Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Об Аравитянах, живущих в пустой и каменистой Аравии, по описанию Сеецена

(Г. Сеецен путешествует по восточным странам, и находится ныне в Египте. Июня месяца прошлого года был он в Каире, где имел уже при себе 1162 рукописи и 1467 разных собранных им древностей. Из писем его видно, что все известия об Египте слишком увеличены. Г. Сеецен не нашел ни развалин Мемфиса, ни входа в подземной мир, ни Хароновых чертогов).

В сочинении г-на Сеецена описываются не те Аравитяне, которые живут в городах и деревнях и упражняются в земледелии, но кочующие, и именно те, коих мы называем Бедуинами, и которые со стадами своих верблюдов, лошадей и овец бродят по Сирии и Аравии, и смотря по обстоятельствам времени и мест, иногда доходят до самого Багдада. Известия о сем достопамятном народе, которой в продолжение 4000 лет хранит нравы, обычаи, язык, и может быть одежду своего знаменитого прародителя, - о народе, в коем каждый глава семейства или поколения есть свободный и независимый повелитель, подобный Бедуину Аврааму, живущий на той [308] же самой земле, исполняющий те же обязанности гостеприимства, действующий по тем же правам господства, - о народе, в котором простые нравы пастушеской жизни соединяются с обработанным языком и с утехами стихотворства - известия о таком народе, предлагаемые очевидцем, должны быть весьма любопытны. Приятно воображать, будто находишься под прекрасным небом в таком месте, где со времени беспокойств, от Магометова лжеучения возникших, неизвестны военные жестокости; не льзя помыслить без ужаса, сколь близко от бедствий находились, тому несколько лет, сии пустынные жители - от бедствий, приготовленных им Европейцами!

Сеецен собирал свои известия большею частию из уст сопутника своего, жителя Дамасского, который многие годы провел среди кочующих Аравитян. Самое большое и могущественное племя сего бродящего народа называется Аназег; весною и летом оно странствует по Сирии, а осенью и зимою по Гамодской пустыне и в окрестностях Багдада. Бишер есть главный начальник (Шейк) самого сильного поколения сего племени, в котором, по сказанию нашего [309] Дамаскинца, вероятно увеличенному, считается одних мущин от 50 до 60,000. Не мудрено ошибиться в счете, когда идет дело о бродящем народе; ибо он со скотом своим занимает весьма большое пространство. Представим себе жителей десяти или двенадцати наших деревень, переходящих с семьями своими и пожитками с одного места на другое: 12,000 покажутся превеликим стадом. Другие отрасли сегожь поколения, по уверению щедрого Дамаскинца, также весьма многолюдны. Они почитают себя законными владетелями той земли, на которой кочуют, и потому смело требуют податей от проезжих. Паша Дамасский обыкновенно бывает начальником идущего в Мекку каравана; от хорошего или худого обращения его с сим поколением зависит счастие и несчастие многих тысячь пильгримов, ежегодно путешествующих в Мекку и Медину. Турецкий Султан, именем только повелитель, должен платить сим бродягам подать или пошлину за свободной пропуск; беда каравану, ежели не заплачены деньги. За три переезда от Дамаска собираются Шейки для получения дани от Пашинского банкира (ныне один богатый Жид отправляет сию должность); каждой Шейк получает свою [310] часть денег в куске материи. Но Паше должно дать преимущество в разбойничестве перед сими Аравийскими Шейками; он знает свои выгоды, и каждой пиастр обходится Султану очень дорого. Иногда Шейк дарит Пашу прекрасными лошадьми Арабскими; в таком случае вежливость требует, чтобы Паша из благодарности предложил ему шубу, которую на себе имеет. Лукавый Араб тотчас уверяет, что он не корыстолюбив, что принять ничего не согласится, и что ежели Паша хочет сделать ему угождение, то может для сына его назначить сотни две пиастров, и поставить имя его в списке между получающими пошлину за свободной пропуск. Паша охотно соглашается, потому что ничего тут не теряет. Таким образом подать с году на год увеличивается.

