Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

№ 7

ФИЛИППУ II, КОРОЛЮ ИСПАНИИ

Замок Юссон. Ноябрь-декабрь 1587 года.
Автограф.

Господин мой брат 1, даже выпавшие на меня несчастья и происки моих недругов, с которыми я столкнулась, не смогут помешать [295] мне исполнять мой долг – продолжать смиренно благодарить Вас за те блага, которые я от Вас получила, и в письмах моих заверять Вас, насколько мне доставило радость и удовольствие то, что Вам угодно было мне написать 2; а дела мои, даже сверх моего главного обязательства, теперь навсегда связаны и полностью посвящены Вашей службе и почитанию, для чего нужны сила духа, слуги и способы достижения успеха, – именно так я понимаю счастье быть Вам полезной, и каковое желание, заверяю Вас, я сохраню навеки.

Вместе с тем я хотела бы оправдать себя, ибо опрометчивость господина де Дюра и хитрость моих врагов соблазнили его покинуть меня, удержав при себе все средства, которые Вам угодно было ему доверить 3. И так как одна ошибка порождает другую, побуждаемый моими недругами по наущению маршала де Бирона (человека двуличного и полностью преданного еретикам) 4, он решил, что наиболее удобным делом для него является дальнейшее обогащение. Скупость и отчаяние от первой ошибки вселили в его сердце измену и желание захватить [замок] Карла, где я находилась, и меня саму, о чем я также была извещена своими людьми. Видя, что его замысел раскрыт, он бежал, захватив с собой шифры и ключи к документам, выданные ему во время его поездки, чтобы [296] писать Вам 5. Это ввергло меня в крайнее огорчение, не столько из-за опасения, что Дюра передаст их за вознаграждение (что и произошло) королю моему брату, зная о желании последнего преследовать меня, сколько из-за слухов о моей пострадавшей репутации, представляющих меня неблагодарной и преданной Вашей службе только на словах.

К тому моменту я уже испытала самую большую досаду, поскольку из-за промедления Дюра я потеряла Ажен (а вместе с Аженом – возможность противодействовать миру, заключенному с таким ущербом для Вас, хотя, если бы у меня тогда были средства, я без труда смогла бы это сделать, владея землями [Аженского графства] и располагая людьми, которые были преданы мне) 6, и если у меня до недавнего и оставалась какая-либо надежда, что дурные и пагубные замыслы наших врагов не смогут исполниться, а переговоры о мире с еретиками не состоятся, то это была надежда на армии господина де Майенна и господина де Жуайеза 7. Названные обстоятельства, вызвавшие мою ненависть и сожаление, дали мне повод написать Вам это письмо и представить положение моих дел.

Итак, как я и предвидела, случилось то, что известие о поездке господина де Дюра породило гнев и страх у короля моего брата и дало ему предлог, заключив мир с Лигой, преследовать меня (говоря, что это его личное дело), потому что я решилась известить Вас о многих важных вещах. Линьерак, человек скупой и безумный, вынудил меня отдать ему замок [Карла], которым [297] я владела и который господин де Гиз считал особенно верным (а поскольку я хорошо знала недостатки господина де Гиза, я не осмелилась, из боязни вызвать его неодобрение, просить у него помощи), и осуществил свое предательство за десять тысяч экю, которые ему пообещал и отчасти заплатил король, захватив меня и мою крепость 8. В такой великой опасности Господь, который никогда не покидал меня, укрепил мой дух и подсказал слова, настолько убедившие Линьерака приведенными доводами и выражениями, что он освободил меня. Я представила ему, какое огорчение принесла бы моя смерть господину де Гизу, потому что король мой брат желает моей гибели единственно с целью вновь женить принца Беарнского, дабы усилить родственные отношения в Германии и укрепить его [Генриха Наваррского] позиции, открывая ему путь к короне Франции, – то, чему [женитьбе и обретению права наследования] господа Гизы не в силах будут помешать и что не смогут оспорить и иные католики; и тогда господин де Гиз не преминет вспомнить о его [Линьерака] роли в этом деле 9. [298]

Однако находиться в Карла вместе с этим безумцем было небезопасно, и так как я не могла вернуться в Гасконь, поскольку в Родезе стояла армия господина де Жуайеза, оставался единственный свободный путь в сторону Оверни, и мне пришлось отправиться в укрепленный замок Ибуа, принадлежавший королеве моей матери, капитан которого был мне предан 10. Отряды из армии господина де Жуайеза преследовали меня с таким рвением, что, прибыв вечером в замок, наутро я уже была ими осаждена, не обладая ни съестными запасами, ни порохом, ни удобствами. Продержавшись два дня без пищи, не надеясь на помощь господ Гизов, один из которых пребывал в Шампани, а другой в Гаскони, и не имея возможности добыть пороха для своей защиты, я принуждена была сдаться солдатам, рассчитывая только на позорную и жестокую смерть.

