Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

МУХАММАД ИБН 'АБД АЛ КАРИМ АШ-ШАХРАСТАНИ

КНИГА О РЕЛИГИЯХ И СЕКТАХ

КИТАБ АЛ-МИЛАЛ ВА-Н-НИХАЛ

/11/ Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Хвала Аллаху хвалой благодарящих за все его похвальные деяния, за все милости хвалой обильной, прекрасной, благословенной, как он того достоин! Да благословит Аллах Мухаммеда - избранника, посланника милосердия, печать пророков, его сродников - прекрасных, непорочных - благословением вечным, до дня воздаяния, так же как да благословит он Авраама и сродников Авраама, - поистине, он - достойный хвалы, славный.

И после того как при содействии Аллаха всевышнего я изучил учения обитателей мира - как последователей вероисповеданий и религий, так и «сторонников собственных мнений» 1 и сектантов, - ознакомился с их источниками и истоками и извлек ценные и редкие сведения из них, я захотел собрать это в компендиум, который содержит все то, что исповедуют верующие и на что притязают исповедующие, в назидание тому, кто старается уразуметь, и в уразумение тому, кто извлекает урок.

Прежде чем приступить к этой цели, я должен предпослать пять предисловий.

Предисловие первое, разъясняющее в самом общем виде разделение населения мира.

Предисловие второе, определяющее правило, на котором основывается перечисление мусульманских сект.

Предисловие третье, разъясняющее первое сомнение, возникшее среди людей, кто был его источником и кто проявил его.

/12/ Предисловие четвертое, разъясняющее сомнение, возникшее в мусульманской религии, как оно разветвилось, кто был его источником и кто проявил его.

Предисловие пятое, разъясняющее причину, которая сделала необходимым построить эту книгу по методу исчисления.

_____________________________________

Предисловие первое, разъясняющее в самом общем виде разделение населения мира.

Некоторые люди делили население мира по семи климатам и наделяли население каждого климата различными природными и духовными качествами, на которые указывают цвет [кожи] и язык.

Некоторые из них делили население по четырем странам света,: которые суть восток, запад, юг, север, и воздавали должное [27] каждой стране относительно отличия в природных качествах и различия в религиозных законах. Некоторые из них делили население по народам, называя четыре больших народа: арабы, персы, византийцы и индийцы. Затем они объединяли попарно один народ с другим, говоря, что арабы и индийцы близки друг другу по поведению, наиболее склонны к установлению особых свойств вещей, к признанию понятий сущности и истины, к занятию духовными вещами. Византийцы и персы близки друг другу по поведению, наиболее склонны к установлению природных свойств вещей, к признанию понятий качества и количества, к занятию телесными вещами. Некоторые из них делили население по взглядам и вероучениям, и это - наша цель при составлении сей книги. По основному правильному делению люди подразделяются на последователей вероисповеданий и религий и на «сторонников собственных мнений» и сектантов.

/13/ Последователями вероисповеданий безусловно являются такие, как маги, иудеи, христиане, мусульмане.

«Сторонниками собственных мнений и суждений» являются такие, как философы, дахриты 2, сабии, звездопоклонники, идолопоклонники, брахманы.

Каждая из этих групп разделяется на секты. Учения «сторонников собственных мнений» не упорядочиваются в определенное число, учения же последователей вероисповеданий ограничены приговором имеющегося об этом предания. Маги разделились на семьдесят сект, иудеи - на семьдесят одну секту, христиане - на семьдесят две секты, мусульмане - на семьдесят три секты. Навеки спасется из этих сект (лишь) одна. Так как из двух противоположных положений истина лежит [только] в одном и так как два противоречивых, противоположных положения не могут по законам противоречия существовать, не разделяя между собой истину и ложь, то истина лежит в одном из них, исключая другое. Нелепо утверждать, что двое спорящих, противостоящих друг другу по основам постижимых разумом вещей, правы. Но если в каждом умозрительном вопросе истина одна, то и во всех вопросах истина должна быть на стороне одной секты. Именно благодаря откровению 3 мы познали это. Божественное откровение сообщает об этом в его - велик он и славен! - словах: «Из тех, кого мы сотворили, есть народ, который ведет истиной и ею творит справедливость» (Коран VII, 180). И Пророк - мир ему! - известил: «Община моя разделится на семьдесят три секты, одна из которых спасется, остальные погибнут». Его спросили: «А кто спасется?» Он ответил: «Люди сунны и согласия» 4. Его спросили: «А что есть сунна и согласие?» Он сказал: «То, чего сегодня придерживаюсь я и мои сподвижники». [28]

Он - мир ему! - сказал: «Часть моей общины не перестанет до дня воскресения узнавать истину». И [еще] он - мир ему! - сказал: «Моя община не придет к согласию в заблуждении».

_____________________________________

/14/ Предисловие второе, определяющее правило, на котором основывается перечисление мусульманских сект.

Знай, что в перечислении мусульманских сект авторы сочинений о сектах следуют путями, которые не сообразуются ни с правилом, опирающимся на достоверное предание и ясное указание 5 , ни с основоположением, содержащим суждение по существу, вследствие чего не найдешь среди них двух авторов, согласных в едином способе перечисления сект.

Бесспорно известно, что не каждый, кто отличается от другого каким-то мнением по какому-то вопросу, считается основателем учения. В противном случае эти учения едва ли возможно учесть и перечислить, и тот, кто обособился каким-либо вопросом, например в определениях субстанций, будет считаться из числа основателей учений. Следовательно, необходимо установить правило [выявления] коренных и основополагающих проблем, отклонение по которым можно рассматривать как [особое] учение, а его автора считать основателем учения.

Я не нашел ни у одного из авторов сочинений о сектах заботы об установлении такого правила. Но они не стесняясь приводили учения общины как придется и в том виде, как обнаружено,; не опираясь на твердое правило и постоянный принцип. Я же стремился, насколько удается судить и насколько суждено достичь, свести учения к четырем основоположениям, которые являются важнейшими основами [вероучения].

Первое основоположение: божественные атрибуты и единобожие. Оно охватывает вопросы вечных качеств, признаваемых одними и отрицаемых другими, разъяснение «качеств сущности» и «качеств действия» 6 и того, что необходимо для Аллаха всевышнего, что возможно в отношении него и что невозможно. По этим вопросам [существовало] разногласие между аш'аритами каррамитами, муджассимитами и му 'тазилитами.

Второе основоположение: предопределение и божественная справедливость. Оно охватывает вопросы непреложного приговора (Аллаха), предопределения, принуждения, касба 7, желания добра и зла, предопределенного и известного, признаваемых одними и отрицаемых /15/ другими. По этим вопросам [существовало] разногласие между кадаритами, наджжаритами, джабаритами, аш'аритами и каррамитами.

Третье основоположение: обещание, угроза, имена, решения. Оно охватывает вопросы веры, покаяния, угрозы, отсрочивания 8, обвинения в неверии и в заблуждении, признаваемых каким-либо образом одними и отрицаемых другими. По этим вопросам [29] [существовало] разногласие между мурджиитами, ва'идитами, му'тазилитами, аш'аритами и каррамитами.

Четвертое основоположение: откровение, разум, посланничество, имамат 9. Оно охватывает вопросы добродеяния, злодеяния, добродетели, «наилучшего» 10, божественной благодати, непогрешимости в пророчестве, условий имамата' божественное установление 11, по мнению одних, или единодушное решение общины, по мнению других, каким образом он передается, согласно учению тех, кто признавал божественное установление, или каким образом он утверждается, согласно учению тех, кто признавал единодушное решение. По этим вопросам [существовало] разногласие между шиитами, хариджитами, му'тазилитами, каррамитами и аш'аритами.

И если мы находили, что кто-то из наставников (мусульманской) общины обособился учением по этим основоположениям, то его учение мы считали религиозным толком, а его приверженцев - сектой. Если же мы находили, что кто-то обособился какимлибо [частным] вопросом, то мы не считали его учение религиозным толком, а его приверженцев - сектой и помещали его под одним из тех, с учением которого - кроме этого вопроса - он был согласен. Остальные его учения мы относили к «ветвям» 12, которые не считаются отдельным религиозным толком, с тем чтобы учения не шли до бесконечности. И когда определились вопросы, которые являются основами разногласия, стало ясным разделение мусульманских сект, а после того как одни из них частично совпали с другими, большие из них свелись к четырем.

Четыре большие секты в исламе - кадариты, сифатиты, хариджиты, шииты. Затем одни из них соединяются с другими, и от каждой [большой] секты ответвляются ветви, достигая семидесяти трех сект 13.

_____________________________________

/16/ У авторов ересиографических трудов 14 два пути расположения [материала]. Один из них: брали за основу проблемы, затем по каждой проблеме приводили учения одной группы единомышленников за другой, одной секты за другой. Второй: брали за основу глав и основателей религиозных толков, затем приводили их учения по проблемам.

