Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИСТОРИЯ СУДАНА

ТАРИХ АС-СУДАН

ГЛАВА 28

Уже было сказано ранее, что вступление в красный город Марракеш факихов, потомков сейида Махмуда, открыло для этого города врата бедствий. И упоминают в сообщениях, будто факихи застали в городе христианских полоняников, которых жители держали в услужении, — они ходили взад и вперед, а среди них был один, коего с момента, как он был пленен, никогда не видели ни довольным, ни улыбающимся, кроме как в день прихода факихов. Они остановились перед ним возле ворот в [городской] стене, и когда этот пленник их увидел, то рассмеялся и возрадовался величайшей радостью; и прекратилось у него то, что было из суровости лица и замкнутости поведения. Люди дивились ему, и рассказ о нем распространился по городу и достиг государя Мулай Ахмеда. Тот повелел расспросить полоняника пo этому поводу. А полоняник ответил: "Так как же мне не радоваться, ведь исполнилось желаемое нами [305] относительно этого вашего города! Ибо нам рассказывали из [письменных] сообщений наших, что его запустение — oт вступления в него носителей лисама. А эти люди — того облика, какой был нам нарисован".

Первым, с чего начались для государя бедствия, [сделалось] восстание Мулай Насра, сына султана Мулай Абдал-лаха 592. Жители всего ал-Гарба 593 присоединились к нему из-за любви к его родителю, бывшей в их сердцах. Мулай Ахмед боялся Мулай Насра великим страхом и выступил в поле с большим и сильным войском. Он освободил схваченных факихов и помиловал их — и Аллах дал ему справиться с Мулай Насром, и государь того убил и послал с [известием] о радости своей в страну /203/ черных.

Впоследствии несчастья одно за другим обрушились на Мулай Ахмеда со всех сторон. Говорят, что он раскаивался в том, что произошло из-за него с учеными Судана. Тогда восстал против него его сын, бывший радостью глаз его и его наследником, Мулай аш-Шейх, в городе Фесе. Государь сам повел на него войско, схватил его и повелел паше Джудару, чтобы он отвез царевича в Мекнес и заточил там. И повелел он присягнуть [заново] своему сыну Абу Фарису и известил об этом Джудара после возвращения того из Мекнеса; а Абу Фарис был единоутробным братом помянутого Мулай аш-Шейха.

Затем отравила Мулай Ахмеда жена его, Айша, дочь Абу Бекра аш-Шабани, мать его сына Мулай Зидана; оба они, [мать и сын], были с государем во время этой отлучки [из столицы]. Яд [содержался] в фигах, которые съели Мулай Ахмед и внучка его, дочь аш-Шейха; она была маленькой, съела одну [только] фигу. И как только она ее проглотила, в тот же миг подпрыгнула, упала на землю и сразу же умерла. Государь пересилил было себя и поспешил с отъездом из города Феса и с возвращением в красный город Марракеш, но умер в дороге в середине [месяца] раби пророческого в году двенадцатом после тысячи [9.VIII—7.IX.1603]. Джудар скрывал это от людей, пока они не достигли города [Марракеша], и государь не был в нем похоронен. И исполнил Джудар завещание его относительно присяги Мулай Абу Фарису, и тому присягнули. Но в Фесе верховную власть захватил сам Мулай Зидан, и жители города ему присягнули.

Между ними двумя началась усобица. Мулай Абу Фарис отрядил в Фес для войны с Мулай Зиданом войско и командующим над ним сделал Джудара. Когда тот подошел к [расположению] Мулай Зидана, то узнал, что последний сам вышел для боя с марракешским войском. И послал Джудар гонца к Мулай Абу Фарису, сообщая ему, что Мулай Зидан вышел-де с войском лично, направляясь к ним, а он, [Джудар], никак не может с тем воевать и отбросить его. [306] Пусть же Мулай Абу Фарис прикажет выпустить Мулай аш-Шейха, и тот пускай будет у них командующим войском, пока сражаются с Мулай Зиданом. Мулай Абу Фарис удовлетворил эту его просьбу, и Джудару было послано [повеление] об освобождении царевича. Затем, по возвращении послаганого от Мулай Абу Фариса, тот повторно написал Джудару, говоря ему: "Когда ты ударишь этим мечом, верни его в его ножны!" Но письмо это попало в руки Мулай аш-Шейха раньше, чем дошло до Джудара; он его прочел и уразумел смысл намека этого: Они сразились, и одолел Мулай аш-Шейх Мулай Зидана. Тот бежал в землю Суса, а Мулай аш-Шейх возвратился в Фес и воцарился в нем. Затем /204/ он снарядил войско против Мулай Абу Фариса в Марракеше для войны с ним и поставил над ним командующим Мулай Абдаллаха ас-Сагира, сына своего. Тот победил Абу Фариса, и он бежал в горы. А Мулай Абдаллах сам завладел царской властью в Марракеше, но оставался у власти лишь [один] год и девять месяцев, и точно так же не был у власти Мулай Абу Фарис, кроме как год и девять месяцев. Когда Мулай Абдаллах пришел к власти, к нему приехала его мать и велела ему перебить высших начальников, слуг его деда Ахмеда, дабы [мог] он пользоваться этой царской властью. И Мулай Абдаллах всех их перебил, а было их одиннадцать каидов, в том числе и паша Джудар, и послал их головы своему родителю в Фес. Но когда тот их увидел, сердце его разбилось из-за дела мира сего и пожалел он, [что взял] царскую власть.

Потом Мулай Абу Фарис вышел из гор и отправился в Фес к своему брату Мулай Абдаллаху аш-Шейху и поселился у него. Тогда Мулай Зидан со всяческими хитростями снарядил войско против Мулай Абдаллаха в Mapракеше и поставил над ним командующим Мулай Абу Хассуну, сына дяди своего пo отцу (а его звали также Бу-ш-Шаир). Последний сразился с Мулай Абдаллахом, одолел его, и тот бежал в Фес, к своему родителю Мулай аш-Шейху, убил дядю своего по отцу, Абу Фариса, и захватил [власть] у помянутого своего родителя. А последний опечалился из-за этого и бежал к христианам и поселился у них. Потом он им продал [город] ал-Араиш, а это было место ценное и очень важное в царстве мусульман. И христиане им овладели, и город находится в их руках до сего времени. Мулай аш-Шейх оставался у них, пока не умер, и, говорят, умер он отвергнувшим ислам — прибегнем же к Аллаху!

Мулай же Абдаллах остался в Фесе, предаваясь злым деяниям — несправедливости, притеснениям и прочему, пока ему в том не воспрепятствовали и не удержали [от того] руки его, так что он умер. И жители города остались сами по себе, без правителя и эмира, за исключением старейший в каждом квартале, до сего времени. [307]

Что же касается Мулай Абу Хассуны, то он завладел верховной властью в Марракеше для себя самого /205/ пример- но на сорок дней. Он нашел его жителей в крайней нужде из-за стесненности дороговизной [продовольствия]. Абу Хассума выдал им из царских амбаров все виды хранившегося продовольствия и раздал жителям; за это он и был прозван Бу-и-Шаир (Буквально "отец ячменя"). Потом явился Мулай Задан, убил его и завладел верховной властью.

К числу этих бедствий, появившихся впервые, относится в Марракеше моровая язва; ее не бывало раньше. Жители города почти все от нее погибли из-за ее размаха и длительности. От болезни погибли те, чье число сочтет лишь Аллах Всевышний. И не прекращается тягость эта в Марракеше до нашего времени.

Я узнал, что повелитель султан Мулай Ахмед начал строительство соборной мечети. Он создал для нее удивительный проект, и назвали ее поэтому "мечетью благополучия". Но потом он был от нее отвлечен этими несчастьями, следовавшими одно за другим, и не завершил ее до своей кончины. И прозвали ее "мечетью тления" 594.

Затем было восстание сейида Ахмеда ибн Абдаллаха ас-Саури. Это была большая усобица и великая беда, которая внесла раздор и губила старого и малого; Аллах Всевышний наслал ее на марокканцев карою и отмщением, и по велению его она полностью свершилась. Ахмед восстал в Вади-ас-Саур в месяце мухарраме священном, открывавшем год девятнадцатый после тысячи, в день ашуры 595 (Вади-ас-Саур — область между Туатом и Тафилелтом). На его призыв откликнулся всякий сброд, и он двинулся на повелителя Мулай Зидана в Марракеше, после того как посылал ему письма в стихах и в прозе, поминая в них великие грехи, какие совершили они против веры Аллаха Всевышнего, изменяя обычай пророка его, да благословит его Аллах и да приветствует.

Мулай Зидан выступил против него и атаковал его, но свинец попадал в товарищей Ахмеда — и не причинял им никакого вреда. И войско Мулай Зидана обратилось в бегство и бежало к горам, а товарищей мятежника вошли в город, разорили его, вошли во дворец государя и разграбили то, что в нем было. Они срывали шелковые завесы женской половины дворца, срывали с женщин одежды и совершали над ними гнусные поступки, /206/ подобные тем, какие Махмуд ибн Зергун совершал в домах потомков сейида Махмуда — подобное за подобное, соответствующей мерой. Хвала царю всемогущему, который не пропускает того, что совершают притеснители! Мятежники забрали все, что было в домах из богатств, имущества и движимости, и разнесли это по [308] разным странам света и областям. Многое из него пришло и в город Томбукту посредством торговли, и люди перекупали [эти вещи] друг у друга и получали их в собственность. Некоторые из этих товаров попали в дом потомков сейида Махмуда, дабы те на них смотрели из-за их украшений и красоты их устройства. И было это для имеющих зрение великим уроком из числа деяний Господа, чья сила и могущество — единственные [в мире].

Пояснение. Что же касается повелителя султана Мулай Ахмеда аз-Захаби, то был он сыном Мулай Мухаммеда аш-Шейха, сына Мулай Мухаммеда Амгара, шерифа, сына Абд ар-Рахмана. Мать его была невольница по имени Лалла-Ауда— отец ее был фульбе. Шериф Амгар приехал с востока и направился в землю Суса в ал-Магрибе. Он там поселился и жил. Жители Суса встретили его с возвеличением, почетом, уважением и бережением и в конце концов поставили управлять собою; он был [их] повелителем, и срок eго правления [составил] тридцать три месяца. Амгар скончался, оставив троих сыновей: Мулай Ахмеда ал-Аареджа (он был старшим), Мулай Мухаммеда аш-Шейха 596 и Мулай Абдаллаха 597. От Мулай Мухаммеда аш-Шейха произошли Мулай Абд ал-Малик 598 и Мулай Ахмед аз-Захаби; от Мулай же Абдаллаха произошло множество детей, в том числе Мулай Мухаммед 599 и Мулай Наср.

Что до Мулай Ахмеда ал-Аареджа, то он был повелителем в красном городе Марракеше; затем клеветники настроили его против брата его Мухаммеда аш-Шейха, говоря Мулай Ахмеду, будто тот претендует на царство его. Между ними двумя произошла усобица, так что [дошло] до битвы, и Мулай Мухаммед аш-Шейх победил государя и держал его в заключении, пока тот не умер. А Мулай Мухаммед аш-Шейх оставался [обладателем] этой верховной власти, пока не скончался. От него ее унаследовал брат его Мулай Абдаллах, пробыл /207/ он у власти семнадцать лет. Он проявил себя справедливым к людям Марокко, и они его очень любили. Он сослал сыновей своего брата на окраины царства; те говорили с ним об этом, но Мулай Абдаллах ответил им: "Я вам желаю жизни и долгого существования, а если вы будете жить среди моих детей, они вас убьют!" И царевичи оставались в таком положении, пока он не умер. Наследовал Мулай Абдаллаху его сын Мулай Мухаммед ал-Маслух; он пробыл у власти [один] год и девять месяцев. Сыновья его дяди по отцу — Абд ал-Малик и Ахмед аз-Захаби разгневались [на него] и отправились к повелителю верующих, османскому 600 правителю ал-Кустан-тиньг 601. Абд ал-Малик просил у османа, чтобы тот помог ему силами войска, дабы добыть ему царство Марракеша. Тот выполнил его желание и помог ему соответствующей [силой] из войска турок. Мулай Абд ал-Малик победил [309] сына дяди своего Мулай Мухаммеда ибн Мулай Абдаллаха. Тот бежал к христианам, а Мулай Абд ал-Малик зaxвaтил верховную власть. Он пробыл у власти тоже [один] год и девять месяцев, Обычаи предков своих он заменил манерами турок — и в облике одежды, и в еде, и в титуловании обладателей должностей из числа [своих] слуг. В его правление все обстоятельства марокканцев стали [как бы] обстоятельствами турок! Он пользовался из оружия разными видами огнестрельного, из одеяний — кафтанами ал-фараджийя, ширхух и прочими 602, а из званий слуг — баш-ода, ода-баши, олдаш и прочими.

Мулай же Мухаммед ибн Мулай Абдаллах попросил у государя христиан, чтобы помог он ему войском для войны с Мулай Абд ал-Маликом. Король дал ему на это согласие, поставил командовать войском своего сына, и они отправились против марокканцев. А в день встречи двух воинств по воле Аллаха умерли три человека — Мулай Мухаммед, Мулай Абд ал-Малик и сын государя христиан — не участвуя лично в битве и в военных действиях 603. И было это из числа удивительных совпадений — это воля /208/ Великого, Всеведущего. Oбa войска продолжали сражаться, но никто в обоих воинствах не ведал о кончине государя Мулай Абдаллаха, ибо каид Мухаммед-Таба скрыл это и не сообщил о нем никому. Он приходил повторно к шатру, в котором находился султан, обращался к немy, восхвалял ему, кого желал, из его воинов, а затем возвращался к ним, говоря людям: "Государь приветствует [вас], он видит вас и то, что вы делаете, и благодарит вас!" И обращался он к воинам [таким образом], пока не обратили они в бегство войско христиан и те не показали спину.

Когда кончина государя обнаружилась, Мулай Ахмед аз-Захаби убежал и спрятался из страха, как бы его не убили. Турки подумали посадить на царство Мулай Исмаила, сына Мулай Абд ал-Малика, но жители Марракеша не согласились на это; они привели Мулай Ахмеда оттуда, где он был в тот момент, Поставили его к власти, и Мулай Ахмед стал тогда повелителем. Затем он распорядился перебить каидов своего старшего брата из-за ненависти, какую он и раньше к ним питал за их поступки. Среди них были каид ад-Дагали, каид Ридван, каид Джафар, и каид Али ал-Джунавни— [все], за исключением каида Джудара и каида Мухаммеда-Таба. Однако он все же продержал Джудара в своей тюрьме двенадцать лет — в тюрьме, находившейся в садах; и Джудар в ней имел все виды добра и благ. Потом он его освободил и отправил в Судан пашою.

