Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ДЕ ЛА НЕВИЛЛЬ

ЗАПИСКИ О МОСКОВИИ

[ПОСВЯЩЕНИЕ КОРОЛЮ]

КОРОЛЮ /П1/

СИР 1,

Маркиз де Бетюн 2, узнав в июле 1689 г., что посланники Швеции и Бранденбурга 3 направились в Московию, счел необходимым для службы ВАШЕМУ ВЕЛИЧЕСТВУ послать в эту страну кого-нибудь, кто смог открыть цель переговоров этих послов. Он оказал мне честь, предложив мне это поручение, хотя я уже путешествовал туда и не раз испытал подозрения этих варваров; при упоминании о службе Вашему Величеству я принял предложение, но попросил лишь господина Маркиза де Бетюна принять во внимание, что въезд в эту страну разрешен только иностранным послам и купцам 4. /П2/ Он взял на себя труд добиться одобрения моей поездки Польским Королем 5: но этот монарх, по избытку доброты ко мне, сообщил ему, что практически невозможно, чтобы я не был узнан в этой стране царским послом 6, который сейчас находится при его дворе, или другими, видевшими меня, что в этом случае меня сочтут шпионом и сошлют на всю жизнь в Сибирь и что, поскольку речь идет о службе Вашему Величеству, он хочет дать мне возможность совершить это путешествие столь же безопасно, сколь и успешно. Для этого он снабдил меня верительными грамотами к Царям и паспортами. Тотчас я пустился в дорогу с необходимым обозом, так как, согласно последнему договору между Поляками и Московитами было условпено не избавлять более послов от расходов и не предоставлять им подвод 7. Через 14 дней я был на границе, хотя от Варшавы до Кадина (Casine), последнего польского города, 160 немецких лье. Я известил о своем приезде и поручении губернатора Смоленского герцогства, куда приехал на следующий день и был принят, как это описано в рассказе о моем путешествии. Прождав 10 дней возвращения гонца, которого губернатор 8 послал ко двору, чтобы узнать, что ему надлежит делать, я отправился в Москву, и был помещен в доме, который был предназначен для меня первым [122] Министром в 50 шагах от городских ворот, куда вскоре прибыл приветствовать и сопровождать меня пристав Спафарий 9 (Spatarus). Восемь дней спустя он проводил меня в Приказ или Совет, после чего я получил разрешение увидеть посла Польши 10, а также Швеции, Дании 11 и Бранденбурга и нескольких немецких офицеров, и был довольно рад, обнаружив цель переговоров послов Швеции и Бранденбурга, состоявшую в том, чтобы бросить тень на образ действий Польского Короля, который, как они уверяли, в интересах Вашего Величества стремился к заключению сепаратного мира с Турками, в ущерб Лиге 12, чтобы затем получить возможность произвести в Вашу пользу смятение в Герцогстве Пруссии. И посланник Голландии 13, чтобы подтвердить это, убеждал Московитов, что я француз и приехал в Московию для того, чтобы выведать их секрет. Эти сообщения заставили их принять решение запретить мне выходить /П3/ из дома в течение 8 дней. Но посланник Польши так громко жаловался на ту несправедливость, которую чинили его монарху в моем лице, что Совет разрешил мне выходить, сообщив, что они ограничили мою свободу только из боязни, чтобы народ, узнавший об этих подозрениях, не нанес мне оскорбления. Это дало мне повод сказать, что я хорошо знаю Францию и что ее король, со всеми его миллионами, не захотел бы дать и сто экю, чтобы открыть все секреты Царей, и что имея честь быть послом Польского Короля, я не боюсь народа.

Наконец, когда шведский и бранденбургский послы были отпущены безо всякого успеха, я сразу же дал знать об этом маркизу де Бетюну, попросив его отозвать меня, поскольку предвидел скорый мятеж. Для моей безопасности после первых же смятений необходимо было оставаться в моем доме, не в силах выйти, где утешением служила только беседа с моим приставом, который только два месяца тому назад вернулся из Китая, куда он был послан. Сведения, которые я получил от него, были очень любопытны и могут быть очень выгодны Вашему Величеству, благодаря легкости, с которой можно было бы установить наземную торговлю с этой страной; по этому случаю я решил коснуться их особо в этих записках.

