Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

П. С. ПАЛЛАС

НАБЛЮДЕНИЯ, СДЕЛАННЫЕ ВО ВРЕМЯ ПУТЕШЕСТВИЯ

ПО ЮЖНЫМ НАМЕСТНИЧЕСТВАМ РУССКОГО ГОСУДАРСТВА В 1793-1794

VI

О лесных деревьях и кустарниках Крыма

Большие леса в Крыму находятся только на южном склоне гор и главным образом на горах древнего образования. На новых белых известковых горах, исключая берега речек и ручьев, растет только низкий дровяной лес или кустарная поросль, что, может быть, происходит от мелкости растительного слоя, составляющего почву. В долинах высоких гор встречают, наоборот, дуб, граб и бук с огромными стволами, идущими на постройку судов и домов.

Среди хвойных и вечнозеленых деревьев в Крыму особенно замечательная приморская сосна 134 и два сорта можжевельника. Первая растет преимущественно на западной части высоких гор вдоль морского берега до Ялты и Алушты. Самые большие бревна, получаемые из нее, бывают в две с половиной или не длиннее трех саженей. Ее древесина прочна, смолиста, но очень суковата, вследствие чего доски из нее некрасивы. Можно было бы получить в большом количестве ее смолу, имеющую очень приятный запах и служащую для курения, как привозимая из Молдавии смола горной сосны. Большие шишки этой сосны указывают особенность ее вида. Я нашел на берегу моря особый вид с шишками, занимающими по величине середину между сибирским кедром и пинией; они, должно быть, происходят от неизвестного вида анатолийской или кавказской сосны. Проезжая верхом от Ялты до Кооза, я видел в лесу одиноко /Л.152 об./ растущие молодые сосны обыкновенного вида [P. sylvestris], нигде более не встречающиеся в Крыму; их появление трудно объяснить. Я приметил десять или двенадцать деревьев. В этой же местности я видел и единственную во всем Крыму местную рябину 135.

Можжевельник 136 растет двух видов, с красными и черными ягодами. Первый, кажется, есть Juniperus Oxycedrus; — он растет небольшим деревцем или кустарником на каменистой почве, иногда совершенно одиночно; листья его такие же, как у обыкновенного можжевельника, и он дает большие красные ягоды, разделенные на три шишки, получающие этот цвет на следующую весну при созревании и новом цветении дерева. Другой вид 137 имеет часто ствол толщиной более фута в [187] диаметре; древесина его по виду и запаху похожа на бермудский кедр. Он растет прямо, как кипарис, но не очень высоко; ствол пускает новые ветки после срубания вершины. Его зеленые ветки похожи на казацкий можжевельник, и ягоды — большие, черные, покрыты синеватым налетом, когда созреют.

К упомянутым деревьям надо присоединить еще тисс, часто встречаемый в ущельях и лощинах альп или яйл, достигающий довольно большой величины и объема.

Лиственные деревья в Крыму следующие:

1. Дубы 138 двух видов, обыкновенный и низкорастущий, серый дуб [Cerris] с острозубчатыми листьями и бородавчатыми чашечками желудей, растущие всего лучше на каменистых горах, где часто козы поедают его молодую поросль, оставляя жалкие кусты. Редко встречаются стволы толщиной в ногу; древесина их темно-коричневая, очень твердая.

2. Граб 139 двух видов, большой, такого объема, Что два человека едва могут его охватить, и низкорастущий, с маленькими листьями на ветвях, почти касающийся земли; также хорошо растет на каменистой почве, покрывает почти все горы, даже и рухляково-меловые, никогда не бывает высокорослым.

3. Бук 140, образующий во многих местах высоких гор густой лес с очень высокими деревьями, и там, где деревья стоят редко, они так велики в объеме, что два человека едва могут их охватить. /Л.153/

4. Берест карликовый 141, очень обыкновенное дерево в лесах, садах и плетнях, корни его стелятся под травой, как пырей, пускают много новой поросли и, пробиваясь в плодовых садах и виноградниках, особенно в Судагской долине, становятся как бы чужеядными. Его молодые отпрыски имеют два различных вида: или растут прямо тонкими гладкими прутьями, как обыкновенно бывают ветви на старых деревьях, всегда в виде веера с несколько искривленной верхушкой, как перо в крыле, или они коротки, искривлены, и все ветки доверху покрыты продолговатыми полосами или крылатыми пробковыми наростами. Он цветет одновременно с кизилом и крокусами и, кажется, совершенно не походит на сибирский карликовый берест, описанный мною 180*. Ствол его редко бывает толще фута в диаметре. Его многочисленные листья покрыты наростами, причиняемыми маленькими мухами. Можно срубить его вершину и через несколько лет он сделает новую крону.

5. Тополя 142 в Крыму известны четырех видов; белый и черный тополь 143, обильно растущие вдоль речек и ручьев; осина 144 — на лесистых террасах высоких гор; привезенный ломбардский тополь, называемый татарами турецким именем 145, как и кипарис. Его сажают весной в садах и деревнях вдоль ручьев и канав кольями; когда они подрастут, обрезают ветки, чтобы скорее образовалась пирамида, и они достигали бы большей высоты. Никогда не замечалось, чтобы в них ударяла молния, даже если они стоят одиноко, или чтобы буря сломала их или вырвала с [188] корнем. Их длинные и крепкие корни тянутся далеко по водяным канавам и проникают иногда в источники. Их древесина очень тверда, но не прочна. В диком состоянии их никогда не встречают, и хотя они ежегодно обильно цветут, но не дают молодой поросли, как другие виды тополей.

6. Липа 146 так же, как и

7. Явор 147, встречается только в горных лесах.

Более многочисленен паклен 148, /Л.153 об./ по-татарски "кашик-агач", или ложковое дерево, так как его древесина очень хороша для выделки ложек.

8. Ясень 149 бывает двух видов в Крыму. В холодных долинах растут большие деревья обыкновенного ясеня, в жарких южных долинах обильно растет манновый ясень 150. Подымается высоко, обильно покрыт листьями; древесина его очень тверда и покрыта красными жилками с глубоко и далеко идущими корнями, трудно поддающимися топору и огню, его корневая шейка прекрасна для колесных ступиц. Несмотря на то, что большая и малая манновые цикады 151 водятся во множестве, на этом дереве нет ничего похожего на манну.

9. Некоторые виды боярышника 152, особенно с черными ягодами и почти без шипов, называемого по-татарски "будаут-агач", образуют в горных лесах и садах большие и толстые деревья с очень твердой древесиной. Кроме этого вида, как уже сказано, есть еще виды: с продолговатыми ягодами, буро-красными; другой — с большими красными и обыкновенный — с маленькими красными ягодами 153, называемый татарами "япушкан" и "кучер-агач"; затем — Crataegus Aria, torminalis и orientalis, имеющие большое сходство с азаролевым деревом [см. Azarolus], обильно растущие как в лесах, так и в одичалых садах южных долин.

10. На диких плодовых деревьях растут в лесах: ранние и поздние яблоки 154, ранние и поздние груши 155 и другой вид груши с пушистыми оливковидными листьями, цветущий и дающий плоды пучками 156, три сорта вишен: обыкновенная кислая, светло-красная сладкая, растущая на высоком дереве, и, наконец, антипка 157, растущая обыкновенно по дорогам в садах и кое-где в лесах. Если срубить ее дерево, то вокруг долгое время пахнет горьким миндалем, и тот же запах /Л.154/ надолго сохраняет ее древесина. Известно, что эта дикая горькая вишня, называемая татарами "ит-керез" и "топек-кирез" 158, дает прекрасный плод для приготовления вишневых наливок и водки.

11. Дикие сливы 159 не столь обычны в лесах, зато в большом количестве на открытых местах растет терновник 160.

О других плодовых деревьях, растущих в диком состоянии, мы уже упоминали. [189]

12. Терпентинное дерево 161, обычно растущее в южных долинах, главным образом вокруг садов, вблизи старых и новых жилищ, — вероятно, привезенное растение; в некоторых местах оно растет во множестве, его ствол — короткий, бывает в толщину туловища человека и его древесина по тяжести и цвету походит на бакаут.

13. Земляничное дерево 162 растет, как уже было сказано, на самых крутых, обращенных к югу скалах вдоль Южного берега и по своему великолепному виду с широко раскинувшимися ветвями кроваво-красного цвета — всегда зеленое и обильно цветущее, а также по своей прекрасной древесине очень ценно. Плоды его несочны.

Из мелколесья в горах и их лесах имеются:

14. Ольха 163, с круглыми листьями, редко высоко растущая.

15. Бересклет 164 двух видов, из них большой получил у татар название "киик-шемшер-агач" по сходству его древесины с самшитовой.

16. Калина 165, редко попадается в лесах.

17. Гордовина 166, по-татарски "кирмишак", или "тарак-агач", из нее татары делают чубуки; очень ценная в России и Германии, известная у курильщиков под названием "гордина", или "гордовина".

18. Шиповник 167. Кроме находимой здесь Розарудтеа, есть еще маленькая белая 168 и красная, растущая у ручьев, достигающая вышины от полутора до двух саженей со стволом толщиной в дюйм.

19. Бюрючина, или Ligustrum 169, столь же обыкновенный в лесах, как и вокруг садов и в них. /Л.154 об./

20. Глог 170, по-татарски "чума-агач".

21. Дикий виноград 171, ствол его толщиной в руку с ветвями достигает десяти — пятнадцати саженей длины.

22. Ломонос 172, по-татарски "чермавук". Он обвивает деревья и часто подавляет их, но очень хорош для беседок, а его цветы — с прекрасным запахом.

23. Плющ 173, редко растущий стволом. Кустарники — растущие в более открытой местности.

24. Держи-дерево, названное так русскими вследствие цепкости его ветвей с колючками, или Paliurus, y татар — "тепен"; очень обыкновенно в сухих и каменистых местах, употребляется для легких изгородей.

25. Два вида бисеринка [Tamarix germanica и tetrandra] растут в руслах рек.

26. Вид плакучей ивы 174.

27. Барбарис 175 и

28. Ежевика 176, растет по берегам ручьев и у садовых изгородей. [190]

29. Бузина 177 — обычно в садах и вокруг деревень, так же как близкий к ней вид [Ebulus].

30. Сумах красильный 178, его кислые ягоды служат приправой в изготовлении мясных блюд, а темно-желтая древесина очень пригодна для дубления кож, как и все растение. Встречается только в южных долинах.

31. Желтинник 179, или Cotinus ["чуфут-япрак", т.е. жидовский мест, так как жиды употребляют его для дубления сафьяна], обычно на северном склоне гор растет на открытых высотах густыми круглыми кустами.

32. Обильно растущий на каменистых горах, стелющийся по земле чашковый куст Mispeldorn или Pyracanta 180.

33. Того же семейства, но редко встречающаяся ирга 181 [Mesp. /Л.155/ Amelanchier].

34. Иудино дерево 182 [Cercis siliquastrum], столь же редко.

35. Серая таволга 183 [Sp. Crenata].

36. Желтый жасмин [Jasminum fruticosum].

37. Испанская бузина 184, сирень, растущая во многих садах, так же как

38. Итальянская жимолость 185, встречаемая в некоторых местах; как кажется — нетуземная, всего более находимая вокруг Бурульчи.

39. Coronilla Emerus.

40. Пузырник 186 [Colutea arborea].

41. Заманиха 187 [Nitraria].

42. Капорцы 188.

43. Высококустистая Salsola ericoides и, наконец,

44. Ложный крымский мщий 189 [Astragalus poterium].

