Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ШЕРЕФ-АД-ДИН ЙЕЗДИ

КНИГА ПОБЕД

ЗАФАР-НАМЭ

Рассказ о возвращении Тимура в свою столицу... В ту зиму 1 |392| Токтамыш-хан через Дербенд отправил к Тебризу огромную армию, приблизительно 9 туманов, большей частью язычников, все безжалостных и злобных, с 12 огланами Джучиева рода, во главе с Бек-Пуладом, с эмирами Иса-беком, Яглы-бием, Казанчи и другими нойонами. Пройдя Ширван, они вошли в Азербайджан и заняли окрестности Тебриза. В городе не было солидного правителя, который в случаях подобного рода мог бы что-нибудь сделать. Подданные и жители тамошние в видах охранения семей и домочадцев своих, вместе с эмиром Вели, который будучи разбит и обращен в бегство прибыл туда, и Махмудом Хальхальским укрепили края и окружности города, стали упорно отражать неприятеля, что обязательно по закону, и почти целую неделю занимались сопротивлением и стычками. Наконец, то вероломное войско силою и превосходством овладело городом. Вели и Махмуд Хальхальский бежали и отправились в область Хальхаль. Воины стали грабить и разбойничать и совершали такие насилия, бесчинства, беззакония и злодеяния, |393| какие только возможно представить себе. Сокровища и имущества, разные драгоценности (и) все, что в таком городе годами накопилось, в течение 10 дней было разметано и погибло (цвет). В ту же самую зиму, собрав все награбленное и забрав пленных, они ушли тою же дорогою, которою пришли...

|410| Рассказ о походе Тимура на Берду и о прибытии известия о движении дештского войска. Когда кончилась зимняя пора, когда по миру разнесся слух о выступлении армии весны и задвигалось войско зелени и трав, то в начале 789 г. (= 22 I 1387—10 I 1388), соответствующего году зайца, победоносное знамя могучего Тимура выступило в Берду. Одновременно с этим пронесся слух, что Токтамыш-хан, возмутившись, отправил войско через Дербенд. Дело происходило таким образом: Али-бек-гонггурат, Урук-Тимур и Ак-Буга-бахрин, которые между старшими эмирами улуса Джучи-хана отличались большим умом и здравомыслием, постоянно удерживали Токтамыш-хана словами увещания от дурных замыслов и указывали ему истинный путь. В том числе они всегда побуждали его к соблюдению прав Тимура и к следованию путем вежливости относительно слуг его величества, “ибо (говорили они) царство улуса Джучи-хана и место отцов попало в руки могущества (Токтамыша) благодаря благополучной державе и милости Тимура. Это |411| величие и возвышение — да умножатся они — вообще добыты путем благоволения и расположения его величества и различные ласки и милости, оказанные (им) при всех обстоятельствах, превышают то, что можно описать. Обязанность (твоя) состоит в том, чтобы, запечатлев в душе это обстоятельство, ты всегда старался услужить его величеству достойными услугами, не оставляя без внимания ни одной мелочи из (обязательных) условий признательности и соблюдения прав, ибо во всяком случае благодарность за благодеяние непременно служит к большему возвышению и расширению государства. Да и положению дел мира нельзя очень доверять: если однажды — не дай бог этого — у обладателя благополучия нога наткнется на камень неудач, то помощью высочайшей милости опять можно подкрепить надежду и при содействии его счастья можно исправить расстройство дел". Благодаря искренности тех доброжелателей, блеск царства и владычества Токтамыш-хана с каждым днем усиливался до тех пор, пока не умерли Урук-Тимур и Ак-Буга. Несколько талба 2 мангутских, которые были близки к Токтамыш-хану, и Казанчи, убивший своего отца, нашли себе полнейший доступ к нему, а у Али-бека, из-за сближения этих негодяев (с Токтамышем), не осталось власти. Под дурным влиянием соблазнов и худых советов их Токтамыш-хан сошел с правильного пути и, покинув дорогу дружбы и расположения к Тимуру, обратился |412| к возмущению и восстанию, сделался врагом и, снарядив огромное войско, отправил его в Азербайджан. Когда довели до высочайшего сведения весть (о том), что по ту сторону реки Куры видели отряд какого-то чужого войска, Тимур отдал приказ Шейх-Али-бахадуру Ику-Тимуру, Осман-и-Аббасу и нескольким другим эмирам и воинам перейти через реку Куру и разузнать о положении дела. (При этом) он сказал: “Так как у нас с Токтамыш-ханом заключен союз и договор» то в случае, если тот отряд, который видели, принадлежит к его войску, вы не спешите сразиться с ним, не опережайте их (боем)". Когда те, согласно приказанию, двинулись, Тимур, по внушению счастья, вслед за ними отправил мирзу Мираншаха и эмира Хаджи-Сейф-ад-дина с несколькими эмирами и воинами. Когда эмиры, которые отправились ранее, перейдя через реку Куру, подошли к неприятельской армии,. то выяснилось, что это войско Токтамыш-хана. Согласно приказанию Тимура, они не пустили в ход отваги и быстроты натиска, составляющих их обыкновение и привычку, не соблюли требований благоразумия» не учли возможности боя и отступили. Неприятели, отнеся это к слабости их, осмелели и, тотчас же бросившись на них, осыпали (их) стрелами и начали бой. Те упорно стали отбиваться и завязалось жестокое |413| сражение  (цвет). Так как эмиры этой (Тимуровой) стороны сначала не приняли в расчет возможности боя, то местом, где они стояли во время боя, был лес и вода, они не имели возможности (свободно) двигаться вперед и назад. По этой причине из них было убито около 40 человек и, против обыкновения, поражение досталось этим храбрецам, которые были лучшими (бойцами) своего времени  (цвет). В это время мирза Мираншах со своим победоносным войском, перейдя через реку Куру, подошел (к ним). Нападая справа и слева, славные храбрецы силою счастливой руки и ударами молниеносного меча стали истреблять врагов. Так как у неприятелей нога стойкости ушла с места, 3 то они обратились в бегство; победоносное войско, преследуя их, загнало их за Дербенд и многих из них взяло в плен. Этих пленных мирза Мираншах, связав, отправил ко двору Тимура. Шуриде, брат Мубашшира, был ранен в этом сражении. После того как его привезли в высочайшую орду, он явился в соседство милосердия божия. 4 Когда пленных неприятельского войска привели к высочайшему |414| престолу и поставили на колени, то могущественный Тимур в силу полноты власти и величия не обратил внимания на воздаяние за их злодеяния и, взглянув (на них) взором прощения и снисхождения,, по прежнему обыкновению расспросил их о Токтамыш-хане и ласково и увещательно сказал: “Между нами права отца и сына; ради чего же он предпринял такое неблаговидное действие, без причины послал в эту сторону войско и загубил столько тысяч невинных мусульман? Ему после этого необходимо остерегаться подобных непохвальных поступков» и, соблюдая договор и данное слово, не будить заснувшей смуты". Это увещание, сказанное могущественным Тимуром, соответствует преданию о пророке, (который) сказал" “Смута спит; да проклянет аллах того, кто ее разбудит!" После этой благосклонной речи милость царская изволила приказать, чтобы тех пленных освободили, наделили деньгами и платьем, чтобы им дан был проводник и чтобы их пропустили через победоносное войско и отправили в Дешт-и-Кипчак, который есть место (пребывания) их  (цвет). Мирза Мираншах, переправившись через реку Куру, на берегу ее вернулся в высочайшую орду, которая откочевала оттуда, и победоносное знамя под охраною защиты и милости божией направилось к озеру Гокча  (цвет).

|439| Рассказ о причине возвращения Тимура в столицу... Из Мавераннахра в 17 дней 5 прибыл посол с известием, что в той стороне поднялась пыль смуты и что Токтамыш-хан опять посыпал прахом вероломства и предательства темя своей державы и отправил в Мавераннахр огромное войско. Событие это произошло следующим образом. Когда войско дештское под начальством Бек-Ярык-оглана, Илыгмыш-оглана, Иса-бека, Саткин-бахадура и других эмиров, пройдя через Сыкнак, прибыло в Сабран и занялось осадой его, то Тимур-ходжа-и-Ак-Буга, которому вверена была охрана этого места, занялся отражением и противодействием им. Сколько ни употребляли усилий осаждающие 6 и сколько ни устроили они мужественных боев, у них (из этого) ничего не вышло. Не будучи в силах овладеть (Сабраном), они ушли оттуда и напали на другие места. Мирза Омар-шейх, находившийся в Андугане, собрав войско тех местностей, пошел отражать их, эмир Сулейманшах и эмир Аббас, также приведя в порядок войско, остававшееся в Самарканде, и оставив в Самарканде эмира Лаля, брата Тог;ай-Буги барласа и Шейх-Тимура, сына Ак-Тимур-бахадура, двинулись |440| в поход и присоединились к мирзе Омар-шейху. 7 Они вместе (с ним) перешли через Сейхун и на равнине Чуклюкской, 8 лежащей в 5 фарсахах от Отрара к востоку, осенью того года сошлись войска обеих сторон. Вытянув свои боевые линии и устроив правое и левое крыло, они устремились друг на друга и завязалась битва  (цвет). Пылание огней сражения и побоища продлилось до ночи. Мирза Омар-шейх, который по полноте мужества и отваги был единственным в (свое) время, как ослепительная молния и бушующий ветер бросился в центр сражения и, прорвавшись на другую (противоположную) сторону неприятельского войска, оказался далеко от своей армии. Воины, не видя его, смутились и, потерпев поражение, разбежались в разные стороны. Эмир Аббас был ранен стрелой в этом сражении, а мирза Омар-шейх, благодаря силе могучей державы, невредимо вышел из среды неприятелей, поспешил |443| в Андуган и снова собрал своих рассеявшихся воинов... 9 Эмир Сулейман-шах и эмир Аббас, а из эмиров кошунов Тимур-Таш, Берат-ходжа, Севинч-Тимур и другие, после сражения с дештским войском, происшедшего в местности Чуклюк, вернулись разбитые и занялись охраной Самарканда, отвели людей во внутрь крепостной стены и отправили Тимур-Таша в Термез, чтобы он занялся охраной его. Неприятели, прибыв, стали ходить кругом и грабить деревни, а некоторые из них двинулись на Бухару. Другой отряд войска Токтамыш-хана, пришедший через Хорезм, дойдя до Бухары, задумал овладеть ею и в видах осады ее расположился вокруг города. Внутри находились Тогай-Буга-барлас, Атылмыш-каучин и Дурбай10-каучин. Укрепив стены и крепость, они мужественно принялись за отпор и отражение их (неприятелей). Произошло много битв, и, не будучи в силах овладеть Бухарой, неприятели по необходимости ушли оттуда, занялись опустошением областей Мавераннахра и подожгли Зенджир-Сарай. Проводником их был Султан-Махмуд, 11 сын Кейхосрова Хутталани. Пройдя Карши и Хузар, они произвели набег до Койтана (?) и берега реки Аму. В это время умер эмир Аббас от удара стрелы, которою он был ранен в Чуклюкском сражении.