Мулай Ахмед 604 пробыл повелителем двадцать семь с половиной лет. Он проявил в управлении чудеса и диковины проницательности, знания обо всех вещах и высокие помыслы. Его удачливость в делах мира сего и успех, [310] приходивший к нему ночью и днем, [были таковы, что] говорят, будто он никогда не думал о чем-нибудь без того, чтобы оно к нему пришло — он получал, что желал, нет — даже сверх того, на что рассчитывал. Затем он скончался в начале тысяча двенадцатого года [11.VI.1603—30.V.1604]. И наступило потрясение династии, и тянется упадок ее до сего времени..

ГЛАВА 29

/209/ Вернемся же к завершению речи о деле Мулай Зидана вместе с ас-Саури. Сам ас-Саури вовсе никогда не входил в город; напротив, он в дни своей победы оставался за его пределами, пока не выступил против него сейид Йахья ас-Суси. Ас-Саури встретил его за стеной города в начале рамадана в году двадцать втором после тысячи [15.Х— 1.XI.1613], но ас-Суси победил его [и] убил. А жители Марракеша отрубили его голову, и дети [их] играли ею.

Сейид Йахья послал к государю Мулай Зидану, дабы приехал тот в свою страиу и принял верховную власть. Тот же отправил Йахье [ответ]: он-де пойдет в свой город, когда Йахья раньше уйдет в свою область, какую он пожелает. Он не доверял Йахье и боялся с его стороны предательства. Когда же тот действительно ушел назад, Мулай Зидан возвратился на царство. Он оставался у власти, пока не скончался в году тридцать седьмом после тысячи [12.IX.1627— 31.VIII.1628], пробыв обладателем верховной власти двадцать два года.

Потом воцарился его сын Абу Марван Мулай Абд ал-Малик 605. Он был кровожаден и расточителен и занимался мерзкими деяниями, так что делался обременителен для людей, и его убила его же родня. Он скончался в середине года тридцать девятого после тысячи [21.VIII.1629—10.VIII.1630], пробыв государем два года и восемь месяцев. Затем на престол вступил его брат Абдаллах Мулай ал-Валид 606. В управлении своем он себя вел так же, как и брат его, и людям он так же надоел. Шерифа Лалла-Сафийя, его тетка по отцу, сговорилась с дворцовыми слугами-невольниками относительно убиения Мулай ал-Валида. В него выстрелили из мушкета, и он умер в середине года тысяча сорок пятого [17.VI.1635—5.VI.1636], а пробыл у власти пять лет. Тетка же посадила на престол его брата, младшего годами, — выдающегося, счастливого, /210/ благословенного Мулай Мухаммеда аш-Шейха, сына Мулай Задана 607. Он стал повелителем верующих и халифом мусульман, отличался прекрасным образом жизни и блестящим поведением, был любим недостаточными и бедняками, почитал ученых и праведников. Сегодня его нахождению у власти [уже] девятнадцать лет, да удлинит Аллах его жизнь и да увековечит [свою] поддержку ему, его могущество и его очевидную проблему. Ибо [311] Oн обладает для того мощью и может удовлетворить просьбы, [обращенные к Нему].

ГЛАВА 30

Рассказ о кончинах и событиях в связи с некоторыми из воинов, факихов, лучших людей, братьев и близких [автора] от прихода паши Джудара до тысяча двадцать первого года [4.III.1612—20.II.1613] и сообщение о некоторых событиях в это время в [хронологическом] порядке.

Среди них — смерть тьяга-фармы Али-Дьявенда и бенга-фармы Усмана-Дарфоно, фанданке Бубу-Марьяма и других в сражении между пашой Джударом и аскией Исхаком на поле боя, и было это во вторник семнадцатого джумада-л-ула девятьсот девяносто девятого года [13.III.1591].

А в четверг двадцать первого зу-л-хиджжа священного, завершившего помянутый год [10.Х.1591], скончался томбукту-мундио Йахья Улд Бурдам. Его убили пулей воины каида ал-Мустафы ат-Турки под стеной касбы. В понедельник же двадцать пятого этого месяца [14.X.1591] скончался фари-мундио Йенба Улд Сай-Вулли также на поле боя между пашой Махмудом ибн Зергуном и аскией Исхаком.

В году, завершившем тысячу, в месяце джумада-л-ула [14.II—14.III.1592], а Аллах лучше знает, скончались аския Исхак и его спутники /211/ в Немтаноко, а аския Мухаммед-Гао и его товарищи умерли в Гао, и между кончиною их обоих [прошло] сорок дней. В этом же году скончался хатиб Махмуд Драме в Гао, да помилует его Аллах Всевышний. А в четверг девятого мухаррама священного, открывавшего год первый после тысячи, скончались мучениками два шерифа — Баба аш-Шериф и Омар аш-Шериф, внуки по матери шерифа Ахмеда ас-Сакли. Их обоих убил паша Махмуд ибн Зергун на рынке Томбукту, и были погребены они оба в одной могиле на кладбище (большой соборной мечети [8.X—6.XI.1592].

В ночь на понедельник, первую ночь мухаррама священного, открывшего год второй после тысячи [27.IX.1593], около рассвета скончался в Аркийе ученейший факих кадий Махмуд Кати ибн ал-Хаджж ал-Мутаважкил-ала-ллах 608. Его перенесли в Томбукту, прочли над ним молитву после второй вечерней молитвы во вторник, и он сразу же был похоронен рядом с могилой факиха Ахмеда ибн ал-Хадж Ахмеда, да помилует его Аллах и да воспользуемся мы Его благодатью. Аминь!

В среду двадцать четвертого этого же месяца [20.X.1593] скончались ученый факих кадий Ахмед-Могья, факих аскет Мухаммед ал-Амин, сын кадия Мухаммеда, и факих ал-Мустафа, сын факиха Масира-Анда-Омара. Они убиты были мученической смертью вместе с [еще] двадцать одним [312] человеком среди плененных 609, когда схватил их в тот день в мечети Санкарей паша Махмуд ибн Зергун, — да помилует их Аллах Всевышний и да вознесет местопребывание их в наивысший рай. Аминь!

В субботу девятнадцатого сафара помянутого года [9.ХI.1593] должность кадия занял факих кадий Мухаммед ибн Ахмед, внук кадия Абд ар-Рахмана, по приказу упомянутого паши Махмуда и при посредстве Хабиба ибн Мухаммеда-Баба, после того как предлагал это место паша ученейшему факиху Абдаллаху ибн Ахмеду-Борьо. Хабиб пригласил [было] для кадия десять чаушей 610, но тот отказался, прося у него извинения, и попросил от него отмены уговора. И тот дал ему письменное обязательство, в коем обязывался отец Хабиба, Мухаммед-Баба, выплатить золотом четыреста мискалей кадию; и Хабиб отказался тогда от договора.

В месяце же джумада-л-ула этого года [23.1—21.II,1594] /212/ скончался факих Мухаммед-Баба Масира, сын факиха Анда-аг-Мухаммеда, известного под прозванием ал-Мусалли ибн Ахмед ибн Маллук ибн ал-Хаджж ад-Дулейми, в городе Дженне. Он был ученым и славным факихом; и ученейший факих Абдаллах ибн Ахмед-Боръо всякий раз слушал его уроки, [оставаясь] вне [своего] дома, когда бывал в Томбукту, да помилует его Аллах благостью своей.

А в пятницу девятнадцатого шавваля [8.VII.1594] после послеполуденной молитвы скончался шейх ал-ислам, благодетель созданий [господних], благочестивый, святой, добродетельный, замечательный, ученейший факих Мухаммед, сын факиха кадия Мухаммеда Багайого ал-Вангари; похоронили же его в ночь на субботу на кладбище Санкорей, да помилует его Аллах — прибегнем же к Нему! Аминь!

Восемнадцатого зу-л-хиджжа священного, последнего из месяцев года второго после тысячи [4.IX.1594], в город Томбукту пришло письмо факиха кадия Абу Хафса Омара, сына факиха кадия Махмуда, с радостной вестью о приезде их в Марракеш невредимыми. И в этом же году, я имею в виду второй после тысячи [27.1Х.1593—15.IX.1594], скончался в Томбукту каид Бу Ихтийар; и погребли его в ограде мечети Мухаммеда Надди.

В ночь на пятницу первого [числа] месяца мухаррама священного, открывшего год третий после тысячи [16.IX.1594], скончался в Марракеше кадий Абу Хафс Омар, вестник истины, сын кадия сейида Махмуда ибн Омара — шейх, факих благочестивый, превосходивший [прочих знаниями] в хадисе, [изучении] деяний пророка и истории и битв людей, достигший предельных высот в фикхе — настолько, что один из шейхов, современников его, сказал, что если бы-де оказался Омар во времена Ибн Абд ас-Салама 611 в Тунисе, то был бы он достоин того, чтобы быть в нем муфтием; [313] погребен он был по соседству с [могилой] кадия Абу-л-Фадла Ийяда, да помилует того Аллах Всевышний. Омар многократно говаривал при жизни своей во время упоминания Абу-л-Фадла Ийяда: "Нет беды тому, кого похоронили рядом с ним!" И Аллах по милости своей даровал ему это. Говорят, что, когда кадий Омар умирал, он послал за сейидом Али ибн Сулейманом Абу-ш-Шакви, чтобы тот пришел к нему, и вручил ему свернутую в трубку грамоту. И сказал он Али, чтобы тот ее отдал государю в такое-то время — а время это наступило после его кончины. Сейид Али доставил грамоту государю, и тот ее развернул, а в ней стояло: "Ты — притеснитель, я же притесняемый; но встретится притеснитель /213/ с притесняемым завтра, пред судьей справедливым!" И говорят, что государь сожалел о том, что сделал он факихам, так что даже сказал: "Если бы кто-либо поддержал меня в том решении, я бы его стер с лица земли без следа!"

Во вторник двадцать второго джумада-л-ула года четвертого после тысячи [23.I.1596] скончался факих Абу Бекр ибн Махмуд-Аида, имам, да помилует его Аллах Всевышний. А в ночь на среду — ночь окончания поста, когда наступило новолуние, а люди не переставали радоваться по случаю окончания поста, родился составитель этой книги Абд ар-Рахман ибн Абдаллах ибн Имран ибн Амир ас-Сади, да внушит ему Аллах прямоту пути своего и да укрепит его в списке счастливцев, [пребывающих] у него. И произошло это в году четвертом после тысячи [28.V.1596]. В ночь же на вторник двадцать восьмого [числа] помянутого месяца [24.VI.1596] скончался в Йендибого праведный шейх, святой Аллаха Всевышнего факих Ибрахим, сын факиха Омара — да помилует его Аллах Всевышний и да воспользуемся мы его милостью! Аминь!

Ночью в среду — в первую ночь сафара года пятого после тысячи [23.IХ.1596] — скончалась в Томбукту Умм-Сельма, дочь факиха Махмуда ибн Омара; она умерла последней из его дочерей. А в пятницу, при заходе солнца, семнадцатого раби ал-аввал этого года [8.XI.1596] умер в Томбукту каид Мансур ибн Абд ар-Рахман; над ним прочли молитву утром в субботу и похоронили его [рядом с могилой сейида Йахьи, да помилует того Аллах, в соборной мечети Мухаммеда Надди. Впоследствии из Марракеша приехал его сын и перевез его туда.

В пятницу девятого рамадана помянутого года [26.IV.1597] в земледельческом поселке Корбага 612 скончался имам Ахмед, сын имама Садика. Его перенесли в Томбукту, прочли над ним молитву после пятничной молитвы и похоронили на кладбище Санкорей, да помилует его Аллах Всевышний. В последние дни священного зу-л-када помянутого года [16.VI—15.VII.1597] в Марракеше скончалась Айша-Исири, [314] дочь кадия ал-Акиба. А ночью во вторник /214/ шестого зу-л-хиджжа священного, завершившего год пятый после тысячи [21.VII.1597], между заходом солнца и наступлением ночи, в Марракеше скончался Мухаммед Сейф ас-сунна, сын кадия ал-Акиба. Тринадцатого же этого месяца [28.VII.1597] в нем же скончался Сейид, сын Османа, сына факиха кадия сейида Махмуда, да помилует их Аллах Всевышний. Аминь!

В пятницу шестого сафара года шестого после тысячи [18.IX.1597] скончалась Сайда, мать факиха Абдаллаха, сына факиха Махмуда ибн Омара. Над нею прочли молитву после пятничной молитвы, а умерла она последней из жен Махмуда.

Утром в четверг пятого [числа] помянутого месяца помянутого года [17.IX.1597] в городе Марракеше скончался шейх, факих, праведный святой, благословенный проповедник Сиди Абу Зейд Абд ар-Рахман, сын святого Аллаха Всевышнего факиха кадия Сиди Махмуда ибн Омара. Он похоронен вместе с Ибн ал-Каттаном 613 напротив соборной мечети Али ибн Йусуфа 614, да помилует их Аллах Всевышний и да приобщимся мы к благодати их в сей жизни и в будущей. Аминь!

В пятницу двадцатого того же месяца [6.Х.1597] после утренней молитвы скончался Мухаммед, муэдзин [мечети] Санкорей в Томбукту; над ним прочли молитву поздним утром и сразу же похоронили.

В месяце раби ас-сани этого же года [11.XI—9.XII.1597] скончался шейх, маддах, праведный факих Омар ибн ал-Хадж Ахмед ибн Омар, известный под прозванием Баба-Керей, в городе Марракеше, да помилует его Аллах Всевышний. А в первый день шаабана этого года [9.III.1598] скончался в городе Марракеше шейх факих Абу Мухаммед Абдаллах, сын факиха кадия Махмуда ибн Омара, да помилует его Аллах Всевышний.

В среду же пятого шавваля этого же года [11.V.1598] скончался паша Махмуд-Таба в Анганде; [умер] он, и молитва над ним была прочитана на том же месте 615. И в первую ночь священного зу-л-хиджжа, завершившего год шестой после тысячи [4.VII.1598], в гавани Кабары скончался каид ал-Мустафа ат-Турки, и похоронили его в /215/ соборной мечети Мухаммеда Надди, рядом с Сиди Йахьей, да помилует того Аллах.