Господь, проявляющий Свою милость даже в самых безнадежных ситуациях, позволил, чтобы я оказалась во власти порядочного человека 11, который всегда был хорошим католиком и настолько ненавидел еретиков, что, узнав о желании и намерении короля моего брата умертвить меня (подобно тому, что случилось с королевой Шотландской, благодаря помощи и особым стараниям господина де Беллиевра, о чем ему [Канийаку] было прекрасно известно 12), [299] он принял решение спасти меня и никому не отдавать ни этот укрепленный замок, ни меня саму 13.

Зная о том, что Вы, господин мой брат, являетесь настоящим покровителем католической партии, которой он всецело предан, и что переговоры особой важности, каковые он вел по поручению короля моего брата, показались Вам весьма опасными, [Канийак] попросил меня отправить Вам его отчеты (mesmoires), – то, что я посчитала необходимым сделать не столько с целью расстроить замыслы и махинации [короля Франции], заключившего мир с еретиками, но скорее ради того, чтобы найти причину разжечь и продолжить войну 14. Я считаю своим долгом держать Вас в курсе событий и представить это дело на Ваше мудрое и осторожное усмотрение (не только в силу моей преданности, которую я к Вам питаю, и в виду больших несправедливостей и оскорблений, полученных от короля моего брата, но также из-за страха перед увеличением еретического движения, ибо я опасаюсь за судьбу всей католической религии, равно как и за свою собственную).

Для этой цели я выбрала господина епископа Комменжа, которому поручила осуществить это предприятие, поскольку он [300] обладает редкими качествами ревностного защитника святой веры и Божьего дела и будет следовать только тому, что ему приказано; к тому же его епархия соседствует с Вашей границей 15. Все это позволит сохранить дела в большем секрете, с чем не смог справиться господин де Дюра.

Я не торопилась с настоящим письмом, так как война продолжилась; но видя, что победа, которую еретики одержали над господином де Жуайезом 16, дает предлог королю моему брату заключить с ними мир, что является только частью его замысла сделать гугенотов такими сильными, чтобы они смогли потом заставить Папу 17 и всех католиков согласиться на подписание мира на условиях, желаемых для них, и видя также, что предложения о названном мире уже представлены, а господа Гизы не столь сильны и вынуждены с ним согласиться 18, я решила, что не должна более ждать. Посему извещаю Вас и прошу Вас верить, рассчитывая на Вашу волю поддержать меня, что я снова укрепила связи, обрела крепости и людей, чего у меня не было прежде, которые находятся в руках господина маркиза де Канийака, захватившего меня, человека благодарного и выполняющего мои приказания, который контролирует весь здешний край, бесчисленное число укрепленных мест 19. [301]

В мемуаре, который я Вам посылаю 20, рассказывается обо всех делах более детально, а господин де Комменж остальное представит Вам устно. Я же прошу Вас, господин мой брат, верить, что никто на свете не властен надо мной, кроме Вас, и я буду счастлива, если смогу представить Вам достойное доказательство моей преданности и воли. В ожидании чего я прошу Бога, господин мой брат, даровать Вам полное благоденствие и совершенное утверждение Вашего превосходства.

Ваша самая покорная и преданная сестра,
Маргарита

Espana. Archives Simancas. Flandres. E 595. France. Besançon. Bibliothèque municipale. MS. 1792. F. 157-158.
Испания. Архив Симанкас. Фонды Фландрии. Копия: Франция. Муниципальная библиотека г. Безансона.


Комментарии

1. Королева Наваррская имела право на такое обращение к королю Испании, поскольку приходилась ему свояченицей (сестрой его третьей жены Елизаветы Французской).