|444| Рассказ о возвращении Тимура в (столицу) и о предоставлении управления Фарсом и Ираком роду Музаффара. Когда известие об упомянутых происшествиях дошло в Ширазе до Тимура, он со всею поспешностью отправил эмира Осман-и-Аббаса с 30 000 всадников из именитых храбрецов через Йезд в Самарканд... |445| Тимур, решив вернуться в Самарканд, в последних числах мухаррама 790 г. (1 II— 9 II 1388 г.) двинулся в путь... Когда слух о движении победоносного знамени дошел до Мавераннахра, неприятели не смогли устоять в нем и предпочли бегство. Некоторые ушли в Хорезм, а некоторые направились в Дешт-и-Кипчак. Тимур, перейдя через Джейхун, остановился в столице — Самарканде и вслед неприятелю отправил Худадада Хусейни, Шейх-Али-бахадура, Омар-и-Табана и других эмиров, которые, согласно приказанию, идя днем и ночью, преследовали их до местности Билан и, уничтожив многих из врагов мечом мщения, победоносно |446| вернулись к подножию высочайшего престола.

|447| Рассказ о походе Тимура в Хорезм в пятый раз. В год крокодила, соответствующий 790 г. (= 11 I 1383 — 30 XII 1388), Тимур, с помощью божией, двинувшись в Хорезм, остановился в местности Эгрияр. Вперед в виде авангарда он послал Кунче-оглана и Тимур-Кутлуг-оглана, отложившихся от Токтамыш-хана и укрывшихся при дворе Тимура, вместе с Шейх-Али-бахадуром и Шейх-Тимур-бахадуром. Переправившись через канал Багдадек, они послали Эйд-ходжу на разведку. Он сел на коня смелости, отправился в путь и, захватив одного из пастухов Илыкмыш-оглана, привел его. Расспросив его о положении неприятелей, его |448| отправили к Тимуру, который, разузнав от него, что делают враги, двинулся оттуда и пришел к каналу Чедрис. По благополучном отбытии его оттуда, от неприятеля прибыл беглец, сообщивший, что Илыгмыш-оглан и Сулейман Суфи, предпочтя голову престолу и жизнь дому, покинули Хорезм и убежали к Токтамыш-хану. Тимур в погоню за ними отправил мирзу Мираншаха, Мухаммед-Султан-шаха, Шемс-ад-дина Аббаса, Учкара-бахадура, Ику-Тимура и Сунджек-бахадура. Они, согласно приказанию, поспешили через Кумкент и Кыр, 12 заимствовав быстроту движения у молнии, настигли неприятелей, многих из них извели мечом насилия и, победоносно вернувшись с бесчисленною добычею, прибыли в царский стан. Тимур, пробыв несколько дней в Хорезме, издал обязательный указ о том, чтобы всех жителей и обитателей города и области переселили в Самарканд и чтобы город Хорезм целиком разрушили и засеяли ячменем... |449| Когда прошло 3 года с разрушения Хорезма, в конце 793 г. (= 9 XII 1390—28 XI 1391), во время возвращения из похода на Дешт-и-Кипчак, он (Тимур) послал Мусаку, сына Джанги-каучина, чтобы снова привели Хорезм в культурное состояние. Он (Мусака) окружил стеной и населил квартал Каана, который Чингиз-хан во время распределения областей между детьми, вместе с Кятом и Хивой включил в улус Чагатая. 13 В это наше время 14 населенный Хорезм есть этот самый квартал.

|460| Рассказ о выступлении Тимура на войну против Токтамыш-хана и об одержании победы при помощи божией. |461| Так как злая судьба, которую непреложное перо начертало на челе несчастий и бедствий, привела Токтамыш-хана к тому, что он, забыв все милости и попечения Тимура, отважился на неблагодарность, то он собрал со всего улуса Джучи, доставшегося ему лишь благодаря помощи и содействию Тимура, огромное войско. Счих: “Из русских, черкесов, булгар, кипчаков, аланов, (жителей) Крыма с Кафой и Азаком, башкирдов и м.к.с. 15 собралось войско изрядно большое". С такою неподдающеюся счету армией, превосходившей число древесных листьев и дождевых капель, в конце 790 г. (= 11 I — 30 ХII 1388), соответствующего году крокодила, в начале зимы двинулся он против Тимура. Когда последний узнал об этом, то с войском самаркандским и кешским выступил из столицы, раскинул ставку в Сарардже и разослал тавачиев для сбора и вызова победоносных войск по всем странам и краям (своих) владений. Случайно стужа в этом году была до такой степени сильна, что небо постоянно натягивало на плечи (мех цвета) беличьей спинки, а земля беспрерывнонадевала (мех цвета) горностая  (цвет). |462| В это время принесли известие, что находящийся в авангарде войска Токтамыш-хана Илыгмыш-16оглан с огромным войском, перейдя через Ходжендскую реку, расположился близ Уджук-Зернука. Тимур тотчас же решил быстро двинуться на них. Эмиры и нойоны коленопреклоненно настаивали, что следует повременить до тех пор, пока соберутся войска из краев. Содержание 17 этих слов на пробирном камне проницательного мнения Тимура не оказалось чистопробным и, посчитав нужным устраниться от последствий (поговорки) “в откладывании (таится) несчастье", согласно указанию: “не откладывай дела с сего дня на завтра; как тебе знать, что за время будет завтра", он (Тимур) признал осуществление своего намерения верным, сильно ухватившись рукою упования за крепкий канат божией помощи, не стал дожидаться сбора войск и, несмотря на то, что по всей дороге снег лежал по грудь лошадям, с отрядом личного конвоя (хассекиян), утаптывая снег, двинулся вперед и пошел ночью 18  (цвет). |463| Мирза Омар-шейх из Андугана, снарядив тамошнее войско и быстро подвигаясь по берегу Ходжендской реки, присоединился к высочайшему поезду. Тимур отправил Кунче-оглана, Тимур-Кутлуг-оглана и Шейх-Али-бахадура с отрядом войск отрезать неприятелям путь бегства. На другой день, при восходе солнца, месяц победоносного знамени, взойдя на вершине холма Анбара (?), настиг неприятеля; раздался военный клич и завязался бой  (цвет). Когда огонь сражения запылал от вихря натиска храбрецов, то из отдушины тимурова счастья стал дуть ветерок победы, и враги, показав спину поражения, обратились в бегство. Многие из них погибли под рукою и ногою смерти, объятые ужасом; некоторые, страшась огненного меча, бросились в Ходжендскую реку, и пыль их существования унес ветер тления. Тем же, которые спаслись от избиения и спешили бежать, войско, которое ушло вперед, чтобы преградить путь неприятелю, вышло навстречу и (вместе с) победоносным войском, гнавшимся (за ними), окружило их, как дичь на охоте, со (всех) сторон и ударами копий и стрел, мечей и тяжелых палиц истребило их и поводья жизни |464| их передало в жестокие руки Азраила. 19 Бахшия Айди-берди 20 взяли в плен и хотели отделить голову от тела, но когда он, страшась за жизнь (свою), объявил свое имя, то его живого отвели к Тимуру, который, расспросив о положении и делах Токтамыш-хана, облек его в халат прощения, подарил одежду, почтил его царской милостью, и он был удостоен чести службы при высочайшем дворе  (цвет). Затем, откочевав оттуда, он (Тимур) благополучно пустился в обратный путь, в месяце сафаре 791 г. (= 30 I — 27 II 1389) сделал привал в Акаре и там пробыл (некоторое время). 21 Когда вследствие наступления авангарда весны губительная армия холода обратилась в бегство и щегольские войска зелени и трав отовсюду задвигались на полях и в садах (цвет). со всех сторон сошлись победоносные войска. Мирза Мираншах явился ко двору его величества с войском из Хорасана и к ставке царской прибыли войска из Балха, Кундуэа, Баклана, Бадахшана, Хутталяна, Хисара и других областей и городов (цвет). |465| Тимур приказал, чтобы мирза Омар-шейх, эмир Хаджи-Сейф-ад-дин и Ику-Тимур отправились и из судов и плотов устроили мост на Ходжендской реке. Поспешив исполнить приказание, они отправились, в нескольких местах устроили мосты и известили Тимура. Его величество в реби 1791 г. (= 28 II—29 III 1389), соответствующем началу года змеи, откочевав оттуда, с помощью божией, двинулся в путь. Прибыв к берегу реки, он со счастливыми сыновьями и всем славным войском по тем мостам переправился через реку и в авангард назначил Тимур-Кутлук-оглана, Сунджек-бахадура и Осман-бахадура. Выступив, согласно приказанию, они выслали вперед караул. Посланные, увидев караул неприятеля, вернулись и довели (об этом) до сведения эмиров, которые, устроив с войском засаду, не показывались неприятелю. Так как враги не видели никого и настала ночь, то они совершенно спокойно предались сну, подобно своему счастью  (цвет). |466| Победоносное войско, благодаря бодрствующему счастию, выступило и сделало на них ночное нападение (цвет). Большая часть вражеского войска была перебита; остальные постепенно с сотнею страданий выбрались из этого омута, обратились в бегство и, перебравшись через реку Ардж, 22 пришли к Токтамыш-хану. Войско последнего осаждало Сабран, где Чингирче, Ляд и Кушчи, обороняясь и отбиваясь, храбро сражались. Не будучи в силах овладеть Сабраном, Токтамыш-хан ограбил Ясы и расположился в тех равнинах. Когда ему дали знагь о прибытии победоносного войска Тимура, то и у царя и у войска, у всякого, кто услышал это известие, пред могуществом Тимура задрожала нога твердости и стойкости, на них напал страх и ужас, и войско, несмотря на такую многочисленность и обилие оружия и снаряжения, при одном лишь слухе, распалось, и всякий рукою нужды ухватился за полу бегства; они, немедля пустившись бежать, рассеялись и разбрелись как “саранча расползшаяся"  (цвет). |467| Узнав о бегстве неприятелей, Тимур послал эмир Хаджи-Сейф-ад-дина с обозом в Самарканд, а сам ускоренным марше] (илгар) отправился вслед за врагами. Для поимки языка он выела. вперед Ходжа-Шейх-каучина, Тублак-каучина, Каракан-бахадура, Аман шаха и Девлетшаха-джебачи с 40 отборными людьми о двуконь. В местности Сарык-узен они наткнулись на неприятельский сторожевой отряд стоявший позади (неприятеля) и, вступив с ним в горячий бой, убил] многих из них; уцелевшие от меча бежали. Когда смельчаки (бахадуры возращались обратно с победой и одолением, они в пустыне столкнулись с Кытба 23-тарханом, 24 который стоял (лагерем) со 100 семьями (ханевар) Сразившись также с ними, Шанкуль 25 (?)-бахадур силою могучей державы взял в плен Кытба-дархана, который был старшим этого племени и его с людьми и стадами и табунами силой погнали и в местности Ак-суме привели в высочайший лагерь. 26 Тимур счастливо выступил из этой местности, прошел через степь по Урунг-Чакылской 27 дороге и при был в местность Билан. Выступив оттуда и пройдя через Сарык-узен  и Куруджун, 28 он остановился в Ал-Кушуне... |469| Тимур намеревался лично отправиться вслед Токтамыш-хану, но нойоны и эмиры, сговорившись, преклонили (перед ним) колена и языком искренности и доброжелательстве доложили (следующее): “Не признает ли его величество справедливым чтобы мы сперва отправились против Хызр-ходжи-оглана, сына Тузлук-Тимур-хана и против Ингатуры и, по заслугам накааав их, сделали так, чтобы они в другой раз не допускали на ум мысли отважиться и решиться (на такое дело), и чтобы уже по окончании этого дела мы предприняли поход против Токтамыш-хана". Тимур выслушал их слухом согласия. 29

