Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ОБ ИНТЕРПРЕТАЦИИ НЕКОТОРЫХ ДОКУМЕНТОВ С ГОРЫ МУГ И МЕСТНОЙ ТОПОНИМИКЕ

Исключительное значение, которое имеют мугские документы для реконструкции этнополитической и социально-экономической истории не только районов Верхнего Зеравшана, но и куда более обширных территорий в первой четверти VIII в. н. э., не вызывает сомнений. Однако плохая сохранность текстов многих документов, отсутствие в большинстве случаев даже относительных датировок, недомолвки и умолчания текстов, а также сложности перевода делают их понимание чрезвычайно трудным и приводят к различным толкованиям исследователей.

При этом постепенно накапливается материал, позволяющий вновь обсудить эти сюжеты, уточнить некоторые места документов, трудные для понимания, а в ряде случаев и существенно изменить трактовку их содержания. Это касается, в частности, и документа, получившего шифр А-9, который был впервые переведен, опубликован и прокомментирован В.А. Лившицем 1. Поскольку в источнике не сохранились сведения ни о его авторе, ни об адресате письма, а также нет текстовых возможностей датировки, предлагаемый ниже анализ сделан исключительно по его содержанию. Документ представляет собой письмо, написанное на лицевой и оборотной сторонах куска кожи. Приведем его текст для того, чтобы уяснить логику анализа.

Л. ст. «И есть такой слух: кучинцы (?) /и "ym-цы 2 и весь народ, в/ брахманскую веру перешли («вышли») – и знать, и купцы, и/ простой народ («работники»), и 14000 духовных наставников. И гонца мы отпра-/вили, но затем так услышали, что якобы он вернулся в Хутталь./ А (в день) ехшевар-рoч военачальник остановился в Шавкате. Пеших воинов (?), всех что были, /5/ я отправил через Буттаман против (?) него. А земли, которые в Паргаре самыми лучши-/ ми будут, ты ему не оставляй («не покидай») – этот военачальник до тебя/ не дойдет. И, государь, был такой приказ (от тебя): «вместе с Диштвачем/ готовь коней! (В день) мэртaт-рoч надежные («хорошие») люди/ придут в Рамуш» – но известий об этом у меня еще нет. Как бы /10/ ты не заключил перемирия, ни ты не получишь справедливого (мира), ни (твой) народ./ И еще одного гонца я послал, а какие новые вести будут, я сообщу/ и еще гонца пошлю. А уструшанские люди,/ немногие, (тоже) придут. И никакой тревожной вести («печали») не появилось, а/ о нас не тревожься (?)».

Об. ст. «И, господин, я не знал,/что ты подозреваешь (?), ибо/... ты слышишь. И, господин, хорошего/ человека, смотри, ...возьми. И, господин,/ ... пусть пребывает ... И, господин, /5/ того, которого я тебе пошлю (?),/ему .../да будет, чтобы я (?).../ И, господин,...мне сюда все/ быстро прикажи послать. И, господин, я /10/ сам хочу [15] прибыть (к тебе). И мне относительно/ этого пусть будет сообщено. И, господин,/я сам (тоже) отвечу. И, господин,/ пришли, я так буду благодарен, (и) к своему/ ... /15/ отправлюсь.../я пошлю (?), так/ будет..., я.../ отправлю. И если меня/ ты согласишся принять, то, господин, /20/ побыстрее гонца соизволь/ послать. И, господин, новые слухи (?)/...,/ и не тревожься».


Таким образом, в письме речь идет о следующем. Его автор, описывая конкретную и хорошо известную адресату ситуацию, сообщает о некоторых событиях и связанных с ними своих действиях. Так, он пишет, что им был отправлен гонец в Кучи (Китайский Туркестан), вернувшийся оттуда в Хутталь. Автор напоминает адресату об обещании последнего прислать людей в Рамуш 3 (или, скорее, о прибытии этих людей в результате какой-то договоренности), а также о своей просьбе к Уструшане помочь людьми. Сообщается о прибытии в Шавкат некоего военачальника и просьба к адресату не оставлять земли Паргара. Автор письма предостерегает адресата от заключения перемирия с арабами, которое не приведет к политическому выигрышу.

Кроме В.А. Лившица письмо комментировали О.И. Смирнова и Ю. Якубов 4. Что касается атрибуции письма, то его адресатом исследователи единодушно и, видимо, совершенно справедливо считают пенджикентского владетеля Деваштича. Автором письма, по мнению В.А. Лившица, было доверенное лицо Деваштича или же кто-то из его вассалов. Остальные исследователи в целом согласны с этим 5.

Ключевым моментом для понимания изложенной в документе политической ситуации стало упоминание о прибытии в Шавкат военачальника. В.А. Лившиц считал, что речь здесь идет об арабском полководце, который вел боевые действия в Ходженте против согдийцев, т.е. о Саиде б. Амре ал-Хараши. Другие исследователи, опираясь дополнительно на документ В-17, пришли к выводу, что в письме говорится о военачальнике ферганского царя 6. Но так или иначе, по мнению историков, в документе упоминаются события в округе Ходжента и Уструшане, и исходя из этой посылки реконструируются события. Это привело О.И Смирнову и Ю. Якубова к предположению, что название города, переведенное В.А. Лившицем как Кучи, следует читать Ходжент (Хучжанд), а сообщение о переходе жителей этого города в «брахманскую веру» – интерпретировать как массовое принятие жителями ислама после разгрома согдийцев в этом городе. Важно при этом отметить, что О.И. Смирнова, поддержав прочтение «Ходжент», а не «Кучи», фактически отказалась от окончательных комментариев документа, отметив лишь, что его содержание «осталось непонятным» 7. В отношении этих же событий Ю. Якубов, по сути, согласился с нею, считая что «дать связанное изложение... мы пока не можем» 8.

