 Под видом торговли, свободно расхаживая по всему персидскому прибрежью, Трухмены, разузнавали местность, и потом ночью, небольшими партиями, нападали на персидские деревни.
Так как грабить. у Персиян нечего, то Трухмены забирали в плен народ и заставляли выкупаться. Убийства бывали редко, потому что Персияне никогда не защищаются: довольно одного крика Трухмен, чтоб Персияне от страха потеряли всю бодрость.
С тех пор как на Амур-аде основалась наша станция, морские грабежи почти прекратились, а если случается иногда, что Трухмены ночью проберутся в залив и захватят несколько человек Персиян, то скоро возвращают их по требованию начальника станции.
В это время однакожь, между Трухменами появилось несколько удальцов, которые убеждали их не бояться Русских и ходить на разбой. Каждый день, от преданных нам Трухмен, получались известия, что партия разбойников отправляется из своих аулов на лодках в Персию, не всегда ограничиваясь одним заливом, но заходя и дальше, к берегам Мазандеранской провинции. В подобных случаях залив всегда охранялся вооруженными гребными судами, а вне залива беспрестанно крейсеровали шхуны, составлявшия лучшую силу отряда.
На третий же день, после прибытия моего в залив, я получил приказание начальника отряда идти в Ферахабад, куда отправился на лодке известный трухменский разбойник Гет-Козыль. Это случилось вечером, я тотчас снялся с якоря и ночью вышел из залива. Хотя я очень хорошо знал, что мне никак не поймать Трухмен, — у разбойников глаза зорки, и они далеко узнают шхуну, думал однакожь, что счастливый случай ночью натолкнет меня на лодку.
Попутный ветерок скоро донес шхуну до Ферахабада, местечка Мазандеранской провинции, где бывает главная погрузка персидских товаров, а потому на рейде находится всегда много судов. Когда я пришел туда, то застал там двенадцать купеческих судов под русскими флагами; но хозяева этих судов и экипажи их были большею частию бакинские Персияне. Когда я проходил мимо их, чтобы стать поближе к берегу, меня очень удивило и даже испугало, что на них не было заметно решительно никакого движения; я думал не ограблены ли уже они, — легко быть может, что вместо одной разбойничьей лодки пришло их несколько, а одного Трухмена достаточно на пятерых Персиян, чтобы взять их в плен. Ставши на якорь, я тотчас послал шлюпку на одно из судов, чтобы привезти лоцмана, но шлюпка, приставая поочередно к каждому из них, возвратилась, не нашедши никого; однако офицер, ездивший на ней, сказал мне, что не заметил нигде никаких следов грабежа. В это время от берега отвалила целая флотилия лодок; я потребовал одну из них к себе, и тут узнал в чем дело. Экипажи судов, узнавши от прибрежных Персиян, что Гет-Козыль собрался разбойничать в Мазандеран, все, не исключая лоцманов и даже самих хозяев, съехали на берег и спрятались в лесу, оставив свои корабли в добычу Трухменам. Истинно персидская храбрость: у Гет-Козыля на лодке только шесть человек, а матросов на судах набралось бы до восьмидесяти, не считая еще жителей местечка.
Полный текст
Метки к статье: 19 век Центральная Азия Российская империя
Подписывайтесь на нас 👉 Мы в МАХ | Мы в Telegram | Мы в Дзен
Если Вы заметили в тексте опечатку, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
|