Построение этого компендиума соответствует последнему пути, поскольку я нашел его более точным для деления [сект] и более подходящим для исчисления.

Я поставил себе условие приводить учение каждой секты таким, каким я нашел его в книгах, - без пристрастия к одним и без порицания других, не разъясняя в нем [отличия] правильного от порочного и не отделяя в нем истинное от ложного. Ибо сверкания истины и запахи лжи обычно не скрыты от умов проницательных в путях умозрительных доказательств. Да поможет, Аллах! [30]

Предисловие третье, разъясняющее первое сомнение, возникшее среди людей, кто был его источником в начале и кто проявил его в конце.

Знай, что первое сомнение, возникшее среди людей, - сомнение Иблиса 15 - да проклянет его Аллах! Источник сомнения - противопоставление им собственного мнения божественному указанию, предпочитание им собственного желания божественному повелению, превознесение им вещества, из которого он сотворен, а это - огонь, перед веществом Адама - мир ему! - а это - глина.

Из этого сомнения ответвились семь сомнений. Они распространились среди людей и проникли в умы людей, так что стали еретическими и ошибочными учениями. Те же сомнения записаны в толковании к четырем Евангелиям - Евангелию от Луки, Марка, Иоанна и Матфея - и упомянуты в Торе, рассеянные в виде диспутов между ним и ангелами, после божественного повеления поклоняться [человеку] и [его] отказа от этого.

/17/ Он, как передают, сказал: «Я признаю, что Создатель всевышний действительно мой бог и бог всего сотворенного, всезнающ, всемогущ, не спрашивают о его могуществе и его соизволении. Что бы он ни захотел, он скажет тому "будь", и это будет. Он - премудрый, однако [к нему] обращены вопросы в связи с применением его мудрости». Ангелы спросили: «Каковы вопросы и сколько их?» Он - да проклянет его Аллах! - сказал: «Семь. Первый из них. До того как сотворить меня, он уже знал, что из меня выйдет и что из меня получится. Так почему же он сотворил меня первым? Какова же мудрость в том, что он сотворил меня?

Второй (вопрос). Раз он сотворил меня по своей воле и желанию, то зачем же он обязал меня признать его и повиноваться ему? Какова же мудрость в этой обязанности, коль скоро он не воспользуется повиновением и не пострадает от непослушания? Третий (вопрос). Раз он сотворил меня и обязал меня и я следовал вмененной им обязанности признавать [его] и повиноваться [ему] , признал [его] и повиновался [ему], то зачем же он обязал меня повиноваться Адаму и поклоняться ему? Какова же мудрость в этой обязанности, особенно учитывая, что это не увеличивает мое признание [его] и мое повиновение ему?

Четвертый (вопрос). Раз он сотворил меня, обязал меня в общем и возложил на меня эту обязанность в частности, то почему же он проклял меня и изгнал из рая, когда я не поклонился Адаму? Какова же мудрость в том, коль скоро я не совершил ничего плохого, кроме того, что сказал: "Я поклоняюсь только тебе"?

Пятый (вопрос). Раз он сотворил меня и обязал меня в общем и в частности, но я не повиновался и он проклял меня и прогнал меня, то зачем же он открыл мнепуть к Адаму, так что я вторично [31] вошел в рай, совратил его своим искушением, и он вкусил после этого от запретного дерева, и (он) изгнал его из рая вместе со мной? Какова же мудрость в том, учитывая, что если бы он запретил мне входить в рай, то Адам отдохнул бы от меня и пребывал бы в нем вечно?

Шестой (вопрос). Раз он сотворил меня, обязал меня в общем и в частности, проклял меня, затем дал дорогу в рай и между мной и Адамом был спор, то зачем же он предоставил мне власть над его потомками, так что я вижу их там, где они не видят меня, мое искушение действует на них, а на меня не действуют их сила и их могущество, их способность и их возможность? Какова же мудрость /18/ в том, учитывая, что если бы он сотворил их сообразно природе, без того, кто отвращает их от нее, с тем чтобы они жили непорочными, послушными, покорными, то было бы лучше для них и более достойно мудрости?

Седьмой (вопрос). Я признаю все это: он сотворил меня и обязал меня в общем и в частности; поскольку я не повиновался, он проклял меня и прогнал меня; когда я захотел войти опять в рай, он дал мне такую возможность и открыл мне путь, а так как я сделал свое дело, он изгнал меня; затем он дал мне власть над людьми. Но зачем же он, когда я попросил у него дать мне [«отсрочку, сказав: "Дай мне отсрочку до дня, когда они будут воскрешены" (Коран VII, 13), сказал: "Поистине, ты - из тех, кому будет отсрочено до дня назначенного времени"(Коран XV, 37 - 38)? Какова же мудрость в том, учитывая, что если бы он погубил меня тотчас, то Адам и люди отдохнули бы от меня и в мире не осталось бы никакого зла? Не лучше ли сохранить мир в благоустройстве, чем смешивать его со злом?»

(Иблис) сказал: «Таковы мои доказательства того, что я утверждаю в каждом вопросе».

Толкователь Евангелия говорит: «Аллах всевышний сообщил ангелам - мир им: "Скажите ему:,, В своем первоначальном Признании, что я твой бог и бог всего сотворенного, ты [был] не правдив и не искренен, потому что если бы ты считал истинным, что я - бог миров, то ты не обращался бы ко мне со [своим] "почему". Я - Аллах, нет божества, кроме меня, меня не спрашивают о том, что я делаю, спрашивают людей"». То, что я привел, приведено в Торе и написано в Евангелии так, как я это привел.

Поразмыслив мгновение, я говорю: бесспорно известно, что всякое сомнение, возникшее среди людей, возникло именно из обмана проклятого шайтана и его искушений, выросло из его сомнений. И если эти сомнения исчисляются семью, то и большие ереси и заблуждения сводятся к семи. Невозможно, чтобы [32] сомнения уклонившихся от истины, неверующих, заблуждающихся превосходили эти сомнения, хотя и разнообразны выражения и различны учения, ибо они относятся к разновидностям заблуждений как семена. В совокупности же своей они сводятся к отрицанию божественного повеления после признания Аллаха и к стремлению противопоставить собственное мнение божественному предписанию.

/19/ Еще надо сказать, что все, кто оспаривал Ноя, Худа, Салиха, Авраама, Лота, Шу'айба, Моисея, Иисуса 16 и Мухаммада - да благословит их всех Аллах! - подражали первопроклятому в проявлении его сомнений. Суть их сводится к снятию с себя религиозной обязанности, к отрицанию всех основоположников религиозных законов и обязанностей, потому что нет разницы между их словами: «Неужели люди поведут нас верным путем?» (Коран LXIV) - и его словами: «Неужели я поклонюсь тому, кого ты создал из глины?» (Коран XVII, 63). Поэтому узлом противоречия и главным пунктом разногласия стало то, что содержится в словах Всевышнего: «Удерживает людей уверовать, когда пришло к ним верное руководство, только то, что они говорят: "Неужели же послал Аллах человека посланником?"» (Коран XVII, 96.). Ясно, что удерживающий от веры есть этот [выше] указанный, как сказал [Всевышний] (Слово ал-мутакаддим («предшествующий») вставлено издателем ошибочно (ср. рук. л. 5а). Из контекста явствует, что имеется в виду Аллах) в [самом] начале: «"Что удержало тебя от того, чтобы поклониться, раз я приказал тебе?" Он сказал: "Я - лучше его: ты создал меня из огня, а его создал из глины"» (Коран VII). И позднейший 17 из его потомства говорил так, как сказал предшествующий: «Не я ли лучше этого, который ничтожен и едва объясняется?..» (Коран XLIII, 51 - 52). Равным образом, если бы мы проследили высказывания предшествующих из них, то мы нашли бы их соответствующими высказываниям позднейших: «...Так говорили и те, которые были до них, подобное их словам: похожи сердца их...» (Коран II, 112); «...но не оказались те таковыми, чтобы уверовать в то, что считали ложным и раньше» (Коран X, 75).

И так как первопроклятый предоставил разуму судить о том, над чем разум не властен, то из этого следовало, что суждение о Творце переносится на сотворенное или суждение о сотворенном - на Творца. Первое есть преувеличение, второе - умаление.

Из первого сомнения возникли учения хулулитов 18, танасухитов 19, мушаббихитов 20, «крайних» из числа рафидитов, [33] преувеличивавших в отношении какого-либо человека настолько, что наделяли его божественными качествами.

Из второго сомнения возникли учения кадаритов, джабаритов, муджассимитпов 21, умалявших божественный образ настолько, что наделяли его качествами сотворенных.