VII

О растениях, полезных в хозяйстве

Выше я уже дал подробное описание всех растущих в Крыму растений в диком состоянии; к ним, впрочем, надобно прибавить Lathraea Phelypaea, растущую кое-где у берегов Салгира, Aegilops incurvata, примеченный на многих бесплодных высотах, жимолость 190 и несколько других обыкновенных растений. Здесь я хочу кратко сказать только о растениях, полезных в хозяйственном отношении, производимых Крымом. [191]

Растения, употребляемые в пищу, в особенности весной, всего более известны грекам, так как вследствие строгих постов, установленных церковью, им приходится изыскивать все съедобные корни и травы. Греки едят толстые коренья нескольких особых видов скорцонеры, обильно растущий Omithogalum pilosum, всюду находимый Lathyras tuberosus, Chaerophyllum tuberosum и Hordeum bulbosum, известную и татарам под названием "repp-фундук" (земляной /Л.155 об./ орех) 191, затем ростки вьющейся горной спаржи 192, дикой Sysymbrium Loeseli и Crambeorientalis, схожей с спаржевой капустой [брокколи], и стебли Heraclei, называемой татарами "балтракан"; молодые листья Rumex Patientia и дикого мангольда 193, употребляемые и татарами; виноградные листья, барбарисные и даже листья едкого Arum maculatum. Кроме того, рапунцель-салат 194 [Valeriana Locusta], появляющийся ранней весной, веронику ручейную 195, растущую всю зиму в проточной воде; дикий партулак 196, чистотел 197, когда он только что пускает ростки, дикий сельдерей 198, обыкновенный дикий чеснок [Allium descendens] и многие другие. Они едят также сходные с спаржей молодые побеги, почки и плоды каперцов и вообще все, что съедобно на этом кусте. Я не видел, чтобы они употребляли в пищу катран 199, хотя им известен укроп морской, Critraum, настоящий Rock-Samphire англичан.

В Крыму большое изобилие прекрасных трав для корма скота не только в их количестве, но также и в лучших сортах для искусственных лугов, например: белый и желтый донник 200, белая дятлина 201 и дятлина красно-белая 202, желтая дятлина 203, дятлина красная 204 (красноватый крупный клевер), различные сорта медунки 205, буркун 206 [шведская и обыкновенная люцерна], дятлина петушья 207, прекрасные вики 208 различных сортов, гороховая вика 209 [Lotus] и вязель 210 [Coronilla], обыкновенный козлятник 211 [Galega], обыкновенный бедринец 212 и итальянский [Pampinella Saxifraga и Poterium Sanguisorba] и другие подобные.

Превосходные овечьи пастбища находятся как на горах, так и на равнине, и животные, покрытые руном, пасутся в полях всю обыкновенную зиму. Верблюды находят обильную пищу в Centaurea ovina Kali и [192] других колючих растениях; семена для домашней птицы тоже имеются в достаточном количестве.

Из красильных растений в Крыму находятся: крап 213, марена, несколько отличных сортов подмаренника 214, вайда 215, желтянка 216, а на южных берегах — даже лакмус [Croton tinctorium]; в садах сафлор 217 растет отлично. Настоящий восточный шафран можно было прекрасно разводить здесь, ибо из имеющихся в Крыму /Л.156/ четырех видов крокусов 218 два красиво цветут весной, а два — осенью, ни один не настоящий. Семена большого пиона покрыты красным мясом, сок его дает прекрасную и очень прочную пурпуровую краску.

Для дубления кож имеются превосходные растения [Sumach] и желтинник [Sotinus]. Можно также употреблять бисерник [Tamarisken], малый серый дуб; мелкий покрывающий все горы граб, корни обильно растущей Statice Coriaria, дикий шалфей [Salbey] и Vinca. В таких богатых скотом краях, как Крым, красильные заведения могли бы тем более процветать, что турецкие гавани представляют много удобств для вывоза кож.

Между растениями, любящими солонцеватую почву, на берегах и вокруг соляных озер имеется не только большое количество дающих соду, но повсюду, где почва пропитана солью или селитрой, в изобилии растет Atriplex laciniata, a из нее греки выжигают прекрасную соду [Kallia], вывозимую морем в Константинополь и далее в порты Средиземного моря.

Из лекарственных растений не только можно было бы разводить многие, получаемые теперь из Греции и Леванта, но есть немало и растущих в Крыму в диком состоянии.

Так, можно добывать настоящий терпентин. Все горы покрыты обильно лекарственными растениями: Concolvulus Scamonica, пионы с очень пряными корнями, Belladonna, прекрасные противолихорадочные Chamaedrys, Chamaepithys и Sckordium, рута и шалфей, мелисса, понтийская полынь [Pontischer Wermuth], Dietamnus albus, Ruscus и многие другие. На скалистых и каменистых берегах моря, кроме приморских растений, есть трава, употребляемая в аптеках, как глистогонная, греками подходяще называемая: Lewithochorto.

/Л.156 об./ [VIII]

О домашних и диких животных, птицах, рыбах, амфибиях и насекомых Крыма

Скотоводство было во все времена, а осталось до сих пор главным занятием татар более в равнинах, чем в горах. Горные татары, кроме овец и коз, последних в малом количестве, имеют одну-две пары волов, употребляемых для перевозки в город дров, строевого леса, колес и всякой деревянной посуды; несколько коров и редко более одной лошади, да и то некоторые имеют лошадь только на время молотьбы. Буйволы [193] встречаются в немногих горных деревнях. В равнине, наоборот, каждая деревня имеет большие стада овец и рогатого скота, у всех есть лошади, и многие держат верблюдов.

Верблюды в Крыму — двугорбые [см. двадцать четвертый лист/ 183*, они здесь более крупные чем у калмыков, нередко белого или желтовато-белого цвета, реже черные. Как вьючное животное их почти не употребляют, но они служат для перевозки тяжестей в больших четырехколесных возах 219, особенно при плохих зимних дорогах. Богатые татары очень гордятся, перевозя свои семьи в закрытых возах, запряженных верблюдами, с одного места на другое или въезжая так в город. Ярмо, на них надеваемое для тяги, изображено на указанном листе; оно ложится между шеей и первым горбом. Из верблюжьей шерсти татарские женщины, живущие на равнине, ткут узкое сукно, употребляемое некрашенным, очень теплое, мягкое и легкое, при большей его ширине это был бы выгодный предмет торговли. Суконная фабрика в Новороссийске (Екатеринославе) выделывает сукна из той же шерсти, но более широкие и очень ценимые. Мягкие зимы в Крыму очень благоприятны для размножения верблюдов, и число их — более чем можно было предположить. В 1796 году потребовалось купить тысячу верблюдов для находившегося войска в Персии 184*, и в стране не было замечено уменьшения их числа.

Цена взрослого животного здесь обык/Л.157/новенно — от ста до ста пятидесяти рублей. В армии эти животные были бы очень полезны для перевозки тяжестей и, может быть, привели бы к беспорядку и в бегство конницу, так как лошади не привыкли к их виду.

Разведение лошадей на равнине очень распространено, и многие мурзы имеют конские заводы довольно большие и хорошо содержимые. Но нет хороших жеребцов, и на это не обращают достаточно внимания; в 1798 году было послано в Крым из императорского конского завода двадцать хороших жеребцов для улучшения тамошней породы лошадей, что было бы полезно, если бы их там оставили на более долгое время.

Горные татарские лошади малы ростом, очень выносливы, с крепкими ногами, так как от рождения приучаются бегать по скалам и опасным горным тропам, поэтому за них платят дороже, чем можно предположить по их виду, часто от тридцати до шестнадцати рублей.

Рогатый скот в крымских равнинах — меньшего роста, чем на Украине и более походит на венгерский, но часто того же серого или черного цвета, как украинский, редко бурого; их походка тяжелее и более медленна, чем горных, где они малы ростом, но сильны и быстры на ходу и часто, когда они не в упряжи, охотно и легко бегают по крутым горным дорогам. Между горными валами попадаются цвета газели, и такие более стройны по виду и сложению.

В Крыму есть три породы овец. Обыкновенная овца на равнинах — среднего роста, большей частью белого или черного цвета, редко серого и еще реже бурого. Они имеют, как и все крымские овцы, удлиненный хвост, до половины покрытый жиром, и грубую шерсть. Зимой большие стада их гонят в горы к Херсонесу и к берегу моря, где снег выпадает в меньшем количестве и они могут найти достаточный корм и защиту в ущельях и пещерах гор. Некоторые татары устраивают настоящие овчарни 220 из плетня, где овцы проводят ночь под крышей, или [194] унавоживают хлебные поля, загоняя туда для ночевки. Серая овца, дающая знаменитую крымскую смушку, есть порода, получаемая от особых пастбищ, находится именно в северо-западном углу Крыма, называемом у татар Тархан-дип, а у русских — Тарханский /Л.157 об./ кут. Эта порода овец менее хороша на Босфорском полуострове и перерождается при переселении на другие места.

Баран этой породы представлен на листе двадцать пятом, а на двадцать шестом 185* — ягненок. Этих серых овечьих шкурок 221 вывозят ежегодно более тридцати тысяч через Перекоп, бoльшую часть в Польшу, где их очень ценят и дорого за них платят. На месте их цена от трех рублей и более за штуку, смотря по количеству и красоте. Всего более их поступают весной, когда котится много овец, а особенно когда овцы погибают в марте от поздних морозов и длинной зимы. Зимой этих овец кормят прекрасно растущей в Крыму большими круглыми кустами Centaurea с бесчисленным количеством маленьких цветов, называемой татарами "курай" или "бин-баш"; в Тарханском куте собирают огромное количество этой травы для овчарен 186*. Черных овечьих шкурок вывозится из Крыма более пятидесяти и до шестидесяти тысяч шкур. Горные овцы гораздо менее рослы, чем равнинные, но отличаются прекрасною тонкою и мягкою шерстью, оплачиваемой значительно дороже; прежде эту шерсть вывозили во Францию в большом количестве, теперь ее покупают в Новороссийске для суконной фабрики, но все же несмотря на правительственное запрещение часть шерсти вывозится за границу. Несколько раз уже предполагали улучшить овцеводство в Крыму привозом испанских овец, но военные затруднения, отдаленность и недостаточность морского сообщения с Испанией препятствовали этому. Посредством испанских баранов и отбором лучших маток можно было бы достичь большего, если и не полного улучшения качества крымской шерсти. Большую пользу принес бы даже привоз из Адрианополя румелийских баранов или улучшенной породы венгерских, что не могло бы вызвать бoльших затрат ввиду близости и удобства перевозки. Ни одна местность России не представляет таких благоприятных условий для овцеводства, как Крым, приспособленный самой природой для этого, так как летом овцы находятся на равнинах и на альпийских пастбищах яйл, а зимой их перегоняют в южные бесснежные долины или на находящиеся у моря плоскогорья, где благодаря бес/Л.158/снежной и мягкой зиме пасутся свободно.

Козоводство в Крыму, особенно в горах, — значительно вследствие дороговизны их [коз] кож, очень ценимых для выделки сафьяна.

Можно было бы получать, вычесывая гребнем весной их тонкую шерсть, но ее не собирают. Козы по большей части — маленького роста и странных цветов: многие из них черного цвета с огненно-желтыми ногами, брюхом и щеками; другие совсем огненно-желтые или красноватые; всего реже белые. Нередко, что козы, как и овцы, приносят двойни. Здесь легко можно было бы ввести ангорское козоводство; произведенные опыты были бы очень успешны; от спаривания местных коз с ангорскими козлами получились козлята с очень мягкой, хорошего качества шерстью, но необходим хороший уход за ними и забота о них, особенно в суровые зимы.

Между собаками лучшей породой считаются большие борзые, главная их часть с отвислыми ушами и хвостами, они очень ценятся для охоты на зайцев; однако они не равняются с кавказскими. Большинство их [195] — белой, серой, желтой и черной масти, многие из татарских мурз — большие их любители.

Диких зверей очень мало в Крыму. Дикие козы 222 водятся в лесистых горах; серых зайцев 223 очень много по всей стране, более двадцати тысяч шкурок вывозится ежегодно через Перекоп. Благородные олени 224 водятся только вокруг Чатыр-дага. Медведей 225 здесь никогда не бывало, кроме водимых цыганами. Волков много в горах, так же как и лисиц и барсуков. Куниц 226 ловят в горах в очень небольшом количестве, и еще реже попадаются на равнинах хорьки 227, перевязки 228 и ласки 229, не меняющие цвет меха на белый зимой в этой местности. Достойно удивления, что в крымских лесах, столь богатых орехами и желудями, совершенно не водятся белки 230; крапчатые суслики 231, или Ziesel, и большой тушканчик 232 [Jaculus] тоже редко встречается в равнинах. Род маленьких землероек 233 находится в Биюк-Узени, и очень редко [они] встречаются в других местах. Большая серая домашняя крыса 234 и обыкновенные мыши 235 очень размножаются, черной крысы 236 /Л.158 об./ совсем нет; из полевых мышей — только желтоватый обыкновенный вид.

В море много маленьких тюленей 237 и дельфинов 238.

