Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ПРОДОЛЖАТЕЛЬ ФЕОФАНА

ЖИЗНЕОПИСАНИЯ ЦАРЕЙ

КНИГА V.

70. Адриан узнал о случившемся таким образом. На Пелопоннесе, недалеко от Монемвасии, где находился ромейский флот, есть место Гелос, 145 названное так по растущему вокруг него густому темному лесу. В этом месте обитала некая демонская сила, которой часто поклонялись пастухи, пасшие стада в округе, в надежде с ее помощью сохранить целыми и невредимыми своих животных. Так вот эти пастыри и слышали, как какие-то демоны между собой говорили и радовались, что де вчера захвачены были Сиракузы и что все там снесено до основания и предано огню. Это они сообщили другим пастырям, и рассказ дошел до Адриана. Он позвал самих пастухов, с пристрастием их расспросил и нашел, что слова их совпадают со слухами. Тогда он пожелал обо всем услышать своими ушами, вместе с пастухами прибыл к самому месту и через них спросил у демонов, когда будут захвачены Сиракузы, а в ответ услышал, что Сиракузы уже взяты Сначала он впал в замешательство и горе, а потом снова приободрился, полагая, что нельзя доверять словам мерзких демонов, поскольку нет у них способности прорицания. Но не знал он, что было это не прорицание, а лишь свидетельство уже свершенного и случившегося, ибо демоны благодаря тонкому своему строению и быстрому движению предупреждают известия, передаваемые людьми. Тогда он не поверил, а через десять дней явились к нему с Пелопоннеса избежавшие мечей убийц мардаиты и таксаты 146 и сами принесли ему эту убийственную весть. Уверившись окончательно, Адриан на полной скорости (встречные ветры при возвращений уже стали попутными) прибыл с флотом в царственный город и с мольбами о защите явился в Великий храм Бога, в коем славится имя его мудрости. 147 Но эта великая беда жестоко терзала сердце императора и ввергала [131] в гнев и печаль без меры и края, и ни сам божий храм, ни вступившийся за него архиерей не избавили его полностью от наказания, но освободили только от тяжелейшего, впрочем, им заслуженного, а от умеренного, необходимого для назидания окружающих, избавить не смогли. Хотя в частной жизни сей царь был умерен и сдержан, в делах государственных свой гнев не очень-то умерял.

71. Итак, западный враг усилился и, казалось, вдохновленный удачей, вот-вот нападет на соседние земли, поэтому против него вместе с фракийцами, македонцами и отборными харсианитами и каппадокийцами был отправлен Стефан, по прозванию Максентий, стратиг лонгивардских войск. 148 Он прибыл в страну, отданную под его власть, попытался отнять у сарацин занятый ими город Амантию, но не смог совершить ничего достойного ни памяти, ни своего войска из-за медлительности и легкомыслия, а вернее сказать, трусости и распущенности. Поэтому его лишили власти, а на его место назначили Никифора, по прозванию Фока, мужа усердного и бдительного, в бою и совете доблестного и разумного, который привел с собой большую силу из восточных архонтов, среди них небезызвестного Диаконицу-некогда помощника Хрисохира из Тефрики, а вместе с ними толпу исповедующих религию Мани. 149 Соединившись с войском Стефана, Никифор явил множество примеров ума, воинской храбрости и доблести: сразу захватил город Амантию, учинив великую резню, обратил в бегство противников, вернул под владычество ромейской державы крепости Тропас и Святую Северину, в других боях и сражениях одолел потомков Агари и захваченной добычей насытил войско. Такие подвиги совершил этот муж при жизни славного царя Василия, а другие добавил позже, уже при его сыне, смиреннейшем и мудрейшем из всех царей Льве. 150 Хотя в отличие от моего рассказа эти битвы и не случались одна за другой, но поскольку точное время каждого деяния неизвестно, они встали в повествовании в один ряд. Таковы воинские деяния царя Василия и его ипостратигов на суше и на море, на востоке и западе, кои дошли до моих ушей.

72. Однако снова вернем рассказ к тому, что совершил царь сам, и поведаем, как постоянно занятый государственными делами, с головой погруженный в мирские заботы, он то разумными действиями достигал нужного, то, весь обратившись в слух, внимал историческим рассказам, политическим поучениям, нравственным наукам, святоотеческим и духовным наставлениям и увещеваниям, то упражнял руку и примеривал ее к стилу; 151 иногда он исследовал нравы, жизнь, гражданское управление и военные баталии полководцев и самодержцев и по рассмотрении, выбрав лучшее и похвальное, старался подражать им в собственных действиях, иногда с усердием изучал жития мужей, отличавшихся благочестивой и богоугодной жизнью, и пресекал неразумные порывы души, желая прежде, чем над подданными, явить себя властителем над самим собой, и извлекал от всего этого для себя великую пользу.

Потому-то и вменил он себе в великую заботу и премного старался знакомиться, встречаться и беседовать с остававшимися еще в живых блаженными мужами, ведшими неземную жизнь в нашем земном мире [132] и на небе воздвигшими свой град. Из-за избытка благочестия он не приглашал их к себе, а, забыв о царской важности, шел к ним пешком, сподабливался их молитв, увенчивался их благословением, укреплял себя в страхе божьем и наставлялся в заповедях божьих. Потому непременно являла себя в нем четверица добродетелей и поражали разум в соединении с мужеством и справедливость в соединении с целомудрием, причем все шло к еще большему совершенству. Жизнь, казалось, вернулась к древнему благочинию и порядку, поскольку сам царь непрерывно заботился о благополучии подданных, чтобы никто ни от кого не терпел обид, а облеченные высокими должностями ежечасно стремились подражать благочестию господина, почтению к иереям и монахам, жалости к бедным, справедливости и беспристрастию ко всем. Ибо было для него законом и заповедью, чтобы сильный не притеснял слабого, неимущий не поносил и не бранил начальствующего, а тот как брата обнимал и любил бедного, который как общего отца и спасителя славил бы начальствующего и бесхитростно молил бы Господа о ниспослании ему благ. Ведя благообразную жизнь, сообразуя попечение свое с божьим провидением, 152 много полезного сподобился он узнать в ясных сновидениях. Когда обеспокоенный и мучимый государственными заботами возлежал он на ложе, то нередко видел во сне исход событий, обретал добрые надежды и унимал душевное волнение. Ничего нет удивительного в том, что черпают силу в провидении, направляются к благу и получают предсказания те, кто видят в земной власти служение, исполняют в нашем мире истинно божественную службу и в меру своих сил уподобляются высшему образцу.

73. Ныне, когда мое повествование покончило с воинскими баталиями и воинскими рассказами, самое время описать то, мимо чего пронесся поток речи и что не позволил описать на своем месте. Говорю же я о том, как воспомнил и отблагодарил он людей, приветивших царя в низменной доле, и как не забыл их просьб, удостоившись доли высшей. А были это предстоятель монастыря святого Диомида и пелопоннесская жена Данилида, коим он воздал сверх их надежд. Великомученика Диомида он щедро украсил великих даров дарением, многих книг приношением, всяких сокровищ и роскошных одежд вручением. А монастырь его имени привел к изобилию больших владений дарением, изрядных доходов передачей и щедростью, позаботился, чтобы ни в чем он не оскудел, украсил роскошных зданий возведением, всячески вознес и обогатил.

74. Сына же Данилиды пригласил к себе, как только овладел престолом, почтил его чином протоспафария и, по заключенному прежде духовному братству, 153 дал ему право свободной речи. Но и его мать, уже почти старуха, возымела великое и непреодолимое желание увидеть царя и в награду за пророчества благочестивого монаха сподобиться от него уже не нужных в старости благ, а также прочих благодеяний и гостеприимства. И вот, по приказу царя, весьма торжественно, в окружении большой свиты и стражи она явилась в царственный город. Изнеженная благодаря несметным своим богатствам, она была не способна передвигаться ни в повозке, ни на коне, а потому улеглась на носилки и, отобрав три сотни юных и крепких телом слуг, велела им нести себя. Десять из них [133] поднимали носилки и, сменяя друг друга, проделали так путь от Пелопоннеса до сего царственного города. Во время приема в Магнавре, кои у ромейских царей в обычае, когда принимают они знатного и почетного гостя из другого племени, она была торжественно и с почестями введена к царю и преподнесла ему щедрые дары, какие еще ни один из царей племен никогда не дарил царю ромейскому. А были это слуги числом пятьсот, из коих сотню составляли красивые евнухи, ведь знала, должно быть, эта разбогатевшая старуха, что всегда найдется место этим скопцам в царском дворце и что кишит их там больше, чем весной мух в хлеву 154 Потому и приготовила их к тому, что благодаря прежним своим услугам воспользуется ими как свитой, когда придет во дворец. Было там и сто золотошвей-вышивалыциц, и пестрые сидонские ткани, кои ныне из-за порчи слова народ по своей неучености зовет сендис, 155 числом сто; сто линомалотарий 156 (здесь неплохо употребить и народное слово), двести штук тканей льняных и других-тоньше паутины, из коих каждую можно было сложить в тростниковую палочку (и их сто), и вдоволь разной роскошной утвари из золота и серебра.