Однако существует и возможность иной, более полной интерпретации событий, изложенных в письме. На это указывает прежде всего то место (стк. 6), где говорится, что автором письма отправлены все пешие воины против военачальника через Буттаман. Как известно, [16] в средние века Буттамом или Буттаманом называли горную страну между Туркестанским и Гиссарским хребтами. В мугских же документах понятие Буттаман относится к еще более локальной области – примерно к территориям Фана и Янгоба. Данный отрывок текста оставлен исследователями без комментариев, так как явно не укладывается в их схему реконструкции событий. Между тем одна эта фраза показывает, что автор письма не мог находиться в Уструшане, поскольку направление «через Буттаман» для него в этом случае приходилось бы на юг, тогда как Ходжент и уструшанский Шавкат находились бы от него к северу. Таким образом, автор письма мог пребывать лишь в местности по крайней мере к югу от Туркестанского хребта. Несмотря на то что позже, в IX-X вв., часть территории Буттамана временами входила в состав Уструшаны, анализ всего комплекса мугских документов свидетельствует, что в рассматриваемый период (VIII в.) эти земли не принадлежали Уструшане, а находились в тех или иных отношениях с Пенджикентским княжеством.

Трудно согласиться с мнением, что речь идет об уструшанском Шавкате еще и потому, что расстояние до него – свыше 100 км только от Шахристанского перевала – затрудняет получение оперативной информации. И хотя известны случаи, когда специальные гонцы-скороходы в Бухарском ханстве конца XIX в. проходили по горам за сутки более 100 км, все же это расстояние предельно. К тому же при таком варианте должна учитываться необходимость преодоления Туркестанского хребта и ведения военно-политических действий на чужой [17] территории, что вряд ли допустимо в связи с возможным нарушением суверенитета афшина Уструшаны.

Указанные противоречия легко снимаются, если предположить, что в письме речь идет не об уструшанском, а о паргарском Шавкате (современные селения Шеватки-боло и Шеватки-поен). В этом случае все события документа сдвигаются в местности по Зеравшану и к югу от него и легко увязываются между собой. Однако на достоверность любых построений существенное влияние оказывает и датировка документа. Подобно другим исследователям 9 мы считаем, что описываемые события имели место между концом июня – началом июля (не ранее), когда произошла ходжентская трагедия 10, и осенью 722 г. 11, когда случилась трагедия в Абаргаре. Здесь можно высказать и такие соображения. В письме, а также связанном с ним документе В-17, о котором речь пойдет ниже, называются дни с разрывом в неделю, без упоминания месяца. Значит, всеми действующими лицами предполагалось, что предстоящие события должны произойти в текущем месяце. Эта датировка позволяет не только без противоречий увязать описываемые события, но и придать им внутренний смысл и логику.

Видимо, все же стоит уточнить и вопрос об авторе письма, так как, исходя из содержания, автор не должен быть вассалом Деваштича. Косвенным подтверждением тому может служить обращение «государь» вместо «господин», которое употребляет, например, по отношению к Деваштичу его чачский посол 12.

Строго говоря, здесь возможны варианты. Обратим внимание на стк. 13-16 оборотной стороны текста, где говорится, что автор куда-то или к кому-то (здесь лакуна) отправится. Видимо, утрачено название владения или имя сюзерена. Это как будто бы свидетельствует о том, что автор письма был вассалом другого крупного владетеля. Возможно, на него указывают стк. 3-4, в которых говорится о после автора письма (а вероятнее, о после его сюзерена), вернувшемся из Кучи в Хутталь. Ясно, что собственный посол вряд ли мог нарушить приказ господина и вернуться в совершенно другое владение.

Известно, что Хутталь, куда вернулся посол, был в это время наиболее крупным и сильным владением к югу от Гиссарского хребта, занимая территорию кулябской группы районов и Вахшской долины. В политическом отношении Хутталю подчинялись и другие владения Южного Таджикистана. До 725 г. и арабы не предпринимали военных действий против Хутталя 13. Это, во-первых, делало владение естественным союзником Деваштича и, во-вторых, вполне объясняло положение автора письма в местной социальной иерархии. В стк. 9-10 упоминается сел. Рамуш. В.А. Лившиц, переводя документ, указал на то, что селение с аналогичным названием находилось в окрестностях Бухары, но, исходя из контекста, предположил, что Рамуш документа следует искать в Пенджикентском владении. В связи с этим мы снова можем обратиться к территориям к югу от Гиссарского хребта, где в бассейне р. Сорбо – одного из истоков Кафирнигана – расположено сел. Ромит. Учитывая временное изменение формы бухарского топонима [18] Рамуша на Рамитан, можно сделать вывод, что таджикистанский Ромит – это и есть указанное в письме селение. Таким образом, не будет большой натяжкой предположить, что автором письма был некий чиновник хуттальского владетеля или же владетель-арспан Рамуша, находившийся со специальной миссией в районе Пенджикентского владения, скорее всего в бассейне р. Янгоб 14. В этом случае можно более убедительно увязать между собой все сведения рассматриваемого документа.

