Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Некоторые новые документы о русско-эфиопских отношениях

(конец XIX - начало XX века).

Ниже впервые публикуются подлинные письма императора Эфиопии Менелика II российскому императору, министру иностранных дел России А.Б. Лобанову-Ростовскому, главному уполномоченному Российского общества Красного Креста Н.К. Шведову, а также письмо в Россию раса Маконена (отца нынешнего императора Хайле Селассие I), донесения русских дипломатических представителей в Эфиопии в министерство иностранных дел России и др. Документы дают представление о характере русско-эфиопских отношений. Это тем более важно, что до последнего времени в не" которых капиталистических странах появляются издания, искажающие существо отношений России и Эфиопии и деятельность русских в этой стране. Достаточно указать на вышедшую в 1958 г. в Англии книгу Ч. Жешмана "Русские в Эфиопии" 1, в которой тенденциозно излагается история взаимоотношений обеих стран. Венцом такого рода '"изысканий" обычно являются антисоветские выпады, что имеет место и в указанной книге.

В XIX в. африканский континент становится объектом усиленной колониальной экспансии со стороны ряда европейских государств. Особое внимание колонизаторов привлекает независимое африканское государство Эфиопия 2. Вторая половина XIX в. была для Эфиопии периодом тяжелых испытаний. Эфиопский народ вынужден был неоднократно защищать свою страну от английских и итальянских колонизаторов. В этот период активизирует колониалистскую политику в Африке и Франция.

Угроза иностранного порабощения ставила перед Эфиопией общенациональную задачу собирания всех эфиопских земель в единое централизованное государство. В 1889 г. императором Эфиопии стал Менелик II - умный и энергичный государственный деятель и дипломат. Ему удалось преодолеть феодальную раздробленность страны и создать единое государство с сильной центральной властью.

В 1895 г. Италия, не объявляя войны, вновь начала военные действия против Эфиопии. Благодаря героизму эфиопского народа и энергичные действиям Менелика II и его талантливых полководцев объединенная Эфиопия сумела отстоять свою независимость. В борьбе за сохранение независимости Эфиопии Менелик II старался опереться на Россию. Правительство царской России, господствующие классы которой стремились помешать укреплению колониальных позиций других империалистических держав - Англии, Франции и Италии - в Северо-Восточной Африке, было [151] заинтересовано в существовании сильной Эфиопии. Позиция России объективно способствовала борьбе Эфиопии за сохранение своей независимости. В разгар итало-эфиопской войны Менелик направил в Россию чрезвычайное посольство в составе принцев Дамто и Белякио, харарского епископа Габро Экзиабиер, генерала Генемье и секретаря Ато-Иосифа. О возвращении посольства на родину правитель Харара рас Маконен в письме Николаю II от 1 ноября 1895 г. сообщал: "Возвратились наши посланцы, и я преисполнен радости по случаю вашего благополучия. В знак уважения ко мне вы удостоили меня высокой, священной, драгоценной награды, что принесло мне большую радость. Да благословит вас бог. Да будет это знаком уважения к моей вере и поддержкой правителю Эфиопии. Пусть этот дар будет выражением симпатии вашей и вашего войска к нам. Христос да поможет мне хранить эту награду ради императора Эфиопии и процветания государства" 3. После знаменитой битвы при Адуа Менелик сообщает российскому императору о трудном положении страны и освещает свои взаимоотношения с Италией (док. № 1). Доброжелательная позиция России во время итало-эфиопской войны вызвала в Эфиопии чувство горячей благодарности, выражением чего являются письма Менелика II министру иностранных дел России А.Б. Лобанову-Ростовскому. 12 июня 1896 г. Менелик писал: "Бог да пребудет с вами за то сочувствие, которое вы проявили к Эфиопии в тяжелые дни. Эфиопский народ никогда не забудет этого великого доброжелательства" 4. В другом письме от того же числа говорилось: - "Я посылаю одного слона из сада царя царей на память русскому народу от африканских христиан. Я прошу вашу великую страну принять этот маленький дар с радостью" 5.