Утром пятого раджаба года восьмого после тысячи [21.I.1600] скончался факих, выдающийся добром, аскет, наставник, брат матери отца [моего] сейид Абд ар-Рахман, сын факиха славного, имама сейида Али ибн Абд ар-Рахмана ал-Ансари ал-Миснани. Он похоронен на кладбище большой соборной мечети, да помилует его Аллах Всевышний и да воспользуемся мы благодатью его. Аминь!

В этом же году скончался ученый факих Усман ибн [315] Мухаммед ибн Мухаммед ибн Демба-Саль ал-Фулани, имам мечети Мухаммеда Надди, да помилует его Аллах Всевышний.

А в месяце раджабе единственном года десятого после тысячи [26.XII.1601—24.I.1602] скончался ученый факих, ученейший Абу Мухаммед Абдаллах, сын факиха Ахмеда-Борьо ибн Ахмеда, сына факиха кадия Анда-аг-Мухаммеда, да помилует его Аллах благостью своей.

В ночь на четверг двенадцатого раджаба единственного тысяча одиннадцатого года [3.I.1603] после захода солнца скончался ученый факих, выдающийся добром Махмуд ибн Мухаммед ад-Дьогорани ат-Томбукти — [томбуктиец] родом и происхождением. Молитву над ним прочли утром в четверг и похоронили его у двери гробницы факиха Махмуда. Говорят, что и отец его [лежит] здесь, и подобным же образом и брат Мухаммед. Он умер шестидесяти четырех лет, как он [сам] рассказывал; учился он, да помилует его Аллах, у факиха Ахмеда ибн Мухаммеда-Саида фикху, а после него — у Абдаллаха, сына факиха Махмуда. Он преуспел в грамматике и в начале дела своего преподавал. Но потом одолела его болезнь [в виде] кашля, и Махмуд ибн Мухаммед вынужден был годами находиться в своем доме. Из-за этого он отказался от собраний и от [чтения] пятничной молитвы— а он был имамом соборной мечети туатцев.

В ночь на пятницу четвертого шаабана в помянутом году [17.I.1603] Река поднялась до Мадого (а это — седьмое января) в дни паши Сулеймана. Впоследствии она так же поднялась еще раз в его же время — в ночь на восьмое раджаба единственного в году двенадцатом после тысячи, а это — второе декабря 616 [12.XII.1603].

Поздним утром тринадцатого раби пророческого года, /216/ двенадцатого после тысячи [21.VIII.1603], скончался ал-Мансур би-л-лах Абу-л-Аббас, государь наш Ахмед аз-Захаби, выйдя из города Феса на обратном пути в Марракеш. Он умер в дороге, его отнесли в Марракеш и в нем похоронили.

В субботу около полудня в предпоследний 617 день шаабана упомянутого года [31.I.1604] скончался ученый факих, выдающийся, последний в роду, наставник талибов Абу Хафс Омар ибн Мухаммед ибн Омар, брат факиха Могья, да помилует их Аллах и да воспользуемся мы их благодатью. Аминь.

А в конце этого года [май 1604] скончался дядя наш по отцу, Баба Амир ибн Имран ас-Сади, да помилует его Аллах Всевышний, да простит его и да поселит его милостью своей в просторном раю своем. Его похоронили поблизости от родителя его, на кладбище большой мечети.

В году тринадцатом после тысячи в месяце сафаре [29.VI-27.VII.1604] в Альфа-Гунгу скончался аския [316] Сулейман, сын аскии Дауда. Сюда приехал из-за него кадий Мухаммед ибн Ахмед, внук кадия Абд ар-Рахмана. Он возглавил, подготовку погребальной процессии, и аскию отнесли в Томбукту и похоронили на кладбище Санкорей.

В месяце зу-л-када этого же года [21.III—19.IV.1605] скончался праведный святой, богобоязненный, выдающийся, обладатель чудес, факих Али-Сили ибн Абу Бекр ибн Шихаб ал-Валати, томбуктиец родом и происхождением, внук по матери святого Аллаха Всевышнего Баба Масира-Биро. Был он другом родителя моего и рассказывал ему, что шейх, погребенный под минаретом большой мечети в Томбукту, — дед его. Да, это так. И этот дед точно так же был сыном дяди упомянутого Масира-Биро, и имя его было Аммар, а кунья его — Абу Самм; прозвали его этой куньей арабы Валаты, потому что он прикидывался глухим к тому из речей, что ему не нравилось. Когда кадий ал-Акиб восстанавливал старую мечеть, могилу Абу Самма разрыли, не зная, что она там, и открылся покойник, но ни на теле его, ни на саване его не было никаких изменений. И ученейший шейх ал-ислам факих Мухаммед Багайого ал-Вангари положил на него свой бурнус, пока не вырыли такую же могилу и не закрыли ее. Затем, после этого, в Томбукту приехал паломником один из святых Марокко. Он пришел к традиционалисту факиху хафизу Абу-л-Аббасу Ахмеду ибн ал-Хадж Ахмеду ибн Омару к нашел того в обществе факиха Мухаммеда Багайого ал-Вангари и факиха Ахмеда Могья. Гость приветствовал их и рассказал им, что приехал в этот город единственно из-за праведного человека, погребенного под башней соборной мечети; он-де того уже видел, и тот ему рассказал, что его могила здесь, и просил, чтобы марокканец ее посетил. /217/ И вот он к нему приехал и посетил могилу. Факих Мухаммед Багайого или кто-то из бывших там спросил гостя о цвете кожи погребенного. И паломник сказал Мухаммеду Багайого: "Ты — чернее его!", а Ахмеду Могья сказал: "Ты его светлее!" И сказал [еще]: "Цвет кожи его подобен цвету этого человека" — и указал на ученейшего факиха Ахмеда ибн ал-Хадж Ахмеда, а затем ушел — да помилует Аллах их всех и да воспользуемся мы их благодатью! В ночь на воскресенье четырнадцатого шаабана года четырнадцатого после тысячи [25.XII.1605] Река поднялась в Мадого — пятнадцатого декабря, в дни паши Махмуда-Лонко.

А двадцать пятого этого месяца и этого года [5.I.1606] скончался ученый факих, ученейший, выдающийся добром, превосходный наставник Абу Абдаллах Мухаммед Баба, сын Мухаммеда ал-Амина, сына Хабиба, сына факиха ал-Мухтара, — в четверг после утренней молитвы. Родился же он тоже в четверг после утренней молитвы в [месяце] джумада-л-ахира года тридцать первого после девятисот [317] [26.III—23.IV.1525]. И жизни его было восемьдесят два года и два месяца 618, да поселит его Аллах Всевышний милостью своей в наивысшем раю [своем]. Мухаммед Баба, да помилует его Аллах, был разносторонен в науках; он явил в них превосходный выбор [поприща] и новые толкования. Он превосходил [прочих] в науке, преподавании и сочинений. Учился он у факиха Абд ар-Рахмана, сына факиха Махмуда; присутствовал в собраниях [у] факиха Мухаммеда ал-Вангари, [обучаясь] фикху, грамматике и каламу; но он не учился у того непосредственно, а переписывался с ним, задавая вопросы. И Мухаммед ал-Вангари соединил его с eго отцом, факихом ал-Ам'ином, [таким же, как и у того], письменным свидетельством [о прохождении курса наук]. Мухаммед Баба старательно изучал грамматику у шейха Сиди Ахмеда, пока не усвоил ее твердо. С факихом Могья он читал целиком "Ал-Мухтасар" Халиля, а остальное прослушал у факиха Мухаммеда ибн Мухаммеда-Керей, когда тот стал читать в мечети Санкорей. Он прослушал у него "Ат-Таудих" /218/ Ибн ал-Хаджиба и читал с ним "Джам ал-джавами" 619. От факиха Абд ар-Рахмана ибн Ахмеда ал-Муджтахида он слушал "Ал-Мудаввану" и "Ал-Муватта". Он учился двум версиям "Уараш" и "Калун" 620 у носителя знамени их в его время — Сиди ибн Абд ал-Маула ал-Джилали 621. От Абдаллаха, сына факиха Ахмеда Борьо, он получил курс [пo] "Аш-Шифа" и ал-Бухари. Ему принадлежит несколько сочинений, да помилует его Аллах: комментарий к "Алфийе" ас-Суйюти 622 и к "Такмиле" ал-Бухари на "Ал-Ламийю" 623, комментарий к "Малафикат шавахид" ал-Хазраджи 624, есть у него и отрывок о "Макамах" ал-Харири. Ему принадлежат также глоссы к ал-Биджаи 625, которые он не закончил. И есть у него прекрасные касыды — красивые, прославляющие пророка. За пять лет до своей кончины или даже раньше он стал старательно писать по красноречивой касыде к каждому дню рождения пророка — да воздаст ему за них Аллах! Наставника своего факиха Мухаммеда ал-Вангари и факиха Абд ар-Рахмана он оплакал в двух касыдах. Закончено.

В ночь на вторник 15 шаабана года пятнадцатого после тысячи [15.XII.1606] скончался амин, каид ал-Хасан ибн аз-Зубайр; его похоронили в мечети Мухаммеда Надди рядом с сейидом Йахьей, да помилует того Аллах. А в день кончины его скончался и Абу Бекр ибн ал-Гандас, туарег, в Рас-эль-Ма; убил его некий тарги из племени кель-амини — он бросил в него дротик, [попав] ему в рот, а тот [тоже] бросил дротик в Абу Бекра, и оба они умерли. Абу Бекр и Аг-Назар, сын Аусембы, были двоюродными братьями по женской линии.

Во вторник десятого зу-л-када священного в году шестнадцатом после тысячи [18.IV.1607] возвратился в город [318] Томбукту ученый шейх, ученейший, единственный в свое время, исключительный в свою эпоху факих Ахмед Баба, сын факиха Ахмеда ибн ал-Хадж Ахмеда ибн Омара. Его отпустил в Томбукту повелитель Мулай Зидан по обещанию своему, [данному] при жизни отца его, что, когда Аллах дарует царевичу дворец его отца, он отпустит факиха, дабы отправился тот в дом своего отца. После того как сдержал он это данное тому обещание и удалился Ахмед Баба из города, уезжая, Мулай Зидан пожалел о том, что /219/ он сделал. Но Аллах все же судил, что могила Ахмеда Баба будет на родине его.

Во вторник же семнадцатого этого месяца [15.IV.1607] скончался факих кадий Мухаммед ибн Ахмед, сын кадия Абд ар-Рахмана. И в этот же день в должность кадия вступил по приказу главноначальствующего в то время, паши Махмуда-Лонко, факих, праведный святой Мухаммед ибн Анда аг-Мухаммед ибн Ахмед-Борьо.

В месяце зу-л-хиджжа, завершившем [год] шестнадцатый после тысячи [30.III—2.IV.1607], а Аллах лучше знает, скончался факих имам Абдаллах, сын имама Усмана ибн ал-Хасана ибн Ал-Хаджа ас-Санхаджи, да помилует его Аллах Всевышний, в городе Дженне.

А в начале раби пророческого в году девятнадцатом после тысячи [24.V—22.VI.1610] скончалась шерифа Нана-Биро, дочь шерифа Ахмеда ас-Сакли. На седьмой же день после ее кончины скончалась дочь ее — шерифа Нана-Айша. Да помилует их Аллах Всевышний и да обратит Он на нас благодать их обеих! Аминь!

В четверг пятнадцатого джумада-л-ула этого года [5.VIII.1610] скончался шейх факих Абд ар-Рахман ал-Муджтахид, да помилует его Аллах Всевышний. А в воскресенье двенадцатого джумада-л-ахира того же года [1.IX.1610] скончался факих Салих, сын святого Аллаха Всевышнего факиха Ибрахима. Этот его родитель творил чудеса и распространял благодать. Из его чудес: ограда мечети Санкорей раздалась перед ним ночью, он прошел через нее и горячо молился в мечети. Прах с его гробницы благотворен при зубной боли, если его положить на зуб. Говорят, что это подтверждается, да помилует их Аллах Всевышний и да воспользуемся мы ими. Аминь.

В ночь на понедельник седьмого шавваля года двадцатого после тысячи [13.ХII.1611] скончался кадий факих Мухаммед ибн Анда-аг-Мухаммед, сын Ахмеда-Борьо ибн Ахмеда, сына кадия факиха Анда-аг-Мухаммеда. И в эту же ночь скончался давний его товарищ и друг шейх Абд ан-Нур ас-Сенауии; молитву по ним обоим прочли поздним утром понедельника и похоронили их обоих на кладбище Санкорей, да помилует их Аллах Всевышний. Аминь.

А в субботу двенадцатого этого же месяца [18.XII.1611] [319] должность кадия занял его брат ученый факих Сиди Ахмед ибн Анда-аг-Мухаммед ибн Ахмед-Борьо также по распоряжению паши Махмуда-Лонко.

ГЛАВА 31

/220/ Ранее уже рассказывалось о приходе к власти паши Али ибн Абдаллаха ат-Тилимсани. Он взял власть поздним утром в среду пятнадцатого шаабана блистательного в году двадцать первом после тысячи [11.Х.1612]. И со времени прихода его к власти менялись дела и видоизменялись обстоятельства, и только и видно тебе неожиданности и новшества до сего времени. Когда восставший Абу Махалли сейид Ахмед ибн Абдаллах ас-Саури послал свое письмо жителям Томбукту, после того как прогнал повелителя Мулай Зидана, сына повелителя Мулай Ахмеда, паша Али ибн Абдаллах потребовал от войска, какое находилось в Томбукту, чтобы оно присягнуло мятежнику, дабы стал он повелителем. Они согласились на это и поддержали в том пашу; но затем, когда вышли от него, рассудок их к ним вернулся, и они раскаялись в том, что они сделали из согласия и поддержки,— и они отказались и воспротивились [этому]. Но паша, не получив от марокканцев желаемого в этом [отношении], отказался от присяги повелителю Мулай Зидану и присягнул мятежнику ас-Саури. И войско присягнуло тому [вслед] за присягой паши, а за ними последовали с этой присягой и люди Дженне, и прошло [так] шесть месяцев. Но [вот] пришло известие о выступлении против ас-Саури сейида Йахьи ас-Суси и об убиении мятежника и отправлении послов к повелителю Мулай Зидану, чтобы возвратился он во дворец свой и к верховной власти. И люди Дженне поспешили с порицанием людей Томбукту за то, что [те] напрасно отвергли присягу, бывшую на них с прежних времен. Между людьми Томбукту и Дженне начались ожесточенные споры, и последних поддержали люди Гао (а они не переставали оставаться под присягой повелителю и не отвращались от нее никоим образом). Жители Томбукту убоялись этого и вернулись к отвергнутой было присяге, возобновив ее. Это оставалось тяжким проступком помянутого паши, так что в конце концов повелитель взялся за пашу из-за этого /221/ очень строго. А в дни Али ибн Абдаллаха управители стали притеснителями, несправедливыми и разорителями земли в любой стороне и [любом] месте.