Птицы в Крыму немногочисленны и не представляют большого разнообразия пород. Орлов 239 нет совсем, но часто встречаются черные грифы 240, особенно зимой, прилетающие на падаль, реже попадается малый белый стервятник 241 с черными крыльями и головой лимонно-желтого цвета, еще нигде не описанный, по всей вероятности, родом из Анатолии. Сапсан 242 редко гнездится в горах, но ястребы 243, коршуны 244 и мелкие хищные птицы очень обычны. В горных долинах часто встречаются совы, ушастая и обыкновенная 245, сплюшка с маленькой головой 246 и реже — большой филин 247. Серые вороны 248, сорока 249, сизоворонка 250 и галки 251 многочисленны и живут всю зиму в этой местности, эта последняя отличается удивительным блеском перьев, и близ Салгира в ее гнездах часто находят белых птенцов. Черной вороны 252 здесь нет, и очень редко попадается ворон 253. Скворцы 254, встречающиеся во множестве, значительно уменьшились в последние годы; может быть, этому следует приписать увеличение саранчи. Очень редко виден розовый скворец 255. Серые дрозды 256 пролетают осенью, но черные 257 гнездятся в лесах. Куропаток 258 очень много в продолжение всего года. Перепела 259 прилетают [196] осенью, их очень много во всех горных долинах, позднее они улетают в Анатолию. Пастухи ловят их плетеной корзиночкой, привязанной к палке, накрывая ею перепелов, прижавшихся к земле, также многих ловят мелкие хищные птицы и собаки. Среди мелких птичек видел соловья 260, не особенно хорошо поющего по ночам; малиновку 261, стенолаза 262, серого крапивника 263 и синицу 264; среди птиц, питающихся семенами — воробьев 265, овсянок 266, остающихся здесь всю зиму и часто погибающих от холода. Зимородок 267 редко встречается, но щур 268 [Merods] обычен так же, как обыкновенные ласточки 269, они гнездятся только один раз.

/Л.159/ Дикие и домашние голуби 270 — не в особенно большом количестве. Дворовая птица — павлины, цесарки, индюки и обыкновенные куры — разводится в большом количестве. Разводят также гусей, лебедей и домашних уток, несущихся, впрочем, мало. У моря и близ рек из утиной породы встречается кряковая утка 271, пеганка 272 и чирок 273, так же, как и дикие гуси, остаются всю зиму на южном берегу моря. Реже встречаются красная и нырок 274. Пеликаны 275 живут у Босфора, а бакланы 276 видны только во время перелета. Чаек 277 — немного видов, среди них обыкновенная 278 и черноголовая 279. Обыкновенный большой журавль 280 редко вьет гнезда в Крыму, аист 281 не встречается; но есть много маленьких журавлей 282, называемых нумидийскими девами 283, они очень обыкновенны и гнездятся в открытых равнинах, особенно вокруг соляных озер. Татары продают на базарах птенцов журавлей, скоро становящихся совсем ручными, они часто вьют гнезда во дворе и выводят маленьких. Серая и красная цапли 284, также и белая чапура 285 и кваква малая 286 не [197] редки. Чибис 287, вальдшнеп 288 [Totanus], красноногий кулик и два вида бекасов 289 гостят в Крыму только на перелете, оставаясь до морозов. Большая дрофа 290 встречается часто стадами, особенно зимой; во время гололедицы и снега на ее крыльях набивается много льда, что мешает ей взлетать, тогда их легко ловят руками или собаками и продают на базаре живыми. Иногда удавалось вырастить молодых дроф, они становятся ручными, но никогда не несутся. Малая дрофа 291, стрепет встречаются реже.

Змеи редки в Крыму [вероятно потому, что их истребляют журавли, так же как и мыши], все же имеется большой полоз желтопузый 292 [Coluber Jaculator], довольно часто встречающийся в горах, но обыкновенный уж 293 и ядовитая галюка 294 редки. Из ящериц попадаются в горах описанная мною в "Рассуждениях С-Петербургской Академии Наук" Lacerta apoda 187*, по-татарски "чока", и маленькая многочисленная между скалами, тонкая, наверху с бурыми и черными пятнами, /Л.159 об./ внизу огненно-желтая, часто с зеленой полосой через плечи; на равнине встречаются зеленая и бурая ящерицы обыкновенная 295 и схожие с европейскими, но гораздо большей величины. Из лягушек есть большая, прежде мною описанная 188*, и множество пятнистых жаб 296. Зеленая лягушка Laubfrosch встречается реже, но очень красивого цвета. Черепах 297, живущих в долинах, есть два вида.

Пресные воды Крыма небогаты рыбами, лучшая из них форель 298 в горных реках, в них же — маленький вид усача 299 и горчака 300. В некоторых озерах вокруг Кафы есть так называемый язь 301 [Cyprinus Judus], принимаемый здесь за карпа. Черное и Азовское моря очень богаты рыбой, но рыбные ловли недостаточны для снабжения рыбой жителей всего полуострова, и потому сюда доставляют еще во время поста рыбу с Днепра. Самый большой рыбный лов устроен греками в Босфоре, где всего более добывают белуг 302 и осетров 303. Некоторые лица устроили рыбный завод у Арабата, где в хорошие годы, особенно зимой, ловится очень много судака 304 и леща 305 [Wimba]. Самые обильные рыбные ловли Черного моря — у Ахтиара и вокруг него, где морские офицеры посылают матросов ловить рыбу неводами, снабжая ею базары. Некоторое время обильно ловилась рыба в Кафском заливе неводами. Обыкновенно греки и татары употребляют для ловли рыбы у берегов [198] круглые сети 306, называемые французами в Средиземном море Epervier, татарами — "сатсма", а греками — "песоволо", но в них менее попадается рыба. Самая обыкновенная рыба по всему берегу — это кефаль [Mugil Cephalus], идущая большими стадами вдоль берега Черного моря до Константинопольского пролива; из ее икры приготавливают так называемую Botargo 307. Заметили у /Л.160/ Босфора и берегов Азовского моря, что рыба различного возраста идет различными табунами. Страбон подробно ее описал, назвав Pelamys, он говорит о ее происхождении в Черном море и о времени ее прохода через фракийский Босфор, а также об ее обильной ловле в Константинопольском заливе. Морские птицы и маленькие дельфины следуют за ней в этом переходе в Черном море и могут способствовать еще более обильному ее лову. В таком же множестве идут зимой большие жирные сельди, попадающиеся в неводы, иногда по несколько тысяч. Их ловят также в проливе Тонкий, соединяющем Сиваш с Азовским морем. Весной, особенно в марте, появляется у берегов род сардинки [Atherina], называемой русскими белой рыбкой, татарами — "хамса", в таком громадном количестве, что в равноденственные бури ею покрывается берег, как валом. Ее пробовали солить, как сардинки, и этот опыт оказался очень удачным. Иногда ее вывозят возами во внутренние города, и она бывает в таком множестве, что в Ахтиаре запретили ее ввозить на базар, чтобы матросы не заболели лихорадкой от ее чрезмерного употребления. Также много ловится скумбрии [Scomber Pelamys]; ее солят в бочках и едят через год, когда она получает прекрасный вкус.

Очень ценимая в этих морях рыба — вид камбалы 308, находимой в Черном море и Азовском, держащаяся отдельно и достигающая значительной величины. Страбон говорит с похвалой о ловле этой рыбы в Азовском море и в двух Phombites греков, получившей по ней и свои названия; под ними, вероятно, подразумевается Ейский залив или Ачуевский.

Из маленьких рыб у морских берегов есть три рода бычков 309, живущих между скалами и камнями; они очень хорошего вкуса, но скоро портятся; султанка [Mullus Barbatus] по своему нежному вкусу называемая "султан-балык" 310, здесь она довольно мелка, не более пяти дюймов, но очень хороша для маринада; шесть или семь родов прекрасного вкуса морских карпов 311, между ними — морской попугай 312, /Л.160 об./ морская щука 313 [Esox Belone]; пестрый с длинными плавниками морской петух [Trygla cuculus], маленькие Blennii, морские собачки и другие подобные. Среди редких рыб, ловящихся не ежегодно, попадается морской судак 314 [Ombrine] и вид маленького лосося 315, всего чаще в устье ручья у Инкермана. В обоих морях иногда ловится морской кот 316 [Raja Pastinaca] и другой вид ската, не говоря о прочих.

Крым не изобилует большим разнообразием насекомых, но многие [199] туземные виды сильно размножаются в некоторые годы. Несколько удивительно это малое число видов при таком изобилии растительности и южном положении страны. Здесь — не место для подобного описания видов, встретившихся мне в Крыму, достаточно будет указать самые замечательных из них.

На полуострове имеются следующие породы жуков: Scarabeus Molossus, Silenus, sacer Pilularius и несколько принадлежащих этим родам; Lucanus Cervus и Capreolus часто встречаются в садах и лесах; далее Hister major, Bruchus Pisen, Cureculio cruciatus, Cerambyx cruciger и Juglandarius, различные и красивые Buprestes, особенно большой лиловый Carabus, живущий среди скал и выходящий только после дождя или ночью; несколько редких родов Tenebriones, несколько особых видов Meloe, маленький Blatta, живущий в горных лесах; различные, особенно бескрылые кузнечики 317, вообще большое количество насекомых этого рода, между ними Cryllus oxycephalus и другой сродный с Gryllus tatarieus род с полосатыми глазами, обычный в южных долинах; Cicada orni и plebeja в большом количестве в этих же долинах; различные особенные крылатые клопы; Mantis pectiniformis и многие другие; Myrmeleon Libelluloides barbarum, Chrysis calens — дикие и домашние пчелы; Papelio Celtis, Hypsipile, Cynara в большом количестве; Sphynx Atropos, lineata; совсем здесь не встречается Eipenor, но некоторые виды свойственны стране; мало совиноголовых 318, но между ними есть особенные и редкие; много тарантулов и маленький, похожий вид, носящий на себе осенью свои яйца, как тарантул Aranea lobata, сверху серебристая, Aranea /Л.161/ Speciosa 189* и Phalangium araneoides довольно редки; Scorpio Carpathicus — в горах; вредная Scolopendra morsitanus longipes — в большом количестве, первая под камнями и в расщелинах земли, вторая — в долинах и тоже под камнями; большой Julus 190* тоже многочисленный между камнями, расположенными к югу; в реках — большое количество раков 319 хорошего вкуса, а в море два вида крабов 320, одного из них ловят летом ночью руками при свете факелов, когда они выходят на берег за самками; вообще живут в скалах мокрицы [Asseln] особого вида — на суше и в воде — и маленькая голубоватая морская стрекоза Carnele. Следует считать счастьем, что в Крыму комары очень редки, только у Инкермана есть небольшое их число.

Из зоофитов и мягкотелых морских животных я видел немногих на крымских берегах. Кроме Ascidium gelatinosum, обыкновенной Actinia, Medusa aurita и некоторые нереиды 321, далее Alcinio Schlossen [Botryllus stellatus], обыкновенная Corallina officinalis и несколько сертулларий 322, прикрепляющихся к морским растениям и устрицам, более ничего из этого класса я не видел. Никаких редких черепокожных не находится в Черном море. Устричные мели, как кажется, тянутся вдоль всего скалистого берега; у Кафы — маленький вид устриц с тонкой окрашенной раковиной. В тех же местах ловят в большом количестве мидии 323, очень большие и вкусные и, как я уже говорил, наполненные мелкими жемчужинами. Они вместе с устрицами 324 и обыкновенными блюдцевыми 325[200] [Petallides] составляют любимое постное кушанье греков, так же как большие виноградные улитки; кроме того, есть еще девять или десять видов маленьких улиток в гористых частях полуострова, очень многочисленных, особенно один из них, живущий на полях, оставленных под паром и в /Л.161 об./ кустах; они осенью прилепляются целыми кучами к кустарникам и стеблям растений. Я никогда не встречал редких раковин в море; кажется, только черенковые 326 [Solen] с короткой раковиной принадлежат к особому виду. В твердых известковых камнях на берегу находится маленький камнеточец 327; корабельные черви приносят большой вред судам по всему берегу.