По нашему мнению, речь в нем идет о следующем. Дихкан (или арспан – см. ниже) Рамуша направляется с военно-политической миссией к владетелю Пенджикента князю Деваштичу и устраивает свою резиденцию в долине Янгоба, с администрацией которого у него были давние и постоянные связи. Скорее всего, резиденция располагалась в запирающем Янгоб сел. Хшартобе. Отсюда дихкан Рамуша устанавливает связи с Деваштичем и начинает дипломатическую деятельность. Через своих наблюдателей он получает сообщение о продвижении из Ферганской долины через перевалы Бузтоз или Туро в верховьях Матчи небольшого ферганского отряда. Можно предположить, что этот отряд был направлен ферганским царем Алутаром (Ат-таром) после разгрома согдийцев в Ходженте с целью оказать определенное военно-политическое давление на Деваштича (заставить его отказаться уйти в Фергану) путем занятия части его территории со стороны Ферганы. Это могло произвести дополнительное благоприятное впечатление на арабов, особенно необходимое в связи с ликвидацией Алутаром арабского наместника в области, известной как долина (перевал) Исама б. Абдаллаха ал-Бахили. Эта долина локализуется нами в местности, известной ныне как Кех (согд. «замок») к востоку от верхнего исфаринского селения Воруха. Представительством отряда Карзанча в Ходженте и последующим давлением на Деваштича Алутар достигал временных политических выгод, обеспечивал западные границы своего владения от новых нападений арабов.

В этой ситуации становится ясна и позиция самого Деваштича, понятны его стремление найти союзников прежде всего на юге, возникшее, видимо, после неудачной попытки договориться с тюрками 15, а также посылка автором письма гонца на восток в Кучи (с 692 г. – китайское наместничество Аньси), где находились китайские гарнизоны, тюрки и тохары 16. В этом же ряду стоит и договоренность с Уструшаной о помощи людьми. Из данного контекста следует, что автор послания занимал активную позицию в процессе сколачивания Деваштичем антиарабской коалиции.

При этом несложно реконструировать маршрут воинов, посланных на перехват ферганского военачальника. Он должен был пролегать из Хшартоба через перевал Минор и фальгарское сел. Фальмоут, где находился мост через Зеравшан (Матчу), и выводить воинов прямо к сел. Шавкат. Этот путь можно было преодолеть за день. Так же [19] реконструируется маршрут гонца в Кучи через один из перевалов Гиссарского хребта (перевалы эти выводили из верховьев р. Янгоба в Гарм, затем по долине Сурхоба в Алайскую долину, через Кашгар и Аксу в Кучи). Из Кучи обратный путь гонца лежал до Кашгара, откуда можно было достичь Хутталя. Понятным становится и упоминание в письме Рамуша, связь с которым осуществлялась через современный пер. Дехибалянд на Гиссарском хребте, куда вела дорога из одноименного янгобского селения.

Кроме того, ранее сделанный в литературе вывод, будто Деваштич в момент написания письма находился в Паргаре, теряет свою актуальность, так как из Хшартоба в кратчайшие сроки можно доставить письмо даже в Пенджикент либо двумя приречными путями по Зеравшану, либо, что быстрее, горной дорогой через оз. Искандеркуль и бассейн Кштута.

О дальнейших событиях, очевидно, сообщается в письме В-17, где Деваштич пишет владетелю Хохсара Афаруну о пленении им ферганского военачальника 17. Смысл послания в том, чтобы пресечь колебания Афаруна и подстегнуть его к активным действиям на стороне Деваштича. В нем, в частности, говорится (л. ст.):

«... А/ у меня известия таковы: наши гонцы сюда /10/ спустились и мне от кагана высокий чин и почет/принесли. И прибыло («спустилось») 18 также много войск, а также тюрки и/ китайцы. А от ферганского царя в день aпвах-рoч сюда к/fw''nk-y пришел военачальник, а я здесь военачальника схватил»/.

Непереведенным осталось одно слово, которое можно прочитать как Говинк – современное сел. Говин в ущелье левого берега Зеравшана напротив Оббурдона и в 25 км выше бывшего Шавката. Казалось бы, в этом скрыто определенное противоречие, так как в док. А-9 ясно говорится, что военачальник остановился в Шавкате. Однако оно кажущееся, поскольку на этом участке зеравшанского пути наиболее благоприятной дорогой для конных был в прошлом не правобережный приречный маршрут, а именно путь по отрогам Зеравшанского хребта, через сел. Дарх и Ронч на Говин. Например, Л.Ф. Костенко, составивший в 1880 г. военно-статистическое описание Туркестанского края, так оценил этот участок: «Дорога эта отделяется от зеравшанского берегового пути в 2-х верстах выше селения Похут и переходит на левый берег Зеравшана... Дорога вообще трудная и от меридиана Шаватки-бала до Вишаба недоступна для конных» 19. Более того, упоминание сел. Говина дает возможность представить положение военачальника после стычки с направленным против него отрядом, когда он пытался уйти от погони назад, в Фергану.