Каждой поселянин или купец, ежели хочет иметь дело с сими племенами, должен выбрать себе между ними одного брата, которой за положенную плату берет верблюдов его с навьюченною поклажею под свое покровительство, и (если бы клиент был ограблен) ходатайствует у своих о возвращении добычи. [310]

Аназеги цветом черноваты, может быть от смешения с Неграми. Они беспрестанно размножаются. Ежели долго нет дождя в Недшеде, где они живут домами - иногда по два года небывает у них дождя - то и финики не родятся, а без фиников им жить не можно. В таком случае многие жители городов и деревень присоединяются к бродящим толпам своих однородцов. Даже от уменьшения жителей в Сирии и Палестине умножаются племена кочующие, которые там только укрепляются, где землепашество слабеет. Еслиб им целой свет удалось превратить в пустыню; тогда воскликнули б: царство небесное сошло к нам на землю!

Между бесчисленными племенами Аравитян есть одно, состоящее не более как из 200 человек, несчитая женского пола; оно живет на горе, к которой ведет тесная дорожка, и там удачно защищает свободу свою от Турков и Вехабитов. Другое племя (оно называется Шарарат, и может выставить от 40 до 50,000 человек, способных носить оружие) известно величайшими своими лжецами. Третье (Наеим) славится гостеприимством и веселостию. Четвертое (Сцлеб) состоит из настоящих [312] дикарей, питающихся единственно звероловством. На расстоянии 4 или 5 часов в окружности живут семейства, каждое особливо, совершенно от других отделенные; они видятся из году в год по одному разу, и вместо приветствия (все ли в добром здоровьи?) спрашивают: довольно ли у вас пищи? Многие из них ничего не едят кроме дичи, свежей и сушеной; одеваются козьими кожами; живут в пещерах; кроме одного осла не держат никакого животного. Мущины стреляют зверей из ружья, или ловят их с помощию некоторого ученого животного из роду кошек. Собирают строусовыя перья и меняют их на порох, свинец и на кремни ружейные. Странно, что у них находят в земле множество курительных Турецких трубок необычайной формы. Предание говорит, что трубки сии остались от народа, жившего еще до времен Магометовых. Вот достопамятный антик для охотников!

Следуя другому преданию, сказывают, что между сими кочующими племенами есть одно, исповедующее Християнскую веру; оно отличается маленьким крестом на верхнем конце копья. Сеецен однакож сомневается в том; ибо все старания его получить [313] достовернейшие сведения о сем племени были напрасны.

Аравитяне, бродящие внутри пределов отечественной земли своей, с лишком уже далеко простирают усердие в рассуждении гостеприимства. Они потчуют пришельцов даже ласками жен своих, и на другой день оказывают им величайшее уважение, ежели милые супруги остались довольны гостями. В противном случае вымарывают бороду и руки гостя червленною краскою, и лишают его головной повязки.