В это тяжелое для Эфиопии время симпатии передовой русской общественности были на стороне боровшегося за свою независимость эфиопского народа. В России по частной инициативе был произведен сбор средств для оказания медицинской помощи раненым и больным эфиопским солдатам. В Эфиопию был отправлен крупный отряд Российского общества Красного Креста (док. № 2-4), который проделал там большую работу по оказанию медицинской помощи. Практическая деятельность отряда вышла далеко за рамки первоначально намеченных целей. Помощь оказывалась не только раненым и больным воинам эфиопской армии, но и населению. Русский, санитарный отряд открыл медицинские курсы для эфиопов и фактически положил начало медицинскому обслуживанию населения Эфиопии. Гуманным обращением с народом и искренними заботами о раненых и больных русские врачи, фельдшеры и санитары заслужили глубокую любовь и благодарность эфиопского народа. В письме в Россию от 22 октября 1896 г. Менелик II писал: "Сегодня, в трудное время, когда люди разделились на друзей и врагов, русское государство в отличие от всех других объявило в знак прежней дружбы о посылке врачей для нас от вашего общества Красного Креста. Работа, проделанная с вашей помощью врачами общества Красного Креста, видна в нашей стране для всех. Показанный вами пример запечатлелся в сердце народа Эфиопии. Мы надеемся, что начатое этим в Эфиопии дело христианского милосердия будет вечно жить и укрепляться... да крепнет в веках дружба наших обоих государств" 6. Менелик II наградил всех участников отряда орденами, медалями и грамотами. При отъезде отряда на родину, его глава Н.К. Шведов оставил в Эфиопии группу медицинского персонала из пяти человек, которая продолжала оказывать населению Эфиопии медицинскую помощь. Правительству Эфиопии было передано медицинское оборудование и медикаменты.

В 1897 г. между Россией и Эфиопией устанавливаются официальные) дипломатические отношения. В Эфиопии учреждается российское дипломатическое представительство во главе с П.М. Власовым. До 1906 г. при русской миссии существовал госпиталь, который, наряду с обслуживанием членов миссии, оказывал бесплатную медицинскую помощь местному населению. Впоследствии по просьбе эфиопского [152] правительства из России регулярно направлялись в Эфиопию врачи. Русская медицинская помощь Эфиопии и деятельность врачебного персонала характеризуются в документах № 5-8. Во многих документах выражается признательность народа и правительства Эфиопии за оказываемую медицинскую помощь, подчеркивается наличие дружественных отношений с Россией и намерение укреплять их в дальнейшем.

Документы выявлены в Архиве внешней политики России. Перевод документов с амхарского языка выполнен В.М. Ивановой. Записка председателя Российского общества Красного Креста М.П. Кауфмана (док. № 4) печатается с сокращениями - опущены места протокольного характера.

В .А. Крохин, М. В. Райт.


№ 1.

1 апреля 1896 г. - Письмо императора Эфиопии Менелика II Николаю II.

Печать с изображением герба Эфиопии и надписью: "Победил лев из колена иудова. Менелик, царь царей Эфиопии".

Победил лев из колена иудова, Менелик второй,

богом поставленный царь царей Эфиопии.

Московскому царю царей Николаю второму

Мир Вам да будет!

О уважаемый царь царей!

В этом письме я сообщу Вам о моих трудностях. Всем европейским государствам известно, что Эфиопия, будучи могущественным государством, сохраняет свою свободу от близких соседей.