По тексту также ясно, что Деваштич блефовал, говоря о том, что к нему пришло много войск, в том числе тюрки и китайцы. Ю. Якубов, оценивая эти действия Деваштича, употребил выражение «мягко говоря, преувеличил свои связи и возможности» 20. Однако все же более точным здесь будет наше определение «блефовал». В то же время сохраняется вероятность того, что Деваштичем были получены какие-то [20] сведения о продвижении упомянутых отрядов. Подобная ситуация в какой-то мере может объяснить трагический исход похода пенджикентского владетеля, его первоначальное стремление продвинуться в верховья Зеравшана и принятое неожиданно решение остаться в Абаргаре. Поэтому можно отклонить выдвигавшиеся ранее предположения о том, что Деваштич стремился перейти через Шахристанский перевал и продвинуться на соединение с Карзанчем в Ходжент. Не мог он и пытаться перейти в Ферганскую долину (точнее, в долину Исаи б. Абдаллаха ал-Бахили), так как после разгрома отряда Карзанча арабами и пленения военачальника ферганского царя путь этот был для Деваштича закрыт.

Теоретически у него оставались две возможности. Во-первых, уйти через перевалы на юг и, во-вторых, дождаться подмоги в горных районах Зеравшана. Однако его надежда на подмогу оказалась тщетной, а обе последние возможности, в силу этого, – невыполнимыми. И пенджикентский государь оказался в ловушке 21.

С рассматриваемыми событиями связаны, видимо, и еще два документа мугской коллекции. Это прежде всего второе письмо Деваштича Афаруну (В-18), в котором он, в частности, пишет:

«И также то письмо,/ которое мною не было дозволено («приказано»), ты написал W'skrt-y. И если /15/ я так услышу, что ты отнес это письмо или что-либо взял, то пока я/ жив, я не соглашусь увидеть твою рожу»./

В слове W'skrt переводчик видел имя собственное какого-то лица, хотя и указывает на г. Вашгирт на юге Таджикистана 22. Известно, что Вашгирт был центром одноименного владения, несколько позднее он входил в состав Хутталя, а в IX в. даже был его столицей 23. Все это подкрепляет вывод о южных связях Деваштича через Рамуш – Вашгирт – Хутталь. Смысл же письма В-18 в том, что наш герой, будучи крайне невысокого мнения о деловых качествах и политических способностях Афаруна, боялся, как бы последний своей самодеятельностью случайно не нарушил его политическую игру. Слишком велики, как прекрасно понимал Деваштич, были в этой игре ставки.

И наконец, еще один документ (Nov. 2), в котором партанский владетель сообщает Деваштичу, что он:

«...переслал ответное письмо через («в руке») Азака. И, господин,/ теперь вот те слухи и известия, которые здесь были, о них/ господин, написал в своем письме арспан (?), чтобы, господин, /10/ ты прислал ответ. И, господин, (с тех пор) как ты («государь») к себе («туда к себе») / ушел, то, господин, я пребываю здесь, у Навзандика (?)»/ 24.

В стк. 10 этого документа виден намек на то, что автор письма явился передатчиком почты от Деваштича к арспану 25 и обратно. Хотя в безличном арспане В.А. Лившиц видел имя собственное, М.Н. Боголюбов и О.И. Смирнова уточнили понятие и указали на возможную связь документа с текстом А-9. Следовательно, док. Nov. 2 – своего рода сопроводительная к письму (рамушского?) арспана. [21]

Таким образом, упомянутые документы относительно датируются: 1) А-9; 2) Nov. 2; 3) В-17 и 4) В-18, а абсолютно – началом июля – осенью 722 г. Уточним датировку. Если за начало отсчета взять нижний рубеж даты ходжентских событий – конец июня 722 г., то события, о которых мы говорим, могли произойти лишь после получения Деваштичем сведений о разгроме согдийцев (4-5 дней), завершении тюркской миссии посла Деваштича (10-15 дней), посылке посла в Кучи и получении сведений о ее результатах (не менее 30 дней для караванов, но 6-7 дней для почты в одну сторону 26) – 12-15 дней. То есть события, описываемые в документах, могли произойти не ранее августа 722 г. Следовательно, Деваштичу до начала похода оставалось 2-3 месяца. Это свидетельствует об исключительно интенсивной дипломатической деятельности Деваштича по сколачиванию антиарабской коалиции в конце лета – начале осени. Он упорно пытался противопоставить арабам все наиболее крупные военно-политические силы региона. Беда Деваштича заключалась в том, что опереться ему было не на кого: китайцы завязли в бесконечных войнах с Тибетом за Китайский Туркестан (войнах, в которых на стороне Тибета выступали и тюрки 27).

Изложенное выше понимание документа А-9, увязка его с другими текстами мугской коллекции снимают, как представляется, ряд противоречий в предыдущих трактовках, позволяют логичнее увязать упоминаемые факты с иными известными нам событиями политической истории этого исключительно сложного времени.