Бродящих племен в Аравии так много, что одними их именами можно бы наполнить почти целую книгу. Кочевья их неимеют назначенных пределов; стада различных племен спокойно пасутся одно подле другого. Сии Аравитяне большею частию одарены пылким воображением и здравым рассудком; но из тысячи весьма немногие читать и писать умеют. Все они исповедуют веру Магометову; однакож не слишком усердны в исполнении обрядов, постов и тому подобного. В жаркую погоду они пьют без зазрения совести, хотя бы то было в постной месяц Рамадана. Шейки любят шахматную игру [314] иногда до страсти, и играют очень искусно. - Честь у Аравитян в великом уважении: может быть потому, что похвальные стихи, на какой-либо случай сочиняемые и притом самого низкого разбора, из уст в уста переходят. Многие стихотворцы ремеслом своим приобретают себе небольшие доходы. Сеецен знал одного такого стихотворца; он был Греческой церковнослужитель. Сочинивши стихи в честь какого-либо Шейка, певец приходит к нему в ставку с однострунным гудком Арабским, и за труд свой получает пару пиастров, или кусок сукна, или овцу, а иногда и верблюда. В прочем, стихи на Арабском языке сочинять весьма не трудно, по причине множества слов однозвучных; потому-то Арабы нередко стихами бранятся между собою, благодарят за угощение, и так далее. Один из отличных стихотворцов Арабских влюбился в дочь Християнина, по ремеслу кузнеца, и начал свататься за нее стихами. Отец отвечал также стихами, и доказал несообразность такого союза тем, что вера Християнская имеет многие преимущества перед Магометанскою; стихи сии сочинил для кузнеца один крестьянин. При сем нельзя не вспомнить о Суринамском [315] хозяин плантажа, которой препоручил Жиду обучать детей своих закону Християнскому! Сеецен имеет у себя список со стихов, от самого отца им полученный, и обещается сообщить их читателями. Есть также у Аравитян своя Сафо, известная под именем Сцойды; стихи ее весьма знамениты. Жаль только, что Арабы ленивы списывать стихи; от того сии произведения ума час от часу портятся и истребляются из памяти. - Верхняя доска у Арабских скрыпок делается из козьей кожи, а струны и смычки из волос лошадиных. Греческой церковнослужитель, о котором выше сказано, сочинил стихи на случай пришествия Французов в Сирию (об отступлении певец не упоминает); а другие посвятил Християнам, живущим на берегах Иордана и Мертвого моря, призывая их соединиться с Наполеоном. Надеялись ли Французы: между Арабами найти себе такого усердного доброхота!

Арабы страстные также охотники до повестей о деяниях своих предков; в них много остроты, живости и нравоучения. Сии повести сочиняются стихами и рассказываются на распев. Семейственные праздники отправляются с пляскою, [316] музыкою и пением. Девушка пляшет в кругу мущин, которые поют и бьют в ладоши.

У Арабов нет писанных законов, кроме Алкорана. Некоторые из тех, кои сохраняются в устных преданиях, весьма странны; на пример: кто убьет чужую собаку, тот должен засыпать ее пшеницею до самого конца хвоста, за которой держат в верх поднявши.

При обвинении в смертоубийстве делается испытание огнем. Обвиняемый должен облизать железную раскаленную ложку с обеих сторон; ежели обжегся, виноват. - Обижающий гостя своего лишается руки: прекрасное доказательство, сколь свято уважаемы права гостеприимства. - Кто, учинив смертоубийство, найдет случай завязать узел на головной повязке ближайшего родственника убитому, и выговорить притом некоторые слова; тот приобретает право 3 дни и 4 часа быть в совершенной безопасности от преследования. За кражу наказывают весьма строго, но только между своими. Ограбить постороннего есть тоже, что совершить знаменитый подвиг, какими они и хвалятся без всякого зазрения. [317]

Арабы держат при себе множество собак, которые защищают стада их от волков, четвероногих и двуногих. Счастливая земля, где ничего кроме собак не нужно для охранения безопасности жителей! Но усердие сих животных к господам своим часто бывает очень тягостно для путешественников. - Имена для детей своих заимствуют от случайных обстоятельств: ежели, на пример, случится быть ослу близ того места, где раждается младенец, то мальчику дают имя Курра, девочке Дшегеш; падает ли звезда во время родов - мальчику дают имя Нидшем, девочке Нидшме и проч.

Съестные припасы их состоят в пище, получаемой от скотины. Свежее молоко верблюжье Сеецену показалось приятным. Верблюжье масло не в великом употреблении; некоторые племена даже гнушаются им. Напротив того, мясо животного сего почитается вкусною пищею, а мясо неплодной самки подают только в дни торжественные, на пример когда любимое дитя освободилось от оспы. Известно, что Арабы едят желтую саранчу особливого рода. Она вкусна, и употребляется или просто безо всего, или с сыром и финиками. Едят [318] также дикобразов, ежей, лисиц, крыс, некоторых ящериц, кои величиною более кошки. Из кожи сих ящериц делают небольшие мешки, в которых держат масло, виноград, сироп и проч.