75. Подобающе встреченная, ласково и торжественно принятая, как того заслуживали ее поведение и благородство, удостоенная звания матери царя, сподобившаяся бесчисленных царских милостей н почестей, она возликовала, возрадовалась и признала, что получила дары, во много раз превосходящие. А потому к упомянутым подаркам великодушно прибавила большую часть Пелопоннеса, которую, как собственное свое владение, щедро преподнесла сыну и царю. Она пробыла в столице столько [134] времени, сколько было ей в радость и честь, и отправилась в свою землю как царица и госпожа ее жителей, получив почестей и числом и достоинством больше прежних. Как она прибыла в столицу, так оттуда и убыла. 157

76. В то время сооружался сей замечательный и прекрасный храм, именуемый обычно Новой царской церковью, воздвигавшийся в честь спасителя нашего Иисуса Христа, архангела Михаила и Ильи Пророка. И вот, взяв размеры его внутренних помещений, эта женщина изготовила и отправила нам огромные шерстяные ковры (именуемые у нас молитвенными) для покрытия пола, изготовленного из разных драгоценных камней, прилаженных один к другому по примеру мозаики, красотой и пестротой своей подобного павлину. Но и царь, пока был жив, ежегодно отправлял ей дары не меньшие, чем получал. А поскольку были ей дарованы долгие годы, и жизнь ее продлилась дольше императорской, узнав от того самого монаха-прорицателя, к тому времени еще остававшегося в живых, 158 что предстоит ей через два года расстаться с жизнью, пожелала она прийти и взглянуть на сына Василия Льва, уже получившего самодержавную власть. И снова прежним способом понесли ее отборные юноши, и проделала она весь путь легко и свободно. Увидев же мудрейшего и кроткого царя Льва, она и ему вручила удивительные дары, сделала его наследником своего состояния (ибо ее сын Иоанн ушел из сей жизни) и попросила послать к ней царского человека, чтобы переписать и принять во владение ее имущество. Попрощавшись с благородным императором, она отправилась на землю вскормившей ее родины, дабы там покоился прах плоти ее. Вскоре после возвращения она умерла.

77. Протоспафарий Зиновий, посланный с приказом исполнить все, что просила и определила старица, по прибытии в крепость Навпакт узнал от ее внука Даниила о ее переселении из сего мира. Зиновий явился в ее дом и, держа в руках копию завещания, распорядился всем согласно ее воле и завещанию. Он обнаружил там много золота в монетах, изобилие золотых и серебряных сосудов, одежд, медных изделий, рабов и скота-все это превосходило любое частное владение, да и у властителей бывает обычно немногим больше. Из бесчисленного множества домашних рабов три тысячи, по царскому приказу, были отправлены как бы на свободное поселение в фему Лонгивардия. Остальное же добро, имущество и души разделили, как и было определено в завещании, а ее наследнику-царю осталось в собственное владение помимо прочего восемьдесят поместий. Хотя часть этих событий предшествовала времени и делам, о которых ведется речь, а часть случилась позже, и вроде бы они не очень нужны для моей истории, я поместил их здесь в виде отступления в память упомянутой старицы, чтобы показать и ее богатство, и благородство, и образ мыслей.

78. Христолюбивый Василий-царь среди войн, кои он, словно распорядитель воинских игр, трудами подданных нередко доводил до успешного завершения, заботился и о многих святых божьих храмах, треснувших в прошлые годы от землетрясений или вовсе разрушенных, или вот-вот рухнуть из-за трещин грозивших. Непрестанным попечением, щедрой помощью и всего для них нужного поставками он одни возвел из развалин, помимо крепости придав им и красоту, а у других, немощь их одолев, что [135] нужно достроил и восстановил, и благодаря ему не скудели они, а вернулись к процветанию и юности. Но расскажем в отдельности о каждом. 159

79. В славном божьем храме, сподобившемся имени Великой божьей мудрости, он заботами опытных мастеров скрепил и восстановил прочной и надежной западную арку, вовсе треснувшую и в недалеком будущем рухнуть грозившую, а в ней начертал образ Богоматери с непорочно зачатым сыном на руках и поставил по бокам главных апостолов Петра и Павла. 160 И другие трещины заделал трудами и расходами щедрыми. Но он не только починил обветшавшие ее стены, но дарами своими обратил оскудение ее доходов в приумножение. Из-за нехватки масла уже готовы были погаснуть священные светильники, по подарил царь церкви обширное поместье под названием Мантея 161 и позаботился, чтобы в ее светильниках горело негасимое пламя. А прислужников этого божия храма щедро снабдил припасами из изрядных доходов сего имения, кое, знал он, служить им будет непременно и постоянно.

80. А также славное и большое святилище божьих апостолов, потерявшее былое великолепие и прочность, он укрепил, опоясав опорами и восстановив разрушенное, снял с него налет старческой ветхости, разгладил морщины и вернул ему прежнюю прелесть и новизну. И божественный храм Богоматери в Пигах, 162 обрушившийся и утративший первоначальную красоту, он отстроил и придал ему больше блеска, чем было у него прежде. А также и другой храм Богоматери, Сигмой именуемый, 163 до развалин развалившийся, он восстановил из руин и отстроил прочнее прежнего. И храм первого из мучеников Стефана в Аврелианах 164 он вновь возвел от основания. И священные дома Крестителя и Предтечи в Стровилии 165 и Македонианах 166 он восстановил первый-от фундамента, второй-в большей его части. И еще святилище апостола Филиппа и к западу от него лежащее-евангелиста Луки 167 очистил от старых обломков и отстроил заново.

81. А еще и большому храму мученика Мокия, 168 многочисленными трещинами прорезанному, с алтарной частью, до земли обрушенной (так что раскололся священный престол), он уделил подобающую заботу и из обломков его поднял. И рядом с западной стороны расположенную церковь первозванного из апостолов Андрея, 169 от полной беззаботности разрушившуюся, уделив ей должную заботу, отстроил в первозданной красе. И божественный дом святого Романа, 170 тоже рухнувший, восстановил из руин. И святой Анны в Девтере 171 и христова мученика Димитрия прекрасные новые церкви 172 возвел вместо старых. И церковь мученика Эмилиана, что в Равде 173 по соседству с храмом Богоматери, видя ее обветшавшей от древности, обновил и укрепил с обеих сторон опорами.

82. К тому же и святой дом страстотерпца Назария, 174 давно уже не только рухнувший, но и исчезнувший вовсе, он заново возвел, много величественнее и красивее прежнего. И прекрасный храм Воскресения божественного Христа, Бога нашего, и мученицы Анастасии в так называемом портике Домнина 175 он отстроил, украсил, деревянную кровлю заменил каменной и иную удивительную красу ей прибавил. Узрев же прохудившейся кровлю храма великомученика Платона, 176 он заменил ее [136] новой и, где нужно, укрепил дом поясом стен. И божественный дом славных мучеников Еспера и Зои, 177 разрушившийся почти до основания, он отстроил в прежнем виде. Ко всему этому и божественный храм мученика Акакия в Гептаскале, 178 уже почти развалившийся и рухнуть грозивший, он восстановил, укрепил с помощью всевозможных подпор, не дал ему рухнуть и сделал так, чтобы здание стояло надежно. И в увядающий уже храм пророка Ильи в Петрии 179 он вдохнул силы, великолепно отстроил его и освободил от множества теснящих и наступающих на него строений.