В дни паши Али в Томбукту появился белый ворон, явление его людям случилось двадцать второго раби ал-аввал года тысяча двадцать четвертого [21.IV.1615], и видели его люди [собственными] глазами до среды двадцать восьмого джумада-л-ула этого же года [26.VI.1615]; его поймали дети и убили. [320]

В году двадцать пятом после тысячи [20.I.1616—8.I.1617] Река поднялась [настолько] выше обычного, как еще никто не видел подобного никогда. И все старики, наделенные долголетием, согласились в тот день, что не видели они половодья, подобного этому, и не видели того, кто бы видывал такое. Вода залила поля и погубила посевы на них, она затопила значительную часть страны на западе, в области Дженне, и погибли там многие твари [господни] из числа людей и животных. В этом же году в ночь на понедельник одиннадцатое зу-л-када [21.XI.1616] (а это было одиннадцатого ноября) Река поднялась до Мадого.

В месяце мухарраме священном, открывшем тысяча двадцать шестой год [9.1—7.II.1617], между пашой Али и каидом Хадду ибн Йусуфом ал-Аджнаси случилась ссора и разногласие. Паша выселился из касбы, вышел из нее и поселился снаружи нее с отборными людьми из марракешского отряда [в количестве] около восьмидесяти трех человек. Все они были одного взгляда и единого мнения в искренней преданности паше и охраняли его днем и ночью. Но власть его начала спадать и уменьшаться, пока не был он свергнут в понедельник пятого раби пророческого в помянутом году [13.III.1617]; а у власти Али ибн Абдаллах оставался пять лет без двух месяцев.

В день его свержения должность [паши] занял с единодушного согласия всего войска паша Ахмед ибн Йусуф ал-Улджи. И марокканцы написали повелителю Мулай 3идану об Али ибн Абдаллахе, после того как посадили его в тюрьму и наложили железа, объясняя государю злоупотребления и скверные деяния бывшего паши и что тот захватил из денег государевых, минуя амина. А повелитель послал [повеление] по делу Али в следующем году, как будет рассказано, если пожелает Аллах Всевышний.

А неожиданности все увеличивались, и в наступающем времени ты видел лишь то, что еще тяжелее, чем предшествовавшее ему. В этом году не было дождя. Люди вышли для моления о дожде /222/ и предавались ему около четырнадцати дней, но небо только увеличивало [свою] ясность. Потом прошел маленький дождь.

В этом году цены были необычайно высоки в земле Томбукту. И умерли от голода многие, и люди поедали трупы животных и людей. А обменный курс опустился до пятисот раковин.

Потом пришла моровая язва, и от нее и без голода умерли многие из людей. Дороговизна продолжалась два года; богатство ушло из рук людей, и они продавали утварь и имущество свои. И старики сошлись во мнении, что не видывали никогда подобного этому и не слышали о подобном от стариков, бывших до них.

В четверг, в последний день зу-л-хиджжа, завершавшего [321] помянутый год [28.XII.1617], Река поднялась до Мадого (а это было восемнадцатого декабря).

В воскресенье двадцать второго [числа] месяца сафара года двадцать седьмого после тысячи [18.II.1618], после полудня, жители Томбукту услышали в воздухе, с восточной стороны, звук, подобный грому, раздающемуся вдали; из-за его громкости на слух некоторые люди были уверены, что [это] землетрясение. На людей на рынке напали страх и испуг, они убежали и рассеялись. Человек, коему я доверяю, из числа собратий, рассказал мне, что в это время он находился вне города, примерно в дне пути от него, и сидел под деревом. И земля под ним зашевелилась, деревья согнулись, и мелкие животные выскочили из своих нор; потом дрожание успокоилось, деревья вернулись в [обычное] положение, а звери — в норы.

Во вторник, последний день раби пророческого этого же года [27.III.1616], от повелителя Мулай Зидана приехали евнух паша Аммар и каид Мами ат-Турки с отрядом, в котором было около четырехсот /223/ стрелков, и амин каид Мухам- мед ибн Абу Бекр. Они остановились поздним утром этого дня в Абарадьи. А вечером этого дня к ним явился с приветствием паша Ахмед ибн Йусуф, и подобным же образом [явились] факихи и видные люди жителей города; и появилась [в это время] новая луна, начав месяц раби ас-сани.

Что касается паши Аммара, то он вступил в город наутро, что же до каида Мами и стрелков, то они вошли в него лишь утром в субботу. И прочли они письмо государя и исполнили то, что тот в нем повелел относительно Али ибн Абдаллаха. Каид Мами допросил его по поводу богатств государевых и подверг его из-за этого тяжкой пытке, так что тот умер под нею.

Каид же Хадду выступил в Исафай с отрядом три дня спустя после вступления их в город. Стрелки, которые пришли с помянутым каидом Мами, уже рассеялись по берегам [Реки], и каждая группа среди них уже присоединилась к подразделениям ренегатов и андалусцев. Мами же они отправили в город Гао, и он оставался здесь, пока не умер.

Причиною выступления каида Хадду с этим отрядом была пришедшая к марокканцам весть о денди-фари, который-де пришел походом от имени аскии ал-Амина, направляясь в сторону города Кобби. Затем хомбори-кой отправил к нему посланца, веля денди-фари, чтобы он увел обратно войско аскии, ибо он-де, [хомбори-кой], болен странной болезнью. И денди-фари возвратился, а каид Хадду остался там с прикрытием, пока не поднялась вода Реки.

В месяце джумада-л-ахира [26.V—23.VI.1618] паша Аммар вместе с амином каидом Амиром ибн ал-Хасаном возвратился в Марракеш могущественным и уважаемым, без невзгод и бедствий, которые обрушивались на каждого, кто [322] занимал эту должность после него. Каид же Мухаммед ибн Абу Бекр остался амином в Томбукту. А в месяце раджабе [24.VI—23.VII.1618] войско свергло пашу Ахмеда ибн Йусуфа; и пробыл он правителем полный год и четыре месяца. И в этом месяце с согласия войска того пришел к власти паша Хадду ибн Йусуф ал-Аджнаси.

В этом же месяце скончался упомянутый аския ал-Амин и вступил на царство в Денди вместо него аския Дауд, сын аскии Мухаммеда-Бани, сына повелителя аскии Дауда. Тогда паша Хадду возвратился в том же месяце из этого места в Томбукту. Хадду был благословенным и счастливым правителем. Дни его были [как бы] /224/ блистающей звездой. Он освободил людей от побочных десятин в этом году по причине ущерба от этой дороговизны; и было это великим облегчением для мусульман.

В начале месяца шавваля этого же года [21.IX—19.Х.1618] появилась звезда с хвостом. Сначала она поднималась с рассветом, но затем продолжала восходить, пока не оказалась в середине неба между закатом и темнотою — и так, пока не исчезла 626.

В ночь на вторник двадцать первого мухаррама священного тысяча двадцать восьмого года [8.I.1619] Река поднялась до Мадого (а это было двадцать девятого декабря). В конце же этого месяца скончался паша Хадду, и его похоронили в мечети Мухаммеда Надди; а правителем он пробыл семь месяцев.

В это время с единодушного согласия войска к власти пришел паша Мухаммед ибн Ахмед ал-Масси. Он сместил аскию Букара-Гумбу ибн Йакуба, внука повелителя аскии ал-Хадж Мухаммеда, а тот оставался у власти двенадцать лет, и назначил сразу же, как началось его правление, аскию ал-Хаджа, сына Абу Бекра-Кой-тьяга, [который сам был] сыном Ал-Факки-Денди, сына Омара Комдьяго. Он схватил пашу Ахмеда ибн Йусуфа и заточил его в тюрьму; и тот оставался в тюрьме, пока не умер. Паша Мухаммед назначил Йусуфа ибн Омара ал-Касри на должность каида Дженне, после того как [раньше] взял его и бросил в тюрьму в Томбукту. Затем паша назначил сына своей сестры, Мубарака, каидом отряда марракешцев. Но тот, когда утвердился на должности, вознамерился убить своего дядю по матери. Паша об этом узнал и опередил того, он напоил Мубарака сильным ядом, и тот тут же умер.

Мухаммед возвысил Хамму ибн Али ад-Драи на должность каида подразделения фесцев — он был тогда баш-ода. Но Аллах Всевышний избрал того орудием для унижения и погубления паши его посредством. Упомянутый Хамму ибн Али схватил пашу Мухаммеда вместе с везиром его кахийей Мухаммедом-Канбакули ал-Масси, заточил их обоих в тюрьму, пока не были они убиты тягчайшей из смертей, после [323] того как Мухаммед пробыл правителем три года без одного месяца, а в тюрьме — три месяца. Продолжительность его правления оказалась равна продолжительности [царствования] аскии ал-Хаджа.

К власти пришел каид Хамму ибн Али ад-Драи в [соответствии с] рангом в день захвата паши Мухаммеда; а это была /225/ среда девятнадцатое зу-л-хиджжа священного, завершившего год тысяча тридцатый [4.XI.1621]. Он не принял звания паши и не жил в высоком дворце. Нет, он себе построил в касбе другой дом и поселился в нем.

В последние дни сафара года тридцать первого после тысячи [16.XII.1621 —13.I.1622] он послал к каиду Йусуфу ибн Омару ал-Касри в город Дженне, приказав тому явиться к нему в Томбукту; паша желал свести счеты с каидом из-за дела, что между ними произошло раньше. Каид выехал из Дженне утром в понедельник пятого раби пророческого [18.I.1622] в ответ на приглашение Хамму и в четверг десятого этого же месяца [23.I.1622] прибыл в Томбукту. Но Хамму отказался его увидеть, пока не скажет тот через посланного [своего], каков размер суммы, которую бы каид преподнес ему, [Хамму], за благоприятный прием. Каид же Йусуф [на то] не согласился. А в ночь на пятницу шестнадцатого этого месяца [29.I.1622] по воле Того, кому принадлежат воля, согласие, могущество и сила, помянутый каид Хамму был убит в мечети, совершая вторую ночную молитву; он находился позади имама, делал второй поклон, и, когда коснулся земли лбом, в него выстрелил из мушкета один из жителей Массы, товарищей паши Мухаммеда ал-Масси. Последние были многочисленны и тайно сговорились с пашою Мухаммедом через посланца, [ездившего] между пашой и ими, об убиении каида Хамму этой ночью. Что касается убийцы, то он убежал и спасся, а схватили одного из тех, кто присутствовал при [этом] событии, и был он убит у двери мечети с наружной стороны 627. Но начальники войска единодушно порешили убить пашу Мухаммеда ал-Масси и кахийю Мухаммеда-Канбакули, и оба они тут же были убиты, а их головы наутро выставлены на базаре. И они согласились также на упомянутого каида Йусуфа и сразу же назначили его на место Хамму. Хвала Аллаху Всесильному, Всемогущему, который рассчитывается с рабом своим, как желает и чем пожелает! А в эту ночь в мир иной переселились вместе три человека.

Когда каид Хамму ибн Али пришел к власти, он сместил аскию ал-Хаджа и поставил аскию Мухаммеда-Бенкан, сына баламы Мухаммеда ас-Садика, сына повелителя аскии Дауда, послав за тем в Тендирму, /226/ дабы он явился, и Мухаммед-Бенкан приехал сразу же, как был назначен. Каид же Хамму пробыл у власти три месяца.

В пятницу шестнадцатого раби пророческого в тысяча [324] тридцать первом году [29.I.1622] стал правителем каид Йусуф ибн Омар ал-Касри, [поднявшийся] на высшую ступень по единодушному решению всего войска. В отношении титулования, сана каида и резиденции (дома, который построил каид Хамму) он вел себя так же, как Хамму. Это был благословенный правитель, а время его было благодатной звездой, [порой] счастья, богатства, изобилия и плодородия. Как только он пришел к власти, он послал Маллука ибн Зергуна в Дженне, [дабы] тот был там каидом; Маллук оставался там в этой должности целый год; [потом] Йусуф его сместил и послал в город каида Ибрахима ибн Абд ал-Керима ал-Джарари, и тот пробыл в Дженне два полных года. И увеличилась оттого подать, и собрал он в Дженне большие богатства, взимая все, что полагалось, из налогов обязательных и обычных наилучшим образом. А потом каид Йусуф назначил над Дженне хакима Али ибн Убейда.

В субботу двадцать третьего рамадана года тридцать второго после тысячи [21.VII.1623] в Томбукту вступил каид Абдаллах ибн Абд ар-Рахман ал-Хинди — а был он в те дни каидом в Бембе. Он вошел в город на заре вместе со своими сторонниками, стремясь к должности правителя (это шейх Али ад-Драуи, амин государя над сбором пошлин Тегаззы, призвал его и подбил на это). Но его не поддержали амин каид Мухаммед ибн Абу Бекр и начальники войска и сразу же выгнали его из города против его воли.

Абдаллах ушел, и [ушел] шейх ад-Драуи вместе со своим подразделением из ренегатов, а за ним последовали люди и из других частей. Они стали в гавани Кабары и послали за собратьями своими, которые были в Дженне. Те прибыли и решились на битву. Правитель каид Йусуф послал к ним факихов и шерифов, чтобы договориться о мире, но они отказались. И каид Йусуф, и амин каид Мухаммед ибн Абу Бакр отправили против них войско, которое с ними было. Противники сошлись в среду двадцать пятого шавваля помянутого года [22.VIII.1623] и сразились. И умерли с обеих сторон те, кому судил Аллах кончину /227/ в их срок. Каид Абдаллах не добился желаемого и возвратился в Бембу, и за ним последовал шейх Али ад-Драуи.

Тогда каид Мухаммед ал-Калавви ал-Масси (в то время — каид войска в Гао) отправился к святому Аллаха Всевышнего шейху ал-Муниру 628 и попросил его, чтобы тот поехал с ним в Томбукту к каиду Йусуфу и уладил миром дело между Йусуфом и каидом Абдаллахом. Они оба поехали и заключили мир между теми двумя. Упомянутый каид Абдаллах сам присутствовал при заключении мира; они замирились, и Абдаллах вернулся в свой город Бембу. Шейха же Али после этого постигла смерть — говорят, будто он сам выпил яд и умер, да сохранит нас Аллах! А каид Абдаллах продолжал жить там вплоть до отъезда в Туат [325] паши Али ибн Абд ал-Кадира. За Абдаллахом послал доверенный паши каид Мухаммед ал-Араби; Абдаллаха обманом доставили в Томбукту, в ночь рождения Пророка отрубили ему голову и выставили на рынке. А говорят, будто это паша Али приказал каиду Мухаммеду его убить.