Со времен Граня 7 до сегодняшних дней мы жили в обстановке военной опасности. Из Европы я получал оружие. Мое войско было всегда в состоянии военной готовности. С отцом короля Умберто 8 я завел дружбу. Придя к власти, Умберто сказал: "Подобно отцу моему, я хочу дружбы". Я принял эту дружбу, сказав: "Хорошо, пусть я буду любим вами, как и отцом вашим". Итальянец по имени Антонелли предложил мне свое оружие, и я дал за него много слоновой кости и золота. Дружба с государством Умберто доставляла мне большую радость. Антонелли был направлен ко мне королем Умберто в качестве своего посланца. Антонелли сказал, что он хочет торговать оружием и что если мы запретим торговлю рабами, то сможем при желании беспрепятственна покупать оружие в других странах и ввозить его через итальянские порты. На пятом году действия соглашения европейцы изменили в нем то, что им не нравилось. "В Массауа жарко. Пусть дадут нашим людям немного земли, где можно дышать, - сказали они. - Сделаем это с обоюдного согласия". "Хорошо, пусть будет так", - сказал я и на амхарском языке изложил то, что соответствует моим интересам и интересам моей страны. При переводе на итальянский язык смысл статьи 17 был изменен. Извечная свобода моей страны утверждалась в амхарском тексте, тогда как в итальянском тексте об этом не говорилось. Произвольное изменение итальянского текста сделало его не соответственным амхарскому, о чем я и сообщил королю Умберто, но ответа не получил. Тогда я понял, что это была хитрая уловка. Я пришел к разумному решению, что со всеми европейскими государствами, как показал пример с Умберто, не следует заключать таких договоров, чтобы не проливать понапрасну кровь христиан. Поскольку срок пятилетнего пребывания итальянцев истекал, то я направил к ним посланца, но ответа на свое письмо я не получил. В то же время положение ухудшалось. Моего воина Даджач Машеша без суда заключили в тюрьму. Перейдя границы предоставленной им земли 9 и дав бой назначенному мной расу [157] Мангаше, итальянцы окружили землю Тигре и полностью ее захватили. Затем, пройдя землю Ласту, они вышли к Ашанги. Бог дал мне силу, и я вместе со своими людьми, защищающими страну, одержал победу в битве при Алаги. Затем в сражении при Макалле я взял крепость. "Сила моя доказана в войне, - решил я, подумав о генерале Баратьери. - Вы христиане, и вас нельзя оставлять без капли воды", - и я послал генералу Баратьери все оружие, захваченное в этой битве. Когда я находился в моем городе Адуа, генерал Баратьери прислал мне ответ на предложение о мире. Я думал, что он хочет мира. Я послал моим войскам провиант, не предполагая, что европейское государство ночью, тайно, подобно вору, поднимет свое войско и к утру начнет военные действия. Но с помощью Бога, который хранит нашу страну, мы одержали над ними победу, несмотря на их варварство по отношению к нашей стране. После этого я решил пойти на Асмару и освободить мою страну полностью. Я прибыл к командующему итальянскими войсками генералу, Бальдиссара. Король Умберто предлагал мне мир. Мне было вручено официальное предложение о мире из рук майора Салеса. Я сказал: "Я готов на примирение с вами". Истинным человеком возвращался я в свой город Аддис-Абебу. Но я видел, что в Тигре не все еще было закончено. Европейцы продолжали там насилия над крестьянами и знатными людьми. С сотворения мира свободу и независимость мощного государства можно было уничтожить лишь хитростью и богатством. Теперь деньги итальянцев далеки от наших границ.

Мы надеемся, что вы с вашей добродетелью обратите внимание на это насилие. Пусть уходят итальянцы, которых мы раньше уважали и которые затем творили здесь злодеяния.

Данной мне властью я запрещаю в моем государстве торговлю рабами. А так как только один Мухаммед Анфади не прекратил торговли рабами, я послал войска в Аусу. Это не только мое желание; я знаю о всей Европе.

Писано в Макалле в 23 день месяца мегабит лета благости 1888.

АВПР, ф. Политархив, д. 2014, лл. 72, 73 об. Подлинник на амхарском языке.

№ 2.

17 июля 1896 г. - Письмо раса Маконена Николаю II

Его величеству царю царей Московии, царю польскому, великому князю финляндскому.

С уважением приношу Вам мой смиренный привет. Ранее, находясь в пути, я сообщал Вам о моем здоровье и передал Вам мой привет. Я воспользовался для этого телеграммой, которую посылал Вам мой император. Почтенный привет Ваш я получил в ответной телеграмме.

Да благословит Вас бог. Сейчас я здоров и прибыл в Харарскую провинцию. Сообщаю Вам, что раненых наших лечат люди ваши, которые прибыли из России. Передаю Вам мою благодарность и выражение моей радости. Эфиопы никогда не забудут вашей благосклонности. Пусть даст Вам бог долгие годы жизни и здоровье. Да будет уважение всему народу русскому на радость Эфиопии.

Писано в Хараре в 10 день месяца хамлэ лета благости 1888.

АВПР, ф. Политархив, д. 2014, л. 54. Подлинник на амхарском языке. [158]

№ 3.

22 октября 1896 г. - Письмо Менелика II Начальнику санитарного отряда Российского общества Красного Креста Н.К. Шведову

Печать с изображением герба Эфиопии и надписью: "Победил лев из колена иудова, Менелик второй, богом поставленный царь царей Эфиопии".