83. Но зачем, повествуя о малых (пусть и велики они!) из дел его, не обращаюсь я к замечательному и великому творению, кое он попечением и трудами своими возвел в самом царском дворце, ибо одного его достаточно, дабы явить благочестие царя, величие и удивительность его начинаний? Воздавая благодарность за милость к нему господа нашего Христа, первого из ангельского воинства Гавриила и ревнителя Ильи-пророка, возвестившего матери о грядущем воцарении ее сына, 180 в честь и вечную их память, а еще и Богородицы и Николая, первого из иерархов, построил он прекрасный божий храм, 181 в котором соединились искусство, богатство, горячая вера, неистощимое усердие и куда собрано было все самое прекрасное: рассказам о нем, знаю я, поверить нельзя, но собственными глазами убедиться можно. Будто прекрасную и нарядную невесту, украсил он его жемчугами, золотом, серебра сиянием, а еще многоцветного мрамора пестротой, мозаик сочетанием, шелковых тканей одеянием и привел к бессмертному жениху Христу.

84. Его кровля, из пяти полушариев составленная, золотом сияет и красотой икон, как звездами сверкает, красуется снаружи листами меди, металла, с золотом схожим. А стены с обеих сторон многоценным и многоцветным мрамором украшаются, алтарь же храма и золотом, и серебром, и драгоценными камнями, и жемчугами богато разукрашен и пестро расцвечен. А преграды, отделяющие жертвенник от остального храма, колоннады в нем, притолоки наверху, кресла внутри, ступени перед ними и сами святые престолы были сделаны и составлены из серебра, золотом повсюду покрытого, одеты в драгоценные камни и дорогой жемчуг. Пол же весь устлан шелковыми тканями или распластанными сидонскими изделиями. Так все там красовалось и пестрело многоцветном мраморных плит под ногами, разнообразными цепочками обрамляющих их мозаик, тщательностью сочетания, изобилием прелести, во всем заключенной. Он определил туда множество певчих и назначил изрядные доходы, кои в щедрости и великодушии своем велел делить между служителями сего святилища; такими щедротами старался он превзойти почти всех прежних дарителей.

85. Таков этот храм, таково внутреннее его убранство, если только в немногих словах можно описать великое, восторг в умах зрящих вызывающее. А снаружи! В западной части, в самом дворе храма стояли две чаши, одна-с северной стороны, другая-с южной, в коих соединились все совершенство искусства, великолепие материала и старание их создателя. Та, что с южной стороны, сделана из египетского камня, который обычно мы именуем римским. Ее обвивают драконы-прекрасный образец [137] искусства каменной резьбы. В ее центре-сосуд в форме шишки, внутри просверленный, а вокруг хороводом-белые колонки, внутри полые, и по их верху-венок обегающий. Из каждой колонки била вода, будто из источника, и сверху на дно чаши падала и пол орошала. Та же, что с северной стороны, изготовлена была из камня сагарийского, 182 подобного тому, который некоторыми остритским именуется. И в ее центре возвышался сосуд из белого камня в форме шишки со множеством отверстий. А на венце, сверху чашу обегающем, из меди мастером выкованы петухи, козлы и бараны, водяные струи испускающие и как бы на дно чаши извергающие. Стояли там и кубки, около которых тогда ключом било вино, пришедших туда ублажающее и жажду их утоляющее.

86. Если выйдешь через северные ворота, попадаешь в цилиндровидный портик, его потолок сверкает рисованными изображениями, представляющими мученические труды и свершения, глаз насыщающие и к божественной, блаженной любви возбуждающие душу, которая к ней подвигами мучеников возносится и, сколь возможно, чувства преступить старается. А у южных, обращенных к морю ворот, если выйдешь из них и повернешь к востоку, обнаружишь другую галерею, северной не меньше и не короче, продолжается же она до царского двора, где цари и дети вельмож имеют обыкновение устраивать конные игры с мячом. 183 И его соорудил славный сей царь, скупивший и снесший до основания стоявшие там дома и расчистивший место. На выходщей к морю части двора он возвел красивые здания, которые предназначил под склад и казнохранилище для храма. Скупить же дома и соорудить двор нужно было потому, что прежний, служивший царям для игры, был во время строительства божьего храма уничтожен. Пространство же между двумя галереями он превратил в сад и на востоке нового Эдема 184 насадил его, всевозможными растениями поросший и изобильными водами орошаемый. Место это из-за его положения мы обычно именуем Месокипием. 185 Но хватит об этом говорить, а то еще заслужу обвинение в безвкусии.

87. Обращу свою речь к другим делам трудолюбивого и ревностного к красоте самодержца. И в самом царском дворце кого только из некогда знаменитых не превзошел он щедрыми своими заботами о роскоши, красоте и новизне форм, радением своим о всем удивительном, не только о красотах, роскоши и очаровании храмов, но и о возведении поистине прекрасных царских палат, в которых роскошь сочеталась с очарованием, а очарование с удивления достойной пользой! Но поскольку столь великая красота недоступна всеобщему лицезрению, кое по природе своей лучший в ней наставник, нужно представить ее слуху внемлющих описанием, дабы возбудить подобающее восхищение к ее творцу и не оставить в полном неведении людей, ко входу во дворец не допущенных. 186 Храм Ильи Пророка, сооруженный в восточной части дворца, 187 отличается роскошью и красотой не только внутри, но и снаружи. Вся кровля его состоит из мозаик, одна к другой хорошо прилаженных; она сверкала золотом, хотя ныне по прошествии времени частые ливни, зимние снегопады и морозы нанесли немало вреда и порчи этой красоте. Примыкала к храму и построенная молельня имени многострадального и многотерпеливого [138] мученика Климента, 188 где хранилась его голова и святые останки многих других мучеников, от коих царь и его преемники черпают силы души и тела. С ними соседствует возведенный им молельный дом имени Спасителя и Бога нашего; его великолепие и роскошь покажутся невероятными тем, кто их не видел,-такое множество серебра, золота, драгоценных камней и жемчугов заключено в его пространстве. Пол- искусства золотых дел мастеров свидетельство- сделан из кованого серебра с чернью, левая и правая стены тоже богато отделаны серебром, расцвеченным золотом и разукрашенным блеском драгоценных камней и жемчужин. А преграда, отделяющая алтарь сего божественного дома, о Боги, 189 какого в ней только не было богатства! Колонны сделаны целиком из серебра, а балка, покоящаяся на капителях,-вся из чистого золота, и со всех сторон индийскими богатствами покрыта. Во многих местах отлит был и изображен богочеловечный образ Господа нашего. А заповедный алтарь столько заключал и столько хранил в себе сокровищ святости и красоты, что речь моя замолкает и полагает заповедное и для слова забороненным, ибо разумней молчание в вещах, разум превышающих. Такова была восточная, если так можно сказать, красота дворца-плод веры славного царя Василия.

88. Остальные здания были расположены в других частях. Среди них святая молельня святовозвестника Павла, 190 тем же зодчим воздвигнутая, той же щедро дарящей рукой построенная. Ее пол выложен серебром, мраморные круги оторачивающим, и никакому другому не уступает великолепием и красотой. То же сказать можно и о божьем храме имени главного из апостолов Петра, сооруженном в виде башни на оконечности Маркиановой галереи 191 (к нему присоединена молельная Архангела, а под ним находится церковь Богоматери). Какой красотой, каким благолепием он не изобилует? Чей глаз не насытит, чью душу не возрадует, кого из лицезрящих не наполнит усладой?