По прошествии двадцати дней шаабана в тысяча тридцать шестом году [6.V.1627] каид Йусуф был смещен с должности правителя; а пробыл он в ней пять лет и пять месяцев. А занял ее с единодушного согласия всего войска каид Ибрахим ибн Абд ал-Керим ал-Джарари. Он поселился в резиденции каида. В том самом месяце, когда он пришел к власти, каид Ибрахим сместил хакима Али ибн Убейда с поста хакима Дженне и назначил в Дженне хакимом сейида Мансура, сына паши Махмуда-Лонко.

А в месяце джумада-л-ула в году тысяча тридцать седьмом [8.1—6.II.1628] прибыл посланец государя Мулай Абд ал-Малика, сына Мулай Зидана, с известием о его воцарении и о кончине отца его. Копия же его манифеста, который прибыл с посланцем государя, пришла в город Дженне в четверг четвертого джумада-л-ахира [10.II.1628] [того же года].

В четверг же одиннадцатого этого месяца [17.II.1628] каид Ибрахим ал-Джарари-паша отправился в Томбукту и водворился в высокой резиденции. Он был презираем и слаб в своей должности. Последний стрелок мог делать с подданными, что хотел, гонял их туда и сюда, но ты не увидел бы ни запрещающего, ни одобряющего. И марокканцы совершали беззакония, переходя любые границы, и заполнила порчей землю.

В ночь на вторник тринадцатого шаабана помянутого года [17.IV.1628] скончался в Дженне хаким сейид Мансур ибн Махмуд. А в /228/ последний день этого месяца [4.V.1628] был смещен паша Ибрахим ал-Джарари; он пробыл в сане правителя один этот год, и этот же год оставался Мансур в должности своей хакима. Веревка его смещения начала сплетаться в Гао, когда к ним приехал кахийя Али ибн Абд ал-Кадир, дабы примирить людей Гао и ал-Джарари. Ибо паша передал деньги, которые получил в Дженне, войску, какое было в Томбукту, людям же в Гао не дал из них ничего. Они рассердились на пашу, а Али ибн Абд ал-Кадир отправился к ним, чтобы помирить их с Ибрахимом. Но люди Гао сговорились с ним относительно назначения [его] пашою, и Али ибн Абд ал-Кадир возвратился в Томбукту. Он желал, чтобы жители Томбукту поддержали его в этом. Они приняли его и поставили пашой четвертого рамадана помянутого года [8.V.1628]. И был он мечом Аллаха, обнаженным на притеснителей и несправедливых в дни паши Ибрахима ал-Джарари; он их ослабил, унизил и убивал. Они стали искать убежища в соборных мечетях и в домах [326] праведников, прячась от страха и испуга, ибо земля стала для них тесна в том, в чем была [раньше] просторной.

Али оставался правителем четыре года и пять месяцев. В его время скончался в Марракеше паша Аммар ибн Абд ал-Малик, да помилует его Аллах благостью своей. Когда он скончался, паша назначил снова уже упоминавшегося Али ибн Убейда на должность хакима Дженне в этом же рамадане [5.V—3.VI.1628]. Тот пробыл на ней семь месяцев, а в месяце раби пророческом тысяча тридцать восьмого года [29.Х—27.XI.1628] паша его отставил из-за случившейся между ними ссоры и велел смещенному [ранее] каиду Йусуфу ибн Омару, чтобы он занял должность хакима в Дженне. Но последний не принял назначения, а указал паше на Маллука ибн Зергуна, и Али ибн Абд ал-Кадир поставил того на пост каида в Дженне в это время.

Потом он назначил [бывшего] пашу Ибрахима ал-Джарари амилем над племенем сафантир, и тот отправился к ним. Ибрахим собрал налог-дьянгал с их имуществ, стремясь этим их ослабить и унизить 629. Когда Ибрахим возвратился, паша уволил Маллука ибн Зергуна с этой должности каида и поставил на нее Ибрахима, но последний вскоре умер от приступа гнева; говорят, будто Ибрахим проклял себя, пожелав [себе] гибели в ограде гробницы святого факиха Махмуда Фодио-Саива, и мольба его была исполнена — да помилует его Аллах и да прибегнем мы к нему! Причина же этого в том, что паша Али послал ему меч, украшенный золотом, и сказал ему: "Только ты достоин этого меча, [ты], любящий [блага] жизни сей!" Ибрахим же заплакал и призвал на себя смерть, сказавши: "Это — не что иное, как злорадство с его стороны и насмешка!" 630. Тогда вернулся на должность помянутый Маллук ибн Зергун и пробыл в ней, [пока] не был смещен /229/ и убит. В субботу седьмого джумада-л-ула года тысяча тридцать восьмого [2.I.1629] паша убил амина каида Мухаммеда ибн Абу Бекра связанным на рыночной площади и выставил на ней его труп по повелению государя Мулай Абд ал-Малика; после того как амин пробыл в тюрьме два дня, он был убит на третий день. На его место стал амин каид Йусуф ибн Омар ал-Касри по повелению государя. Ибо Мулай Абд ал-Малик написал относительно амина Мухаммеда, чтобы его убили наихудшей смертью за то, что открылось из его обмана и измены. А паша Али уж собирался убить каида Йусуфа, когда вместе с ним проверял счета по поводу тех денег, которыми тот распоряжался во время его управления. Он подверг амина жестоким пыткам в тюрьме и хотел уже убить его, как вмешались в это люди из числа марракешцев отряда амина и разделили их, пока-де они не напишут государю. И когда пришел к ним ответ Мулай Абд ал-Малика, повелел он об убиении амина лютой смертью [327] и [о том], чтобы на его место стал каид Йусуф ибн Омар И каид Йусуф присутствовал тогда же при казни Мухаммеда на рыночной площади посредством удушения, сидя на своем коне. Приговоренный выказал боязнь и ужас, и каид Йусуф сказал ему: "О сейид Мухаммед, обрати заботу свою к Аллаху, ведь остается тебе лишь терпение!" А когда Мухаммеду отрубали голову, он крикнул: "О мать моя"! — и скончался. Его тело повесили, потом сняли и совершили погребальный обряд и прочли по нем молитву. А похоронили его на кладбище большой соборной мечети.

А в конце шаабана помянутого года [26.III—23.IV.1629] паша Али совершил поход на Масину. Было это потому, что, когда скончался около этого же временя фанданке Си-ламоко (а к власти пришел сын его брата, Хамади-Амина, в этом рамадане [24.IV—23.V.1629]), паша послал к нему, чтобы явился тот в Томбукту, дабы он, [паша], назначил его правителем. А тот отказался и воздержался. И потому-то и совершил паша поход на него и пришел к ним внезапно. Фанданке Хамади-Амина со всеми своими людьми бежал, а Али не мог его преследовать, ибо было летнее время и выступил он без [крупных] сил и [без] опоры. И возвратился он в этом своем положении в город [Дженне] и достиг его поздним утром в субботу /230/ двадцать пятого упомянутого месяца [19.IV.1629]; и в нем же застало его в среду начало рамадана. Утром же в четверг второго [числа] этого месяца [25.IV.1629] он вновь отправился в Масину и вернулся против них, но не обнаружил врага. Тогда паша возвратился в Томбукту в помянутом месяце без военных действий. А затем он и фанданке замирились.

В понедельник, последний день мухаррама священного, открывавшего год тысяча тридцать девятый [19.IX.1629], к Томбукту подошел Омар ибн Ибрахим ал-Аруси. Паша Али ибн Абд ал-Кадир вышел ему навстречу. Противники встретились в полях, немного позади ал-Фандарийи, и был убит помянутый Омар вместе с рабом своим Билалем, а товарищи его обратились в бегство, показав спину. Труп Омара был приведен на верблюде и в этот же день выставлен на рынке; кисть его паша послал в Гао, а голову раба — в Дженне. Затем вновь пришел его отец, Ибрахим ал-Аруси, с остальными своими сыновьями и народом своим к холму, который лежит позади города с западной стороны. Они стали на нем лагерем, Ибрахим разбил на холме свои черные шатры и дал [марокканцам] те бои, какие дал; затем они удалились и возвратились в Валату, потерпев неудачу и не получив поддержки. Тогда Али ибн Абд ал-Кадир послал в Дженне к каиду Маллуку [сказать], чтобы тот разрешил Хамади-Амине, правителю Масины, желаемое [им] в отношении взимания налога-дьянгаля по причине этого мира. [328]

ГЛАВА 32

В середине священного зу-л-када этого года [22.VI— 21.VII.1629] я отправился к господину собрату возлюбленному, выдающемуся факиху кадию Мухаммеду-Самбе, кадию Масины, чтобы навестить его. А он уже годы просил меня об этом, [но] Аллах сделал сие возможным, слава Ему, лишь в это время. И было то впервые, что я увидел эту область. Когда мы достигли жилища /231/ упомянутого сейида, то обнаружили, что он в отъезде, в ставке государя Хамади-Амины. Туда к нему было послано сообщение о нашем прибытии, и посланный вернулся ко мне с [предложением] выбирать между тем, чтобы я присоединился к кадию Самбе там, увидел бы государя и его приветствовал, или чтобы мне остаться в доме сейида, пока он сюда ко мне не приедет, и тогда мы вместе возвратимся к государю — приветствовать его и повидать.

И я избрал первое, дабы не возлагать на хозяина тяготы двойной поездки. И двинулся я к ним, уважаемый и почитаемый, но лишь наутро следующего дня мы добрались [к ним]. Когда мы приблизились к ставке государя, сейид кадий известил о том султана, и тот отправил ко мне посланца своего для встречи. Мы прибыли в ставку и вошли в [предназначенное нам] жилище поздним утром, когда начался дождь. Но. никто из нас никого [из них] не увидел ранее, как после полуденной молитвы. В это время я пошел к сейиду кадию в его жилище; он, меня поздравил с приездом и радовался мне большой радостью и с восторгом. Он пожелал мне всяческих благ и отправился вместе со мною к государю во дворец его.

Государь приветствовал меня подобным же образом; а мой приход совпал с приходом к нему амиля дьянгаля 631. Присутствовали все их начальные люди, и им прочли письмо каида Маллука относительно того, что ему велел паша Али по поводу прощения Хамади-Амины и взимания с него зенкаля. Они возрадовались этому великой радостью. И сказал государь во время аудиенции своей после того, как говорил конб'омага Дауд первым (а он — царский глашатай): "Теперь моя верховная власть утверждена, коль скоро разрешил нам паша собирать дьянгал!" Затем он сказал вождям, в руки которых переходил сбор дьянгаля: "Аллах, Аллах! Поспешайте и усердствуйте в собирании его, и да будет он добрым и отборным! А я боюсь паши Али!"; 'И сказал он [это] три раза. Потом заговорил конбомага: "Ныне все мы боимся тебя, раз ты сказал, что боишься паши!" Они прочли фатиху и на том разошлись.

Мы провели эту ночь там, наутро же они завершили дело, ради которого приехал к ним сейид кадий, и он вознамерился возвратиться к себе домой и послал [сказать] [329] государю, что я еду обратно вместе с ним. Хамади-Амина ответил, что он-де хотел бы лучше со мною познакомиться, так что пусть бы кадий отправлялся с благословением Аллаха Всевышнего, а я его догоню, ежели он хочет. Но Мухаммед-Самба не согласился и решил возвращаться вместе со мной.

/232/ Вечером этого же дня государь пришел к нему в его жилище, а я присутствовал [там] вместе с ним. И сказал ему сейид кадий: "Это его посещение Аллах, слава Ему, допустил лишь в твое время и сделал его твоей наградой. Ведь я долго просил его об этом — со [времени] правления дяди твоего Ибрахима, но Аллах Всевышний дал на то соизволение лишь в это время! А я обязательно собираюсь, если пожелает Аллах Всевышний, возвратиться завтра в свой дом, и я не оставлю его за собою. Попроси [его] побыть с тобой эту ночь, дабы ты лучше с ним познакомился". И государь так и поступил. Он пожаловал мне десять коров — а ведь дарение у них не в обычае, ибо богатства жизни сей ценны в сердцах их!

А мы возвратились в дом кадия, и оказал он нам прекрасный прием, почтил нас и был прекрасен по отношению к нам в гостеприимстве и во всех обстоятельствах наших множество дней. Затем я собрался возвращаться в свой дом в Дженне, и кадий подарил мне двадцать быков и десять баранов. Он выехал верхом вместе со мною, провожая, в день отъезда моего из его дома. И когда распрощались мы с ним, отъехав на большое расстояние, он сказал мне: "Это твое посещение нас для меня дороже чего бы то ни было. И если Аллах Всевышний дарует нам сохранение жизни на будущий год, повтори ради нас это посещение!" И я повторил это посещение подобным же образом, и не переставало это быть моей привычкой — [общение] с ним при доброжелательности и прекрасных манерах его, пока не завершилось его время и не присоединился он к наивысшему товарищу, да помилует его Аллах Всевышний, да простит его и будет к нему снисходителен и да соберет Он нас и его в тени трона [своего] в самом высоком раю милостью и благостыней своей.

ГЛАВА 33

В этом же мухарраме, я имею в виду открывшем [год] тысяча тридцать девятый [21.VIII—19.IX.1630], паша Али приступил к строительству соборной мечети благоденствия; закончил он его в месяце сафаре [20.IX—18.Х.1630]. Затем он отправил войско в Денди и отправился с ним туда сам. /233/ Когда он достиг Кукийи, то стал в ней лагерем и от- правил посланцев своих к аскии Дауду, сыну аскии Мухаммеда-Бани, сына повелителя аскии Дауда, с предложением мира и прося у него в жены его дочь; послал он аскии с ними и многочисленные подарки. Аския согласился на этот [330] мирный договор и дал паше в жены одну из дочерей своих приближенных. Он назначил вместе с посланными паши своих посланцев в момент отъезда первых к паше Али. Эти посланные доставили паше послания аскии относительно согласия на этот мир и на женитьбу. И открылся между ними обоими путь добра, любви и искренности [на все время], что пробыл Али в сане паши.

Затем паша возвратился в Томбукту и выслал пирогу для встречи своей [будущей] жены, и она приехала в Томбукту, как он и желал. Тогда Али решил отправиться в хаджж, как утверждал он, и начал улаживать дело свое; он назначил из числа стрелков войска Томбукту тех, кто пойдет вместе с ним, и послал к марокканцам в Гао, чтобы они отправили ему назначенное число, а именно пятьдесят стрелков из них, которые бы пошли с ним сверх тех, кого он назначил из жителей Томбукту. Но те отказались и воздержались [от этого], и это вызвало гнев паши на них из-за унижения его.