Уважаемому генералу Николаю Шведову, главе Российского общества Красного Креста!

Мир Вам да будет!

О друг наш генерал!

От моего имени и от имени моего войска выражаю горячую благодарность Вам и всем врачам с их помощниками, всем тем, кто прибыл от русского общества Красного-Креста и кто проявил много умения и удивительную настойчивость в излечении наших раненых и больных. Да благословит Вас бог!

Мы очень благодарим Вас за то, что Вы позаботились направить в нашу страну от общества Красного Креста полное оборудование и необходимые медикаменты. Сейчас над бывшим лагерем общества Красного Креста, где ранее развевался флаг русского государства, вновь поднят эфиопский флаг. Вы неотделимы от нас, мы запечатлели вас в своих сердцах. Теперь, прощаясь с нами, вы возвращаетесь в вашу любимую страну. Пусть же останутся здесь любимые нами люди, которые хотят закончить свое замечательное дело по излечению наших больных. Эго следующие лица: доктор Болеслав Родзевич и его помощники Георгий Федоров и Петр Щусев, Сергей Сасон, переводчик Илья Шойский и обслуживающий больных Михаил Кодзоев.

Я надеюсь, что вы знаете о моем богатстве и моей любви к этим людям. За добрые дела наши, совершенные для нашей страны, мы приносим нашу благодарность императору России, вашему обществу Красного Креста и всем его членам, императрице Марии Федоровне. Чувства и думы мои об этом безграничны. Русский народ проявил в этом такую любовь ко мне, которая никогда не забудется.

Друг наш, генерал! Сообщаю Вам, что все, кто прибудет в мою страну из России, как и из других дружественных стран, будет принят у нас гостеприимно. Мы никогда не забудем вашу прекрасную работу. Мы заверяем Вас в нашем дружественном к вам отношении. Мы также не сомневаемся и в вашей дружбе к нам. Да хранит бог всех друзей наших, которые пришли к нам на помощь в лечении больных. Молим бога о Вашем благополучном возвращении на родину.

Писано в г. Аддис-Абебе в 12 день месяца тыкымта лета благости 1889.

АВПР, ф. Политархив, д. 2014, л. 69, об. Подлинник на амхарском языке.

№ 4.

4 ноября (23 октября) 1896 г. - Записка председателя Российского общества Красного Креста М. П. Кауфмана.

23 октября 1896 года.

Санитарный отряд Красного Креста, командированный в Абиссинию для оказания помощи больным и раненым абиссино-итальянской войны, после целого ряда неимоверных трудностей, достиг 26 июля конечного пункта своего назначения - Эятото - резиденции негуса Менелика, где сосредоточено наибольшее количество больных и раненых, нуждающихся в медицинской помощи.