Спустя некоторое время после моего возвращения в Польшу, маркиз де Бетюн, узнав, что Курфюст Саксонский 14 и Герцог Ганноверский 15 должны встретиться в Карлсбаде в Богемии, попросил Короля Польши послать меня принести соболезнования Герцогу [123] Ганноверскому в связи со смертью его сына, о чем он только что ему сообщил, и в надежде узнать предмет разговора этих князей, чтобы предупредить об этом Ваше Величество. Я предпринял это путешествие и дал отчет маркизу де Бетюну обо всем, что я открыл, и что речь шла только о предложениях соглашения между ними относительно герцогства Лауэнбургского 16, о чем они не смогли договориться.

Наконец, СИР, Ваше Величество сообщило Королю Польши о смерти госпожи Дофины, и он назначил князя Радзиевского 17 (Rarstocki), находящегося сейчас в Париже 18 в Академии, высказать со своей стороны соболезнования Вашему Величеству в связи /П4/ с этой утратой. Но маркиз де Бетюн просил его передать это поручение мне, надеясь, что, благодаря этому, я смог бы надежно доставить письма, которыми он меня снабдил для Вашего Величества и для Вашего посланника в Гамбурге, что я и сделал, и, переезжая ото двора ко двору, где я хорошо известен и всегда был хорошо принят, узнать там состояние дел князей. Я нашел его достаточно расшатанным всюду, исключая герцогство Ганноверское и этот дом, и вынужденным вновь просить мира у Вашего Величества.

Я был удостоен звания посланника к Вашему Величеству, которого покорнейше прошу благосклонно принять все, что мое рвение к службе заставляет меня предпринять, и отчет, который я приношу со всеми частностями, которые могут быть достойны Вашей любознательности во время отдыха, которому Вы предаетесь посреди шума и славы Ваших войск и Вашего участия в решении судьбы Европы, которую победы и высшая справедливость предали в Ваши руки 19.

Дерзаю надеяться, СИР, на эту особую милость Вашего Величества, оставаясь с пылким и неутомимым рвением.

СИР,
ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА
нижайший, покорнейший
верноподданный и слуга

Де ла Нефвилль


Комментарии

1 Людовик XIV Бурбон (5.09.1638 — 1.09.1715) — французский король (1643). В период, предшествовавший миссии де ла Невилля, восточноевропейская политика Людовика XIV характеризовалась рядом особенностей. Прежде всего, это была борьба с имперской дипломатией за влияние при польском дворе. Кроме того, актуальной оставалась и задача дипломатического сотрудничества с Портой. Русская дипломатия, в свою очередь, стремилась способствовать примирению Франции с Империей в целях объединения сил для борьбы с Портой (миссии П.И.Потемкина в 1680 г. и С.Е.Алмазова в 1685 г.). Новые призывы к вступлению в антитурецкую коалицию, прозвучавшие во время посольства князя Я.Ф.Долгорукова в Париж (1687 г.), стали одной из причин резкого дипломатического конфликта, создавшего для миссии Невилля в Москве крайне неблагоприятную почву.

2 Бетюн, Франсуа-Гастон маркиз де (13.05.1635 — 4.10.1693) — французский дипломат. Был женат на Анне-Марии-Луизе де ла Гранж д'Аркьен, сестре жены Яна III, Марии-Казимиры. Впервые стал французским послом в Варшаве в 1676—1680 гг. Людовик XIV вновь послал его в Польшу 4.12.1685, а 18.10.1692 г., после неудачной дуэли с имперским дипломатом, он был отозван. Бетюн покинул Варшаву 4.12.1692 и отправился в Стокгольм, куда он был назначен послом и где умер 4.10.1693 (DBF-6, 1954, 348—349).