89. А для изображения красоты зданий, кои будто дворцы дворцов в самом царском дворце возвел царственный Василий, нужен глашатай куда громогласней и рука куда совершенней, дабы изобразить словом то, с чем невозможно сравниться на деле. Ибо кого только не изумит необычный сей дом, Кенургий по названию, 192 который воздвиг он от основания? Поддерживают его шестнадцать выстроившихся в линию колонн, восемь из них-фессалийского камня, коему свойствен зеленый цвет, шесть же ониксовыми гордо именуются; резчик разукрасил их всевозможными изображениями, высек на них виноградные гроздья и изобразил среди них всевозможных животных. Остальные две тоже природу ониксовую имели, но приобрели благодаря резчику вовсе иной вид: извилистые линии лишили поверхность гладкости, так разукрашены были они по воле мастера, пожелавшего из пестроты извлечь изящество и красоту. А над колоннами до потолка и на восточном полушарии весь дом золотился прекрасными мозаиками, представляли они творца творения сего в свите соратников его ипостратигов, кои преподносят ему в дар завоеванные им города. И снова на потолке изображены были деяния его геракловы: труды на благо подданных, подвиги в сражениях и богом дарованные победы. [139] 193 А под ними, словно небо, звездами сверкающее, выдавался покой, тем же самодержцем искусно сооруженный, он красив, расцвечен, над любым другим первенствует. В самом же центре пола искусством резчика из сверкающих мозаик изображен павлин, персидская птица, в идеальный круг из карийского камня заключенная. А лучи от нее из того камня в другой еще больший круг посылаются и дальше, будто некие потоки или реки из фессалийского камня, коему зеленый цвет свойствен, по всему четырехугольнику палаты распространяются и в четырех местах огибают орлов, из пестрых и тонких мозаик сложенных, таких похожих, что кажется, будто живые они и взлететь собираются. 194 А стены с обеих сторон покрыты кусками стекла многоцветного и как бы видом цветов различных сияют. А над ними другая краса, золотом расцвеченная, как бы низ от верха отделяющая. А еще выше-другая услада из золотых мозаик: творец творения сего самодержец и супруга его Евдокия, 195 оба царскими одеждами украшенные и коронами увенчанные. А дети их общие, будто яркие звезды вокруг по стенам изображаются, и они тоже одеждами и коронами царскими красуются. Дети мужеска пола держат свитки с заповедями, коим следовать обучены, и женское племя тоже книги держит с божественными законами, ибо пожелал показать мастер, что не только мужеский, но и женский род посвящен в Священное писание и не отлучен от божественной мудрости, и хотя их родитель из-за обстоятельств жизни с самого начала не был обучен грамоте, но побеги свои все приобщил к мудрости. Вот что не рассказом, а изображением он хотел сообщить зрителям. Такая красота заключена была в четырехчастии стен до потолка. Сам же потолок этой палаты ввысь не возносится, но четырехугольником покоится на стенах и повсюду сверкает и сияет золотом. В его центре имеется победный крест, из зеленого стекла выложенный, вокруг которого, будто звезды на небе, сам сиятельный и славный царь и супруга его вместе со всеми чадами, к Богу и креста животворному знаку руки вздымающие, и разве только не возглашающие, что лишь благодаря сему победному символу свершалось и творилось в дни нашего царствования все доброе и богоугодное. И начертано было там благодарение Богу от родителей за детей и от детей за родителей произносимое. То, что от родителей, содержит такие слова: "Благодарим тебя, всеблагой Боже и царь царствующих, что дал нам детей, благодарящих за величие чудес твоих, Храни их в воле твоей, да не преступят они твои заповеди, дабы и тут благодарили мы за благость твою". То, что от детей, возглашает такое: "Благодарим тебя, Слово божие, что вознес нашего отца из давидовой бедности и помазал его помазанием святого духа своего. Храни его дланью своей вместе с нашей родительницей, сподобь ею и нас царства небесного". Этим закончу описание сооружений и красоты упомянутой палаты.

90. Творением той же руки и мысли был огромный триклиний у Маркиановой галереи, именовавшийся Пентакувиклом, 196 всех затмивший разнообразной своей красотой и прелестью, а рядом с ним сооружена упомянутая уже красивейшая молельня небесного Павла, к которой примыкает и молельня Варвары мученицы, построенная мудрейшим Львом. 197 Но и другие царские палаты, выстроенные восточное и повыше Золотого [140] триклиния (те, что западнее Новой церкви), коих устремленность ввысь наречена Орлом 198 и где находится прекрасное и усладу дарующее молитвенное святилище Богородицы,-тоже творения этого царя, свидетельствующие о щедродушии и прекраснолюбии сего мужа своей роскошью и изобилием драгоценных материалов, необычностью форм и великолепием плана. И пирамидовидные здания к западу, равно как и молельня матери Бога-Слова, тоже числят его своим создателем и творцом и над многими другими первенствуют роскошью убранства и новизной. А ниже их, у самых одностворчатых ворот стоит прелестнейшая часовня Иоанна Богослова, которую вместе с идущей до Фароса галереей, воздушной, солнцем пронизанной, мрамором выложенной, тот же царь соорудил, как и два солидных здания (от нее к востоку), из коих одно-казнохранилище, а другое вестиарием служит. Достало им не только красоты, но и надежности. И прекрасной, огромной и знаменитейшей из дворцовых бань (расположенной над так называемой чашей, той, что название свое получила от стоявшей на том месте прежде каменной чаши партии венетов) он ревностный строитель; творение сие-для красоты, неги, телесного здоровья и отдохновения. 199 Чаша же другой партии (говорю о прасинах) стояла в восточной части царского дворца. Ее пришлось переместить, когда сооружался там божий храм, и кончились возле них собрания партий и прекратились дела, там творившиеся.

91. Помимо упомянутых, творениями благородного этого царя были царское имение, Манганами именуемое, и имение по названию Новое. 200 А соорудил он их с таким намерением. Царь не хотел тратить государственные средства, кои рождают и увеличивают платежи подданных, на собственные нужды, и не желал, чтобы яства и пища для его стола доставлялась трудами других. Вот потому-то и построил он сии имения и обеспечил им изрядный доход от землепашества, дабы он и его наследники всегда в изобилии и по справедливости имели припасы для царских пиров. И в так называемых Пигах 201 возвел он от основания царские палаты и покои перемены ради, кои украсил прелестью храмов, и стоит там святой дом пророка Ильи и дом преемника и ученика его Елисея, а еще и первого благочестиво царствовавшего над нами Константина Великого и новоявленных сорока двух мучеников и, кроме того, и два других молельных дома, благочестиво сооруженных во имя и славу Богоматери. И в чертогах Иерии соорудил он святую молельню того же пророка Ильи, прелестью и красотой никакой иной не уступающую.

92. Прежде в этих царских обиталищах, предназначенных для перемены и перехода, находилось огромное и широкое хранилище воды- дело и труд первого царя, поместье украшавшего, но оно было засыпано, завалено землей и приспособлено для посадки деревьев и овощей царем Ираклием, точно так же тем же царем превращены были в сушу и послужили для разбивки садов хранилища внутри царских чертогов (то, что перед Магнаврой, и то, что между триклиниями Юстиниана и Экфесия), 202 кои изобиловали водой и множеством рыб для ловли и удовольствия царям. И все это-из-за математика Стефана, 203 который исследовал рождение упомянутого царя и предсказал ему смерть от воды. По той же причине [141] была превращена в сад и цистерна в Иерии. И вот славный царь Василий, видя, что для выращивания садов места хватает, а чистой питьевой воды недостаточно, старанием и рук множеством снова убрал землю и покрытый растениями луг обратил в прежнее состояние, и вместо сада соорудил хранилище воды изобильной и неиссякаемой. Вот что в своем трудолюбии и благочестии соорудил в границах дворца этот славный царь.

93. Но пусть моя речь покинет царский дворец и обратится к божьим домам, кои воссоздал и создал самодержец в самом царственном городе и вокруг него. Царь видел, что городской и мастеровой люд, толкущийся на площади, именуемой Форосом, поглощен житейскими заботами и за отсутствием поблизости дома молитвы вовсе забыл о душе, и потому соорудил па площади прекрасный святой дом Богоматери, дабы служил он народу от дождя и снега защитой и для спасения души усладой и помощью. 204 Видел он, что и другой всеславной Богоматери в Халкопратиях 205 божественный храм священной и всесвятой гробницы скуден и темен, и пристроил к нему с обеих сторон апсиды светоприемные, поднял его кровлю, озарил его высотой благолепия и осиял сверканием света. И божественного храма первого из ангелов в Цире, 206 а также милосердных около него раздач и помощи беднякам он был устроителем. Царь украсил сей храм, возвел и отстроил его в нынешнем великолепии, он увеличил его доходы, позаботился, чтобы его служба ни в чем не нуждалась, и оказал щедрую милость беднякам. И огромный храм святомученика Лаврентия в Пульхерианах 207 он восстановил из руин и наполнил его прелестью. Построил царь вокруг города и другие святые дома, числом около сотни: странноприимные и для бедных. Да и из старых большинство восстановил: больницы, приюты для стариков, монастыри.