2. Письма испанского короля Маргарите не сохранились, скорее всего, она их уничтожила сама. Блага, о которых говорит королева Наваррская, – это деньги, выделенные ей Филиппом II осенью 1585 года по ее просьбе, поддержанной герцогом де Гизом.

3. В августе 1585 года Маргарита послала в Испанию за деньгами Жана де Дюрфора, виконта де Дюра (см. прим. к «Мемуарам»), который, увы, опоздал с их доставкой, поскольку в сентябре 1585 года королева и ее двор вынуждены были бежать из Ажена и обосновались в замке Карла, на границе с Овернью, также принадлежащем королеве Наваррской. Неизвестно, когда Дюра вернулся из Испании, но, судя по всему, часть денег, выделенных Маргарите, он присвоил себе вместе со своей женой, гофмейстериной королевы.

4. К маршалу де Бирону у Маргариты всегда было сложное отношение (см. мемуары за 1580 год). В 1586 году, вернувшись из Фландрии, он вновь появился на юге Франции в качестве одного из командующих королевской армией. Обвинения королевы в его адрес, в общем, не беспочвенны: известно, что маршал в конце 1580-х годов постоянно поддерживал контакты с Генрихом Наваррским и был одним из первых, кто признал его в качестве короля Франции после убийства Генриха III.

5. В декабре 1585 года чета виконтов де Дюра тайно покинула Карла и двор Маргариты, рассчитывая на милость короля Франции. Виконтесса умерла через год во время эпидемии, а виконт погиб в сражении несколько месяцев спустя.

6. Маргарита говорит о Немурском соглашении, заключенном в июле 1585 года между королем Франции и герцогом де Гизом, где король признавал существование Католической Лиги и необходимость дальнейшей борьбы с гугенотами, однако обязал герцога отказаться от всех обязательств перед Филиппом II. Это соглашение, в свою очередь, ставило Маргариту в весьма неопределенное положение.

7. Шарль Лотарингский, герцог де Майенн, младший брат герцога де Гиза, после Немурского соглашения возглавил королевскую армию, действовавшую против Генриха Наваррского на юге и юго-западе Франции. Командующим второй армией был герцог Анн де Жуайез, фаворит Генриха III.

8. Франсуа-Робер де Линьерак, сир де Плео (ум. 1613) – дворянин из знатной семьи провинции Марш-Лимузен, капитан почетной гвардии Елизаветы Австрийской, затем – камер-юнкер Генриха III, королевский бальи и наместник Верхней Оверни. В 1585 году поддержал Католическую Лигу и примирился с Генрихом IV только в 1596 году.

Получив приказ короля арестовать мятежную королеву Наваррскую, он, по-видимому, колебался это делать, боясь гнева Гизов. Приняв от Маргариты драгоценности в качестве выкупа, он позволил ей и ее двору уехать, представив Генриху III этот отъезд как бегство: Viennot Éliane. Marguerite de Valois. Histoire d’une femme. Histoire d’un mythe. Paris, 1993. P. 167-172.

9. Принцем Беарнским Маргарита называет своего мужа, короля Наваррского, в угоду Филиппу II, поскольку короли Испании после завоевания Верхней Наварры в 1512 году не признавали за домом Альбре-Бурбон права на наваррскую корону. Беарн – родовое владение предков Генриха Наваррского по линии матери, Жанны д’Альбре.

После начала мятежа королевы Наваррской и, казалось, ее окончательного разрыва с мужем, уже наследником французского трона, Екатерина Медичи начала искать новую принцессу королевской крови в качестве жены Генриху Наваррскому. По сути, кандидатура была одна – Кристина Лотарингская, внучка Генриха II и Екатерины Медичи, дочь Клод Французской, старшей сестры Маргариты, и герцога Карла III Лотарингского. Лотарингия тогда формально входила в состав Священной Римской империи, которую Маргарита называет Германией.

10. В действительности, замок Ибуа в качестве возможного убежища для Маргариты предложила Екатерина Медичи, на самом деле, пытаясь заманить ее в ловушку и затем арестовать. 16 октября 1586 года капитан замка Луи де Ла Жоншер открыл ворота королеве Наваррской и ее свите. См. письмо Маргариты Антуану де Серлану (№ 5).

11. Речь идет о маркизе де Канийаке, Жане де Бофор-Монбуасье (см. прим. к «Мемуарам»), действовавшем по приказу короля Франции.