IX

О соляных озерах Крымского полуострова

Я уже сказал свое мнение о происхождении крымских соляных озер 328, их общее расположение и свойства не оставляют в том сомнения. Все они лежат на морских берегах и все, судя по виду низкой и узкой полосы земли, отделяющей их от моря, кажутся бывшими заливами, обратившимися вследствие нанесенных волнами во время бурь камнями, морской грязью и гальками или вследствие понижения уровня моря в закрытые озера, где при испарении морской воды образуется кристаллизация соли 191*. Хотя весьма возможно, что некоторые из этих озер произошли от скрытых соляных источников, но нигде поблизости и даже во всей равнине Крыма не видно ни одного подобного, и на Южном гористом берегу, где есть несколько горько-соленых источников, нет соляных озер; надобно заметить, что озера, лежащие у берега моря и принимающие воду впадающего в них источника, — причем из них вода вытекает в море, как Камышлы, неподалеку от Козлова, или лиман ручья Молочный, — не осаждают соли.

Я хочу исчислить озера, начиная с западного угла Крыма или Херсонеса, следуя вдоль низменного берега полуострова.

/Л.162/ В самом Херсонесе, как уже сказано, находятся четыре малых соляных озера: два — на самом выдающемся конце мыса и два — у так называемой Круглой бухты, несомненно, происходящие из пересыпанных заливов; они не имеют особенных названий.

Между устьями Бельбека, Алмы и Булганака таких озер нет, но по направлению к Козлову имеются несколько богатых солью. Самое южное, называемое Саак, — в четырнадцати верстах от Козлова, у деревни того же названия. Окружность его — около пятнадцати верст очень неправильного вида со многими заливами. Оно отделено от моря довольно широкой, низкой пересыпью, и так богато солью, что в хорошие годы извлекают едва третью ее часть.

В озеро можно въезжать на возах, запряженных волами, чтобы грузить соль. Ее перевозят в большом количестве в Анатолию морем, остальную складывают большими кучами и прикрывают матами. Это озеро известно в Крыму особенно потому, что туда приезжают летом больные подагрой и другими хроническими болезнями; они закапываются в [201] озерную грязь до шеи, оставаясь в ней в продолжение трех дней, находя облегчение своих страданий.

Большое озеро Гнилое, лежащее у Козлова, отделено от моря узкой полосой земли с идущей по ней почтовой дорогой от Ак-Мечети до Козлова, не так богато солью, но вода его солоновата и имеет дурной запах, вероятно, потому, что в него впадает пресный источник.

Севернее Козлова, вдоль морского берега до конца Тарханского Кута идет ряд больших и малых соляных озер, между ними — озеро Конрат у деревни того же имени в четырнадцати верстах от города шести верст в окружности; озеро Аджи-Баши — у деревни того же названия в одиннадцати верстах от первого, две версты в окружности; большое озеро — у деревни Солтан-Али, три версты в окружности; три озера Кенегес — в трех верстах от Солтан-Али; Тереклиас — в семи верстах от Солтан-Али и Кермут — в двадцати пяти верстах от того же места; почти все они в окружности — по пятьсот саженей. Все эти озера отделены от моря песчаными пересыпями, набросанными когда-то волнами; в них садится очень много соли, не могущей быть исполь/Л.162 об./зованной вследствие отдаленности Козловского порта. Озеро Кенегес почти каждый год высыхает.

В Перекопском округе находятся самые важные и богатые озера, доставляющие соль губерниям Новороссии, Малороссии, Харькову и Белоруссии. Два самых значительных озера лежат в небольшом расстоянии одно от другого — Старое озеро и Красное озеро. Первое находится в восемнадцати верстах от Перекопа, удлиненное, имеет около пятнадцати верст в окружности; второе — в двух верстах от него, также удлиненное, со многими заливами на южном конце, имеет двадцать четыре версты в окружности. Оба лежат довольно далеко от моря, посреди косы, отделяющей Сиваш от Черного моря, и оба имеют возвышенные глинистые берега. Их положение и направление дна ясно показывают, что они соединялись с морем и что Крым был прежде островом. Из этих двух озер в хорошие сухие годы вывозится от двух и более до восьмисот тысяч пудов соли. В дождливые года в Старом озере мало садится соли, и то — поздним летом, так как в него впадает много пресных ручьев, и случается, что Красное озеро иногда совсем не дает соли, как это было в 1789 и 1795 годах. В кусках соли находят совершенно чистые, прозрачные кубические кристаллы, как в илецкой каменной соли. Дно двух этих озер так твердо, что в них можно въезжать тяжелым воловьим возам для нагрузки соли. Обыкновенно извлекают едва третью или четвертую часть соли для отправки или складывают ее большими кучами среди степи, где ее портит пыль и песок. Большой малороссийский воз, запряженный сильными волами и нагруженный, сколько в силах свезти волы через Перекопские ворота, что составляет приблизительно девяносто, сто пудов, платит десять рублей; сухая [ваговая соль], взятая из запасных бугров, оплачивается тою же ценой, но на возу — только семьдесят пудов. На пуды она продается по десяти копеек. Анатолийские суда, приходящие за солью из козловских озер, платят за нее 14 копеек за кило (два пуда десять фунтов). Соль берется из озера или самими возчиками, или наемными людьми; между ними есть и татары соседних деревень; эта работа оплачива/Л.163/ется двумя копейками с пуда тою же солью. Прежде продажа производилась членом Казенной палаты и его подчиненными, многие из них составили состояние в течение нескольких лет на этом доходном месте. Казна получает половину дохода с аренды всех соляных озер, определенной с 1797 года в 280 000 рублей.

Третье перекопское соленое озеро Адаман называется русскими [202] Круглое озеро, оно находится в полуторе верстах от Красного озера и имеет приблизительно шесть верст в окружности. Дно его илистое; когда в нем осаждается соль, то возчикам позволяют ею пользоваться, но не делают из него запасов для казенных магазинов.

Четвертое озеро — Итархан, называемое также по имени близлежащей деревни Киятским. Оно продолговато от запада к востоку и имеет на южной стороне длинные заливы. Его окружность — двадцать верст и расстояние от Адамана — три версты. Оно вместе со следующим наиболее удалено от Сиваша, образующего с этой стороны глубокие заливы, прежде, вероятно, служившие соединением. Дно этого озера довольно крепко, но пользуются им только в том случае, если нужно большое количество соли, чтобы не собирать много людей и возов в прежде названные.

Пятое — вблизи Киятского, но южнее лежащее соленое озеро Кермут величиною в две версты, осаждающее в большом количестве и лучшую соль, чем Красное озеро, но грунт дна — илистый.

К востоку от него, почти ему параллельно, находится большое соленое озеро Кирк, окружностью в тридцать две версты. Оно тоже продолговато от севера к югу, с узким к северу заливом на южном конце; в пяти верстах от него — соленое озеро Элёага, пятнадцати верст в окружности. В этих двух озерах соль оседает не ежегодно и не в большом количестве, вследствие чего, а также и по отдаленности не вывозится, а предоставлено живущим вокруг татарам.

Озеро, называемое Курским, — в десяти верстах от Элёага, величиной в тридцать верст и продолговатое — близ берега Сиваша на полуострове Чонгар, у деревни Кирей, вели/Л.163 об./чиной в пятьдесят верст осаждает мало соли и тоже предоставлено окололежащим деревням.

Затем следует более значительное и богатое солью озеро Еничи у северного конца Арабатской косы, на ее уширенной части, в двенадцати верстах от Азовского моря, имеет в окружности тридцать верст. Его очень много посещают, и здесь всего более процветает контрабанда. Соли из этого озера расходуется только четвертая часть ежегодно, она перевозится частью на возах в Новороссийскую губернию и в Малороссию, и частью морем в Таганрог. Соль перевозится с озера лодками на сухие места.

Теперь я перехожу к соляным озерам Босфорского полуострова, служащим большей частью жителям этой местности, а также для перевозки из Кафы и Керчи. Самое большое — Алинское озеро, также называется Ак-Таш; оно находится у скалистого мыса Казантип, сильно выдающегося в Азовское море, где, как утверждают, сохранились следы бывшего венецианского города. Озеро находится в пятидесяти верстах от Кафы, окружность его — двадцать три версты, оно осаждает соль ежегодно, и ее трудно добывать, так как она очень мелка. В хорошие годы часть ее вывозят в Кафу, часть грузят на донские лодки и перевозят на рыбные ловли Азовского моря. Озеро имеет несколько островов и, несомненно, произошло из морского залива.

В тридцати пяти верстах от Кафы, у деревни Шейк-Али находится богатое солью озеро, имеющее одну версту в окружности, но его соль — дурного качества и берется только тогда, когда ее мало в других озерах вследствие дождей.

Чокрак, называемое также Мессир, — большое соляное озеро, более десяти верст в окружности, круглого вида со многими заливами, из них один отделен от Азовского моря только узкой низкой пересыпью. Оно находится в семнадцати верстах от Керчи, около залива, образованного [203] мысом Узук-Калесси. Соль хорошего качества садится в нем ежегодно; выбирают только четвертую часть ее для отправки частью в Анатолию, частью грузят на донские лодки, имеющие здесь хорошую бухту и доставляющие соль в Новороссийскую губернию.

/Л.164/ Я уже упоминал об озере Шунгулек, находящемся у Босфора, бывшем прежде заливом пролива.

Другое соленое озеро Элкен, или Итар-Алчик, лежит к западу от горы Опук, тянется, удлиняясь от севера к югу на восемь верст, имеет залив, идущий на своем южном конце на северо-восток, окружность его двадцать семь верст. Находится в пяти-десяти верстах от Керчи и немного далее от Кафы. По-видимому, оно сообщалось с Черным морем своей южной оконечностью узким проходом между возвышенностями, теперь пересыпанным узким перешейком. В нем ежегодно осаждается большое количество соли, вывозимой в Анатолию.

В двух верстах от него, ближе к Опуку, находится маленькое соленое озеро, отделенное от моря низкой полосой земли, близ него находится деревня Тузла-Кояк. Оно, как и предыдущее, лежит между возвышенностями и горой Опук с западной стороны и имеет к стороне моря несколько заливов. Его называют также Узунское озеро, окружность его — десять верст.

Соленое озеро Качик находится у мыса того же названия, ограничивающего с востока Кафский залив; самая большая его ширина — у Черного моря, отделяемого узкой пересыпью, песчаной и низкой. В нем осаждается мало соли вследствие текущих в него пресных вод.

Ближе к Кафе имеется соленое озеро Койти у берега залива, отделяемого узкой пересыпью. В первый раз в нем села соль в 1793 году, но была размыта дождями.

Все озера, лежащие между Бердой и Молочными водами, а также находящиеся у Днепра, сходны по своему качеству с крымскими. У Азовского моря вдоль двух мысов, называемых Бердянской косой, находятся несколько маленьких соленых озер и луж, отдаленных намытым песком от моря и осаждающих соль. Самые значительные из них, лежащие на косе, более близкой к Петровской крепости, называются:

Скальковатое — в шести верстах от Петровска, четыре версты в окружности.

Судовое — близко к первому и к морю, две версты в окружности.

/Л.164 об./ Грузское — две версты от этого и такой же величины.

Красное — совсем близко от последнего, три версты в окружности.

Обиточное — у второй, или Западной Бердянской косы, в пятидесяти верстах от Петровска, и не более версты в окружности.

Все эти озера дают мало соли, так как весной в них попадает много воды от таяния снегов; соль — дурного качества, но все же вывозится для употребления на рыбных ловлях.

Различные хорошие соленые озера того же качества, как и предыдущие, находятся на Кинбурнской косе. Несколько отдельных встречаются в самом начале косы по обоим берегам, из них одно — у Черного моря с дурным запахом; несколько находятся в окрестностях Кинбурнской крепости, к лиману, в двух местах и к Черному морю, ближе к восточному концу мыса. Вся эта соль, продаваемая с большой выгодой в Польшу, была прежде отдана на восемь лет графу, а потом князю Безбородко на откуп за 5200 рублей в год. Этот откуп прекратился в 1795 году.