94. Но не только в столице боголюбиво и щедро творил царь такие дела-не меньшее рвение выказывал он и вне ее. Так, восстановил он храм апостолами евангелиста Иоанна Богослова в Евдоме, 208 пострадавший от времени и обвалившийся, придал ему красоту и укрепил опорами. А еще находящийся вблизи дом Предтечи, давно уже рухнувший и скорее уже развалины, чем храм, он очистил от земли и мусора и за короткий срок попечением своим восстановил в виде, не уступающем иным славным и великим церквам. И святилище главного из апостолов в Ригии, 209 грозившее обвалом, а потому уже и не действующее, он снес и заново от основания отстроил в вечную и незабвенную память о себе. И разрушенный храм мученика Калиника у моста Юстиниана, перекинутого через реку Вафирс, 210 он отстроил краше прежнего. И на так называемом Стене (я имею в виду пролив Понта Евксинского) боголюбезно и боголюбиво соорудил он всечтимый дом святого Фоки, 211 собрал там благочестивое монашество, в изобилии даровал сему месту постройки и имущество и возвел там монастырь божественный-душ врачевалище. Ко всему этому и святой дом архистратига Михаила в Сосфении, 212 давно уже разрушавшийся, от многочисленных трещин осевший, чуть ли не на колена склонившийся и благолепие свое почти утративший, он восстановил из развалин, вернул ему прежнюю силу и всех красот сделал вместилищем. Таков был Василий-царь славный среди царствующих-в заботах [142] о святых домах и в попечении об их благополучии и восстановлении, а дела сии-свидетельство благочестия.

95. Зная, что ничему Бог так не рад, как спасению душ, и что извлекающий достойное из недостойного служит устами христовыми, царь не устранился и не отступился от апостольских дел, но прежде всего уловил в сети христовы необрезанный 213 и жестокосердный сам по себе народ иудеев. И вот он приказал им явиться на диспут с доказательствами своей веры и показать, что доводы их прочны и неколебимы, или, уверовав, что Христос-глава Закона и пророков и что Закон-не более как тень, рассеиваемая сиянием солнечного света, обратиться к учению Господа и креститься. 214 К тому же он роздал новообращенным чины, снял с них бремя прежних налогов, обещал возвести в честь из бесчестия, и у многих снял царь пелену с глаз и обратил в веру христову, хотя немало их, когда он ушел из этой жизни, яко псы вернулись к своей блевотине. 215 И хотя они, вернее, часть их, будто эфиопы, остались неотмытыми, 216 должен был боголюбивый царь рвением своим заслужить у Бога полную плату за свой труд.

96. Точно так же обошелся он и с болгарским племенем. Народ этот, хотя вроде бы и прежде обратился к благочестию и перешел в христианство, однако нетверд и непрочен был во благе и подобен листам, колышимым и колеблемым малейшим ветром. Но непрерывными царскими увещеваниями, торжественными приемами, а еще великодушными щедротами и дарами заставил он их принять архиепископа и умножить в стране число епископов. И вот через них, а также через благочестивых монахов, коих призвал царь с гор и из пещер земных и послал туда, сей народ оставил отцовские обычаи и дал уловить себя в сети Христа. 217

97. Щедрыми раздачами золота, серебра и шелковых одеяний он также склонил к соглашению неодолимый и безбожный народ росов, заключил с ними мирные договоры, убедил приобщиться к спасительному крещению и уговорил принять рукоположенного патриархом Игнатием архиепископа, который, явившись в их страну, стал любезен народу таким деянием. Однажды князь этого племени собрал сходку из подданных и воссел впереди со своими старейшинами, кои более других по многолетней привычке были преданы суеверию, и стал рассуждать с ними о христианской и исконной вере. Позвали туда и иерея, только что к ним явившегося, и спросили его, что он им возвестит и чему собирается наставлять. А тот, протягивая священную книгу божественного евангелия, возвестил им некоторые из чудес Спасителя и Бога нашего и поведал по Ветхому завету о чудотворных божьих деяниях. На это росы тут же ответили: "Если сами не узрим подобного, а особенно того, что рассказываешь ты о трех отроках в печи, 218 не поверим тебе и не откроем ушей речам твоим". А он, веря в истину рекшего: "Если что попросите во имя мое, то сделаю" 219 и "Верующий в меня, дела, которые творю я, и он сотворит и больше сих сотворит, 220 когда оное должно свершиться не напоказ, а для спасения душ", сказал им: "Хотя и нельзя искушать Господа Бога, 221 но если от души решили вы обратиться к Богу, просите, что хотите, и все полностью ради веры вашей совершит Бог, пусть мы жалки и ничтожны". И попросили они [143] бросить в разложенный ими костер саму книгу веры христианской, божественное и святое Евангелие, и если останется она невредимой и неопаленной, то обратятся к Богу, им возглашаемому. После этих слов поднял иерей глаза и руки к Богу и рек: "Прославь имя твое, 222 Иисус Христос, Бог наш в глазах всего этого племени",-и тут же метнул в пламя костра книгу святого Евангелия. Прошло немало времени, и когда погасло пламя, нашли святой том невредимым и нетронутым, никакого зла и ущерба от огня не потерпевшим, так что даже кисти запоров книги не попортились и не изменились. Увидели это варвары, поразились величию чуда и уже без сомнений приступили к крещению. 223

98. Такие дела творились во времена царствования мудрого царя Василия, все шло хорошо и по его расчетам, каждодневно расцветала жизнь, радость наполняла столицу и дворец, покой распространился почти на все острова и материк. И вдруг буря, шквал бедствий налетел на царские покои, стенания, плач, Илиада горестей, трагедия печалей обрушилась на дворец. Любимейший сын и первенец царя-Константин, в самом цвете лет, в разгаре юности уже вступающий в соперничество с отцовской доблестью, был настигнут жестоким недугом; несколько дней пролежал он в жару, и когда это противоестественное бешеное пламя истощило всю жизненную влагу, ушел из жизни, оставив отцу неутешное горе. 224 Но поскольку разумный муж обязан подчинять рассудку безрассудные страсти, да и знал он-смертный человек,-что и сын его смертен, царь предоставил женщинам без меры оплакивать несчастье (не мужское и не доблестное это дело), а сам быстро пришел в себя и сказал благодарственными словами доблестного Иова: "Господь дал, Господь и взял. Как Господу угодно, так и случилось, да будет имя господне благословенно". 225 "И что,-сказал он -удивительного, если дающий забирает по воле своей, что дал?" Более того, в утешение матери и сестер вновь принялся он да привычные свои занятия: защищал сирот, помогал вдовам, обеспечивал воинов и бедняков, защищал обиженных, радостно и благосклонно выслушивал людей богобоязненных, толковавших и внушавших ему вещи полезные, спасительные и сулящие небесное царство.

99. Люди должностные и чиновные, желая выразить свою преданность, а порой таким образом и упрочить свою власть, нередко подают советы, как следует приумножить доходы и увеличить поступления в казну. Из таких соображений и предложил этому благородному царю тогдашний управляющий гениконом отправить во все фемы под ромейской властью так называемых эпоптов и эксисотов, чтобы они передали новым владельцам поля и земли тех хозяев, которых из-за превратностей жизни смыл поток времени. Этим, утверждал он, они принесут казне немалую выгоду. Царь сделал вид, что принимает совет, и распорядился выбрать, снарядить и представить ему людей, которые хорошо смогут справиться с поручением. Подумав и поразмыслив, начальник геникона сделал, как ему казалось, лучше, выбрал самых достойных и представил царю имена избранников, однако в ответ удостоился лишь суровых порицаний и подвергся жестоким нападкам за то, что на такое дело предлагает таких людей. На его слова, что нет в государстве лучших, царь ответил, что служба эта для него [144] очень важна и, если бы было возможно, он сам отправился бы на ее исполнение. "А поскольку, как я знаю, это мне и неприлично и невозможно" то по необходимости возлагаю надежды на двух магистров государства, 226 которые и годами, и опытом своим за долгую жизнь на многих государственных должностях были испытаны, представили явные и неподдельные свидетельства добродетели, от них-то и ожидаю должного исполнения службы. Поэтому отправляйся к ним и сам сообщи им о долге службы и о моем желании. Если они захотят выехать, я не буду против и скреплю свою волю печатью". Услышав такое, магистры пришли в замешательство и взмолились, ссылаясь на старость, на многочисленные государственные заботы и труды и просили, чтобы миновала их чаша сей службы. Посланец вернулся по необходимости ни с чем и передал царю просьбу магистров. В ответ царь сказал: "Раз мне, как говорят и считают, пойти нельзя, а светлейшие магистры от службы отказываются, и нет у меня достойного человека для такого дела, я желаю оставить его без рассмотрения и исследования, ибо лучше пусть кто-нибудь не по добру получит от меня корысть, нежели по злу потерпит убыток и подвергнется злому несчастию", Вот почему во все время его самодержавия оставался без надсмотра, или, как можно сказать, без обложения, а еще лучше свободным и необремененным весь народ во всех фемах Ромейской державы, а земли и поля были отданы в пользование беднякам- соседям. 227 Так расположен был он ко всем подданным, но в особенности же к сельскому люду, коему выказывал сей добрый царь отеческую заботу и попечение.