В более чем в восьми десятках документов с горы Муг 28 упомянуты свыше шестидесяти топонимов, значительная часть которых относится к бассейну Верхнего Зеравшана. На карте, опубликованной О.И. Смирновой 29, нанесены 19 топонимов – названий современных населенных пунктов. Позднее были локализованы еще несколько 30. Группа топонимов относится к территориям вне верховьев Зеравшана. Это владения Руст, Согд, Уструшана, Фергана, Хутталь, Чач, а также города и селения Бухара, Вашгирд, Канд (Канибадам), Кучи, Кушания, Навекат, Рамуш (Ромит), Самарканд, Трабанд, Хохсар, Фурнамад, Хами. Перечисленные топонимы в целом не вызывают двоякого толкования и удовлетворительно соотносятся с современными или известными в прошлом населенными пунктами. Можно лишь высказать замечание в отношении Навеката (Nov. 3 и Nov. 4), сопоставляемого переводчиками с одноименным городом в Семиречье на берегу р. Чу. Однако поселения с таким названием известны и значительно ближе. Лишь в Ферганской долине есть по крайней мере два таких населенных пункта. Один лежит на берегу р. Аравана в Восточной Фергане, другой – на побережье р. Сырдарьи к западу от Коканда. Одноименные селения имелись также в окрестностях Самарканда и Иштихана. [22] Представляется, что некоторые из них вполне могут быть сопоставлены с Навекатом, упоминаемым в документах 31.

В документе А-9, о котором шла речь выше, в стк. 1 наряду с кучинцами упомянуты некие "ym-цы, так и оставшиеся неидентифицированными. Мы предлагаем соотнести этот топоним с названием г. Хами и соответственно в его жителях видеть хамийцев. Это предположение вполне укладывается в схему реконструированных выше событий и дополнительно подтверждает чтение Кучи, а не Ходжент (Хучжанд).

Из остальных топонимов около 30 сравнительно легко читаются и более или менее уверенно сопоставляются с верхнезеравшанскими реалиями. Это названия владений и местностей Буттаман, Паргар и Партан, а также владений и селений Анзоб, Варз, Вешаб, Вишист, Гузн, Дарх, Зэроват, Искодар, Канси, Крут, Кум, Кштут, Магиан, Мадм, Мадрушкат, Похут, Пенджикент, Рарз, Сор/Сарытаг, Утагар, Фальмоут, Фатмев, Хшикат, Шавкат/Шеватки. Селение Вешаб в документе передано в двух формах, принятых исследователями за два различных селения, – Вешаб и Вешак (Б-26 и А-5) 32. То, что в обоих случаях речь идет о современном селении Вешаб, видно из документа В-11 33, в котором это название приведено в форме ws"k stn'k, т.е. Вешак-Устанак. Топоним Устанак сохранился в названии перевала через Туркестанский хребет, между современными селениями Вешаб и Шамтич, по которому в 1879 г. перешел претендент на афганский престол Абдуррахман-хан 34. Но еще в конце XIX в. в начале пути на перевал существовало одноименное селение, видимо, уже заброшенное жителями, в связи с чем неописанное дорожниками и не учтенное статистикой.

Селение Дарх упомянуто в двух формах – Дарх и Даргоут (Б-15, Б-5 и В-6), так же как и селения Мадрушкат (Мартуш и Мартушкат, Б-7, В-3, А-7) и Похут (Похут и Подгоут, Б-1, Б-6) 35. Однако сомневаться в идентичности всех этих селений пока нет никаких оснований.

Относительно названий селений Марг (А-5) и Сор (1.1) 36 мнения исследователей расходятся, но Марг чаще сопоставляется с Маргузаром, а Сор – либо с одноименным современным селением, либо с современным же кишлаком Сарытагом. Однозначно решить этот вопрос пока сложно. В отношении Марга можно отметить, что в настоящее время существуют два Маргузара: в Фане, т.е. в бассейне р. Фан и в Магиано-Фарабе, на р. Шинг. В то же время топоним mr?w док. А-5, на анализе которого построены сопоставления Марг/Маргузар, на наш взгляд, скорее можно сопоставить с сел. Маргиф/Маргеб, расположенном на берегу р. Янгоб ниже Анзоба. На это указывает его окончание, которое в раннем средневековье произносилось, видимо, мягко (ср. название реки Оби-миньёу на юге Таджикистана). [23]

Значительная группа топонимов пока не получила убедительного толкования, в том числе нередко из-за трудностей чтения. Это относится, в частности, к топониму (название области) ??t документа В-8 37, который, по мнению В.А. Лившица, следует искать либо в пределах Самаркандского Согда, либо в Уструшане. И действительно, в Уструшане мы находим искомое поселение. Это Вагат, как в древности назывался г. Уратюбе. Хотя мы не ставим целью анализ содержания указанного документа, нельзя не отметить, что подобное чтение существенно меняет смысл текста, поскольку делает возможным отнесение документа не к пенджикентским, а к уструшанским правителям. Дело в том, что столицей последних также был Пенджикент (Бунджикат арабских источников), что и отметил переводчик. Соответственно государь Панча Чыкин Бильга, сын Бичута, становится не предшественником Деваштича, а владетелем Уструшаны. Кстати, В.А. Лившиц отметил и резкое отличие документа В-8 по почерку от остальных текстов мугской коллекции, объясняя это индивидуальными особенностями почерка писца 38.