При следовании в Абиссинию отряд встретил в Джибути затруднение в найме вьючных животных. Мулы были большей частью скуплены ранее итальянцами и французами (для мадагаскарской экспедиции); лишь благодаря дружественному и энергичному содействию Французских властей в Обоке и с затратой крупных сумм, удалось нанять верблюдов, мулов и лошадей и эшелонами двинуть отряд на Харар. После тяжелого путешествия (около 400 верст) по безводной пустыне в непривычной жаркой [159] температуре, причем почти весь персонал отряда переболел, санитарному отряду удалось прибыть в Харар 15 мая. Здесь он был торжественно встречен заместителем вице-короля Гера-Азмач-Бантье (вице-король Рас Маконен был в это время в Энтото). Посланный для предупреждения движения отряда вперед агент отряда корнет Булатович прибыл в Харар 4-го мая... Тотчас по прибытии в Харар всего отряда начались приготовительные действия к дальнейшему движению на Энтото и в то же время организован санитарный пункт в самом Хараре для подачи помощи больным и раненым. Когда все было подготовлено к выступлению отряда, 23 мая Гера-Азмачем было заявлено главноуполномоченному отряда, что им получено от раса Маконена распоряжение задержать движение отряда в Хараре впредь до распоряжения негуса. Ввиду необходимости выяснить дело, так как приближение периода дождей угрожало серьезными затруднениями в пути, а может быть и лишением возможности совершить его, главноуполномоченным был немедленно командирован в Энтото, агент общества Булатович, так блестяще и быстро выполнивший первую свою командировку при передвижении отряда от Джибути до Харара. Громадный переезд от Харара до Энтото, около 700 верст, несмотря на трудности в пути, Булатович совершил в 8 дней. Как оказалось, абиссинцы, привыкшие к тому, что европейцы являются в Абиссинию, преследуя главным образом личные выгоды, не могли понять бескорыстного назначения отряда, поэтому некоторые расы были против прибытия нашего отряда в Энтото. Разъяснения Булатовича не только убедили негуса поспешить разрешением, но даже вызвали с его стороны нетерпение к скорейшему прибытию отряда. Немедленно были посланы гонцы в Харар с просьбою ускорить движение, предложено Рас Маконену идти на встречу отряду и приняты меры к облегчению его передвижения. 18 июня отряд выступил из Харара. Встреча с Рас Маконеном произошла на пути 20 июня. Рас передал главноуполномоченному желание негуса видеть отряд скорее в Энтото и в то же время просил оставить в Хараре часть отряда для раненых и больных, которых у него до 1500 человек. Желание Раса было исполнено главноуполномоченным тем охотнее, что начавшаяся санитарная деятельность в Хараре быстро развилась: масса больных стала являться в амбулаторию Красного Креста и население отнеслось к деятельности Красного Креста с явным доверием и благодарностью. Рас Маконен, горячо высказывая свою благодарность за оставление в Хараре отряда, обещал лично заботиться о предоставлении ему всех удобств. Дальнейшее движение отряда, ввиду наступивших дождей, совершалось крайне медленно. Резкие видоизменения очертаний местности, движение то в долинах по вязкой земле, то по возвышенности с переправами через горные реки, причем верблюды почти совершенно не могли двигаться, заставляло менять снаряжение, подвигаясь и на верблюдах, и на мулах, и на лошадях, а так как и мулов, и лошадей было недостаточно, вследствие большого спроса на них во время войны, то приходилось прибегать и к найму носильщиков для грузов.

Между местными племенами, из которых нанимался служебный персонал, идут постоянные распри; это также затрудняло движение, заставляя постоянно наблюдать и за отношениями своего служебного персонала. Непривычные для европейцев условия климата значительно увеличивали трудность передвижения отряда, особенно в неблагоприятное время тропических дождей. Местами реки достигли такого разлива, что можно было опасаться, что с продолжением дождливого периода они станут совершенно непроходимыми. После 5 недель тяжелого изнурительного похода отряд 22 июля... остановился на дневку... Наконец 24-го июля отряд подошел к резиденции негуса и был встречен агентом Булатовичем, заявившим, с каким нетерпением негус ожидает прибытия отряда. За последние 2 недели негус был особенно озабочен удовлетворением нужд отряда. Начальнику попутной провинции Менжар было приказано ввиду дождей "хоть на руках, но во что бы то ни стало, доставить отряд" и действительно в последних местах прохождения отряда была согнана масса вьючных животных на случай нужды в них. Для помещения отряда негусом была куплена в Адис-Авева 10 (урочище у подножия Энтотойской возвышенности, на котором [160] помещается теперь негус со своим двором) единственная по-европейски устроенная усадьба, принадлежавшая бывшей восточно-африканской компании. Для ремонта было нанято 500 рабочих, и негус сам приезжал следить за работами. Встреча нашего отряда была торжественна... Негус выразил свое удовольствие видеть отряд благополучно прибывшим особенно ввиду трудного в это время года пути. Он выразил глубокую признательность за присылку отряда, в помощи которого народ очень нуждается... На отведенном для Красного Креста месте были разбиты палатки для помещений амбулатории, хирургического зала, для постоянных больных и для санитарного отряда; работы персонала по оказанию помощи раненым немедленно начались. По мере того как выяснилось значение нашей помощи, прилив больных все увеличивался и вместе с тем усиливалось расположение к отряду как населения, так и самого негуса. Во время неоднократных посещений отряда негус выражал свое удовольствие по поводу оказываемой больным бескорыстной помощи, заявляя, что он глубоко ценит помощь, оказанную Россией посылкой санитарного отряда, что он теперь ясно видит бескорыстную дружбу России к Абиссинии и останется неизменен к России в своих благодарных чувствах. Управляющему хозяйством двора предписано оказывать русскому отряду содействие во всем, что только ему понадобится, и немедленно докладывать негусу о всех нуждах и желаниях главноуполномоченного. Затем негус, посещая помещения санитарного отряда, осматривал амбулаторию, аптеку, склад, присутствовал при приеме больных и при операциях, подробно расспрашивал о разных медицинских предметах и всякий раз выражал полное удовольствие всем виденным. Как сам негус, так и супруга его, а затем и все главнейшие власти стали пользоваться у наших врачей... Отношение ко всему персоналу отряда самого негуса и всех властей самое предупредительное.