|496| Рассказ о походе Тимура в Дешт-и-Кипчак. 30 Осенью этого же 792 г, (20 ХII 1389 — 8 ХII 1390) Тимур, решивший, привести в исполнение намерение свое вторгнуться в Дешт-и-Кипчак, бросил тень внимания на распознание состояния войска и устройство армии  (цвет). Под охраною и с помощью божией он счастливо и благополучно выступил из Самарканда |497| и, перекинув мост через Ходжендскую реку, переправился. Зиму он провел в Ташкенте, между Парсином и Чинасом. В это время разумное мнение его признало посещение славной гробницы шейха Маслахата за одно из средств к достижению целей духовных и мирских. С этой целью он направился в процветающий город Ходженд, искренно и от всей души исполнил обряды паломничества, роздал в таком виде, который подобает, милостыни 10 000 кепекских динаров людям, заслуживавшим (этого), и благополучно возвратился в Ташкент. Там здоровье его величества уклонилось от пути стойкости и (с ним) приключилась болезнь; припадки ее чрезвычайно усилились и продолжались одну сороковицу, 31 так что эмиры и сановники государства были очень смущены и озабочены  (цвет). |498| Через несколько дней, когда благословенное здоровье (его) укрепилось, и мирза Мираншах, прибыв с войском из Хорасана, удостоился счастья целования ковра, Тимур обратил внимание на устройство армии, отличил эмиров и нойонов царскими милостями и всем воинам роздал подарки (укулька) (цвет). |499| По приведению войска в порядок Тимур  распределил по эмирам проводников; при центре, где находилось победоносное знамя, состояли в качестве вожатых (кылауз) Тимур-Кутлуг-оглан, сын Тимур-Мелик-хана, Кунче-оглан и Идигу-узбек. В четверг 12 сафара 793г. (= 19 I 1391), когда солнце находилось под восьмым градусом Водолея, высочайший поезд под охраной и помощью божией, двинулся в поход. Мирзу Пир-Мухаммед-и-Джехангира и мирзу Шахруха он (Тимур) оставил для управления государством, придав им эмира Ла'ля и эмира Мулькута. Всех жен он отослал назад за исключением великой госпожи Чульпан-Мелик-аги, дочери Хаджи-бека Джете, которая в этом великом походе удостоилась счастья быть спутницей его величества. Когда тронулось победоносное знамя, окруженное несомненной победой и всевышней помощью, эмиры — темники, тысячники и (эмиры) кошунов выступили в поход по порядку (мурчил). Когда местность Карасеман стала местом счастливого привала, то прибыли послы Токтамыш-хана. Эмиры и нойоны, поселив их в приличном помещении, оказали (им) должный почет. Вследствие снега и дождя в этом месте пробыли несколько дней. Когда весть о прибытии посланцев Токтамыш-хана дошла до благословенного слуха Тимура, он приказал привести их (цвет). |500| По исполнении обрядов целования земли они преподнесли 1 сокола и 9 быстрых коней, которых они привели в качестве подарка. Тимур, соблюдая обычай, (принятый) у султанов, взял сокола (себе) на руку, но по чувству царского достоинства, не обратил большого внимания. Послы почтительно и смиренно, с разными извинениями и испрашиваниями прощения, стоя на коленях, представили ему через старших эмиров послание Токтамыш-хана такого содержания: “Его величество в отношении ко мне — отец и благодетель-кормилец, так как прежние права его на мою благодарность за разные милости и благодеяния, которых он удостоил меня, таковы, что из тысячи одно, а из многих (лишь) немного можно изъяснить. Если государь по крайней милости и состраданию царскому соблаговолит простить тот дурной поступок и неуместную вражду, на которые я осмелился под влиянием несчастной судьбы и советов злобных и научающих злу людей, которых я стыжусь и раскаиваюсь, то это |501| прибавится к прежним благодеяниям и милостям. Я же, зная границы своя, после этого ни на один волос не сойду с пути повиновения и подчинения и ни одной мелочи не упущу в соблюдении условий приличия и послушания" (цвет). Тимур сказал: “В начале дела, когда он (Токтамыш), уйдя от врагов, раненый и больной, пришел к нам, (всем) людям известно, как он был включен в число сыновей и до какой степени ему была оказана забота. Между прочим, ради него я двинул войско на Урус-хана и (из-за этого) в ту зиму погибло столько лошадей, солдат, имущества и снаряжения. Несмотря на это, я заботился об усилении и поддержке его до тех пор, пока, отделив иль его от идя Урус-хана, отдал его ему (Токтамышу) и так усилил руку его, что он утвердился в ханском достоинстве на престоле улуса Джучиева. Держава — от бога всевышнего, но причиной того был я. Постоянно я ласково и радушно звал его сыном, а он меня называл отцом. Когда же держава утвердилась за ним, и он убедился в своей силе и могуществе, то забыл долг (благодарности) за милости и благодеяния и не выполнил обязанностей сына. Когда мы, предприняв поход в землю Иранскую, были заняты покорением Фарса и Ирака, то он, вступив на путь возмущения, выслал войско опустошать окраины нашего царства. Мы не обратили внимания на это, |502| (ожидая) не раскается ли он в своем непохвальном поступке и не воздержится ли от своей неосмотрительности и наглости, но от упоения вином гордыни он до такой степени лишился сознания, что совершенно не отличает добра от зла; он вторично повел войско и выслал вперед в качестве авангарда большой отряд, который вторгся в наши владения. Мы тотчас выступили против него, и армия его, не видевши черной массы нашего войска, предпочла бегство. Теперь он узнал о нашем намерении и, чувствуя свою слабость, представляет извинения. Так как с его стороны уже неоднократно наблюдалось несоблюдение договоров, то полагаться на его слова было бы неблагоразумно, и с божьей помощью и небесной поддержкою мы выполним план, который составили и ради которого собрали войско, а там (посмотрим), какова воля творца, (сказавшего): «Вернись к ним, мы пойдем на них с войском, с которым им не совладать, и изгоним их оттуда униженными; они трусы». 32 Впрочем, если он (Токтамыш) говорит правду, что ищет мира, то пусть пришлет к нам навстречу Али-бека, чтобы мы после переговоров (джанкы) с эмирами выполнили то, что окажется нужным". По выполнении обычая (давать) пир, он одел послов в шитые золотом халаты и, назначив (им) помещение, приказал соблюсти (в отношении к ним) правила заботы и предупредительности. В среду 16 реби I (= 21 II 1391), созвав курилтай, он посоветовался с царевичами и эмирами и, взяв (с собою) послов 33 Токтамыш-хана, |503| при счастливых предзнаменованиях и благоприятном сочетании звезд со всем войском своим двинулся в путь на завоевание. Пройдя через Ясы, Карачук и Сабран, 34 3 недели делали привалы и переходы в степях и пустынях. Вследствие продолжительного похода и малого количества воды лошади обессилели и истощились. В четверг первого джумади I (= 6 IV 1391) пришли в местность Сарык-узен, где напоили животных и принесли благодарность всевышнему. По случаю половодья 35 провели там несколько дней и затем, отыскав переправу, ударили в барабан, выступили и вплавь перебрались через реку. В ту ночь 2 нукера 36 Идигу-узбека бежали и ушли в степи и пустыни к Токтамыш-хану. Тимур послал в погоню за ними людей, но те не догнали их. Победоносное знамя выступило оттуда и победоносное войско шло в степи и пустыне, находя в ямах воду. В среду 21 (упомянутого) месяца (= 15 IV) они пришли к горе, известной под именем Кичик-таг, и, откочевав оттуда, через 2 ночи в пятницу остановились в местности Улук-таг. Для радостного обозрения той степи Тимур взошел на вершину горы; вся равнина сплошь зеленела. Он пробыл там тот день, (затем) вышел высокий приказ, чтобы воины принесли камней и на том месте |504| поставили высокий знак, вроде маяка. 37 Искусные каменотесы начертали на нем дату тех дней, чтобы на лице времени осталась памятка. Откочевав оттуда, шли, охотясь, и, дойдя до реки Иланчук, сдглали привал, а (затем) переправившись через реку, 8 дней спустя добрались до местности Атакарагуй. 38 Так как с начала благословенного похода прошло почти 4 месяца и у солдат не оставалось более съестных припасов, а по сторонам тех степей нет никакого населенного пункта на 5 и 7 месяцев (пути), то в высочайшем стане, который по своей чрезвычайной обширности, по многочисленности бойцов и храбрецов и по множеству лошадей и верблюдов был (похож на) море волнующееся и мир, наполненный шумом и криком, появилось оскудение и дороговизна, так что один баран (стоил) 100 кепекских динаров, а 1 ман хлеба большого веса, равняющийся 16 манам шар'и, дошел до 100 кепекских динаров, да и то еще нельзя было найти, Тимур изрек повеление, и эмирам-темникам, тысячникам, сотникам и десятникам объявили 39 и отобрали подписки (мучилка) в том, чтобы ни одна душа в лагере не готовила ни хлеба, ни лепешек, ни клецок, ни лапши, ни ришты (род вермишели), ни пельменей, ни чего-либо подобного, а чтобы по части вареного довольствовались ячменной похлебкой. Для предосторожности эмиры сделали пробу, и из 1 мана муки анбарного веса, равняющегося 8 манам шар'и, с примесью зелени, которую называют “мутр", вышло 60 мисок похлебки. Постановили, чтобы каждый воин довольствовался одною мискою этого, большая же часть войска и этого не получала |505| и постоянно бродила на тех равнинах и поддерживала жизнь яйцами птиц, разными животными, которых находила в этой степи, и съедобными растениями; таким образом они шли. В субботу 1 джумади II (= 6 V 1390) Тимур назначил охоту, и когда тавачии объявили эмирам правого и левого крыла, то войско отправилось на облаву. Оцепив всю ту бесконечную равнину, они согнали бесчисленное множество зверей и птиц и через 2 дня произвели травлю  (цвет). Благодаря счастливой звезде царя, прибежища мира, войско убило столько оленей, антилоп — сайг, лосей (булен) и разной другой дичи, что несмотря на такое оскудение, которое произошло (перед тем), при столь непомерном изобилии брали жирное и оставляли тощее  (цвет). |506| Между прочим, они в той степи нашли род антилоп, которые больше буйвола и подобных которым они никогда еще не видели. Монголы называют их кандагай, а дештцы — булен (лось). Их также было убито множество и несколько времени пища (для) воинов готовилась из мяса, добытого на охоте. 40