Кадий сейид Ахмед и факихи города отговаривали пашу от этого отъезда; они предостерегали его в соборной мечети Санкорей, собравшись там все вместе с ним, и говорили ему о том, что может случиться, если исполнится его намерение по поводу этого путешествия. Но паша настоял на своем и отказал [им]. И четырнадцатого сафара года тысяча сорок первого [11.IX.1631] он простился с людьми и с войcком, назначил своим заместителем над ними своего брага каида Мухаммеда ал-Араба и двинулся по дороге на Туат. Спутниками его были благословенный сейид, богобоязненный аскет сейид Ахмед ибн Абд ал-Азиз ал-Джарари и факих сейид Мухаммед, сын ученейшего факиха Ахмеда Баба. И новолуние месяца раби пророческого [27.IX.1631] наступило для них в городе Араване.

Когда они добрались до Туата, их догнал там ал-Филали ибн Иса ар-Рахмани ал-Барбуши со своими товарищами. Они напали на караван ночью, желая убить пашу, но он убежал к [тем] двум сейидам, вошел в их шатер и попросил у них убежища. Берабиши 632 оставили его самого под защитой факихов, но запретили ему [продолжать] хаджж, после того /234/ как перебили среди его спутников тех, кого перебили, и вернули их в Томбукту. Паша выплатил им большую сумму за сохранение своей жизни, караван же с двумя сейидами ушел в хаджж.

Когда Али добрался до Томбукту в месяце раджабе упомянутого года [23.I—21.II.1632], то послал слугу своего Мухаммеда ибн Мумина ас-Сабаи сразу же в Дженне со своим письмом, а брата своего каида Мухаммеда ал-Араба отправил к жителям Гао, дабы был тот каидом над ними. Паша хотел им отомстить по причине того гнева, какой он испытал, [будучи] ими унижен по поводу отказа ему с их [331] 'стороны в пятидесяти стрелках. Но когда Мухаммед приехал к ним и начал сводить счеты, те восстали против каида, схватили его, заковали в железа, расхитили его богатство и подумывали об его убиении. Он попросил покровительства у. виднейших шейхов из их числа, и воины отказались от его убиения.

Когда же паши достигла весть об оскорблении, какому подвергли его брата жители Гао, он отправился на них сам, желая сразиться с ними. Однако он не обнаружил этого жителям Томбукту: он вышел [так], как будто собирался в поля, [лежащие] по этой дороге, в месяце зу-л-хиджжа священном в помянутом году [20.V—18.VI.1632]. Он шел таким образом, и к нему присоединились те, кто присоединился, из войска. Но когда об этом прослышало то войско, которое стояло в Дженне, они по суше отправили одного за другим двух посланцев к людям Гао [с тем], что-де будут они с ними едины в намерении и в слове при выступлении против паши. Жители Гао это приняли, и они сошлись на том. И когда паша прибыл к ним [в Гао], они немедленно завязали с ним битву и во мгновение ока обратили в бегство, и он и товарищи его бежали. А мятежники захватили судно с казной паши Али, а на нем была и невольница-[наложница] его; и он печалился о ней великой печалью. Они схватили и аскию Мухаммеда Бенкан, но возвеличили: его и почтили и попросили его, чтобы он у них поселился, а они могли бы воспользоваться его благодатью. Тогда ас-кия вступился за брата паши, помянутого каида Мухаммеда ал-Араба, и жители Гао того помиловали и оставили под покровительством аскии. Затем Мухаммед-Бенкан уладил дело между ними и пашой Али; и они вернули упомянутую невольницу.

Но когда паша возвратился в Томбукту, он снарядил отряд для нового похода на них и полного их истребления. Он послал каиду Маллуку в Дженне семьсот мискалей золотом, дабы раздал он их пожалованием и подарком войску, которое было там. Паша хотел этим смягчить их сердца /235/ по отношению к нему. Потом он послал в Дженне по следам первого второго гонца — к своему слуге Мухаммеду ибн Мумину ас-Сабаи. Он ему писал, чтобы тот схватил Салти-Ури Мухаммеда-Кали, разграбил все, что накоплено в его доме, продал его. семью и детей, а его послал к нему в Томбукту в железах. Паша хотел убить Мухаммеда-Кали из-за его денег, которые тот не отдал паше, когда последний вознамерился отправиться в хаджж: он его ждал, но ожидание оказалось для него долгим, и паша выступил, а Мухаммед:Кали [так и] не послал ему ожидаемое. Второй гонец опередил первого и приехал в город Дженне утром в понедельник, на второй день праздника жертвы ([28.VI.1632]. Когда Мухаммед ибн Мумин прочел письмо (a он [332] в этот момент был у каида в совете), он послал к упомянутому Салти (тот находился, по обычаю их, в доме дженне-коя, развлекаясь по случаю праздника). Последний явился, и Мухаммед ибн Мумин схватил его и бросил в тюрьму в касбе закованным в железа. И призвал он меня вместе с другим свидетелем для подсчета того, что находилось в тот день в доме Салти-Ури.

Мы подсчитали то, что в доме было из имущества, за исключением невольников. И слуга паши велел нам вернуться наутро и их сосчитать. А после того как мы утром сочли их, он велел, чтобы мы пошли с ним в тюрьму, чтобы заключенный нам подтвердил, что это — все его достояние. Мы вошли к Салти-Ури в тюрьму днем во вторник и нашли его в жалком состоянии. Я прочел ему список, он подтвердил, что это — его состояние полностью, и мы засвидетельствовали это на списке.

Затем приехал первый гонец — в четверг четырнадцатого [числа] священного зу-л-хиджжа, завершившего тысяча сорок первый год [2.VII.1632]. Когда люди прочли письмо и :увидели ласковое начало, они убедились без сомнения и неуверенности в том, что паша стал слаб и немощен. Гонец обнаружил, что они закончили уже постыдное дело неповиновения и соединились для него; они тут же восстали, схватили Мухаммеда, сына Мумина, и заточили его в тюрьму, в которой находился упомянутый Салти-Ури. Они сбили железа, что были на ногах последнего, и наложили их на ноги Мухаммеда ибн Мумина. Каид и все начальники войска вызвали меня /236/ тут же в дом последнего вместе с другим свидетелем для подсчета того, что в доме было из имущества. Мы подсчитали это списком, исключая невольников и невольниц, и каид с начальниками приказали нам возвратиться наутро для их подсчета. И после того как утром в пятницу десятого [числа] упомянутого месяца [3.VII.1632] мы их сочли, нам велели пойти к Мухаммеду ибн Мумину в тюрьму и его допросить относительно его богатства. И нашли мы его в таком состоянии, в каком нашли Салти-Ури во вторник, — слава же царю Всемогущему, который делает с собственностью своей, что пожелает, облегчающему [участь] страждущих быстрее, чем во мгновение ока.

Мухаммеда ибн Мумина оставили [было] в тюрьме таким образом, но потом сговорились относительно убиения его — и был он убит в ночь ашуры священного мухаррама, начавшего тысяча сорок второй [год] [27.VII.1632].

Возвратимся же к окончанию рассказа о [деле] паши Али ибн Абд ал-Кадира с жителями Гао. Последние позднее отпустили аскию Мухаммеда-Бенкан, и тот возвратился: в Томбукту, а приехав, нашел пашу старательно и усердно собирающимся в новый поход на людей Гао. Али приготовил для них различные орудия наказания. И в [333] воскресенье второго мухаррама [20.VII.1632] упомянутого приказал он судам своим сняться из гавани Кабары. Но когда они дошли до селения Бури, войско взбунтовалось против паши Али ибн Абд ал-Кадира — в ночь на понедельник. Они поставили пашою Али ибн Мубарака ал-Масси и привели суда обратно в гавань. Али ибн Абд ал-Кадир утром в понедельник вышел вдогонку за ними сушей и не имел вестей об этом мятеже и смещении [своем]. Он направился в их сторону, но по дороге услышал это известие и обратился назад, к Томбукту. Bce его спутники от него сбежали, за исключением каида Мухаммеда ибн Масуда ал-Марракуши— а тот был из людей надежных и верных [уговору]. Паша провел в Томбукту ночь на вторник, а утром во вторник велел кадию сейиду Ахмеду, чтобы тот отправился к мятежникам в гавань и уладил дело между ними и пашой.

Но когда кадий к ним приехал [и] изложил это им, /237/ то обнаружил их лишь еще более склонными к отказу и выходу из повиновения. Кадий возвратился в город, но не пошел [сам] к паше, а послал рассказать ему о том, что произошло; сам же проследовал в дом свой.

Наутро в среду мятежники выступили из гавани в город. Али ибн Абд ал-Кадир же выехал [оттуда] и направился к ал-Филали ибн Исе ал-Барбуши (лагерь того был поблизости от города), прося того помочь ему бежать. Он переночевал у него в шатре в ночь на четверг, но ал-Филали не согласился на то, чего он просил, и вернул его в город поздним утром в четверг. Ал-Филали въехал в город вместе с ним и явился в дом кадия, [прося] о заступничестве [за пашу]. Кадий послал с этим к паше Али ибн Мубараку, и тот направил человека, который бы принял у Али ибн Абд ал-Кадира те регалии, что у того были; он их отдал полностью. Но поздним вечером к нему пришел отряд стрелков; паша Али ибн Мубарак приказал, они схватили Али ибн Абд ал-Кадира, доставили того, связанного, в касбу, и в конюшне Али ибн Мубарак отрубил ему голову, вместе с каидом Мухаммедом ибн Йусуфом Масудом. Труп Али ибн Абд ал-Кадира проволокли за ногу по улицам города на рынок и повесили его там. Потом его сняли, совершили над ним погребальный обряд и похоронили его на кладбище большой соборной мечети, рядом со святым Аллаха Всевышнего Сиди Абу-л-Касимом ат-Туати, да помилует того Аллах Всевышний. И произошло это в четверг, шестой день упомянутого мухаррама [24.VII.1632].

ГЛАВА 34

Рассказ о кончинах и событиях от года двадцать первого после тысячи [4.III.1612—20.II.1613] до года сорок второго после тысячи [19.VII.1632—4.VII.1633]. [334]

Среди этого: паша Махмуд-Лонко скончался в месяце шаввале в году тысяча двадцать первом [25.XI—23.XII.1612]. Он похоронен в соборной мечети Мухаммеда Надди; говорят, будто умер он отравленным. А вскоре после его кончины скончался каид Мами ибн Беррун.

В ночь на седьмое, /238/ после второй вечерней молитвы, в [месяце] раби пророческом года двадцать второго после тысячи [26.IV.1613] скончался факих Мухаммед ибн Мухам-мед-Такунни 633. Молитву по нем прочли поздним утром, и похоронен он на кладбище Санкорей.

В месяце джумала-л-ула в году тысяча двадцать четвертом [29.V—27.VI.1615] в городе Дженне скончался превосходный, праведный верой аскет, справедливый судья факих Абу-л-Аббас Ахмед ат-Тарави, да помилует его Аллах и да будет Он им доволен! И занял после него должность кадия имам большой соборной мечети кадий Саид в месяце джумада-л-ахира, который следует за этим месяцем, после совещания с управляющим делами в Томбукту пашой Али ибн Абдаллахом ат-Тилимсани. Хакимом Дженне был в этот момент ал-Белбали, а его суданским государем 634 — дженне-кой Абу Бекр Сагаро.

В месяце мухарраме священном, открывшем год двадцать пятый после тысячи [20.I—18.II.1616], а Аллах лучше знает, скончался аския Харун, сын аскии ал-Хадж Мухаммеда ибн Дауда. А в месяце сафаре [19.II—18.III.1616] скончался наш собрат и наставник факих Мухаммед-Салих ибн Али ибн Зийяд, да помилует его Аллах Всевышний и да простит его.

В среду между полуднем и заходом солнца, по истечении пяти ночей раби пророческого года двадцать пятого после тысячи [23.III.1616], скончался факих имам ал-Мустафа ибн Ахмед ибн Махмуд ибн Абу Бекр Багайого и был погребен в этот же день. Был он, да помилует его Аллах Всевышний, мягок, спокоен, терпелив к беспокойству, причиняемому людьми, молчалив. Учился он у своего великого дяди по отцу — факиха Мухаммеда Багайого; тот читал ему "Рисалу" и "Ал-Мухтасар" и прочие труды, но "Ал-Мухтасар" он с ним не закончил. [Учился ал-Мустафа] и у факиха Усмана ал-Филали, факиха Мухаммеда ибн Мухаммеда-Керей и у факиха Абд ар-Рахмана ибн Ахмеда ал-Муджтахида. С последним он занимался "Ал-Мудавваной" и "Ал-Муватта". В начале учения своего, при жизни его дяди по отцу, ал-Мустафа выучился у факиха Ахмеда Бабу, сына факиха Ахмеда, немногому из арабского языка, "Ал-Мухтасар" и прочему, а у сына своей тетки по отцу, факиха Махмуда, [штудировал] /239/ "Ал-Алфийю" и прочее. Некоторое время он присутствовал на лекциях факиха Ахмеда Баба после приезда того из Марракеша. Ал-Мустафа занял должность имама соборной мечети Мухаммеда Надди в [335] шаабане года восьмого после тысячи [15.IV—13.V.1600] и [был на ней], пока не скончался, да помилует его Аллах Всевышний. Он заместил [и] хатиба соборной мечети с шестнадцатого года после тысячи [28.IV.1607—1.IV.1608]. Родился же ал-Мустафа, да помилует его Аллах Всевышний, в семьдесят третьем [году] десятого века [29.VII.1565—19.VII.1566], да помилует его Аллах Всевышний.

В [месяце] зу-л-када священном этого же года [10.XI— 9.XII.1616] скончался в городе Дженне наш собрат факих Саид, известный под прозванием Санкомо, сын друга родителя нашего и дорогого его товарища Баба-Керей, да помилует его Аллах и да простит милостью своей. А похоронен он на кладбище в садах 635.

В священном мухарраме, открывшем [год] тысяча двадцать шестой [9.I—7.II.1617], скончался выдающийся наставник, праведный аскет Мухаммед ибн ал-Мухтар, старейшина маддахов, прозванный Сан. Я усердно посещал его с детства до его смерти и приобрел от него множество полезного, да помилует его Аллах Всевышний и да простит его милостью своей. Прожил он восемьдесят четыре года; а в день, в который скончался, скончалась рабыня Аллаха Всевышнего Хадиджа-Вайджа, дочь ал-Хаджа ибн Ахмеда ибн Омара ибн Мухаммеда Акита. Жизни ее было девяносто четыре года, и между ними обоими [разница] в десять лет, да помилует Аллах их обоих и да простит их. Аминь.