Дабы оставить прочный след своего пребывания в Абиссинии, открыты курсы санитарной помощи врачами отряда для абиссинцев.

Размеры медицинской помощи, оказанной отрядом в Абиссинии, исчисляются следующими цифрами: принято больных на пути в Харар 49, в Хараре 1196, на пути из Харара в Энтото 300, в госпитале в Энтото по 11 сентября 5188 и оставленным в Хараре отделением отряда, по сведениям к 25 августа, 7216, а всего 13949. Операций всего сделано 460, из них только одна с летальным исходом. Амбулатория харарского отряда также постоянно посещается Рас Маконеном и здесь в свою очередь идет подготовление молодых абиссинцев к санитарной деятельности.

По последнему извещению отряд должен был 8 октября ст. стиля выступить из Энтото обратно в Россию и по произведенным предварительным расчетам 28 декабря будет в Одессе. По усердному настоянию негуса, который желал бы, чтобы вызванные из дальних местностей Абиссинии больные и не успевшие еще прибыть в Энтото тоже получили помощь от русского санитарного отряда и дабы, кроме того, организации в Абиссинии местного общества Красного Креста было положено еще более прочное начало, главноуполномоченный решился оставить небольшую санитарную группу еще на три месяца. В состав ее пожелали войти врач Рудзевич, помощники врача - студенты Щусев и Федоров, классный фельдшер Сассон и один санитар. Вместе с тем негус ходатайствует о назначении в Абиссинию для постоянной службы и содействия упрочению дела Красного Креста в Абиссинии врача-хирурга.

В день отъезда отряда, оставляющего в Абиссинии все хирургические инструменты и все необходимое для госпиталя, над последним поднимается абиссинский флаг со знаком Красного Креста. Этот день будет началом правильной деятельности местного общества Красного Креста в Абиссинии. Это гуманное дело таким образом будет связано с воспоминанием о пребывании в Абиссинии отряда русского Красного Креста...

Весь персонал отряда здоров и с полным усердием и энергией все время исполнял свою миссию...

Генерал-адъютант фон-Кауфман.

АВПР, ф. Политархив, д. 2015, л. 2-9. Подлинник. [161]

№ 5.

9 августа 1898 г. - Донесение начальника русской дипломатической миссии в Эфиопии П. М. Власова министру иностранных дел России М.Н. Муравьеву.

г. Аддис-Абеба, 28 июля 1898 г.

Милостивый государь граф Михаил Николаевич,

25-го числа текущего месяца, в 9,5 ч. утра император в сопровождении большой свиты придворных посетил нашу амбулаторию и госпиталь, в дверях коих был встречен всем врачебным персоналом. Не будучи предуведомленным о его визите, я прибыл туда 20 минутами позже.

Пройдя прямо в операционную палатку Менелик, предварительно одев на себя больничную рубашку, присутствовал от начала до конца при оперировании больного, за сим он прошел по госпитальным палаткам, в коих находилось 16 ч. больных, оперированных ранее, расспрашивая подробно как врачей, так и больных о положении последних; оттуда он зашел в препаровочную комнату, где внимательно осмотрел каждый хирургический инструмент в отдельности, интересуясь способами применения оного, наконец перешел в аптеку и долго осматривал медикаменты и аптечные аппараты, знакомясь со способами приготовления первых.

Видимо весьма довольный и вполне удовлетворенный, выразив удивление образцовому порядку и чистоте всего им виденного и поблагодарив врачей и меня, император тепло простившись с нами, покинул амбулаторию в 11,5 часов.

Перед отъездом он обратился с просьбой составить ему домашнюю аптечку с объяснением на абиссинском языке способов употребления каждого лекарства, дозы употребления и с обозначением болезни, против коей следует употреблять.

Просьба эта, вероятно, вызвана не чем другим, как опасением за скорый отъезд врачей наших и нежеланием в последнем случае обращаться к помощи врачей французской миссии, коих он не долюбливает и коим не доверяет.