В то же время такой трактовке препятствуют, кажется, данные пенджикентского монетного чекана, в котором присутствуют монеты правителя Пенджикента Бидйана, имя которого иногда читают как Бильге. Однако такое чтение также спорно (Бильге – это не имя, а эпитет «мудрый»). Кроме того, упоминаемый в документе топоним Пэшхувад (стк. 9) можно соотнести с селением Пакшиф выше Мадрушката, что косвенно подтверждается наличием поблизости селения Дашти Миона (позднее переосмысление названия «лягушачья равнина», о которой речь идет в стк. 10 документа). Все же вопросов в отношении этого текста пока больше, чем ответов 39.

В документе Б-2 речь идет о пшенице из S'r?w?-a. В этом топониме можно видеть название владения или местности и искать его южнее Гиссарского хребта, в бассейне р. Сорбо – правого истока Кафирнигана. В пользу этого сопоставления свидетельствует упоминание в мугских документах сел. Рамуша (совр. Ромита), расположенного в низовьях р. Сорбо, что может свидетельствовать о давних и устойчивых связях между этими районами. О пути из верховьев р. Сорбо в долину Янгоба уже говорилось выше. Дополнительным доводом в пользу подобного сопоставления служит факт сохранявшихся по крайней мере до конца прошлого века экономических связей Гиссара и Верхнего Зеравшана. Еще в 1880 г. Л.Ф. Костенко отмечал, что через Анзобский перевал «ходят караваны Гиссарского края, снабжающие хлебом селения Когистана» 40. Этот же топоним в форме sr?? упомянут в документе Б-1 41.

Объективности ради нужно отметить, что восточнее Сорбо один из правых притоков Сурхоба также назывался Сорбог. О связях населения этой реки с верхнезеравшанскими районами свидетельствует в том числе и общность топонимики (см. таблицу).

Тем не менее мы все же склоняемся к отождествлению Сарбуга с долиной р. Сорбо, а не Сорбога. [24]

Верхний Зеравшан

Бассейн р. Сорбог

Рувоск, селение

Рувоз, селение

Шинг, река, селение

Шингмич, урочище

Пасруд, селение

Пасруд, урочище

Вардачит, селение

Вардуч, селение

В документе А-5 42 упомянут, в частности, топоним ?уn'к, который можно сопоставить с современным сел. Вин в верховьях Кштута. Для этого же селения в источниках засвидетельствована форма Вингам 43, что позволяет связать эту местность с несколько более поздним рустаком (районом) горной Уструшаны.

Местность Twtyskt документа В-4 В.А. Лившиц предлагает искать «скорее всего в области Пенджикента» 44. Как представляется, эту местность скорее можно сопоставить с современной летовкой Гурфкат 45 на левом берегу Зеравшана в Фальгаре, для которой Всероссийской перепесью 1920 г. зафиксирована форма Турфекат 46.

В связи с этим отметим, что в указанном документе речь идет о сдаче в аренду мельниц в названной местности. Их наличие здесь объясняется удобством размещения на достаточно мощном горном ручье селениями левобережья Зеравшана (совр. Сурхат и Арнохум) и селениями по Зеравшану (Постигав, Узвар и Ходишар/Хадича), где мельницы поставить было невозможно. Таким образом, сравнительно высокая плата за аренду трех мельниц была обусловлена значительным объемом их работы на несколько селений. Поэтому можно высказать предположение о том, что современный сай Сурхат – это более позднее переосмысление Тутишката (но не позднее IX в., когда селение Сурхат здесь было отмечено арабскими географами).

Исключительно интересный топоним упомянут в документе А-18, речь идет о помощи неким «зрунбцам» 47. При таком прочтении убедительно толковать топоним не представляется возможным. Мы предлагаем подразумевать в данном случае нынешнее селение Зауран/Завран в Кштуте, однако не в его современной форме, а в форме Зурванпат (стк. 5: z-r'wnp't). Зерванизм, как известно, – это религиозное течение, соперничавшее с маздеизмом, распространенное в том числе и среди согдийцев 48. Зурванпат вполне мог иметь отношение именно к этому культу. В этой связи можно напомнить, что в мугских документах упоминаются «официальные» служители зороастризма, причем разного ранга – магупат и вагнапат. Кроме того, верхнезеравшанская топонимика, как кажется, дает широкие возможности для зороастрийских сопоставлений. Укажем лишь на кштутское селение Рашна. [25] Его название, видимо, восходит к имени зороастрийского божества Рашну, занимавшего видное место в зороастрийском пантеоне, который иконографически показывался как восседавший рядом с Митрой и державший весы правосудия 49, а также янгобское сел. Риман/Ремон, этимология которого осталась неясной даже для специалиста по местной топонимике, лингвиста А.Л. Хромова 50. На наш взгляд, название это вполне можно сопоставить с именем зороастрийского божества мира и покоя, покровителя скота Рамана 51.