Не во всех этих озерах соль — очень хорошего качества. Для засола мяса, весьма выгодного к вывозу его в Средиземное море, и для рыбных [204] заводов следует соль промывать холодной водой, чтобы очистить от землистого вкуса и от горькой соли. Многие из этих озер имеют запах фиалки, что показывает нечистоту соли; некоторые озера имеют красный отблеск, что встречал во время моего путешествия по Сибири в некоторых тамошних озерах. Лежащие у Перекопа озера имеют самую чистую соль, и в некоторых керченских соль оседает достаточно чистой четырехугольными опрокинутыми пирамидами. Из озер, наиудобнее расположенных для вывоза, получилось с 1788 года огромное количество соли. В 1788 году из перекопских выволочили 842 660 пудов, из козловских — 60 000 пудов, из кафских — 46 890 пудов, из керченских — 15 380 пудов, из енических — 517 495 пудов, всего — 482 425 пудов. В 1789 году добыто близ Кафы — 27 243 пудов, из Керчи — 8454 пуда, из Еничи — 400 000 пудов, всего — 455 697 пудов. В 1790 году из Перекопа — 1 809 390 пудов, из Козлова — 12 425 пудов, из Кафы — 5230 пудов, из Керчи — 164 000 пудов, близ Еничи — 300 400 пудов; вместе всего — 2 291 745 пудов. В 1791 году /Л.165/ близ Перекопа — 270 000 пудов, из Еничи — 250 000 пудов; всего 520 000 пудов. В других местах по случаю войны, прекратившей сообщения, в этом и следующем году не работали. В 1792 году перекопские озера дали 731 682 пуда, козловские — 178 318 пудов; вместе 910 100 пудов. В 1793 году перекопские — 280 000 пудов, козловские — 100 000 пудов, кафские — 50 000 пудов, керченские — столько же, так же и Еничи, бердянские — 740 пудов; всего 530 740 пудов. В следующие годы добывание соли постоянно увеличивалось на несколько миллионов пудов.

X

О фабриках, мануфактурах и торговле Крыма

С переселением греков и армян упала вся промышленность Крыма, бывшая слабо развитой во время владычества татар, и до сих пор еще, несмотря на то, что русские уже пятнадцать лет господствуют, здесь нет самых необходимых ремесленников, не говоря уже о могущих работать на фабриках и мануфактурах. Среди еще удержавшихся, принадлежащих татарам, жидам или грекам, наиболее значительны сафьяновые фабрики в Бахчисарае и Карасубазаре. В Бахчисарае их — тринадцать, одна из них принадлежавшая мечети Яни-Джами и в ней самой, пять из них — приготовляющих белую кожу 329. Кроме того, есть в Карасубазаре четыре фабрики красного сафьяна и несколько — в Козлове. Лучший кожевенный завод основан по заграничным образцам адмиралом Мордвиновым с большими издержками в его деревне Эггиз-обо на Каче; там приготовляют подошвенные и толстые кожи.

Крымский сафьян, выделываемый только двух цветов, красный и желтый, не уступают турецкому, и ежегодно на много тысяч употребляется на обувь и конскую сбрую, а частью вывозится в Россию. Для приготовления лучшего сафьяна употребляют козью кожу, стоящую полтора рубля за штуку; худшего качества сафьян, особенной желтый, делается из /Л.165 об./ овечьей кожи, стоящей в сыром виде около семидесяти копеек. Вот, что я узнал о способе выделки кож: предварительно в течение десяти дней кожи мокнут в известковом растворе и очищаются от шерсти, затем их опять кладут в известковую воду на четырнадцать дней; столько же времени они должны лежать в растворе экскрементов [205] белых собак, после чего их тщательно промывают, посыпают мелкой солью и оставляют мокнуть в воде пять дней; тогда окрашиваемую сторону, бывшую с шерстью, натирают медовой водой. В этой соленой или медовой воде можно оставлять кожи по желанию десять дней или шесть месяцев, прежде чем их красить.

Кошениль, употребляемую для окраски в красный цвет, покупали в Бахчисарае от сорока до ста рублей за око и даже дороже, смотря по обилию привоза. Для окраски сорока кож берут триста пятьдесят драхм кошенили, пятнадцать драхм корня, называемого "цёген", кипятят эту краску в ста оках, или десяти ведрах воды, прибавляют пятнадцать драхм квасцов [шап, или по-гречески — "стипси"] и красят этим составом каждую кожу восемь раз, употребляя каждый раз пятнадцать драхм состава. Затем кожу натирают рукой листьями Cotinus 330, поливают водой, долго мнут, затем сушат, смазывают деревянным маслом и, наконец, прессуют и катают, что повторяют два раза 192*. Лучшие сорта красного сафьяна продаются, смотря по величине и красоте, от трех до четырех рублей, желтые — гораздо дешевле.

В Бахчисарае есть шестнадцать мастерских, где выделывают всякого сорта кожи, сабли и прочие режущие инструменты, отличающиеся прекрасной закалкой; несколько войлочных фабрик, выделывающих довольно большие и различных цветов войлоки, до пяти тысяч штук, также войлочные накидки 331, сходные с употребляемыми черкесами. Шерсть для этого стоит двадцать пять копеек око, войлок продается по два рубля за штуку, бурки — по три рубля. В Карасубазаре греки и армяне устроили мыльный завод и хороший свечной. В том же городе армяне выделывают гончарную /Л.166/ посуду посредственного качества, черепицу и водопроводные трубы; теми же производствами занимаются также и во многих деревнях, особенно в Собла, где имеется глина хорошего качества. Башмачное и седельное производство очень славится в Бахчисарае. Колесная работа разных качеств главным образом исполняется горными татарами и доставляется ими на базары, но очень груба.

Греки в окрестностях Кафы занимаются осенью с 1793 года выжиганием в ямах соды [Kallia] из Atriplex laciniata и Salsola altissima, продающейся сплавленною в круглые куски по пяти рублей за кантар и с выгодой перевозится морем.

Для получения центнера соды потребно приблизительно 56 татарских двухколесных возов травы. В некоторых деревнях, например: Ак-Таш, Кият — у Салгира, добывается татарами селитра, прежде ее получали так много, что ежегодно вывозили в Константинополь от 30 до 40 000 ок. Ее добывают из селитряной земли в курганах 332, обыкновенно насыпаемых татарами в деревнях из своих печей, главным образом из золы кизяка. Так как эти кучи золы сухи и теплы, то зимой овцы охотно на них ложатся, смачивая своей мочой и оставляя там свои экскременты. Все места, где овцы пасутся или ночуют, дают хорошую селитровую землю, если она не очень солона. Эта селитра выщелачивается в чанах или бочках, и ее так много, что по счету татар из двадцати ок земли получается одно око селитры; она уже так насыщена щелочью, что нет надобности еще прибавлять последнюю. Вторично щелок наливается на свежую землю. Выпаривание щелока происходит в малых котлах, содержащих до шестнадцати ведер щелока, и варка длится [206] двадцать четыре часа. Ведро дает два фунта селитры. Для очистки употребляют яичный белок, прибавляемый к селитре, по одному белку на око, после ее нового растворения. Татары продают такую довольно хорошо очищенную селитру по сорока пяти до пятидесяти копеек за око, следовательно, немного менее шести рублей за пуд. Прежде она стоила не более двух рублей за пуд и продавалась в Анатолию за восемь. На всем Босфорском полуострове и даже в покинутых деревнях видны такие /Л.166 об./ кучи золы, могущие с выгодой служить для выработки селитры. Крым по своей ограниченной промышленности и отдалению от внутренних хлебородных областей России, небольшой населенности, недостаточным урожаям и по своему положению не может рассчитывать на большую ввозную и вывозную торговлю. Как ни удобно его морское положение, но все же, вследствие его отдаленности, неудобству прибрежного плавания 333 и неимению хороших дорог для санной подвозки зимой, он не может соперничать с гаванями Таганрога, Херсона, Одессы, имеющими под рукой все предметы для вывоза. Плавание зимой в Черном море так опасно вследствие частых бурь, больших туманов, льдов, покрывающих судовые снасти, что никакому судну не позволяют выйти из Константинопольского пролива ранее весеннего равноденствия, так что крымские открытые порты не имеют преимущества. Чтобы поднять торговлю Крыма, богатые купцы должны были бы поселиться на этом полуострове, привлекая в свои склады водной перевозкой по Дону и Азовскому морю все произведения России, как: железо, пеньку, лен, мачты, парусину, канаты, сало, масло и пшеницу, покупаемые на дешевых внутренних рынках России, чтобы немедленно наполнять прибывшие суда, приучив их приходить сюда за этими товарами. Следовало бы также предоставить право транзита всех привозимых из-за границы товаров через Балтийское море, как сукна, бархат, кошениль, кофе, индиго, скобяные товары, чтобы с выгодой отправлять их в Анатолию в подрыв смирнской торговли караванами. Предметы вывозной торговли из Крыма теперь заключаются в соли; пшенице, в плохие года получаемой от ногайцев и по Днепру; кожах, мехах, соде, масле; немного икры, копченой рыбы; немного воска и меда, войлока, канатов и немного сукновальной глины. Невыделанные кожи, овечья шерсть и селитра, могущие усилить вывоз, запрещены и провозятся только контрабандой.

Ввоз ограничивается несколькими шелковыми и бумажными тканями для одежд татар и их жен, предпочитающих турецкие товары и их моды. Учреждение порто-франко 193* в Крыму не было бы ему очень выгодным; вновь образованная в Перекопе таможня ограничила бы ввоз фуража скоту и представила бы большие затрудне/Л.167/ния привозу хлеба из Малороссии и Великороссии, без чего Крым при частых в нем неурожаях со времени занятия его русскими не мог бы сам существовать, а тем более грузить зерно.

Главные предметы вывоза — соль, ежегодно погружаемая на суда в количестве 150 000 кило, и пшеница, ее погрузка на суда в Козлове достигает в некоторые годы от 60 000 до 80 000 четвертей, или русских малтеров 194* [7 1/2 пудов]. Хлебная торговля — самое выгодное торговое предприятие в Крыму. Вывозят также много кож и шерсти, несмотря на запрещение. Вывоз соды не превышает тысячи пудов, но это количество можно было значительно увеличить. Масла вывозится более чем на тридцать тысяч рублей. Все другие предметы вывоза незначительны, [207] кроме грубого узкого полотна, вывозимого в количестве 70 000 аршин. Можно было бы иметь большую выгоду от вывоза железа, если бы оно находилось бы всегда в достаточном количестве в меру спроса.

В 1800 году во всех морских портах был большой спрос на железо для вывоза его в Турцию, так как платили за пуд три рубля.

Из ввозимых предметов: невыделанный хлопок и различные хлопчатобумажные ткани, шелковые материи в восточном вкусе; затем приготовляемая на архипелаге и в Константинопольском проливе так называемая секизская водка 195*, добываемая из плодов и виноградных выжимок; листовой табак и всякие плоды в свежем и сухом виде.

Вывоз не превышает 4[000] — до 500 000 рублей, таможенные записи указывают на первую цифру; привоз доходит до 100 000 рублей. Излишек уплачивается дукатами или серебряной турецкой монетой, низкопробной, обращающейся в большом количестве на полуострове и еще более припрятанной татарами. Курс этой монеты стоял высоко до 1794 года хитростью продавцов пшеницы, сумевших ловко воспользоваться значением, придаваемым татарами правомерной магометанской /Л.167 об./ монете настолько, что даже после увеличения султаном ее стоимости на двадцать два процента, она все еще ценилась больше разменной монеты и бумажных русских денег и даже серебряной русской монеты, бывшей более чем на двадцать два процента ценнее по внутренней своей стоимости. Юзлык 2 1/2 пиастра повысился до 1 3/4 и 1 4/5 рубля, килик — до 160 копеек, алтмышлик — до 115 копеек и грууш, или лев — до 70 копеек. Но в следующем году вследствие запрещения вывоза хлеба юзлык упал до полутора рублей, килик — до 1 2/5 рубля, алтмышлик — до девяносто копеек и лев — до шестидесяти. Это все еще много выше внутренней ценности монеты, так как алтмышлик содержит не более 44 5/6 золотника чистого серебра, и настоящая его внутренняя ценность — 63 1/4 копеек; наконец, в 1794 году правительство установило цену для приема в казначействах различной турецкой монеты, т.е. юзлык — по 74 1/2 копеек; килик по 63 1/2, алтмышлик — по 50 и грууш по 55 копеек, так как он — лучшего веса и пробы.

Временами за счет казны ввозили анатолийскую медь в Крым; она была назначена для устроенного в Крыму монетного двора, закрывшегося при начале последней войны с турками, начеканив только на 100 000 рублей медной монеты пятикопеечного достоинства; цена меди была небольшая, от 3 1/2 до пяти рублей за пуд, ввозимой контрабандой, вследствие запрещения султаном ее вывоза. Цена ее теперь повысилась, как была в 1796-1797 годах, когда ее ввоз опять понадобился для учреждаемого в Херсоне монетного двора.