|516| Рассказ об отправлении Тимуром мирзы Мухаммед-Султана в авангард. Почтив эмиров и военачальников наградами и милостями, Тимур пожелал отправить авангард. При этом счастливец мирза Мухаммед-Султан-бахадур коленопреклоненно стал проситься в авангард. Тимуру которому эта отвага и храбрость чрезвычайно понравились, согласился на его просьбу и, назначив его в авангарде войска, изрек слова ласки и благоволения в знак милости и внимания (цвет). В пятницу 7 джумади II (= 12 V 1391) по выбору искусных звездочетов и при благополучных предзнаменованиях и счастливом сочетании звезд, он выслал его вперед, |517| назначив состоять при его высоком стремени именитых старшие эмиров. О неприятелях до тех пор не получали никаких известий. Пройдя два дня пути, царевич и эмиры дошли до привала, на котором в пяти или шести местах были разведены огни, еще не совсем погасшие. Тотчас же дали знать об этом Тимуру; от него вышел приказ: из в опытных вожаков, пойти по следам и разведать, в какую сторону ушли люди, (зажегшие) те огни, и поручил им хорошенько осведомляться о положении войска, соблюдать правила предосторожности и осмотрительности и не позволять себе оплошности (цвет). Получив высочайшее повеление, царевич и эмиры поспешили исполнить его, и днем и ночью делали длинные переходы и шли, производя разведку. Когда они дошли до реки Тобал 41 и переправились через нее, то сторожевые посты донесли: мы видели в 70 местах огни, но сколько ни старались разведать, не нашли ничьего следа. Опять об этом довели до сведения Тимура, который, услышав в чем дело, тотчас тронулся с места и стал быстро двигаться вперед. Дойдя до реки Тобал, (он увидел, что) вследствие перехода (через нее) |518| авангарда переправа разрушена; был дан приказ, чтобы воины, набрав деревьев и хвороста, исправили переправу. Тимур, перейдя со всем победоносным войском через реку, присоединился к авангарду. Войска копытами коней своих, носящихся по свету, топтали эти степи и равнины, но нигде не оказывалось ни следа, ни вести о неприятелях, и всякий, кто шел на разведку, теряясь в этой беспредельной степи, не находил признака человека. Тимур, по внушению неизменного счастья, вызвал Шейх-Давуда-туркмена и отправил его на разведки вместе с несколькими другими храбрецами. Это был человек отважный и опытный, выросший в пустыне и песках, перенесший лишения при исполнении великих дел и изведавший тепло и холод судьбы. Он отправился согласно приказу и двое суток с крайней быстротою продвигался вперед. Во вторую ночь он нашел несколько шалашей (алачук) и спрятался за холмом с другими храбрецами. Когда стало светать, из этих шалашей выехал всадник по какому-то делу; подождав, пока он проехал мимо них, они бросились вслед за ним, схватили и привели его к Тимуру, который обласкгл их и, почтив Шейх-Давуда царскими наградами, подарил ему золотой пояс к колчану и собственный халат, а того человека расспросил о делах Токтамыш-хана. Он (пленный) сказал: “Вот уже месяц, как мы вышли из иля и живем здесь, а о хане известий не имеем, но несколько дней |519| (тому назад) прибыли 10 всадников в латах. Неподалеку от нас есть лес, там они находятся, что это за люди — неизвестно". Тимур назначил Эйд-ходжу с 30 человеками отправиться, переселить людей из упомянутых юрт и привести (к нему). Эйд-ходжа, как было повелено, привел людей из юрт. Он (Тимур) приказал Кумари-ясаулу отправиться с 20 всадниками и постараться захватить и привести тех 10 человек, которые находятся в лесу. Кумари согласно приказанию двинулся в путь. Когда он дошел до них, они вступили в бой, некоторые были убиты, а некоторых, взяв в плен, привели к Тимуру. Получив от них сведения о Токтамыш-хане, откочевали и, пройдя много стоянок и переходов и переправившись через множество рек и озер, в понедельник 24 джумади II (= 29 V 1391) дошли до берега реки Яика. Проводник доложил Тимуру, что на этой реке три брода: один зовут Айгыр-яли, 42 другой Бур-кичит, 43 а третий, меньший из всех — Чапма-кичит. 44 Но Тимур, светлый ум которого был центром лучей истины и здравомыслия, сказал, что переправляться по этим переправам не следует, потому что неприятель, может быть, устроил засаду, а что лучше нам двинуться к верховью реки и, возложив упование на бога, броситься в реку и переправиться (вплавь). В тот же час откочевали и, отправившись к верховью реки, конные |520| и пешие отовсюду устремились в реку и перебрались вплавь. В два дня все это бесчисленное войско благополучно переправилось через эту большую реку. Еще б дней совершали стоянки и переходы и пришли 200 к реке Самур. 45 Сторожевые посты победоносного войска, ушедшие вперед, услышав гул голосов неприятельских, довели об этом до сведения Тимура. В это время мирза Мухаммед-Султан, поймав одного из неприятелей, привел к Тимуру. Когда его стали расспрашивать о положении (неприятельской армии), он сказал, что большая часть иля находилась здесь, но, узнав о движении войска (Тимурова), откочевала и ушла. Когда выяснилось, где неприятели, то последовал строгий указ, чтобы никто не отделялся от своей тысячи и кошуна и чтобы ночью воины не зажигали огня. Затем, построив армию, стали двигаться отряд за отрядом (цвет). Когда окрестности реки Иик 46 сделались местом лагеря |521| его величества, Тимур в понедельник 1 реджеба (= 4 VI 1391) с рассветом, сев верхом, остановился у начала моста, приказал, чтобы сперва через мост перешел авангард и пробыл (там) до тех пор, пока весь центр войска не перебрался через мост, а на правом и левом крыле каждый бросился перед собой в воду и переправился. После того он (сам) перебрался через моет и двинулся (дальше). В это время дозоры привели схваченных ими трех человек неприятелей. Тимур допросил их о вестях, и они показали следующее: “Токтамыш-хан не знал о вашем приходе, (но) два нукера Идигу бежали из вашей орды, пришли и дали ему знать о вашем выступлении, (сообщив), что вы идете с войском, которое многочисленнее степного песку и древесных листьев. Ог этого известия у Токтамыш-хана огонь запал в душу, дым пошел из головы, он сказал: «Я соберу вдвое такое же войско», тотчас же дал знать во все стороны, собрал войско правого и левого крыла и теперь, расположившись в Кырк-куле, опять послал за войском" 47   (цвет). |522| Токтамыш-хан представлял себе, что Тимур, дойдя до реки Яик, переправится по ее переправам, и, выжидая удобный случай, стерег те дороги. Но Тимур, по милости божией, учел это обстоятельство и прибыл сюда, переправившись через верховья реки. Когда его проницательный ум охватил обстоятельство дела Токтамыш-хана, то он (Тимур) пробыл на этом привале до тех пор, пока собралась вся победоносная армия. Устроив правое и левое крыло, он приказал им иметь наготове туры и (окопные) щиты, размерить веревкой окружность высочайшего стана и распределить (между воинами), дабы воины окопались рвом. Сделали согласно приказанию и, приняв меры предосторожности, провели эту ночь на этой стоянке. На другой день, когда взошло солнце, они, выступив оттуда, отправились (далее) и шли, принимая на каждой стоянке таким же образом меры предосторожности. Тимур вызвал всех эмиров, от темников до сотников, снова милостиво отнесся и, обласкав всех, одарил их. почетными одеждами и роздал им и воинам соответственные (званию  каждого) латы (цвет). |523| Во время этого похода они дошли до большой топи и болота и, с большим трудом и напряжением выбравшись из этой грязи, сделали привал. В тот день сторожевые посты прислали человека (сказать), что показались 3 кошуна неприятельской армии, а потом снова пришло известие, что вслед за ними появилась еще другая масса. Тимур благополучно сел на коня и отправился вперед, а войску приказал выстроиться в боевой порядок и двинуться, развернув правый и левый фланги. В это время, схватив, привели одного из неприятелей, которого после допроса предали казни. 48 (Тимур) послал Сунджек-бахадура и Аргун-шаха собрать сведения о неприятельской армии. Когда они, согласно приказанию, отправились, (оказалось, что) те, которые показались было, повернулись и ушли; сколько они (посланные) ни прилагали усиленных стараний к отысканию их, они не нашли (и) следа неприятелей. По возвращении их (посланных) Тимур назначил для такого же дела Мубашшира, приказав ему не возвращаться до тех пор, пока не узнает какую-нибудь весть о неприятеле. Мубашшир с несколькими отважными людьми отправился с крайнею поспешностью и на пути пришел в лес, где издали увидел дым. Хорошенько прислушиваясь, он услышал также шум я отрядил человека разведать в чем дело и узнать мало или много их. |524| Когда выяснилось, (что это) отряд неприятельского войска, он построил своих людей и бросился на них (неприятелей) (цвет). Помощь небесная, которая постоянно была спутницей судьбы сподвижников и соратников Тимура, оказала свое содействие: победоносное войско одолело врагов, 40 человек из них захватило в плен и привело их к султанскому трону. Тимур удостоил Мубашшира разных царских милостей, и отряд, бывший с ним, почтил вниманием, роздал подарки (укулька) и обласкал, а пленных расспросил о положении Токтамыш-хана. Они показали следующее: “Токтамыш-хан приказал войску через глашатаев 49 собраться в местности Кырк-куль; мы, рабы, согласно приказанию, пошли туда, но не нашли его и причины неприбытия его в назначенное место также не узнали. По этой причине мы и бродили по степям и лесам до тех пор пока нас не постигло это несчастье". Когда рассказ их был полностью изложен, |525| Тимур приказал убить их. В это время привели к его величеству раненого сына Мамака, 50 который, преклонив колена, доложил следующее: “Я отправился из Сарая к хану, но не застал его в том месте, которое было условлено, о прочем сведений не имею". Тимур-завоеватель назначил на сторожевую службу Джелаля, сына эмира Хамида, с Недиле-тарханом, Мулием, Саин-Тимуром и несколькими храбрецами и дал им (такое) приказание: “Когда вы увидите черную массу войска неприятеля, то если их много, вы покажитесь им и, пустившись в бегство, отступайте назад, чтобы они обманулись и двинулись вперед. Обо всем, что случится, поспешите дать знать". Эмир Джелаль, другие эмиры и храбрецы, согласно приказанию, отправились в путь и, пройдя через топи, болота и реки, увидели черную массу неприятеля, от которого отделилось 15 человек, подошедших (к ним). С этой стороны выехал вперед Саин-Тимур и, поговорив с ними, вернулся. Для донесения об этом обстоятельстве Тимуру отправили Мулия, который с быстротою молнии прибыл к султанскому трону и доложил о положении дела.