Му’тазилиты - антропоморфисты в отношении божественных действий, а мушаббихиты - пантеисты в отношении божественных качеств, и каждый из них в отдельности - кривой на тот глаз, на какой хочет. Ибо кто говорит, что для него хорошо только то, что хорошо для нас, и плохо для него то, что плохо для нас, тот уже уподобил Творца /20/ сотворенному, а кто говорит, что Создатель всевышний наделен такими же качествами, какими наделено сотворенное, или что сотворенное наделено такими же качествами, какими наделен Создатель всевышний, тот уже удалился (Автор, видимо, не случайно употребил здесь глагол и'тазала («удалился», «покинул»), от которого, согласно мусульманской традиции, произошло название му 'тазилиты («удалившиеся», «покинувшие»)) от истины. Сущность кадаритов - в желании найти причину всякой вещи, а это [пошло] от сущности первопроклятого, так как он искал, во-первых, причину сотворения, во-вторых, мудрость в религиозной обязанности, в-третьих, пользу в обязанности поклоняться Адаму - мир ему! От него пошло учение хариджитов, так как нет разницы между их словами: «Решение принадлежит только Аллаху, люди не решают» - и его словами: «Я поклоняюсь только тебе. Неужели я стану поклоняться человеку, которого ты сотворил из гончарной глины, из вонючей грязи?» (Коран XV, 33). Одним словом, «обе крайности устремлений в делах достойны порицания».

В своем утверждении относительно единобожия му'тазилиты проявляли чрезмерность до того, что через отрицание божественных атрибутов пришли к отрицанию [Творца] 22. Мушаббихиты умаляли [божественный образ] до того, что наделяли Творца телесными качествами. Рафидиты проявляли чрезмерность в отношении пророчества и имамата до того, что пришли к воплощению. Хариджиты умаляли [божественный образ], не признавая предоставление решения людям.

Если поразмыслишь, то увидишь, что все эти сомнения происходят из сомнений первопроклятого. Те [были] в начале, их источником, а эти - в конце, их проявлением. На него указывает божественное откровение словами Всевышнего: «...и не следуйте по стопам сатаны, - ведь он для вас враг явный!» (Коран II, 163).

Пророк - да благословит его Аллах и да приветствует! - сравнил каждую заблуждающуюся секту этой общины с одной из заблуждавшихся религиозных общин предшествовавших народов. [34]

Так, он сказал: «Кадариты есть маги этой общины». И [еще] он сказал: «Мушаббихиты есть иудеи этой общины, а рафидиты - ее христиане)). В общем он - благословение и мир ему! - сказал: «Подлинно, вы будете следовать путями религиозных общин, предшествовавших вам, подражая каждому шагу, каждому следу (Букв, «соизмеряя одно перо стрелы с другим, одну сандалию с другой»), до того, что если они входили в нору ящерицы, то и вы войдете в нее».

_____________________________________

/21/ Предисловие четвертое, разъясняющее первое сомнение, возникшее в мусульманской религии, как оно разветвилось, кто был его источником и кто проявил его.

Как мы установили, сомнения, возникшие в позднее время, суть те же самые сомнения, которые возникли еще в первоначальное время. То же можно установить в эпоху каждого пророка, в период каждого основоположника религии и религиозного закона: сомнения его общины в последний период его жизни вырастают из сомнений противников начального периода его жизни - неверующих и отступников, а большая часть сомнений - от лицемеров. И если в предшествовавших религиозных общинах это скрыто для нас из-за продолжительности времени, то в этой (мусульманской) общине известно, что все ее сомнения выросли из сомнений лицемеров времени Пророка - мир ему! - когда они не удовлетворились его правлением - как он повелевает и запрещает, покушались на то, в чем нет ни места, ни движения для мысли, спрашивали о том, во что вникать и о чем спрашивать им было запрещено, всеми неправдами спорили о том, о чем спорить нельзя.

Прими во внимание рассказ о Зу-л-Хувайсире ат-Тамими 23, когда он сказал: «Будь справедлив, Мухаммад, ибо ты действовал несправедливо», и тот - благословение и мир ему! - сказал: «Если я действовал несправедливо, то кто же справедлив?» Тут вновь пришел проклятый и сказал: «Это есть дележ, посредством которого не сыщешь благоволение Аллаха всевышнего». Это - явное выступление против Пророка - благословение ему и мир! И если тот, кто противодействовал истинному имаму, стал раскольником (Автор употребляет здесь термин хариджит в более широком значении - «бунтовщик», «раскольник», «еретик». О собственном значении этого термина см. гл. 4 и комментарии к ней), то еще больше заслуживает названия раскольник тот, кто противодействовал посланнику. Или это не является утверждением о том, что разум определяет добро и зло, признанием собственного мнения в противоположность божественному установлению, возвеличиванием умозрительного суждения над божественным повелением? И Пророк - благословение и мир [35] ему! - сказал: «Из рода этого человека выйдут люди, которые пронзят веру насквозь, как стрела пронзает дичь...» и т. д.

Прими во внимание случай с другой группой лицемеров в день Ухуда 24. когда они сказали: «Разве мы имели что-нибудь в этом деле?» (Коран III, 148), /22/ их слова: «Если бы мы имели что-нибудь в этом деле, то не были бы мы убиты тут» (Коран III, 148) - и их слова: «Если бы они были при нас, то не умерли бы и не были бы убиты» (Коран III, 150.). Разве это не есть ясное высказывание о предопределении? А слова группы многобожников: «Если бы Аллах пожелал, мы не поклонялись бы никому, кроме него...» (Коран XVI, 37.) - и слова (другой) группы: «Разве мы станем кормить того, кого Аллах накормил бы, если пожелал?...» (Коран XXXVI, 47) - разве это не есть ясное высказывание о принуждении?

Прими во внимание случай с другой группой, когда они спорили о сущности Аллаха, рассуждая о его величии, толкуя произвольно его действия, пока Всевышний не воспрепятствовал им и не устрашил их словами: «Он посылает молнии и поражает ими тех, кого пожелает, когда они препираются об Аллахе, - ведь он сурово наказывает» (Коран XIII, 14. Последняя часть этого стиха в переводе И. Ю. Крачковского звучит так: «...ведь он силен в бое!» Однако из контекста явствует, что «тот стих приведен в подтверждение суровости божественного наказания тех, кто рассуждает и спорит об Аллахе). Это - то, что было при жизни его - благословение и мир ему! - когда он был могуществен, силен и здоров телом. Лицемеры же старались обмануть, внешне выражая покорность и скрывая неверие. Их лицемерие проявляется именно в постоянном противодействии ему в его деятельности и покое. Эти противодействия - как семена, из которых, подобно всходам, появились сомнения.

Что касается разногласий, имевших место среди сподвижников - да будет доволен ими Аллах! - во время его болезни - благословение и мир ему! - и после его кончины, то эти разногласия, как сказано, относятся к вынесению самостоятельного решения. Они намеревались при этом соблюсти предписания религиозного закона и увековечить нормы мусульманской религии.

Первый спор возник во время его болезни - благословение и мир ему! - как рассказывал имам Абу 'Абдаллах Мухаммад б. Исма'ил ал-Бухари 25 со ссылкой на 'Абдаллаха б. 'Аббаса 26 - да будет доволен им Аллах! Он сказал: «Когда усилилась болезнь Пророка - да благословит его Аллах и да приветствует! - во время которой он умер, он сказал: "Принесите мне чернильницу и папирус, я напишу вам письмо, чтобы вы не сбились с пути [36] после меня". Тут 'Умар - да будет доволен им Аллах! - сказал: "Поистине, посланник Аллаха - да благословит его Аллах и да приветствует! - уже страдает от боли. Нам достаточно книги Аллаха!" Поднялся сильный шум, и [тогда] Пророк - да благословит его Аллах и да приветствует! - сказал: "Отойдите от меня, не следует при мне спорить!" Ибн 'Аббас сказал: "Беда! Вся беда в том, что стало между нами и письмом посланника Аллаха - да благословит его Аллах и да приветствует!"». /23/ Второе разногласие [возникло] во время его болезни, когда он сказал: «Снарядите войско Усамы 27 - да проклянет Аллах того, кто не примет в нем участия!» Одни говорили: «Мы должны подчиниться его приказу», а Усама уже выступил из Медины. Другие же говорили: «Болезнь Пророка - благословение и мир ему! - уже усилилась, и наши сердца не вынесут разлуки с ним. Раз таково положение, мы подождем, пока не увидим, что с ним будет».

Я привел эти два спора только потому, что противники иной раз считали это разногласиями, влияющими на дело религии. Но это не так (В издании У. Кьюретона и в рукописи (л. 76): ва хува казалика («и это так»). Все устремления были [направлены на] соблюдение-предписания религиозного закона в момент, когда содрогались сердца, на успокоение междоусобной вражды, поднимающейся при изменении обстоятельств.