Если торговля в Крыму придет в цветущее состояние, то это может случиться лишь при увеличении народонаселения и учреждении привилегированной компании, могущей взять в свои руки устройство на полуострове складов, предназначенных для предметов вывоза; тогда торговля могла бы значительно увеличиться ввозом брусского шелка 196*, шерсти ангорских коз и разных лекарственных средств, получаемых прямо из Леванта, а также крокуса [Saflor], крапа 334 и шафрана [Safran].

Надо надеяться, что разведение шелковичного червя в Крыму расширится, увеличится культура винограда для снабжения вином соседних областей; наконец, улучшится благосостояние жите/Л.168/лей и уменьшится ввоз иностранных товаров разведением хлопка 335, крапа и кунжута 336; в [208] успехе разведения здесь этих растений нельзя сомневаться, как показали сделанные опыты, так же как и в окрестностях Терека и Астрахани. Вывоз из Крыма в Россию заключается в настоящее время в соли, составляющей регалию; серых и черных шкурок ягнят, овечьих и бычьих кожах, овечьей шерсти, верблюжьей шерсти, заячьих шкурках, сафьяне, желтой дубленой коже, винах — с Качи, Алмы, Судага, Кооз и других соседних долин; грецких орехах, частью растущих на полуострове, частью привозных из Анатолии, ежегодно вывозимых более чем на миллион, продаваемых в Россию по 80 копеек и рублю за тысячу; далее — лесные орехи, яблоки Синапа, свежие лимоны и апельсины вместе с сушеными плодами, вяленые спинки белуги, балыки, нарденк, или сгущенный виноградный сок; войлок, жерди орешника для ногайских юрт и немного корней дикого хрена [Rambe orientalis].

XI

Обратный путь из Крыма в Санкт-Петербург

Я выехал 18 июля 1794 года, чтобы возвратиться в Санкт-Петербург и выбрал дорогу на Козлов, решив посетить этот старый, густо населенный и деятельный в торговом отношении, город.

До второго переезда через Салгир следуют по дороге, идущей от Ак-Мечети в Перекоп, затем сворачивают на северо-запад и достигают открытой равнины, где во многих местах еще видны горизонтальные пласты известняка из оолита и ракушечных обломков, нередко выступающих на поверхности. Разнообразие горных растений Тавриды окончилось на берегу Салгира и началась однообразная степная растительность до солончаковых песков /Л.168 об./ местности Козлова.

Вот растения, мною замеченные:

Salvia nutans Scabiosa ucranica
Salvia Aephiops Cychorium Intybus
Marribium peregrinum Artemisia austriaca
Teucrium Polium Achillea tomentosa
Onosma echioides Achillea millefolium
Sium Falcaria Centaurea ovina
Eryngium campeste Xeranthemun annuum
Daucus Visnaga Ghaphalium arenarium
Echium vulgare Senecio Jacobaea
Echium altssima Carduus pumilus
Statice trigona Inula odorata
Statice Coriaria Ceratocarpus arenarius
Euphorbia Esula
Dianthus Carthusianorum,

 

 

а на местах бывших старых деревень растет Peganum Harmala, как верят татары, очищающая дурной воздух; ее семена собирают как слабительное средство, в большом количестве отправляемое в Турцию под названием "юзерлык".

В деревне Туяк находится почтовая станция, около нее есть еще две деревни, близко одна от другой. По дороге к Козлову в небольшом расстоянии от деревни Саак достигают соляного озера того же названия, между ним и лежащим направо от дороги Гнилым озером, а такие между последним и Черным морем, отделенным узкой песчаной полосой земли, почва пропитана солью и поросла многочисленным Plantago [209] maritima и другими солончаковыми растениями. Утверждают, что испарения гнилого озера очень полезны для здоровья и что благодаря им, как в Перекопе от испарений Сиваша, перемежающаяся лихорадка не так обычна.

Город, русскими называемый Козлов, у татар носит имя Гюзль-Ёвэ 197*. При занятии Крыма разыскивали древние назва/Л.169/ния бывших греческих городов, придав этому городу имя Евпатории, но совершенно неизвестно, где именно находится древний город этого имени. Город Козлов находится на берегу песчаной круглой бухты [в шестнадцати верстах от Ак-Мечети] на едва возвышенной равнине, вследствие чего летом даже ночью в нем очень жарко и водится множество насекомых, но лихорадки не так распространены по отсутствию ночного охлаждения. Город, за исключением одиноких куч развалин и старой крепости, хорошо населен, построен по татарскому порядку с кривыми узкими улицами и домами, спрятанными за высокими стенами домов. Французский купец Сорон, недавно умерший, устроивший значительную вывозную торговлю в Прованс и Константинополь, имел лучший дом у моря с хорошими магазинами и машиной для очистки пшеницы. Город имеет 13 татарских мечетей, семь медресе, или училищ, и одну самую большую в Крыму мечеть после Кафской, построенной по тому же образцу, составляющей украшение города. Ее купол имеет восемнадцать аршин в диаметре, а на каждой стороне находится по два или три купола на углах лицевых фасадов. Она более украшена, чем Кафская, и имела, как и та, две высокие башни; из них одна уже давно, а другая недавно были свалены сильными ветрами и не возобновлены. Кроме того, город имеет две бани со сводами по татарскому образцу, одиннадцать частных и шесть, принадлежащих казне; заезжих и торговых, и торговых домов [ханов], 212 частных и 111 принадлежащих казне лавок, 24 кофейни, 18 булочных, 25 бочарных и плотничьих мастерских, 45 магазинов, 6 кожевенных заводов, 10 войлочных, 25 кабаков и бузней, где приготавливают бузу; одну армянскую церковь, одну греческую часовню, одну синагогу и две жидовские школы, 650 татарских, 38 греческих и армянских, 240 жидовских домов, населенных 1900 татарами-мужчинами и 1815 татарскими женщинами, 315 жидами мужского пола и 380 женщинами. Городские стены, теперь очень разрушенные, имели четырехугольные башни. На западном и восточном концах города видно много ветряных мельниц; в работе число их, считая горизонтальные и подземные, приводимые в движение лошадьми, доходит до 34. Мельницы с перпендикулярными крыль/Л.169 об./ями имеют их иногда от шести до семи и стоят на каменных фундаментах. На западном конце города у самого берега находится карантин с еще неоконченными строениями. Рейд Козлова открыт всем ветрам с трех сторон, только с северной он защищен берегом и городом. Часто случается, что сильные бури выбрасывают на берег стоящие здесь суда. Было бы очень желательно, ввиду значительной торговой деятельности Козлова, построить мол, что нетрудно сделать, пользуясь мелью, находящейся в западном конце бухты, у карантина, где глубина — не более семи, до десяти футов, что образовало бы маленькую гавань, где суда могли бы безопасно выдерживать карантин. Неимение этого удобства причиняет часто такую ежегодную потерю судов, что никто не хотел страховать суда, идущие в Черное море, а это сильно вредило торговле Козлова, самой значительной в Крыму. Например, в 1793 году здесь грузилось 176 судов зерном, солью и кожами; близкий подвоз ногайцами и сообщение по Днепру дают значительные удобства для торговли зерном. Полезно было бы также увеличить [210] число кожевенных заводов, чтобы усилить вывоз кожи в тех, что здесь имеются; приготавливают также кожу для подошв, вывозя для их обработки из архипелага желуди Quercus Aegilops 337.

Город получал воду в трубах из водохранилища, находящегося в некотором отдалении от стен; вода из очень хорошего глубокого колодца накачивалась в него при помощи постоянно работавших лошадей. Никаких следов этого устройства не осталось и теперь жители принуждены пить плохую колодезную воду.

За городом есть несколько садов, где без поливки хорошо растет только виноград. На песчаном берегу моря изобильно растут Cenchrus echinatus, Messerschmidia, Psyllium, Eryngium maritinum, Pimpinella Saxifraga, почти все ползучие на земле растения.

От Козлова до Перекопа едут по песчаной открытой степи, такова же и почва всего Тарханского Кута. Пласт известняка виден во всей этой равнине до Тогайли [22 версты] и Джалаира [15 верст], откуда за Ушумом [15 верст] /Л.170/ достигают перекопской дороги. Между Джалаиром и Ушумом пласт известняка исчезает, и начинается солонцеватая и сырая низина, по ней дорога идет по каменной плотине до каменного моста по дороге к Перекопу; у этого моста находится почтовая станция, в восемнадцати верстах от Ушума, где видно старое русское укрепление. Остальная дорога до Перекопа представляет летом сухую бесплодную равнину, чрезвычайно неприятную, пыльную.

Я уехал из Перекопа 27-го. Почтовая дорога идет к западу сначала по линии, затем вдоль залива; в значительном расстоянии от него ясно видны мели и мысы, невысоко поднимающиеся над уровнем моря. Степь сухая и солонцеватая покрыта Polecnemum arvense dichotomum, Solsola Kali и кое-где Soda и sedoides. После тридцати двух верст достигают Каланчака, где князь Потемкин приказал себе построить прекрасный дворец с шестью смежными постройками, теперь наполовину разрушенный. Здесь находятся много хороших и глубоких колодцев, окруженных правильными земляными укреплениями с бастионами и двумя предмостными укреплениями: одно — для деревянного моста и другое — для каменного, на ручье Каланчаке. Следующая станция Копанки [тридцать верст], далее через десять верст достигают деревни колонистов того же названия и вслед за ней другой [двенадцать верст] — Костогрызова, населенной новыми переселенцами у долины Каравайки, окруженной песчаной низменностью. Затем проезжают по песчаной местности, покрытой сыпучими песками, идущими почти до Олешек [восемнадцать верст], где растет Salix incubacea со стелющимися по земле красными ветками, и маленькие кусты березы; может быть, остаток Luci Achillis, указанный Страбоном, Carduus cyanoides polyclonos здесь на песке особенного роста с почти неразрезными копьеобразными листьями, образующими вдоль стебля длинные крылья. Много — камыша, Onosma echiodes, других растений, любящих песчаную почву. Эта полоса песку идет вдоль Днепра до Збурьевского ретраншемента и до Кинбурнской косы.

Олешки — название, вероятно, происходящее от древнего Гелениополиса, — довольно большая деревня, состоящая из /Л.170 об./ 275 домов, расположенная на возвышенной степи у края болотистой, покрытой камышом низины Днепра. Живущий в этих местах инспектор наблюдает над шестью другими соседними деревнями, недавно устроенными: Кардашина — с двадцатью пятью домами, Большие Копани — с десятью, [211] Костогрызова — с шестью, Галбурда — с десятью, Раденское и Малые Копани — каждая по шести домов. Число жителей во всех этих деревнях мужеского пола достигает 964, и в это время там были заняты устройством других деревень [Чапли и Черная долина] по дороге от Перекопа до Борислава.

Запорожские казаки имели когда-то свою Сечь в окрестностях Олешек, приблизительно в двадцати восьми верстах от Днепровского лимана и в тридцати верстах от первого Кинбурнского соляного озера.

Чтобы достичь Херсона, переезжают Днепр на паромах и баркасах. Из первого рукава реки Чайка проходят в Гнилушу и, наконец, через самый Днепр, имеющий около версты ширины. Вся эта низина болотиста и поросла высоким камышом, расстояние от Олешек до Херсона — восемнадцать верст.

Город Херсон, основанный в славное царствование Екатерины II после заключенного в 1774 году мира, находится на высокой сухой равнине на правом берегу Днепра, господствуя над обширной низиной, поросшей камышом, причиняющей дурной воздух летом, когда оттуда дует ветер. Город состоит из крепости и военного форштадта, находящихся в верхней части, и самого города, лежащего на незаметной покатости. В крепости находится прекрасный собор, около него памятники в виде обелиска принцу Вюртембергскому, генералу Меллер-Закомельскому и инженеру-генералу Корсакову. В самой церкви лежит тело князя Потемкина. В крепости находится арсенал, адмиралтейство и дом коменданта. В нижнем городе, правильно построенном, воздвигают прекрасную церковь, кроме двух уже имеющихся. На военном форштадте есть несколько деревянных церквей. Между нижним городом и крепостью — большая эспланада, засаженная деревьями, плохо растущими и за десять лет нисколько не подвинувшимися. Жизнь в этом городе очень /Л.171/ неприятна вследствие невыносимой пыли летом, несомой ветром, тучами, и невылазной грязи зимой. К тому еще — неописуемое количество комаров, порождаемых низиной. Недостаток в лесе заставляет жителей рубить прекрасные сосновые бревна, сплавленные с верха Днепра, каждое из них стоит приблизительно рубль.