|526| Рассказ о стычке сторожевых постов и об убиении эмира Ику-Тимура. Когда упомянутое известие дошло до Тимура, то последовал высочайший указ эмиру Ику-Тимуру отправиться с храбрецами (бахадур) и доставить точные сведения о том, где находятся неприятели, и пришло ли их много или мало и во всех обстоятельствах соблюдать осторожность и осмотрительность. Именитый эмир, торопясь исполнить приказание, поспешно двинулся в путь, переправился через большое болото и две реки и присоединился к эмиру Джелалю, сыну Хамида, и к другим сторожевым отрядам. Выйдя еще вперед, он увидел отряд неприятельского войска, стоявший на вершине холма и наблюдавший, и тотчас же отправил против него несколько решительных людей и отважных рубак. Заметив их движение, неприятели, отступая, спустились с холма, а те взошли на верхушку холма на место неприятелей. С той стороны холма очи увидели 30 кошунов всадников в полном вооружении и латах, выстроившихся в овраге, готовых к бою и выжидавших удобного случая. Как только они это заметили, они там же остановились и дали знать эмиру Ику-Тимуру, который тотчас двинулся (туда), взошел на вершину холма и осмотрел неприятельское войско. Так как последних было очень много, то он не признал удобным вступить в бой, а счел за лучшее потихоньку переправиться обратно через реки, и, отправив свое войско, сам с небольшим числом людей остался позади войска. |527| Так как враги поняли, что подмога их далеко и что по дороге много рек и болот, они тотчас ринулись на эмира Ику-Тимура. Он, благодаря необыкновенной отваге и храбрости, устоял на месте, ударами пронзающих железо стрел удержал несколько кошунов и выказал такое усердие, что все победоносное войско невредимо перебралось через реки и болота. В это время стрела случайно попала в его лошадь, и он сам также был ранен. Однако, несмотря на полученную рану, он на том же раненом коне переправился через реку и когда у лошади не стало сил и она упала, ему подвели другого коня, чтобы он сел (на него). Не успел он еще сесть, как другая стрела с кольца перста неотразимой судьбы убила и эту лошадь, сделавшуюся добычею погибели. Неприятели, одолевая, толпой окружили его, но этот славный высокочтимый храбрец пеший твердо держался в крайнем пылу и мужественно не бросал отважного боя до тех пор, пока враги не убили его,   не узнав  (цвет). |528| При этом ужасном событии, когда светильнику счастья врагов приспело время погаснуть, и он (при угасании) освещал дом, погибли также Херимелик, сын Ядгара-барласа, Рамазан-ходжа и Мухаммед-арлат  (цвет). В это время Тимур лично с небольшим войском пр: был к берегу реки; при его августейшем стремени находились эмир Хаджи-Сейф-ад-дин и эмир Джеханшах. Последовало высочайшее повеление, войско спешилось, перешло через реку и ударами камень пронзающих стрел прогнало неприятеля (цвет). В этом сражении Джелаль, сын Хамида, |529| исполнил обязанности хорошего слуги, бросившись с 30 человеками на противостоящие ему 3 кошуна неприятельского войска, и выказал признаки храбрости и отваги. Ударяя время от времени в барабан, он на черном коне, ржавшем громовым голосом и быстром как молния, носившем кутас 51 ужаса и страха, бросался во все стороны и натягиванием лука да свистом стрел вонзал крик погибели в ухо души врагов  (цвет). Недиле также храбро дрался, а Шахмелик, сын Токай-мергена, проявил богатырские усилия (цвет). Баязлд шестипалый также отдал долг мужества и храбрости, он захватил и привел 3 человек из неприятелей. Тимур, возвратившись оттуда, остановился в победном лагере и людей, стойко сражавшихся в этой ужазной битве и выполнивших долг самоотверженности, почтил и наградил разными милостями и знаками благоволения, пожаловал (им) тарханный указ и отдал приказание, чтобы ясаулы не задерживали их, не препятствовали им входить к его величеству и не взыскивали с них и детей их, пока они не совершат девяти проступков  (цвет). |530| Родственникам эмира Ику-Тимура, удостоившегося чести умереть мученической смертью, он оказал много расположения и милостей и в том числе большим царским вниманием почтил Шахмелика, сына Калчыкая, передав ему должность (pax) и обязанности эмира Ику-Тимура и поручив ему большую печать 52 и печать парванэ. Так как прошло уже почти 6 месяцев, в течение которых победоносное знамя подвигалось на север, то они пришли в такое место, где ночью, еще до исчезновения вечерних сумерек, уже появлялись следы утреннего восхода, так что во время нахождения солнца под северным созвездием вечерний намаз в тех местах, согласно постановлению славного шариата, не обязателен. После этого Тимур благополучно выступил оттуда и, обнажив меч победы да подняв знамя счастья и успеха, остановился на одной возвышенности  (цвет). (На другое утро) он снова двинулся дальше. Так как Токтамыш-хан не |531| останавливался до прихода войска Тимурова, а сторожевые посты неприятельской армии показывались ежедневно, но, говернув назад, уходили и, удаляясь в эту беспредельную степь, не останавливались, то Тимур, посоветовавши ь с царевичами и нойонами, приказал, чтобы мирза Омар-шейх с 20 000 всадников отправился вперед и, быстро подвигаясь настиг его (Токтамыша), дабы тот остановился по необходимости, и чтобы из эмиров вместе с ним (Омар-шейхом) отправились эмиры Сунджек, Султан-Санджар, эмир Осман, Хасан-джандар и другие. Когда они поспешили исполнить это приказание, на другой день пришло известие, что с обеих сторон сошлись авангарды. Как только Тимур узнал об этом, он построил войско и под счастливым созвездием и с победным счастьем двинулся на неприятеля (цвет).