Третье разногласие касается его смерти - мир ему! 'Умар б. ал-Хаттаб сказал: «Кто скажет, что Мухаммад умер, того я убью вот этим моим мечом, ибо он только вознесся на небо, как вознесся Иисус - мир ему!» [Однако] Абу Б акр б. Аби Кухафа - да будет доволен им Аллах! - сказал: «Кто поклонялся Мухаммеду - он уже умер. Кто поклонялся богу Мухаммеда - бог Мухаммеда жив, не умер и никогда не умрет». И он прочитал слова Аллаха преславного и всевышнего: «И Мухаммад - только посланник, до которого были посланники. Разве ж если он умрет или будет убит, вы обратитесь вспять? Кто обращается вспять, тот ни в чем не повредит Аллаху, а благодарным Аллах воздаст» (Коран III, 138). И люди обратились к его словам, а 'Умар - да будет доволен им Аллах! - сказал: «Как будто я не слышал этот стих Корана, пока не прочитал его Абу Бакр».

Четвертое разногласие касается места его погребения - мир ему! Мекканцы из числа мухаджиров хотели вернуть его в Мекку, потому что это - место его рождения, место утешения его души, место, где ступала его нога, местопребывание его семьи, место, [где он клал наземь] свое седло. Мединцы из числа ансаров хотели похоронить его в Медине, потому что это - город его убежища, стержень его победы. Некоторые хотели перенести его в [37] Иерусалим, потому что это - место погребения пророков и из него он вознесся на небо. Затем они согласились /24/ на погребение его в Медине, потому что передали с его слов: «Пророков хоронят там, где они умирают».

Пятое разногласие касается имамата. Величайшее разногласие внутри общины есть разногласие, касающееся имамата, потому что не обнажался меч в исламе из-за какого-либо религиозного основоположения так, как обнажался он во все времена из-за имамата. Все же Аллах всевышний в период первоначального ислама облегчил [это]. Мухаджиры и ансары разошлись во мнениях относительно имамата. Ансары сказали: «От нас эмир, и от вас эмир» - и сговорились в отношении своего вождя Са'да б. 'Убады ал-Ансари. Абу Бакр и 'Умар - да будет доволен ими обоими Аллах! - исправили это тотчас тем, что оба явились к навесу бану са'ида 28. 'Умар рассказывал: «По дороге я мысленно сочинял речь, и, когда мы прибыли к навесу, я хотел было выступить с речью, но Абу Бакр сказал: "Воздержись, 'Умар". [Затем] он восхвалил и восславил Аллаха и сказал о том, что я обдумывал про себя, как будто он знал сокровенное. И прежде чем ансары начали говорить, я протянул к нему руку и присягнул ему. И люди присягнули ему, и смута утихла». Однако присяга Абу Бакру была необдуманным решением - да защитит Аллах мусульман от его вреда! И если кто вернется к подобному, того убейте. Какой бы человек ни присягнул другому человеку, не посоветовавшись с мусульманами, они подают соблазнительный пример, и оба должны быть убиты.

Ансары перестали говорить о своем притязании только потому, что Абу Бакр передал слова Пророка - мир ему: «Имамы из курайшитов». Это вот та присяга, которая имела место под навесом. Затем, когда он вернулся в мечеть, вокруг него собрались люди и добровольно присягнули ему, кроме группы хашимитов и Абу Суфйана из рода Умаййи. А эмир верующих 'Али б. Аби Талиб - да будет доволен им Аллах! - был занят [в это время] тем, что повелел ему Пророк - да благословит его Аллах и да приветствует! - подготавливал его, хоронил его и неотлучно находился при его могиле, не оспаривая [власть] и не защищая [свои права].

/25/ Шестое разногласие касалось судьбы Фадака 29 и наследования Пророку - мир ему! Фатима - мир ей! - притязала то на наследование, то на ввод во владение, пока не была отстранена от этого в силу известного изречения Пророка - мир ему: «Мы - пророки, нам не наследуют. То, что мы оставляем после себя [в наследство], есть милостыня».

Седьмое разногласие касается борьбы с теми, кто отказывает в закате 30. Одни говорили: «Мы не можем сражаться с ними так, как сражаемся с неверующими», другие говорили: «Нет, мы должны с ними сражаться», пока Абу Бакр - да будет доволен им [38] Аллах! - не сказал: «Если они откажут мне в 'икале (В данном случав 'икал употреблено, видимо, в значении «молодая верблюдица») из того, что они давали посланнику Аллаха - да благословит его Аллах и да приветствует! - то я буду сражаться с ними из-за него». И он сражался с ними, и вся община сподвижников согласилась с ним. А между тем усердие 'Умара - да будет доволен им Аллах! - в период его правления привело к возвращению пленных и имущества им, к освобождению заключенных из них.

Восьмое разногласие касается [вопроса] о том, что перед кончиной Абу Бакр определенно указал на 'Умара как на преемника. Были люди, говорившие: «Ты назначил нам правителем грубого, жестокого (человека)». Разногласие было устранено высказыванием Абу Бакра: «Если господь мой спросит меня в день воскресения, то я скажу, что я назначил им правителем лучшего из них».

В их времена возникли многочисленные разногласия по вопросам наследства деда, братьев, дальних родственников, о вире за [поврежденные] пальцы, выкупе за [выбитые] зубы, об установлении наказания за некоторые проступки, относительно которых нет ясного указания. Однако важнейшим из их дел была борьба с византийцами и военные походы против персов. И Аллах всевышний даровал победы /26/ мусульманам, велико было количество пленников и [другой] добычи, и все они поступали сообразно с мнением 'Умара - да будет доволен им Аллах! И распространился призыв к исламу, появилось единство, покорились бедуины, и стали кроткими персы.

Девятое разногласие - по поводу «совета» 31. Мнения в нем были различны, пока все не сошлись на присяге 'Усману - да будет доволен им Аллах! И дело уладилось, призыв к исламу при нем продолжался, завоевания были многочисленны, казна наполнилась. Он обращался с народом обходительно, щедро, однако его родственники из Омейядов вырыли ему пропасть, и она поглотила его. Они поступали несправедливо, и с ним поступили несправедливо. Множество разногласий возникло в его время, его упрекали во всех новшествах, введенных Омейядами.

К их числу относится: то, что он вернул ал-Хакама б. Умаййу в Медину, после того как посланник Аллаха - да благословит его Аллах и да приветствует! - изгнал его, и его прозвали «изгнанником посланника Аллаха», и после того как он ходатайствовал перед Абу Бакром и 'Умаром - да будет доволен ими обоими Аллах! - в период их правления, но они не согласились на это, а 'Умар [даже] выслал его с его местопребывания в Йемене на сорок фарсахов.

Далее: он изгнал Абу Зарра 32 в ар-Рабазу, женил Марвана [39] б. ал-Хакама на своей дочери и передал ему пятую часть добычи Ифрикии, а между тем она достигла двухсот тысяч динаров.

Далее: он предоставил убежище 'Абдаллаху б. Са’ду б. Аби Сарху, своему молочному брату, после того как Пророк - благословение и мир ему! - объявил ненаказуемым его убиение, и назначил его наместником Египта с его провинциями; он назначил 'Абдаллаха б. 'Амира наместником Басры, и тот ввел в ней известные новшества, и другие действия, за которые его осуждали.

Его военачальниками были: Му'авийа б. Аби Суфйан, наместник Сирии, Са'д б. Аби Ваккас, наместник Куфы, а после него - ал-Валид б. 'Укба и Са'ид б. ал-Ас, 'Абдаллах б. 'Амир, наместник Басры, 'Абдаллах б. Са'д б. Аби Сарх, наместник Египта. Все они бросили его на произвол судьбы и покинули его, и рок погубил его. Он был убит в своем доме по несправедливости, и из-за той несправедливости, совершенной против него, возникла смута, которая не утихла еще [до сих пор].

/27/ Разногласие десятое [возникло] во время (правления) эмира верующих 'Али - да будет доволен им Аллах! - [уже] после согласия [общины] на него и присяги ему. Началось с выступления Талхи и аз-Зубайра на Мекку, затем 'А'иша была доставлена в Басру, затем началась битва с ним, известная как «верблюжья битва» 33. Правда, оба они отступили и раскаялись, ибо он напомнил им о божественном повелении, и они образумились. Что касается аз-Зубайра, то его убил Ибн Джурмуз из лука в то время, когда тот уже прекратил [борьбу], и, согласно изречению Пророка - благословение и мир ему: «Возвести убийце Ибн Сафии об аде», он в аду. Что касается Талхи, то Марван б. ал-Хакам поразил его стрелой в то время, когда он уже отказался [от борьбы], и тот упал замертво. Что касается 'А'иши - да будет доволен ею Аллах! - то ее побудили к тому, что она сделала, но после этого она раскаялась и отказалась [от борьбы].