В ночь на четверг второе сафара этого же года [9.II.1617] после второй вечерней молитвы скончался родитель мой —Абдаллах ибн Имран ибн Амир ас-Сади. И прочел над ним молитву выдающийся наставник наш, аскет, святой Аллаха Всевышнего факих ал-Амин ибн Ахмед, брат факиха Абд ар-Рахмана ибн ал-Муджтахида, в соответствии с завещанием покойного утром в четверг. Погребен он был в это же время рядом со своим отцом на кладбище большой соборной мечети, и упомянутый шейх, также по завещанию, был тем, кто опустил его в могилу. При обмывании его присутствовал превосходный, выдающийся, праведный святой, наставник наш факих Мухаммед Багайого ал-Вангари, а при молении по нем и погребении его присутствовало великое множество начальных людей, шейхов, факихов, праведников и избранных, знати и простых людей. И не остался в стороне [от церемонии] никто в городе, кроме тех, кого удержала серьезная причина, или тех, кого не привлекает присутствие в добром месте — да извинит [такого] Аллах и да простит Он его по милости и благородству своим! Отец мой скончался (а Аллах лучше знает!) шестидесяти семи /240/ лет; родился он в [году], завершавшем шестой десяток [века] [18.ХII.1552—6.XII.1553]. Да возвысит Аллах ступень его в райских садах!

В этом же месяце скончался в городе Дженне имам [336] кадий Саид. В должности кадия он пробыл один год и восемь месяцев; и в этом же месяце занял после него должность кадия кадий Ахмед, сын кадия Мусы-Дабо.

В середине раби пророческого этого же года [9.III—7.IV.1617] в Дженне скончался товарищ родителя моего и его добрый друг Баба-Керей ибн Мухаммед-Керей, да помилует его Аллах Всевышний, да простит и извинит его. А в середине зу-л-хиджжа священного, завершившего год тысяча двадцать шестой [30.XI—28.ХII.1617], скончалась Нана-Сири, дочь дяди родителя моего по матери, факиха, аскета, чтеца Корана сейида Абд ар-Рахмана, сына сейида Али ибн Абд ар-Рахмана, [происхождением] из ансаров. И в этом же месяце скончалась шерифа-хашимитка, хасанийка Фатима, дочь шерифа Ахмеда ас-Сакли, да помилует их Аллах Всевышний и да воспользуемся мы благодатью их! Аминь.

В ночь на пятницу, последний день священного мухаррама, открывавшего год двадцать седьмой после тысячи [27.I.1618], на заре, скончался святой Аллаха Всевышнего, господин откровений факих Мухаммед Урьян ар-Рас. Молитву над ним прочли поздним утром в погребальной молельне в пустыне, но при этом присутствовали знать и простонародье. И был он погребен тогда же по соседству с факихом Махмудом — снаружи [его] гробницы, с восточной стороны. Шейх факих Мухаммед ибн Ахмед Багайого ал-Вангари говорит относительно него: "Это был Мухаммед ибн Али ибн Муса, известный как сейид Мухаммед Урьян ар-Рас. Был он из праведников; учился у факихов своего времени, таких, как два брата — факихи Абдаллах и Абд ар-Рахман, сыновья факиха Махмуда, как факих Мухаммед Багайого и факих Ахмед Могья. В начале своей деятельности он преподавал, потом оставил это и пребывал только в доме своем, не выходя даже ради пятничной молитвы, однако по серьезной причине — Аллах же лучше знает это! Сделался он известен среди людей святостью, и навещали его паши и прочие. Благодать его прославилась среди арабов, и они к нему приходили с благопожеланиями и подношениями. Урьян ар-Рас не покидал своего дома, [пребывая] в жалком состоянии и босым; /241/ у него даже не было привратника, кроме как в последние годы жизни. Он прославился благородством и щедростью, да помилует его Аллах Всевышний. Родился он, как я слышал, в девятьсот пятьдесят пятом году [11.II.1548—29.I.1549]. И был он твердым, терпеливым и выдержанным в делах". Закончено.

В начале раби ас-сани этого же года [28.III—25.IV.1618] скончался паша Али ибн Абдаллах ат-Тилимсани под пыткой [по приказу] каида Мами ат-Турки; его зарыли в конюшне, без обмывания и молитвы.

А в последний день священного мухаррама, открывшего год тысяча двадцать восьмой [17.I.1619], скончался паша [337] Хадду ибн Йусуф ал-Аджнаси, и был он погребен в мечети Мухаммеда Надди. И в шаабане этого года [14.VII—11.VIII 1619] скончался паша Ахмед ибн Йусуф ал-Улджи.

В этом же году, а Аллах лучше знает, скончался в городе Дженне факих Махмуд, известный как Альфа Сири, сын Сулеймана, сына Мухаммеда-Карамоко ал-Вангари, да помилует его Аллах Всевышний.

А в пятницу, за три ночи до конца мухаррама, открывшего год двадцать девятый после тысячи [3.I.1620], скончался шейх, факих, ученый, имам Мухаммед ибн Мухаммед-Керей, да помилует его Аллах Всевышний и да простит его. А в воскресенье пятнадцатого шавваля этого же года [13.IX.1620] около полудня скончался в городе Дженне дженне-кой Йенба, сын дженне-коя Исмаила.

В конце рамадана года тридцатого после тысячи [20.VII—18.VIII.1621] скончалась тетка наша по отцу Зухра, дочь Имрана. В субботу же десятого джумада-л-ула [23.III.1622] (Имеется в виду 1031 г. х.), а Аллах лучше знает, скончался имам большой соборной мечети имам Махмуд, сын имама Садика ибн Мухаммеда Таля. Он пробыл в сане имама двадцать шесть лет; жизни его в день вступления в должность было семьдесят лет, да помилует его Аллах Всевышний и да простит его благостью своей. По кончине его утвердился сан имама за имамом Абд ас-Саламом ибн Мухаммедом-Даго ал-Фулани, ибо он долгое время был заместителем Махмуда — в среду четырнадцатого /242/ [числа] помянутого месяца [27.III.1622].

В ночь на пятницу шестнадцатого раби пророческого этого же года [29.I.1622] скончались каид Мухаммед ибн Али, паша Мухаммед ибн Ахмед а л-Мааси и кахийя Мухаммед ибн Канбакули ал-Масси, как было уже сказано. А в начале шавваля этого года [9.VIII—6.IX.1622] в городе Дженне скончалась Хафса, мать детей родителя моего 636, и похоронили ее в большой соборной мечети, да помилует ее Аллах.

Поздним утром в среду двенадцатого мухаррама священного, открывшего год тысяча тридцать второй [16.XI.1622], скончался достойный собрат любезный, верный, возлюбленный и искренний друг Мухаммед ибн Абу Бекр ибн Абдаллах-Керей ас-Санауи. Его похоронили на кладбище в садах в городе Дженне в тот же день. Обмыли его я и кадий Ахмед-Дабо по завещанию его. Он был любим недостаточными, бедняками и талибами, был добрым к ним, отвращавшимся от сынов жизни сей (Т. е. "приверженных к мирским благам") и притеснителей, обладателем человечности и спокойствия, надежным и твердо помнящим обещания свои — и известен он был этим знати и [338] простонародью. Я не видел подобных ему нигде под сводом небесным обязательностью, откровенностью и красотою нрава. Мы с ним были в дружеских отношениях при его жизни и расстались со смертью его без изменения и перемены [с его стороны] хотя бы на одну минуту. Да простит ему Аллах, да помилует его и извинит; и да соберет Он нас, одного и другого, в тени трона Своего и в наивысшем раю, без кары и тягости, милостью и щедростью своей — ведь Он в этом властен и, способен удовлетворить мольбу!

В пятницу двадцать первого этого месяца [25.XI.1622] скончалась моя тетка по отцу — Умм Хани, дочь Имрана, да помилует ее Аллах, да простит и да смилостивится над нею по благости своей. А в воскресенье одиннадцатого зу-л-хиджжа священного, завершавшего год тысяча тридцать второй [6.Х.1623], скончалась моя тетка по отцу — Умм Айша, дочь Имрана, да помилует ее Аллах, да простит ее и да смилостивится над нею.

В начале года тысяча тридцать пятого [3.Х.1625—21.IX.1626] скончался достойный, превосходный, праведный ученый факих Абу-л-Аббас Ахмед ибн Мухаммед ал-Фулани ал-Масини. Он заболел страшной болезнью в своем жилище в области Анкам [и] велел доставить себя в столицу — Томбукту, но когда доехал до гавани Кабары, то скончался там. Тело его принесли в Томбукту, прочли по нем молитву, /243/ и похоронен он был на кладбище большой соборной мечети, да помилует его Аллах Всевышний и да простит его — и да воспользуемся мы благодатью его. Аминь.

А в воскресенье десятого джумада-л-ула этого года [7.II.1626] скончался выдающийся шейх, традиционалист, факих имам Мухаммед Саид, сын имама Мухаммеда-Кидадо ибн Абу Бекра ал-Фулани; погребен он на кладбище большой соборной мечети, да помилует его Аллах и да воспользуемся мы Его благодатью. Аминь.

В четверг двадцать первого этого же месяца [18.II.1626], около полудня, скончался Али ибн Зийяд; молитву над ним прочли после полуденной молитвы и похоронили рядом с имамом Саидом, да помилует его Аллах Всевышний.

Утром в пятницу двадцатого джумада-л-ахира [19.III.1626] скончался Абд ал-Керим ибн Ахмед-Даго ал-Хахи, да помилует его Аллах. А в воскресенье двадцать второго этого же месяца скончался факих имам Абд ас-Салам Мухаммед-Дого ал-Фулани. Молитву по нем прочли после полуденной молитвы, а похоронен он рядом с имамом Саидом; в должности имама он пробыл четыре года, да помилует его Аллах Всевышний. А занял должность имама после него имам сейид Али ибн Абдаллах-Сири, внук имама сейида Али ал-Геззули — в правление каида Йусуфа ибн Омара ал-Касри, с разрешения кадия сейида Ахмеда ибн Анда-аг-Мухаммеда, да помилует их Аллах Всевышний. Утром в четверг [339] шестого раджаба единственного этого же года [3.IV.1626] в городе Дженне скончалась шерифа Умм Хани, дочь шерифа Бойя, сына шерифа-хасанита ал-Мудьявира, жена брата моего Мухаммеда ас-Сади, да помилует ее Аллах Всевышний.

В месяце раби пророческом в году тысяча тридцать шестом [20.XI—19.XII.1626] скончался факих ал-Мухтар, внук по женской линии кадия ал-Акиба ибн Мухаммеда Дьянкан ибн Абу Бекра ибн Ахмеда ибн Абу Бекра Биро, служитель пророка 637, да благословит того Аллах и да приветствует. Он был тем, кто привез в Томбукту рукопись "Ал-Ишринийат". Служил он пророку хвалою и сыновним благочестием в день его рождения и сам занимался доставкой из Дженне того, что в этот праздник приносят жертвой, каждый год, пока не состарился и не одряхлел. Дети его просили его [позволить], чтобы они заменили его /244/ относительно этих приношений, когда он одряхлел, но ал-Мухтар отказался и воспротивился [этому]. Умер он в городе Куна, когда выехал из Дженне, и похоронен во дворе тамошней мечети, да помилует его Аллах Всевышний и да обратит Он на нас свою благодать в этой жизни и в будущей. Аминь!

В пятницу, второй день джумада-л-ахира того же года [18.II.1627], скончался в городе Бена наставник наш, выдающийся благословенный факих имам Мухаммед ибн Мухаммед ибн Ахмед Халил. Его тело доставили в столичный город Дженне и похоронили в нем на кладбище в Садах. Он в высшей степени любил меня, и много я слышал от людей его хвалы мне в отсутствие мое, да помилует его Аллах и да будет им доволен, да наделит Он его за меня добром и да воспользуемся мы его благодатью в жизни этой и в будущей. Аминь.

Он было назначил меня своим заместителем на молитве, но я от этого отказался по занятости [иными] обстоятельствами. Но в пятницу двадцать третьего упомянутого месяца [11.III.1627] был я назначен на его место на должность имама мечети Санкорей в упомянутом городе по единодушному решению всех его видных людей и с разрешения кадия Ахмеда Дабо, а он в тот момент соединял [в себе] высшие достоинства.

Поздним утром в четверг шестого шаабана этого же года [22.IV.1627] скончался господин своего времени и благословение его, ученый шейх, ученейший, единственный в свою эпоху, неповторимый в свой век факих Ахмед Баба ибн Ахмед ибн Омар ибн Мухаммед Акит, да помилует его Аллах Всевышний, да будет Он им доволен и да воспользуемся мы благодатью Его в жизни сей и в будущей. А похоронен он радом с родителем своим. В среду двенадцатого этого месяца [28.IV.1627] родилась Сафийя, дочь моего брата Мухаммеда Сади. [340]

А в конце этого года скончался дженне-кой Абу Бекр-Сагаро, сын факиха Абдаллаха, в городе Дженне. Был он из самых достойных их государей образом действий и верой, да помилует его Аллах. И подобным же образом скончался в Марракеше в конце того года каид Амир, сын каида ал-Хасана ибн аз-Зубейра.

На утренней заре в пятницу шестого мухаррама священного, начавшего год тысяча тридцать седьмой [17.IX.1627], скончался в Марракеше государь [наш] А|бу-л-Маали Мулай 3идан /245/, сын господина нашего Ахмеда,— да помилует его Аллах Всевышний по благости своей. Погребен же он был лишь после закатной молитвы в ночь на субботу.

В среду восемнадцатого этого же месяца [29.IX.1627] в городе Дженне скончался сын сестры моей Умм Нана — Абд ар-Рахман ибн ат-Талиб Ибрахим ан-Насрати. Я поехал туда к нему в обществе родительницы нашей, отправившейся в гости, да помилует его Аллах Всевышний.

Поздним вечером в субботу двадцать первого этого месяца [2.Х.1627] скончался мой зять шейх ал-Мухтар Тамта ал-Вангари. Я руководил обрядом погребения его; молитву по нему прочли между заходом солнца и наступлением темноты. И похоронен он в большой соборной мечети в городе Дженне, да помилует его Аллах Всевышний и да простит его по благости своей.

