 День только что начинался. Густой туман скрывал все предметы так, что в 10 шагах не видно было ничего, и Ковалев медленно и, так сказать, ощупью подвигался к главному отряду. Вдруг между цепью стрелков, находившихся в арьергарде, и главною колонною пронеслась многочисленная конница с такой быстротой, что наши не могли отличить, были ли то казаки или чеченцы, и тогда только узнали, что это был неприятель, когда он, наткнувшись в тумане на казаков, на правом фланге находившихся; завел с ними перестрелку. Едва успели наши встать в боевой порядок и снять с передков пушки, как навалила и чеченская пехота. Туман был так велик, что заметили ее только тогда, когда чеченцы, оттеснив наших стрелков к самой колонне, сделали общий отчаянный натиск. Удачные картечные выстрелы и сильный огонь нашей пехоты остановили неприятеля и заставили его податься назад; но через несколько минут чеченцы, прикрываемые туманом, возобновили с новым ожесточением свою атаку и четыре раза повторяли ее, стараясь врезаться в колонну и вступить в рукопашный бой. Только отличному мужеству и стойкости нашей пехоты, неустрашимому хладнокровию офицеров и удачному действию артиллерии должно приписать, что наши выдержали это отчаянное нападение. Наконец чеченцы, поражаемые картечью и сильнейшим батальным огнем, принуждены были оставить место сражения и отступили к Чахтырам с такою поспешностью, что, против обыкновения своего, не успели даже подобрать тел убитых своих товарищей. Преследовать их, по причине все еще продолжавшегося тумана, не было возможности, и потому Ковалев решился возвратиться в вагенбург, куда и прибыл около 10 часов утра.
Дорого стоил этот день чеченцам. 49 тел оставлены ими на местах, гораздо более унесено с собою, что видно было по кровавым следам, оставшимся на снеге. Раненых, по большей части картечами, смертельно, было также много. Весь урон их, по верным сведеньям, собранным после, доходил до 250 человек.
Не много осталось в Чечне семейств, которые не оплакивали бы понесенной потери. Союзники чеченцев потерпели также большое поражение. Оставленные на месте сражения тела принадлежали по большей части сим последним, и они, озлобясь на чеченцев за то, что они бросили эти тела на произвол русских, возвратились в горы и более уже не являлись в Чечне во все время похода. Должно прибавить, что чеченцы дрались под Чахтырами без предводителя. Избранный ими в начальники известный разбойник Бейбулат, человек предприимчивый и отважный, но горькая пьяница, сидел спокойно в сакле соседственной деревни до конца дела; и когда чеченцы потом, отыскав его, зачали упрекать за то, что не было его в деле, он хладнокровно отвечал: "А кто же вам велел нападать на русских при Чахтырах? Вы не послушали меня, так сами же виноваты". Но власть его окончилась, и о нем не было уже слышно до окончания военных действий против чеченцев. Последние оправдывали свое поражение тем, что русские умудрились заряжать пушки вместо картечи медными грошами и пятаками, которые разрывали нападающих на части. Действительно, между убитыми найдено несколько тел, растерзанных на части, но не медною нашей монетою, а картечными железными поддонками и не разлетевшейся еще картечью. Так близки были чеченцы от устьев наших орудий!
Полный текст
Метки к статье: 19 век Кавказ Российская империя
Если Вы заметили в тексте опечатку, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
|