Широко известны разногласие между 'Али и Му'авией, Сиффинская битва 34, противодействие хариджитов, побуждение 'Али к избранию третейских судей, оставление 'Амром б. ал- 'Асом Абу Мусы ал-Аш 'ари, продолжение разногласия до момента кончины 'Али. Расхождение в вере и во мнении между ним и хариджитами-отступниками в ан-Нахраване и вступление [их] в открытую борьбу с ним также известны как очевидный факт. В целом 'Али - да будет доволен им Аллах! - был прав, н право было на его стороне. В его время против него выступали хариджиты, такие, как ал-Аш 'ас б. Кайс, Мас'уд (Мис'ар?) б. Фадаки ат-Тамими, Зайд б. Хусайн ат-Та'и и другие. В его время появились также преувеличивающие относительно него, такие, как 'Абдаллах б. Саба' и его приверженцы. От этих двух сект пошли ересь и заблуждение. Истинными были слова Пророка - Да благословит его Аллах и да приветствует! - о нем: «Погибнут ради него оба: любящий чрезмерно и ненавидящий злобно». [40]

После него разногласия разделились на две части: одна из них - разногласия относительно имамата, другая - разногласия относительно основ [веры].

/28/ Разногласие относительно имамата [идет] по двум направлениям. Первое из них: признание того, что имамат утверждается согласием (общины) и избранием. Второе: признание того, что имамат утверждается ясным указанием и назначением.

Кто говорил, что имамат утверждается согласием (общины) и избранием, тот признавал имамат каждого, на кого согласилась община или группа уважаемых (людей) общины, безусловно либо с условием, что он является курайшитом, согласно учению одних, с условием, что он является хашимитом, согласно учению других, [или] с другими условиями, как следует ниже.

Кто признавал первое, тот признавал имамат Му'авии и его потомков, а после них - халифат Марвана и его потомков.

Хариджиты во все времена сходились на ком-нибудь из них с тем условием, что он придерживается их убеждения и в обращении с ними заботится о справедливом образе действия, в противном случае они оставляли его без поддержки и свергали его, а иногда и убивали.

Кто говорил, чго имамат утверждается ясным указанием, те разошлись во мнениях после 'Али - да будет доволен им Аллах! Одни из них говорили, что он ясно указал на своего сына Мухаммада б. ал-Ханафию. Это - кайсаниты. После него они [также] разошлись во мнениях. Одни из них говорили, что он не умер, он вернется, чтобы наполнить землю справедливостью; другие говорили, что он умер, а имамат после него перешел к его сыну Абу Хашиму. Последние [также] разделились. Одни из них говорили, что имамат остается в его потомстве как последовательный ряд завещаний; другие говорили, что имамат перешел к чужому (человеку). В отношении этого чужого они [также] разошлись во мнениях. Одни из них говорили, что это - Байан б. Сим'ан ан-Нахди, другие говорили, что это - 'Али б. 'Абдаллах б. Аббас, некоторые из них говорили, что это - 'Абдаллах б. Харб ал-Кинди, некоторые из них говорили, что это - 'Абдаллах б. Му 'авийа б. 'Абдаллах б. Джа'фар б. Аби Талиб. Все эти (люди) утверждали, что вера есть повиновение человеку, и все постановления религиозного закона они толковали применительно к определенному человеку, как последует ниже из их учений.

Что касается тех, кто не признавал ясного указания на Мухаммада б. ал-Ханафию, то они признавали ясное указание на ал-Хасана и ал-Хусайна - да будет доволен ими обоими Аллах! - и говорили, чго нет имамата среди двух братьев, кроме ал-Хасана и ал-Хусайна - да будет доволен ими обоими Аллах! Затем они разошлись во мнениях. Одни из них вели имамат в потомстве ал-Хасана; после него они признали имамат его сына ал-Хасана, затем сына последнего - 'Абдаллаха, затем - его [41] сына Мухаммеда, затем - брата последнего, Ибрахима, - двух имамов. Между тем оба они восстали в период (правления) ал-Мансура, и оба были тогда же убиты. Некоторые из /29/ этих (людей) признавали возвращение имама Мухаммеда, другие [признавали] передачу завещания в потомстве ал-Хусайна, а после него они признали имамат его сына 'Али б. ал-Хусайна Зайн ал-'Абидина согласно ясному указанию на него. Затем, после него, они разошлись во мнениях. Зайдиты признали имамат его сына Зайда. Согласно их учению, каждый фатимит, который выступил, будучи знающим, набожным, отважным, великодушным, является имамом, за которым необходимо следовать. Они допускали возвращение имамата в потомство ал-Хасана. Затем одни из них остановились и признали возвращение (имамов), другие вели и признавали имамат каждого, кто всегда [имелся] на этот случай, - ниже будут подробно изложены их учения. Что касается имамитов, то они признали имамат Мухаммеда б. 'Али ал-Бакира согласно ясному указанию на него, затем - имамат Джа'фара б. Мухаммеда ас-Садика согласно завещанию ему. Затем, после него, они разошлись во мнениях по вопросу о том, на кого из его сыновей, а их пятеро - Мухаммед, Исма'ил, 'Абделлах, Муса и 'Али, было ясно указано [как на наследника]. Одни из них признавали имамат Мухаммада, это - 'аммариты. Другие признавали имамат Исма'ила и отрицали его смерть при жизни его отца, это - мубаракиты; одни из них остановились не нем, признавая его возвращение [после смерти], а другие вели имамат в его потомстве как последовательный ряд ясных указаний вплоть до сегодняшнего дня, это - исма'илиты. Часть из них признавала имамат 'Абдаллаха ал-Афтаха и его возвращение после своей смерти, потому что он умер, не оставив потомстве.

Честь из них призневала имамат Мусы согласно ясному указанию на него, поскольку его родитель сказал: «Ваш седьмой (имам) есть ваш ка'им 35, а именно соименный герою Торы». Затем эти (имамиты) разошлись во мнениях. Одни из них довольствовались им и признавали его возвращение, поскольку он сказал, что не умрет; другие колебались в отношении его смерти, это - мамтуриты; остальные были твердо убеждены в его смерти и перевели имамат к его сыну 'Али б. Мусе ар-Риде, это - кат'иты. Затем эти (имамиты) расходились во мнениях относительно каждого потомке после него. Исна'ашариты вели имамат от 'Али ар-Риды к его сыну Мухаммеду, затем к сыну последнего 'Али, затем к его сыну ал-Хасану, затем к сыну последнего Мухаммаду - двенадцатому, ожидаемому, ка'иму. Они говорили: «Он жив, не умер, он вернется, чтобы наполнить мир справедливостью, как до сих пор он был наполнен несправедливостью». Другие вели имамат до ал-Хасана ал-'Аскари, затем признали имамат его брата Джа'фара, остановившись на нем или сомневаясь [42] в отношении состояния Мухаммада. У них [была] долгая путаница с передачей имамата, остановкой, признанием возвращения после смерти, признанием сокрытия {имама), затем - возвращения после сокрытия.

Таковы в общем разногласия относительно имамата. Подробности этого последуют при изложении учений. /30/ Что касается разногласий относительно основ [веры], то в последний период жизни сподвижников Мухаммада возникла ересь Ма'бада ал-Джухани, Гайлана ад-Димашки, Йунуса ал-Асвари в признании свободы воли 36 и в отрицании того, чтобы добро и зло приписывать предопределению. Им подражал Басил б. 'Ата ал-Газзал, бывший учеником ал-Хасана ал-Басри, а его учеником был 'Амр б. 'Убайд, который в вопросах предопределения превзошел его. В период (правления) Омейядов 'Амр был одним из миссионеров Йазида ан-Накиса 37. Затем он поддержал ал-Мансура и признал его имамат. Однажды ал-Мансур похвалил его, сказав: «Зерна рассыпаны для людей, но подобрали они [их] без 'Амра б. 'Убайда».