Вышеизложенное имею честь представить на благосклонное воззрение Вашего Сиятельства.

С глубочайшим уважением и таковой же преданностью имею честь быть, Милостивый Государь,

Вашего сиятельства покорнейшим слугою П. Власов.

АВПР, ф. Политархив, д. 143, л. 72-73. Подлинник.

№ 6.

13 февраля 1901 г. - Отношение главного военно-медицинского управления в министерство иностранных дел России.

31 января 1901 года.

Государь император в 18 день сего января всемилостивейше разрешить соизволил на принятие пожалованных императором Менеликом II званий: врачу для командировок VI разряда окружного военно-медицинского управления Петербургского военного округа надворному советнику Николаю Бровцину - лейб-хирурга и классному медицинскому фельдшеру 103 пехотного Петрозаводского полка, губернскому секретарю Сергею Сасону - лейб-массажиста, а также младшему врачу л-гв. Семеновского полка Михаилу Лебединскому - лейб-медика и фармацевту для командировок по военно-медицинскому ведомству III разряда, провизору Борису Лукьянову - лейб-аптекаря императора Эфиопии Менелика II, с тем, чтобы лица эти пользовались правом именоваться означенными званиями лишь в Абиссинии.

О таком высочайшем соизволении главное военно-медицинское управление имеет честь сообщить, вследствие отзыва ст. 26 апреля 1899 года за № 2032. Помощник начальника управления (подпись) 11.

Начальник отделения: Шолковский.

АВПР, ф. Турецкий стол (новый), д. 6407. Подлинник. [162]

№ 7.

24 августа 1902 в. - Докладная записка российского министра-резидента е Эфиопии К. Лишина е министерство иностранных дел России.

С. Петербург, 11 августа 1902 г.

Абиссинский император неоднократно высказывал желание иметь снова в Абиссинии некоторых из бывших там русских врачей. Просьбу эту он передал в 1900 году через уехавшего из Абиссинии д[ействительного] с[татского] с[оветника] Власова и повторил ее в нынешнем году при посредстве митрополита Абуны Матеоса, заявившего, что негус продолжает надеяться на исполнение его желания, разделяемого императрицей Таиту и всем абиссинским народом, благодарным за оказанное ему посылкою докторов благодеяние.

Доверие императора Менелика заслужили доктора Бровцын (хирург) и Лебединский (терапевт), фармацевт Лукьянов и классный фельдшер Сасон.

Когда я имел счастье представляться государю императору, его императорское; величество изволил выразить намерение удовлетворить желание негуса и послать на некоторое время в Абиссинию просимых им врачей. Посылка эта бесспорно будет иметь важное значение в смысле укрепления нашего нравственного влияния в Абиссинии, и я буду счастлив привезти этих врачей, любимых правителем и населением страны.

Представлялось бы возможным выяснить подробности командировки сношением министерства иностранных дел с главным военно-медицинским управлением, в ведении которого находятся означенные выше лица. Расход на командировку может быть отнесен частью на положенное по штату содержание врачей при императорской миссия в Абиссинии, частью же на средства государственного казначейства.

Помета Николая II: "Тоже следует исполнить".

АВПР, ф. Политархив, д. 58, л. 260, царский экземпляр докладной записки.

№ 8.

8 марта 1907 г. - Письмо Менелика II Николаю II.

Победил лев из колена иудова, Менелик второй, богом поставленный царь царей Эфиопии.

Большому другу нашему государю Николаю II, Московскому царю царей.

Мир Вам да будет!

О уважаемый друг наш!

Мы приносим нашу искреннюю благодарность Вам и всему Вашему народу за Вашу помощь и поддержку, за Ваши заботы и любовь к нам - за все то, что в течение многих дней Вы делали для нас, своих друзей, - христианской православной Эфиопии. Будьте благословенны за Вашу благожелательность и ваши благодеяния во имя Иисуса Христа. Чем можем ответить мы вам, кроме благодарности? Мы всегда будем вспоминать ваши деяния в молитвах и думах наших.

Я давно написал Вам письмо, но, зная, что Вы были заняты все время войной, не хотел беспокоить Вас своими просьбами.