100. Но опять зависть подняла во дворце новую бурю и смерч, баламутя и возбуждая природу против самой себя. Когда ушел из жизни любимый царский сын Константин, любовь и надежды царя перенеслись на второго сына, Льва, но не снесло сего с кротостью завистливое племя демонов, ибо узрело кротость, спокойствие, благочестие и скромность наследника царской власти, а также благоденствие подданных и умножение всего достохвального при грядущем его царствовании. Потому-то и устремилось их племя на царя и, можно сказать, ополчилось против него. В числе любимцев и людей доверенных состоял тогда при Василии некий, по всей видимости, монах и иерей, друг и усердный помощник, именем Сантаварин, который, хотя и любим был царем, у других доброй славой и безупречным уважением не пользовался. 228 А потому мудрейший Лев нередко высмеивал его и ругал как лгуна, обманщика и человека, увлекающего царя куда не нужно и отвращающего его от исполнения долга. Узнав про это, сей шарлатан и мерзавец изображает дружбу к доброму Льву и говорит ему, что вот ты уже юноша и отец тебя любит, а когда выезжаешь с ним за город, ни кинжала, ни меча с собой тайно не берешь, чтобы отдать отцу, если будет в нем нужда против зверя, да и сам не окажешься безоружным, если произойдет на отца тайное покушение, но будет у тебя, чем отразить отцовских врагов. Не разгадал Лев хитрости, не понял коварства этого мужа (кто сам не склонен ко злу, нелегко распознает дурное), принял совет и согласился носить кинжал в башмаке. Злоумышленник увидел, что его совет претворен в дело, и объявил царю, что де сын твой замышляет [145] убить тебя, а если не веришь, прикажи, когда соберешься из Царьграда на охоту или еще куда, снять сапоги с его ног и, если найдешь там кинжал, знай, он приготовлен для твоего убийства. И вот как-то раз, когда был объявлен царский выезд, собралась обычная свита и они остановились. в одном месте, царь сделал вид, будто ему нужен кинжал и начал усердно его разыскивать. Оказавшийся рядом сын, ничего не подозревая о замыслах отца, без всякой задней мысли и злого умысла вытащил нож, который носил при себе, и отдал отцу. После этого донос на него оказался верным, а его оправдания- напрасными и тщетными. Они тотчас вернулись во дворец, царь возгорелся гневом на сына, заключил его в одном из дворцовых зданий, именуемом Маргаритом, и снял с него красные сандалии. 229 Враг же и мститель побуждал царя погасить сыну свет глаз, но этому воспрепятствовали архиерей Царьграда 230 и синклит, но сына он все-таки держал в заключении. Прошло уже немало времени, природа так и не давала знать о себе, но, напротив, еще ожесточалась злыми духами; главнейшие из сената нередко хотели заступиться за сына перед отцом, но им мешало то одно, то другое. Совершить же задуманное им помог такой удобный. случай.

101. В дворцовых покоях в подвешенной плетеной клетке обитало пернатое существо, болтливое и искусно подражающее, по названию попугай. То ли кем-то подученный, то ли сам по себе он нередко выкрикивал: "Ай, ай Лев- господин". Как-то раз, когда у царя был пир и с ним разделяли трапезу первые из совета, птица несколько раз повторила эти слова. Пригорюнились пирующие, отстранились от угощения, сидели в задумчивости, и, обращаясь к ним, царь спросил, почему они отказываются от яств. Они же с полными слез глазами ответствовали: "Какую пищу станем мы есть, люди вроде бы разумные и господину преданные, если голос этого неразумного создания порицает нас, так как зовет своего господина, в то время как мы тут роскошествуем и забыли того, кто ничем не оскорбил величество. Если он уличен в том, что занес десницу над отцовской головой, мы убьем его своими руками и насытимся его кровью, если же он оправдался от обвинения, то доколе будет брать над ним верх язык доносчика". Тронутый этими речами, царь велел им успокоиться и обещал расследовать дело, а вскоре, воспомнив свою природу, освободил сына из-под стражи, допустил к себе, велел сменить скорбные одежды,. постричь буйно разросшиеся в несчастии волосы, вернул ему прежний ранг и достоинство в государстве. 231

102. Вскоре напала на царя губительная болезнь-следствие истечения желудка, которое началось во время одного из охотничьих выездов. Недуг мало-помалу истощал его силы. Он лучшим образом устроил государственные дела, назначил наследника, обо всем, как должно, позаботился и разумно распорядился, а когда горячечное пламя разгорелось, изничтожило и исчерпало в нем всю жизненную влагу, Василий ушел из жизни, после того как процарствовал вместе с предшественником своим Михаилом один год и украшал собой самодержавный престол девятнадцать лет. 232 Он лучшим образом устроил гражданские дела, прекрасно распорядился военными, расширил пределы державы, изгнал из подвластной [146] ему страны несправедливость и насилие, так что к нему полностью подходят гомеровские слова о достойнейшем царе: "Мудрый он царь и достойнейший воин". 233 А всю полноту власти принял природой и добродетелью отцу наследовать призванный, молитвами подданных возглашаемый, смирнейший и мудрейший Лев, первый из оставшихся его сыновей. Такова история благочестивого царствования славного Василия, насколько она еще не увлечена потоком забвения и не поблекла от времени, и таков его жизненный путь до восшествия на престол. Мною поведано и изложено содержание его жизни в соответствии с моими возможностями и согласно природе истины.

Комментарии

145 Гелос (eloV) означает по гречески «болотистая низменность».

146 Таксатами называли воинов тагм.

147 Т. е. в св. Софию.

148 Время экспедиции Максентия — 882—883 гг. (см.: Gay J. L'ltalie... Р. 132).

149 Исповедующие религию Мани — павликиане.

150 Никифор Фока (дед императора Никифора II Фоки) прибыл в Италию в 885 г. В разгар его военных успехов пришло известие о смерти Василия I (август 886 г.). Об этой экспедиции сохранилось немало свидетельств византийских, арабских и западных источников (см.: Васильев А. Византия и арабы. Т. 2. С. 89, прим. 1). О Никифоре Фоке см.: Gregoire H. La carriere du premier Nicephore Phocas // Prosjora eiV S. Kuriakidhn. Thessolonique, 1953.

151 Исторический Василий был, по всей видимости, неграмотен.

152 «Сообразуя попечение свое с божьим провидением» — таким образом вынуждены мы переводить греч. thV JeiaV pronoiaV thn oikeian exartwn. В греческом языке слово pronoia имеет разные значения, в том числе «божественное провидение» и «забота, попечение» (во вполне «человеческом» смысле). В оригинале pronoia относится как к Богу, так и к Василию, поэтому нам приходится это понятие переводить на русский двумя словами «провидение» и «попечение». О понятии провидения в византийской историографии см. нашу статью: L'ubarskif J. Homme, Destinee, Providence (Les avatars de notions antiques dans la philosophic byzantine de l'histoire IX—XI ss.) // La Philosophie Greque et sa portee culturelle et historique. M., 1985. P. 229 suiv.

153 См. c. 97 сл.

154 Этот весьма образный выпад против засилья евнухов имеет основания. Евнухи действительно играли во дворце огромную роль. Ряд должностей, притом весьма значительных, вообще мог заниматься только евнухами (см.: Guilland R. Recherches... Vol. 1. Р. 165 suiv.).

155 Сендис (sendaiV) — возможно, испорченное «сидонский». Сидонские ткани имели всемирную известность.

156 Трудно определить, что за ткань обозначается Константином «народным словом» линомалотарий.

157 Путешествие престарелой Данилиды должно было иметь место незадолго до 881 г. — времени освящения Новой церкви, ибо, как говорится далее, богатая вдова посетила еще строившийся храм (строительство начато в 866/867 гг.).

158 Речь идет о монахе, прорицавшем Василию царство, см. с. 97.