Торговля Херсона производится или через Очаков и Николаев или через Глубокинскую пристань, куда могут проходить самые большие суда вверх по течению. Вывоз главным образом заключается в пшенице, пеньке, парусине, полотне и может стать со временем весьма значительным, если богатые купцы поселятся здесь. В последние годы отсюда вывозят также слоновую кость, доставляемую из Сибири.

Сообщение с местами, лежащими вверх по Днепру, могло бы принести большую выгоду торговле Херсона, если бы не мешала быстрина воды в порогах на скалистых гранитных местах от Кайдака к Никополю, делающие невозможным судоходство. Эти пороги, на расчистку коих казна уже издержала большие деньги, продолжая и теперь делать то же, чтобы облегчить доставку товаров, производимую до сих пор сухим путем в соседстве порогов, допускают только сплав леса при высокой воде. Насчитывают двенадцать таких порогов, более или менее опасных частью по быстроте воды, частью по узкости их, как то: Кайдацкий, Сурский, Лоханский, Звонец — один из самых быстрых, Княгинец, Ненасытец — самый опасный, где не может пройти и пустая баржа, Волних, Воронова забора, Будильский, Личной, Товолжаны и Вольный. Гранитная гряда, дающая здесь Днепру скалистый берег и наполняющая его ложе утесами, есть та же самая, что проходит между Бердой и Молочной, пересекает Днепр, идя вдоль старой линии и Конской, переходит [212] через Ингул у Елисаветы и через Буг — у Сокола, доходя окрестностей Тумбассар, или Дубоссар на Днестре, где она соединяется с Карпатскими горами, как их ветвь. Несомненно, что со временем найдут очень хорошие руды в этой гранитной гряде и вокруг ее, если найдется деятельный человек для изысканий.

/Л.171 об./ Я продолжал свое путешествие, выехав из Херсона 25 июля при невыносимой жаре по степи с небольшим подъемом, достигнув сначала Белой Церкви, в двадцати верстах от Херсона, затем — Копенки [пятнадцать верст], где все источники воды пересохли, и оттуда до Николаева [тридцать верст], куда мы приехали ночью.

Николаев мог бы стать одним из самых красивых и значительных городов государства, если бы его продолжали застраивать и украшать с теми же заботами, как в начале. Только в 1791 году было положено основание этому городу на совершенно пустом месте. В 1792 году Михаил Леонтьевич Фалеев, получивший от князя Потемкина приказание заняться построением этого города, воздвигнул более 450 домов. В следующем году постройка почти прекратилась. В 1794 заботами адмирала Николая Семеновича Мордвинова число домов уже достигло семисот, и город расширился еще более, когда сюда было переведено адмиралтейство из Херсона.

Этот город лежит в прекрасной равнине между Бугом и Ингулом, немедленно затем соединяющимися в углу, образуемом Бугом с запада на восток. Базар с лучшими городскими постройками идет вдоль Ингула, а адмиралтейство поставлено в верхней части города. Остальные дома правильно расположены кварталами, или квадратами. Самые лучшие здания находятся на базаре; построенная в новом стиле с благородной простотой, внутри — с таким же вкусом украшенная церковь; ее алтарная часть представляет храм, поддерживаемый восемью колоннами, украшенными позолотой и прекрасной живописью. Далее — городской дом с двумя прекрасными колоннадами по сторонам, одна из них служит биржей торговцам; гостиный двор, дом подрядчика жида Бореха; дом Фалеева, построенный в молдаванском вкусе и дома адмиралов Мордвинова и Рибаса, рядом [дом] купца Дофинэ, построенный из известняка с серебристыми блестками. Адмиралтейство представляет большой квадрат, закрытый со стороны поля, и верфь в нем устроена в таком направлении, что суда, спускаясь со стапеля, проходя прямо по Ингулу, входят в Буг. Достойно сожаления, что в городе нет хо/Л.172/рошей воды, так как морские ветры нагоняют в реки соленую воду и для питья ее привозят за две версты из прекрасного источника в Спасском саду, лежащем у Буга. В его низменных местах можно сажать капусту и разводить сады. Тополя и ивы прекрасно растут на этой низменности и их следует сажать больше, иначе вся местность будет лишена растительности.

Красивое поместье Спасское, сначала принадлежавшее некоему Фабру, затем переданное князю Потемкину и им украшенное, лежит на западе от города на песчаном спуске к Бугу, в него вытекают обильные источники прекрасной воды, собранной в большой бьющий фонтан, а около него построена купальня в виде храма и другая для холодных душей. В саду есть виноградник и плодовые деревья. С высот, лежащих между городом и именьем, открывается прекрасный вид на город и всю близлежащую местность и также на деревню Богоявленскую в двенадцати верстах, где тоже есть источники и дачный дом с садом. Весь угол между Ингулом и Бугом состоит из пласта известняка с ракушками, употребляемого на постройки домов в Николаеве: этот пласт идет к западу через Буг до окрестностей вновь основанного приморского города Одессы. [213]

Окрестности Буга ниже города замечательны по остаткам греческих древностей. В двадцати верстах, спускаясь по реке, против лежащей на правом берегу Кислаковки, где видно маленькое соленое озеро и где была рыбная ловля запорожцев, находятся между балками Волоской и Широкой остатки греческого города с еще приметными сводами и развалинами. По найденным здесь монетам, имеющим по большей части на одной стороне голову в лавровом венке, а на оборотной коршуна, причем на некоторых ясно видна надпись Ольвиополис, можно считать это остатками Милетской колонии Ольвии. Три из этих монет я поручил изобразить на пятом листе, fig. 1, 2, 3 198*. На этом же месте был найден замковый камень свода в аршин величиной с греческой надписью [fig. 4], находящийся теперь в церкви в Николаеве, где также сохраняется большая плита с изображенным на восемнадцатом листе [fig. 5] барельефом; она была найдена ниже, спускаясь к селу Заре-Камыши, очень /Л.172 об./ поврежденной, так как приходящие суда хватались за нее иргочьями, чтобы приставать. Ближе к Николаеву, в полутора верстах от Долгой Кошки должны быть еще остатки древнего населенного места.

Живущий в Николаеве любезный профессор Афонин сообщил мне описание некоторых других древностей, найденных прежде в развалинах Ольвии; я его здесь передаю.

1. Большая монета: с одной стороны изображено солнце, на обратной — коршун или орел с полупростертыми крыльями, держащий рыбу в когтях; без надписи.

2. Монета с бюстом на одной стороне, вероятно, изображающем на всех этих монетах Аполлона, из его рта выходят буквы, как на fig. 1 — D и [ИК], кажется, выражающих слог проклятия; на обороте — коршун и надпись: ГEPA QEO AПOЛЛOHO.

3. Монета также с головой на одной стороне, украшенной лаврами, а на другой — дерево с скрученными корнями и сидящей на его ветвях птицей; надпись OЛBIAIPIBE — "восстань Ольвия".

4. Другая монета с головой на одной стороне и неразборчивой надписью, оборотная сторона стерта.

5. Еще монета с головой на одной стороне и надписью МЕТА; на обороте — коршун с едва раскрытыми крыльями, на левом крыле его D [дельта], а на правом стрела с надписью: OЛBIOПOЛIПKI.

6. Глиняная погребальная лампа с изображением бегущей собаки. Подобные лампы 338 по обычаю зажигаются в Греции и теперь ночью на могилах.

7. Небольшой кусок мрамора, посередине его видна сова — символ Минервы, а позади ее с каждой стороны — два стража с топорами в правой руке.

В некотором расстоянии от Николаева оставшимися в Крыму турками было основано поселение под названием некоего Салли-аги, бывшего в милости у известного Гассана — капитан-паши и после смерти последнего также передавшегося под защиту России. Но так как это поселение не могло /Л.173/ быть снабжено женщинами ни из Крыма, ни из других местностей, то его перевели в 1800 году в окрестности Карасубазара, чтобы дать возможность туркам жениться.

У берегов Буга и Ингула летом должна иногда появляться [214] прилипчивая болезнь гангренозных бубонов вследствие воздушной заразы; она часто встречается в Сибири, и здесь называется "челчак".

Продолжая обратный путь, я покинул Николаев 26 июня после обеда. Вверх по Ингулу все время едут по высокой степи с приятными небольшими долинами. Через двадцать верст достигают деревни Кадиловки, а через двадцать две — немного коротко вымеренных — следует Михайлово. У деревни Хренова переезжают Ингул по плохому мосту и на правой стороне достигают так называемого Лекерского трактира, почтовой станции, принадлежащей штабному хирургу, владеющему здесь имением. В двадцати верстах отсюда переезжают подле Ткачика ручей Громоклею, впадающий в Ингул, в него здесь впадает еще меньший ручей. Здесь начинаются пласты твердого известняка. Владелец имеет прекрасный конский завод, и зерно здесь сохраняют в земле. Двадцать верст далее встречают деревню, принадлежавшую графу Витту около Громоклеи, населенную беглыми; далее, следуя по ее течению, виден на обоих берегах ее ровной поверхности пласт красношпатового гранита, простирающийся от S к N и падающий круто к востоку, частью стоящий на головах. Отдельные слои гранита, толщиной от одной четверти до 1 1/2 аршин состоят из совершенного первичного гранита. Это продолжение гранитной гряды, образующей пороги Днепра, занимающей страну между Бердой и Молочными водами. У деревень Громоклеи [двадцать пять верст] и Суяклеи [двадцать пять верст] — пласты крупнозернистого гранита с блестящим бледным полевым шпатом, почти стоящие на головах, простирающиеся от S к N. Здесь, как у порогов Днепра, встречается обычная на скалах, особенная, многолетняя с желтыми цветами и серыми листьями Clypeola. На /Л.173 об./лево от дороги лежит очень приятная деревня Григорьевка майора Берендса у источника Камышеватого. Над деревней у источника я заметил гранитную каменоломню с толстыми в ней слоями, подобными прозрачному кварцу, с жилами блестящего полевого шпата, имеющими вид разводов дерева. Еще далее, вверх по Камышеватой, на земле майора Титова находится прекрасная белая фарфоровая глина, перемешанная с зернами кварца и тонкой слюдой, похожей на выветрившийся гранит; из такой глины после промывки твердых частиц и обращения кварца в порошок приготовляли бристольский фарфор 199*. Почтовой дороги я опять достиг у ручья Вшивая [пятнадцать верст], где находится бедная деревня в 25 верстах от Суяклеи. Отсюда до Св. Елисаветы остается двадцать две версты, очень мало намеренные. Прекрасная степь, обыкновенно очень плодородная, при страшной засухе была совершенно выжжена солнцем.

Елисаветград, называемой прежде крепостью Св. Елисаветы, была пограничной крепостью, построенной против крымских татар и главным городом так называемой Новой Сербии, населенной в царствование Елисаветы различными выходцами из Молдавии, Сербии и Венгрии. В 1769 году Крым-Гирей-хан опустошил ее. Со времени занятия Крыма русскими эта счастливая плодородная местность наслаждается желанным покоем. Крепость, построенная на западной стороне Ингула, состоит из правильного земляного укрепления в шесть бастионов с сухими рвами; имеет колодцы, церковь, дом коменданта и казармы. Город, построенный на восток и на север от крепости лежит на обоих берегах Ингула, имеет правильные улицы, пять церквей и пересечен на западной стороне оврагом, образованным дождевыми водами. Есть еще малое предместье на возвышенности на восток от Ингула с деревянной церковью и тридцатью двумя ветряными мельницами. В овраге, к [215] северо-востоку от города, по ту сторону Ингула, найдена в тонком желтом песке большими гнездами белая тонкая глина с зернами кварца и нежной серебристой слюдой, употребляемая на побелку стен; сходна с выветрившимся полевошпатовым гранитом.