Нам известна ваша забота о нас и ваша доброта к нам. Ваша помощь нам, вашим друзьям, - это приезд ваших докторов и присылка медикаментов. Это - благородное дело. Доктора ваши вернулись в свою страну, когда срок их пребывания здесь кончился, но народ наш, привыкший к медицинской помощи, продолжал приходить в еще большем количестве, в то время как докторов не хватало.

Пусть бог даст вашему государству мир и спокойствие. До сегодняшнего дня оставался один врач, который помогал нам. Сейчас и он уже уехал в свою страну. Это нас очень огорчает. Мы надеемся, что вы не откажете нам в вашей помощи и в вашем совете. До настоящего времени вы не были скупы в оказании нам денежной помощи и в подаче нам своих советов. За это время, благодаря вашей помощи, излечено [163] много людей. Мы не расстаемся с мыслью о том, что русское государство сделало для нас много полезного. Мы надеемся также, что вы будете настолько щедры, чтобы прислать сюда докторов для открытия оборудованного государственного госпиталя, так как направление к нам всякий раз докторов является более затруднительным.

Мы верим, что вы и теперь не откажете нам, хотя мой народ опечален отъездом ваших докторов, которые помогали нам. Пишем мы вам поистине от чистого сердца и сообщаем обо всем. Если на то будет ваша воля, то доброта ваша распространится на нас, как и прежде.

Мы слышали, что в вашей стране много докторов и во всех городах ваших, больших и малых, имеются государственные госпитали.

Мы любим Вас и верим Вам, и мы надеемся, что когда Вы получите это письмо, то окажете нам свою помощь. Эта вера превосходит все.

Для нас, эфиопов, нет другого государства, кроме России, которое оказывало бы нам столь благосклонную помощь и доброту. Дела ваши, которые Вашему величеству могут показаться небольшими, для нас означают так много, что наши потомки, узнав о них, будут благодарны вам за все и это останется для них памятью на многие дни.

Мы знаем, что эфиопское государство не получило бы помощь ни от кого, кроме вас, и поэтому мы обращаемся к вам с просьбой о госпитале. Постройка госпиталя не затруднит нас, потому что в нашей стране есть железо, дерево, камень и рабочие руки. Но нам самим будет трудно оборудовать его и обеспечить медикаментами. Если будет на то Ваше соизволение, то пришлите нам фармацевта Лукьянова, который был у нас вместе с докторами, и двух его помощников. Мы просим прислать Лукьянова потому, что он был здесь, немного понимает наш язык и знает наш народ. После того как госпиталь будет оборудован и снабжен вашими медикаментами, фармацевт обучит наших людей и затем уедет.

Уважаемый друг наш! Мы надеемся, что по получении этого письма о делах наших, Вы поможете нам.

Мы молим бога о долгих годах Вашей жизни, о Вашем здоровье, о мире и спокойствии для вашего народа.

Писано в г. Аддис-Абеба в 29 день месяца екатит лета благости 1899.

АВПР, ф. Турецкий стол (новый), д. 5461, л. 2-3. Подлинник на амхарском языке.


Комментарии

1. Czeslaw Jesman. The Russians in Ethiopia. An essay in futility. London, 1958.

2. Официальное название эфиопского государства. Другое название страны - "Абиссиния", встречающееся на географических картах, а также в европейских и арабских источниках, в том числе в некоторых из публикуемых документов, не является ее самоназванием. 

3. АВПР, ф. Политархив, д. 136, л. 24. Подлинник на амхарском языке. 

4. АВПР, ф. Политархив, д. 138, л. 88. Подлинник на амхарском языке. 

5. АВПР, ф. Политархив, д. 138, л. 86. Подлинник на амхарском языке. 

6. АВПР, ф. Политархив, д. 136, л. 31 об. Подлинник на амхарском языке. 

7. Ахмед ибн Ибрахим, по прозвищу Грань, один из военачальников султаната Зейлы, предпринял в 1527 г. поход на Эфиопию. 

8. Умберто I - король Италии (1878-1900). 

9. Согласно неравноправному договору 1889 г., заключенному между Эфиопией и Италией, к Италии отходила часть территории северной Эфиопии, в частности район Асмары. 

10. Так в тексте. 

11. Подпись неразборчива.

Текст воспроизведен по изданию: Материалы архива внешней политики России. Некоторые новые документы о русско-эфиопских отношениях. (Конец XIX - начало XX века) // Проблемы востоковедения, № 1. 1960

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.