 Через три недели безостановочной езды Гиргеев был уже во Владикавказе, где, остановившись в единственной гостинице, сделал визиты нескольким военноначальникам, и так как некоторые из них были семейные, то, познакомившись с ними, стал у них бывать. Особенно он был обласкан начальником Владикавказского военного округа, который пригласил Гиргеева во все время пребывания его во Владикавказе у него обедать. Семейство его заключалось из жены и двух своячениц, из которых младшая Любочка была очаровательная блондинка, стройная, высокого роста и с кудрявой головкой. Другое семейство командира артиллерийской батареи Апачинина было также не менее интересно, и он, женатый на грузинской княжне, был гостеприимен до крайности, почему Гиргееву и приходилось бывать у них поочередно.
Дамское общество во Владикавказе было в то время очень малое и заключалось, кроме семейств этих начальников, еще из двух-трех военных барынь.
Жена этого батарейного командира Варвара Яковлевна, по-грузински Бабали, маленькая, худенькая брюнетка, хотя и не была красавицей, но до крайности интересной. Сядет, бывало, она в своей уборной перед камином и, протянув крошечные ножки на решетку, заставит горничную расчесывать свои до полу длинные волосы, а милейший супруг ее Алексей Петрович в своей неизменной черной ермолочке, похаживая, покуривает трубку с длинным черешневым чубуком.
Тепло и уютно всегда чувствовалось в этой семье. К обеду собирались офицеры его батареи, и появлялась жившая у них юная и чрезвычайно скромная сестра хозяйки совершенная блондинка княжна Сопико; а иногда приходила и другая сестра Като, жена инженерного капитана. В это же время приехал во Владикавказ командир Кабардинского полка полковник князь Барятинский, человек высокого роста и сильного сложения. Он одевался щеголевато, носил лаковые щиблеты и воротнички снежной белизны. За Бабали он сильно ухаживал и вообще в семействе Алексея Петровича держал себя очень просто. Встанет, бывало, на стул и займется исправлением стенных часов, а в день рождения хозяйки помогал ей расставлять столы и сортировать закуски и вина. Во время же обеда упросил Бабалю снять с вожки атласный башмачек, из которого и выпил шампанское за ее здоровье. Примеру Барятинского последовали все офицеры, но когда очередь дошла до Гиргеева, то он с юношеской непринужденностью просил разрешения хозяйки выпить шампанское из бокала. Разрешение, конечно, последовало, но Барятинский заметил ему, что это не любезно, а смущенная Бабаля хотя и улыбалась, но видимо осталась недовольна, и только одна сидевшая с ним рядом Сопико своим взглядом одобрила этот поступок.
Полный текст
Метки к статье: 19 век Кавказ Российская империя
Если Вы заметили в тексте опечатку, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
|