Ва'идиты из числа хариджитов, мурджииты из числа джабаритов и кадариты начали [проповедовать] свою ересь во времена ал-Хасана (ал-Басри). Басил (б. 'Ата') отделился от них и от своего учителя признанием промежуточного состояния (человека между верой и неверием), вследствие чего он и его приверженцы были названы му'тазилитами («отделившимися»). Между тем у него учился и перенял основы [веры] Зайд б. 'Али, и поэтому все зайдиты стали му'тазилитами. А те куфийцы, которые покинули Зайда б. 'Али за то, что он не соглашался с учением своих отцов об основах [веры], об отречении и приемлемости, и составили группу [единомышленников], были названы рафидитами («покинувшими»). Затем, после этого, наставники мутазилитов изучили сочинения философов, получившие распространение в период (правления) ал-Ма'муна. И они смешали свой собственный подход с методами калама 38, выделили их как одну из отраслей знания и назвали их [также] каламом - то ли потому, что наиболее явная проблема, которую они обсуждали и из-за которой они дрались, - это проблема слова божьего (ал-калам), вследствие чего этот вид [знания] получил то же название, то ли потому, что они подражали философам, которые называли одну из отраслей своего знания мантик («речь»), а мантик и калам - синонимы.

Крупнейший их учитель Абу-л-Хузайл ал- 'Аллаф соглашался с философами в том, что Создатель всевышний - знающий посредством знания, и его знание есть его сущность; равным образом он всемогущ посредством всемогущества, и его всемогущество есть его сущность. Он внес ересь в [учение] о слове и соизволении божьих, о поступках людей, о признании свободы воли, о жизненных пределах и жизненных благах, как последует ниже в [43] рассказе о его учении. Между ним и Хишамом б. ал-Хакамом происходили диспуты относительно определений антропоморфизма. Абу Йа'куб аш-Шаххам и ал-Адами - два приверженца Абу-л-Хузайла - согласились с ним во всем этом.

/31/ Затем Ибрахим б. Саййар ан-Наззам в период (правления) ал-Му'тасима проявлял неумеренность в изложении учений философов. Он обособился от последователей первоначального учения 39 еретическими представлениями о предопределении и отвержении 40 и от своих товарищей - [некоторыми] вопросами, о которых речь пойдет ниже. Среди его приверженцев - Мухаммед б. Шабиб, Абу Шимр, Муса б. 'Имран, ал-Фадл ал-Хадаси, Ахмад б. Хабит. Во всей ереси, которую он утверждал, с ним согласился ал-Асвари, а также искафиты, приверженцы Абу Джа'фара ал-Искафи, и джа'фариты, приверженцы двух Джа'фаров - Джа'фара б. Мубашшира и Джа'фара б. Харба.

Затем появилась ересь Бишра б. ал-Му'тамира в признании порождения (действий) и неумеренности в нем, в симпатии к натурфилософам, в признании того, что Аллах всевышний способен наказывать детей, а если он это делает, то он - несправедливый, и тому подобных [вопросах], которыми он обособился от своих товарищей.

Его учеником был Абу Муса ал-Мурдар, «му'тазилитский монах», обособившийся от него отрицанием непревзойденности Корана ясностью и убедительностью речи. В его время имели место наиболее частые нападки на последователей первоначального учения за признание ими вечности Корана. Его учениками были два Джа'фара, Абу Зуфар и Мухаммад б. Сувайд - два приверженца ал-Мурдара, Абу Джа'фар ал-Искафи и 'Иса б. ал-Хайсам - два приверженца Джа'фара б. Харба ал-Ашаджжа.

Среди тех, кто преувеличивал в признании свободы воли, - Хишам б. Амр ал-Фувати, приверженцем которого был ал-Асамм. Оба они порочили имамат 'Али - да будет доволен им Аллах! - говоря, что имамат утверждается только единогласным решением всей общины до последнего человека. Ал-Фувати и ал-Асамм согласились относительно того, что невозможно, чтобы Аллах всевышний знал о вещах [еще] до их существования, и оба отрицали существование несуществующего как вещи.

Абу-л-Хусайн ал-Хаййат и Ахмад б. 'Али аш-Шатави были приверженцами ''Исы ас-Суфи, затем оба последовали за Абу Мудзкалидом 41.

Учеником Абу-л-Хусайна ал-Хаййата был ал-Ка'би, учение которого было таким же, как и учение его [учителя]. Что касается Му'аммара б. 'Аббада ас-Сулами, Сумамы б. Ашраса ан-Нумайри, Абу 'Усмана 'Амра б. Бахра ал-Джахиза, то они жили в одно время, будучи близкими друг другу в суждениях и веровании, обособившись от своих товарищей вопросами, которые мы изложим в своем месте. [44]

/32/ Поздние (му'тазилиты), среди которых Абу 'Али ал-Джубба'и, его сын Абу Хашим, ал-кади 'Абд ал-Джаббар, Абу-л-Хусайн ал-Басри, изложили сущность методов своих товарищей, обособившись от них некоторыми вопросами, о которых речь пойдет ниже.

Что касается [периода] расцвета калама, то он начинается при аббасидских халифах Харуне, ал-Ма'муне, ал-Му’тасиме, ал-Васике и ал-Мутаваккиле, а заканчивается с ас-Сахибом Ибн 'Аббадом 42 и группой дайламитов.

Из поздних появилась группа му'тазилитов, занимавших середину, таких, как Дирар б. 'Амр, Хафс ал-Фард, ал-Хусайн ан-Наджжар, которые по некоторым вопросам выступили против своих учителей. Среди них в период правления Насра б. Саййара выдвинулся Джахм б. Сафван. Он объявился в Термезе со своей ересью в [вопросе о] предопределении, и Салм б. Ахваз ал-Мазини убил его в Мерве в конце правления Омейядов.

Между му'тазилитами и последователями первоначального учения во все времена были разногласия относительно божественных атрибутов. Последователи первоначального учения спорили с ними об этом, опираясь не на правило калама, а на убедительные изречения, и их стали называть сифатитами. И те, кто утверждает, что атрибуты Создателя всевышнего есть реальные понятия 43, наличествующие в его сущности, и те, кто сравнивает его атрибуты с качествами созданий, - все они зависят от буквального смысла Корана и сунны и спорят с му'тазилитами о вечности слова божьего (вместо ал-алам («мир», «вселенная») следует читать ал-калам, как в издании У. Кьюретона, ибо речь идет о слове божьем как об одном из его вечных качеств), опираясь на очевидные изречения. 'Абдаллах б. Са'ид ал-Куллаби, Абу-л-'Аббас ал-Каланиси и ал-Харис б. Асад ал-Мухасиби - самые подходящие из них мастерством и самые сильные в каламе.

Между Абу-л-Хасаном 'Али б. Исма'илом ал-Аш'ари и его учителем Абу 'Али ал-Джубба'и произошел спор по некоторым вопросам определения добра и зла. Ал-Аш 'ари поставил перед ним такие вопросы, на которые тот не нашел ответа, и тогда он отвернулся от него и присоединился к группе последователей первоначального учения. Он подкрепил их учение основами калама, и это стало особым учением. Его метод утвердила группа правоверных учителей, таких, как ал-Кади Абу Бакр ал-Бакиллани, ал-устаз Абу Исхак ал-Исфара'шш, ал-устаз Абу Бакр б. Фурак, и между ними не было сколько-нибудь значительного расхождения.

Из Сиджистана появился человек, прикрывавшийся аскетизмом, которого звали Абу 'Абдаллах Мухаммад б. Каррам. Невежественный, он взял из каждого учения какой-нибудь вздор, внес его в свою книгу и распространил это среди людей, плохо [45] понимавших арабский язык, в Гардже, Гуре 44, окрестностях /33/ городов Хорасана. Его «божественное откровение» упорядочилось, и это стало учением, которое поддержал султан Махмуд б. Сабуктакин. И нахлынула с их стороны беда на «сторонников предания» и шиитов. Это учение ближе всего подходит к учению хариджитов, а сами они - грубые антропоморфисты, кроме Мухаммада б. ал-Хайсама, который занимает среднее положение между ними.

Предисловие пятое о причине, которая сделала необходимым построить эту книгу по пути исчисления. В нем указаны методы исчисления.

Поскольку исчисление основано на [полном] учете и краткости, а при составлении этой книги я стремился одновременно к [полному] учету учений и краткости [изложения], то в качестве организации материала я избрал путь полного учета и определил свою цель в соответствии с его методами как деление на части и главы. Я хотел [также] показать, каковы методы этой науки и как она подразделяется, чтобы не думали обо мне, что я, будучи законоведом и теологом, смотрю на ее действия и установки со стороны и пишу о ее понятиях и содержании как чужак. Поэтому я предпочел самый надежный и лучший метод исчисления, построил на нем самые ясные и твердые доказательства и соизмерил их с наукой о числе. К Первоустроителю была обращена просьба о помощи.

Итак, я утверждаю: разряды исчисления начинаются с единицы и кончаются семью, но никак не больше.