3 В 1689 г. произошла смена шведских дипломатических представителей при русском дворе. На смену Кохену прибыл в Москву 7 июня 1689 г. Томас Книпер, вручивший 29 июля верительную грамоту себе и отзывную своему предшественнику, датированные 20 февраля. Цели миссии Т.Книпера были далеки от изложенных Невиллем. Так, он привез с собой королевскую грамоту с просьбой не чинить шведским подданным препятствий в торговле, заботился о сооружении шведского гостинного двора. Книпер покинул Москву 14.02.1690 г. (Бантыш-Каменский-4, 1902, 23).

Бранденбургский посланник Иоганн Рейер прибыл в Москву 17 ноября 1688 г., 22 ноября имел аудиенцию у царей. После отпускной аудиенции (10.02.1689) и получения ответной грамоты выехал из Москвы 21 марта 1689 г. Таким образом, Невилль, приехавший в Россию полгода спустя, никак не мог встретиться там с бранденбургским посланником, тем более что последнему не было разрешено даже оставить в Москве резидента, «поелику курфирст о сем в своей к государям грамоте не вспоминал» (Бантыш-Каменский-4, 1902, 20—21).

Странно, что Невилль умалчивает об истинной цели миссии Рейера — добиться разрешения на въезд в Россию гугенотам, изгнанным из Франции после отмены Нантского эдикта и обосновавшимся в Бранденбурге. Это разрешение было получено (Подробнее см.: Pingaud, 1886, 8).

Донесение Рейера бранденбургскому курфюрсту и составленная им же записка о России хранятся в архиве Прусского культурного сообщества в Берлине (Geheimes Staatsarchiv Preussischer Kulturbesitz, XX. НА Statsministeriurn Kцnigsberg, Abt.131a). Все эти документы не опубликованы, существует лишь их краткий обзор с изложением важнейших содержащихся в них сведений (Hartmann, 1988, 173—193).

4 Согласно современнику Невилля, саксонцу Шлейссингеру, «без специального пропуска царя нельзя не въехать туда, ни выехать обратно, исключая те случаи, когда находишься при посольстве. Но в наши дни уже не так трудно получить пропуск, учитывая интенсивную торговлю, которую ведут русские со многими другими народами» (Шлейссингер, 1970, 106).

5 Ян III (17.08.1629 —17.06.1696) — польский король (с 1674). После разгрома Яном III в 1683 г. у стен Вены турецкой армии он стал одним из самых популярных европейских политиков, олицетворявшим объединение христианских монархов для борьбы с общей опасностью. Это предопределило и специфику русско-польских отношений в последующие десятилетия — Россия не могла решиться на силовое решение в принципиально важном для нее вопросе о закреплении результатов Андрусовского перемирия 1667 г., но должна была пойти на заключение с Речью Посполитой Вечного мира и вступить в антитурецкую Священную лигу. Союзнические отношения, связывавшие Россию с Речью Посполитой в 1686—87 гг., создавали большие возможности для Невилля, пользовавшегося покровительством Яна III.

6 Речь идет об Иване Волкове, как совершенно справедливо отметил еще Н.В.Чарыков (Чарыков, 1906, 504). Иван Волков прибыл в Варшаву 29.04.1689 и с 5.05.1689 официально сменил на посту русского резидента в Варшаве Прокофия Возницына. Волков оставался в Варшаве до 1691 г. (Бантыш-Каменский-3, 1897, 160—162).

7 Невилль ошибается. Согласно 26 ст. заключенного между Россией и Речью Посполитой Вечного мира полагалось «корму послом и посланником и гонцом со всеми при них будущими людьми, давать в обеих сторонах, как в Короне Польской и в Великом Княжестве Литовском, так и в царствующем великом граде Москве, с приему на границах и до отпуску из того государства в другое государство...» (ПСЗ-2, 1830, 783, № 1186). Ошибка Невилля связана, очевидно, с различием двух дипломатических традиций — российской и французской. Первая исходила из снабжения дипломатов за счет принимающей стороны, вторая подобное предусматривала не всегда. Решение не содержать на казенный счет многочисленные русские посольства было окончательно принято французской стороной в 1687 г. и стало в том же году поводом для серьезных дипломатических недоразумений во время посольства кн. Я.Ф.Долгорукова в Париж (Seydoux, 1968, 235—244).