159 Константин начинает подробный рассказ о постройках Василия I (переведено К. Мэнго: Mango С. The Art... Р. 192 ff.). Аналогичное отступление, посвященное архитектуре, уже встречалось в разделе о Феофиле (см. с. 62 сл.). Следующий пассаж опубликован нами совместно с В. Д. Лихачевой (см.: Лихачева В. Д., Любарский Я. Д. Памятники искусства в «Жизнеописании Василия» Константина Багрянородного // ВВ. 1981. Т. 42. С. 171 и след.). Там же содержится подробный комментарий, принадлежащий главным образом перу В. Д. Лихачевой, из которого здесь даются только необходимые извлечения.

160 Это одно из первых свидетельств восстановления мозаичных изображений в церквах после возрождения иконопочитания. Иконоборцы заменили все фигурные изображения абстрактными композициями (см. подробно: Mango С. The Mosaics of St. Sophia at Istambul. Dumbarton Oaks Studies. 1967).

161 Рост церковного землевладения в Византии стал особенно ощутим после победы иконопочитания. Мантея (ее местоположение неизвестно) — не единственное владение главной константинопольской церкви.

162 Церковь Богоматери в Пиги была расположена за городскими стенами, недалеко от ворот и дворца того же названия (см.: Ebersolt J., Thiers A. Les eglises de Constantinople. Paris, 1913. P. 254 suiv.).

163 Храм Богоматери в Сигме (в юго-западной части города) был основательно разрушен во время землетрясения 9 января 870 г. (см.: Janin R. La Geographie… Т. 3. Р. 239).

164 Аврелианы — район Константинополя рядом с Сигмой (см.: ibid. P. 488).

165 Стровилий — район Константинополя на берегу Золотого Рога (см.: Janin R. Constantinople... Р. 397).

166 Местоположение Македониан неизвестно.

167 Церкви св. Филиппа и св. Луки находились в западной части города (см.: Janin R. La Geographie... Т. 3. Р. 322, 508).

168 Храм Мокия находился в западной части города (см.: ibid. P. 367 suiv.).

169 О храме св. Андрея см.: ibid. P. 32.

170 Церковь св. Романа была расположена рядом с воротами городских стен того же названия (ibid. P. 463 suiv.).

171 Храм Анны в Девтере (район Константинополя) пострадал от землетрясения 863 г.

172 Церковь св. Димитрия также находилась в Девтере (см.: ibid. P. 95).

173 Церковь св. Эмилиана, а также храм Богоматери в районе Равды находились в западной части города (см.: ibid. P. 16).

174 См.: ibid. P. 372 suiv.

175 Портик Домнина часто упоминается в византийских источниках, о его местоположении ведутся споры (см.: Janin R. Constantinople... Р. 344). О церкви св. Анастасии см.: Janin R. La Geographie... Т. 3. Р. 26 suiv.

176 Ibid. P. 418.

177 Р. Жанен указывает на две церкви имени Еспера и Зои. По словам ученого, обе они были восстановлены Василием I. Однако в подкрепление своего утверждения Жанен в первом случае ссылается на комментируемое место, а во втором — на Скилицу (Georgius Cedrenus loannis Scylitzae ope ab Bekkerus J. suppletus et emendatus. Bonnae, 1839. Vol. 2. P. 239). Следует, однако, иметь в виду, что пассаж из Скилицы — не что иное как переложение того самого же места из сочинения Константина Багрянородного. Таким образом, речь должна идти не о двух, а об одной церкви (см.: Janin R. La Geographie... Т. 3. Р. 119).

178 О церкви Акакия в Гептаскале (район Константинополя на берегу Пропонтиды) см.: ibid. P. 18.

179 О церкви Ильи в Петрии (район Константинополя на берегу Золотого Рога) см.: ibid. P. 144.

180 См. с. 95. Видимо, не случайно несколько церквей, построенных Василием, носили имя Ильи.

181 Константин начинает описание уже упоминавшейся ранее Новой церкви (см. с. 64).

182 Сагарийский, или сангарийский, камень назван так по реке Сангар в Малой Азии, вблизи которой он добывался.

183 Имеется в виду Циканистр — ипподром в Большом дворце, служивший для игры в мяч на конях.

184 Ср. Бытие 2, 8: «И насадил Господь рай в Эдеме на востоке».

185 Месокипий (Mesokhpion) — буквально Срединный сад.

186 Императорский дворец был недоступен простым гражданам Византии. Константинополец мог всю жизнь прожить рядом с дворцом и никогда не иметь случая попасть внутрь.

187 См. о нем: Ebersolt J. Le Grand Palais... P. 136 suiv.

188 См.: ibid. P. 137.

189 «О Боги» — так мы переводим греч. HrakleiV. Верный своим античным пристрастиям, Константин считает возможным клясться Гераклом.

190 Молельня апостола Павла находилась рядом с Маркиановой галереей (см.: Ebersolt J. Le Grand Palais... Р. 139).

191 Церковь св. Петра находилась в северо-западной оконечности дворца. В нее вела Маркианова галерея (см.: ibid.; Janin R. Constantinople... Р. 116).

192 Кенургий был воздвигнут Василием I к северу от Хрисотриклиния (см.: ibid. Р. 115).

193 Аналогичные изображения были хорошо известны в византийской живописи. Так, подобного типа композиция была представлена на потолке Халки в Большом дворце. В центре картины находились Юстиниан и Феодора, которые принимали трофей от Велизария. На мозаике Х в. в храме св. Софии изображен Константин Великий перед Богоматерью с моделью основанного им города и Юстиниан с моделью храма св. Софии.

194 Принцип центрической композиции с использованием круга был распространен в Византии в декоре мозаичных полов и произведений прикладного искусства, прежде всего тканей. Павлин в византийском искусстве считался символом вечности, так как, по представлениям христиан, его мясо нетленно. Изображения орлов хорошо нам известны по византийским тканям.

195 Т. е. Евдокия Ингерина.

196 Пентакувикл (pentakouboukleion от pente «пять» и cubiculum «комната») — Царский покой из пяти комнат.

197 Т. е. Львом VI Мудрым, сыном Василия.

198 Орел (aetoV). Ни форма, ни точное местоположение этого здания неизвестны (см.: Janin R. Constantinople... Р. 117).

199 Чаша венетов, сооруженная еще в 894 г., находилась недалеко от Хрисотриклиния. Точное местоположение и время возведения чаши прасинов неизвестны. Около этих чаш императоры устраивали приемы партий, церемонии которых подробно описаны Константином в трактате «О церемониях» (см.: Ebersolt J. Le Grand Palais... .P. 100).

200 «Царское имение, Манганами именуемое» (o ta Maggana legomenoV oikoV basilikoV) досл. «царский дом, Манганами именуемый». Манганы — район в восточной части Константинополя, где располагался один из царских дворцов. Дом в Манганах принадлежал еще Михаилу Рангаве (811—813). Возможно, что при Василии он был лишь реконструирован (см.: Janin R. Constantinople... Р. 131). Следующие слова Константина о продуктах, которые производятся в Манганах, заставляют нас переводить oikoV не «дом», а «имение» (так называемый «икос»). В Х в. термином «икос» все чаще стали обозначать поместья богатых аристократов. «Имение под названием Новое» (o neoV iokoV kaloumenoV). Об имении под таким названием см.: ibid. P. 367.

201 Район Пиги (досл. «источники») находился на северном берегу Золотого Рога. О постройках там Василия I см.: ibid. P. 141.

202 Под триклинием Экфесия имеется в виду уже упомянутый Лавсиак (см. с. 17). Скилица, пересказывающий этот пассаж, прямо заменяет «Экфесия» на «Лавсиака». Оба триклиния соединяли Хрисотриклиний с ипподоромом (Scyl. 164.92).

203 Имеется в виду известный Стефан Александрийский — профессор Константинопольского университета, философ, математик, врач, живший в первой половине VII в. (см.: Krumbacher К. Geschichte... S. 430).

204 Форос (от лат. forum) — форум Константина Великого, главная площадь Константинополя к северо-западу от Большого дворца. Церковь Богоматери была построена в первые годы правления Василия, о ее постройке подробно рассказывается в трактате Константина «О церемониях» (см.: Janin R. La Geographie... Т. 3. Р. 245).

205 Церковь Богородицы в Халкопратиях находилась рядом со св. Софией и имела форму базилики (см.: ibid. P. 246 suiv).