Первый разряд: «начало» (садр) исчисления, это - первый тезис, к которому восходит первое деление на части. С одной стороны, он единичен, не имеет пары, а с другой - сумма, допускающая деление на части и главы. Поскольку он единичен, он не требует такого же, равного ему по форме и протяженности, а поскольку он сумма, он поддается делению, так что делится на две части. Линия, его изображающая, должна быть от края до края, а наполняют эту форму записи схематических деталей, развернутых определений, разъяснений, цитат, переложений, а также обобщенных данных о видах собранного, о дополнительных и присочиненных рассказах. Слева от края помещаются записи данных о количестве собранного.

/34/ Второй разряд: «корень» (асл), его изображение производное (мухаккак). Это - первое деление на части, которое восходит к первой сумме. Это - пара, не единица, и она должна сводиться к двум частям, не переходящим к третьей. Линия, его изображающая, должна быть немного короче «начала», так как часть меньше целого. Наполнением ее будут записи снизу того, что свойственно только этому разряду, - направление, изменение, подразделение. У нее есть такая же [пара], равная ей по длине, хотя она не обязательно равняется ей по величине. [46]

Третий разряд: «корень» (асл), его изобрая:ение также производное. Это - второе деление на части, которое восходит к первому и второму тезисам. Он должен быть не меньше двух частей и не больше четырех частей. Кто из знатоков этого искусства превысит [четыре], тот допускает ошибку и не умеет составить исчисление. - О причине этого мы расскажем. - Линия, его изображающая (Сурату маддатихи - так в рукописи (л. 136). В издании М. Килани - суратуху ва маддатуху («его форма и протяженность»), немного короче длины «корня». Под ней также пишется то из подходящего к нему, что наполняет ее и выступает за нее.

Четвертый разряд: «сокровенное» (матмус), он изображается как та (Так в изданиях М. Килани и У. Кьюретона. В рукописи (л. 136) - ма (вероятно, по начальной букве слова матмус). Он может быть больше четырех [частей]. Лучший путь - ограничиваться наименьшим [числом частей]. Линия его короче предыдущих.

Пятый разряд: «малое» (сагир), он изображается как сад (Так в издании М. Килани и в рукописи (л. 136). В издании У. Кьюретона - мулк или милк).. Он допускает деление до конца числа частей и глав. Длина короче предыдущих.

Шестой разряд: «искривленное» (му'аввадж), он изображается как запятая (Так в издании М. Килани - а. В рукописи(л. 14а) - маа, в издании У. Кьюретона - та).. Он также допускает деление до конца числа частей.

Седьмой разряд: «комплексное» (му'аккад), он изображается как лил (Или лал - так в издании М. Килани), однако он тянется от края до края не потому, что равен «началу» исчисления, а потому, что это - конец, который походит на начало /35/. Так можно представить графически исчисление и общее количество глав. Каждая часть глав имеет такую же, соответствующую ей пару, которая равна ей по длине. Это ни в коем случае нельзя упускать из виду. Исчисление есть число и направление [отсчета].

Теперь расскажем о количественной стороне этого изображения и об ограничении частей семью. Почему первое число - единица, не имеющая пары по форме? Почему «корень» сводится к двум частям, не переходящим к третьей? Почему «корень» из них сводится к четырем частям и почему другие части выходят за пределы этого ограничения?

Я говорю, что разумные (люди), рассуждавшие о науке о числе и исчислении, расходились во мнениях относительно единицы: является ли она числом, или она начало числа и не является составной частью числа. Это разногласие возникает именно из неоднозначности слова «единица». «Единица» употребляют, [47] подразумевая под ней то, из чего состоит число, ибо «два» означает лишь единицу, повторенную в первый раз. И таким же образом «три», «четыре». Она употребляется, когда под ней подразумевается то, из чего получается число, то есть она - его причина, но не составная часть числа, то есть число не состоит из нее. Действительно, единичность присуща всем числам, но не в том смысле, что число состоит из нее, а в том, что каждая существующая (вещь) - одна в своем роде, или в своем виде, или в своем лице. Говорят: один человек, одно лицо. Так же обстоит дело с числом, ибо три - это три единицы. В первом значении единица является составной частью числа, во втором значении она - причина числа, в третьем значении - присуща числу. К этим трем частям не относится часть, значение которой применяется к Создателю всевышнему. Он - единственный, не как (прочие) единичности, то есть эти единичности и множество обрели бытие от него. Разделить его на части каким-либо образом невозможно.

Большинство математиков за то, что единица не является числом, а число начинается с двойки и бывает четное и нечетное. Первое нечетное (число) - три, первое четное - четыре, а все, что после четырех, - повторное. Так, пять состоит из числа (два) и нечетного (числа) и называется периодическим числом. Шесть состоит из двух нечетных (чисел) и называется целым числом. Семь состоит из нечетного и четного и называется совершенным числом. Восемь состоит их двух четных и является другим началом, но это не входит в нашу задачу.

«Начало» исчисления соответствует единице, которая является причиной числа, не будучи составной его частью, и поэтому она /36/ единственная, нет другой такой же. Так как число начинается с двух, то производное от него [деление] сводится к двучастному, а так как число бывает нечетным и четным, то [разряд] «корень» из этого сводится к четырем. Итак, первое нечетное число - три, первое четное - четыре, и это - конец, все остальное составлено из них. Стало быть, всеобщими, универсальными элементами в числе являются единица, два, три и четыре. Это - совершенство, все, что превышает их, - составные, несчетные (числа), и вот поэтому другие главы не ограничиваются конкретным числом, а продолжаются, как длится исчисление. Далее - составление (сложного) числа соответственно исчисляемому, определение простого по сложному, но [это] - другое знание. Мы расскажем об этом при изложении учений древних философов.

_____________________________________

И когда «Предисловия» закончены в подробнейшем изложении и лучшем сочинении, мы приступаем к рассказу об учениях обитателей мира от Адама - мир ему! - до самых наших дней в надежде, что ни один толк из их частных учений не станет исключением. [48]

В каждой главе и части мы пишем то, что достойно упоминания, с тем чтобы знали, почему это выражение составлено для этой главы. В рассказе о конкретной секте мы пишем то, что в качестве учения и верования является общим для ее подразделений, а о каждом подразделении - то, чем оно отличалось и чем обособилось от ему подобных.

В разделе о мусульманских сектах мы приводим полностью семьдесят три секты, а в разделах о сектах, выходящих за пределы истинного вероисповедания, ограничиваемся тем, что наиболее известно и признано как принцип и основоположение. Мы выставляем вперед то, что достойно этого представления, и отодвигаем назад то, что заслуживает отодвижения.

Искусство исчисления обусловливает, чтобы напротив протяженной (Ал-мамдуд - так в рукописи (л. 15а) и в издании У. Кьюретона. В издании М. Килани - ал-махдуд («ограниченный», «конечный»). из линий (Ал-хутут - так в изданиях М. Килани и У. Кьюретона. В рукописи (л. 15а) - ал-махтут) писалось то, что пишется как наполнение. Искусство же написания (книги) обусловливает, чтобы по принятому обычаю комментарии оставлялись как излишек. Я соблюл условия обоих искусств: сделал длину глав по условиям исчисления и оставил комментарии по обычаю написания (книги). К Аллаху я обращаюсь за помощью и на него уповаю. Достаточно нам его, он - прекрасный доверенный!

/37/ Учения обитателей мира - как последователей вероисповеданий и религий, так и «сторонников собственных мнений» и сектантов - из числа мусульманских сект и других, тех, кто имеет истинное ниспосланное Писание, как-то: иудеи и христиане, тех, кто имеет подобие Писания, как-то: маги и манихеи, тех, кто имеет предписания и постановления без Писания, как-то: [ранние сабии 45, и тех, кто не имеет ни Писания, ни предписаний и постановлений религиозного закона, как-то:] (Эта часть фразы в издании М. Килани пропущена и восстановлена нами по изданию У. Кьюретона и по рукописи (л. 15а, б) ранние философы, дахриты, звездопоклонники, идолопоклонники, брахманы. Мы расскажем об их последователях и приверженцах и приведем по сектам их заимствования и извлечения из книг в соответствии с требованием их терминологии, ознакомившись с их методами и тщательно изучив их начала и их последствия.

Истинное разделение, происходящее; между отрицанием и утверждением, состоит, по нашему мнению, в том, что обитатели мира разделились учениями на последователей вероисповеданий и на «сторонников собственных мнений». Ибо если человек во что-то верит или что-то утверждает, то при этом он либо приобретает знание от другого, либо действует по собственному мнению. Приобретающий знание от другого есть предающийся, повинующийся [Аллаху] ; религия есть повиновение, предающийся, [49] повинующийся есть исповедующий [религию]. Действующий по собственному мнению есть вводящий впервые [нечто] новое. В предании со слов Пророка - мир ему! - [сказано] : «Не станет человек несчастным от совета и не станет счастливым, действуя по собственному мнению». Приобретающий знание от другого иногда является подражателем, натолкнувшимся на случайное учение, в силу того что его родители или его учитель придерживались ложного верования, и он подражает ему в этом, не размышляя об истинности или ложности этого, правильности мнения об этом или его ошибочности. Но в таком случае он не приобретает знания, потому что приобретают пользу и знание и следуют учителю сознательно и убежденно «лишь те, кто свидетельствует об истине, и они знают» (Коран XLIII, 86), - важное условие, которое должно быть принято во внимание.