Рассказ о размещении войска, о приведении храброй армии в боевой порядок и о большой битве. В понедельник 15 реджеба 793 г. (= 18 VI 1391), соответствующего году барана, когда после 6 дней |532| погода прояснилась, Тимур-завоеватель в местности Кундузча 53 лично занялся устройством войска и приступил к приведению его в боевой порядок. Он устроил 7 корпусов (кул) на такой лад, что ничего подобного этому никто не видел и не слышал. Такого рода мысли могут быть (только) следствием божиих внушений и небесной поддержки, потому что в особенном свойстве числа 7 заключается много тайн, в которые могут проникнуть знакомые с 7 стихами (Корана)  (цвет). Один корпус он украсил именем Султан-Махмуд-хана; он весь состоял из людей боевых и храбрецов, владеющих мечом (цвет). Начальствование над ним он предоставил эмиру Сулейманшаху. Устроив главный корпус, он поручил его царевичу Мухаммед-Султану, а стороны и края его подкрепил храбрецами, разящими львов, и опытными бойцами, разбивающими ряды (неприятелей)  (цвет). |533| 20 кошунов людей отважных, выбрав из войска храбрецов и бойцов, прорывающих ряды (цвет)., он оставил при себе и стал отдельно позади главного корпуса с тем, чтобы во время самого разгара сражения, когда храбрецы с обеих сторон схватятся друг с другом, если у одной из частей его победоносного войска будет нужда в подкреплении, он-будет готов к помощи и снаряжен к делу. На правом крыле он выстроил другой корпус, (цвет). увенчав его победным знаменем мирзы Мираншаха; впереди находился царевич Мухаммед-Султаншах, готовый к бою с окопными щитами и турами. На крайнем фланге (канбул) правого крыла стал эмир Хаджи-Сейф-ад-дин с хорошо устроенным войском и ополчением, в момент (проявления) отваги готовыми пожертвовать собой 54   (цвет). |534| На левом крыле Тимур выстроил другой корпус (цвет)., придав его мирзе Омар-шейху, а на крайнем фланге левого крыла Бердибек-и-Сарбука и Худадад Хусейни с отрядом храбрецов смело устремились в бой с врагом  (цвет). Эмиры правого и левого крыла — темники, тысячники и (эмиры) кошунов, утвердившись каждый на своем месте, выстроили ряды в боевой порядок, и пешие и конные, держа перед собой щиты, приготовились к бою  (цвет). |535| С той 55 стороны показались сторожевые посты. Токтамыш-хан украсил центр и фланги своего войска царевичами Джучиева рода, как то: Таш-Тимур-огланом, Бек-Ярык-огланом, Илыгмыш-огланом, Бек-Пулад-огланом, 56 Али-огланом, Ченте-огланом и другими, да эмирами и нойонами, как то: Алием, 57 Сулейманом-Суфи-конгуратом, Наурузом конгуратом, Актау, Ак-Бугой, Урусчуком-кыятом, Иса-беком, старшем братом Идигу, Хасан-беком-сараем, Куке-Бугой, Яглыбием-бахрином, Кунгур-бием 58 и другими эмирами и военачальниками улуса Джучиева; он  их привел, выстроив в колонну (ясал)  (цвет). |536| На это поле брани пришло столько неприятельского войска, что счетчик воображения не в силах сосчитать его пальцами сравнения и предположительного счета. Тимур-завоеватель, под влиянием высоты значения и величия своего сана  (цвет). и по крайней храбрости и отваге своей, приказал всему войску сделать привал и разбить палатки. Увидев это, Токтамыш-хан был поражен полным самообладанием и чрезвычайной отвагой победоносного войска и равнодушием их к неприятельскому войску. Он произвел учет (всего) и с полнейшим ужасом принялся за приведение рядов своего войска в боевой порядок 59 (цвет). Когда войска обеих сторон выдвинули свои боевые линии друг против друга, то армия неприятельская на обоих флангах, правом и левом, несколькими кошунами превышала войско этой (Тимуровой) стороны. Тимур, поддерживаемый богом властелин, который. во всяком деле полагался на помощь бога и уповал на милость творца, а не на многочисленность храброго войска и наличие большого количества снаряжения, слез (с коня), как это был его похвальный обычай в каждой битве, искренне и умиленно совершил два раката молитвы и, повергнув лицо смирения и покорности в прах повиновения и уничтожения, умолял у порога царя, помощь дарующего, всевышнего и святейшего, о победе и успехе  (цвет). Окончив свои молитвы перед ведающим сокровенное и тайное и возложив свое упование на безграничную милость божию, он благополучно сел на коня и двинулся вперед. Смельчаки и храбрецы, разрывающие (неприятельские) ряды войска, огласили свод небес криками своих благочестивых воззваний 60 и подняли знамя могущества и стяги ислама до высшей точки созвездия Козла. С обеих сторон били в барабаны, бубны и литавры и заглушали слух времени воинственными криками (сурен)  (цвет). |538| В это время ветка развесистого дерева величия и блеска, плод сладкого дерева пророчества и посланничества сейид Береке, который был одним из возвестителей возрастающего с каждым днем могущества Тимура, как это уже было указано (ранее), воздел руки чистосердечия к молитве и, искренно обнажив свою благословенную голову, стал молить бога о победе и помощи и согласно высокому духовному правилу (своего) великого предка 61 со всей искренностью произнес священное изречение: “О те, которые веруют! Вспомните о благодати божией к вам. Когда люди задумали поднять на вас руки свои, он отстранил от вас руки их. Бойтесь бога, на него да уповают правоверные!" 62 Сказав “Да помрачатся лица врагов", он посыпал землю в сторону неприятелей и обратился к Тимуру с благословенными словами: “Ступай куда пожелаешь, ты будешь победителем!" Тотчас же храбрецы обоих войск ветром натиска разожгли пламя битвы и запылал и засверкал огонь сражения и боя (цвет). |539| Эмир Хаджи-Сейф-ад-дин в силу счастья победоносного Тимура, прежде всех, обнажив меч, произвел нападение, разбил и погнал левое крыло неприятеля, находившееся против него (цвет). |540| Несколько кошунов, которыми неприятельская армия превосходила (Тимурову), двинулись, чтобы зайти в тыл войску эмира Хаджи-Сейф-ад-дина. Когда Джеханшах-бахадур заметил это обстоятельство, то со своим войском опередил их и отбросил ударами сверкающе о меча и огненосных копий. Кулунчак-бахадур также произвел атаку и заставил один кошун неприятелей отступить. Мирза Мираншах,, разгорячив коня, подобного горе скачущей по равнине, кровью храбрых придал хризолиту сабли цвет рубина, а изумруд меча под влиянием крови, как свет звезды Канопус, превратил в йеменский сердолик. Одним натиском славный царевич поразил из них множество всадников, так что все неприятели, стоявшие против его корпуса, потерпели пора-223 жение и отступили. Осман-бахадур, двинувшийся вперед с кипчакским 63 кошуном, завязал бой с тремя неприятельскими кошунами и во время боевых схваток упал с лошади. В таком положении он, благодаря счастливой судьбе Тимура, тотчас же опять сел на коня, снова бросился на передовую линию (хараул) врага и рассеял ее. Шейх-Али-бахадур, крокодил моря сражения, совершил чудеса храбрости; мирза Мухаммед-Султан, двигаясь вперед от главного корпуса, сломил центр неприятельский, а лев леса отваги, 64 мирза Омар-шейх, на левом фланге, силою мощной руки заставлял сверкать молниеносный меч свой при сжигании гумна жизни врагов, отдал долг мужества и храбрости и, разбив противников своих, обратил их в бегство (цвет). |541| Бардибек и Худадад Хусейни также пустили коней отваги на поле храбрости и сбили и погнали крайний фланг (канбул) правого крыла неприятельского. Все эмиры и вожди победоносной армии сцепились с войсками противостоявшими и смешали землю поля битвы с одного конца до другого с кровью неприятелей. Щиты и латы на груди и теле врагов были пронзены и разорваны ударами стрел и мечей, а головы гордецов и шеи главарей были разбиты и перетянуты тяжеловесными палицами и петлями арканов (цвет). Заметив в своем войске признаки слабости и не видя у себя сил сражаться с Тимуром, Токтамыш-хан покинул эту сторону и обратился на мирзу Омар-шейха, но найдя войско его в полном порядке, отступил и от него, пошел на Шейх-Тимур-бахадура и тысячи сулдузские и в сопровождении большого числа эмиров и храбрецов своего войска вступил в бой. Сколько Шейх-Тимур-бахадур и его туман ни осыпали противников стрелами, но те самоотверженно, ни на что не обращая внимания и обрекая себя на смерть, не отступали, а раз за разом, с мечами и метательными копьями, повторяли свои атаки, наконец, одержали верх, умертвили много людей сулдузских, прошли через середину их и, остановившись, построили ряды в тылу Тимурова войска. Заметив это обстоятельство, мирза Омар-шейх, солнце на небосводе храбрости и отваги, немедленно повернулся с некоторым количеством своего войска, стал напротив Токтамыш-хана и, выдвинув вперед щиты, зажег огонь сражения. В это время Тимур преследовал то войско Токтамыш-хана, которое обратилось в бегство. Чеке-тавачи довел до его свэдения, что Токтамыш-хан с несколькими отрядами своего войска прошел через (наше) победоносное войско и выстроил боевую линию позади наших людей. Его величество еще обдумывал это обстоятельство, когда от мирзы Омар-шейха пришло |543| такое же известие. (Тогда) Тимур с отрядом отважных храбрецов повернул на них (врагов). При виде победоносного знамени у Токтамыш-хана исчезла стойкость. Омыв немедленно руку смятения водою печали от короны и престола, 65 он поневоле потерял надежду на царствование и властвование и, страшась за жизнь свою, оглушенный и растерявшийся, отпустил поводья быстроногого коня и с сотней уловок спасся с того поля сражения. Так как прирожденное забвение благодеяний и неуважение к благодетелю схватили полу судьбы его, то он предпочел стойкости бегство (цвет). |545| Весь улус Джучиев, пораженный и разбитый, отчаялся в существовании (цвет). Когда на Токтамыш-хане и приверженцах его оправдалось на деле изречение “они вкусили наказание за свое действие и концом их дела был убыток", 66 Тимур победоносно и счастливо стал лагерем и занялся исполнением обязательства благодарности и хвалы царю царств всевышнему и святейшему  (цвет). Могущественные царевичи и высокопоставленные эмиры, собравшись у подножия победного престола, преклонили колена и, радостно поздравляя его со славной победой, совершили большой нисар. Могущественный Тимур принял их в сзои объятия и, почтив эмиров и храбрецов победоносного войска разными милостями, наградами и ласками, пожаловал царские подарки. Выбрав затем из всего войска по 7 человек из 10, он отправил их в погоню за обреченными на смерть беглецами (цвет). Они, согласно приказанию, двинулись по пятам врагов быстро, как бегущая молния и как грядущ, гя судьба, а у тех |546| несчастных спереди оказалась река Итиль, а сзади губительный меч. И с той стороны нет пути к бегству и убежища и с этой нет отсрочки и пощады. Спереди их была глубокая река Итиль и вода переходила через голову, а сзади вода мечей поднималась и доходила до шеи; поэтому среди двух таких потоков у большинства их вода жизни пролилась на землю гибели и пламя существования их потухло от ветра исчезновения. Немногим удалось легко выбраться из этого омута бедствия; жены же их, дети, имущество и снаряжение — все попали в руки победоносного войска  (цвет). |547| Из царевичей и эмиров улуса Джучиева Кунча-оглан, Тимур-Кутлуг-оглан и Идигу, которые издавна питали вражду к Токтамыш-хану, бежав от него, нашли убежище при дворе Тимура и находились при нем в походе и во время пребывания на постоянном месте. Тимур особо удостоил их великой царской милости и благоволения, все снова и снова оказывал им бесчисленные ласки и постоянно поддерживал их гордость через царственные подарки, как то: пояса, украшенные драгоценными камнями, роскошные почетные одежды и быстроногих дорогих коней. Теперь же, когда, благодаря помощи всевышнего, ветерок победы и успеха подул на победоносное знамя, и Токтамыш-хан, согласно поговорке “кто спае свою голову, тот уже в барыше", счел за великое благо, что он полуживой с тысячью уловок выбрался из омута погибели, а улус Джучиев совершенно был разбит и рассеян, оба счастливые потомка Джучи и Идигу, преклонив колена у подножия престола Тимурова, доложили следующее: “Если последует высочайший указ, то мы, рабы, отправимся и каждый, склонив своих людей (иль), соберем и приведем их". Тимур согласился на их просьб) и приказал выдать каждому (из них) ярлык, чтобы никто не обижал |548| домов и людей их и не притеснял и чтобы с них не брали ган. 67 Добыв себе указы, они веселые и довольные отправились отыскивать свой иль. Тимур-завоеватель же благополучно двинулся вслед своих войскам, ушедшим в погоню за неприятелем, прибыл к берегу Итиля, 68 и равнина Уртупе 69  (цвет). стала местом лагеря султана  (цвет). Когда Тимур-Кутлук, отправившийся искать свой иль, собрал свой народ, обоняние запахов благоденствия породило в нем желание ханствовать над улусом |549| Джучи, и он, проведя черту забвения по обязательствам своим Тимуру: не выполнил их и с своими приверженцами ушел в степь. Идигу также когда отыскал своих людей и вокруг него собралось большое числе (людей), ногтями вероломства истерзал лик договора и ушел в другую сторону  (цвет). Кунче-оглан, отыскав некоторых из своего народа, собрал их вокруг себя, но так как он в личных заседаниях (Тимура) был удостоен преимущества близости и интимности, то он, согласно обещанию, вернулся ко двору Тимура и был почтен взором милости и благоволения. Все эмиры и воины, которые по приказанию (Тимура) отправились в разные стороны, победоносно прибыли ко двору Тимура с бесчисленной добычей — лошадьми, верблюдами, быками, баранами и множеством рабов — девушек и детей — на телегах. Всех неприятелей, искавших спасения на островах Итиля, схватив и забрав в плен, привели в (лагерь). Победоносным войскам в этой славной победе досталась такая огромная добыча, что нога изложения и написания совершенно не может достичь |550| границы описания ее  (цвет). У отдельных людей в высочайшей орде, которые с трудом находили необходимейшее пропитание, скопилось столько лошадей и баранов, что во время возвращения, идя назад, они не были  в силах гнать их, а потому некоторых погнали, а некоторых оставляли... В лагере Тимура оказалось столько подобных хуриям девушек и красивых отроков, что одних тех, которые были выбраны лично для Тимура, было   более 5 000 человек... |551| Тимур, с помощью всевышнего, вступив на престол царствовании и миродержавия в том месте, которое было столицею султанства и ханства Джучи-хана и сыновей его, предался удовольствиям и счастливой жизни... |553| Таким образом в этом очаровательном месте он среди удовольствий и счастливой жизни провел 26 дней.