В названии ?wrz-w'?c, которое О.И. Смирнова читает как Вурзавад и переводит как название селения «Долина Варз» 52, а В.А. Лившиц этимологизирует как «высокая обитель» 53, можно совершенно определенно видеть современное селение Варсоут в долине р. Янгоба. Янгобское же селение Гармен можно читать в нисбе ?rmch док. Б-1, которую О.И. Смирнова читает как гармец (т.е. житель Гарма) 54.

Для переводчиков осталось непонятным и слово twrk (док. В-5, В-9, Б-1), которое в контексте перевода предлагали интерпретировать как имя собственное или должность. Содержание же документа вполне позволяет иметь в виду здесь селение Турук. В современной топонимике это название не сохранилось, однако известно, что так раньше называлось современное селение Катта-кишлак, расположенное ниже Пенджикента на правобережье Зеравшана. Известно, что в начале XIX в. здесь обосновались узбеки-кальтатаи, заняв заброшенное ранее таджиками селение. Однако какое-то время они сохраняли позднее забытый топоним. О древности этого селения косвенно свидетельствует и бытовавшее некоторое время второе его название – Иски-кишлак, что значит «старое селение» 55.

Таким образом, к известным ранее названиям мы можем с большой долей уверенности добавить еще полтора десятка топонимов. Это г. Хами в Восточном Туркестане, бассейн р. Сорбо с сел. Ромитом к югу от Гиссарского хребта, г. Вашгирд (совр. Файзобад) – столица одноименного владения по дороге на Хутталь, Вагат (совр. Уратюбе) в Уструшане, Говин, Гурфкат и Устанак в Фальгаре, Маргиф в Фане, Гармен и Варсоут в Янгобе, Вин и Зауран в Кштуте, Турук (совр. Катта-кишлак) в Афтобруе. С одной стороны, это существенно расширяет географию адресатов Деваштича и его фрамандара, а также наши представления о системе расселения в раннем средневековье, с другой – сделанные заключения подтверждают наши предположения о почти полной сохранности системы поселений в верховьях Зеравшана на протяжении почти полутора тысяч лет.

Поступила в редакцию 11.11.91

Kомментарии

1. Согдийские документы с горы Муг. Юридические документы и письма / Чтение, перевод и комментарии В.А. Лившица. М., 1962. Вып. 2. С. 94-95. Комментарий. С. 96-104.

2. В.А. Лившиц оставляет это слово без перевода. Мы восстанавливаем его по транслитерированному тексту, комментариям и другим источникам. Аргументы в пользу этого см. ниже.

3. Дальнейшие упоминания населенных пунктов и общей географической и политической ситуации см. в прилагаемой карте.

4. См.: Смирнова О.И. Очерки истории Согда. М., 1970. С. 98 и сл.; Якубов Ю. Паргар в VII-VIII веках н.э. Душанбе, 1979. С. 46-47.

5. Согдийские документы... Вып. 2. С. 93; Смирнова О.И. Очерки истории Согда. С. 98; Якубов Ю. Указ. соч. С. 46.

6. Согдийские документы... Вып. 2. С. 93.

7. Смирнова О.И. Очерки истории Согда. С. 16.

8. Якубов Ю. Указ. соч. С. 48.

9. В.А. Лившиц уклонился от точной датировки событий документа, заметив, что наиболее вероятно это случилось в 713-714 или 721-722 гг.

10. См.: Смирнова О.И. Очерки истории Согда. С. 249.

11. См.: Якубов Ю. Указ. соч. С. 31. При этом Ю. Якубов считает, что ходжентский и уструшанский походы арабов проходили одновременно (Указ. соч. С. 247).

12. Согдийские документы... Вып. 2. С. 77-91.

13. См.: Гафуров Б.Г. Таджики. Древнейшая, древняя и средневековая история. Вып. 2. Кн. 2. Душанбе, 1989. С. 27.

14. При этом нужно иметь в виду, что из Ромита дорога через пер. Дехибалянд выходит прямо к одноименному янгобскому селению (см.: Костенко Л. Ф. Туркестанский край. Опыт военно-статистического обозрения Туркестанского военного округа. Спб., 1880. Т. 2. С. 82).

15. Согдийские документы... Вып. 2. С. 77-91.

16. Известно, что в это время в Западном крае (Восточный Туркестан) стояли четыре китайских гарнизона. В Куче, по сообщению буддийского паломника Хуэйчао за 726 г., находилась резиденция наместника Аньси и китайского главнокомандующего. В стране действовали многочисленные буддийские монастыри (Восточный Туркестан в древности и раннем средневековье. М., 1988. С. 347; Согдийские документы... Вып. 2. С. 97).

17. Согдийские документы... Вып. 2. С. 116-117.

18. Значение слова «прибыл», употребляемого переводчиком, в документах всегда конкретно («спустился» или «поднялся»). Это связано не только с конкретным мышлением людей того времени, но и с расположением самого Пенджикента, для жителей которого «спустились» означало «пришли сверху со стороны Паргара», а «поднялись» значило «пришли со стороны Самарканда». Это соображение может быть полезно при дальнейшем анализе ряда документов мугской коллекции

19. Костенко Л.Ф. Указ. соч. С. 76.

20. Якубов Ю. Указ. соч. С. 42

21. Если наша датировка событий верна, то следует учитывать и фактор времени года, поскольку уже в конце сентября многие перевалы Туркестанского и Гиссарского хребтов даже в наше время становятся непроходимыми.