/Л.174/ Почтовая дорога продолжается до Аджамки [двадцать верст]. Это приходская деревня с четырьмястами домами — стоянка бывшего Елисаветградского пикерного полка 200*, построена в красивой долине у Ингула между возвышенностями, вблизи колодцев. Далее Петриковка [двадцать шесть верст], слобода с шестьюстами домами на песчаной почве, пересекается ручьем Бешка, впадающим в Ингул. Затем Александрия [двадцать верст] — маленький городок, по своему положению был прежде уездным городом. Здесь переезжают Ингул второй раз и через двадцать семь верст достигают Святинной балки. В этих местах степь покрыта холмами, пересечена глубокими соединяющимися оврагами, частью поросшими лесом. Гранит кое-где показывается на крутых берегах, и видны холмы, замечательно схожие с редутами, с погребальным курганом. Через двадцать две версты достигают Кременчука, правильно построенного города, густо населенного и по месту положению на Днепре чрезвычайно выгодного для торговли. Днепр переезжают по мосту, имеющему четыреста саженей, и самые улицы города замощены пластинами, что показывает изобилие соснового леса, сплавляемого с верховий по Днепру из Белоруссии. Лесная и хлебная торговля — самые значительные. Так как я приехал ночью и спешил уехать рано утром, то не могу дать подробностей об этом цветущем городе.

Дорога идет по обширной песчаной низменности Днепра, поросшей вербами и смешанным лесом. Гранитная гряда здесь прекращается. Сейчас за Потомаком [восемнадцать верст] переезжают на пароме Псел, впадающий в Днепр в десяти верстах. На противоположном берегу его обширная низменность напитана солью и на ней обильно растут Chenopodium maritimum, Camphorosma annua, Arenaria maritima, Salicorma herbacea и лебеда (Melden). Затем следуют плодородные равнины через Горбановы хутора [восемнадцать верст] до Чечины [шестнадцать верст], где переезжают Ворсклу. Далее Кобилек [шестнадцать верст] — хорошенький малорусский городок с тысячью четырьмястами домами и десятью церквами, вновь устроенной школой и многими хорошими частными домами. Этот город расположен на реке Ворскле, в прекрасной долине и окружен садами. По дороге я посетил прекрасные луга, прорезанные канавами и засаженные вербами, при /Л.174 об./надлежащие майору Ганше, живущему в Кобилеках; пример этот достоин подражания. Выгода, от этого получаемая, очевидна, так как в такой сухой год сбор сена был весьма обилен. Меня уверяли, что деревья притягивают тучи, и ни одна не проходит без дождя.

Остающиеся станции до Полтавы: Новые Сентары [двадцать семь верст], Гергелев-Рог [шестнадцать верст], и последние двадцать верст я проехал 1 августа под не прекращающимся дождем по широкой равнине, идущей к Ворскле, и прекрасной, поросшей кустарником, долине, где происходила знаменитая навсегда памятная для русских битва со шведами, обозначенная огромной величины курганом, достигнув знаменитого по победе, даровавшей русским величие, города Полтавы. Когда видишь небольшие земляные укрепления этого места, становится непонятным, как такой полководец, как Карл XII не попробовал взять приступом, не колеблясь, это место, где теперь увековечены его злополучия, имевшие такие последствия, памятником: положенную на башню в [216] виде колонны, воздвигнутой близ прекрасной Воскресенской церкви, отлитую медную доску с изображенной на ней этой битвы.

Я заканчиваю здесь описание моего обратного путешествия через Ахтырки, Сумы, Мценск, красивый город Курск, Орел, и Тулу до Москвы тем охотнее, что, кроме этих прекрасных по новому плану построенных городов, оно представляло мало замечательного, и дорога от Москвы до ст. Петербурга, куда я прибыл 14 сентября, была уже часто описываема. Я заканчиваю эту работу видом большого /Л.175/ холма у Бронниц, уже описанного в прежнем путешествии [ч. 1, с. 5] и кажущегося мне, несмотря на его величину, работой рук человеческих, пусть эта виньетка и будет заключением. 14 201*.

Комментарии

*180 Flora ross. Vol. 1, p. 76, tab. 48.

*183 См.: Описание листов... Л. 24.

*184 В 1795 г. правитель Ирана Ага-Мохаммед хан совершил грабительский набег на Грузию. По велению Екатерины II в помощь Грузии в Персию были посланы русские войска под командованием генералов Гудовича и Зубова. В связи с кончиной императрицы в 1796 г. войска были отозваны.

*185 См.: Описание листов... Л. 25, 26.

*186 См. первую часть [т.е. 1-й том] этого "Путешествия", с. 513 — примечание.

*187 Rana ridibunda, Pallas Reise, l Theil, Anhang. S. 458, n. 14.

*188 Rana vespertina. Eben daselbst n. 15. Rana variabilis, Spicileg Zool. Fascic VII, p. I, tab. 6, fig. 3, 4.

*189 Pallas. Sibirische Reise, II Theil, Anhang. S. 732, n. 97.

*190 Julus araneoides. Pall. Spicil. Zool. IX, p. 85, tab. IV, fig. 16. Его ошибочно считали за морское насекомое: очень нежный, скоро бегающий, обычен в Крыму.

*191 Страбон справедливо называет эти соляные озера Limnothalatta, Lacus in mare se exonerans qui habet Halopyqia [Salinas].

*192 Почти тот же способ выделки сафьяна употребляют и в Астрахани: Gmellins Reise, II. S. 1б5.

*193 Порто-франко — приморская гавань, обладавшая правом беспошлинного импорта и экспорта товаров. По свидетельству Страбона, в древности таковой была гавань на острове Делос. С 1819 г. таковой в России была Одесса — "складочное место" для вывоза европейских товаров в Крым, Синоп.

*194 Малтер — немецкая мера сыпучих и жидких продуктов, равная 150 л в земле Баден и 128 л — в земле Гессен.

*195 Секизская водка названа так по острову Хиосу, турками называемому: Секис. Она приготовляется там, а также на других греческих островах перегонкой виноградных выжимок и фруктового сока и продается очень выгодно. Водочные откупщики покупают ее много для приготовления из нее плохой водки.

*196 О шелководстве смотри патриотические воспоминания покойного статского советника Мюллера в его сочинении Sammlungen Russischer Geschichte. VII. Bandes. S. 515.

*197 "Гюз", или "гёз", означает "глаз", а "ёв" — хижина; следовательно, будет: "хижина с одним глазом" или "круглым окном". Трудно определить, по какой причине было дано такое название.

*198 См.: Описание листов... Л. 5.

*199 S. Guldenstadts Reise, II Theil, s. 175.

*200 Пикерный — полк, вооруженный пиками.

*201 Сочинение П.С. Палласа завершается рисунком. См.: Описание листов... Виньетка № 14.

134 Pinus maritima по-татарски — заам.

135 Ebereschenbaume.

136 Wachholder.

137 Самла, или кара-ардыч.

138 Eichen, пелед.

139 Weissbuch, кок-агач.

140 Buche, бик.

141 Zwergulme, кара-агач, или черное дерево.

142 Pappel.

143 Кавак-агач и аджирек-агач.

144 Aspe, ак-агач.

145 Сёльви.

146 Linde, юке-агач.

147 Ahorn, кюрюч-агач.

148 Acer campeste.

149 Esche.

150 Явур.

151 По-татарски — "оракси".

152 Hagedorn.

153 Oxyacantha.

154 Ачи-алма.

155 Кертме.

156 Ашлап, Pyrus orientalis. Pyrus sylvestris orientalis, folio oblongo incano Tournefort. Coroll. p. 43. По-видимому, это то же дерево, что и Pyrus nivalis Jacquin. Flor. austr. II, p. 4, tab. 107.

157 Mahaleb-Kirsche, Prunus Mahaleb.

158 Собачья вишня.

159 Pflaumen, эрик.

160 Schlegdorn, кегем-агач.

161 Keboloc.

162 Erdbierbaum, Arbutus, Andrachne, кизил-агач.

163 Ellern, джерк-агач.

164 Spindelbaum.

165 Wasserholder, Opulus.

166 Schlingbaum, Lantana.

167 Wilde Rosen, ит-бурун, или япан-гюль.

168 Rosa spinosissima.

169 Rheinweide, бирюкоз.

170 Hartriegel, Cornus sanguinea.

171 wilden Weistock.

172 Waldrebe.

173 Epheu.

174 Weiden. Вавилонская ива, хотя и привезенная в Крым, растет очень хорошо, так же как и восточный платан, кипарис, лавро-вишневое дерево, ююба и большая мимоза [Acacia Julibrissin]. [Ююба — растение рода крушинных.]

175 Хадим-тузлук, Berberissen.

176 Бурульген, Brombeeren.

177 Эски-агач, также кавал и мирвер-агач, Hohlunder.

178 Сари-агач, Gerberbaum.

179 Peruckenbaum.

180 Шайтан-текен, или чертова колючка.

181 Amelanchier.

182 Judasbaum.

183 Spirea.

184 Spanische Fliede, иргиван.

185 Italienische Geissblate.

186 Blassenbaum.

187 Salpeterstrauch.

188 Kaperstande, шайтан-карбуз.

189 Bocksdorn.

190 Geissblat.

191 Erdnusse.

192 Bergspargel.

193 Свеклы, Mangolo.

194 Rapunzel Salat.

195 Bachbungen.

196 Portulak.

197 Lowenzahn.

198 Sellerie.

199 Seekohle.

200 Stainklee.

201 Bergklee.

202 Bastardklee, клевер шведский.

203 Hopfenklee, хмелевый клевер.

204 Geiszklee.

205 Schneckenklee, улиточный клевер.

206 Luzerne.

207 Esparsette.

208 Wicken.

209 Schotenwicken.

210 Kronwicken.

211 Geissklee.

212 Bibernell.

213 Farberrothe.

214 Labkraut.

215 Weid.

216 Wau.

217 Saflor.

218 Наргус.

219 Маджары.

220 Кош.

221 Смушки.

222 Rehe.

223 graue Hasen.

224 edle Hirsch.

225 Baeren.

226 Marder.

227 Iltisse.

228 Tiger-Iltisse.

229 Wiesel.

230 Eichorn.

231 Suslik.

232 Springhase.

233 Reutmaus.

234 graue Hausratze.

235 Maeuse.

236 Ratze.

237 Phoca.

238 Delphine.

239 Adler.

240 Geyer.

241 Weiser Geyer.

242 Waderfalken.

243 Habicht.

244 Weiche.

245 Kaeutzchen mit und ohne Ohren.

246 Eule.

247 Schufut.

248 Mantelkraehe.

249 Elster.

250 Blaukraee.

251 Dohle.

252 Kornkrahen.

253 Raben.

254 Staare.

255 Rosenamsel.

256 Drosseln.

257 Schwarzdrossel.

258 Rebhuhner.

259 Wachtel.

260 Nachtigall.

261 Rothkelchen.

262 Baumkriecher [Certhia].

263 Zaunkoenig.

264 Kohlmeise.

265 Sperling.

266 Grauammer.

267 Eisvogel.

268 Bienenvogel.

269 Schwalben.

270 Tauben.

271 Maerzente.

272 Fasanenente.

273 Kriechente.

274 rothe und turkische Ente.

275 Kropfgans.

276 Seeaben.

277 Moeven.

278 Lochmove.

279 Schwarzkopf.

280 Kranich.

281 Storch.

282 Kranich.

283 numidische Jungfrau.

284 Reiher.

285 weisse Reiher.

286 Baumreiher.

287 Kibitz.

288 Waldschnepfe.

289 Pfuhischnepfen.

290 Trappe.

291 kleine Trappe.

292 Schiefschlange.

293 Otter.

294 Viper.

295 Eidchen.

296 Kroten.

297 Landschildkroten.

298 Forelle.

299 Barbe, Schmerlinge.

300 Bitterlinge.

301 Kaulinge.

302 Hausen.

303 Stoere.

304 Sandart.

305 Braxen.

306 Намет.

307 Вяленая икра.

308 Steinbuetten.

309 Gobi.

310 Рыба султана.

311 Labri и Spari — зеленушки и морской карась.

312 Papageyfisch.

313 Seehcht.

314 Seesandart.

315 Lachse.

316 Stachelroche.

317 Heuschrecken.

318 Phalaenen.

319 Krebse.

320 Taschenkreben.

321 Nereiden.

322 Sertularien.

323 Mydia.

324 Ostridia.

325 Patellen.

326 Messerhefte.

327 Bohrmuschel.

328 Тузла.

329 Мешини.

330 Табак-япран.

331 Бурки.

332 Обо.

333 Cabotage.

334 Faerberroethe.

335 Baumwolle.

336 Sesam.

337 Баламут.

338 Lichnarion.

Текст воспроизведен по изданию: Петр Симон Паллас. Наблюдения, сделанные во время путешествия по южным наместничествам Русского государства. М. Наука. 1999

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.