ему Ваше письмо. За сим Капитан Иэт имел свидание с Полковником Закржевским и сообщил мне о бывшем между ними разговоре. Да будет Вам известно, что я должен честно повиноваться приказаниям, полученным мною от Его Высочества Эмира. Я ни в каком случае не могу сделать что-либо противное повелениям моего Государя. Но, само собою разумеется, что по частным вопросам, как, например, касающимся изменения расположении передовых пикетов и конных караулов, расставленных впереди фронта войск, я готов войти с Вами в соглашение в видах устранения возможности столкновений”.

9. Генерал Комаров послал ему еще частное письмо в дружеском тоне. Ответ: Никто из офицеров Комиссии никогда не видал означенного письма, но Капитан Де-Ласе слышал, что какое-то письмо получено было за несколько часов до атаки Русских 30-го (18-го) числа. Я потребовал от Сипех-Саляра копию со второго письма. [261]

10. Генерал Комаров утверждает: “30-го (18-го), для поддержания своего требования, я двинулся с отрядом на афганскую позицию, все-таки рассчитывая на мирный исход дела, но артиллерийский огонь и атака афганской кавалерии вынудили меня принять бой”. Ответ: Русские двинулись для атаки афганской позиции и, само собою разумеется, что Афганцы вынуждены были защищаться. Во всяком случае, дело началось не артиллерийским огнем, как утверждает Генерал Комаров, так как пальба пехоты слышна была в течение нескольких минут до первого орудийного выстрела.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.