Есть между ними люди, умеющие учить соколов для охоты, и такие соколы стоют по 10 и даже по 100 пиастров каждой. Ими ловят вкусную птицу габару, которая, ежели соколу не удалось бы схватить в надлежащем месте, обливает неприятеля своего некоторою водяною влагою, делающею сокола на целой день неспособным к ловле. - Диких кошек стреляют для кожи. - В Сирийской пустыне водятся Африканские козы целыми стадами; их загоняют в ямы. - Диких ослов ловят для копыт, которые продают по два и даже по пяти пиастров. Из сих копыт делают кольца, сообщающие целебную силу тому, кто носит их у себя на больном пальце. Рога каменных баранов употребляются на черены и ефесы.

Арабы получают от верблюдов, кроме молока и мяса, шерсть на мешки и покрывала, кожу на башмаки, мешки для воды и на ремни, гриву на силки, [319] навоз на жжение; даже урина верблюжья непропадает по напрасну, ибо все кочующие Арабы, мущины и женщины, каждой день по нескольку раз моют себе голову уриною самки, и уверены, что такое мытье весьма для них здорово.

Известно, что самые лучшие Арабские лошади имеют родословные. Они разделяются на два класса: одни происходят от пяти кобылиц, на которых разъезжал пророк Магомет; другие уже несколько столетий несмешиваются с прочими породами. За первых набожные люди платят страшные суммы; последние продаются не очень дорогою ценою.

Арабы, при своей простой жизни, немногим подвержены болезням, может быть от того, что у них совсем нет врачей. Впрочем они употребляют некоторые средства: прижигание железом, фонтанелли, кровопускание из жилы и вытягивание крови банкою.

Когда Араб предстательством или подарками спасет жизнь такому человеку, которой должен был лишиться ее за свои преступления, то в знак благодарности ничего более не желает, как чтобы одолженный [320] убелил лице его, то есть чтобы везде рассказывал о сем случае и прославлял бы своего благодетеля. Вот что значит: убелять лице!

Желающий достать себе в жену какую-либо девушку, прежде всего должен получить согласие невесты (ибо против воли за муж там никогда не выходят), потом заплатить за нее отцу пять верблюдов. Для молодой четы приготовляют ставку без крышки; невеста кричит всю ночь, в доказательство своей кротости и благонравия. Ежели она недовольна своим мужем, то, даже по прошествии нескольких дней после брака, может отойти от него и выдти за другого; а короткое обхождение с первым в порок ей не ставится.

Арабы теперь уже не вооружаются луком и стрелами; они носят при себе копья, сабли и огнестрельное оружие с фитилями. Копья почитаются самым благороднейшим орудием. Дамасские сабли чрезвычайно дороги, и стоют иногда от 3 до 4 пиастров. - В кочевья приезжают из Дамаска многие купцы с товарами, по большей части Християне; они привозят к Арабам медные котлы, мягкую рухлядь, бумажную материю [321] на рубашки, пестрые платки для головы, башмаки, железные гвозди для подков, табак, чубуки и разные пряности; а получают за свои товары деньги, масло, верблюдов, овец и проч.

Недостаток в одежде причиною величайшей неопрятности между сим бродящим народом. Пригожие лица весьма редки, а особливо между женским полом. Женщины отправляют самую трудную работу, и от того скоро увядают.

(Из Цахова Корресп.)

Текст воспроизведен по изданию: Об Аравитянах, живущих в пустой и каменистой Аравии, по описанию Сеецена // Вестник Европы, Часть 47. № 20. 1809

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.