22. Согдийские документы... Вып. 2. С. 124.

23. См.: Бартольд В.В. Туркестан в эпоху монгольского нашествия // Сочинения. М., 1963. Т. 1. С. 121.

24. Согдийские документы... Вып. 2. С. 105.

25. Достаточно крупное административное лицо, хотя его точное положение в системе иерархии не вполне ясно. В документах, например, упоминается арспан селения Зэровата Хуфарн (Согдийские документы... Вып. 2. С. 153).

26. От верховьев Зеравшана до Кучи по долине Сурхоба около 1100 км. Такой путь караваны проходили примерно за месяц, почта же – в пять раз быстрее.

27. Восточный Туркестан... С. 322.

28. А.А. Фрейман пишет о 81 документе, Ю. Якубов более осторожно говорит, что комплекс состоит из 1 арабского, 1 тюркского и более 70 согдийских документов, причем точное число указать нельзя, поскольку отдельные документы дошли до нас во фрагментах, некоторые из которых могут быть частями одного документа (Согдийские документы с горы Муг / Чтение. Перевод. Комментарий А.А. Фреймана. М., 1961. Вып. 1. С. 10; Якубов Ю. Указ. соч. С. 17-18).

29. См.: Смирнова О.И. Карта верховьев Зеравшана по мугским документам. М., 1960. С. 3.

30. См.: Якубов Ю. Указ. соч. С. 22, 49; Согдийские документы с горы Муг. Хозяйственные документы / Чтение, перевод и комментарии М.Н. Боголюбова и О.И. Смирновой. М., 1963. Вып. 3.

31. Согдийские документы... Вып. 2. С. 23, 24.

32. Там же. С. 182; Согдийские документы... Вып. 3. С. 52, 108. Характерно, что B.А. Лившиц и О.И. Смирнова по-разному транскрибируют, читают и переводят документ, в том числе одни и те же слова в разных строках (стк. 6 и 18). Это лишний раз подтверждает нестабильность написания топонимов в документах.

33. Согдийские документы... Вып. 2. С. 147, 150.

34. В связи с этим А.В. Станишевский, комментируя в предисловии некоторые события сборника «Бухара и Афганистан в начале 80-х годов XIX века» (М. 1974. C. 22), ошибочно указал, что «между селениями Оббурдон и Вешаб перевала нет», хотя в комментируемом документе речь шла именно о перевале Устанак, а не об овринге на приречном пути.

35. Согдийские документы... Вып. 2. С. 73, 151, 155, 171, 173; Вып. 3. С. 39, 45, 63, 83.

36. Согдийские документы... Вып. 3. С. 38, 52-53, 107.

37. Согдийские документы... Вып. 2. С. 47, 49.

38. Там же. С. 45.

39. Древности Пенджикента. Душанбе, 1985. С. 252; Согдийские документы... Вып. 2. С. 49-51.

40. Костенко Л.Ф. Указ. соч. С. 83; Согдийские документы... Вып. 1. С. 71; Вып. 3. С. 29-31. На связь сорбогского Ромита и Янгоба, хотя и по другому поводу, указывал И. Маркварт (Markwart J. Wehrot und Arang. Untersuchungen zur mythischen und geschichtlichen Landeskunde von Ostiran. Leiden, 1938. S. 76).

41. Согдийские документы... Вып. 3. С. 45, 47.

42. Там же. С. 52-53.

43. См.: Федченко А. Заметки о Магианском бекставе // Материалы для статистики Туркменского края. Ежегодник. Спб., 1873. Вып. 2. С. 66.

44. Согдийские документы... Вып. 2. С. 56, 57, 59.

45. См.: Хромов А.Л. Говоры таджиков Матчинского района. Душанбе, 1962. С. 207.

46. Материалы всероссийских переписей 1920 года / Перепись населения в Туркестанской республике. Ташкент, 1924. Ч. 1. Вып. 5. Поселенные итоги Самаркандской области. С. 58.

47. Согдийские документы... Вып. 2. С. 132-133. Там же приводятся и два варианта чтения.

48. См.: Бойс М. Зороастрийцы. Верования и обычаи. М., 1988. С. 138.

49. Там же. С. 37.

50. См.: Хромов А.Л. Очерки по топонимии и микротопонимии Таджикистана. Душанбе, 1975. Вып. 1. С. 55.

51. См.: Бойс М. Указ. соч. С. 88-89.

52. См.: Смирнова О.И. Карта верховьев Зеравшана... С. 63.

53. Согдийские документы... Вып. 2. С. 162-163.

54. Там же. Вып. 3. С. 45-46.

55. Там же. С. 58-59; Вирский А. Сведения о Зеравшанском округе // Материалы для статистики Туркестанского края. Ежегодник. Спб., 1876. Вып. 4. С. 106; Список населенных мест Самаркандской области (по сведениям 1904 и 1905 гг.). Самарканд, 1906. С. 30; Материалы всероссийских переписей 1920 года... С. 43.

.

Текст воспроизведен по изданию: О интерпретации некоторых документов с горы Муг и местной топонимике // Вестник МГУ. Серия VIII. История. № 3, 1992

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.