|
|  |
 |
 |
» ЮХАН ГАБРИЕЛЬ СПАРВЕНФЕЛЬД - ДНЕВНИК МОСКОВСКОЙ ПОЕЗДКИ
|
 |
 |
После этого мы отведали угощения. Они были таковы: 1. На стол подали свернутое вишневое пюре шириной в один локоть и толщиной в мизинец, коричневое, накрученное на палочку, вкусное, но полное песка. 2. Подали 8-угольное (блюдо) похожее на сыр высотой полторы четверти, полное отвара и украшенное гербом царя с орлом с распростертыми крыльями и т. д. Оно состояло из густого яблочного пюре слегка твердого желтого и вкусного. 3. Серебряная чаша с вишней в водке. 4. То же с вареной морошкой, которая была лучшей. 5. То же с гнилыми полусваренными и сморщенными грушами. 6. То же с вареными вялыми яблоками. Полный текст
|
|
 |
|
 |
 |
 |
» СЕДЕРБЕРГ - ЗАМЕТКИ О РЕЛИГИИ И НРАВАХ РУССКОГО НАРОДА
|
 |
 |
Врагами Русской Церкви считаются, во-первых, Турки и Татары, которых послы потому никогда не допускаются наравне с Христианскими, к целованию Царской руки; во-вторых, Евреи, которые возбуждают в них такой ужас и омерзение, что им не дозволяется даже приезжать в страну их, если они не примут их Веры. Так как всех Христиан, не принадлежащих к их Вере, Pyсские считают язычниками, то Царь обязан, коль скоро чужестранный Посланник поцелует его руку, тотчас ее омыть, для чего подле Престола всегда находится yмывaльницa. Полный текст
|
|
 |
|
 |
 |
 |
» МИРЗА 'АБДАЛ'АЗИМ САМИ - ИСТОРИЯ МАНГЫТСКИХ ГОСУДАРЕЙ, ПРАВИВШИХ В СТОЛИЦЕ, БЛАГОРОДНОЙ БУХАРЕ
|
 |
 |
Что касается Абу-л-Файз-хана, то за отсутствием у него здравого ума и способностей он был склонен к плотским вожделениям, стремился к обществу прекрасных юношей и женщин и не занимался ничем, кроме питья красного вина, приятного проведения времени с юношами да музыки. [Поэтому] государственные дела неизбежно пришли в расстройство и законы шариата не выполнялись. Все домогались главенства, и каждый добивался начальствования. Сверх того, упомянутый хан старался истребить старинные семейства и проливать кровь высоких эмиров. Он казнил несколько эмиров и предводителей и твердо решил бесчестить знатных и благородных людей государства. Где бы он ни услышал о красивом юноше или миловидной женщине, он силой и принуждением уводил [их] из домов и овладевал [ими]. Поскольку его безобразные деяния и самовластье сошли с пути, на коем покоится божеская милость, то со стороны всемогущества [Аллаха] подул ветер отмщения, и стал [Абу-л-Файз-хан] мишенью стрел взыскивающих и наказующих. [Вот подробное изложение этого краткого [сообщения]. Полный текст
|
|
 |
|
 |
 |
 |
» КЛАВДИЙ РОНДО - ЗАПИСКА АНГЛИЙСКОГО РЕЗИДЕНТА РОНДО О НЕКОТОРЫХ ВЕЛЬМОЖАХ РУССКОГО ДВОРА В 1730 Г.
|
 |
 |
Генерал Ягужинский. Сын Лютеранского органиста, служившего в Лютеранской церкви в Москве, обязан всеми своими успехами в жизни своей красивой наружности; ибо, быв Kpaсивым
мальчиком, он был взят в пажи Великим Канцлером Головиным (который был
известен своими пороками) и два года спустя, по той же причине, взят покойным
Царем Петром I-м в звание Камер-пажа. Способности его, соединенные с живым и
деятельным умом, скоро подвинули его и побудили Царя пожаловать его разом в
Капитаны Преображенского полка, а вскоре потом в Генерал-адъютанты. Это повышение и многие знаки увеличивающейся милости Царя весьма встревожили Князя Меньшикова и возбудили в нем большую зависть; он несколько раз старался погубить Ягужинского, но без успеха.... Полный текст
|
|
 |
|
 |
 |
 |
» ЯКОВ РЕЙТЕНФЕЛЬС - СКАЗАНИЯ СВЕТЛЕЙШЕМУ ГЕРЦОГУ ТОСКАНСКОМУ КОЗЬМЕ ТРЕТЬЕМУ О МОСКОВИИ
|
 |
 |
Хотя все ныне называемое Московией государство заключает в себе, и до сей поры, народы, ведущие свое начало от потомков Мозоха и Магога, т. е. мосхов, готов и скифов, как бы сросшихся в одно целое, тем не менее они, то все в совокупности, то лишь некоторые из них, были в разное время известны остальному миру под различными именами. У древнейших греков, которым мы почти исключительно обязаны древнейшими о них известиями, они сперва назывались гипербореями и киммерийцами, затем скифами и сарматами, а также и скифоготами, и многими еще другими именами.
Полный текст
|
|
 |
|
 |
 |
 |
» ТОМАС РАНДОЛЬФ - ПУТЕШЕСТВИЕ ТОМАСА РАНДОЛЬФА
|
 |
 |
В Москву мы приехали в конце Сентября; никто нас не встретил; также никому из наших соотечественников не позволили выйти к нам на встречу, что породило во мне подозрение об ином течении, чем то, которое мы находили здесь до сих пор. Нас привезли в дом, выстроенный Царем для приема послов, обширный и красивый на здешний образец. Два дворянина были назначены состоять при мне: один для наблюдения за доставкой нам припасов, и чтобы у нас ни в чем не было недостатка из Царского жалованья; другой — чтобы мы не выходили из дому и никто не приходил бы к нам. Оба ничего не опустили из своих обязанностей. Но тот, особенно, который наблюдал за нами, обходился с нами так строго, что не мало причин было нам думать, что какое-либо насилие намереваются учинить нам. Ни прошения, ни просьбы, ни жалобы не могли дать нам ни свободы, ни аудиенции. Больше 17 недель мы прожили так. Царь, наконец прислал сказать, чтоб мы были готовы во вторник 20 Февраля, к 8 ч. утра... Полный текст
|
|
 |
|
 |
|
 |
|
 |