 Кумыки были издавна нашими подданными, но, боясь чеченцев, которые в значительном числе переселились к ним, находились у них если не в совершенной зависимости, то, так сказать, в руках; они могли жить в полной безопасности не иначе, как войдя с своими утеснителями в разные связи, не исключая и родственных. Ни один из князей кумыкских не стал выезжать из дома без сопровождения чеченца. Кумыки, по принуждению. невольно участвовали в проделках чеченцев. Аксаевские, андреевские и костековские кумыки управляемы были, каждые отдельно, старшим по летам беем или князем и, вследствие этого, по большей части случалось, что управлял наименее способный. Народонаселение в этих владениях было незначительное и нравственностью не отличалось.
Ичкерия (ичи-ери — земля внутри, т. е. среди гор) заключала в себе пространство приблизительно в тысячу квадратных верст и граничила к северу — землею качкалыков, к югу — андийским хребтом, к западу — мичиковским обществом, от которого отделялась хребтами Бащиль-Ирзау-Кварта и Кожалик, хребтом гор, составляющим левую сторону ущелья р. Басса и горою Пешхой-Лам, прилегающею к Шаро-Аргуну, к востоку — ауховским обществом. Ичкерия, принадлежавшая некогда аварскому хану, была заселена, начиная (если верить преданию) с 13-14 столетия, 18-ю фамилиями, вышедшими разновременно и почти исключительно из аула Нашахэ (нынешнего аргунского округа). В двадцатых годах в ней насчитывалось почти то же число аулов, что и теперь, т. е. до 40, но жителей тогда было более, чем в последних годах, не смотря на то, что Ведено не было еще резиденциею имама, да и самого имама еще не было. Тогда, при Ермолове, в Ичкерии было до 15-ти тысяч душ обоего пола. К Ичкерии прилегало всею западною частью ауховское общество, которое имело с востока Салатавию и вместе с нею примыкало на севере к южной части кумыкских владений, а на юге граничило с Гумбетом.
Даже и в двадцатых годах чеченцы называли себя нахчой; у кумыков они известны были по имени ближайшей реки Мичика — мичикиш, в горах их называли буртель, а чеченцами они именовались безусловно с давних пор только у нас и у кабардинцев, от имени своего большого аула Чечень.
Чтобы судить о том, какая нравственная и духовная почва готова была в Чечне для нового вероучения, достаточно в немногих строках очертить состояние чеченцев и отношения их к нам до первой минуты появления в их стране пропаганды. Племя это в отдаленное время составилось из 59-ти отдельных фамилий, вышедших постепенно от верховьев Аргуна и подножия снегового хребта, большею частью недружелюбных друг другу, из которых каждое называлось именем своего родоначальника и занимало особую территорию. Это были в своем роде мелкие республики, единство которых заключалось только в языке и религии. Недостаток единодушия между фамилиями был причиною их политического ничтожества и легкости, с которою мы первоначально на них влияли. Хотя впоследствии они нередко соединялись для того, чтобы нам противодействовать, но эти союзы, по миновании надобности, так же быстро распадались — преимущественно в большой Чечне — как и составлялись. Полная и совершенная общность, не прекращавшаяся до конца пятидесятых годов, является в первый раз в Чечне лишь в 1825 году, по случаю нового религиозного учения; а потом, благодаря тому же учению и особым политическим обстоятельствам, она постепенно крепнет в 1830-х годах и, наконец, вследствие влияния и власти Шамиля, окончательно закаляется в сороковых годах, когда происходит политическое перерождение Чечни.
Полный текст
Метки к статье: 19 век Кавказ Российская империя
Подписывайтесь на нас 👉 Мы в МАХ | Мы в Telegram | Мы в Дзен
Если Вы заметили в тексте опечатку, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
|