8 Мусин-Пушкин Иван Алексеевич — окольничий (1.09.1682), судья Сибирского приказа (1684—1687), смоленский воевода, впоследствии боярин (1698) и сенатор (1711) (Барсуков, 1902, 211; Богоявленский, 1946, 276; Crummey, 1983, 205). За год до приезда Невилля Мусин-Пушкин принимал в Смоленске французского иезуита Филиппа Авриля, охарактеризовавшего его как «одного из умнейших людей, виденных им в жизни». Мусин-Пушкин поделился с Аврилем, собиравшимся ехать в Китай через русские владения, сведениями о Сибири и о северо-западной оконечности Америки (Avril, 1692, 210; Алексеев, 1940, 463—464, 472).

9 Спафарий Николай Милеску (Николай Гаврилович) — см. примечание к главе «Собрание рассказов Спафария о путешествии и торговле с Китаем».

10 Довмонт Юрий Доминик — польский резидент в Москве с 20.12.1687 до 17.02.1694 (Бантыш-Каменский-3, 1897, 159—163).

11 Генрих Бутенант фон Розенбуш (умер в 1702 г.) — датский комиссар в Москве с 1678. Оставил донесения о стрелецком восстании 1682 (Keep, 1981, 410—442; там же ссылки на другие издания и переводы). Передал свой пост по наследству сыну (Бантыш-Каменский-1, 1894, 233—238).

12 Священная Лига — направленный против Оттоманской порты союз европейских государств. Начало Священной Лиге положено было союзом Империи с Речью Посполитой, заключенным в 1683 г. В 1684 г. Лигу возглавил папа Иннокентий XI. Впоследствии к Лиге присоединилась Венеция, а в 1686 г., после заключения Вечного мира — Россия.

13 Келлер, Иоганн фан — голландский резидент в Москве (1676— 1698). Убежденный враг иезуитов и католиков, стремившийся склонить Россию к союзу с протестантскими странами Европы. Донесения фан Келлера хранятся в Гаагском государственном архиве. В XIX в. с них были сняты копии, частично переведенные на русский и французский языки. Последние хранятся сейчас в Архиве Санкт-Петербургского филиала Института истории России (колл. 40). Двадцать донесений за 1676—1679 опубликованы (Кордт, 1926, 175—193). О Келлере см.: Белов, 1947; Белов, 1949, 154—188; Белов, 1964, 374—382; Белов, 1966.

14 Иоганн Георг III (20.06.1647 — сентябрь 1691) — курфюрст Саксонский с 1680 г. (ADB-14, 1881, 383—383).

15 Эрнст Август (14.10.1640—23.01.1698) — герцог Ганноверский (с 17.10.1658), курфюрст Ганноверский (с 22.03.1692) (ADB-6, 1887, 261—264).

16 Герцогство Саксен-Лауэнбург, династия которого пресеклась в 1689 г., перешло к Саксонии.

17 Радзиевский Августин Михаил Стефан (1645—1705) — епископ Варминский и подканцлер королевский, кардинал, архиепископ Гнезненский и примас (PSB-30-1, 1987, 66—76).

18 Мария-Анна-Виктория Баварская (1660—20.04.1690) — дофина, дочь курфюрста Баварского Фердинанда и Генриэтты-Аделаиды Савойской (Dangeau-3, 1854, 100; Русский дипломат, 1972, 86, 253, Прим.75).

19 Еще Н.В.Чарыков отметил, что этот пассаж Невилля свидетельствует о том, что «Посвящение...» было написано вскоре после побед, одержанных Людовиком XIV в 1690—1691 гг. и до Рисвикского мира 1697 г., закрепившего ослабление внешнеполитических позиций Францией (Чарыков, 1906, 508).

Текст воспроизведен по изданию: Де ла Невилль. Записки о Московии. М. Аллегро-пресс. 1996

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.