12. Намек на казнь королевы Шотландской Марии Стюарт в феврале 1587 года по решению Елизаветы Английской. Мария Стюарт, как известно, была французской королевой, женой старшего брата Маргариты Франциска II (1559-1560), и ее беспрецедентная смерть произвела большое впечатление на королеву Наваррскую, заставив искать всевозможных гарантий собственной безопасности.

Помпонн де Беллиевр (см. прим. к «Мемуарам») – французский государственный деятель, в 1586 году был послан с дипломатической миссией в Англию с целью спасти королеву Шотландскую, но, по мнению Маргариты, своими действиями только усугубил положение.

13. Речь уже идет не об Ибуа, а о замке Юссон в Оверни, куда по приказу Генриха III Канийак доставил Маргариту в ноябре 1586 года, назначенный комендантом. На какое-то время королева Наваррская превратилась в политическую узницу. Однако уже в феврале 1587 года швейцарцы по требованию Канийака присягнули ей на верность, и из пленницы она неожиданно превратилась в хозяйку Юссона. В письме она хвалит Канийака, однако Филиппу II уже были известны истинные причины ее освобождения.

В действительности, мотивы поведения Канийака были предельно меркантильные. Первоначально он рассчитывал получить от короля, в благодарность за захват Маргариты, должность губернатора Верхней Оверни, но Генрих III не спешил с милостями. Тогда Канийак принял сторону герцога де Гиза, который щедро расплатился с ним за освобождение королевы и тотчас проинформировал об этом испанского короля. Судя по письму, Маргарита не знала о сделках за ее спиной. Правда, она сразу поняла, что деньги и материальные блага для маркиза стоят на первом месте, и пообещала ему уступить свои права на графство Оверньское за 40 тысяч экю, прекрасно зная, что Канийак никогда не сможет ими воспользоваться.

14. Отчеты, о которых говорит Маргарита, это не что иное, как секретные материалы о посольстве маркиза де Канийака в Константинополь, отражающие попытки Франции использовать испано-турецкое противостояние в свою пользу. По сути, Маргарита и Канийак предлагали Филиппу II купить дипломатические документы, обещая, что средства пойдут на помощь французским католикам.

15. Юрбен де Сен-Желе де Лансак, епископ Комменжский (1580-1613) был выбран Маргаритой в качестве курьера к Филиппу II не случайно. Годом раньше он прославился тем, что без помощи извне и вооруженным путем смог вернуть себе контроль над городом Комменжем, находившемся в руках гугенотов.

16. Именно этот пассаж Маргариты позволяет приблизительно определить время написания ее письма (свои послания она вообще датировала крайне редко). 20 октября 1587 года королевская армия под командованием герцога де Жуайеза потерпела сокрушительное поражение в битве при Кутра от войска Генриха Наваррского, причем, сам Жуайез погиб. То есть речь идет об осени/зиме 1587/88 года.

17. Сикст V (1585-1590), до понтификата – Феличе Перетти. В 1585 году одним из первых своих решений отлучил Генриха Наваррского от церкви и не признал его права на французский трон, тем самым дав дополнительное основание Маргарите для самостоятельных действий.

18. По-видимому, королева имеет в виду соглашения, подписанные Генрихом III в ноябре-декабре 1587 года со швейцарцами и с немецкими наемниками, вторгнувшимися во Францию с ведома Генриха Наваррского.

19. Маркиз де Канийак вскоре погибнет на службе герцога Майеннского, в 1589 году, а его прежний покровитель, герцог де Гиз, в декабре 1588 года будет убит по приказу короля.

20. Дело в том, что настоящее письмо, которое было отправлено Филиппу II посредством епископа Комменжского, представляет собой не что иное, как большой, но все же сопроводительный лист к политическому сочинению («Мемуару») Маргариты, также посланному в Испанию и посвященному характеристике и анализу обстановки на юге Франции в 1580-е годы. Известно, что текст «Мемуара», написанного королевой на итальянском языке, хранится (хранился?) в архиве Симанкас в Мадриде (его видел и исследовал Kervyn de Lettenhove: Un mémoire inédit de Marguerite de Valois // Revue d’histoire diplomatique, 1891. P. 161-175), но Элиан Вьенно, пытавшаяся найти документ при подготовке критического издания сочинений Маргариты, не смогла это сделать.

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.