|554| Рассказ о возвращении Тимура из Дешт-и-Кипчака в свою столицу. Когда благодаря божией милости была одержана эта превосходная победа, и в тех местах ни в степи, ни на островах не осталось ни одного врага, победоносные знамена могущественного Тимура (цвет). направились в Самарканд, который был местом водружения престола справедливого владычества (цвет). Победоносные войска в полном довольстве, спокойствии, радости и весельи заняли степь и равнину от края до края, они выступили и шли переход за переходом в удовольствиях и наслаждениях, веселые и довольные, так как всем досталось из добычи богатство и имущество и из рабов и рабынь красивые возлюбленные. Жилищем степняков в той безграничной пустыне являются шатры “кутарме", которые делают так, что их не разбирают, а ставят и снимают целиком, а во время передвижений и перекочевок едут, ставя их на телеги. Все они были захвачены в полное распоряжение войск, действующих как (неумолимая) судьба. Поэтому каждый по желанию сердца держал месяц 70 с жилищем в объятиях желания (цвет). |555| Вследствие этого многочисленность толпы в высочайшей орде дошла до такой степени, что если кто-нибудь потерял бы свой шатер, то не нашел бы и через месяц и два. Когда достигли реки Яика, у Кунче-оглана, первоначальным обиталищем которого был Дешт, любовь к родине закрыла правильный путь от взора разума, так как (сказано): любовь к чему-нибудь ослепляет и делает глухим. Уклонившись от пути верности, он с своими людьми выбрал дорогу бегства и ушел 71  (цвет). Переправившись через реку Яик, Тимур после нескольких переходов оставил эмира Хаджи-Сейф-ад-дина и других амиров при обозе, а сам быстро двинулся вперед, под охраною всемогущего счастливо пересек эту пустыню, полную опасностей, и степи, полные потерь, и пройдя через Сабран, в зу-ль-ка'де 793 г, (= 30 IХ 29 X 1391) благополучно прибыл в Отрар (цвет). Выступив счастливо оттуда и переправившись через Сейхун, он прибыл в райскую область Самарканд... |557| Через несколько дней, проведенных в удовольствиях и весельи, мирза Мираншах по высочайшему разрешению и указу направился в Герат, а Тимур выступил на зимовье в Ташкент и, перейдя через Ходжендскую реку, раскинул свой стан на равнине Парсина. 72 В мухарраме 794 г. (= 29 XI — 28 XII 1391) прибыл туда же эмир Хаджи-Сейф-ад-дин с обозом и всем войском, выступившим из Ташкента в сафаре прошлого (793) года (= 8 I—5 II 1391). Таким образом весь этот поход продолжался 11 месяцев...

Комментарии

1 787 = 12 II 1385—1 II 1386 г., когда Тимур находился в Зенджир-сарае.

2 *** — что значит это слово (у Низам-ад-дина, выше, стр. 109 ***), неизвестно.

3 Т. е. они не могли выдержать натиск.

4 Т. е. умер.

5 Тимур в то время (789 = 22 I 1387—10 I 1388) находился в Ширазе. Рассказ этот Абд. помещает под 790 г. (=11 I—30 XII 1388) и начинает его следующим образом: *** “Так как у Камар-ад-дина в Мокулистане дело не подвигалось вперед, то он отправился к Токтамыш-хану и всячески так устроил дело, что положил основание междоусобной вражде. Токтамыш-хан отправил вместе с Камар-ад-дином Ак-ходжу-оглана с многочисленным войском, а из Хорезма назначил в те страны Султан-Махмуда, сына Кейхосрова Хутталани" (А, л, 1296; В, л. 1376; С, л. 87б). В “Анониме Искендера" этот рассказ начинается так: *** “Когда Камар-ад-дин, не получив желаемого в Могулистане, присоединился к Токтамышу, после того как войско токмакское, как выше упомянуто, потерпело на берегу реки Куры поражение от победоносных войск (Тимура), Токтамыш, обиженный этим позором (?), послал Камар-ад-дина с Акак(?)-ходжой-огланом через Туркестан в Мавераннахр" (л. 282а—б).

6 Букв.: находящиеся снаружи.

7 По АИ они соединились в Той-тюбе, одной ив местностей Туркестана (***)

8 С: ***.

9 Далее рассказывается о том, что в это время Ингатура из Могулистана напал на Сайрам и Ташкент, а затем пошел к Андугану, но потерпел поражение и ушел обратно.

10 С огласовкой рук. С: ***, изд.: Дурпай.

11 Так все рукописи; изд.: Мухаммед.

12 Так в рукописях; в изд.: Кыре.

13 “Аноним Искандера" говорит о разделе Хорезма следующее: *** “Когда в старину Чингиз-хан производил раздел между четырьмя сыновьями, он каждому сыну назначил собственность (мульк) во владениях (мамлакат) другого сына, чтобы из-за этого между ними постоянно ездили послы. Согласно этому в Хорезме, который является владением Джучи, он дал Чагатаю Кят и Хиву. С тех пор, до времени возникновения державы Тимура налоги (мал) с тех двух мест поступали без недостачи. Во времена смут Хусейн Суфи, сын Янкудая (?), который был правителем Хорезма, несправедливо завладел (ими)" (л. 273а). В другом месте: *** “Эмир Хусейн Суфи, сын эмира Банку дая, несправедливо завладевал налогами с Кята и Хивы, которые исстари принадлежали чагатайским султанам" (л. 2б8а). О походах Тимура на Хорезм и о правившей в последнем династии Суфи из племени Конгурат подробнее см.: Материалы по истории туркмен и Туркмении, г. I, Л., 1939, 514—519, 523—524.

14 Т. е. в 1425 г.

15 Тизенгаузен читал: мокши.

16 В изд. и рук. С.: Иль-Иыгмыш (“Собирающий иль") — очевидно, Правильное написание этого имени.