Иногда действующий по собственному мнению извлекает [знание] из того, что он приобрел, при условии, что он знает место извлечения [знания] и его способ. Но в таком случае он не является, в сущности, действующим по собственному мнению, потому что он приобретает знание силой того приобретения: «...тогда узнали бы его те, которые стараются узнать его от них» (Коран IV, 85), - важная основа, которой нельзя пренебрегать.

/38/ Действующие исключительно по собственному мнению суть отрицающие пророчества, например философы, сабии, брахманы. Они не признают религиозные законы и божественные предписания, а выдумывают умозрительные постановления, с тем чтобы опи могли сосуществовать по ним. Приобретающие же знание суть признающие пророчества. Кто признал предписания религиозного закона, тот признал и умозрительные постановления, но не наоборот.

Комментарии

1. Ахл ал-ахва (букв. «люди страстей, желаний», ср.: Коран VI, 151) — описательное название мусульманских теологов, чьи религиозные учения в частностях отклонялись от канонов «правоверного» ислама (I. Goldziher. Ahl al-Ahwa. — EI, 1, 194).

По мнению Д. Макдональда, ахл ал-ахва были «первыми исследователями и систематизаторами», проводившими сравнение различных «священных писаний» (Macdonald. Development, 122).

Аш-Шахрастани противопоставлял их усулитам (о них см.: Часть первая. Мусульмане, коммент. 1), из чего можно заключить, что ахл ал-ахва в своих теологических учениях опирались в большей степени на собственный разум, чем на сунну — одну из «основ» (усул) ислама.

2. Термин ад-дахрийа взят из Корана: «Они сказали: нет ничего, кроме нашей ближней (земной) жизни, умираем мы и живем, и ничто нас не погубит, кроме течения времени (ад-дахр)» (Коран XLV, 23). В средневековой мусульманской литературе дахритами называли довольно широко распространенную категорию вольнодумцев-материалистов, последователей разных течений философского свободомыслия. Дахриты проповедовали вечность и несотворенность материи и мира, отвергая идею бога-творца, отрицали душу как независимую от тела субстанцию и ее бессмертие, не признавали воскресения мертвых и день Страшного суда. См.: I. Goldziher. Dahrlya. — EI, 1, 932 — 933; Петрушевский. Ислам, 98, 225.

3. Аш-Шахрастани употребляет термин ас-сам (от самиа — «слушать, слышать что-либо извне») в значении «истины», содержащиеся в откровении и переданные преданиями, в противоположность тому, что можно постичь разумом до ниспослания религиозного закона, до откровения.

4. Ахл ас-сунна ва-л-джамаа («люди сунны и согласия») — последователи образа действия Мухаммеда, обусловливавшие законность всякого рода новшеств согласием мусульманской общины. Впоследствии это выражение стало идентичным понятию сунниты. См.: А. I. Wensinсk. Sunna. — EI, 4, 601-603.

5. Асл ва насс — «достоверное предание и ясное указание». Имеются в виду авторитетные тексты (Коран, канонические сборники хадисое, основополагающие труды по фикху и теологии), содержащие «божественные» предписания. Ср.: A. J. Wensinck. Nass. — EI, 3, 952.

6. Подробнее об этом см. гл. 3 и комментарии к ней.

7. Касб — термин мусульманской догматики, значение которого по-разному определялось различными теологическими школами. Ашариты, разработавшие это учение, определяли касб как некоторое участие воли человека в его действиях. Подробнее об этом см. гл. 3 и комментарии к ней.

8. Ал-ирджа — «откладывание», «отсрочивание» суждения о поступках человека. Подробнее об ал-ирджа и мурджиитах, разработавших это учение, см. гл. 5 и комментарии к ней.

9. Имамат — верховное руководство мусульманской общиной — государством (о термине имамат см.: ан-Наубахти. Шиитские секты, 197 — 198, примеч. 2). Учение об имамате — один из пяти основных догматов шиитского ислама, главный предмет расхождения между шиитами и суннитами. Подробнее об имамате и разногласиях по относящимся к нему вопросам среди самих шиитов см. гл. 6 и комментарии к ней.

10. Ал-аслах («наилучшее», «оптимальное») — термин мутазилитской догматики. Разрабатывая учение о свободе воли, утверждая, что человек, обладающий свободой воли, лучше, чем человек без этой свободы, мутазилиты опирались на представление о боге как о всеблагом, справедливом, могущем творить только ««наилучшее» (ал-аслах). На этом основании наш мир, несмотря на его кажущиеся и действительные недостатки, должен считаться самым лучшим. См.: Жузе. Мутазилиты, 120; W. M. Watt, Al-aslan. — EI, NE, 1, 735; R. В runschvig. Mutazilisme et Optimum (al-aslan). — SI. T. 39, 1974, 5 — 23.

11. Применительно к имамату термин насс (ан-насс) означает «божественное указание», «установление» в противоположность действию по собственному усмотрению. Согласно шиитскому вероучению, Мухаммад назначил Али имамом мусульманской общины в силу «божественного предписания». Имамат, таким образом, есть «божественное предписание», которое должно быть выражено устами пророка или имама, что и служит основанием для признания его законности.

12. Ал-фуру (букв, «ветви») — частные, второстепенные вопросы теологии и права, разрешаемые на основе «корней» (ал-усул). Подробнее об этом см. гл. 7 и комментарии к ней.

13. Несмотря на различия в методах классификации сект в трудах мусульманских ересиографов раннего средневековья, исходная позиция у них общая. Это — приписываемое Мухаммаду высказывание о том, что мусульманская община распадется на семьдесят три секты. Это предсказание основоположника ислама служило для ересиографов доказательством неизбежности раскола в общине.

В основу всех классификаций, в том числе в труде аш-Шахрастани, положена фирка (реже — синф, таифа) — организованная группа людей, обозначаемая нами «сектой», исповедующих особое мнение по одному или нескольким вопросам. Не делая строгого разграничения между религиозно-политической группировкой, теологической школой, сектой и т. п., мусульманские ересиографы употребляли термин фирка в значении одной из единиц деления, на которые распадается мусульманская община. Это позволяло им при необходимости расширять или сужать конкретное содержание термина фирка, добиваясь тем самым соответствия между числом сект, предсказанных Мухаммедом, и их собственной классификацией сект.

14. Асхаб кутуб ал-макалат — авторы сочинений, в которых излагались учения различных религиозно-философских, теологических, догматических школ и сект. См., например, Китаб ал-макалат ва-л-фирак («Книга об учениях и сектах») Сада б. Абдаллаха ал-Кумми. Поскольку в таких сочинениях речь идет об учениях «сектантов», противопоставляемых так называемому «правоверному» исламу, т. е. господствующей в данное время школе, то литературу этого жанра мы условно называем ересиографией, не придавая этому термину оценочного характера.

15. Иблис («дьявол») или шайтан («сатана») — падший ангел, отвергнутый Аллахом и проклятый им. О верованиях мусульман в Иблиса см.: A. J. Wensinck — L. Gardet. Iblis. — EI, NE, 3, 690 — 691; E. Весk. Iblis und Mensch, Satan und Adam (Der Werdegang einer koranischen Erzaehlung). — Le Museon. t. 89. Louvain, 1976, fasc. 1 — 2, 195 — 244; F. Jadaane. La place des Anges dans la theologie musulmane. — SI. T. 41, 1975, 23-61.

16. Ной, Авраам, Лот, Моисей и Иисус — библейские персонажи, которых мусульманская традиция признала пророками. Худ, Салих и Шуайб — древние пророки, которых, согласно Корану, Аллах посылал к арабам да Мухаммеда. Худ был послан к племени ад (см. Коран VII, 63 — 70; XI, 52 — 63), Салих — к племени самуд (см. Коран VII, 71 — 77; XI, 64 — 71), Шуайб — к племени мадйан (см. Коран VII, 83 — 91; XI, 85 — 98). За непослушание и непризнание их пророками эти племена, как утверждает Коран, были истреблены Аллахом.

17. Имеется в виду фараон.

18. Хулулиты (от араб, хулул — «воплощение») — пантеисты, обще


Текст воспроизведен по изданию: Мухаммад ибн Абд ал-Карим аш-Шахрастани. Книга о религиях и сектах (Китаб ал-милал ва-н-нихал). Часть 1. Ислам. М. Наука. 1984

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.