206 Район Цира, или Стира, был расположен к северу от св. Софии.

207 Пульхерианы — район в северной части города, вблизи Золотого Рога, названный так по имени Пульхерии, старшей сестры императора Феодосия II. О церкви св. Лаврентия см.: ibid. P. 312.

208 Евдом находился на европейском берегу Пропонтиды, к юго-западу от Константинополя. О церкви Иоанна Богослова см.: ibid. P. 275; о церкви Иоанна Предтечи см.: ibid. 426 suiv.

209 Ригий был расположен на берегу Пропонтиды западнее Евдома,

210 BaJursou — неверное чтение вместо Barbusou. Варвица — река около Константинополя, впадающая в Золотой Рог. Недалеко от Влахерн через нее был перекинут построенный Юстинианом мост, ведший в город (см.: КЕ. 1899. Bd. 3. Т. 3. S. 5ff); о церкви св. Каллиника см.: Janin R. La Geographie... Р. 284.

211 Церковь св. Фоки на Босфоре была расположена в нижней части пролива, к северо-западу от монастыря св. Мамы (см.: ibid. P. 514).

212 Сосфений также находился на европейском берегу Босфора, севернее св. Фоки. О церкви Михаила см.: ibid. P. 359.

213 Как это ни кажется парадоксальным, термин «необрезанный» (греч. aperitmhtoV), одно из значений которого «язычник», применен здесь к иудеям.

214 Полемика с вероучением иудеев сопровождает всю историю византийского богословия. Главными тезисами, которые при этом защищались христианскими теологами, были, во-первых, утверждение божественности Христа, осуществившего предначертания «Закона» (т. е. Ветхого завета), во-вторых, «преодоление» «Закона» вероучением Нового завета (см.: Beck H-G. Kirche... S. 333). Именно об этом и идет речь в комментируемом пассаже. Константин ссылается при этом на евангельское утверждение о главенстве Христа над Законом и пророками (Матф. 11.13) и на «Послание к евреям» (10,1): «Закон имея тень будущих благ, а не сам образ вещей...» В близкую эпоху антииудейские выпады содержатся в письме Фотия к Михаилу Болгарскому (PG 102, col. 652).

215 Послание к римлянам II, 25.

216 Иеремия 15.19.

217 Болгарский царь Борис принял христианство в 864 или 865 г. Этот акт повлек за собой внедрение в Болгарии византийского духовенства, оказавшегося надежным проводником византийской политики в этой стране. Раздраженный Борис вступил в переговоры с Римским папой, стремясь вытеснить византийцев из страны, перейти под покровительство папского престола и заручиться согласием на существование самостоятельной или полусамостоятельной болгарской церкви. Последнее требование упорно отвергалось Римским папой. Недовольный, Борис обращается к Византии и направляет своих послов, которые прибыли в Константинополь перед концом работы Восьмого Вселенского собора (5 октября 869—28 февраля 870 г.). На соборе принимается решение о том, что болгарская церковь попадает под византийскую юрисдикцию. Патриарх Игнатий назначил в Болгарию архиепископа, который уже в том же 870 г. в сопровождении многочисленного духовенства прибыл в Плиску. Подробно об этих событиях см.: Browning R. Byzantium and Bulgaria. A Comparative Study Across the early medieval frontier. Berkeley; Los Angeles, 1975. P. 145 ft.

218 речь идет о библейской легенде, согласно которой царь Навуходоносор велел бросить в горящую печь трех мужей, отказавшихся поклониться идолам. Все три мужа вышли из печи невредимыми (см.: Даниил 3, 13 сл.).

219 Евангелие от Иоанна 14, 14.

220 Там же, 14.12.

221 Второзаконие 6.16.

222 Евангелие от Иоанна 12.28.

223 Речь идет здесь о крещении русских, происшедшем более чем за столетие до официального принятия христианства на Руси. Любопытно, что византийские авторы, «не заметившие» крещения 989 г., довольно подробпо, хотя и весьма сбивчиво, повествуют об этом «первом» крещении. Помимо нашего автора об этом событии упоминает в окружном послании также патриарх Фотий. Оба эти свидетельства рождают много вопросов. Во-первых, когда состоялось это первое крещение, при Михаиле III и патриархе Фотии, как следует из послания последнего, или же при царе Василии и патриархе Игнатии, как сообщает Константин Багрянородный? Во-вторых, какая именно Русь имеется в виду? По последнему поводу высказываются два предположения: это может быть Киевская Русь или же так называемая Приазовская Русь. Ф. Дэльгер датирует это событие «около 874 г.» (Doеlger F. Regesten... Bd. 1. 493). Подробно см.: Левченко М. Очерки... С. 77 и след.; G. von Rauch . Fruhe christliche Spuren in Rupland. Saeculum. 1956. Vol. 7. N 1.

224 Константин скончался 3 сентября 879 г,

225 Иов 1, 21.

226 Из всех носителей титула магистра в Византии только два действительно выполняли реальные функции. Для остальных он был почетным званием (см.: Oikonomides N. Les Listes de Preseance Byzantines des IX et X siecles. Paris, 1972. P. 294).

227 Речь идет здесь о попытке введения так называемого аллиленгия — формы налогового обложения, при которой соседям или всей крестьянской общине вменялась в обязанность выплата налогов за выморочные земельные участки, ранее принадлежавшие умершим, разорившимся и т. п. крестьянам. Если верить Константину, проект введения налога не был тогда претворен в жизнь. Окончательно аллилснгии был установлен при императоре Романе Лакапине (см.: Осипова К. Д. Аллиленгий в Византии в Х веке//ВВ, 1960. Т. 17). Последнее замечание, конечно, нельзя трактовать в том смысле, что все византийское крестьянство освобождалось от налогов. Наш автор имеет в виду лишь земельные участки, покинутые их владельцами. Подробно этот пассаж анализирует П. Лемерль (Lemerle P. Esquisse pour une histoire agraire de Byzance: les sources et les problemes // RH. 1958. Vol. 219. fasc. 2. P. 256 suiv.).

228 Феодор Сантаварин — один из приближенных Фотия, назначенный, по свидетельству «Жития Игнатия», епископом Евхаитов (PG 105, col. 572). Весьма отрицательную характеристику заслуживает Сантаварин и у других византийских авторов. Псевдо-Симеон именует его «сыном манихея и манихейки» (Ps.-Sym. 693.10). По сообщению Псамафийской хроники, Василий I проклял Сантаварина на смертном одре (Две византийские хроники Х в., с. 29) (см.: Vogt A. Basile I-er... Р. 154 suiv.).

229 Лев был заключен вместе с женой Феофано и малолетним сыном. Царская власть была передана другому сыну Василия — Александру (см.: Kurtz E. Zwei griechische Texte. S. 81). Кроме Льва были арестованы, подвергнуты допросу и пыткам также многие из его друзей. Маргарит, куда поместили Льва, собственно не являлся тюрьмой (см. с. 64), и Лев находился там как бы под домашним арестом. Снятие красных сандалий символизировало лишение царского достоинства. История с провокацией Сантаварина, приведшая к аресту Льва, о которой сообщается также и в некоторых других источниках, весьма наивна и, скорее всего, придумана позже для оправдания Льва.

230 Архиерей Царьграда — Фотий. О заступничестве Фотия за Льва сообщают и некоторые другие источники. Впрочем, в «Житии царицы Феофано» спасителем Льва оказывается видный придворный Стилиан Зауца (Kurtz, E. Zwei griechische Texte. S. 11.15). Эта версия кажется более правдоподобной (см.: Две византийские хроники. С. 21).

231 Лев был выпущен из заключения 20 июля 886 г. О продолжительности его заключения в источниках содержатся противоречивые сведения (от трех месяцев до трех лет) (см.: Jenkins R. The Chronological Accuracy of the Logathete // DOP. 1965. Vol. 19. P. 101 ff.). Фантастическая история с попугаем рассказывается также Псевдо-Симеоном (Ps.-Sym. 698. 4 сл.).

232 Василий скончался 29 августа 886 г. В исторической и житийной литературе сохранилось несколько (в том числе легендарных) версий о смерти Василия I. Некоторые авторы винят в смерти Василия его сына Льва и уже упомянутого Стилиана Зауцу. Подробное сопоставление этих версий см.: Две византийские хроники. С. 86,. прим. 13.

233 Илиада II 1.179.

Текст воспроизведен по изданию: Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей. М. Наука. 1992

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.