17 Букв.: денежная наличность (накд).

18 Абд. доб.: *** “Перебрался через перевал Ат-улькасы" (А, л. 132б; В, л. 141б; С, л. 83б).

19 Ангела смерти.

20 Абд.: Бердибека бахши (***).

21 Абд.: ***. “Расположившись затем на стоянке Акар, он (Тимур) разослал тавачиев по области, чтобы войска собрались к назначенному сроку (болджар)" (А, л. 133а; В, л. 141б; С, л. 89б).

22 Так в издании и рук. А; В: Ирдж (***); С: Арс (***), очевидно Арысь.

23 С и D огласовка: ***.

24 D: Дархан (***).

25 В изд. имя пропущено.

26 По Абд.: *** “Кытба-тархана, который с сотней ставок (хане) своего стана (курен) шел вслед за Токтамышем, они схватили и скованного привели к Тимуру, стан (курен) и стада его прибыли к Тимуру в местности Ак-куман (чит.: Ак-суме)". (А — отсутствует; В, л. 141б; С, л. 89б). О местности Ак-суме Шереф-ад-дин говорит в другом месте (I, 273): “когда они (войска Тимура) прибыли в Отрар, то послали нескольких человек, которые в тех горах занялись поисками Адильшаха. Его захватили в местности Ак-суме и казнили. А Ак-суме — башня (миль), которую устроили на вершине горы Карачук для дозора (дидбан), который наблюдает оттуда за стороной Дешт-и-Кипчака". На современных картах Ак-сумбе показано в северной части Кара-тау.

27 С: ***; D: ***.

28 С: ***.

29 Т. е. согласился:

30 Шесть глав, содержащих рассказ о походе Тимура против Токтамыша в 793 г. издал Шармуа в его исследовании “Expedition de Timour-i-lenk", 172—243; текст Шармуа взят за основу. Цифры от 173 до 243 означают страницы работы Шармуа, цифры от 496 до 557 — страницы калькуттского издания.

31 Т. е. 40 дней.

32 Коран, XXVII, 37.

33 АИ: *** “Сделав тех послов проводниками (гачарчи), по человеку на туман двинулся в путь"

34 Абд.: по Карачукской дороге.

35 Собственно: так как прошел большой силь.

36 АИ говорит об одном нукере.

37 Абд.: Тимур взошел на гору Улур-так, имеющую 50 гязов вышины, и, взглянув на степь Берке, которая простирается в длину на 600, а в ширину на 300 фарсахов я вся ровна, покрыта лугами и изобилует реками, приказал солдатам набрать камней и соорудить на горе высокий памятник, вроде маяка. Текст см. у Шармуа (стр. 248).

38 Изд.: Анакарагуи.

39 Букв.: доставили джар.

40 Следующая глава “Рассказ о смотре армии Тимуром" нами опущена, так как она преимущественно содержит восторженное описание боевых качеств различных частей армии Тимура и напыщенные речи, с которыми главные отрядные начальники обратились к Тимуру. Достаточно упомянуть, что Тимур сперва объехал левый фланг, на котором находились: туман Бердибека, туман Худадада Хусейни, Шейх-Тимур, сын Ак-Тимур-бахадура с тысячами cyлдузcкими, отряд царевича Омар-шейха, войско Султан-Махмуд-хана, туман эмира Сулейман-шаха и войско царевича Мухаммед-Султан-бахадура. Зчтем он осмотрел центр и, наконец, обратился к правому флангу, где стояли отряды: Мирзы Мираншах-бахадура, Мухаммед-Султаншаха, эмира Хаджи-Сейф-ад-дина, эмира Джехан-шаха Чаку и “других эмиров и военачальников, коюрых перечислять было бы слишком долго". Каждый начальник выстраивал свой туман по тысячам и кошунам в полном вооружении, при приближении Тимура (припадал) на колени, выводил лошадь и выражал пожелание всяческих благ, а Тимур со своей сторчны изъявлял им свое царское благоволение и осыпал их похвалами. Смотр продолжался 2 дня с утра до вечера и кончился боем барабанов и военным криком “сурен". Войско на смотре оказалось в том же числе, которое было установлено на равнине (джульгэ) Кеша в местности Ак-яр и в котором эмиры (тогда) дали расписку. Абд. описывает этот смотр так: “Смотр войска. Тимур в той степи сделал смотр воискам,вытребовал и первоначальный состав (асль) и дополнительный набор (изафе), по установленному обычаю осмотрел латы, оружие и инструмент войска и всем роздал подарки (укулька) и награды. Армля справа и слева, из центра и с флангов, заняв беспредельную степь от одного конца до другого, отправилась на место смотра. Его величество, внимательно осмотрев один туман за другим, кошун за кошуном, отряд за отрядом, проходил от одного к другому" (Charmoy, 25). АИ: *** “После облавы (камарга) он (Тимур) потребовал число (сан) войск и обласкал, в меру положения каждого, эмиров и предводителей, которые имели верное число" (л. 284б).

41 В рук. С и D здесь и далее огласовка: *** очевидно — Тобол.

42 С дает огласовку: ***

43 С: ***

44 С: ***

45 В обоих изданиях и во всех рукописях: ***, У Низам-ад-дина и АИ: Самар — *** (Самара?).

46 Так у Шармуа и в рук. D; в калькуттском изд.: *** (Апик); повидимому, современная река Ик.

47 Абд. и АИ приписывают это показание пленному, захваченному Мухаммед-Султаном до переправы через Самар. Абд. излагает его следующим образом: “О вас в улусе нс было известия, но прибыли два нукера Идигу и известили хана, который, собрав свои войска в Курук-куле (***), ожидает войска Азака и Булгара, хотя они еще и не прибыли, но армия его вдвое больше вашей. Он хотел преградить вам переправы на Яике, но узнав, что вы переправились в таком месте, где нет дорог, не стал мешать" (Charmoy, 223); АИ: *** “До последнего времени известие о вашем приходе не распространялось. Прибыл нукер Идигу и с того дня до настоящего времени собрались также наши войска, так что число войска врага такое же как ваше" (далее как у Абд.) (л. 284б).

48 По Абд. он сообщил следующее: “«Неприятель хочет завлечь вас дальше вперед, услышав, что у вас мало провианта». Тимур велел казнить несчастного и отправил Сунджек-бахадура и Аргуншах-бахадура на разведку. Сколько они ни ходили, ничего не узнали и удивленные вернулись. Тогда Тимур понял, что показание несчастного убитого было правильно. Последовало приказание, чтобы никто ночью не зажигал света и после вечернего намаза (молитвы) не выходил из куреня" (Charmoy, 254). АИ: *** "Мы слышали, что в вашем лагере (люди) от бескормицы ослабели. Они хотят увлечь вас вперед и сделать так, чтобы (вы) сами по себе рассыпались». После этого последовал указ (ясак), чтобы никто не зажигал ночью огня и чтобы после вечернего намаза никто не выходил из куреня" (лл. 284б—285а).

49 Букв : “доставил джар".

50 Абд.: Камака.

51 Кутас — украшение лошади, обычно хвост яка.

52 Абд.: собственную печать (мухр-и-хасс).

53 В изд. Шармуа и некоторых рук.: Кундурча, но в рук. С и D: ***.

54 Букв.: отрекшимся от жизни.

55 Т. е. неприятельской.

56 Абд: “Бех-Буд-оклан" — явная ошибка.

57 D доб.: Ясури.

58 Абд.: Кунгуртак.

59 Абд.: “В то время Тимур приказал всему войску поставить шатры и палатки, наметы и завесы и в каждом помещении развести по одному или по два огня. Вследствие этого удачного распоряжения, (заставившего неприятелей предположить), что в такое время у них является охота разбивать палатки и варить пищу, страх неприятеля увеличился, и Токтамыш-хан в полном ужасе занялся приведением своей армии в боевой порядок".

60 “Нет бог кроме аллаха" и “аллах велик".

61 Пророка Мухаммеда.

62 Коран, V, 14.

63 В обоих изданиях и рук. D: ***; С: *** (и так в вариантах у Шармуа).

64 Так в калькуттском издании, рук. С. и D; у Шармуа: “мученичества".

65 Т. е. в смятении и печали он увидел корону и престол, ускользающими из его рук. АИ излагает этот эпизод так: *** “Случайно Токтамыш до сражения неоднократно слышал, что опора надежды чагатайского (т. е. Тимурова) войска подогревается ударами меча мирзы Омар-шейха. Он сам, со всеми, у кого были имя и честь, обошел (?) этот корпус (кул) и неожиданно бросился на туман сулдузов. Одной атакой он (своими) руками и ногами рассеял всех лошадей, верблюдов, людей и вьючных животных и... (неразобранное слово, невидимому, “прошел насквозь"). В то время, когда Тимур сам двигался с главным корпусом (гул), некто прибыл от мирзы Омар-шейха и сообщил о скверном положении сулдузов и о заходе Токтамыша в тыл корпусу левого крыла. Мирза Омар-шейх выстроил колонну (?) напротив врага и занимался держанием за воротник боя и проливанием крови, как вдруг Тимур со всеми туманами большого корпуса двинулся на подмогу в ту сторону. Еще до прибытия победоносных знамен (Тимура), мирза Омар-шсйх ударами меча, завоевывающего мир, и палицы, пробивающей камень, отбросил врага. При этом явлении Токтамыш увидел, что кольцо облавы этой великой охоты окружило его со всех сторон и, распрощавшись с троном Дешт-и-Кипчака, обратился в бегство" (л. 285б).

66 Коран, LXV, 9.

67 В обоих изданиях и всех рукописях: ган (***), ем. указатель терминов.

68 С и D: Атиль (***).

69 Так D: ***; С: Уртепе (***).

70 Т. е. красавицу с лицом как месяц.

71 По Абд.: “Когда Кунче-оглан на берегу реки Яика узнал, что жители Дешта возвели на царство Тимур-Кутлуга, То во время переправы победоносного войска бежал без разрешения и дозволения" (Charmoy, 268).

72 Абд.: “в местности Чинас".

Текст воспроизведен по изданию: Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. М. 1941

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.