В среду четырнадцатого шаабана этого года [19.IV.1628], около полудня, скончался шериф Зейдан, сын шерифа Али, сына шерифа ал-Мудьявира, да помилует его Аллах Всевышний и да воспользуемся мы благодатью Его в сей жизни и в будущей.

В ночь на вторник тринадцатого этого же месяца [18.IV.1628] в городе Дженне скончался хаким сейид Мансур, сын паши Махмуда-Лонко. Он был похоронен той же ночью в большой соборной мечети. Я, трое свидетелей и четверо баш-ода провели эту ночь у дверей его дома для охраны его по приказу кахийев, после того как внимательно осмотрели все, что в домах содержалось. Наутро следующего дня мы описали наследство Мансура в присутствии кахийев, испросив разрешение ведающего законностью. Было это во время паши Ибрахима ибн Абд ал-Карим а ал-Джарари.

Во время послеполуденной молитвы в среду двадцать седьмого рамадана того же года [31.V.1628] скончался возлюбленный собрат, достойный, добрый факих Мухаммед ибн Бадара ибн Хаммуд ал-Фаззани; по нем прочли молитву после закатной молитвы, и был он тут же похоронен на кладбище большой соборной мечети, да помилует его Аллах, да простит его и извинит его по благости своей.

В субботу седьмого джумада-л-ула в году тридцать восьмом после тысячи [2.I.1629] скончался главный амин каид Мухаммед ибн Абу Бекр. Его убил паша Али ибн Абд [341] ал-Кадир по повелению государя Мулай Абд ал-Малика, как было рассказано.

В понедельник, последний день мухаррама, открывшего год тысяча тридцать девятый [19.IX.1629], скончались Омар ибн Ибрахим /246/ ал-Аруси и его невольник Билал; оба были убиты на поле боя между Омаром и пашою Али ибн Абд ал-Кадиром, как было рассказано.

В середине ночи на воскресенье двенадцатое шаабана блистательного этого года [27.III.1630] скончался в городе Марракеше Абу Марван Мулай Абд ал-Малик, сын господина нашего Зидана, да помилует их Аллах Всевышний. А в среду шестнадцатого раджаба того же года [1.III.1630], при восходе солнца, скончался выдающийся шейх, аскет факих Абу Бекр, сын Ахмеда-Биро, сына святого Аллаха Всевышнего кадия факиха Махмуда ибн Омара ибн Мухаммеда Акита, да помилует их Аллах и, да воспользуемся мы благодатью их. Аминь.

В начале года тысяча сорок первого [30.VII.1631 — 18.VII.1632] скончался амин каид Йусуф ибн Омар ал-Касри; его похоронили в мечети Мухаммеда Надди. Пробыл он в этой должности амина два с половиной года. А вместо него ее занял амин каид Абд ал-Кадир ал-Имрани с разрешения главноначальствующего паши Али ибн Абд ал-Ка-дира.

В ночь на двенадцатое раби пророческого этого года [7.Х.1631], в ночь рождения пророка, скончался каид Абдаллах ибн Абд ар-Рахман ал-Хинди — его убил каид Мухаммед ал-Араб на рынке по приказу своего брата паши [Али ибн] Абд ал-Кадира; когда тот доехал до Аравана, то послал Мухаммеду этот приказ.

В середине шаабана того же года [22.II—21.III.1632] в городе Дженне скончался каид Ибрахим ибн Абд ал-Керим ал-Джарари. Еще до того кахийи и Мухаммед ибн Мумян ас-Сабаи позвали меня и еще одного свидетеля для завещания.

И завещал Ибрахим то, что завещал. А похоронили его в большой соборной мечети, наследство же его отослали паше [Али ибн] Абд ал-Кадиру. И тот написал каиду Маллу-ку ибн Зергуну, чтобы он занял место Ибрахима. Маллук в этот момент был в Дженне; и это — последнее пребывание его в должности каида Дженне.

А во вторник двадцатого шавваля этого же года [10.V.1632] скончался выдающийся наставник наш, праведный, богобоязненный аскет, святой Аллаха Всевышнего факих ал-Амин ибн Ахмед, брат факиха Абд ар-Рахмана ибн Ахмеда ал-Муджтахида от [одной] матери. Молитву над ним прочел достойный праведный шейх факих Мухаммед Багайого ал-Вангари. /247/ Он говорит в записке о нем: "Ал- Амин ибн Ахмед ибн Мухаммед — шейх наш и друг наш. [342] Увлажнял он [свой] язык упоминаниями [Аллаха]. Был он брат наставника нашего факиха Абд ар-Рахмана, да помилует их обоих Аллах Всевышний, брат его по матери. [Это был] факих, грамматист, морфолог и лексикограф; он обладал счастливыми познаниями о сахибах пророка. Скончался он, да помилует его Аллах Всевышний, утром во вторник двадцатого шавваля сорок первого [года] в возрасте более восьмидесяти [лет], а родился в девятьсот пятьдесят седьмом [20.I.1550—8.I.1551]. Молитву по нем прочли в погребальной молельне начальных людей и праведников в пустыне". Закончено. [Так] да помилует его Аллах Всевышний и да будет им доволен, да возвысит Он ступень его в высший из миров и обратит на нас благодать его и благодать познаний его по милости и щедрости своей! Закончен [перечень] кончин в эти годы.

Комментарии

592. Мулай Абдаллах ал-Галиб — саадидский султан Марокко (1557—1574).

593. Ал-Гарб 'Запад'; здесь в значении 'западные области Марокко'.

594. Игра слов: джами' ал-хана (араб.) 'мечеть благополучия'; джами' ал-фана ' мечеть тления'.

595. “День ашуры” — десятый день мухаррама, первого месяца мусульманского лунного года.

596. Мулай Мухаммед аш-Шейх ал-Махди — см. примеч. 539.

597. Мулай Абдаллах ал-Галиб — см. примеч. 592.

598. Мулай Абд ал-Малик — см. примеч. 575.

599. Мулай Мухаммед ал-Мутаваккил ал-Маслух — султан Марокко (1574— 1576).

600. Имеется в виду османский султан, принявший после завоевания Египта в 1517 г. и ликвидации номинального халифата Аббасидов титул халифа (отсюда и титулование “повелитель верующих”). Здесь речь идет о султане Мураде III (1574—1595). Практическую помощь саадидским претендентам оказывал турецкий наместник Алжира — беглербей Улдж-Али.

601. Имеется в виду Константинополь, переименованный при османах в Стамбул.

602. Фараджийя (араб.) — почетное одеяние с широкими рукавами, своего рода мантия. Удас полагал, что она служила как бы униформой; см. [ТС, пер., с. 317, примеч. 2]. Ширхух — по-видимому, одежда турецкого образца; идентификация затруднительна.

603. Так называемая “битва трех королей” при ал-Ксар ал-Кабире 4 августа 1578 г. Португальцами командовал лично король Себастьян, утонувший в р.Уэд-эль-Махазин при отступлении (как и Мулай Мухаммед).

604. Удас переводит “Djouder”, что, однако, не вытекает из контекста и не соответствует продолжительности пребывания Джудара в Судане [ТС, пер., с. 318]. Речь явно идет о султане.

605. Мулай Абд ал-Малик ибн Зидан — саадидский султан в Марракеше (1628—1631), внук Мулай Ахмеда аз-Захаби.

606. Мулай ал-Валид — брат Абд ал-Малика ибн Зидана, султан в Марракеше (1631—1636).

607. Мулай Мухаммед ал-Асгар (“Младший”) — саадидский султан в Марракеше (1636—1654). Восторженная характеристика его объясняется здесь тем, что он еще царствовал, оставаясь номинальным сюзереном пашей Томбукту, когда писалась хроника.

608. Речь идет, по всей видимости, о соратнике аскии Дауда, факихе, фигурирующем в хронике ТФ под именем “альфы Кати” — см. с. 921—93, 95—96.

609. Ранее здесь речь шла при описании захвата факихов марокканцами о гибели только четырнадцати человек — см. с. 140, 279.

610. По-видимому, имелось в виду придать кадию более или менее самостоятельный полицейский аппарат вместо существовавшего в сонгайские времена института асара-мундио с подчиненными ему людьми.

611. Ибн Абд ас-Салам — см. примеч. 424.

612. В оригинале: би-мазра'атин курба'а (буквально: 'на засеянном поле'). Удас перевел: “a la ferme de...” [ТС, пер., с. 325]. Не лишено, однако, вероятности, что имеется в виду поселок посаженных на землю зависимых людей, противополагаемый обычным поселениям.

613. Ибн ал-Каттан ал-Фаси (ум. 1280) — марокканский традиционалист.

614. Мечеть Али ибн Йусуфа — соборная мечеть в Марракеше, построенная при втором алморавидском правителе Марокко, Али ибн Йусуфе ибн Ташуфине (1106—1142).

615. В оригинале: хува ва-кирар фи-мауди'ин вахидин. Удас перевел: “moururent dans la meme localite... et Kodaro” (ТС, пер., с. 327], однако отметил, что “эта фраза довольно двусмысленна” [ТС, пер., с. 327, примеч. 2].

616. Здесь и далее (см. с. 316, Э20—322, 367, 377) параллельно с арабскими приводятся и даты по европейскому календарю. Это легко объяснимо высоким процентом европейцев-ренегатов в составе марокканских солдат, особенно первых отрядов, пришедших в Судан. При этом характерно, что используется юлианский календарь: европейские наемники едва ли имели представление о реформе календаря, предпринятой папой Григорием XIII в 1582 г. и осуществленной путем пропуска как раз тех десяти дней, на которые датировки в тексте хроник расходятся с современными, вычисленными по грегорианскому календарю.

617. В оригинале: ли-лейлатин бакийат мин. Удас перевел: “le dernier jour” [ТС, пер., с. 329].

618. В оригинале явная ошибка переписчика: вместо “восемьдесят первого” следует читать “тридцать первого после девятисот”.

619. “Джам ал-джавами” — см. примеч. 468.

620. Уараш и калун — речь идет, по-видимому, о разновидностях ритуала “прославления” бога (вирд), типичного для суфийских братств (“орденов”); см. [Фрелих, 1962; Тримингэм, 1971].

621. Сиди ибн Абд ал-Маула ал-Джилали — речь идет о шейхе из шерифского семейства Джилала, возводившего себя к сыну Али ал-Хасана через Абд ал-Кадира ал-Джилани (ум. 1166), основателя старейшего из суфийских братств (“орденов”) — Кадирийя (хотя шерифская генеалогия самого Абд ал-Кадира, несомненно, фиктивна); название джилала носит также и марокканское ответвление Кадирийи; см. [Сальмон, 1905, с. 106—112; EI, т. I, с. 402; Тримингэм, 1971, с. 272].

622. “Алфийя” — речь идет о стихотворном трактате ас-Суйюти (см. о нем примеч. 13) под названием “Алфийят [или „Назм"] ад-дурар фи-илм ал-асар” (“Тысяча стихов жемчужин [или „Нанизанные жемчужины"] относительно науки о предании”); см. [GAL, SB, т. II, с. 188, 169h].

623. “Ал-Ламийя” — имеется в виду стихотворный грамматический трактат с рифмой на букву лам Ибн Малика (см. примеч. 434) под названием “Ламийят ал-афал” (“Ламийя о глаголах”), или “Китаб ал-мифтах фи-абнийат ал-афал” (“Ключ к конструкциям глагола”). См. [GAL, SB, т. I, с. 522]. “Так-мила” — “Дополнение” к этому трактату.

624. “Малафикат шавахид” ал-Хазраджи, т.е. “Придуманные отрывки”; Удас перевел: “un commentaire des interpolations des exemples par el-Khaze-radjb [ТС, пер., с. 322]. Возможно, речь идет о комментарии к ал-Хазраджи Бадр ад-дина Абу-л-Фатха Абд ар-Рахима ибн Абд ар-Рахмана ал-Аббаси (ум. 1556), носящем название “Ал-Маваид ал-вафийя би-шарх шавахид ал-хазраджийя” (“Накрытые столы, достаточные для комментирования отрывков из ал-Хазраджи”); см. [GAL, SB, т. I, с. 546].

625. Ал-Биджаи, Шихаб ад-дин Ахмед ибн Ахмед ал-Биджаи ал-Химьяри (ум. 1441) — автор комментария к грамматическому трактату “Ал-Мукаддама ал-аджуррумийя” (“Аджуррумово введение”) Абу Абдаллаха Мухаммеда ибн Дауда ибн Аджуррума (ум. 1323); см. [GAL, т. II, с. 238, 29; SB, т. II, с. 334].

626. Речь идет о комете 1618 г., движение которой изучал в Европе И. Кеплер.

627. Пролитие крови в мечети — святотатство; поэтому хронист подчеркивает, что убиение произошло вне ее.

628. “Шейх ал-Мунир” может быть понято и как “блистательный шейх”, “сиятельный шейх”.

629. Дьянгал, также джангал (от арабского закат) — имеется в виду сохранявшаяся до самого недавнего времени в фульбских эмиратах Западной Африки подать в размере десятины. Выплата десятины (в данном случае и далее — самими фульбе) служила признанием зависимости от марокканской администрации в Судане; см. [Монтей, 1965, с. 523].

630. Подарив каиду позолоченный меч, паша тем самым выразил ему презрение и сознательно оскорбил: украшать меч — недостойно воина, любые украшения, так сказать, “женское дело”, особенно в глазах мусульманина-маликита. Иными словами, паша как бы назвал Ибрахима “бабой”.

631. Амил дьянгаля — здесь должностное лицо, ответственное за сбор десятины с фульбе.

632. Берабиш — одно из кочевых арабских племен Западной Сахары в районе севернее и северо-восточнее Томбукту.

633. Текст дает; ткн. Удас предпочел чтение “Benkan” [ТС, пер., с. 364].

634. “Суданский государь его” (ва-султанха ас-судани) — хронист как бы подчеркивает сохранение некоторых элементов самоуправления коренных жителей города под властью марокканцев.

635. Макабир ал-джшшн — не исключен также перевод 'кладбища за городом', который и предпочел Удас.

636. В оригинале: умм вшад — т.е. наложница (букв, 'мать детей') а не одна из четырех законных жен правоверного мусульманина.

637. “Служитель пророка” — лицо, избравшее основным занятием произнесение формул, восхваляющих Мухаммеда и его добродетели. Речь идет об одной из типичных форм ритуала зикр 'поминание', особенно широко распространенной в мусульманских религиозных братствах (“орденах”) Северной и Западной Африки.

Текст воспроизведен по изданию: Суданские хроники. М. 1984

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.